Глава больницы

      Итачи убирает, хотя честно говоря чуть ли не сдирает руку матери со своего плеча.       Он не смотрит на нее с болью, в его глазах пылают огни, они так и норовят окрасится в красный. Микото не успевает понять, когда ее собственный шаринган активируется. — Глава клана слег с болезнью, в скором времени ты займешь его место, стоит подготовиться к этому времени. — Женщина глубоко вздыхает, закрывая глаза. Деактивация шарингана была сложнее, чем его активация. — Дорогой, тебе не стоит ребячиться в это время. — Итачи не двигается в его глазах сталь, в нём самом пылает обида — Хватит маяться дурью, ты бы огорчил Изуми. — говорит она, отвернулись от него.       Микото все еще прятала глаза, все еще не могла понять почему опасается собственного сына. Ее любимый старший ребенок всегда был таким — тихим, спокойным и пугающим. Женщина считала, что привыкнет, но сила восхищала, а за восхищением по пятам шло опасение. — Для чего вы упомянули ее, матушка? — Парень делает шаг назад, опирается на стену. Смотрит на собственную мать, которая берет в руки нить и иголку. — Чтобы охладить твой пыл. — Учихи любили по особенному. До помешательства, они любили безумно, верно и слишком долго. Микото знала по себе, знала и по отцу, который свихнулся стоило уйти его любовнице в мир иной. — Ты ведь не хочешь повторения истории.       Изуми была отправлена на миссию, клиент просил именно ее. В конечном итоге выяснилось, что ее хотели взять в плен и шантажировать главный дом Учиха, зная об отношениях наследника клана и девушки. Фугаку принял решение сам. Оставить девушку, все же то, чего просили похитители, было невозможным — они хотели предательства Конохи. Глава клана отказала и даже не составил план спасения, а старшего сына изолировал. Надел кандалы сдерживающие чакру и закрыл глаза белой тряпкой, но он не смог бы держать его вечно в темнице клана. Итачи вышел и посетил первым делом отца. Тогда Микото не смогла остановить ни мужа, ни сына потерявшего невесту. Тогда двадцатилетний Итачи встал напротив чужих красных глаз и попросил о поединке, бросил вызов собственному отцу и главе клана. Фугаку не умел жалеть, Итачи был похож на него. Именно после этой битвы, белый ковер окрасился в красный, а в квартале Учих появились ирьенины. Учиха Итачи чуть не убил собственного отца. Отца — убийца. Кличка прикрепившийся к нему внутри клана была слишком схожа с «званием» кое кого вне клана. Того с кем Итачи слишком тесно контактировал. Друго — убийца. Серые волосы и незаинтересованный взгляд в тот день стал спасением. Мужчина — на тот момент командир отряда в котором находился Итачи, остановил его, когда тот собирался сделать последний удар прямо в сердце. Итачи не дрогнул в лице. — Не бойтесь, я позабочусь об этом. — парень сделал шаг к сёдзи — И в этот раз я закончу дело. Микото тяжело вздыхает. Ее дети был слишком упрямы и своевольны.

***

      Хотелось как можно быстрее оказаться у родной двери, посмотреть в знакомые глаза и узнать…узнать всё.       Проверить сначала на воздействие гендзюцу ее глаза. Может быть младший брат использовал хитрый способ. Итачи не верил в то, что, то что он хотел можно было достичь так — легко и даже лениво.       Просто задать вопрос и подарить чертов цветок в целлофане. Как же спасти жизнь в битве? Как же притяжение между людьми, которое сначала должно испугать и как же осознание и просто позволение себе чувствовать, то что чувствуешь.       Почему у Саске все было легко? Почему у его наивного отото, всегда было все так легко?       Итачи завидовал, совсем немного, но больше был рад за младшего брата. Ребенок не должен был видеть тех трудностей, что видел он.       Итачи не успевает дойти до ее дома, уклоняется от куная летящего в него и хмурится смотря на знакомого человека. — Не хочешь потренироваться, кот? — Хатаке Какаши с искрами в глазах. Его зрачки чуть ли не стали двумя маленькими точками при виде Учихи. Брюнет расслабляется и его поза сменяется на более обычную, спокойную. — Со всеми уважением, капитан… — Итачи хочет оставить его и убежать, но он замечает кое что, то что заставляет его широкими глазами посмотреть на старшего человека.       Они оба двигались в одну сторону к одному человеку. Копирующий ниндзя знает, знает и считает, что он — Учиха, знает еще больше. Возможно, еще считает, что это он тот, кто первым надел золотой поводок на безымянный палец левой руки розоволосой ирьенин. Итачи сжимает зубы. Он бы хотел быть первым. И вместо отказа, смотря на тяжёлое дыхание напротив и красные щеки парень усмехается. Какаши бежал с другой стороны города, чтобы просто спросить правдивы ли слухи. Итачи до этого никогда не видел, чтобы его капитан спешил, но сейчас он именно это и делал. В предложении тренировки было двойное дно. Оно было для отвлечения, Итачи должен был отказаться и побежать дальше, ему не стоило бы идти на поводу. Если бы он был тем, кто надел кольцо на ее безымянный палец. Но он не был. — Да. — Итачи перед своим появлением в ее доме, должен был убедиться в том, что будет безопасен. Ему просто стоило выпустить пар и огорчить Хатаке. Женихом девушки стал его младший брат и не самый любимый ученик капитана анбу.