Год ненависти

Драко снился отец. Но впервые за несколько последних лет он видел его не в том повторяющемся сне, где Люциус торжественно улыбался, когда на руке его единственного сына уродливым пятном проступала Тёмная метка. Этот сон был другим. Они медленно брели по совершенно пустым мощёным дорожкам Лютного переулка, по пути равнодушно заглядывая в грязные витрины местных лавок: покупки их не интересовали. Люциус завуалированно выдвигал теорию о том, что без отцовского влияния в самый уязвимый момент жизни, — тогда, когда он стоит на перепутье, — Драко непременно собьётся с намеченного десятками поколений Малфоев курса: женится на какой-нибудь грязнокровке, начнёт дружить с маглами или пойдёт честно зарабатывать деньги в Министерстве. Под конец их прогулки Люциус выразил надежду на то, что Драко дождётся его возвращения из павлиньего тела, прежде чем принимать хоть какое-нибудь серьёзное решение относительно его жизни. «Ну да, конечно», — саркастично подумал Драко, прежде чем проснуться. Первое, что он почувствовал — боль. Ему казалось, что в его голове о стенки черепа бился бладжер, превращая мозг в кашу. Драко готов был пойти по стопам Снейпа и Долохова, начав придумывать собственные изощрённые проклятия, которые бы он с радостью бесконечно испытывал на тех идиотах из Отдела магического правопорядка, что расщедрились на двойную дозу Веритасерума. Когда это было? Вчера? Позавчера? Неделю назад? Драко не помнил ничего после того, как шестая капля зелья коснулась его языка. Зато от ран, которые при дуэли нанесла ему сумасшедшая женщина, явно не осталось ни следа. Он на секунду открыл глаза, сощурившись от яркого света, и очередная волна головной боли накатила на него так резко, что он с трудом смог втянуть в себя немного пахнущего зельями воздуха. По крайней мере, судя по бьющему в глаза свету, мягкому матрасу под спиной и бубнежу Забини где-то рядом, вряд ли после допроса он загремел в Азкабан. Драко выровнял дыхание, прислушиваясь к происходящему рядом. — ...и после этого Слизнорт попросил меня сварить любое зелье-энергетик, а я ни в одной книге не могу найти рецепт, — тихо бурчал Блейз. — Он просто не хочет ставить тебе зачёт, — предположил равнодушный голос Теодора. — Так ведь это вне программы, — недовольно заметил Забини. Превозмогая боль, Драко медленно повернул голову: на соседней койке разместились его однокурсники полным составом. Дафна и Пэнси беззвучно сотрясались от смеха, склонившись над каким-то журналом. Теодор, забравшийся на кровать с ногами в ярко-фиолетовых носках и усевшись по-турецки, со скучающим видом лениво почитывал огромный том с потрёпанной обложкой. Ничем не занятый Блейз первым заметил, что Драко очнулся. — Достань где-нибудь эфедру, и я научу тебя варить такое энергетическое зелье, что Слизнорт три недели не сможет уснуть, — хрипло пообещал Драко. — Наконец-то, — облегчённо выдохнул Тео, захлопывая книгу. — Поттера выбросили за дверь больничного крыла ещё час назад. — Сколько времени? — прохрипел Драко, медленно вращая головой в поисках положения, которое причиняло бы ему минимум боли. — Четверть одиннадцатого, — сказала Дафна, откупоривая пробку взятого с тумбочки зелья и протягивая его Драко. По запаху он опознал в нём обезболивающее и быстро проглотил его. После зелья сразу стало немного легче. — А число? — Тридцатое ноября, — ответила Пэнси. — А год? — не сдержался Драко. — Всё тот же, — заметил Тео. — Рано утром вас с Поттером притащили сюда Грейнджер и Уизли... — Которая симпатичная, а не который болван, — уточнил Блейз. — ...и нам стало очень интересно, что случилось, — продолжал Теодор. — Так что мы задали вам пару вопросов... — В основном Пэнси допрашивала Поттера, — оправдалась Дафна, заметив тяжёлый взгляд Драко. — ...и выяснили очень интересные вещи, — подытожил Нотт, осуждающе глядя на всех, кто его перебивал. — И что вы узнали? — поинтересовался Драко. — Всё, — Блейз хищно оскалился, и Малфой понял, что он вполне себе мог выдать им вообще всё. Не то чтобы его это сильно беспокоило. Но он всё равно выдавил из себя страдальческий стон. — Мы были под Веритасерумом. Допрашивать нас было как минимум неэтично. — Слизерин, — коротко напомнила Пэнси, обведя рукой их компанию и поправив свой галстук. Драко кивнул. Точно. Тео сунул ноги в стоящие под койкой ботинки, начав методично шнуровать их без магии. Тео вообще довольно часто занимался всякими странными для чистокровного волшебника делами, и его друзья давно поняли, что маленькие бытовые мелочи каким-то образом помогали ему привести мысли в порядок. — Не могу поверить, что Грегу нравятся парни. Почему он не говорил никому? Я конечно замечал, что он не обсуждает девчонок, но я списывал это на его стеснительность... — А я не могу поверить, что у Тёмного Лорда есть дочь, — осторожно шепнула Дафна, оглядывая пустую палату. — Как такое вообще могло произойти? И что теперь с ней будет? Драко пожал плечами, вытягивая торчащую нитку из короткого рукава больничной футболки. Только сейчас он понял, что его Метка у всех на виду, но никого из слизеринцев это вроде бы не беспокоило. — А я не могу поверить, — гораздо громче, чем нужно, строго заявила Пэнси, — что вы потащили свои мятежные задницы в особняк, чтобы завалить бешеную тётку! Знаешь, что он мне сказал, когда прощался вчера? Что вас срочно вызвали в Аврорат! В Аврорат! — истерично повторила Пэнси. — И я сразу поняла, что он солгал мне, но я и подумать не могла, что именно ты будешь тем, кто втянет вас обоих в неприятности! — Ты не думала, что это буду я? — неверяще спросил Драко, округлив глаза. — Какого ты вообще обо мне мнения? Конечно, это был я. — Прекрати, — шикнула Паркинсон, злобно глянув на него исподлобья. Кажется, эта ситуация не на шутку её встревожила. — Ты его покусал, что ли, раз он заразился от тебя потребностью геройствовать в одиночку? Драко вздохнул. Иногда Пэнси в своей заботе была хуже его матери. — Не в одиночку, — напомнил он. — Мы были там вместе. К тому же, чего ты хотела? Чтобы мы взяли туда тебя, рискуя твоей жизнью? — Не меня, — запротестовала Пэнси. — Но... кого-нибудь? — Кого? Оставшихся двух из трёх? — наседал Драко. — Я как раз пытаюсь отучить Поттера пользоваться щедростью его верных дружков, которые, безусловно, готовы отдать за него жизнь и наверняка однажды так и сделают, если он не подотрёт сопли и не возьмёт всё в свои руки. — Почему ты просто не можешь взять и попросить помощи? — Я попросил. У Поттера. Чем ты недовольна? Пэнси отложила журнал, медленно поднялась со своего места и встала напротив окна, скрестив на груди руки. Драко не видел её лица, но её спина в этот момент явно выражала глубочайшее презрение к его персоне. — Она недовольна тем, что ей пришлось одинаково сильно переживать за двух близких людей сразу, — подсказала ему Дафна, сжавшись в комок от взгляда, которым Пэнси наградила её после этих слов. Блейз приобнял Дафну, прижимая её к себе, словно стараясь защитить от яда подруги. — Ну и в чём она не права, змейка? — добродушно спросил он у Паркинсон. Драко переглянулся с Тео. — Давно вы знаете? — Какое-то время, — неопределённо ответил Нотт, поглаживая корешок книги. Драко опознал в нём один из нескольких древних томов по путешествиям во времени. И это точно не библиотечная книга. — У нас астрономия через полтора часа, а Драко ещё нужно заверить мадам Помфри в том, что он не умрёт сразу после того, как выйдет из её обители, — объявил Тео, заталкивая концы шнурков в ботинки. Все остальные тоже начали собираться. — Мы рады, что ты жив, — подытожил Нотт. — Но пообещай, что в следующий раз, когда будешь в опасности, ты всё-таки вспомнишь о нас. Драко проигнорировал отголоски головной боли и активно замотал головой в отрицании. — Не-а. Ещё чего. — Мы ещё вернёмся к этому диалогу, — прищурившись, пообещала Дафна. После того, как его друзья ушли, Драко приготовился к сражению с мадам Помфри, которая очень любила оставлять в палате вполне уже здоровых студентов в качестве перестраховки.

───── ◉ ─────

Драко сидел в библиотеке, расшифровывая написанный рунами самый унылый текст про зелья, который он только видел в своей жизни. Рядом с ним Теодор постукивал кончиком пера по пергаменту, невербальным заклинанием стирая появляющиеся чернильные пятна — и это было единственным, что не давало ему заскучать. Оба готовы были признать, что временами древние руны умели быть нудными. — А что, раньше болтрушайку называли болтайкой? — лениво спросил Тео, оставляя в покое перо и разваливаясь на своей половине стола. — Больше склоняюсь к тому, что это опечатка, — вздохнул Драко, готовый бросить этот текст и пойти гулять под ледяным дождём, чтобы взбодриться. Библиотеку заполонили пятикурсники всех факультетов, которые сейчас активно (излишне активно, на взгляд Драко) готовились к пробным СОВ. Если бы они с Ноттом не проигнорировали обед и не успели занять себе место сразу после окончания занятий, то им пришлось бы делать домашнее задание стоя. К сожалению, книгу, которая их интересовала, нельзя было выносить из библиотеки. Почувствовав затылком чей-то взгляд, Драко повернулся, натыкаясь на тронутое румянцем лицо Офелии Мэй, которая моментально спрятала его за спиной корпящего над бумагами Денниса Криви. Не хочет ли эта несносная девчонка продать газетам ещё парочку фото? Драко задумался, забарабанив пальцами по столу, чем привлёк внимание Тео. На что и рассчитывал. — Помнится, ещё совсем недавно вы все избегали моей компании. Что изменилось? Нотт легко коснулся пера, а затем решительно схватил его и начал рисовать что-то прямо поверх переведённого клочка текста, явно сосредоточившись на том, чтобы при своём ответе не звучать, как король драмы. Но все его усилия потерпели крах, потому что он сказал: — Ты чуть не погиб вчера, и я подумал, что мне было бы наплевать на то, что обо мне напишут и как сильно это навредит моей репутации. Я предпочёл бы иметь проблемного друга, чем не иметь его вовсе. — Проблемный друг, — со смешком повторил Драко свой новый статус. — Ты знал, что это Министерство настоятельно рекомендовало нам свести контакты с тобой к минимуму хотя бы до окончания твоего испытательного срока? — Догадывался. — Я думаю, поэтому Грег и не вернулся, — на вопросительный взгляд Драко, Нотт пояснил: — он знал, что ему будет сложно держаться от тебя подальше. Только сейчас он заметил, что Тео рисовал карикатурного Гойла из прошлого: упитанного мальчика с огромными кулаками и животом, но при этом с большими печальными глазами расстроенного спаниеля, готового внимать авторитетам. Драко мимолётно подумал о том, что для Грега пошли на пользу не только диета и спорт, но и то, что его родители пребывали в Азкабане и больше не имели над ним власти. Это было немного лицемерно, потому что сам Драко по ощущениям так далеко стоял от слова «сепарация», что она казалась чем-то недостижимым. Появившаяся в своей родной стихии Грейнджер с ужасом оглядывала столпотворение шепчущихся на грани слышимости студентов, оккупировавших каждую свободную поверхность библиотеки. Даже мадам Пинс покинула насиженное место и теперь появлялась то тут, то там, маниакально следя за порядком и бесконечно шикая на самых громких особей. Заметив однокурсников, Грейнджер поколебалась всего лишь несколько секунд, прежде чем уверенно подойти и приземлиться за их стол прямо напротив. — Книги всего две, — непринуждённо объявил Тео, отдавая Грейнджер свою и пододвигая книгу Драко на середину стола между ними. Будто ситуация, когда они сидят и занимаются вместе — норма. Хотя краем глаза Драко приметил, как Астория вполне мирно спорит с двумя парнями-гриффиндорцами, грозно тыкая пальцем в книгу. Быть может, однажды вражда факультетов канет в небытие. — Спасибо, — кивнула гриффиндорка, доставая из сумки тетради и письменные принадлежности. — Патси искал тебя, чтобы поблагодарить, — сообщила ему Грейнджер. — Обойдусь, — отмахнулся Драко. — Джинни тоже тебя искала, — она записала первую переведённую строчку и посмотрела на него как-то... странно. — А вот это интересно, — в миг оживился скучающий Тео. — Ну, раз вам интересно, — Драко поднялся со стула, рассовывая свои вещи в школьную сумку, — то оставляю вас здесь, чтобы вы посплетничали, — он пододвинул свой пергамент с неоконченным переводом к Теодору. — Надеюсь ты всё ещё помнишь, как подделывать мой почерк? — Куда ты собрался? — растерялся Нотт. — Меня искала Джинни Уизли, — серьёзно напомнил Драко. — Я иду к ней, — он посмотрел, как непонимающе переглянулись Грейнджер и Тео, пытаясь понять, шутит ли он. — Ну, фас. Он махнул рукой и резво скрылся за стеллажами, гудящими от магии древних фолиантов.

───── ◉ ─────

Исчезательный шкаф всё ещё был заперт — хорошо, что Драко вышибло из памяти только те несколько часов, которые прошли в веритасерумном опьянении, а то, что происходило до он прекрасно помнил. Как и заклинание, которое он использовал, чтобы держать дверь закрытой. Он оставил на пыльном полу свою сумку, отворил дверцу и вошёл внутрь. Особняк Лестрейнджей выглядел безукоризненно. Он прошёл тем коридором, где они с Поттером сражались с миссис Крэбб, — и не обнаружил в нём ни единого следа борьбы. Гостиная, в которой он опасался наткнуться на тело, была идеально прибрана: огромная люстра в целости и невредимости занимала своё место на потолке, а в плиточных швах не осталось ни капли крови. Эльфы слишком хорошо знали свою работу. При дневном свете ничего не напоминало о том, что случилось здесь ночью. Спинку одного из кресел венчала синяя акула, которую Драко уменьшил и спрятал в карман. Он задумался о том, что ему следовало бы явиться к матери и задать ей пару неприятных вопросов. Весь этот учебный год его раздражала невозможность быстро покинуть школу в любой момент: антиаппарационное поле Хогвартса было просто огромным, а камин в кабинете директора Макгонагалл вряд ли была готова предоставлять всем совершеннолетним ученикам по первому требованию. Но теперь он мог выйти за ворота особняка Лестрейнджей и аппарировать оттуда куда угодно. Он мог бы навестить Грега или наведаться домой. Он мог бы уходить из школы хоть каждый день, появляясь там только на время занятий... — Ты уже две минуты пялишься в эту стену. В дверном проёме Драко обнаружил Поттера, одетого в аврорскую мантию. Он с трудом удержался от того, чтобы не вздрогнуть — настолько не ожидал его здесь увидеть. — Думаю свалить отсюда, — признался Малфой. — Так что если у тебя что-то срочное... — В четыре часа нам нужно быть у Робардса, он будет на нас орать. — Ты поэтому приоделся? — Драко ткнул пальцем на его мантию — как раз потому, что делать так было невежливо. — Думаешь его умаслить? — Это невозможно, — Поттер пожал плечами. — Просто после выговора я буду отрабатывать свою провинность суточным дежурством. — Только ты? — удивился Драко. По его мнению, Робардс должен был справедливо посчитать их обоих одинаково виноватыми. — Только я, — подтвердил Поттер. — А у тебя в пять часов встреча с неким Скамандером в Атриуме. Робардс сказал, что ты знаешь, что должен сделать. — Ладно, идём, — недовольно предложил Драко, уверенно направившись к выходу. Напольные часы показывали только начало третьего, но он решил, что мог бы бесцельно побродить по Министерству, давая местному сброду привыкнуть к его персоне. — Через камин, — заявил Поттер, не сдвинувшись с места. Драко остановился и бросил страдальческий взгляд на камин Лестрейнджей — активировать его мог только хозяин дома, а это либо Нарцисса, либо, — если у его дражайшей тётушки не было завещания, — его новообретённая кузина. В любом случае — не он. — Почему? — не понял Драко. — Так нужно, — уверил его Поттер, снова пожав плечами. Вероятно, он хотел, чтобы они вернулись в Хогвартс. И Драко запросто мог угадать, зачем. — Ну, камин так камин, — легко согласился он, всё-таки направившись к дверям и игнорируя голос избранного, предлагающего вернуться в школу. Как он вообще его здесь нашёл? Мог бы воспользоваться дурной гриффиндорской привычкой отправлять говорящие патронусы вместо того, чтобы являться лично. Драко оставил позади антиаппарационное поле особняка Лестрейнджей и аппарировал к воротам своего поместья. Путь до входной двери, который он проделал, одетый в рубашку и обдуваемый всеми осенними ветрами, показался ему бесконечным. Белый павлин сидел в кресле в гостиной на первом этаже и при его появлении издал какой-то громкий отрывистый звук. Ещё немного, и он овладеет речью от безысходности. — Ни слова! — злобно предупредил его Драко, хватая горсть пороха и входя в камин, который мог доставить его только в одно место. — Кабинет Ричарда Дэнса!

───── ◉ ─────

Странная зелёная женщина с ресепшена напоила его кофе, приготовленный какой-то магловской штукой, а ещё зачем-то всучила ему отросток растения, от которого он никаким способом не смог отказаться. По крайней мере, не все здесь его ненавидели, хотя он точно называл ей свою фамилию. От неё же он узнал, что мистер Дэнс вернулся из своей командировки, но ещё не вышел на работу, а миссис Харпер и Боул отдыхали в это время после ночной смены. И что Робардс действительно назначил им с Поттером встречу на четыре часа, но никаких условий по способу доставки их в Министерство он не выдвигал. Драко побродил по отделу магического правопорядка и Аврорату, запоминая расположение коридоров, кабинетов и имена на табличках. Когда без двадцати четыре он вернулся к женщине с зелёными волосами, Робардс позвал его к себе. В целом, это было похоже на стандартную авроратскую взбучку — Драко предположил, что за время своей службы ещё не раз услышит в свой адрес столько нелицеприятных эпитетов. Он вышел за дверь главы и моментально забыл, о чём там Робардс ему говорил. Кажется, о каких-то безответственности, рисках, опасности и горячности... Всё это к нему не относилось, а потому наплевать. Он был согласен только с тем, что они нарушили пункт в контракте о стажировке о том, что не имеют права действовать без присутствия поблизости своих наставников. С другой стороны, этот пункт для Драко был технически неосуществим. Пусть об этом переживает стоящий возле дверей в ожидании своего наказания Поттер. Драко отсалютовал ему двумя пальцами (совершенно магловский жест, подсмотренный у наглых пуффендуйцев) и резво скрылся с его глаз, пока его избранный мозг не придумал, как вернуть Малфоя в школу. До встречи со Скамандером он успел заглянуть в Гринготтс, где узнал у гоблинов о том, что у Беллатрисы Лестрейндж всё-таки было завещание, согласно которому после её смерти всё её имущество должно было перейти Волдеморту, в случае его смерти — её мужу Рудольфусу, в случае его смерти — Нарциссе Малфой, в случае её смерти — Драко Малфою, а в случае и его смерти — на нужды Пожирателей. Драко про себя нарёк её завещание одой пессимизму. Но то, что она вообще допускала вариант, при котором её дражайший Тёмный Лорд погибнет, доказывало, что она не была настолько безумной, какой ему казалась. А Драко считал, что был знаком с ней достаточно близко... Он вернулся в Атриум к пяти. Скучающий у каминов Скамандер подозрительно сильно был рад его видеть. Они вышли из Министерства, и Драко аппарировал их к вестминстерскому особняку, раскрыв его адрес. — Я не могу пойти с вами, — без капли сожаления заявил Драко. — Я ни за что бы вас об этом не попросил, — кивнул Скамандер. — Миссис Харпер вообще наотрез отказалась даже просто приблизиться к этим воротам. Кроме смеркутов... там безопасно? Драко нахмурился, уставившись на магозоолога. — Безопасно? С чего вы взяли, что там может быть безопасно? — Мне сообщили, что вы с мистером Дэнсом обезвредили все ловушки... — Ловушки — да, но там до сих пор целая куча тёмных артефактов, так что нет, там не безопасно. Не трогайте там ничего: книги, подсвечники, статуэтки, часы. Ничего, — повторил Драко на всякий случай. Скамандер расслабленно прогулялся вдоль увитого облетевшим плющом кованого забора. За буйно разросшейся на участке растительностью дом было разглядеть непросто: отсюда хорошо просматривалась только чёрная скатная крыша, местами покрытая зелёными островками мха. — И что с этим домом будет потом, когда невыразимцы вынесут из него всё это добро? Драко пожал плечами, то ли отказываясь отвечать на вопрос, то ли делая вид, что понятия не имеет. Вообще, этот дом, вроде как, теперь принадлежал им с мистером Дэнсом. Может быть, если там не будет кровожадных тварей и неприятных вещей, то они однажды смогут как-то его использовать. В крайнем случае, его можно будет просто продать маглам. Он распрощался с магозоологом и аппарировал домой.

───── ◉ ─────

— Ты прогуливаешь школу? — поинтересовалась его мать. Под ногами хлюпала каша из жидкой грязи и прелой листвы: в этой части огромного парка давно не прибирались. Над прудом висел непроглядный туман, подползающий к пешеходной тропинке. Какой-то психованный магл в тонкой спортивной кофте бежал вверх по холму. С неба сыпал редкий снежок. За ними плелись мистер Дэнс и тот, второй аврор, сопровождавший Нарциссу первого сентября на вокзале. Дельфи наотрез отказалась надеть шапку и выбросить подобранное у пруда селезневое перо, переливающееся сине-зелёным. Нарцисса посадила девочку на скамейку, наложив на неё согревающие чары. Драко вернул найденной неделю назад игрушке прежнюю форму и передал её в загребущие ручонки кузины. — Лыба, — улыбнулась она. — Акула, — уточнил Драко. — Акува, — признала его правоту Дельфи, сжимая игрушку. Они с матерью отошли чуть дальше, оставаясь в зоне видимости остановившихся у скамейки авроров. — Так она говорит? — перевёл тему Драко. — Да, причём вполне сносно для её возраста, я же тебе писала. Ты прогуливаешь школу, Драко? Видит Салазар, от этой женщины было невозможно отделаться. — Да, — он пожал плечами. — А что? — Ничего, — отзеркалила его жест Нарцисса. — Ты должен сдать экзамены — таково условие твоего испытательного срока. Или ты хочешь закончить как отец? — Ну, ему вроде бы нормально... — он вспомнил, как вчера вечером после пятого бокала огневиски они с Люциусом выяснили, что павлинья глотка скверно подходит для того, чтобы петь. — Он в Азкабане, — возразила Нарцисса. — Да... точно. Он смотрел, как туман и вода поглощают снег; как его мать стоит перед ним со строгим взглядом и скрещенными на груди руками; как мистер Дэнс с коллегой пытаются развлечь капризную двухлетку, и как сумасшедший магл, взобравшийся на холм, падает плашмя на его вершине, поскальзываясь на мокрой траве. — Что с тобой, Драко? — мягко спросила его мать. В благородном блонде Нарциссы было не так-то просто заметить седину, хотя он был абсолютно уверен, что за последние годы точно поспособствовал её появлению. — Что ты будешь делать с ней? — он кивнул на Дельфи, надеясь в очередной раз перевести тему. — Мы сделали ей магловские документы, — призналась Нарцисса. — Там указано, что я её мать, а Люциус — отец. — Здорово, — скептически признал Драко. — Но от магического мира её происхождение ты не скроешь. — Уже нечего скрывать. Со мной связалась Юфимия Роули, помнишь её? — Драко скривился. Неприятная женщина. — Предлагала забрать Дельфи за определённого размера мешок галлеонов. — Откуда она узнала? — Кто-то в Министерстве не умеет молчать. Снега нападало достаточно, чтобы мистер Дэнс серьёзно взялся за обучение его кузины рисовать палкой картинки на пешеходной дорожке. У него выходила весьма неплохая акула с пятью человеческими ногами. — Ты отказалась её отдавать, — понял Драко. Он посмотрел на мать. — Ты знала? — Сложно не заметить огромный живот у родной сестры, живущей с тобой в одном доме, — горько усмехнулась Нарцисса. — Она рожала в особняке Рудольфуса и сказала, что ребёнок родился мёртвым. Поэтому после окончания войны никто не кинулся её искать. — Но зачем она солгала? — не понял Драко. — Из-за того, что не Рудольфус отец? — Боюсь, причин мы уже не узнаем. И вряд ли это важно сейчас. — Значит, ты теперь её мать, — задумчиво изрёк Драко. — Ревнуешь? — улыбнулась Нарцисса. — Нет, — честно сказал он. — Просто хочу знать, что тебя это не обременяет. — Это родная кровь... — Только наполовину, — напомнил Драко, не договаривая, но подразумевая не забывать о второй половине. Не то чтобы и первая была нормальной... — Я постараюсь дать ей ту любовь, которая не позволит ей стать плохим человеком. Иногда любовь — это всё, что нужно. Драко закатил глаза, выражая этим крайнюю степень скепсиса. В его жизненных приоритетах явно присутствовали ещё и честь фамилии, чистая кровь для потомков и неприличная гора денег. Но с этими пунктами и так должно сладиться... Так было ли возможно, что его мать права? — Я трус и эгоист, — философски выдал Драко, задумчиво глядя на рассеивающийся туман. — Прекрасно дополняющие друг друга противоположные черты: с одной стороны, я достаточно эгоистичен, чтобы испортить ей жизнь своим присутствием в ней, с другой — я боюсь её испортить. Поэтому предпочитаю не делать ничего. — Вот видишь, как хорошо у меня получается воспитывать детей, — серьёзно сказала Нарцисса. — Ты такой замечательный. — Один — это ещё не показатель. Тут нужна статистика... — Будет два, и ты признаешь мою правоту, — она бросила тёплый взгляд на Дельфи, которой авроры показывали прибрежные растения. — Если она закончит Хогвартс без единой попытки порабощения мира, то мы вернёмся к этому разговору, мама. Они двинулись вперёд по дорожке, убеждаясь, что авроры и Дельфи следуют за ними. Кузина догнала их и робко взяла Драко за руку. Её растрёпанные чёрные кудри были усыпаны снежинками. — Лыба мёлзнет, — заявила она, тряся перед собой игрушкой. Её рука была ледяной, несмотря на то, что согревающие чары умело обновили авроры. — Это ты мёрзнешь, — недовольно заметил Драко. — Поэтому мы идём домой. Они вышли к более ухоженной части парка с аккуратной растительностью и убранными дорожками. Снег прикрыл пожухлую траву, сделав всё вокруг чистым и свежим. Через дорогу от парка стояла двадцатиэтажка, в которой весь последний этаж занимала квартира его матери. Драко представил, как сосланный после павлиньего наказания Люциус будет выгуливать дирхаундов на Хампстед-Хит, бегая за ними с пакетиками, как все эти собачники-маглы. — Я не буду давать тебе советов, Драко, — заявила Нарцисса, когда они остановились перед пешеходным переходом. — Ты должен разобраться в этом сам. Просто вернись в школу, ладно? Он кивнул — у него всё равно не было выбора: он выпросил у Макгонагалл неделю домашнего обучения, малодушно и неправдиво сославшись на стресс от последних событий. Мистер Дэнс похлопал его по плечу, прощаясь. Он передал руку Дельфи матери, наблюдая, как они переходят дорогу.

───── ◉ ─────

На следующий день «Ежедневный пророк» выпустил интервью младшего Скамандера, в котором тот поведал о своих последних командировках, новых открытиях и тёплых отношениях с дедом, по стопам которого решил пойти. А ещё он упомянул о двух смеркутах, которых ему пришлось «устранить» во имя безопасности магического мира, не забыв поблагодарить старшего аврора мистера Дэнса и его стажёра Драко Малфоя за то, что сделали поле битвы «относительно безопасным местом». Драко фыркнул, сворачивая газету. Пэнси бы саркастично сказала: «Плюсик в карму, дорогой!», но Драко действительно видел здесь плюс — мало кто захочет рискнуть убить без пяти минут аврора. Впрочем, такие всё равно бы нашлись — он это осознавал в полной мере. Но их количество должно было сократиться. Он допил кофе с щедрой порцией рома (скорее, это был ром с небольшим количеством кофе), взял пальто и вышел на улицу, чтобы аппарировать к особняку Лестрейнджей. Утро начиналось на редкость хорошо. Не зазорно было его испортить. Драко вошёл в кабинет астрономии за минуту до начала урока, но преподавателя всё ещё не было на месте. При его появлении жующий яблоко Забини закашлялся. — Где тебя носило? Ты целую неделю пропустил. — Я был дома, — признался Драко, усаживаясь рядом с Ноттом и равнодушно оглядывая напрасно ждущих чего-то интересного от его появления когтевранцев. — Ты что, пил? — в ужасе шепнул ему Тео, принюхиваясь. — Может быть. — Ты что, спятил? — Может быть. Пэнси собрала вещи и покинула своё место за первой партой, устроившись прямо за ними. — Драко Малфой, — зашипела она ему в затылок. — Прекрати. Бегать. Больше она не сказала ничего — ворвалась профессор Синистра, извинившись за опоздание и начав урок. Чувствуя спиной испепеляющий взгляд подруги, Драко спокойно записывал лекцию, рисовал на полях созвездия и думал о том, о чём думать себе всё это время запрещал. Прошла уже первая неделя декабря — пора что-то делать... После занятий он остановился на лестнице, на секунду задумавшись о том, как было бы здорово свалить отсюда домой. Ему нужно было проверить, как там приживается выданный зелёной женщиной сциндапсус... Но ещё ему пора было прекратить бегать. Он развернулся на пятках и отправился в башню старост. За неделю его отсутствия предсказуемо ничего не поменялось, только на подоконник выходящего на север окна гостиной нанесло кучку снега, отказавшегося таять. Драко постучался в комнату Джинни, но её, видимо, не было у себя. На столе он обнаружил целую стопку «Ежедневного пророка». Мельком просмотрев газеты, он понял, что каждая содержит какую-нибудь неприятную статью о рыжей. Он и представить себе не мог, что о ней написали столько гадостей. Ему хотелось уйти домой. Он мог бы поискать в своей библиотеке что-нибудь о тех редких растениях, про которые задала доклад профессор Стебль на сегодняшней травологии... Он вышел за дверь и столкнулся в коридоре с Фокс-Питтом, как всегда игнорирующим школьный дресс-код. Драко и сам делал выбор в сторону классических костюмов, но гриффиндорец носил странные вещи на сотню размеров больше, в которых выглядел почему-то немного опасным. Возможно, на Драко влияло всё ещё подозрительное (хоть и не враждебное) отношение к маглам. На огромных рукавах чёрной толстовки Фокс-Питта выделялся принт змеиных скелетов, а ещё он снова побрился почти что наголо. — Минус один балл с Гриффиндора за то, что его староста игнорирует пункт школьного устава о внешнем виде, — строго сообщил ему Драко. Фокс-Питт широко улыбнулся. — Минус один балл со Слизерина за то, что его староста неделю прогуливал школу, — парировал он. — Я хотел написать тебе письмо, состоящее из тысячи слов «спасибо»... — О, нет, — искренне ужаснулся Драко. — ...Но Джинни сказала, что ты этому не слишком обрадуешься, и, видимо, она была права. Так что все лавры достались Гарри. — Здорово. — Но всё равно спасибо, — ввернул Фокс-Питт, исчезая за дверью комнаты старост-парней. Ему хотелось уйти домой. Он мог бы закрыть на замок комнату с телескопами и заставить какого-нибудь эльфа проглотить ключ. Вспомнив о своих обязанностях, он прогулялся по коридорам, умудрившись не натолкнуться ни на одну драку и ни на одну каморку для мётел с Поттером и Пэнси внутри. Пытаясь отсрочить неизбежное, он пропустил обед, вместо него решив сходить в библиотеку, где удачно натолкнулся на Асторию, которой добрых полтора часа старательно помогал с нумерологией. После этого он всё-таки вернулся в башню старост. Ему хотелось уйти домой. Он мог бы выпить огромную чашку кофе и потратить всю ночь, разбирая залежи ингредиентов для зелий в одной из кладовок. Быть может, он нашёл бы эфедру для проекта Забини... Джинни вернулась ближе к вечеру, принеся с собой запах уличной свежести и чего-то цветочного. Драко всё ещё сидел за столом в гостиной, уговаривая себя там же и оставаться, но в то же время готовый в любую секунду оттуда исчезнуть. — Ты вернулся, — просто сказала она, снимая пальто. Без обид, обвинений и злости, хотя он был к ним готов: она должна была догадаться, что именно от неё он всё это время и бегал. Когда он понял, что нравится ей, это не стало для него чем-то новым: он знал, что по крайней мере до Метки многие влюблялись в него — даже те, кто с ним толком и не был знаком (может быть, как раз поэтому?..). Но никто другой его не тревожил так, как она. Ничьи чужие чувства он не хотел бы пощадить и уберечь от себя так, как её. И никого другого он не хотел бы эгоистично оставить рядом с собой, даже зная, что это может принести целую кучу проблем. Он хотел бы, чтобы она никогда в него не влюблялась, вынуждая его задуматься, почему ему вообще есть до этого какое-то дело... Ему нравилось, когда она жила в его доме. Когда делилась с ним личным, которое больше никому не рассказывала. Когда случайно проталкивала в его голову самые громкие мысли. Когда села напротив к нему за слизеринский стол. Когда обратила его внимание на Млечный путь... Она подошла к нему, и он в очередной раз подумал, что хотел бы, чтобы она была счастлива. Но будет ли она счастлива рядом с ним? Узнать об этом на практике было бы риском, от них почти не зависящим. Если бы не Люциус, пытавшийся её убить. Если бы не клеймо на его предплечье. Если бы не война... — Прости, — сказал Драко. Извинение перед Пэнси явно пошло ему на пользу: он, по крайней мере, научился произносить это слово так, чтобы оно звучало искренне. — За что? — рыжая села на край стола, подвинув газеты. Ему показалось, что она смотрит на него с вызовом, и Драко сдался: — За то, что мой эгоизм всё никак не может победить трусость. Он был уверен, что после расставания с Поттером она хотела бы влюбиться в кого-нибудь, чтобы понять, что она вообще способна на это чувство. Но она точно никогда не хотела влюбляться в него. Это просто случилось и теперь мучило её, заставляя хотя бы немного надеяться на такой расклад, при котором они были бы вместе. — Ну, — сказала она, глядя в потолок в мелкой сеточке трещин, — ты хотя бы можешь это контролировать. Я — больше нет. Драко поднялся с кресла, в полшага обошёл стол и встал напротив неё. Её глаза напоминали янтарь, в котором застыли золотые крупинки. — Вообще-то, я тоже. Он знал, что будет жалеть об этом. Возможно, они оба возненавидят друг друга уже очень скоро: после предсказуемой волны всеобщей агрессии или после чьих-нибудь очередных попыток убить их. Возненавидят за то, что рядом друг с другом они были такими слабыми, неспособными всё это прекратить. Но сейчас она смотрела на него, и он просто отчаянно сильно хотел ловить этот взгляд всю оставшуюся жизнь, заглушая голос разума, вопящий о том, что это маловероятный расклад... Он поцеловал её, потому что единственным способом это контролировать было держаться от неё как можно дальше. А ему действительно пора было прекратить бегать. Её руки, которыми она обняла его за шею, были всё ещё ледяными после улицы, но сейчас уже ничто не смогло бы отрезвить его. В момент своей слабости он стал тем, кем был на самом деле — эгоистом.