Королевская воля

      Поезд уносил королевскую чету в далекий Лондон. Король думал, королеве не давал скучать поглаживавший ее по чувствительным местам Артур. Гермиона сидела тихо-тихо, чтобы не спровоцировать сеанс воспитания. Теперь девочка была даже рада, что всем телом управляет королева, потому что тяжело переживала свою дурость. Почему она была дурой, ей уже объяснили, пришлось согласиться. А еще Гермиона осознавала, что Гарри назвал ее Дамой Сердца, а это намного важнее оценок и заданий.       Гарри внутри задавал Артуру тысячу и один вопрос, от которых королю все больше хотелось казнить опекунов юного рыцаря. Он этим собирался заняться вскорости. Поезд шел, деревянной коробке на колесах король и королева не удивлялись, Гвиневра думала о родителях Гермионы. Девочке, видевшей эти мысли, было очень жалко маму и папу тоже, но больше всего ей было жалко маму, потому что королева была недовольна, отчего маме девочки светило то же воспитание, которое она применяла к Гермионе в детстве. Но больше всего девочку шокировало не то, что маму осуждали, а то, что по мнению королевы, миссис Грейнджер мало воспитывала свою дочь. Впрочем, сейчас уже Гермиона понимала, что да, мало…       — Значит, сначала съездим к тебе, душа моя, — озвучил Артур свои планы. — А потом я схожу к опекунам моего рыцаря.       — Да, муж мой, — кротко согласилась Гвиневра. — А потом?       — Потом посмотрим, — не любивший далеко планировать легендарный король махнул рукой.       К тому, что он король, Артур давно привык, не задумываясь о том, что это значит. Королем Артур был легендарным, то есть и над людским миром, и над миром магии в отсутствие других претендентов. Претендентов не было, а потому его слово имело силу закона, обязательному к исполнению всеми на территории Британии. Ну… так получилось.       Из остановившегося поезда, величаво ступая, вышла королевская чета. Окружающие видели «всего лишь» Поттера с грязнокровкой, но противиться не могли, потому склонялись в глубоких поклонах, а некоторые даже опускались на колени перед величием легендарных королей. Своего поведения они не могли объяснить даже себе, потому то тут, то там хлопали аварийные порт-ключи.       Пройдя барьер, Артур заметил «это». Гарри в его сознании только успел начать дрожать, но был одернут королем и перестал.       — Негоже рыцарю дрожать от вида смерда, — пояснил Артур свою мысль, а затем взглядом и немножко магией призвал к себе полисмена, угадав в нем стражника.       — Чем могу помочь? — полисмен и сам не понимал, почему рысью подбежал к мальчику, в каждом жесте которого сквозило величие. Это выглядело бы смешно, но смеяться полицейскому совсем не хотелось.       — Смерда видишь? — тактично поинтересовался мальчик, показав на становившегося все краснее хряка.       — Вижу, — кивнул полисмен, смерив взглядом мистера Дурсля, имени которого, впрочем, он еще не знал.       — Отрубить ему голову, — равнодушно проговорил Артур, которого королева увлекла в сторону ее родителей.       Совершенно не понимая своих действий, офицер полиции помчался выполнять. Так как ему фактически озвучили приговор, то нужно было сначала доставить преступника в тюрьму, а там уже и отрубать голову. Вернон не понимал, что произошло, пытался вырываться, за что и огреб от всех наличных полицейских. От всех наличных на вокзале. Но Артура это не волновало.       Его величество демонстрировал уважение родителям супруги, временами переходя на гэльский и другие древние языки. Двое взрослых людей стояли в позе ожидания команды, то есть прямо, не шевелясь и со стеклянными глазами. Наконец Гвиневре это надоело, и она хлопнула в ладоши. Не полностью пришедшие в себя, а оттого молчаливые взрослые усадили детей в машину.       — Интересная карета, — заметил король, перед которым стремительно очищалась дорога. Участники движения заступать дорогу Артуру не хотели, поэтому до дома Гермионы домчались за полчаса.       — Проходите, дети, — проговорила ошалевшая миссис Грейнджер. — Сейчас кушать будем.       — Кушать — это правильно, — кивнул Артур.       — Мама, у меня для вас выговор — вы меня мало и спустя рукава воспитываете, — заговорила Гвиневра. — Розгу жалеть нельзя, а то буду дурой!       — А я тебе говорил, — заметил мистер Грейнджер, обратившись затем к Гвиневре. — Понимаешь доченька, в твоем детстве мама погорячилась, поэтому мы больше тебя не бьем.       — Но это плохо! — уверенно заявила королева, боль не любившая, но необходимость ее осознававшая. — Из-за вашего попустительства я не слежу за собой, заучиваю учебники и веду себя неподобающе. Нужно чаще меня вразумлять!       Гермиона, задвинутая в угол сознания, только тихо пищала, уже отлично представляя себе все, о чем говорила королева.       — Видимо, в их школе принято бить даже девочек, — вздохнула миссис Грейнджер. — И Мионе с ее характером, особенно поначалу, было очень несладко… Бедный ребенок…       — Как я понимаю, мы ничего сделать не можем, — нахмурился мистер Грейнджер. — Хорошо, доченька, ты сама нам будешь говорить, когда это необходимо.       — Договорились, — Гвиневра кивнула. — Это Гарри, мой рыцарь, поэтому он будет жить с нами.       — Связи я не уловил, но будь по-твоему, — кивнул отец девочки, историю очень худого мальчика знавший.       Думая, что дочку в школе просто забили, отчего она чуть не сошла с ума, приняв школьные ценности, семья Грейнджер погрузилась в невеселые раздумья. Выход мистер Грейнджер озвучил правильный, но вот что делать, если дочь придет за наказанием, он пока не придумал. Понадеявшись на то, что не придет, Марк вздохнул. Одни проблемы были от этой магии.       В это время полицейского чуть не госпитализировали, но вступив с ним во взаимодействие, прониклись сутью королевского приказа. После чего принялись искать того, кто умеет работать с топором. Приказ надо было выполнить. Это было обязательным. Проблема еще была в том, что отменить приказ Артура не мог вообще никто. Но король об этом не задумывался, а Гарри радовался просто факту того, что Дурсля не будет.

***

      — Так, — задумчиво проговорила Тринадцатая, с помощью Шестой рассматривая свиток. — Очнулись, разбякнули, ой…       — Мерлина и Моргану надо, да? — заглянула в глаза старшей подруги младшая.       — Ага, — кивнула Тринадцатая, исчезая и через минуту появляясь.       Рядом с малышкой обнаружилась женщина в красивом платье и мужчина с белой бородой до пояса. Мужчина заглянул в проекцию и скривился. Женщина понимающе кивнула.       — Это вот туда? — поинтересовался бородатый.       — Ну да, — кивнула Тринадцатая. — Вот видишь, у меня написано: Мерлин и Моргана.       — Нет-нет-нет, — покачал головой Мерлин. — Меня там поминают постоянно, а Мор вообще ругаются, даже не проси!       — Хнык, — сообщила демиуржка, но тут к ним подошла Мия, погладив малышку.       — Свобода воли, Тринадцатая, — строго произнесла девушка, отчего маленькая демиуржка прикрыла руками попу и понурилась.       — Ла-а-адно, — всхлипнула она, а потом повернулась и пошла к проекции.       — Устали мы от этих игр, — объяснила Моргана Автору Заявки. — Давайте лучше как-нибудь потом? Здесь у вас Арти и сам справится. А узнает, что про Гвиневру напридумывали, так вообще — только подмести останется.       И Мерлин с Морганой исчезли, отправившись в свой замок. В междумирье им было хорошо и, главное, спокойно. А Тринадцатая, которой не дали сделать любимое «Вя», только тихо хныкнула, отчего ее решили погладить все присутствующие.

***

      Грейнджеры решили увезти детей в Францию. Отдохнуть, проконсультироваться с тамошними психиатрами на тему, что делать в данной ситуации. У Марка Грейнджера было много друзей, поэтому он мог говорить достаточно откровенно. Против Франции ни Артур, не помнивший, что это за страна, ни Гвиневра не возражали. Мальчик Гарри учился быть рыцарем, осознавая, что это не просто мечемашество, а суть, а девочка Гермиона, пройдя путь воспитания юной леди, уже умела вовремя закрывать рот и вообще осознала.       Прибыв в отель, дети были оставлены наедине друг с другом, потому что желали они ночевать в одной постели, что для супругов было нормально. Родители решили не трогать доченьку лишний раз. Миссис Грейнджер нашла объяснение — девочка не чувствует себя пока в безопасности, но верит в то, что Гарри защитит. Как может защитить ребенок, выглядящий так, как будто его самого спасли из концлагеря, взрослые люди не задумывались, а Артур старательно набирал достаточную для владения мечом форму.       — Значит, бьют… — задумчиво проговорил приятель Марка. — Что я тебе могу посоветовать… Поехали! — решительно произнес доктор, только что переговоривший и с девочкой, и с ее рыцарем.       — Куда это? — удивился мистер Грейнджер.       — Увидишь, — хмыкнул приятель, оказавшийся магом.       Семья отправилась в французский магический квартал к юристу. Сообщество магов было небольшим, поэтому были специалисты и по Британии, а пощипать лимонников французам было только в радость. Ни Артур, ни Гвиневра вопросов не задавали. Королю было все равно, а его супруга нарываться на неприятности прямо сейчас не хотела.       — Маги, — констатировал Артур, когда вся процессия прошла под объявлением о магической территории. — Маги, не маги… Какая разница? — вздохнула Гвиневра, в этот момент объяснявшая Гермионе основные принципы некоторых чар. Девочка сидела тихо и прилежно училась. Сидеть ей, в принципе, нравилось.       — Добрый день, мсье Франц, — поздоровался психиатр. — Нам нужно подумать, как мы можем защитить этих молодых людей, особенно девочку.       Такая постановка вопроса юриста явно смутила, потому мсье попросил разрешения достать воспоминания о «воспитании» в школе. Гвиневра в этом ничего особо страшного не видела, потому послушно вспомнила, даже не представляя себе, какой взрыв этим организовала. После просмотра воспоминаний королевы… Великобритании сразу стало очень грустно.       Мистер Грейнджер стоически просмотрел сцены, продемонстрированные ему дочерью, сразу же поинтересовавшись, можно ли с магами что-то сделать страшное. Мсье Франц задумался. Сделать можно было многое. Но для начала следовало заключить договор, чем и занялись взрослые люди.       — Король и королева уже научили многому Гарри и Гермиону, — произнесла Тринадцатая. — Ты как считаешь?       — Да-а-а-а! — протяжно согласилась Шестая.       — Значит, можно переселять… — маленькая демиуржка с опаской посмотрела на улыбнувшуюся ей наставницу. — А если переселять… Тогда у Гарри будут нормальные опекуны, ну и о Гермионе будет кому позаботиться…       — Умница, — погладила девочку Мия, отчего Тринадцатая засияла.       А в далекой Швейцарии маги вдруг узнали, что в волшебной школе Великобритании детей простецов заставляют одеваться по моде 5-го века и используют сильно устаревшие методы воспитания, при этом обучая, в том числе началам категорически запрещенных некромантии и демонологии. Над Британией сгущались тучи.