Год ненависти

Гермиона, выплакав все свои слёзы, свернувшись калачиком спала в объятиях беспокойно дремлющего Рона, который постоянно приоткрывал глаза, чтобы убедиться, что никаких изменений нет. Макгонагалл до сих пор не вернулась, и Джинни вообще не была уверена, что она вернётся. Она её не осуждала: на долю директора за несколько месяцев учёбы уже выпало слишком много испытаний. А ведь этот год должен был стать самым тихим и спокойным... Она посмотрела на Патси, в который раз ненавидя положение, в котором они оказались. Беспомощные перед этой древней и сильной магией, как слепые котята. Потерянные без лидерства и поддержки Гарри, покинутые «взрослыми» — более опытными и компетентными, чем они сами... Гермиона была права — нельзя было никому доверять это дело, кроме самих себя. Вот в таком мире они живут. Следует изо всех сил опасаться странно звучащих пророчеств и Непреложных обетов. Джинни показалось, что Патси стал дышать во сне гораздо спокойнее и ровнее, и его лицо даже приобрело более здоровый цвет. Она могла только надеяться, что это не... улучшение перед ухудшением. Она потёрла глаза: под её веки словно насыпали песка, настолько она хотела сейчас заснуть в каком-нибудь тёплом, уютном месте, зная, что они со всем справились, и все сейчас живы и в безопасности. Но четыре конверта, лежащие перед ней на столике, возвращали её в жестокую реальность. К часу ночи в гостиную ворвались два молодых аврора, за которыми по пятам следовала задающая какие-то резкие вопросы Макгонагалл. Рон и Гермиона встали с кресла, обеспокоенно проверяя состояние Фокс-Питта. Авроры, полностью игнорируя происходящее в комнате, молча открыли поочерёдно все три двери, а затем, не обнаружив искомое ни в спальнях, ни в душевой, остановились рядом с письменным столом, оглядывая присутствующих. Один из них был долговязым, со шрамом над бровью и в странных ботинках с загнутыми кверху носами. Второй был среднего роста, темноволосый, но при этом с рыжей густой бородой. — Расскажите же наконец, по какой причине вы здесь? — громко спросила директриса, одновременно накладывая на Патси какое-то сложное диагностирующее заклинание. — Мы ищем Драко Малфоя, — почему-то раздражённо заявил бородатый. — Он на испытательном сроке, его палочка под надзором, и несколько минут назад он, видимо, воспользовался ей, чтобы убить кого-то. Когда и где вы в последний раз видели его? Мы здесь, чтобы отправить его в Азкабан... Джинни потребовались несколько бесконечно тянущихся секунд, чтобы осознать всё то, что они сказали. Она в отчаянье посмотрела на Макгонагалл. — Он сделал это, чтобы спасти его, — сказала она шёпотом, потому что её сил не хватало на более громкий голос. — Директор, у нас мало времени, — подал голос долговязый. — К дневной смене преступник должен быть задержан и конвоирован в тюрьму, так что выдайте нам его прямо сейчас. — Не смейте мне приказывать в моей школе! — возмутилась Макгонагалл. — Я уверяю вас, что понятия не имею о местоположении мистера Малфоя: он совершеннолетний и, как и другие старшекурсники, имеет право в любой момент беспрепятственно покидать Хогвартс, — она закончила с диагностирующими чарами и мелко покивала головой. — Он в порядке, — обратилась она к Джинни, Рону и Гермионе более тёплым тоном, чем тот, которого удостоились авроры. — Просто очень ослаблен. Ему нужно в больничное крыло, с этим мадам Помфри сможет справиться. — Что у вас здесь случилось? — заинтересовался наконец бородатый, переглянувшись с коллегой. — Это Малфой на него напал, что ли? Джинни приготовилась защищать и спорить, но рядом с аврорами материализовался патронус-гусь, отчеканивший серьёзным мужским голосом два слова: — Задержан. Возвращайтесь. Авроры непринуждённо кивнули Макгонагалл и расхлябанной походочкой вышли из гостиной.

───── ◉ ─────

Пока они левитировали всё ещё бессознательного Патси в больничное крыло, Гермиона рассказывала директрисе о миссис Крэбб из поместья Гойлов (отпустив момент с объяснением того, что Фокс-Питт вообще там делал, хотя надетый на нём слизеринский джемпер мог намекать на очевидное), Непреложном обете, тыквах, Исчезательном шкафе, Легилименции и участии во всём этом мистера Дэнса. О последнем Гермиона рассказывала особенно тщательно, подчёркивая тот факт, что старший аврор, по сути, сопровождал это дело на всех этапах, не доведя только до самого последнего. Джинни поняла, что таким образом Гермиона хотела показать, что это вовсе не было их неумелой импровизацией — они действовали в рамках отданных им приказов. И даже Драко ждал до самого последнего момента. И: «Профессор, вы ведь сами видели, что медлить дальше было нельзя!». Макгонагалл выглядела удивлённой, но Джинни бы сказала, что не слишком. Памятуя о том, что Дамблдор знал вообще обо всём, что творилось в этой школе, она могла бы сделать вывод, что новая директриса тоже могла быть в курсе всего (или почти всего) происходящего с её учениками не только в этих стенах, но и вне их. Ну, или дело было всё-таки в том, что именно мистер Дэнс тогда отпрашивал их с уроков... Они разместили Патси на одной из коек в пустующем больничном крыле, отдав его под безраздельную опеку мадам Помфри, которая тут же засуетилась над ним с несколькими флаконами с зельями. Одно пахло настолько противно, что они были вынуждены отступить от постели больного подальше. Джинни предполагала, что и её сокурсник должен был немедленно вскочить на ноги и, зажав нос, ретироваться отсюда прямиком на свежий воздух, борясь с приступом тошноты. Но он всё ещё был неподвижен. Впрочем, главное, что он был жив. — Полагаю, если вы хотите дать показания в защиту мистера Малфоя до того, как его конвоируют в Азкабан, вам лучше поторопиться, — напомнила Макгонагалл. — И если ваших слов будет недостаточно, я готова предоставить свои. — Спасибо, — поблагодарила её Гермиона. Кажется, её план сработал. Но, возможно, директриса изначально была предрасположена к Драко чуть больше, чем они привыкли считать. Джинни поймала себя на мысли, что не хотела бы, чтобы Макгонагалл его жалела. Ему бы это не понравилось. С другой стороны, станет ли вообще кто-то жалеть Пожирателя смерти, который только что убил человека? Джинни по-настоящему беспокоилась о том, что несмотря на мотивы Малфоя и защиту целой кучи людей, его всё равно упекут в тюрьму за нарушение испытательного срока. — Я бы присмотрел за Патси, — вызвался Рон. — Но если буду нужен, то прибуду сразу, как позовёте. — Если Гарри вернётся, отправь его в Аврорат, — попросила Гермиона. — Он говорил, что дежурил у особняка Лестрейнджей, и... — Он с ним, — сказала Джинни. Она поняла это только что. — Они вместе там были. Драко не пошёл бы туда один, он прекрасно знал, что его палочка под надзором, он не стал бы... Она замолчала, не выдержав испытующего взгляда Макгонагалл на себе. Да, Драко бы определённо попросил палочку у Гарри, а Гарри, естественно, не отдал бы её ему. Но пошёл бы с ним — однозначно. — Мы могли бы всё-таки посмотреть по карте, нет ли его где-нибудь в Хогвартсе, — предложил Рон. — Он в последнее время часто не ночевал в комнате... — По карте? Какой карте? — взволнованно переспросила Макгонагалл. — Не ночевал в комнате? — А... ну... — смешался Рон. Джинни решила, что директор всегда остаётся директором, даже в самых экстренных случаях. А Рон всегда остаётся Роном. — Я уверена, что Гарри уже в Министерстве, — отвлекла их Джинни. — Да, вероятно. Вам лучше знать, — согласилась Макгонагалл, всё ещё недовольно глядя на её брата. — Идёмте, воспользуетесь моим камином.

───── ◉ ─────

Атриум был пуст и погружён в неуютный полумрак. У противоположной стены с каминами домовые эльфы начищали магией и без того блестящий пол. Они подошли к стойке с сонным дежурным, которому Гермиона продемонстрировала пропуск, а Джинни была вынуждена предъявить свою палочку на проверку. — Цель визита? — равнодушно поинтересовался дежурный. Они с Гермионой переглянулись. — Посещение задержанного, — рискнула Гермиона. Дежурный кивнул и отдал Джинни палочку. Хотя то, что их пропустили сейчас, вовсе не значило, что в Аврорате (или куда они вообще направляются?) с радостью примут их показания. Оставалось надеяться, что Гарри где-то там... Гермиона уверенно вела их к лифтам, один из которых резво доставил их на так называемый нулевой уровень — по словам Гермионы, именно сюда попадали все задержанные аврорами и патрульными из отдела Магического правопорядка преступники. Обычно надолго они здесь не оставались: после допроса их отправляли либо в Азкабан, либо в камеры временного содержания, где они ожидали суда. Они наткнулись на Нарциссу Малфой, как только вошли в холл. Стройная, элегантно одетая, с идеальной укладкой (словно министерская сова застала её в парикмахерской, когда она уже расплачивалась за услуги) и, очевидно, безупречным самоконтролем, она деликатно спорила с местным охранником, который выглядел раздражённым до предела и уже начинал немного покрикивать. Джинни не сразу заметила, что к руке женщины цеплялась маленькая кудрявая девочка в зелёном платье. — Я ещё раз вам повторяю, — на одной злобной ноте бухтел охранник, — вам нельзя внутрь, вам нельзя находиться в магической Британии, вам нельзя... — он посмотрел поверх плеча миссис Малфой на вошедших девушек и немного смягчил тон: — Чем могу помочь? — Здравствуйте! — сказала Гермиона. — Нам нужен Драко Малфой. Нарцисса подняла вверх тонкую бровь. Охранник окинул Грейнджер подозрительным взглядом. — Кто ещё к нему решит заглянуть? Министр? — Если понадобится, — уверенно заявила Гермиона, горделиво вскидывая голову. Они переглянулись с миссис Малфой, которой охранник как раз вернул своё внимание: — Я сейчас вызову авроров и попрошу их удалить вас обратно в магловский Лондон. Но вы можете сохранить достоинство и уйти сами. Что-то подсказывало Джинни, что эта женщина смогла бы сохранить достоинство, даже если бы её сопровождал обратно весь Аврорат с клоунскими носами на лицах и оркестр с цирковой музыкой. — Мне нужно увидеть сына, — железно заявила она. Судя по лицу охранника, этот спор длился уже какое-то раздражающее время. — Мы бы тоже с ним повидались, сэр, — напомнила о себе Гермиона. — А здесь, случайно, не было Гарри Поттера? — спросила Джинни, оглядываясь. Охранник не стал отвечать на этот вопрос, пустившись в очередной спор с миссис Малфой, на руке которой повисла девочка, засучив ногами по скользкому полу. Огромный сумрачный холл был пуст, не считая жёстких скамеек для ожидающих, стойки охранника и нескольких раскидистых пальм в больших кадках, расставленных по углам. Железная дверь, ведущая к камерам, гудела от целой кучи наложенных на неё защитных чар. Отцепившись от миссис Малфой, девочка оглядела помещение и улыбнулась Гермионе, показав пальцем на её голову и потрогав свои тёмные волосы. Наверное, впервые видела кого-то такого же кудрявого, как и она сама. — Что это? — нахмурившись, шёпотом выдохнула Грейнджер. — Правильно было бы «кто», Гермиона, — пошутила Джинни. — Это ребёнок. — Она очень похожа на... — Гермиона поджала губы, отворачиваясь. — Не важно. Тем временем охранник закипал от злости. — Вы нарушаете условия своего домашнего ареста, — рычал мужчина, — немедленно покиньте Министерство! Где ваши сопровождающие? — Просто дайте мне увидеться с сыном, и я сразу уйду, — настаивала женщина, не теряя ни крохи самообладания. На её месте Джинни бы уже принялась за завуалированные оскорбления, хотя голос повышать бы тоже не стала. Но она не умела быть терпеливой и всегда удивлялась выдержке людей, которые словно целиком состояли из терпения. Гермионе, похоже, надоело молча стоять и наблюдать за разворачивающейся перед ними сценой, так что она уверенно пошла вперёд и встала рядом с Нарциссой. — Кто занимается делом Драко Малфоя? — строго спросила она, вызывая у охранника ступор. — Где Гарри Поттер? Кому нам сообщить сведения в защиту задержанного? Миссис Малфой повернулась к ней всем корпусом. — В защиту? — спросили они одновременно с охранником. — Безусловно, в защиту, — скромно ответила Гермиона. А затем случилось странное. Нарцисса Малфой важно кивнула и медленно направилась к выходу из холла, не забыв ухватить ребёнка за руку и утащить за собой. Отчаявшийся избавиться от неё охранник переводил потрясённый взгляд с неё на Гермиону. — Мисс Грейнджер, — уже у самого выхода обратилась Нарцисса. — Пусть Драко напишет мне, когда выйдет отсюда. А затем они ушли, и стало как-то тихо... Гермиона демонстративно поморщилась, видимо осознавая, что ей только что отдали приказ и исчезли, оставив последнее слово за собой. Но Джинни неожиданно поняла: миссис Малфой сдалась, потому что верила в них, как бы патетично это ни звучало. Вместо того, чтобы дальше бессмысленно перепираться с принципиальным охранникам, она ушла, как только услышала, что они собираются заступиться за её сына. Она доверила им самое дорогое, и это было... лестно. Охранник пробежался глазами по содержимому какой-то папки. — Этим делом занимается Гавейн Робардс, — почему-то довольно отчитался он. — Каким делом? — уточнила Джинни. Мужчина уставился на неё, злобно сжав челюсти. До чего же нудный тип! — Делом убийства Дороти Крэбб, мисс... — он кивнул, словно вопрошая. — Уизли, — представилась Джинни. Охранник нарисовал на своём лице гаденькую улыбочку. — Ну конечно, стоило догадаться. Пришли спасать обоих своих женихов? Джинни сделала три резких шага вперёд, чтобы заглянуть в бессовестные глаза охранника. Она в очередной раз подумала, что этот мир обречён на вечную ненависть, нескончаемые сплетни и всеобщую агрессию. На что она вообще рассчитывала, когда хотела приструнить «Ежедневный пророк»? Кажется, большинство волшебников от его сплетен в сплошном восторге. Гермиона наклонилась над стойкой, чтобы прочесть имя с бейджика охранника. Она кашлянула, подавляя смешок. — Мистер Шафлботтом, вы очень грубы и предвзяты. Не сомневайтесь, что мы это просто так не оставим. Не впечатлённый угрозой мужчина указал им на выход. — Если вы хотите застать Робардса на месте, вам лучше поторопиться. — Мы не уйдём отсюда, пока вы не покажете мне моих женихов, — Джинни скрестила руки на груди, отмахиваясь от искорки веселья в глазах Гермионы. Она запросто могла бы начать играть по правилам этого нового мира и поддакивать газетным сплетням, появляясь перед носом журналистов под руку с разными парнями: пусть пишут, шепчутся и смеются — какое-то время назад ей почему-то стало совершенно наплевать на это. Она могла бы вынужденно полюбить позёрство, славу и пиар — антиреклама в целом тоже реклама; она давала бы скандальные интервью, подрабатывала бы моделью для разных магических брендов, и в составе «Холихедских гарпий» она была бы самым обсуждаемым игроком. Она смогла бы смириться и извлечь из этого выгоду, если бы это не провоцировало никаких покушений на её жизнь. Лицо охранника сморщилось, как пересушенный изюм. Он молча покинул свой пост, медленно подошёл к запертой двери, поднёс палочку к круглой замочной скважине и едва слышно прошептал какие-то заклинания. Дверь отворилась, пропуская их в тёмное прохладное помещение. Вдоль стен тянулись пустые тюремные камеры. Где-то в дальнем конце звучала песня с неразличимыми словами, мелодия которой показалась Джинни смутно знакомой. — Где Гарри? — спросила она. — Там, — охранник кивнул куда-то в темноту коридора. Гермиона зажгла Люмос, и Джинни последовала её примеру. Они двинулись вперёд, оставив охранника у дверей. Тянущие песню мужские голоса подошли к финальному куплету, слова которого становились всё более различимыми по мере приближения девушек к самой последней камере. — Схорониииили еёооо, расколооолааась метлаааа.... Вот печаль. Слабый свет Люмосов осветил нутро камеры, на полу которой чуть ли не в обнимку сидели Драко и Гарри. Оба в пыли, царапинах и в порванной одежде, словно после сражения со стаей бешеных собак. Белая рубашка Драко превратилась в грязные лохмотья, выставляя напоказ несколько открытых ран и Тёмную метку. — Хорошая песня, — флегматично констатировал Гарри, поправляя на носу разбитые в мелкую сеточку очки. На его виске засохла струйка крови. — Гарри! — позвала Гермиона, не стараясь скрыть ужас в голосе. — Под неё даже можно танцевать, — сказал Драко. — Только не фокстрот. Фокстрот — это не танец. Парни полностью игнорировали их. — Драко Малфой! Гарри Поттер! — Джинни пнула мыском ботинка стальную решётку, заставляя металл зазвенеть. — Что с вами случилось? — Я думал, это танец, — нахмурившись, задумчиво изрёк Гарри, даже не обернувшись за звук. — Это не танец, это катастрофа, — настаивал Малфой. — Ничего подобного никогда не должно было существовать в нашем мире. — Я всё равно не люблю танцевать. Я люблю квиддич. — А я влюблён в Джинни Уизли, — буднично сообщил Драко, глядя в потолок. Джинни на секунду прикрыла глаза, позволяя этим словам просочиться под кожу. Вряд ли она услышала бы нечто подобное, будь Малфой в себе. — Я был на твоём месте однажды. Это довольно захватывающе, — кивнул Гарри, лениво соглашаясь с позицией своего собеседника. — Что за чушь они несут? — спросила она у Гермионы. — Они что, пьяны? Обдолбаны? Гермиона бросила на Джинни острый взгляд, обвиняющий её в том, что она вообще знает подобные словечки. — Это не чушь, это правда. Всё, что они говорят — это правда, — сказала она осторожно, словно извиняясь. — Я уверена, что у них передозировка Веритасерумом. Джинни поднесла палочку ближе к решётке, только сейчас замечая перед собой в свете Люмоса расширенные зрачки и блуждающий взгляд зелёных глаз, не способных ни на чём сфокусироваться. — Я теперь криминальный элемент, — отчитался Гарри, заваливаясь на Драко. — Прямо как ты. — Да, меня судили однажды, — важным тоном напомнил Драко, дёргая плечом, на котором покоилась лохматая голова. — Меня тоже, — равнодушно отметил Гарри. Джинни пыталась сосредоточиться на мысли о том, что какая-то сволочь опоила парней не самым безобидным зельем. Только на этой мысли. Только на ней одной... — Это как-то связано с тем, что ты с первого курса начал промышлять убийствами? — ядовито поинтересовался Драко. — Нет, за это меня обычно только хвалили... — Ты везучий сукин сын, Поттер. — Однажды я умер и воскрес, — поддакнул тот. — Что, как Иисус? — Драко сбросил голову Гарри со своего плеча, сползая по стене. — Оооооо, — довольно улыбаясь протянул Гарри, наклоняясь вниз и нависая над Драко. — Кто-то баловался магловскими книжками! Малфой рассмеялся. Гермиона качала головой, словно не веря в то, что происходит прямо перед ней. — На это дело нужно было взять твою мантию-невидимку, — вздохнул Драко, пытаясь прикрыть разорванным рукавом Метку. Его голос звучал глухо, потому что он уткнулся лицом в грязный пол. — Она дома, я не привёз её в школу. — Ты такой осёл. Прямо как твой патронус. — Мой патронус — олень! — Гарри раздражённо всплеснул руками. — Все эти патронусы! Эти выдры! Лошади! — Собаки! — Это был терьер. — Терьер — это собака, — уверенно констатировал Драко. — Но фокстрот — это не танец? — ещё раз уточнил Гарри. — Ни в коем случае! Парни продолжали экзальтированно изрекать всякую (правдивую, на их взгляд) ерунду. Гермиона поспешила обратно к двери, и Джинни нехотя последовала за ней. — Я собираюсь убить Гавейна Робардса! — рыкнула она, фурией пролетая мимо ошарашенного этой фразой охранника. Лифт до странного медленно вёз их на второй уровень. Гермиона нервно притоптывала ногой. Они молчали — обе не знали, что говорить. Они шли пустыми коридорами Отдела магического правопорядка. На стенах мерцали синеватым светом маленькие светильники, напоминающие крылья экзотических бабочек. Джинни поёжилась, отчего-то вспомнив битву в Отделе тайн, и как плавно двигались фигуры атакующих со всех сторон Пожирателей в тусклом голубоватом свете шаров с предсказаниями... Мрачный коридор уводил их вглубь, словно и не думая заканчиваться. Джинни озиралась по сторонам, ощущая максимальную степень дискомфорта. Идущая чуть впереди Гермиона так злобно отчеканивала каждый шаг по скользкой плитке, что у Джинни защёлкало в голове в такт её походке. Когда они добрались до Аврората, Джинни моментально расслабилась: отдел был ярко освещён, из чьего-то кабинета доносилась отборная ругань (Пожиратели не матерились, прежде чем напасть), и в целом... это было место, где люди боролись со злом, значит, здесь не могло произойти ничего плохого. Долговязый аврор, которого они видели в Хогвартсе час назад, ждал, пока стоящая в холле кофемашина нальёт крепкий напиток в его гигантскую чашку. Гарри однажды рассказывал, что скучная, вялотекущая ночная смена в Аврорате в любую минуту могла перерасти в опасную полевую работу: преступники любили вершить свои злодеяния под покровом темноты. — Чем могу помочь, юные леди? — осведомилась женщина за стойкой регистрации, которую Джинни только что увидела — настолько та была неприметной, скрытая целой стеной тропической растительности. Даже во время посещения Аврората с мистером Дэнсом Джинни не заметила сердце этого странного оазиса. На вид секретарю было не меньше восьмидесяти, но её убранные в два небрежных пучка волосы переливались всеми оттенками зелёного. Либо она метаморф, либо покрасила волосы, чтобы успешно маскироваться. — Миссис Грей, — Гермиона подошла ближе к женщине. «Странно, что не Грин», — подумала Джинни. — А, Гермиона, дорогая моя, — тонкие губы миссис Грей растянулись в радушной улыбке. — Не узнала тебя в школьной форме. — А я не знала, что вы дежурите по ночам. — За ночные смены больше платят, — отмахнулась старушка. Джинни подошла ближе и увидела, что на её цепочке для очков позвякивают маленькие жемчужные черепа, а на мантию приколота брошка в виде венериной мухоловки с целой кучей острых клыков. Стойку венчала табличка с предупреждением: «Осторожно! Кусается!». Джинни бросила подозрительный взгляд на монстеру и розовый филодендрон. Вполне обычные, без зубов. — Это про какое из этих растений? — не сдержавшись, полюбопытствовала она. — Это не про растения, это про меня, когда их лапают, — невинно призналась миссис Грей, протягивая ей журнал посещений и перо. Джинни одёрнула тянущуюся к красным листьям аглаонемы руку, стараясь не встретиться с опасной старушкой взглядом. Они с Гермионой расписались в журнале и прошли в один из коридоров, который был ещё длиннее того, что привёл их сюда. В середине коридора Гермиона остановилась и решительно постучала в дверь, за которой, если верить надписи, скрывался «Глава Аврората Г.В. Робардс». — Входи! — крикнули из кабинета. Они вошли и увидели ссутулившегося над небольшим Омутом памяти усатого мужчину в форменном аврортатском жилете и рубашке с закатанными до локтей рукавами. При взгляде на них он нахмурился. — Доброй ночи, — поздоровались они синхронно с Гермионой. — Хм, — удивился он. — Я ждал своего помощника. Вас не ждал. — Мистер Робардс, мы с вами не знакомы... — начала Гермиона. — Ну, я знаю, кто вы, — он выпрямился и оглядел обеих девушек, кивая им. — Вы знаете, кто я. Так что не будем соблюдать приличия, знакомясь. — Мы бы хотели... — попыталась Джинни. — Узнать, что делает мой стажёр в камере? — предположил глава Аврората. — В том числе, — подтвердила Джинни. — Но ещё... — Почему у Малфоя и Поттера передозировка? — Да, — ответила Джинни, скрипнув зубами. — А ещё... — Было ли совершено убийство? — не унимался Робардс. — Было бы неплохо, — вклинилась Гермиона. — Мы должны... — Рассказать мне о том, что они спасли жизнь одного из студентов Хогвартса? — Верно, — кивнула Гермиона. — А ещё нам интересно... — Почему я отстранил от этого дела Мистера Дэнса и не настоял на том, чтобы Визенгамот выдал ордер на казнь Дороти Крэбб? — Да, — устало кивнула Гермиона. Этот разговор явно ей не понравился: Джинни знала, что Гермиона ненавидит, когда её перебивают. Робардс с интересом изучал их лица, словно ожидая, что они снова начнут говорить, выдвигая требования раскрыть им все секреты Аврората, но они обе молчали. Он поправил галстук и вытянул палочкой серебристую нить воспоминаний из Омута, поместив её в стеклянный флакон. — Знаете, я хоть и глава, но всё равно не имею права ничего вам рассказывать, — он подошёл к ним и отдал флакон Гермионе, которая осторожно приняла его, вопросительно глядя на Робардса. — Поэтому я пойду, схожу за кофе, поболтаю с миссис Грей, поищу своего помощника... После этого он взял чашку со своего рабочего стола и вышел за дверь, насвистывая какую-то мелодию. — Что это было? — не поняла Джинни. — Гарри рассказывал, что он бывает немного эксцентричным, — пожала плечами Гермиона.

───── ◉ ─────

— На ловца и зверь бежит — слышали такую пословицу? — оскалившись, спросила стоящая в дверном проёме тощая женщина с тусклыми тёмными волосами, часть из которых свалялась в неряшливые дреды. — Конечно, — спокойно сказал Гарри, спуская со своих рук ребёнка и пряча её за их с Драко спинами: маленькая кладовка не оставляла больше места для манёвров. — Она, кстати, магловская. Женщина скривилась. — Не зли меня, мальчишка! — зарычала она. — Ты должен был умереть! — Так я и умер. Не мои проблемы, что вы этого не оценили. — А ты! — она показала палочкой на Драко. — Из-за тебя погиб мой сын! Мой бедный мальчик... — она всхлипнула, и на её глазах выступили слёзы. — И я очень сожалею об этом, миссис Крэбб, — смиренно сказал Драко. — Я признаю свою вину и буду жалеть об этом до конца своих дней. Миссис Крэбб заплакала. — Он должен был жить. Должен был... Он должен был жить и служить Тёмному Лорду. Драко пихнул Гарри локтем, привлекая его внимание. — Дай мне палочку, Поттер, я готов убить эту суку прямо сейчас, — зашипел он, в один момент растеряв любые нотки раскаяния в голосе. Парни быстро обменялись палочками. Драко сжал в руке новое оружие. — Экспульсо! Кладовку осветила вспышка синего света, когда тело Дороти Крэбб вышвырнуло взрывом из дверного проёма. Малфой поспешил за ней, и Гарри попытался схватить его за руку. — Постой... — Мы пришли сюда убить её, — ровно сказал Драко, отбрасывая от себя его руку. — Избавь меня от своих проповедей и лучше присмотри за ребёнком. Держась за потрескавшуюся стену, миссис Крэбб поднялась на ноги, отряхиваясь от штукатурного крошева. Из её носа и разбитой губы текла кровь, слёзы высохли, и теперь она безумно улыбалась, наставляя палочку на прикрывающего двери кладовки Драко. — Ты такой же жалкий, как твой отец, — объявила она, сплёвывая на пол кровь. — Ты не заслужил, чтобы Он награждал тебя своей Меткой. — О да, — согласился Драко. — Я не заслужил. Дороти Крэбб выпрямилась в полный рост и ещё раз улыбнулась. — Сектупс... — Экспеллиармус! — палочка Пожирательницы оказалась в руках Драко. Он разломил её пополам и бросил обломки через плечо. — Никогда, блядь, больше... Миссис Крэбб торжественно ухмыльнулась, вытаскивая из складок пыльной мантии ещё одну палочку и направляя её на Драко. Из кладовки вышел Гарри и встал рядом с ним. — Предлагаете мне дуэль, мальчики? — хмыкнула Дороти. — Нет, нихрена, — отказался Гарри. — Экспеллиармус! Женщина без особого труда отразила его, и Драко в ужасе уставился на Гарри. Возможно, на его памяти это был первый раз, когда Поттер не смог успешно применить своё любимое заклинание. — Конфринго! — взревела женщина. Парней отбросило взрывом в стену коридора. На спину Драко упала горящая картина, и он стряхнул её с себя, насылая на полыхающий вокруг пожар невербальное Агуаменти. Гарри нашарил на мокром полу разбившиеся очки и нацепил их на нос, коротко выругавшись. Он потрогал свою голову и обнаружил на ладони кровь. Миссис Крэбб схватила Драко за левую руку, рывком помогая ему встать на ноги. — Что ты чувствовал, когда он отметил тебя? — спросила она заговорческим безумным шёпотом, разрывая рукав его рубашки и обнажая выцветшую Метку. — Неужели ты не испытывал благоговейный трепет, когда смотрел на неё? Какая честь, — съязвила она, — самый юный Пожиратель смерти, которому к тому же доверили важное дело. Так что ты чувствовал? — То же, что и сейчас, — сказал Драко, вырывая свою руку из чужой хватки. — Ненависть. Он поднял палочку, отправив в миссис Крэбб какое-то невербальное заклинание, но она распознала его и отразила, почему-то снова улыбнувшись. — Где ты выучил такое? У своей любимой тётушки? Драко снова напал на неё, и она бросила что-то в ответ. У них завязалась настоящая невербальная дуэль, но никто не мог задеть противника, хотя оба отчаянно пытались. На них сыпалась штукатурка, летели щепки от мебели и осколки разбившихся люстр. Драко ударил палочку противницы жёлтой молнией, и она расщепилась на волокна прямо в её руках, после чего женщина сразу же достала из кармана другую. Она подумала долю секунды и нацелила её Драко в грудь. — Ава... — Силенцио! — вовремя крикнул Гарри, затыкая Дороти рот. Драко с написанным на лице облегчением посмотрел на него, прежде чем Поттера снова отбросило в стену взрывной волной. Подбежавший к нему серебристый терьер голосом Рона поинтересовался, где и как проводят время Поттер и Малфой, и не хотят ли они срочно появиться в башне старост. Драко и миссис Крэбб возобновили сражение, отступая из коридора в просторную гостиную, из которой при их появлении убежал визжащий домовой эльф. Дороти попыталась уронить на Драко люстру, но он вовремя отпрыгнул в сторону. Его мощное Инкарцеро сработало на противнице всего лишь на несколько секунд, за которые миссис Крэбб умудрилась его сбросить. Прихрамывая, в гостиную ввалился Гарри. В этот же момент Силенцио перестало действовать, и женщина снова направила всё своё внимание на Драко. — Ты предал Тёмного Лорда, — запыхаясь, выдала Дороти. — Ты не служил ему, ты лишь притворялся, как и твой никчёмный отец. Ты не достоин своей Метки! — крикнула она злобно. — Ты — самый жалкий Пожиратель... Договорить она не успела: Драко флегматично поднял палочку, словно этим жестом сделал ей огромное одолжение. — Круцио. Она закричала, падая. Её тело выгибалось на полу, обескровленные пальцы тянулись в воздух, ноги стучали по полу, усыпанному осколками хрусталя. — Малфой, — сказал Гарри. Изо рта Дороти Крэбб пошла кровавая пена — она прикусила себе язык; в глазах лопнули сосуды, из носа и ушей потекли струйки крови, крик превратился в хриплый рёв. Драко продолжал держать над ней палочку. — Малфой, прекрати! — крикнул Гарри, отталкивая его назад и сам направляя палочку на бьющуюся в агонии женщину. — Сектумсемпра! Ровная линия разрезала пополам её горло, навсегда прекратив её мучения. Драко сделал шаг назад, когда лужа крови приблизилась к его ботинкам. — Поттер, — словно придя в себя выдохнул он. — Моя палочка под надзором, придурок. Они бежали по коридору обратно к кладовой, в которой оставили ребёнка. — Как вообще действует этот надзор? — на ходу спросил Гарри. — Так же, как следят за всеми несовершеннолетними, чтобы они не использовали магию вне школы? — Вроде того, — ответил Драко. — Только сейчас в Аврорате взвоет сирена следящих за моей палочкой чар, — он распахнул дверь кладовки, обнаруживая внутри целый десяток домовых эльфов, окруживших девочку. — И за мной придут. — Бинки не отдаст вам маленькую мисс! — храбро вышел вперёд один из эльфов. — Хозяйка Беллатриса доверила её Бинки, и Бинки хорошо о ней заботится. — Твоя хозяйка мертва, — хладнокровно напомнил Гарри. Эльф горько зарыдал, сотрясаясь всем телом. — Хозяйка не любила Бинки, но Бинки всегда её любил, Бинки не даст в обиду её дочь. Остальные эльфы были настроены вполне воинственно: они встали вокруг девочки и явно приготовились её защищать. Драко наклонился над эльфом. — Значит, это моя кузина? — на всякий случай уточнил он. — Я думаю, она не должна расти в запертом доме среди кучки эльфов. — Хозяйка Беллатриса доверила Дельфи только Бинки, — настаивал эльф. — Бинки не может нарушить приказ и отдать Дельфи, даже хозяину Драко. — Она была уверена, что вернётся, — предположил Гарри. — И что её лорд одержит победу. — Но он убил его, — Драко ткнул Гарри в бок. — От лорда только горстка пепла осталась. И Дороти Крэбб, которая пряталась тут у вас, он тоже убил. Вы уверены, что хотите встать на пути у Гарри Поттера? — Малфой, — прорычал Гарри, глядя на застывших в ужасе эльфов. — Что ты несёшь?! — Это называется «запугивание», — отмахнулся Драко. — Вы точно не собираетесь вредить маленькой мисс? — приготовился сдаться эльф. — Она моя кузина, — напомнил Драко. — Бинки ждёт ответа от мистера Поттера, — твёрдо заявил эльф. — Я не собираюсь никаким образом вредить этому ребёнку, — устало сказал Гарри. — Даю вам честное слово. Эльфы расступились и исчезли (все, кроме Бинки), и Драко взял девочку на руки. — Значит, ты у нас Дельфи Лестрейндж? — Хозяин Драко... — как-то виновато промямлил эльф. — Маленькая мисс — не Лестрейндж. После этого он сразу испарился, оставив шокированного Драко созерцать пустоту. — Ладно, — попытался привести его в чувства Гарри. — Позже разберёшься с её родословной, хотя... — Кто решился... — сморщился Малфой. — Да... Чёрт, нужно выбраться отсюда. Они двинулись в противоположную сторону от гостиной с телом миссис Крэбб, добравшись до холла с главной дверью. Где-то вдалеке, — наверняка за воротами, — мелькали вспышки света. — Благодаря тебе меня ищет вся ночная смена Аврората, — обвинительно заявил Драко. — И что ты предлагаешь? — спросил Гарри, осторожно выглядывая в окно, немного отодвинув плотную штору. — Сбежать? — Конечно, — согласился Малфой. — Сбежим вместе, у нас вот уже и ребёнок есть. — Не смешно, — заметил Гарри, закрывая штору. Драко протянул палочку Гарри, и они обменялись ими обратно. — Мы сдадимся прямо сейчас, — вздохнул он устало. — И пусть делают с нами, что хотят. — Ты пытал её, а я убил, — заметил Гарри. — Нас как минимум вышвырнут из Аврората, если вообще возьмут во внимание тот факт, что она беглая опасная преступница, а мы спасали жизнь Патси. Возможно, нас обоих ждёт Азкабан. Драко молча распахнул дверь и уверенно шагнул на улицу. Затем почти сразу вернулся обратно, прошёл в одну из комнат, стащил со стены гобелен со змеями, завернул в него Дельфи и только после этого вышел за порог. Гарри последовал за ним. — Нас не поймали бы, если бы ты не воспользовался моей палочкой, — спокойно напомнил Драко. — Я не воспользовался бы твоей палочкой, если бы ты не начал ей доказывать, что ты не самый жалкий Пожиратель смерти. Драко резко остановился, разворачиваясь к Гарри и намереваясь что-то ему сказать. В это время сидящая на его руках Дельфи издала какой-то свистящий звук. — Что? — удивился Гарри. — Что? — непонимающе спросил у него Драко. — Она говорит, — нахмурился Поттер. — На парселтанге... — Что?! — рявкнул Драко. — Какого соплохвоста... — Она сказала «рыба», — спокойно констатировал Гарри. — Помнишь, у неё была игрушка, когда мы только на неё наткнулись? Наверное, она потеряла её. — Я куплю тебе новую, — пообещал Драко, возобновляя путь к воротам. — Только не шипи больше, лучше начинай говорить по-человечески. — А то все сразу поймут, кто твой отец, — пробормотал Гарри. За воротами дежурили двое авроров, которые сразу же направили на них свои палочки. — Мистер Малфой. Мистер Поттер, — приветственно произнесла женщина средних лет, разглядев их в темноте. — Миссис Харпер, мы натворили тут кое-что, — признался Гарри. — Вам придётся нас задержать. — Мы не виделись всего четыре года, а ты уже успел стать папашей, Малфой? — усмехнулся второй аврор. — Мать твою, Люциан! — удивился Драко. — Что ты здесь делаешь? — Дежурю, — равнодушно пожал плечами парень, утыкаясь покрасневшим от холода носом в высокий воротник аврорской мантии. — Поттер, ты знал? — спросил Драко, поворачиваясь к нему. — Люциан Боул — младший аврор, бывший стажёр миссис Харпер. Знал. — Вот чёрт, Аврорат что, коллекционирует слизеринцев? — Что вы там делали? Что случилось? Чей это ребёнок? — начала допрос миссис Харпер. — Пришли убить Дороти Крэбб. Убили Дороти Крэбб, — отчитался Гарри. — Девочка — это... — Не могли бы вы связаться с моей матерью, чтобы она её забрала? — перебил его Драко. — Только не говорите ей, что я замешан в убийствах. — Молодые люди, боюсь, нам действительно придётся вас задержать, — с сожалением констатировала миссис Харпер. — Люциан, напиши миссис Малфой сразу, как вернёмся в Министерство. Наше дежурство здесь больше не требуется.

───── ◉ ─────

Гермиона и Джинни одновременно вынырнули из Омута памяти. Джинни вцепилась дрожащими пальцами в каменную чашу: перед её лицом всё ещё стояла сцена смерти Дороти Крэбб. Вот почему Гарри был в камере — именно он убил её... — Вы что-то долго. Девушки вздрогнули, только сейчас заметив сидящего за своим столом и уткнувшегося в какие-то записи мистера Робардса. Джинни видела, что Гермиона была чуть ли не на грани истерики после увиденного. — Зачем вы нам это показали? — спросила она на удивление спокойно. — По нескольким причинам, — признался Робардс, отрываясь от кипы разложенных перед ним бумаг. — Начну с наименее важной, закончу архиважной. Во-первых, вам было интересно, почему Гарри в камере — надеюсь вы нашли ответ на этот вопрос. Во-вторых, вы спрашивали, было ли совершено убийство, и, соответственно, в безопасности ли сейчас ваш друг — да и да, — он сделал небольшую паузу, глядя им в глаза. — И в-третьих, у нас мораторий на смертную казнь, и Визенгамот ни за что бы не выдал разрешение на убийство миссис Крэбб даже по очень важной причине, поэтому Ричард... мистер Дэнс, — исправился он, — взял материалы дела и отправился в магическую Америку, чтобы уговорить наших коллег прикончить преступницу сразу, как только мы отправим её к ним через портключ. Это должно было случиться завтра... — он посмотрел на время. — Уже сегодня вечером. Самодеятельность ваших парней была лишней, и я хочу, чтобы вы все знали, что нам вообще-то можно было доверять. — У нас не было столько времени, — напомнила Джинни. — Об этом я знать не мог, — невозмутимо заметил Робардс. — Значит, их самодеятельность была очень кстати, — настаивала Гермиона. — Может быть, — нехотя признал Робардс. — В любом случае, у нас мораторий на смертную казнь, а не на магическую дуэль между аврором и преступником. — То есть... — не поняла Джинни. — Они не совершили преступления, убив её таким способом. У меня вызывают вопросы только Непростительное и факт того, что они не имели права соваться к ней без своих наставников. — Что насчёт Веритасерума? — напомнила Гермиона. — До того, как я пришёл к ним, чтобы взять воспоминание, их допрашивали парни из Отдела магического правопорядка, при этом Малфой был подозреваемым, а Поттер свидетелем. Они согласились на сыворотку правды, приняли по три капли, и на допросе в голос стали твердить, что миссис Крэбб убил Гарри Поттер. Парни не поверили и решили, что сыворотка была сварена некорректно. Поэтому принесли другой флакон и заставили их принять ещё порцию. — О, Годрик, — Гермиона уткнулась лицом в ладони. — Мда, — поджал губы Робардс. — Ну ничего, протрезвеют — забирайте. Воспитательные беседы проведу с ними потом, — он сложил бумаги в ровную стопку и положил их на край стола. — Да мы и нетрезвых согласны забрать, — предложила Джинни. — Как хотите, — пожал плечами Робардс. Они с Гермионой без прощаний вышли за дверь, миновали стойку с миссис Грей и оказались в тесном лифте, который снова вёз их на нулевой уровень. У Гермионы было крайне встревоженное и задумчивое лицо. — О чём думаешь? — поинтересовалась Джинни. — О Беллатрисе и Волдеморте, — серьёзно сказала Гермиона. — Какого вообще дьявола? Джинни рассмеялась, сама не зная почему. Патси будет жить, а Драко не грозит Азкабан. Она ещё раз подаст в суд на дурацкую газету, про неё перестанут писать гадости, её перехотят убивать отравленными конвертами, и однажды всё станет хорошо. Она будет играть в квиддич или подаст документы в Аврорат. Она будет наблюдать метеорный поток Гемениды с Драко Малфоем и постарается не слишком сильно ссориться со своими друзьями. Ей казалось, что она снова могла бы стать хозяйкой своей жизни, и всё её будущее счастье целиком зависело от неё.