Глава больницы

Какаши — упал в яму.       Спасать и защищать любимых, все что он может, хоть и из тени. Жалкая попытка вытащить его из его ямы была пересечена им же.       Единственная команда, что прошла его проверку, слишком рано окончила обучение и ушла в другие руки. В более надежные, ответственные и тёплые руки, а он вернулся — вернулся в свою яму. Иногда мелькали яркие цвета с одной единственной фотографии. Иногда мелькало то самое желтое и родное.       Иногда он забывал кто он есть, иногда он выходил из своей ямы. Но Какаши ошибался, слишком расслабился. Дал слабину. — Вот и наша нянька вернулась. — сказал тот, лица, которого и помнить не стоит.       Каждая мышца в теле Хатаке напрягалась. Это было неожиданно, словно пощёчина от отца. После «красного ковра» его старые коллеги, смотревшие на него с уважением поддались чувству страха. Они не обращались к нему, они пытались даже не смотреть на него. Благо работа располагала к их враждебности.       Какаши не выказал удивление, единственное чего удосужился его коллега, это взгляда под белой маской. Хатаке на самом деле не мог провести особо много времени там перед мужчиной, который возможно служит даже дольше чем он. Новенькие были слишком тихими, шатен перед ним же буквально кричал не раскрывая рта. Таких нет в анбу — значит мужчина смог надеть еще одну маску.       Какаши так же имел одну-две таких. Любил дурачится и показываться таким — открытым и безобидным перед своими подопечными и в деревне, но в тени использовать эту маску смысла не было.       Как и стоять там, когда зов природы не дает здраво мыслить. Хотелось в уборную и он просто напросто, бросил взгляд с плеча и сбежал. — Собака и правда стал мягче. — Шатен усмехнулся оперевшись о стену. — Грядут перемены.

***

      Какаши ужасно устал, а обязательная проверка после миссий S ранга уже давно должна перестать быть обязательной.       Но он сейчас тут, в своем чуть ли не новом джонинском жилете, который он надевал лишь для встречи с его капризными подопечными.       Вздохнул уже знакомый запах и выдохнул. Новый аромат испугал его. Хотя на самом деле тот факт, что «новый» аромат в смешанном варианте с запахом спирта испугал его. Что-то в сердце екнуло, если кто-то из его знакомых — хоть продавщица в том самом старом магазинчике рядом с его домом, пострадали, он снова проснётся от кошмаров.       У Какаши было слишком большое чувство…вины. И желание защитить, особенно тех кто не может сделать этого сам. Так что он быстрыми и широкими шагами подошел к регистрации. — В какой палате Харуно Сакура? Она же даже не чунин, как она могла настолько пострадать, у них нет доступа даже к миссиям Б ранга. — Какаши последнее сказал больше сам себе, не беспокоясь о лишних ушах. Лишние уши — так же уже давно были заученны им и были из тех кого он намеревался защищать, чуть ли не ценой своей жизни. На самом деле Какаши намеревался защищать всю деревню и каждого его жителя ценной жизни.       Молодой парень сидевший за стойкой регистрации испуганно дернулся, когда мужчина стукнул ладонями по столу. В голове запутались мысли, а в горле застрял ком. Он был новеньким, лишь сегодня его поставили за стойку. — Какаши-сенсей, я чунин уже как пять лет и намереваюсь подать заявку на звание джонина в этом году! — Розовое нечто появилось сзади и Хатаке подумал о том, что он слишком заржавел, раз не смог почувствовать ее за километр. Хотя смог, но пришел к неправильным выводам.       В сердце ухает, когда он видит, что запах крови, которой он также почувствовал была не от серьезной раны. На лбе девушки был порез похожий на ромб, который слишком быстро, даже прям на его глазах затянулся. — Ты излечила себя сама? — Что-то вроде этого…это новая техника, разработкой, которой я занимаюсь — Это…— Какаши не знал что и сказать, слова испарились. Он никогда не мог вести диалог с гражданскими. Сакура хоть и не была таковой, но родилась и выросла в обычной семье.Так что он автоматический воспринял ее не как шиноби в плане разговора, но эта предвзятость в отношении ее навыков пересекалась его совестью.— Круто — «Как для гражданской». Какаши свою первую технику придумал в двенадцать. Он слышал, что многие придумывали собственную технику лишь к тридцати или вообще не могли. Но Хатаке не думает, что это правда. Просто слишком преувеличенные слухи.       Сакура улыбнулась, а капитан анбу не смог контролировать дернувшую бровь. Девушка рассмеялась. — Вам должно быть так неловко —сквозь смех сказала онa и Какаши усмехнулся. Она была права.

***

      Хатаке никак не мог понять, почему его вызвали в роли джонина к Хокаге. Слишком долгая работа в тени оставила свой след. Он просто забыл как вести нормальные миссий в роли капитана.       Миссий с его подопечными почти всегда резко становились S ранговыми, что не очень отличало их от работы, что он делал обычно.       По дороге встретится с розовой некогда гражданской — было довольно приятно. Девушка никогда не была неприятной, но если говорить честно, разговорчивый ребенок и тихая молодая девушка две разные вещи.       Сакура не особо и смотрела не него, говорила о последних событиях, о своем обучении. Он молча слушал и был просто рад, что ему можно ничего не говорить. Ведь ему нечего рассказывать. Миссий в которых он участвовал последний пять лет — были чрезвычайно секретными, а дома он даже не спал, а читал ту или иную историю часами. Чаще всего в свое свободное время шел тренировался, хотел освоить технику Чертового и хотя бы понять как она устроена. Телепортация — была ужасна интересна и если печати для нее смогут делать кто-то помимо четвёртого это принесёт огромную мощь Конохе. — Слышала, вы сейчас пытаетесь освоить печати? Для этого вам нужен очень хороший контроль чакры. — Какаши посмотрел на нее, думая о том, как она от недавно купленной сумки Яманака пришла к этой теме. Подозрителен был просто тот факт, что она знает, ведь он пытался быть незаметным. Если бы перед ним был тот, кто знает его другую сторону Какаши бы не церемонясь, возможно посчитал бы человека предателем и уже приковал бы к полу. Но перед ним был вчерашняя гражданкам и его ответственность. — Возможно, как ты об этом узнала, Сакура-чан? — Он улыбнулся, но заметил как девушку передернуло. — Хватит улыбаться так будто уже знаете все мои секреты и планируете использовать их против меня! — от того что она сказала это вслух и ему в лицо веяло абсурдностью — Я просто проходила мимо, не подумайте ничего такого.       Какаши знал, что это невозможно. Он не мог не почувствовать. Хатаке хотел верить в то, что все еще в строю, но возможность не забраковал.       Так что он решил для себя, что девушка слишком подозрительна. Вспомнил ее замашки во время генинства и вспомнил тягу Саске к тьме, а ее тягу к Учиха. Доверяй, но проверяй, а он ей даже не верил. — Гомэн-гомэн , Сакура-чан. — Он еще раз улыбнулся, но в этот раз пытался проследить за тем, чтобы не выглядите слишком пугающее.       Благо на этом можно было закончить диалог. Ведь двери резиденции были уже у носа, но даже войдя она не повернулась и не ушла по своим делам, а шла рядом. Это напрягало и заставляло чувство неловкости расти. А потом капитан анбу осознал, что и она была вызвана хокаге.       Какаши видел, как ее глаза стали бегать она тоже уже догадывалась, почему они вместе шли в одну сторону. Совместная миссия не так уж плоха.       Даст возможность узнать, откуда она знает о секретных тренировках и просто узнать ее.

***

— Чтобы любить человека необязательно быть с ним рядом. Достаточно только изредка, смотреть на его фотографию и знать, что у него всё хорошо — заказчик был мужчиной в расцвете сил, на десять с лишним лет старше Хатаке, ему во многом нужны были лишь собеседники и некая охрана, ведь за свою молодость он успел наворотить делов.       Хатаке настороженно глядел на кинжал нарисованный на правой руке мужчины, пока Сакура заинтересованно слушала слова о любви.       Кинжал — знак группы нукенинов в годы его отца. Они давно уже получили свое наказание и некоторые даже вышли за содействие. Во многом они были знамениты за свое «робингудство»; то есть помощь не-ниндзя, за помощь тем кто не может использовать чакру. Во многом люди с татуировкой кинжала крали у слабых чунинов или даже джонинов, никто не обращал на них внимание, пока те не почувствовали власть и совершили убийство, хотя как убийство саботаж миссий группы джонинов. Сдали себя сами — не смогли выдержать мысль о том, что отняли жизнь чьего то отца, брата и ребенка.       Какаши думал, будь он настолько нежен то должен был бы совершить харакири. Он давно свыкся с мыслью об убийстве, настолько, что его действия стали механическими. — А я с вами не согласна! — Сакура стояла с правой стороны «престарелого» мужчины, когда Какаши слева. — Это уже не та любовь. Так родители любят, сестры братья! — А чем тебе такая любовь не угодила? Никто не может любить сильнее семьи. — Заказчик добродушно улыбнулся, не показывая зубов. Сакура на секунду задумалась. — Я с вами конечно, согласна, но вы обещали дать мне совет по завоеванию…— Харуно не успевает договорить, бьется о что-то тепло лбом. Какаши рядом вздыхает, если бы он не успел поставить руку, девушка бы лбом воткнулась в ветку. Старичок тихо посмеивается, забавно смотреть как краснеет лицо итак розовой девушки. — Извините. Капитан миссий — копирующий ниндзя, просто вздыхает и машет рукой, словно говоря «ничего».

***

      Пить было ужасное идеи, но ему обещали доплатить. Харуно же трезвая словно стеклышко подливает их заказчику еще и еще. — Тут точно замешана какая-то техника! — «Старичок» поднимает бокал высоко и так же не может не заметить насколько трезва, так кто выпила как минимум бутылку.       Сакура смеётся, когда «старичок» номер два в роли Какаши начинает кивать. Хатаке уже не подозревал девушку, возможно он и правда просто теряет хватку. — У меня просто хороший метаболизм. — Брешь, у Обито тоже был, но он после бутылки уже храпел — Старичок смеется, Какаши от знакомого имени словно ледяной водой окатывает. — Обито мой старый товарищ, — Объясняется заказчик, а Сакура замечая перемену капитана резко дёргает голову в его сторону, пока заказчик начинает свою историю — Тот о ком ты подумал был слишком молод, чтобы пить. — Мужчина приоткрывает глаза и атмосфера меняется, нарисованный кинжал же рябит в глазах.

Пока члены группировки кинжал были заточены в особую тюрьму, их капитану третий приготовил специальное наказание, как тому, кто не смог выдержать бремя убийства. Какаши слышал об этом, но никогда не углублялся, а сейчас вспоминает слова отца. «Его отправили в тень, не ужасно ли?» — Крот. — Давно меня так не называли, собака.

Пазл сложился, почему его отправили на такую простую миссию, почему именно в этот день. — Ты же первым попал в мою команду щеночек. — Голос мужчины меняется, становятся более холодным и от фальшивого пьянства нет и следа.       Сакура хочет закрыть уши, явно понимает, что сейчас будет сказано слишком много того, что ей и знать не стоит. — Цветочек, не беспокойся так, я давно на пенсии и если бы сказал что-то, что тебе не стоит знать — Мужчина поднял рукав своей футболки показывая знак анбу — эта печать уже давно убила бы меня. — он снова улыбнулся. Харуно невольно прижалась к боку своего капитана. Вся ситуация ей не очень нравилась. — Я думаю, ей все же стоит уйти. — Хатаке говорит слишком спокойно для того, кто вцепился в стол и оставил там очень заметную трещину. Сакура косится на руку мужчины. Занозы — заставляют ее нахмурится, но она не может не согласится. — Пусть останется, при медике я хотя бы в безопасности. — Крот обольстительно улыбается по удобнее устроившись на стуле.       Сакура по натуре своей пылкая, но в дела тени деревни не очень любила вмешиваться. Она все еще не может отличить члена корня и анбу, а история с Саем оставила свой отпечаток в ее отношении к ним. Так что если есть возможность она хотела бы уйти не замешанной в политику. Да в битву может, но не в политику деревни и строй в Анбу, а перед ней был конфликт именно такого плана. — Собака, тебе стало лучше это хорошо, блондинчик очень рад. — Крот коснулся приборов на столе, под немигающим взглядом Какаши. — Для тебя он Йондайме. — Крот проигнорировал поправление. — Вон даже подружку завёл. — Сакуре в этот момент только осознает, что неосознанно капитан в намерение защитить пододвинул ее ближе и закрыл рукой. — Милая очень, только молодая слишком, но тебе подходит. — Какаши грузно молчал. Подтвердит — может быть Сакуру будут использовать в качестве приманки для шантажа. Отвергнет оставят в покое от ненадобности, но есть одно «но» - раз не Сакура то кто-то другой, сама девушка может хотя бы себя защитить и исцелить.       Шанс того что она выживет в плену выше чем у половины населения Конохи. Зная ее саму к ней так же будет сложно подобраться.       Если же попадёт кто-то другой, Какаши не был уверен в шансах выжить этого кого-то. — Прости, Сакура-чан. — Он шепчет и девушка улавливает его попытку успокоить ее. Будто бы он собирается совершить что-то неслыханное.       Харуно догадывается быстро, но не успевает даже как либо отреагировать знакомая и уже родная ладонь оказывается на ее руке. — И что с того, разве не ты говорил мне остепениться? — Вот он его шаг в пропасть. Заказчик улыбается. — Ничего, ничего не будь таким серьезным. Я лишь рад за тебя. — Крот ностальгически проводит взглядом по Сакуре, которая еще пытается вжаться в Какаши. Не нравился ей этот взгляд. — Хватит вести себя так словно я преступник, я давно завязал. — Крот усмехается, когда Сакура хмурится смотря прямо на него. — Давно это год назад? Капитан 423 подразделения. — Какаши забирает его внимание на себя, мужчина насмешливо фыркает. — Давай закончим этот фарс.

***

      Сакура напряженно глядела в потолок, пока рядом с другой стороны лежал капитан.       Номер для парочек был дешевле чем обычный из-за какого-то праздника, от желания сэкономить они и сняли этот номер. Иногда вечно сидящая внутри Хатаке жадность просыпалась и в Сакуре.       На самом деле они оба радовались — спать раздельно было бы опасно, особенно понимая, что где-то ходит бомба замедленного действия. Но моральный код и многое другое оставляли не самые приятные ощущения — Какаши-сенсей? — Все будет хорошо. — Но вы даже не знаете, что я хочу сказать! — По твоему двух часовому молчанию, после того как мы довели крота, можно было догадаться. — Он повернулся к ней, с той самой легкомысленной улыбкой. — Но некоторое время мне придется быть рядом с тобой. То что было — конфиденциально. — Возможно из-за того, что они лежали близко она чувствовала холод исходящий от его тела. Сакуру привыкшую к теплу, пробрали мурашки. — Хорошо.