Неужели, мы в порядке...

Нил проснулся ближе к десяти от ощущения неправильности — слишком тихо, слишком спокойно, слишком хорошо. Он открыл глаза и замер, боясь пошевелиться. Эндрю спал. Не просто спал — он спал, свернувшись калачиком и уткнувшись носом куда-то в район ключицы Нила. Светлые волосы разметались по подушке, ресницы отбрасывали тени на бледные скулы, а губы были чуть приоткрыты. Из них вырывалось тихое, едва слышное сопение — такой домашний, такой человеческий звук, что у Нила перехватило дыхание. Он смотрел на него и не мог насмотреться. На этого человека, которого все боялись. Которого называли монстром. Который вчера разваливался на куски у него на руках, а сейчас лежал рядом, беззащитный и теплый, и был самым прекрасным зрелищем в этой вселенной. Нил улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается то самое тепло — то, которое появлялось только рядом с Эндрю. Он протянул руку, чтобы убрать прядь волос с его лица, но замер на полпути. Не хотелось будить. Не хотелось разрушать этот момент. Но Эндрю, будто почувствовав его взгляд даже сквозь сон, нахмурился, дернул носом и открыл глаза. — Опять пялишься, — голос был хриплым со сна, но в нем не было обычной колкости. Только усталая констатация факта. — Потому что ты очень красивый, — Нил наклонился и поцеловал его в лоб. — Молчи, клен. Нил фыркнул, пряча улыбку в его волосах. Эндрю придумывал ему прозвища с той же изобретательностью, с какой Нил называл его котенком. — Поехали уже в общагу, — Эндрю сел на кровати и потянулся, хрустнув затекшими суставами. — А то там все на иголках со вчерашнего. Нил смотрел на него, закусив губу. Растрепанный, сонный, в мятой футболке — таким Эндрю был только здесь. Только с ним. — Сначала кофе или общежитие? — спросил Нил, поднимаясь следом. — Кофе. Нил подошел и поцеловал его в шею, чувствуя, как под губами бьется пульс. Эндрю тихо промычал что-то одобрительное и поплелся на кухню. Нил пошел за ним, не в силах сдержать улыбку. Только с ним Эндрю мог быть таким — расслабленным, спокойным, почти домашним. На кухне Эндрю поставил чайник и замер в ожидании. Нил подошел сзади, обнял за талию, уткнулся носом в затылок. Эндрю позволил, продолжая сосредоточенно наблюдать за чайником, будто от этого зависела судьба мира. — Почему ты так любишь сахар? — спросил Нил, когда Эндрю насыпал в свою кружку третью ложку. — Он вкусный. — Мать не разрешала мне есть сладкое, — Нил говорил тихо, вплетая слова в поцелуи в его шею. — Так что для меня сахар — просто продукт. — Мне тоже не особо позволяли. Нил прижался крепче. Он знал, что лучше не лезть в прошлое Эндрю без надобности. Особенно сейчас. Эндрю протянул ему кружку. — Клен, пей. Нам еще этим бесам все объяснять. Нил взял кофе, сделал глоток. Горький, крепкий — как он любил. — Мне объяснить или сам? — Я объясняю монстрам, ты — старшекурсникам. С ними я не готов об этом говорить. Нил кивнул. Справедливо. Они пили кофе в тишине, которая не давила, а укутывала. Нил думал о советах Би, о том, как убедить Эндрю попробовать хоть один из способов выплескивать эмоции. Эндрю, кажется, ни о чем не думал — просто пил свою сладкую отраву и смотрел в окно. Закончив, Нил помыл кружку и убежал наверх — заправлять кровать. Эндрю прибрал за собой и поднялся следом. Он подошел сзади и обнял Нила, прижимаясь щекой к его спине. Нил улыбнулся, накрыл его руки своими. В груди снова разлилось тепло — то самое, которое он чувствовал всегда, когда Эндрю был рядом. — Поехали уже, — сказал Эндрю, отстраняясь. — Поехали. Через десять минут они уже были в машине. Нил вел, положив руку на руку Эндрю. Тот смотрел в окно, иногда поглядывая на их переплетенные пальцы. В общежитие въехали через несколько часов. Эндрю вышел первым и направился к зданию. Нил пошел следом, чувствуя, как тот напрягается с каждым шагом. На этаже они зашли в комнату. Там уже сидели Аарон, Кевин и Ники. Эндрю посмотрел на них, потом на Нила. — Со мной посидишь или к старшекам пойдешь? — С тобой. — Окей. Эндрю опустился в кресло напротив парней. Нил встал рядом. Ники заговорил первым — голос дрожал. — Ты как? С тобой все хорошо? — Я нормально, — Эндрю говорил ровно, без эмоций. — Со мной все нормально. — Что это было? — спросил Кевин. — Нервный срыв. — Это из-за твоего блока эмоций? — Ники подался вперед. — Возможно. — Ты уже разговаривал с Би? — Аарон старался выглядеть равнодушным, но выдавал себя побелевшими костяшками. — Я нет. С ней разговаривал Нил. Ники повернулся к Нилу. Тот молча протянул телефон с открытым сообщением от Би. Ники читал, и его лицо менялось. Аарон перегнулся через его плечо, тоже вчитываясь. — Так значит... сердце Эндрю... — начал Ники. — Заткнись, Ники! — рявкнул Аарон, но в его голосе не было злости — только страх. — Чем тебе можно помочь? — Кевин смотрел на Эндрю в упор. — Оставляйте меня иногда одного. И на тренировки не таскайте по ночам. Кевин кивнул, принимая условия. Ники часто заморгал, сглатывая ком в горле. Аарон молчал, но в его глазах плескалось что-то, чему он никогда не дал бы названия. — Еще кое-что, — добавил Эндрю. — Не заходите в мою комнату, когда у меня срывы. Так становится только хуже. Он посмотрел на Ники. — Прости, — голос Ники сел до шепота. — Больше не будем. — Вопросы? — Нет, — ответил Ники за всех. — Тогда, Нил, пошли к старшекам. Они вышли в коридор. — Могу я им показать сообщение Би? — спросил Нил. — Им нет. Не обязательно. Потом с Ваймаком поговорим — он мне звонил. — Ты зайдешь со мной? — Зайду. В комнате старшекурсников было тихо. Все сидели на диване, уставившись на дверь в ожидании. — Скажу кратко, — начал Нил. — У Эндрю был нервный срыв. Мы уехали в Колумбию, чтобы ему стало лучше. Рене встала. Медленно, не отрывая взгляда от Эндрю, подошла к нему. Получив короткий кивок, она взяла его руку и отодвинула повязку. Новые порезы — розовые, свежие, аккуратно обработанные — открылись взгляду. Глаза Рене наполнились слезами. — Рене? — Дэн подалась вперед. — Все хорошо? Рене не ответила. Она смотрела на Эндрю, и в ее взгляде было столько боли, будто это ей, а не ему, нанесли эти раны. — Было настолько больно? — спросила она тихо. Эндрю кивнул. Рене обняла его. Быстро, крепко, заслоняя своей спиной его руки от остальных. Эндрю обнял ее в ответ — неуклюже, но искренне. Нил смотрел на них и чувствовал, как разжимается что-то в груди. Эндрю не был напряжен. Эндрю позволял. — Да или нет? — спросил Нил. Рене и Эндрю кивнули почти одновременно. Нил шагнул вперед и обнял их обоих. Старшекурсники застыли, не веря глазам. Потом Мэтт поднялся, подошел, обнял всех троих. За ним — Дэн. Элисон. Нил чувствовал, как Эндрю напрягся под напором чужих тел. Он переплел их пальцы, сжал руку, и напряжение схлынуло. Они стояли так — куча-мала из лисов, посреди комнаты, в полной тишине. Пока телефон Эндрю не зазвонил. Все отстранились. Эндрю ответил. — Здравствуй. Да, со мной все хорошо. — Пауза. — Хорошо, зайду. — Еще одна пауза. — Хорошо. Он убрал телефон. — Эбби. Ваймак просил зайти. Потом к ней — вместе с тобой. Нил кивнул. Они вышли, оставив лисов переваривать увиденное. У стадиона, по дороге к кабинету Ваймака, Нил взял Эндрю за руку. Тот не отдернул. Ваймак выглядел так, будто не спал всю ночь. Мешки под глазами, взъерошенные волосы, дрожащие пальцы, когда он жестом указал им садиться. — Ну и что это было? Нил ответил за Эндрю — тот был слишком напряжен, чтобы говорить. — У Эндрю был нервный срыв. Мы уехали в Колумбию, чтобы ему стало лучше. Ваймак тяжело вздохнул, потер лицо ладонями. Потом посмотрел на Миньярда. — Ты говорил с Би? Покажи руки. Эндрю молча закатал повязки. Ваймак смотрел на свежие порезы, и в его глазах мелькнуло что-то, чему там не место — отцовская нежность, смешанная с болью. — Мы пойдем к ней потом, — добавил Нил. Ваймак кивнул, протянул руку и потрепал Эндрю по волосам. Тот позволил. — Зайдите к Эбби. Она обработает. — Зайдем. В кабинете Эбби было светло и пахло лекарствами. Она обрабатывала порезы с профессиональной осторожностью, но в каждом движении сквозила нежность, которую не купишь в медицинской школе. Нил сидел рядом, положив руку на плечо Эндрю. Тот расслабился, опустил голову ему на плечо, позволяя врачу делать свою работу. Эбби закончила, наклонилась и чмокнула Эндрю в лоб, оставив яркий след от помады. — Выздоравливай, — сказала она просто. В коридоре Эндрю яростно тер лоб. — Выкину нахер эту красную помаду. — Уже все, — Нил чмокнул его в то же место, улыбаясь. — Пошли к Би, котенок Дрю. Она ждет. — Пошли. Би встретила их в своем кабинете с двумя кружками какао. Эндрю сел в кресло, Нил — рядом, взяв его за руку. — Здравствуйте. Как сейчас твое состояние, Эндрю? — Нормально. Жить буду. — Что ты чувствовал в момент истерики? Эндрю помолчал, подбирая слова. — Боль. Невыносимую. И вину. — Что помогло от этого избавиться? — Нил. И разговор с Ники. — Как именно помог Нил? — Обнимал. Успокаивал. — Из-за чего чувствовал вину? — Из-за того, что ребята волновались. — Ты рассказал им, что произошло? — Да. — Как они отреагировали? — Неоднозначно. — Что они делали? Говорили? — Старшекурсники шумели. Много вопросов, много действий. Одна Рене вела себя спокойно. В конце просто обняли. Монстры почти не говорили. Задавали вопросы, пытались понять, как помочь. — Тебе было комфортно, когда они обнимали? — Достаточно. — Нил упоминал, что ты снова взялся за лезвие. Ты уверен, что это помогло? — Нет. — Эндрю покачал головой. — Стало только хуже. — Когда ты это делал, думал, что станет легче? — Надеялся. Раньше прокатывало. — Эндрю, это не помогло, потому что ты изменился. Ты больше не нуждаешься в боли в такие моменты. Тебе нужна доброта. Нежность. — Возможно. — Он покосился на Нила. — Но про сердце это был бред. — На самом деле так и есть. Сердце — не тела, а души. — Бред. — В будущем поймешь, что это правда. Эндрю не ответил. Он взял руку Нила и принялся рассматривать его пальцы, поглаживать костяшки. — Эндрю, — Би выдержала паузу. — Ты смог довериться Нилу в интимном плане? — Не тот момент, чтобы затрагивать эту тему. — Тебе нужно отвлечься, — тихо сказал Нил. — Стоит ей рассказать. — Молчи, клен. — Эндрю, почему ты называешь его кленом? — улыбнулась Би. — Длинный. Лохматый. Рыжий. Нил фыркнул. — А он тебе дает прозвища? — Кактусом называет. — Не только кактусом, — Нил сделал паузу и добавил почти неслышно: — Котенок Дрю. Эндрю мгновенно закрыл ему рот ладонью. — Еще раз скажешь это при ком-то — оторву язык, наркоман, — прошептал он на ухо Нилу. Нил еле сдержал улыбку. Эндрю убрал руку и положил голову ему на плечо. — Ты стал больше доверять Нилу после срыва? — спросила Би. — Можно и так сказать. — Моя теория подтверждается. Плохие воспоминания можно перекрыть хорошими. То, что ты чувствовал в детстве, во время срыва — Нил помог тебе, и это новое воспоминание блокирует старое. — Что мне делать, чтобы он забыл прошлое? — Нил подался вперед. — Связанное с Дрейком? — Заменяй плохие воспоминания хорошими. У тебя хорошо получается. — То есть мне нужно показать ему, что секс — это не боль? — Именно. — Но он не готов. Как подготовить? — Сначала поговорите. Потом — легкие ласки. Дальше — если позволит. — Я боюсь, что любое мое действие может стать триггером. — Если это случится, ты сможешь ему помочь. — Я до сих пор не понимаю, из-за чего у него блок эмоций. Слишком запутанно. — Приют, Нил. Там всех детей делали роботами. — Как убрать? — Позволяй ему проявлять эмоции. Делай то, что ему нравится. Попроси Ники с Аароном больше общаться с ним. И поговори с Ваймаком, чтобы дал отдохнуть от тренировок. — Уже попросили. И Эндрю сам позвонил Ники после срыва. Тот сильно переживал. — Что он сказал? — Благодарил за заботу. О нем и Аароне. — А Ники? — Плакал. Говорил, что любит. — А Эндрю? — Улыбался. Чуть-чуть. — Видишь? В стрессе он проявляет эмоции. К тебе. К Ники. — Значит, после шокирующей ситуации тоже будет? — Не совсем. Шокирующие могут навредить. Просто проявляй больше нежности. Проводите время с другими лисами. Нил кивнул. Он и так любил проявлять нежность к Эндрю. Это доставляло удовольствие ему самому. Дверь открылась. Эндрю зашел, обнял Нила со спины, уткнулся носом в затылок. — Женщина, верни мне мой клен. Би рассмеялась. Нил — тоже. — Хорошо, Нил, на сегодня все. До встречи. — Все, пошли. — Эндрю потянул его за руку. — Я курить хочу. Пока, Би. В коридоре они наткнулись на лисов, идущих на тренировку. Ники открыл рот, чтобы что-то сказать, но замер, увидев их переплетенные пальцы. — Эндрю не будет ходить на тренировки некоторое время, — сказал Нил. — Так сказала Би. Кевин поморщился, но промолчал. Дэн улыбнулась и потрепала их обоих по волосам. — Хорошо. Я передам Ваймаку. Они вышли на улицу, закурили. Эндрю держал Нила за руку, и Нил чувствовал — ему это нужно. Просто быть рядом. — Спасибо, — сказал Нил. Эндрю посмотрел на него. В его глазах было что-то, чему Нил не мог подобрать названия, но от чего внутри разливалось тепло. — Молчи уже. В комнате Нил обнял его. Просто обнял, прижал к себе, погладил по спине. Эндрю обнял в ответ, положил голову на плечо. Они легли на кровать. Нил притянул его ближе, целуя лицо — лоб, глаза, щеки, нос. Эндрю позволял. Нил перешел на шею, оставляя легкие отметины, которые исчезнут через пару часов. Эндрю тихо мычал. — Можешь не сдерживаться. Мы одни. — Молчи, клен. — Прошу. Я слышал твои стоны лишь несколько раз. Они прекрасны. — Молчи, Нил. Просто молчи. Нил прикусил нежную кожу на шее. Эндрю сдержанно выдохнул. Нил отстранился, поцеловал в лоб. — Я очень тебя люблю, Дрю. — Я тебя тоже люблю. Тихо. Почти неслышно. Но Нил услышал. Он прижал Эндрю к себе, перебирая его волосы. Эндрю улыбался — чуть-чуть, уголками губ, но Нил чувствовал эту улыбку кожей. Блок спадал. Медленно, но верно. Эндрю чмокнул его в шею и устроился удобнее. Нил забрался руками под его кофту, гладя расслабленную спину. Эндрю не сопротивлялся. В груди разливалось тепло. То самое. Которое они чувствовали оба. — Скоро ты снова будешь проявлять эмоции, — прошептал Нил. — Обещаю. Эндрю вздохнул, но ничего не ответил. — Только... пообещай, что будешь чуть больше улыбаться. — Постараюсь. Нил вытащил одну руку из-под кофты и погладил запястье с новыми порезами. Легко, бережно, словно спрашивая: «Тебе хорошо? Ты в безопасности?» Эндрю посмотрел на его руку, потом прикрыл глаза. Нил поцеловал его в лоб. Эндрю чмокнул его в губы. — Будь таким всегда, — сказал он тихо. Нил улыбнулся. Он знал, о чем Эндрю. Он будет. Ради него. Эндрю прикрыл глаза, прижимаясь ближе. — Можешь поспать, — шепнул Нил, гладя его по голове. Эндрю устроил голову поудобнее на его руке и стал засыпать. Нил продолжал гладить его волосы, чувствуя, как с каждым движением дыхание Эндрю становится ровнее. Вскоре он уже спал — тихо сопя, прижимаясь к Нилу, беззащитный и теплый. Нил улыбнулся, поцеловал его в макушку и закрыл глаза. В груди все еще было тепло. И это тепло никуда не собиралось уходить.