Aspire to inspire me

В таком темпе прошло 2 недели. Антону все больше нравилось в этой прекрасной школе. И даже уже забыл про тот странный случай в кабинете английского языка. Он просто жил настоящим, учился, делал домашнее задание, на выходных гулял с Оксаной и Серёжей и не ходил на допы к Арсению. А все потому что учитель сказал, что только первая неделя, и Шастуну будет тяжело, поэтому было решено перенести их на две недели. Соответственно первое занятие только предстояло. Жизнь вертелась и крутилась по полной, ничего не скажешь. Сегодня был очередной прекраснейший день сентября, но все было куда лучше, потому что суббота всё-таки. Шастун уже сидит со своей мамой на кухне и пьет какао. Женщина смеется с рассказов сына про школу, а тот слушает ее истории с работы. И, да, конечно, парень любил гулять с друзьями, шагая по городу или сидя в кафе, но больше он любил только семейные посиделки и эту самую уютную атмосферу. Искренняя улыбка озаряет лицо парня, когда он слушает о том, как мамина новая коллега перепутала здание и пришла вообще не туда, а потом ее искали всем коллективом. И правда, забавная вышла ситуация. Мама заливисто смеется, и от этого так тепло на душе. После семейных посиделок Антон сидит у себя в комнате и рисует. Последнее время он часто стал рисовать. Просто какие-то причудливые существа, которых придумало воображение парня все чаще появлялись на листах недавно приобретенного скетчбука. И всех этих сущест связывало одно — наличие голубых глаз. Будь то монстрик какой-то или человек, неважно. У всех их были выразительные, до невозможности голубые глаза. И почему так получалось Антон не знал. Просто в какой-то момент простой карандаш сменялся голубым, а потом синим. Так случилось и сейчас. Парень сидел в на подоконнике, водя карандашом по шероховатой поверхности бумаги. В ушах громко играла музыка, заставляющая отключиться от всего мира. А на бумаге, тем временем, вырисовывался человек. Снова с этими ебучими голубыми глазами. И это был даже как будто не случайный человек, а определенный. И когда работа была закончена, и парень взглянул на результат, появилось желание отбросить скетчбук в стену и громко взвыть. В блокноте красовался образ учителя английского Антона, который сидел на качелях и счастливо улыбался. Это был первый раз, когда случайно получился человек, которого он знал. С которым он общался (?). Но в итоге в скором времени Шаст забил, закрывая скетчбук и убирая его на полку. Остальное время субботы тянулось очень долго. И обычно Антон был бы рад, но сейчас было не так. Скука, нахлынувшая на парня с головой тянула каждую минуту, как могла. И делать правда было нечего. Поэтому, распластавшись на кровати, Шаст взял в руки телефон и написал друзьям: Шаст, 17:50 — Приветы, че делаете? Мне скучно пиздец ( Серж, 17:51 — Привет, мне тоже скучно, мама сказала убраться в комнате, а мне лень так… Окси, 17:51 — А я музыку слушаю.) Не хотите завтра погулять? До книжного съездим, например, мне просто надо книгу одну купить Шаст, 17:52 — Я только за, давайте в 16 завтра тогда? Серж, 17:52 — Да, оке, без б Окси, 17:53 — Угу На этом они, собственно и договорились. Антон отложил телефон в сторону и перевернулся на спину, прикрывая глаза. Сон нахлынул слишком быстро, чтобы парень мог это вообще понять. Маленький мальчик сидит на коленях пожилой женщины и тонет в ее объятиях. Та гладит его по светлым кудрявым волосам и рассказывает очередную добрую сказку. Улыбка, озаряющая ее лицо такая добрая, полная заботы и любви. Мальчику хорошо, он любит свою бабушку. Иногда она, видя, что ее внук закрывает глаза, ласково спрашивает: — Антоша, ты спать хочешь, может пойдем? — на что он хмурился и мотал головой, говоря «нет». Тогда женщина продолжала свою сказку про дракона и храброго рыцаря, поглаживая мальчика по спине. Бабуля — лучший человек в мире! Никто никогда не полюбит Антона также, как она. Никто. Ее руки, светлые волосы с отблесками седины, светло-зеленые добрые глаза, да даже сарафан с какими-то узорами, все было таким р о д н ы м. Маленький Антон жил с ней в одном доме, но ждал каждого лета, чтобы остаться в ее огромном доме на окраине Воронежа с ней вдвоем. Только он и его бабушка. Хотел обнять и поцеловать, повторяя, что его любовь к ней не сравнится ни с чем. Уже тогда Шастун понимал, что любит ее больше всех на этом свете. Любит все в ней: ее характер, сказки, объятия, все любит. Любит ее вкуснейшие блинчики, которые она всегда готовила по его приезде. Любит… её, свою бабушку. Шастун резко сел на кровати, проводя рукой по лицу. Но через секунду он почувствовал что-то мокрое на щеке. Парень аккуратно стер слезу, про себя повторяя «не плакать, не плакать». Что-то больно щемило в груди, заставляя появиться новую слезу. Он не плакал уже давно, обещал себе вообще больше этого не делать, поэтому, решительно вставая с кровати и вытирая остатки соленых капель, он прошмыгнул в ванную, закрывая дверь на замок. Парень умылся холодной водой, которая отлично привела его в чувства и посмотрел на свое отражение. В принципе ничего почти не изменилось, только небольшие синяки появились под глазами, а так ничего. Антон вернулся в комнату и сел на кровать. Время в телефоне показывало 22:11, а значит еще вся ночь впереди. Но сна не было ни в одном глазу. И что делать? Мама уже легла спать, ведь завтра у нее был очень ранний подъем (работа по выходным не нравилась ни ей, ни Антону, но вариантов пока не было), а значит даже поговорить было не с кем. Шастун распластался на кровати и взял телефон в руки. Голова немного гудела, но это было терпимо. Время в телефоне показывало 23:45, когда парень уснул прямо так, как сидел: лежа на животе и с мобильником в руках. Сон был какой-то беспокойный. Ну это и неудивительно, когда больше часа залипаешь в ВКонтакте, где нередко попадаются непонятные записи, некоторые из которых были довольно жуткие. Но из-за них ли это? Сон с участием любимой бабушки Антона немного вывел его из колеи. Она уже давно ему не снилась, и это радовало, если честно. После каждого такого «сна» парню становилось особенно больно и грустно, и потом было сложно вернуться в нормальное состояние. Последний раз он видел любимую бабушку во сне год назад, двумя месяцами после ужасного, самого ужасного в жизни Антона события. В этот самый день он плакал последний раз. Он обещал себе этого вообще больше не делать. Бабушка всегда говорила: «Нужно жить настоящим, Антош, не обращать внимания на неудачи и плохие события. Все пройдет, каждая черная полоса в жизни сменяется белой, из них она и состоит…». И Шастун ей верит. Старается придерживаться этого правила по сей день. Иногда тяжело, но и правда, после каждого плохого дня следует целая неделя, полная прекрасных событий. Поэтому слова бабушки для него закон. Он слишком любит ее. И ему слишком больно видеть ее во сне: такой радостной, счастливой, любящей. Больно, что больше он этого никогда не увидит… Антон вновь просыпается очень резко. От этого кружится голова. Парень шипит и трет виски длинными тонкими пальцами. За окном только расцветает рассвет. Это просто прекрасное зрелище. Шастун обожает наблюдать, как солнце поднимается из-за горизонта, освещая улицы Питера мягким светом. Он обожает наблюдать, как просыпается все вокруг. Именно поэтому сейчас Антон стоит у открытого окна и смотрит на эту красоту. В очередной раз парень убеждается, что живет в очень красивом городе. Тут просто необыкновенные рассветы, оторваться просто невозможно. Хочется стоять тут все время, пока солнце не будет светить высоко в небе. Шастун не знает, сколько стоит там, видимо долго, ведь в один момент мама зашла в комнату и ласково позвала кушать. Её голос был чем-то похож на бабушкин, но не такой… мягкий. «Чёрт-чёрт-чёрт» — думал Антон, сжимая кулаки. Чтобы успокоиться, он глубоко вздохнул и поплелся на кухню. Мама стояла у плиты и жарила блинчики. Бабушка тоже всегда жарила их. «Да блять!» — орал внутренний голос. «Слишком много мыслей, спокойно, вдох-выдох» — продолжал твердить он. Все-таки временно преодолев печаль Антон уселся на стул и стал поглощать мамину стряпню. Это было очень вкусно, о чем он собственно и сказал маме. — Я очень рада, Антош, — сказала она и улыбнулась. Шастун был внутренне рад, что у него такая мама. Она очень добрая, хорошая и красивая. Он верил, что она любит его, но не верит, что кто-то может полюбить его сильнее бабушки. После достаточно быстрого завтрака Антон ушёл в комнату. До четырех часов вечера оставалось еще много времени, поэтому до этого момента парень просто листал ленту ВКонтакте, Инстаграма и просто убивал время. Когда Оксана разбудила его через два часа криками «ты опоздал!» или «где тебя носит вообще?!», Шаст вообще ничего не понял. Антон продрал глаза и увидел девушку, стоящую над ним. Окси смотрела ТАК, как будто его сейчас прибьет. Парень промычал что-то нечленораздельное, а потом снова рухнул головой на подушку. Фролова нахмурилась и прорычала что-то по типу «ну ты же обещал!». Антон не помнил, как уснул, но знал, что идти нужно, поэтому через силу поднялся с кровати и пошел к двери. — Идёшь? — спросил он, глядя на подругу. Та радостно закивала и начала быстро говорить «ну наконец-то, думала тебя не поднять вообще». Шастун хмыкнул и вместе с девушкой покинул комнату, а потом, заглянув в кухню и убедившись в том, что мама уже ушла, и квартиру. Сережа уже стоял на улице. Когда друзья появились из-за подъездной двери, он вскинул руки со словами «че так долго?». Оксана объяснила, что долго не молга растолкать «соню» и потрепала, поднявшись на носочках, Шастуна по голове. Тот нахмурился и скривил губы. Потом друзья направились к метрополитену, чтобы доехать до книжного магазина. В метро было многолюдно, но, к счастью, тихо. Что было удивлением для всех друзей. Антон каким-то образом снова уснул на плече Оксаны, что она не могла не заметить. — Сереж, как ты думаешь… Может у него случилось что-то? Он какой-то странный, — вздохнула Фролова. — Спит постоянно и выглядит как-то не так… Матвиенко пожал плечами и кинул взгляд на друга. Тот спал, но брови его были сдвинуты вместе, а губы зажаты. И правда странно. Может действительно что-то случилось? С этого момента стояло молчание, которое продолжилось до самого приезда на нужную станцию. Диктор объявил ее, заставляя Антона вновь проснуться и дернуться. Друзья вышли из поезда, а потом и на улицу. Вечерний Питер встретил их со светом фонарей и сильным ветром. Ближайший книжный магазин находился не так далеко от метрополитена, но все равно пройтись нужно было. Сережа и Оксана шли по бокам от друга и настороженно на него смотрели. Антон тяжело вздыхал и смотрел как-то сквозь предметы, будто находясь в прострации. Фролова настороженно кидала взгляды на Шастуна, который даже не обращал на это никакого внимания. Оксана все хотела спросить о чем-то, но ее всегда что-то останавливало. В итоге она решила, что если Антон захочет, он сам расскажет. Книжный магазин уже виднелся на горизонте, когда Сережа по неосторожности упал в лужу. Это получилось абсолютно случайно и сопровождалось громкими матами на всю улицу. Оксана хохотала до боли в животе, а Антон лишь улыбнулся пару раз. Настроение было на нуле и не понятно, с чем это связано. То ли от сновидений с участием бабули, то ли еще из-за чего-то, не понятно, да и понимать не хотелось. Все было как в тумане. Шаст даже не запомнил, как они дошли до магазина. Но вот Оксана выскакивает из-за стеллажа с книгами Стивена Кинга с книгой «Сияние» в руках. Вся счастливая такая, что глядя на нее улыбка сама расцветает на губах. Она вообще прекрасным человеком оказалась. Душа компании, если можно так выразиться. По Сереже было видно, что он ее очень любит, по дружески, но очень любит. Он рассказывал Антону про многие моменты их дружбы до появления Шастуна, и парень понимает, что вот она — настоящая дружба. Он очень хочет стать частью ее. Фролова подбежала к Антону и, счастливо улыбаясь, чуть ли не напрыгнула ему на спину. Шастун улыбнулся и повернулся к ней лицом. Окси крикнула что-то типо «нашла! я так долго хотела ее почитать!» и потащила к кассе. Антон послушно пошел следом, но ничего не взял с полок, не захотел. Сережа остался на улице, мокрым заходить не очень хотелось. Ребята подошли к кассе. Шастун посмотрел на свою подругу, которая, высматривая что-то в очереди вдруг заулыбалась и повернулся к Антону. — Что ты на меня так смотришь? — недоумевая, спросил он. Парень глянул в ту точку, куда только что смотрела Фролова. На кассе, оплачивая какие-то книги, стоял не кто иной, как Арсений Сергеевич. Антон даже рот приоткрыл от удивления, но взгляд не отвел. Просто не получалось этого сделать. Взгляд будто приковался к учителю, который уже, видимо хотел уходить, как вдруг обернулся, почувствовав, что на него смотрят. Увидев Антона, он улыбнулся и помахал рукой в знак приветствия. А Шастун так и стоял: не двигаясь, с приоткрытым ртом, а теперь к этому прекрасному набору добавилась глупая улыбка. Оксана даже помахала около его лица рукой, чтобы он отмер. Антон испуганно дернулся и опустил взгляд к кроссовкам, что-то высматривая там. Но не успел он и слова подруге сказать, как… — Привет, Антон, какими судьбами? — «Ну конечно, блять, спасибо». Шаст поднял глаза на своего учителя, который уже стоял напротив него и тоже улыбался. И эта улыбка ему так шла… Шастун слишком часто задумывается о том, что его лингвист и правда очень красивый. Глупо это отрицать. Ведь правда, его голубые глаза, черные волосы, улыбка… Так стоп, Антон слишком долго молчит. — Все нормально? — после этих слов парень еще раз дернулся и снова начал сверлить взглядом свои ботинки. — Антон? Дальше за него ответила Оксана: — Простите его, Арсений Сергеевич, он странный какой-то сегодня, — Антон нахмурился, но ни слова не сказал. Фролова хмыкнула и, сказав «я тебя на улице подожду, а то Серёжа бедный замёрзнет совсем» и удалилась, как будто ее и не было вовсе. — Все точно нормально? — как-то взволнованно (?) спросил лингвист. — Да, конечно. А что вы тут делаете? — Да вот решил купить книг на английском языке новых. А ты? — Оксана притащила, — после этих слов Антон зачем-то кивнул. — Может выйдем из магазина? — предложил он. Арсений согласился, после чего они оба вышли. А Оксаны и Сережи и след простыл. Антон, видя эту картину, прошипел что-то и нахмурил брови. На улице уже темнело. Нехорошо это. — Ладно, мои друзья решили идти без меня, до свидания, — грустно пробурчал Шастун. Арсений непонимающе вскинул брови. Антон, видя это, быстро заморгал. — Что-то не так.? — И ты еще спрашиваешь, какой ты смешной, Шастун. Я, конечно, без машины сегодня, но проводить тебя я обязан. А то потеряешься еще. Ты же такой… Шастун, — «хорошее заключение, ничего не скажешь». — Так я на метро приехал, а не пешком, не выйдет, наверное, — говоря это, Антон даже как-то расстроился, ну да ладно, это не конец света. — Чудо, я знаю короткий путь. И отказы не принимаются. — сказал Арсений Сергеевич. «Ну раз знает — пусть ведет, мне-то че, » — подумал Антон и согласно кивнул. Учитель действительно повел его по маршруту, которого сам парень не знал. И сначала было страшно, что Попов отведет его в лес, а потом все как в самых страшных кошмарах. Но нет, они шли по светлой улице, освещенной фонарями. Красиво. Шли молча, никто не смел нарушить тишину. Антон по долгу смотрел на деревья, дома и все остальное, что их окружало. Арсений часто это видел и улыбался. Но парень этого не замечал. Кстати, Попов был первым, кто нарушил эту тишину. — Тебе нравится в Питере? — спросил он. Антон, заворожённо глядя по сторонам, кивнул. — Я здесь не так давно, но, надеюсь мы не уедем отсюда в ближайшее время… — Видя непонимающий взгляд голубых глаз, он продолжил: — До переезда сюда я год жил в Москве, но родом я из Воронежа. Там, до того, как переехали, жили с моей мамой и бабушк… — Антон резко замолчал. Он не хотел напоминать себе об этом. Парень только забылся… — Антон? Все нормально? — «конечно, лучше всех, блять». Пальцы сильно сжались в кулаки. Он сделал глубокий вдох и сказал: — Да, конечно. Так вот, мы жили в Воронеже. А потом, когда мне исполнилось 16 уехали, и больше не возвращались, — на одном дыхании протараторил Шаст. Потом он сильно выдохнул, как перед стопкой водки, и разжал пальцы. Воспоминания нахлынули сами по себе, он не мог этого контролировать, поэтому продолжал молчать. Бабушка любила парки. Она часто водила туда своего единственного внука. А Антону только в радость. Ему всегда нравилась природа и все, что с ней связано. Вот и сегодня они вдвоем выбрались в один из парков Воронежа. Здесь было по-особенному красиво. Какая-то другая атмосфера, что ли. Маленький Антон побежал вперед к самому высокому дереву в этом месте. Здесь они с бабушкой часто проводили пикники летом. Дерево, то есть гигантский дуб, отлично укрывал от солнца своей листвой. Шастун любил пикники с бабушкой. Сейчас он остановился, дождался, пока его любимая бабуля дойдет до дуба и быстро проговорил: — А давай всегда-всегда ходить сюда летом на пикники? Даже когда я вырасту! Давай? — бабушка рассмеялась. Ее смех такой тягучий и полный добра. Антон обожал ее смех. Мальчик присел на траву рядом с деревом и глазами, полными надежды, смотрел на бабушку, которая вскоре приземлилась рядом с ним. — Конечно, Тош, конечно, даже когда ты вырастешь. Всегда будем, — она улыбалась и от этого было так тепло на душе. — Ой, что-то мы с тобой засиделись, нам же домой пора, мама ждет уже! Скоро вещи собирать пора будет, иначе на поезд не успеем, — проговорила она, поднимаясь и помогая встать Антону. Какой же бабушка ангел… Шастун настолько погрузился в свои мысли, что не услышал, как его звали. И, видимо, уже долгое время. — Антон! Ты меня не слышишь что ли? — видя, как парень поднял мокрые глаза, Арсений, кажется, испугался. — Антон? Что случилось? Все хорошо? — Попов подошел ближе, но Шастун отпрянул, чтобы учитель не заметил, как из и без того мокрых глаз намеревались пойти слезы. — Антош, что такое? Почему ты молчишь? — парень продолжал сверлить взглядом свои кроссовки, стараясь меньше двигаться. Но ответить же надо, да? — Все хорошо. Со мной все хорошо. — подрагивающим голосом, что не было не замечено, сказал он. — Отсюда я знаю как идти. Спасибо, что проводили, Арсений Сергеевич, — и Антон убежал вперед, оставляя Попова думать над случившемся в одиночестве. *** Эта ночь была мучительно долгой. Сна не было ни в одном глазу. Антон тупо лежал, глядя в потолок. «Да что со мной происходит такое?» — крутилось у него в голове. И правда, что стало с тем веселым парнем, который первого сентября пришел в новую школу? Непонятно. Делать было нечего, поэтому Шаст начал бесконечно листать ленту в Вк, где, кстати, совсем недавно, пару часов назад была создана новая беседа. Это было сделано потому что Серёжа жаловался на телеграмм. Видите ли ему там неудобно общаться! Но Антон и не протестовал, Вк всегда нравился ему куда больше. Вот и сейчас он зашел в эту самую беседу, название которой было просто «хз». У них всегда были самые гениальные названия для групп. Шастун почитал сообщения, которые были отправлены в тот момент, когда он гулял (?) с Арсением. Ну а теперь время напомнить друзьям об их деяниях, а то вдруг они забыли, как бросили его одного, причем специально, на произвол судьбы? Хотя они, скорее всего спят. Антон Шастун, 02:37 — Так-так-так, ребятки, а кто меня кинул сегодня?))) Конечно, ему не ответят, но и пофиг, завтра обсудят. Завтра всё-таки школа, так еще и занятие с Арсением, который решил, что четверг идет нахуй, а вот понедельник — это тема! Но Шастуну без разницы. Бесконечная лента все не закачивалась, когда он случайно открыл какую-то вкладку, где было написано «возможно, вы знакомы». Там был аккаунт, с аватарки которого на Антона смотрели два глаза-океана. «Да Вы меня преследуете!» — подумал парень и перешел на его аккаунт. Там, кстати, было много фотографий. Причем в разных городах или даже странах. Интересно, конечно. А еще он, кажется, актер. Ну или это несбывшееся мечтание. Но ни на одной, карл, фотографии не было девушки! Серьезно! Антон, если честно был удивлен. Но даже рад в какой-то степени. Шаст не раздумывая особо кинул ему запрос в друзья, раз уж они всей компанией переехали в Вк. Знаете, Антон часто удивляется каким-то вещам. Но почти в 3 ночи, через пару минут после заявки зайти в сеть, это что такое вообще?! У Шаста даже рот открылся от удивления. Арсений зашел в Вк! В 3 ночи! После его заявки! Он сразу же ее принял, но из сети не вышел, а это значит, что… Арсений Попов, 02:58 — Антон! Ты почему не спишь?! Ты время видел? «Ну да, Арсений Сергеевич, очень умно». Антон Шастун, 02:58 — Встречный вопрос, Арсений Сергеевич:) Арсений Попов, 02:59 — Я первый спросил! Быстро спать! «Какие мы злые! Ну и ладно». Антон Шастун, 03:00 — О, смотрите, уже 3 ночи, хихи Арсений Попов, 03:00 — Да, очень классно, А ТЕПЕРЬ СПАТЬ, ШАСТУН! Антон Шастун, 03:00 — Не кричите на меня; (Я не могу уснуть ((( «Ну а че, правда ведь». Арсений Попов, 03:01 — Понятно, но, Антош, все равно надо. Кстати, знаю, возможно не ответишь, но… Почему ты убежал сегодня? «Бля, да я сам не знаю!» Антон Шастун, 03:01 — Я не знаю, правда… Простите меня ( Арсений Попов, 03:01 — Ничего, Антош, не нужно извиняться.) Ты придешь завтра на допы? Антон Шастун, 03:02 — Конечно! Спрашиваете еще! Арсений Попов, 03:02 — Я очень рад.) Ладно, Тош, спокойной ночи! И хотя бы попробуй поспать, а то завтра сложно будет. Арсений Попов, 03:02 — И завтра тогда жду тебя на допах после седьмого урока) Антон Шастун, 03:03 — Хорошо, обязательно приду, спокойной ночи!) Непонятно почему, но от этой переписки у Антона расцвела улыбка. И спать даже как будто захотелось. Но вопрос оставался вопросом: почему Арсений не спит в такое позднее время? Шастун-то понятно, но Арсений! Его Арсений! «Так стоп, нет. Не мой, просто Арсений!» — помотал головой из стороны в сторону парень. Спать, наверное, правда пора. И он идет не потому что Арсений сказал! Это точно. В итоге уже через десять минут Антон спал самым сладким сном в его жизни. Но надолго ли это? *** — Бабушка! — крикнул маленький Антоша, который сидел за столом в такой родной кухне, которую так любил. Женщина, вновь готовящая что-то на плите, повернулась и с улыбкой вопросительно кивнула головой. — А когда у меня появится жена, мы сможем приезжать к тебе? Ты примешь её? — бабушка рассмеялась. — А с чего ты спрашиваешь? Понравился что ли кто-то? — с улыбкой спросила она, садясь рядом с внуком. Тот в ответ кивнул. — Ого! Кто же это? — Катька из соседнего подъезда, мы вместе гуляем. Так примешь? — не унимался Антошка. — Она хорошая и красивая, а ещё добрая! — вскрикнул он, смешно вскидывая руками. — Конечно, Тош, конечно, я приму любого человека, главное, чтобы ты его любил, — женщина погладила внука по светлой голове. Антон расплылся в улыбке и прикрыл глаза. *** Проснулся. Снова. Недолго ж Шастун спал. Время в телефоне показывает только 5:20, а значит спал он почти два часа. Ну это рекорд, конечно. Парень сел на кровати и закрыл лицо руками. «Снова бабушка приснилась… Еще и момент такой, хех, помню это. Интересно, а Арсений бы понравился ей? Так, нет, стоп. Нет-нет-нет, никаких Арсениев. Никаких» — Антон глубоко вздохнул. «Что сделать, чтобы она перестала мне сниться? Это всегда так больно… Даже сейчас…» — парень стер слезу с лица и пошел в ванную. Все по новой. В зеркале на Шастуна смотрело его отражение, как ни странно. Но вот отражение выглядело так, будто не спало пару суток, это точно. Синяки под глазами, которые были красными, как будто от слез. Взгляд был туманный, безжизненный почти. Жуткое зрелище. После холодного душа (Антон хоть как-то пытался выглядеть не по-мертвецки, но это не сильно помогло) парень решил порадовать маму и приготовил ей завтрак. Сам он есть не стал, не захотел. Хотя раньше проблем с аппетитом у него не было. Странненько. Собственно после этого он собрал рюкзак, оделся и вышел из дома. Да, в 6 утра. Питерская погода не встретила его с теплыми объятиями. Скорее было наоборот. Ветер сильно обдувал лицо, а небо было темным, почти черным. Как будто ночью идешь. Шастун старался не грустить и не думать. Просто странно было то, что уже больше года ему не снилась бабушка, а тут вдруг вот. Он действительно любил ее больше всех. И ему больно вспоминать о ней, правда. Где-то он читал, что чтобы перестать так страдать, нужно отпустить человека. Но как это сделать? Антон подумает об этом позже, а пока нельзя вести себя «так» с друзьями. Они не должны видеть его грустным. Он же не слабый, его жалеть не надо. Видимо Антон слишком глубоко ушел в свои мысли и не заметил, как дошел до школы. Пешком! Вокруг было тихо, очень. И в такой кромешной тьме было видно только силуэт одного человека. Он стоял рядом с школой и курил, так как было видно очертания дыма. Антон подошел ближе. Незнакомец видимо услышал это и обернулся. Его лица было не видно под черным капюшоном. Жутковато. — Что-то ищешь тут? — спросил он. По голосу Шастун не смог определить этого человека, поэтому просто помотал головой и встал рядом. «Да, Антош, а вдруг это маньячело, который сейчас убьет тебя? Да не, не слышали.» — Почему ты пришел так рано? Школа, если ты сюда конечно, открывается только с 7:30, а сейчас еще 7, — продолжил незнакомец. — У меня к тебе ответный вопрос. А то, почему здесь я, тебя не касается, — грубо ответил Антон. Нечего было лезть не в свое дело. — Какие мы злые. Не хочешь курить? — спросил собеседник, протягивая пачку «Winston» Шасту. — Не курю. — Да че ты хмурый такой? Как тя звать-та? — как-то непонятно спросил незнакомец и убрал пачку. На что получил грубое «первым не представляюсь». — Эдуард Выграновский, можно просто «Эд», очень приятно, — рука, полностью покрытая татуировками протянулась в сторону Антона. А после этого черный капюшон тоже упал назад. Лицо Эдуарда было покрыто такими же татуировками, как и руки. Шастун недоверчиво на него посмотрел и пожал руку. — Антон. Антон Шастун, можно просто «Шаст», — собеседник кивнул. — А ты здесь учишься? — спросил парень. — Не, я школу уже закончил. Тут обитает, так сказать, один человечек, который мне кое-что обещал. И никак не хочет этого делать, — загадачно проговорил Эд. — И поэтому ты пришел в… — Антон взглянул на время в телефоне, — в 7:10? — Я здесь стою гораздо больше, просто так я точно его застану. Не первый раз пробую уже. — Что он сделал-то такого? — непонимающе вскинул руками Шаст. Эд посмотрел на него взглядом «это-не-твое-дело» и усмехнулся. — Кое-что очень плохое, уж поверь мне. Они разговаривали обо всем на свете. Антону даже показалось в какой-то момент, что он рад, что встретил Эда. Тот рассказал ему, что учится в СПбГУ на третьем курсе, но мечтает быть тату-мастером. Он когда-то учился в этой школе, но потом со свистом вылетел, когда директриса узнала, что у него был роман с одной молодой учительницей. Тогда он не растерялся и перешел в другую школу. Со знаниями у него все было лучше, чем хорошо. Почти отличник. Но поведение… Так и поступил в университет. Еще Шаст понял, что кто-то из его школы очень не угодил Выграновскому, и видимо сильно, раз он караулит этого человека. Но парень решил не лезть не в свое дело. Антон мало что рассказал Эду. Он все еще ему не доверял, мало ли. Единственное, сказал, что переехал из Москвы. А в основном он выслушивал истории Выграновского, и его это абсолютно устраивало. Время на телефоне показывало 7:55, когда на горизонте Антон увидел очень знакомую фигуру. Улыбка мгновенно расцвела на губах. Эд, видимо, это заметил. — Прости, Эд, мне пора, еще увидимся, наверное! — помахал рукой парень и пошел в сторону любимого (!) учителя. Выграновский, видя это, что-то сказал, но Антон не расслышал. Его мысли были заняты другим человеком. Арсений посмотрел на Шастуна, а потом заметил Эда, который, одарив учителя непонятным взглядом ушел прочь. Будто его и не было. — Здравствуйте! — с улыбкой начал парень. — Ты с ним общался? — «понятно, класс. Ни «привет» ни «Антоша! Я так рад тебя видеть!» а просто «ты с ним общался?», ну спасибо, Арсений Сергеевич». — И вам доброе утро. Общался, а что? — Я запрещаю тебе с ним разговаривать. Даже близко подходить. Понял?! — прокричал (!) Арсений. После этого стало не по себе. — Но… — Никаких «но», Шастун! Я все сказал! — видимо лингвист не в духе. Он какой-то злой что ли. — Идем в школу. Антон кивнул и поплелся следом. Утро вмиг стало недобрым. Но, боже, ну что за человек такой, уже через минуту Арс стал обычным, как всегда. — Чего так рано пришел? Ты обычно к началу первого урока приходишь только, — как ни в чем не бывало спросил Попов. Актер хренов! — Выспался, — врет Шастун. Ну не скажет же он правду. — А по тебе не скажешь… Тош, ты спал вообще? — сказал Арсений, осматривая измученное лицо Антона. Позже он потянулся руками вперёд, чтобы коснуться его щеки, но потом видимо одумался и резко убрал их. Шаст даже расстроился, если быть честным хотя бы с самим собой. — Спал, просто недолго, — ну это даже не ложь вообще-то! — Чудо, какое же ты чудо! — выдохнул Арсений, снова порываясь коснуться руками лица школьника. Но вдруг Антон сделал то, о чем даже не думал. Он сам схватил руку учителя и приложил к щеке. Глаза Арсения скачала загорелись непониманием, но потом он улыбнулся и погладил бледную кожу большим пальцем. Со стороны наверняка выглядело комично. Потом рука исчезла так же резко, как и появилась. — Посиди у меня в кабинете пока уроки не начнутся. Не на полу же тебе ждать начала первого урока! — видя непонимание в зеленых глазах добавил он. — Все, пойдем. Антон кивнул и зашел в кабинет. Внутри все было как всегда красиво и аккуратно. Шастун уселся за первую парту напротив учителя. Арсений же начал готовиться к урокам. Разложил какие-то бумаги и внимательно в них вчитывался. И парень просто не мог отвести взгляд. Арсений был таким внимательным, когда писал что-то. Антон смотрел на него большими зелёными глазами и почти не моргал. В груди было тепло, а на губах плыла улыбка. «И что со мной не так?» — думал Шаст, сверля взглядом упавшую на лоб темную челку лингвиста. Очень хотелось поправить ее, и Антон сделал это мысленно пару раз. Потом появилось желание нарисовать этот светлый образ. Поэтому, найдя в рюкзаке скетчбук, Шаст открыл новую страницу и карандашом, который тоже достал, начал набрасывать образ учителя. А Попов будто бы не замечал его, продолжал заполнять бумаги. И уже спустя десять минут на листке красовался портрет Арсения. И получилось даже неплохо. Очки, рубашка, пиджак, все на месте. Но в один момент, когда Антон еще раз взглянул на лингвиста, чтобы сравнить его с наброском, он встретился взглядом с заинтересованными глазами-океанами. Уши и щеки мгновенно вспыхнули румянцем. Зеленые глаза забегали по классу. Арсений в тот момент подумал, что этот парень очень мило смущается. — Что рисуешь? — спросил учитель. Антон вздрогнул. — Ничего, — парень спрятал скетчбук в рюкзак и вернул взгляд на учителя. — Ну не хочешь показывать — не показывай, я не настаиваю, — улыбнулся лингвист, видя, как напрягся ученик. — Нет, там правда ничего такого, извините, — Шастун поник головой и тяжело вздохнул. — Ладно, мне, наверное пора, спасибо, что предложили посидеть у Вас, — парень встал и ушел быстрее, чем Арсений и слово сказать успел. «Да что с ним такое…» — подумал учитель, падая лицом в открытые ладони. *** — Шаст! — услышал парень крики своего друга, который только что выбежал из раздевалки. Антон повернул в его сторону голову. — Привет! Ты че так рано пришел? Антон улыбнулся и пожал Сереже руку. — Привет. Не знаю, спать не хотелось просто, — Шастун попытался улыбнуться, но вышло так себе. — Пиздишь, как дышишь, — подвёл итог Сережа. — А где Оксана? — спросил Антон, пытаясь найти подругу взглядом. — Ты группу нашу в вк вообще не читаешь? Она заболела! Сказала, что придет не раньше, чем черещ неделю, — Сережа вздохнул и опустил взгляд. — Видимо вчера простудилась на улице. Когда вы меня оставили там, да? — решил напомнить Шастун о вчерашней ситуации. — Ой, да ладно тебе! Подумаешь! Идем на уроки скорее! — Антон хмыкнул и пошел за другом. Первым уроком была алгебра, а значит учительница, которая, кстати, Антона недолюбливала, уже ждет их там. Ребята вошли в кабинет, хотели сесть за парту, но глаза Антона через секунду расширились. На его столе лежала шоколадка и записка. Сережа тоже удивился, но взглядом попросил открыть. Привет. Это все очень странно выглядит, но… Я хочу с тобой подружиться. Меня зовут Сюша, можешь так меня и называть. Сейчас ты скорее всего ничего не понимаешь, но… Внизу есть номер телефона, если что — пиши. — А вот сейчас нихера не понял…