Год ненависти

За огромными окнами не было видно ничего, кроме беспросветной серости: дождь и не думал заканчиваться. Трапезная была уютно освещена беспокойным пламенем камина и огоньками двух хрустальных люстр, нависающих над столом. Перед Джинни появилась бутылка хереса. Гермиона с безумной скоростью писала что-то в блокнот, то и дело заправляя за ухо непослушную прядь волос и бросая беспокойные взгляды на сидящего рядом с Джинни Патси, который уже полчаса воодушевлённо рассказывал скучающему Рону правила игры в футбол: скорее всего, это был его способ отвлечься. Гарри дремал, положив голову на сложенные руки. Где-то под столом на одном из стульев, вроде бы, устроился Люциус Малфой, но сейчас его не было видно, и Джинни не знала, не ушёл ли он вообще. Она не совсем понимала, как к нему относиться: с одной стороны, это всё ещё был Люциус Малфой — Пожиратель смерти, враг Ордена, человек, подбросивший ей дневник Реддла, когда ей было одиннадцать, человек, с которым они сражались в отделе тайн в Министерстве... С другой стороны, в птичьем теле он казался безобидным и уязвимым, и не мог с отвращением на лице и презрением в голосе называть её «девчонка Уизли». И потом, он был отцом Драко, и это был его дом (пусть мистер Дэнс хоть сотню раз утверждает обратное), поэтому ей ничего не оставалось, кроме как смириться с его присутствием. Остальные не обращали на него должного внимания, и Джинни сделала вывод, что газету с той разоблачающей местонахождение Люциуса статьёй никто из них не читал. Гермиона отшвырнула от себя треснувшее с хрустящим звуком перо, захлопнула блокнот и закрыла ладонями лицо. Драко появился в трапезной, молча оглядел собравшуюся компанию и сел за стол напротив Джинни. Она отвела взгляд. Белый павлин перепрыгнул со стула на столешницу и лёг, подбирая под себя ноги. Несколько часов назад она поцеловала Драко Малфоя. После того, как он узнал, что белый павлин — его отец, сумасшедшая женщина хочет его смерти, а он добровольно согласился стать аврором. И после какой-то дикой самоубийственной вылазки в пожирательский особняк, кучи выпитых зелий, сломанной руки и сложных сеансов Легилименции. В этот день состояние Драко Малфоя было очень далеко от слова «нормальное», а она поцеловала его, и он ответил, но знал ли он вообще в тот момент, что делает? Она поняла, что чувствует себя виноватой. А ещё ей понравилось. Гораздо больше, чем должно было. — Мы долго думали, но ничего не придумали, — безрадостно отчитался Патси. — Мне нужно в Хогвартс, — заявила Гермиона, не отрывая ладоней от лица. — Мне нужно в библиотеку. — Здесь есть библиотека, — сказал Драко, всецело завладев её вниманием этой фразой. — Копайся там сколько влезет, но ты ничего не найдёшь. Непреложный Обет нерушим. — Неужели нет вообще никакого способа? Пусть даже и... — она замолчала, глядя на проснувшегося и потягивающегося Гарри. — Тёмная магия? — усмехнулся Драко. Гермиона осторожно кивнула. — Нет. Ничего. Джинни точно знала, что Гарри использовал два из трёх непростительных тогда, когда ему казалось, что другого выхода нет, но против тёмной магии он до сих пор почему-то выступал особенно рьяно и категорично. — И что, — спросил Рон, — теперь Патси придётся убить тебя или умереть самому? Без вариантов? Патси посмотрел на всех по очереди. Даже на павлина бросил какой-то тревожный взгляд. — Я не должен убивать его, — с нотками ужаса в голосе произнёс он. — Я думал, вы сразу это поняли. — Он должен лишь найти способ убить меня, — согласился с ним Драко. — Но... какой во всём этом смысл? — не понял Рон. На середине стола появилась бутылка огневиски, окружённая шестью бокалами, в сверкающем стекле которых отражались огоньки люстр. И ничего из этого, кажется, не думало исчезать. Малфой ещё раз оглядел собравшихся, посмотрел на Джинни и еле заметно кивнул ей. — Ещё один, — скомандовал он в пустоту, и к шестёрке бокалов тут же добавился седьмой. Он начал разливать огневиски. Джинни поняла, что, наверное, он подумал о тех не таких уж далёких временах, когда за этим столом собирались Пожиратели смерти, выслушивающие новые приказы и беззвучно умоляющие Мерлина, чтобы гнев их лорда хотя бы в этот раз не был направлен на них. Сейчас сидящие за этим столом, вроде как, пытались спасти чью-нибудь жизнь. Драко поставил перед каждым из них бокал. Даже перед мистером Малфоем, который тут же сунул в него голову целиком. — Я в волшебном мире уже восемь лет, но павлина-алкоголика вижу впервые, — признался Патси. Мистер Малфой издал какой-то птичий протестующий звук. — Он начнёт орать, если ему что-то не понравится, — предупредил их Драко. — Возвращаясь к теме Непреложного Обета, — обратился он ко всем. — Фокс-Питт пообещал миссис Крэбб, что найдёт интересный способ избавиться от меня и подкинет ей эту идею с помощью Исчезательного шкафа. Какую часть тела вы засовывали в Омут памяти, если не поняли из этого воспоминания самого главного? — Не дерзи, — устало попросила Гермиона. — Мы тут уже два часа пытаемся придумать что-нибудь. Драко откинулся на спинку стула. — И смысл в том, что эта месть — личная. Она хочет сама убить меня. Он, — он кивнул на Патси, — нужен был ей лишь для того, чтобы унизить меня. Как она там сказала? Будет забавно, если маглорождённый придумает для меня способ умереть? И ещё потому, что в одиночку она не решилась бродить по школе в поисках меня. — Есть идеи, где она сейчас? — сонно спросил Гарри. — Там же, где и второй Исчезательный шкаф, очевидно. В особняке Лестрейнджей, — ответил Драко. Все они одновременно молча подняли свои бокалы и сделали по глотку. Гермиона со свистом втянула в себя воздух. — Я обещала больше не пить этот кошмар, — она кашлянула и смахнула выступившую в уголке глаза слезу. — Если ты не давала при этом Непреложный Обет, то плевать, — хмыкнул Драко. — Мы не можем позволить аврорам задержать её, — вдруг осенило Джинни. — Её просто посадят в Азкабан, и тогда Патси больше не сможет передавать ей написанные Снейпом книги проклятий. И тогда Обет не будет исполнен... — Да! — резко согласилась Гермиона. — Мы вернёмся в школу и... — Что? — раздражённо перебил её Драко. — Будем оттягивать время, ища способ нарушить нерушимую клятву? Грейнджер, послушай: способа нет. Его нет. Точка. Джинни посмотрела на его длинные белые пальцы, медленно поворачивающие стакан; на чуть растрёпанные после недавнего сна волосы; на уставший взгляд, в котором отчётливо прослеживалась какая-то яркая эмоция. Она не могла её опознать, как ни пыталась. Она перестала его разглядывать только когда поняла, что её брат заметил это и недовольно нахмурился. — А если миссис Крэбб умрёт? — тихо спросила Гермиона, заставляя всех за столом замереть. — То Фокс-Питту больше некому будет помогать с моим убийством, — спокойно объявил Драко, рассеянно глядя в камин. Это была надежда, на которую они не смели и рассчитывать. Патси, однако, не был воодушевлён услышанным. — На вид ей было лет сорок пять. И когда, по-вашему, она откинется? — спросил он, подливая себе алкоголь. — Авада убивает моментально и безболезненно, — загадочно пробормотал Драко в свой стакан. — Я не смог бы убить, — поморщился Патси. Скорее разочарованно, чем с сожалением... — Я тоже, — кивнул Малфой. — Но мы можем нанять киллера. На него уставились все, сидящие за столом и на столе. Кажется, он не шутил. — Приговорить к смерти — это то же самое, что убить самому, — безапелляционно заявил Гарри. — Поверь мне, Поттер, — протянул Драко, — это очень, очень, очень разные вещи... Джинни подумала про него, Дамблдора, Снейпа и Астрономическую башню, и ей понадобилось всё её самообладание, чтобы не начать его жалеть. — И что, ты знаешь, где можно найти и нанять профессионального убийцу? — полушёпотом спросил Патси, словно боясь своего голоса. — Конечно, — спокойно кивнул Драко, залпом допивая содержимое бокала. — Вы явно недооцениваете ассортимент товаров и услуг Лютного переулка. — Мы не будем рассматривать этот вариант! — ужаснулась Гермиона, с осуждением глядя на обоих парней. — Значит, один из нас, вероятно, умрёт, — безжизненным голосом напомнил Драко. С одной стороны, жизнь любого человека была священна, но если бы пришлось выбирать... — Мы рассмотрим этот вариант, — решительно сказала Джинни. — Раз уж он наш единственный. Они помолчали ещё какое-то время, сосредоточенно допивая остатки огневиски. Кажется, выбора у них никакого не было. Если, конечно, не считать смерть Патси или Драко одним из вариантов. — У меня вопрос, — нарушил тишину Рон. — Допустим, по каким угодно причинам миссис Крэбб умрёт, и Патси некому будет помогать с убийством Малфоя. Разве это не значит, что в таком случае Обет не исполнен? Не умрёт ли Патси сразу вслед за ней? — Не должен, — не слишком уверенно предположил Драко. — От неисполненного Обета умирают, если отказываются или не могут его исполнить. Некоторые, конечно, требуют конкретную клятву, вроде: «обязуйся присматривать за моим павлином и наливать ему каждый вечер бокал огденского даже в случае моей безвременной кончины». Но это не наш вариант. Дейзи этот момент не уточняла. — Дейзи? — переспросил Гарри. — На самом деле, я не помню, — Драко пожал плечами. — Для меня она всегда была просто миссис Крэбб, но сейчас это слишком длинно. В любом случае, что-то на букву «Д». На некоторое время снова повисла тишина, а затем Гермиона всё-таки не выдержала. — Мне нужно в библиотеку, — она резко поднялась с места, слегка покачнувшись. — Нам всем нужно. Мы будем искать любые упоминания Непреложных Обетов: нам необходима гарантия, что в случае смерти Дейзи жизни Патси ничего не грозит. Когда они поднялись на третий этаж, до них долетел тихий, как шелест хрупкой осенней листвы голос Абраксаса, обиженно объявивший: — Наконец-то мой бессовестный сын почтил меня своим присутствием. Чинно вышагивавший за ними мистер Малфой задрал хохлатую голову к резной тёмной раме. Гермиона, Гарри и Рон одновременно забавно нахмурились. — Почему он назвал тебя своим сыном? — спросила Гермиона, обращаясь к Драко. Джинни отвернулась от всех, пытаясь не засмеяться. — ГРЯЗНЫЙ ПОГАНЫЙ СБРОД ОСКВЕРНЯЕТ МОЙ СВЯЩЕННЫЙ ДОМ СВОИМ ПРИСУТСВИЕМ! — разразился гневной тирадой портрет Арманда. — ВЫ ДАЖЕ ХУЖЕ ТЕХ БЛОХАСТЫХ ШАВОК, ЧТО РЫСКАЛИ ЗДЕСЬ НЕ ТАК ДАВНО! УБИРАЙТЕСЬ ИЗ МОЕГО ПОМЕСТЬЯ! — Советую скрыть его шторой, — посоветовал Гарри. — Если ты не знаешь, как его снять. Драко пожал плечами. — Мне он не мешает. Он распахнул двери библиотеки, пропуская всю компанию вперёд. Джинни наблюдала, как Гермиона изумлённо застывает на пороге, осматривая заполненные немыслимым количеством книг уходящие под высокий потолок стеллажи и хрупкие на вид стеклянные фонарики со свечами внутри, загоревшиеся как только они ступили на порог. Драко остановился рядом с ней. — Знаешь, у кого ещё огромная библиотека, Грейнджер? — спросил он насмешливо, явно наслаждаясь её реакцией. Она скривила губы, но сквозь эту гримасу проступала ироничная улыбка. — Я так понимаю, у Нотта? Он кивнул, и они оба почему-то рассмеялись. Джинни поняла, что у них появились какие-то общие шуточки, и это отозвалось странной теплотой где-то внутри. Рон, однако, бросил на них обиженный взгляд. Возможно, её друзья смогли бы дружить с Малфоем. По крайней мере, Гермиона и Гарри точно бы смогли — их связывали долгие годы школьных стычек, но теперь они переросли войну за убеждения, и пустоту, оставшуюся после их вражды, нужно было чем-то заполнить. Они, конечно, могли бы просто игнорировать друг друга до конца дней, но обстоятельства почему-то этому не благоволили. Что касается её самой, то она хотела верить, что простила своих друзей, даже несмотря на то, что сообщила им обратное. Она находила обнадёживающим и приятным тот факт, что они нашли в себе силы извиниться перед ней и признать свою неправоту. Но она не знала, как бы они отреагировали, узнав, что она поцеловала Драко Малфоя, и это было проблемой: ей нужна была дружба без условий, а доверие для неё оказалось до странности не безграничной вещью. Даже если подобного никогда больше не повторится, ей хотелось, чтобы всё между ними было, как раньше. Она вспомнила, как рассказала Гермионе о своём первом поцелуе с Дином Томасом, и как они хихикали в гостиной Гриффиндора, обсуждая возможную реакцию Рона, когда он узнает о том, что его сестрой начали интересоваться парни. Она сомневалась, что эта ситуация могла бы быть такой же. Скорее всего, Гермиона начала бы вещать о последствиях и неадекватном стремлении Джинни испортить свою жизнь. Цокая когтями по отполированному полу, мистер Малфой удалился вглубь библиотеки, не обращая ни на кого внимания. Гарри, Рон, Гермиона и Патси начали расходиться кто куда, просматривая корешки книг на полках. Джинни тоже выбрала себе никем не занятое направление, но Драко осторожно взял её за руку и усадил на маленький диванчик возле окна, скрытый со всех сторон стеллажами. На одной из полок стоял единственный фонарик, тускло освещавший пространство. — Позволь им самим сделать хоть что-то полезное, — приглушённо попросил Драко. — Иначе я понятия не имею, что они забыли у меня дома. Джинни не была против: просмотр древних фолиантов никогда не входил в список её хобби. Малфой лениво листал какую-то книгу, повернув её к свету: судя по нарисованному на корешке флакону с зельем, она явно не относилась к теме Непреложных Обетов. Джинни украдкой рассматривала его профиль, отстранённо прикидывая, стоит ли ей извиниться за то, что она «всё усложнила». Если и стоило, то она понятия не имела, как это всё преподнести. Было бы проще, если бы он сам потребовал объяснений, но он молчал. Она расслабленно откинулась на мягкую бархатную спинку дивана, с удивлением обнаружив, что чувствует себя здесь гораздо комфортнее, чем у себя дома или в Хогвартсе. Возможно, на этом диване сидел Волдеморт. Возможно, эту книгу листала Беллатриса, с безумным видом скаля гнилые зубы. Возможно, на одном из этих стеллажей дремала Нагайна, переваривая сытный ужин. Но это осталось частью былой истории, и больше не имело значения. Свеча в фонарике догорела дотла и медленно погасла, когда фитиль утонул в лужице растопленного воска. Драко захлопнул книгу и поднял палочку, наверняка собираясь вернуть восковым потёкам первоначальный вид, но Джинни уловила боковым зрением россыпь ярких точек в чёрном небе. — Подожди, — попросила она, осторожно коснувшись его руки с палочкой, поворачиваясь к окну и обращая его внимание на окно. Дождь прекратился, тучи разогнал ветер, так что следующие полчаса они стояли на коленях на диване, прикипев к окну и рассматривая хорошо видимый на ясном небе Млечный путь. — Интересно, — хриплым голосом заметил Драко. — Звёзды не текут, как вода, не пылают, как огонь и не издают приятных звуков. Но всё равно завораживают. Она посмотрела на него, разглядев в темноте только очертания, и её до краёв переполнила какая-то непонятная нежность. Ночи в его компании в его доме вообще странно на неё влияли. — У меня было шесть братьев, — сказала Джинни, и на слове «было» её голос чуть дрогнул. — Я жила весьма приземлённую жизнь, пытаясь среди них выжить, — её губы растянулись в улыбке, когда она вспомнила своё детство, наполненное запахом домашней еды, борьбой с братьями за ванную по утрам, тайными полётами на старой метле, бесконечными шуточками и розыгрышами Фреда и Джорджа, добрыми сказками на ночь от Перси... — Мне не было дела до звёзд, но на шестом курсе Кэрроу отвели некоторых из нас на Астрономическую башню за какой-то проступок. Это было в январе, и у нас отобрали палочки, — она поёжилась, вспоминая, как ледяной ветер облизывал её онемевшие щёки, как они с Невиллом и Луной жались друг к другу, пытаясь согреться, и как Эрни Макмиллан тщетно старался распространить невербальное согревающее ещё на кого-нибудь, кроме себя. — Было холодно, но вид на ночное небо с башни меня тогда потряс. — Я помню, что вас наказали за то, что вы бродили по коридорам после комендантского часа, — Драко прислонил ладонь к холодному стеклу. — Точно, — вспомнила Джинни. Их тогда слишком часто наказывали, чтобы в каждом конкретном случае помнить, за что. Но тот вечер всплыл в памяти в деталях очень отчётливо. — Мы в очередной раз пытались добраться до Выручай-комнаты. Там мы прятались, когда было совсем невыносимо, — они одновременно обернулись друг к другу, но Джинни, смутившись, тут же отвела взгляд. До этого она никогда не смущалась парней. — Я подумала, что если мы победим, то я обязательно освобожу несколько своих ночей ото сна, чтобы в тепле полюбоваться звёздами, зная, что моя жизнь в безопасности. — Твоя жизнь в безопасности, — тихо повторил Драко, всё ещё глядя на неё. — Ну, — она переплела свои пальцы, — она уже давно в безопасности, но я так и не нашла на это время. Два года до Хогвартса прошли в каком-то тумане. Суды, мероприятия, бесполезно тянущиеся дни... — она вздохнула. — Гермиона сказала, что у маглов это называется «день сурка»: унылое повторение одного и того же каждый раз без движения вперёд. Драко нахмурился. — «День сурка»? Почему? — Не знаю. Но звучит забавно. Они смотрели на Млечный путь ещё какое-то время, и Джинни заметила, как некоторые звёзды мерцают и меняют цвет. Одна из них сорвалась и полоснула небо быстро исчезнувшей линией, но она не успела загадать желание. Где-то в глубине библиотеки приглушённо заворчал Рон, уронив что-то на пол. Драко осторожно взял её руку в свою. — В декабре можно будет понаблюдать метеорный поток Гемениды, — сказал он шёпотом, целуя её запястье, обжигая его теплом своего дыхания. — У меня есть парочка телескопов. Она и не подозревала, что Драко Малфой мог тяготеть к тому, чтобы тоже всё усложнить. Во всяком случае, сейчас он был в совершенно здравом рассудке, и это было единственным, о чём она могла думать. Она подвинулась вперёд, сокращая и без того ничтожное расстояние между ними и кладя вторую руку ему на плечо... — Ой, как неловко, — сказал бесшумно появившийся Патси голосом, в котором не было ни унции неловкости. Он протолкнулся в их укромный закуток и наколдовал яркую свечу в фонарик. — Но сейчас здесь всё равно появится воодушевлённая Гермиона. Джинни зажмурилась от света и отстранилась от Драко, позаботившись о том, чтобы её лицо не выдало охватившего её разочарования. Она села на край дивана и, не удержавшись, бросила на Патси короткий раздражённый взгляд. Фокс-Питт ей подмигнул, улыбнувшись краешком губ. — Вы что-то нашли? — почему-то недовольно спросил Малфой, аристократично закидывая ногу на ногу. — Да. И теперь мы должны вернуться в школу. Я пропустил три трансфигурации, так что Макгонагалл съест меня на ближайший после моего возвращения завтрак. — Я думал, старуха обожает всех своих львят, — протянул Драко. Фокс-Питт фыркнул. — Думаю, она знает, что Шляпа хотела отправить меня в Пуффендуй, просто я вовремя попросил её заткнуть свой замшевый рот. На самом деле, директриса была особенно строга к её сокурснику исключительно за то, что он был редкостным раздолбаем и «позорил честь факультета». Она была уверена, что это единственная причина её придирок к нему, да и сам Патси прекрасно это знал. Но не шутить на эту тему, видимо, просто не мог. К ним ворвалась Гермиона, торжественно поднимая перед собой увесистую книгу. Для подошедших вслед за ней Гарри и Рона в пространстве между стеллажей уже не осталось места. — Я нашла, — объявила она довольно, глядя на Драко. — Ты был прав: в случае смерти Дейзи Непреложный Обет перестанет действовать. И нам действительно повезло, что она не уточнила этот момент. Джинни встала с дивана, намереваясь побродить по библиотеке. Фокс-Питт бесшумно отправился за ней. За одним из стеллажей они обнаружили белого павлина. Джинни смотрела, как мистер Малфой осторожно переворачивает клювом ветхую страницу лежащего на полу тома. — Кто это? — спросил Патси прямо над её ухом, заставив её вздрогнуть от неожиданности. — Он не только огневиски пьёт, но ещё и читает. Это не просто птица, да? — Да, — призналась Джинни, и павлин обернулся на звук её голоса, через секунду вернувшись к чтению. — Но он не... не как Дейзи. Патси кивнул, будто этого объяснения для него было достаточно. Она оценила его доверие. Они выходили из библиотеки вслед за Драко. Гарри отчаянно спорил с Роном и Гермионой об их согласии нанять убийцу для миссис Крэбб. Джинни не стала ни слушать этот спор, ни тем более в него вступать: если это был единственный шанс спасти от верной смерти Патси, то Гарри должен согласиться. Но она была уверена, что как-либо участвовать в этом он наотрез откажется. Драко удалился в кабинет отца, сославшись на то, что ему нужно отчитаться перед мистером Дэнсом. Они быстро спустились с третьего этажа, чтобы не слушать истерику Арманда, которому Фокс-Питт нахально помахал рукой. В гостиной на первом этаже антикварные настенные часы показывали два часа ночи. Гермиона зевнула в высокий ворот своего свитера, Рон пристроился в кресле и тут же прикрыл глаза, Гарри принялся медленно бродить из угла в угол. Джинни с Патси рассматривали большой волшебный гобелен со сценой охоты: две серые борзые гнались за ланью, а за ними мчался беловолосый всадник на гнедом коне с луком в руках, бесконечно выпуская не попадающие в цель стрелы. Через двадцать минут ревущее пламя камина, из которого вышел мистер Дэнс, заставило задремавшего Рона подпрыгнуть в кресле. Драко вошёл как раз в тот момент, когда старший аврор отряхивал рукав рабочей мантии. — Вы что, вообще не спите? — недовольно осведомился Малфой вместо приветствия. — В последний раз спал в семьдесят третьем году перед сдачей экзаменов в школе, а что? — парировал мистер Дэнс. — Тебя то же самое ждёт, готовься. Драко демонстративно поморщился, вызывая у аврора ухмылку. Дэнс обвёл цепким взглядом гостиную. — Хорошо поработали, — сухо похвалил он их. — Чего не скажешь об Аврорате, — заметил Малфой, присаживаясь на диван и вытягивая свои длинные ноги. Мистер Дэнс хмыкнул. — Твой подписанный контракт лежит у меня на столе, поэтому я перефразирую: Аврорат в твоём лице и в лице пострадавшего, — он кивнул на Патси, — коллеги, — многозначительно посмотрел на Гарри, — и случайных помощников, — бросил короткий взгляд на Джинни, Гермиону и Рона, — хорошо поработал. Они яростно прожигали друг друга взглядами, хотя Джинни была уверена, что эту пассивную стычку они только что раздули из ничего: видимо, некоторые люди просто не могли спокойно находиться рядом, даже если им было решительно нечего делить. — Мы можем узнать предысторию этой ситуации с миссис Крэбб? — спросил Гарри, отвлекая слизеринцев друг от друга. — Как она оказалась в теле животного, что делала на территории поместья Гойлов? Мистер Дэнс ослабил узел галстука и сел рядом с Драко. — Визенгамот приговорил её к двенадцати годам заключения, и она даже отсидела месяц в Азкабане, но суды шли, и камер стало не хватать. Тогда было решено некоторых из тех, кто не отбывал пожизненное, трансфигурировать в животное, нацепить магические оковы и выпустить в окраинах своего родового поместья, установив барьер от побега. — Полный бред, — сказал Гарри, потирая шею. — Был и второй вариант, мистер Поттер, — аврор привычно прищурился. — Некоторые голосовали за то, чтобы приговорённых к пожизненному сроку просто казнили, освободив для других место. — Это ужасно! — воскликнула Гермиона. — Они преступники, но они люди, и у них есть права! — Верно, мисс Грейнджер, — согласился мистер Дэнс. — Поэтому этот вариант отклонили. Что же касается того, что она делала на территории поместья Гойлов, то тут всё просто: её перепутали с миссис Гойл, которая сейчас находится в Азкабане. — Просто перепутали? — возмущённо повторил Драко. — Просто. Перепутали. — От ошибок не застрахован никто, хотя не думайте, что я пытаюсь оправдать конвоиров. Уверяю вас, им придумают какую-нибудь неприятную отработку за эту оплошность. — А, ну тогда можно быть спокойным: даже если белка в моём парке окажется Яксли, который пустит в меня Аваду, его конвоиры всласть надраятся вонючих азкабанских толчков, и мой призрак вдоволь насладится зрелищем... — усмехнулся Драко. — Прекрати, — шикнул на него мистер Дэнс. — Теперь ты тоже часть системы правосудия. Хочешь сделать лучше — иди и работай над этим. — Очень не хочется вас прерывать, — осторожно вклинился Патси. — Но, понимаете ли, мы не совсем решили, что делать со мной, — он потоптался на месте, перенося вес на другую ногу. — Я всё ещё связан Непреложным Обетом: всего пара дней, и я почувствую, что должен что-то предпринять. И теперь это будет навязчивым красным баннером в моём кристально чистом сознании... Джинни не могла даже представить, каково приходилось её сокурснику: до вернувших ему память сеансов Легилименции, решение выдавало его подсознание. Он просто не осознавал, что делает. Не знал, что приговаривает кого-то к смерти. Мистер Дэнс поскрёб светлую щетину на щеке. — Я отправлю запросы в Визенгамот и Робардсу, чтобы они выдали вам ордер на убийство Дороти Крэбб. На какое-то мгновение воцарилась тишина. — Ч-что? — заикнулась Гермиона, вытаращившись на аврора. — Ордер на убийство? — повторил Рон. — Дороти! — Драко щёлкнул пальцами. — «Нам»? — уточнила Джинни. Мистер Дэнс ещё раз обвёл всех уставшим взглядом. — Нет, конечно, не вам, а кому-нибудь более... готовому к этому. В любом случае, можете больше не беспокоиться, этот вопрос будет решён в кратчайшие сроки. — И что, кто-то просто убьет её? — спросил Гарри, скрещивая на груди руки. — А что, ждать, пока погибнет ваш друг? — прищурился аврор. — Иногда даже самая сложная дилемма решается самым очевидным образом, мистер Поттер, — с этими словами он поднялся с дивана и направился в сторону камина. — Мистер Дэнс? — позвала Гермиона. — Мы можем воспользоваться вашим камином, чтобы вернуться в школу? Аврор полуобернулся на ходу через плечо. — Вы можете воспользоваться Хогвартс-экспрессом, — невозмутимо заявил он, хватая летучий порох. — Он отправляется со станции Кингс-Кросс в одиннадцать утра и едет прямо до Хогсмида, — он вошёл в камин, вытянув вперёд руку. — На случай, если вы забыли. Зелёное пламя поглотило старшего аврора вместе с его довольным лицом. Джинни поморщилась. — Вот же говнюк, — надулся Рон. — Никогда не думал, что скажу это, — шепнул на ухо Джинни Патси, — но «дэдди кинк» для меня отныне не просто бессмысленное словосочетание. Она хихикнула. — Всё дело в том, что он слизеринец. — Всё так, — легко согласился Фокс-Питт.

───── ◉ ─────

В конце урока профессор Слизнорт попросил шестые курсы Гриффиндора и Слизерина написать, какое не входящее в программу зелье они хотели бы научиться готовить. Джинни посмотрела на сидящего рядом сонного Фокс-Питта, старательно выводящего своими практически нечитаемыми каракулями на пергаменте слова «Феликс Фелицис». Он, в свою очередь, заглянул в её ответ. — Серьёзно, «оборотное»? — он поднял одну бровь. — Оно, между прочим, легально продаётся. — И стоит при этом довольно дорого, — невозмутимо заметила Джинни, очищая кончик пера от присохших чернил. — А ты что, богат? — Я беден, как церковная мышь, — Патси драматично прижал руку к сердцу. — Но всё, что хотя бы теоретически можно достать законно, мне не интересно. Урок закончился, шестой курс сдал пергаменты с предложениями зелий и лениво выкатился из класса. В подземельях гремели басы какой-то кошмарной магловской музыки. И слушать её здесь могли только слизеринцы. — Не помню такую станцию на колдорадио, — шутливо удивился Патси. Джинни подумала, что обязательное к посещению магловедение определённо открыло какому-то чистокровному снобу новый мир. Небо снова было серым, обещая в который раз сбросить на Шотландию недельную норму осадков за день. После первого урока ещё не до конца проснувшиеся студенты бродили по школе, как толпа инферналов. Разве что стайки гиперактивных первокурсников с энтузиазмом перебегали из кабинета в кабинет. Какие-то мелкие растрёпанные когтевранцы, яростно вцепившись друг в друга, исчезли за углом, чтобы продолжить драку там. Переглянувшись, гриффиндорские старосты сделали вид, что ничего не видели. На подоконнике в коридоре Джинни заметила оставленный кем-то «Ежедневный Пророк», где на первой полосе огромными буквами было напечатано: «АВРОРАТ РАСКРЫВАЕТ ОЧЕРЕДНОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ!». Она подошла и взяла газету. Конечно, она догадывалась, что меньше, чем за сутки, проблема с миссис Крэбб решиться не могла, а если бы и решилась, то издательство «Пророка» не успело бы об этом разнюхать и тем более выпустить статью. С другой стороны, именно дела Пожирателей до сих пор звучали громче всего. А прыти некоторых молодых журналистов позавидовала бы даже вездесущая Рита Скитер. На удивление Джинни, статья оказалась заурядным перечислением последних раскрытых финансовых махинаций с фондом пожертвований пострадавшим в войне. Безусловно, Аврорат, судя по статье, постарался на славу, но всё же это была не та новость, которую они с Патси ждали. Он вглядывался в текст из-за её плеча. — Ну, ничего интересного, — подытожил он как-то натянуто. — Идём. Джинни бросила последний взгляд на газетные страницы и заметила небольшой столбец в самом низу под заголовком: «Что связывает семью Уизли и Пожирателей смерти?». До того, как она яростно скомкала газету в мятый шуршащий шар, её взгляд всё-таки выхватил в маленькой статейке имя Драко Малфоя, стоящее рядом с её. Возможно, в несколько иных условиях это было бы даже немного забавно, но масштаб этих бесконечных безумных сплетен начинал её ужасать. И если она ещё как-то могла смириться с тем, что журналисты уже давно стоят с люмосом возле её постели, то спокойно наблюдать, как в это дело начинают подмешивать её семью было для неё совершенно невыполнимой задачей. Она посмотрела на не менее злого, чем она сама, однокурсника. — Как думаешь, насколько в нынешние времена справедлив и неподкупен Визенгамот? Патси непонимающе нахмурился.

───── ◉ ─────

С момента возвращения из поместья Малфоев прошло три дня. Они с Драко не обсуждали их поцелуй и не разговаривали больше о звёздах, и, видит Мерлин, она не собиралась делать больше никаких никому не нужных первых шагов. Её отношения с Гарри, Гермионой и Роном тоже будто бы снова вернулись к взаимному игнорированию друг друга. Впрочем, ей самой было некогда подойти к ним, а они, возможно, просто боялись навязываться. Рядом с ней всё это время постоянно находился заметно нервничающий Патси: от мистера Дэнса до сих пор не было никаких вестей. И всё вокруг было таким умиротворённо-тихим, что напоминало кобру, затаившуюся перед броском. Затишье перед бурей. Обманчиво-спокойную гладь глубокой вязкой трясины. У Джинни почему-то скручивались внутренности от предвкушения очередной катастрофы. За обедом взъерошенная сипуха уронила перед ней конверт с печатью Визенгамота. Сидящий напротив Драко не стал скрывать во взгляде удивления. Джинни отложила вилку и нож в сторону, быстро разорвала толстую бумагу и принялась читать: «Визенгамот Уровень второй, Министерство магии,  Улица Уайтхолл, Лондон, Англия, Великобритания.

Джиневре М. Уизли,

дом Уизли, Девон.

На предъявленный Вами иск о порочащих Ваши честь и достоинство статьях, выходящих в редакции газеты «Ежедневный пророк» (далее — ответчик) сообщаем, что с Вашей стороны отсутствуют доказательства причинённого Вам ответчиком физического или морального ущерба. Из вышеуказанных статей ответчик личной выгоды не получает. В связи с вышеизложенными обстоятельствами, в рассмотрении в Суде иска о запрете статей, освящающих события Вашей жизни, решено отказать». Джинни дважды перечитала ответ Визенгамота, прикидывая, вернут ли ей теперь госпошлину... Она передала пергамент Малфою. Просто чтобы его повеселить. Он быстро пробежался глазами по строчкам. — Ты что, подала в суд на «Пророк»? — Я попыталась, — она вновь без аппетита принялась за остывший пастуший пирог. — И теперь я хочу выяснить, с какой попытки они решат хотя бы рассмотреть в суде мой иск. Малфой вернул ей бумагу. — Со второй, если подкинуть кое-кому пару сотен галлеонов, — заявил он уверенно. — А если пару тысяч, то ты даже выиграешь это дело. — Я не хочу делать вещи, от которых этот мир должен избавиться. — Драко смотрел на неё, старательно изображая на лице непонимание. — Я имею в виду взяточничество. — Это могу сделать я, — невозмутимо предложил Малфой. — Про меня ведь тоже пишут. — Ни за что! Я не хочу, чтобы кто-то другой делал вещи, от которых этот мир должен избавиться. Джинни вздохнула, решив, что это будет сложной задачкой. Но сдаваться она не собиралась. Они хотят доказательств, и они их получат. Джинни может взять справку у мадам Помфри о том, что подверглась нападению отравленного конверта, который её чуть не убил, перед этим высказав целую кучу оскорблений касательно их с Гарри расставания, о котором никто не узнал бы, если бы не чёртовы газеты. Она подумала, что этого должно быть вполне достаточно.

───── ◉ ─────

На четвёртый день после возвращения из поместья Малфоев одетый в слизеринский джемпер и бледный как смерть Фокс-Питт перехватил Джинни на выходе из башни старост, когда она спускалась к завтраку. — Хэй! Драко ещё наверху? — спросил он нервно. Джинни смотрела, как Патси вытирает со лба испарину мелко подрагивающей рукой. — Не знаю, — ответила она заторможенно, думая обо всех возможных нехороших вещах сразу. Её однокурсник молча обогнул её и побежал вверх по лестнице. Джинни понеслась вслед за ним. Кажется, назревало что-то ужасное... В комнате Малфоя не оказалось, но они оба знали, что завтрак он обычно не пропускал, так что они поспешили к Большому залу, надеясь найти его там. — Давно стало плохо? — шёпотом поинтересовалась Джинни, обходя компанию беззаботно хохочущих девушек. — Ночью. До этого я отправил мистеру Дэнсу трёх сов, — Патси запнулся на ровном месте, и Джинни схватила его под руку. — Все они вернулись и без моих писем, и без ответов. — Мы сейчас придумаем что-нибудь, что ты сможешь отправить этой Дороти, — утешала его Джинни. — Дадим этому бесполезному ленивому Аврорату ещё немного времени. В Большом зале на своём привычном месте Драко не было, и Джинни сразу же начала протискиваться сквозь толпу к гриффиндорскому столу, вынужденно покинув растерянного и побледневшего ещё больше Патси, застывшего истуканом напротив настороженных слизеринцев. Рон и Гермиона оживлённо о чём-то спорили, но резко замолчали, как только Джинни приблизилась. Гарри рядом с ними не наблюдалось. — Привет, — сказала Джинни спокойно, не намереваясь привлекать внимание остальных гриффиндорцев. Она осторожно кивнула на Фокс-Питта. — Идёмте. Гермиона и Рон с понимающими лицами начали молча вставать со скамьи, но идея Джинни покинуть Большой зал незаметно потерпела крах: бросив очередной тревожный взгляд в сторону Патси, она вдруг обнаружила, что он уже лежит на полу, и над ним даже успели склониться двое третьекурсников-пуффендуйцев, пытаясь какими-то магловскими способами привести его в чувства. Не особенно вежливо растолкав их, Рон ухватил руку не подающего признаки жизни Фокс-Питта и потянул его на себя. Гермиона оперативно использовала какое-то заклинание, наверняка сделавшее тело Патси легче. Джинни всеми силами пыталась сосредоточиться на каком-нибудь одном из вопросов: где Гарри и Драко? как им срочно связаться с Авроратом? что делать? что делать? что делать?.. Мелкими, но очень быстрыми шажками Макгонагалл выбежала вслед за ними из Большого зала. Не оглядываясь на неё, Рон волочил Патси к лестнице. — Что с ним случилось? — спросила она взволнованно, догоняя их. — Куда вы, мистер Уизли? Ему нужно в больничное крыло! — Он умирает, — резко, с паникой в голосе выдала Гермиона. — Он дал Непреложный Обет, но не смог его исполнить. В больничном крыле ему не помогут. Гермиона и Джинни на секунду остановились рядом с потрясённой директрисой. — Нам нужен старший аврор мистер Дэнс, — попросила Джинни. — Пожалуйста, свяжитесь с ним, скажите, что это важно. Макгонагалл хотела спросить что-то ещё, но Джинни и Гермиона бросились догонять Рона. Нужно было что-то делать. Очень срочно. — А где Гарри? — спросила Джинни, перепрыгивая через две ступени сразу. — Не знаю, — запыхаясь, ответила Гермиона. — А где Малфой? — Не знаю. Через несколько минут они втроём окружили диван в их с Драко гостиной в башне старост, на котором разместили не приходящего в сознание тяжело дышащего Фокс-Питта. — Вот почему мы всегда всё делали сами, — тихо сказала Гермиона. — В мире так много вещей, выполнение которых нельзя никому доверить. Джинни этот факт тоже сбивал с толку: мистер Дэнс казался очень ответственным человеком, и сложно было предположить, что он забыл или проигнорировал их дело. К тому же, разве не должен Аврорат с энтузиазмом взяться за поимку... — А если её просто задержали? — осенило вдруг Джинни. — Вдруг мистер Дэнс не смог добиться того, чтобы её... ну... — Убили, — скрестив руки на груди, услужливо-равнодушно подсказал её брат. — Да. И теперь она где-нибудь в Азкабане, жива-здорова. — Это было бы катастрофой, — Гермиона с бесконечным сочувствием посмотрела на неподвижного Патси. — Но мистер Дэнс должен был сообщить нам об этом. Удивительно, как мысль о том, что Дороти Крэбб должна умереть, прочно укоренилась в их сознании. Ещё совсем недавно от этой идеи они все пришли в ужас, несмотря на то, что прекрасно понимали безвыходность ситуации. Они неподвижно посидели несколько секунд в тишине, гипнотизируя стрелки маленьких настольных часов. Никто из них не знал, чего ждёт. Джинни решительно вскочила с места. Она бежала по коридорам и лестницам, расталкивая возмущающихся студентов, хватаясь за перила и стены, чтобы не потерять равновесие. Рон догнал её на восьмом этаже: до этого она даже не слышала его шагов позади. — И куда мы идём? — спросил он уже тогда, когда прямо перед ними появилась заветная дверь. Комната забытых вещей была такой же, какой Джинни запомнила её, когда была здесь в последний раз. Такой же, как в воспоминаниях Патси. Исчезательный шкаф зловещей громадой возвышался над столами, диванами, тумбами и стульями, заваленными разнообразным хламом. Раньше Джинни не обращала на него внимание, принимая за ещё одну совершенно бесполезную забытую вещь. Рон поудобнее перехватил палочку. — Это безумие, — пробормотал он. Джинни знала, что он, как и она, не станет отступать. Она потянула на себя дверцу шкафа, но та казалась будто приклеенной. Она непонимающе посмотрела на брата. — Алохомора, — безуспешно попробовал Рон. — Аберто! Систем Аперио! Уперевшись ногами в шкаф, Джинни тянула на себя дверцу, пока её ногти не сломались под корень, и подушечки пальцев не начали соскальзывать из-за сочащейся крови. Рон вытащил из-под ближайшего завала деревянный судейский молоток. — Не надо! — попросила Джинни, когда Рон замахнулся на шкаф. — Так мы просто сломаем его. Если Драко понадобился целый учебный год, чтобы починить эту штуку, должно быть, она была достаточно сложной и хрупкой. Они побродили вокруг, обдумывая свои дальнейшие действия. Ничего не приходило на ум. Кто-то запер Исчезательный шкаф, и они понятия не имели, кто и зачем. Без Драко с его Меткой это был единственный способ быстро добраться до особняка Лестрейнджей, чтобы покончить с Дороти Крэбб. Джинни ужаснулась, осознав, что бежала сюда, чтобы убить человека. И она всё равно сделала бы это прямо сейчас, если бы дверь открылась. Возникшая перед ними маленькая серебристая выдра голосом Гермионы сообщила, что Патси очнулся, и они побежали обратно ещё быстрее, чем бежали сюда. У Джинни зародилась какая-то надежда: быть может, исчезновение Драко и Гарри, запертый шкаф и отсутствие новостей от мистера Дэнса были связаны с тем, что с миссис Крэбб уже разобрались? Но оказалось, что Патси не стало легче. Он полулежал на диванчике — бледный и растерянный, с трудом со свистом втягивающий в себя воздух, которого ему как будто недоставало. Несмотря на это, он нашёл в себе силы улыбнуться им с Роном, когда они приблизились к нему. А затем и сделать удивлённое выражение лица, когда на пороге появилась Макгонагалл. — Как вы себя чувствуете? — обеспокоенно поинтересовалась она, когда подошла ближе и заметила, что он в сознании. — Простите, профессор, — просипел Патси. — Кажется, в вашей школе скоро появится ещё одна проблема. Макгонагалл прижала руку к сердцу. — Что там с мистером Дэнсом? — напомнил Рон. — Боюсь, мне сообщили, что его отстранили от всех дел, которые он вёл, — сообщила директриса. — И отправили в какую-то секретную командировку три дня назад. Джинни подумала, что он, должно быть, действительно попросил выдать разрешение на убийство миссис Крэбб, но ему, вероятно, отказали... А затем сослали куда-то, чтобы он не вмешивался. Она не могла представить, что он сам решил так подставить их. — Я могу сделать для вас что-нибудь, мистер Фокс-Питт? — участливо поинтересовалась Макгонагалл. — «Превосходно» по трансфигурации посмертно? — попросил Патси, закашлявшись из-за недостатка воздуха. Директриса присела рядом с ним и осторожно положила ему ладонь на плечо. — Мне связаться с вашими родителями? Человек — зачастую иррациональное существо, живущее надеждой. Но только что сама Минерва Макгонагалл, директор Хогвартса, декан Гриффиндора, да и просто выдающаяся волшебница, которая знала о мироустройстве магического мира гораздо больше их всех вместе взятых, признала то, что от неисполнимого Непреложного Обета нет никакого лекарства. Джинни рвано вздохнула. — Пожалуйста, нет... — в ужасе прохрипел Фокс-Питт. — Только не это... — Я спрошу у других преподавателей и у мадам Помфри, нет ли у них чего-нибудь, что могло бы облегчить вашу боль. Макгонагалл быстро скрылась за дверью, осторожно её прикрыв. Гермиона заняла её место рядом с Патси. — Мы должны добраться до Выручай-комнаты прямо сейчас, — уверенно скомандовала она. — И мы придумаем что-нибудь, что ты... — Шкаф заперт, — перебил её Рон. — Он не открывается. Они втроём переглянулись, надеясь найти какие-то ответы. Но их, кажется, ни у кого не было. — Я всё равно не стал бы, — прошептал Фокс-Питт, коротко улыбнувшись Гермионе. — Всё равно не стал бы делать это в полном сознании. Она ведь действительно навредила ему. И она могла бы снова, в этом и был смысл... — Нет, послушай, — настаивала неугомонная Грейнджер. — Мы могли бы устроить ловушку... — Шкаф совсем не открывается, Гермиона, — тихо напомнил Рон. — Если он устроит ей ловушку, то нарушит Обет, — нехотя произнесла Джинни, прекрасно зная, что самая умная ведьма своего поколения сама догадалась об этом. Просто Гермиона не умеет сдаваться. Никто из них не умеет. — Мне нужна чистая бумага. И что-нибудь твёрдое, на чём я смог бы писать на весу, — проигнорировав их, попросил Патси, вытаскивая из кармана брюк ручку. Рон стащил со стола и отдал ему пачку пергаментов и учебник Драко по магловедению. Гермиона, Рон и Джинни отошли от Патси, чтобы дать ему возможность спокойно написать письма, не отвлекаясь на их сочувствующие тревожные взгляды. — Сколько у нас времени? — шёпотом спросила Джинни. Гермиона наложила на их троицу заглушающие чары. — Я думаю, очень немного. — Нам нужно выбраться из Хогвартса, — Джинни нервно заломила саднящие после поломки ногтей пальцы. — Нужно проникнуть в особняк Лестрейнджей. Но сначала нужно найти Драко. Она надеялась, что хотя бы с последним пунктом не возникнет проблем, когда отправляла ему патронус, просивший срочно прийти в их гостиную. Гермиона отправила свою выдру Гарри с той же просьбой. Они не знали, сколько им понадобится времени, чтобы выбраться из школы, но предполагали, что это не будет быстро. Они могли бы снова воспользоваться камином Макгонагалл, чтобы добраться до Министерства, или долететь на фестралах до какого-нибудь места, откуда можно будет аппарировать, однако никто из них не знал, где находится особняк Лестрейнджей хотя бы приблизительно. Им срочно нужен был чёртов Драко Малфой. В условиях настолько ограниченного времени они оказались бессильны. Когда через десять минут ни Малфой, ни Поттер не появились в гостиной, они начали нервничать ещё сильнее. — Мы могли бы узнать про особняк у других слизеринцев или у преподавателей, — предложила Гермиона. — И что, у них есть Тёмная метка, чтобы мы смогли попасть внутрь? — заметил Рон. — Снейп мёртв, Малфой чёрт знает где. Мы ничего не сможем сделать, топчась у ворот. Патси подозвал их к себе и продемонстрировал четыре одинаковых пергаментных конверта с подписями. — Я хочу, чтобы вы отдали их, когда... — он запнулся. — Никогда, — возразила Гермиона. — Ты не умрёшь. — Хорошо, — беззаботно согласился Патси. — Но когда я всё-таки умру... — он протянул конверты Джинни. Она осторожно взяла их, стараясь не сжимать слишком сильно руку, чтобы не помять пергамент. — Матери я написал кучу шуточек про её хобби, которые успел придумать, но не успел пошутить. Она таксидермист, прикиньте, — Фокс-Питт хрипло рассмеялся. Все молчали. — Отцу я написал, что прощаю его. Он сейчас сидит в тюрьме за финансирование какой-то запрещённой организации, которое он провернул на работе. И я, вроде как, был на него обижен за то, что он натворил эту херню и загремел в тюрьму, бросив нас с мамой, но в роли отца он был не так уж и плох, и зря я не навещал его последние годы. Тоши я написал, что всё-таки встретил бакэдануки, и это действительно оказалась не самая приятная встреча. Пусть он думает, что магия реальна. Или что его кузен всё-таки сошёл с ума. И... — Патси не решался продолжить, так что Джинни сама посмотрела на подпись на последнем конверте. — Сложно объяснить, почему я хотел бы сказать ему что-нибудь напоследок, — он рассеянно погладил вышитый герб Слизерина на своём джемпере. — Мы недолго были вместе, да мы вообще не были вместе — так, летняя интрижка, приятное времяпрепровождение. Но, наверное, иногда ты встречаешь кого-то, совершенно тебе не подходящего, и почему-то думаешь: «Вот бы он весь был моим», особенно при этом ни на что и не надеясь. Просто какая-то магия. — Иногда такое случается, — подтвердила Джинни, постаравшись улыбнуться. — А вам я писать письма не буду, — пробурчал Фокс-Питт, оглядывая столпившуюся у его дивана компанию. — Но спасибо, что вы сейчас со мной и пытаетесь мне помочь. Не вздумайте винить себя в том, что ничего не вышло. — Ты не умрёшь, — всхлипнула Гермиона, отворачиваясь и утыкаясь Рону в плечо. — Нет, правда, мы с Грегом два идиота, которые позволили чокнутой тётке себя обезоружить. Хорошо, что отдуваюсь за это я один, — он устало прикрыл глаза, устраивая голову на подлокотнике дивана. — В любом случае, эта короткая волшебная жизнь всё равно стоила того, чтобы её прожить, — добавил он совсем тихо. Гермиона всё ещё плакала, и Рон отправил своего джек-рассел-терьера на очередные поиски Гарри и Драко. Джинни сомневалась, что у неё самой сейчас получилось бы вызвать патронус: её голова казалась настолько болезненно пуста, что она просто не смогла бы ни на чём сосредоточиться. Она села на полу и положила голову на прохладную поверхность журнального столика. До этого дня она никогда не чувствовала такой всепоглощающей беспомощности: даже в самые кошмарные дни всегда оставалась какая-то надежда. Четыре тонких конверта ощущались морально неподъёмным грузом, самой неправильной вещью, которую она когда-либо держала в руках. Он должен жить. Как глупо они доверились Аврорату, переложили ответственность, расслабились, положились на более старших и опытных... Иногда ошибки стоили слишком дорого. Джинни посмотрела на неподвижного Фокс-Питта и с горечью осознала, что даже сейчас не может заплакать.