На кончике хвоста в цвете радуги...

Джейк с детства заставлял своих детей учить язык Небесных людей. Ибо понимать речь противника - это уже половина победы на поле сражения с ним. Однако, помимо классического словарного запаса он же снабжал подрастающее поколение, зачастую невольно, бесчисленным количеством жаргонных словечек из своего военного прошлого. Талантливая молодежь мгновенно подхватывала отцовские жаргонизмы, используя их впоследствии как к слову, так и невпопад. При этом от некоторых из них у самого Салли краснели его синие уши. Дабы не мешать своим девчонкам готовится ко сну, Джейк вывел парней за пределы жилища. Присев на корточки и дождавшись, когда сыновья сядут рядом, он, стараясь придать голосу максимальную строгость, перешел на английский: — Ну что, духи бесплотные? Кто из вас двоих первый сознается? Уши у обоих парней тут же стыдливо прижались к голове, а хвосты начали исполнять невероятные кульбиты, разоблачая все их старания казаться невиновными. Переглянувшись с братом, Ло’ак, в попытке сделать хорошую мину при плохой игре, отвел взгляд от глаз Джейка и пробормотал в сторону. — Да вроде сегодня ничего не случилось такого. Мы готовились к завтрашней вылазке… Мотались там, сям… Кири помогали… — Ноги ломали… Лютоконя теряли… Ц’Тири отвлекали… — нахмурившийся Джейк, отвесив щелбан говорившему, продолжил рассказ за него. — Кто тебе такое сказал?! — начал было юлить Ло’ак, потирая лоб, но тут же был перебит уже старшим братом. — Прости отец. Это моя вина, — сказал Нетейам, смиренно опуская голову, — Я полностью несу за это ответственность! — Знаешь, — прервал старшего сына Джейк, — Я наверное, попрошу дядю Макса сделать наколку с фразой "Прости отец! Это моя вина!" на заднице Ло’ака. Она уже и так стала вторым девизом нашего семейства! Хватит его выгораживать! — Но... — раздалась со стороны Ло’ака вопросительная интонация, — Правда, пап, откуда ты узнал? — Я? — ответил ему Джейк, — я всего лишь согласился на предложение Тук, которая прибежала ко мне сегодня и спросила, не хочет ли папочка посмотреть на новый подвиг своего сыночка? А как такой «великий» вождь клана Оматикайя, как я, может отказать себе в удовольствии в очередной раз возгордиться способностями своих отпрысков. Оставив Тук с мамой, я на икране полетел в вашу сторону и наблюдал чудесный спектакль из первого ряда. Знал бы ты, сколько сил мне потребовалось на то, что бы не спуститься к вам и присоединить к награде за твой «подвиг» хорошенькую оплеуху. Вы когда дурью маетесь, не забывайте, что мелкая за вами хвостиком ходит. Даже тогда, когда вы считаете, что ее рядом нет! Тоже мне — охотники клана! Не видите, что вокруг происходит! Благо, что Ц’Тири была неподалеку! И слава Великой Матери, что у неё золотые руки и ангельское терпение! Джейк не стал до конца признаваться в том, что чуть не поседел до самого кончика своего хвоста, наблюдая за невероятным кульбитом Ло’ака, летящего с лютоконя с змееволком в руках. Не стал он им признаваться и в том, что было бы с ними, узнай об очередной их проделке Нейтири. На его памяти успокоительный секс с разъяренной поступками мелких женой стал превалировать над романтическими мотивами примерно через месяц после того, как Ло’ак начал ходить. — В общем, так, — продолжил речь оло'эйктан, — «Похвалы» за ратные подвиги розданы, теперь перейдем к горьким плюшкам. — Чё горькое? — перебил отца заинтересованный новым выражением Ло’ак. — Да уймись ты! — продолжил Джейк. — В качестве наказания на завтрашней операции вы понижаетесь в звании и ограничиваете свое участие классическим наблюдением за противником. Проще говоря — остаётесь на стрёме! Приказ ясен?! — Так точно! — ответил Нетейам, одергивая возмущенно запыхтевшего брата за хвост, дабы тот не нарвался еще сильнее. — Будет исполнено. Мы можем идти? Джейк устало вздохнул, понимая, что солдафонские взаимоотношения с близкими — не самая лучшая стратегия в воспитании, однако по другому он не умел, да и научить его было некому. Не время сейчас для семейной психологии. Хотя, в глубине души он понимал, что время для той самой психологии для него, вероятно, уже просто потеряно. Ткнув пальцем в Ло’ака, он произнес. — Он может. А ты, — палец переместился в сторону старшего сына, — Хвост в руки и бегом к тсахик! Узнаешь, как там Ц’Тири, и проводишь ее обратно домой. "Ну, хоть что-то хорошее на сегодня!" — подумал Нетейам и быстро растворился в искрящихся сумерках начинающейся ночи.

***

Ц’Тири успела отойти от дома целительницы всего на пару хвостов, как увидела Нетейама, скачущего с камня на камень в ее сторону. «Великая мать, ну что там опять случилось?» — тут же подумала она. — «Я только-только избавилась от одной головной боли, неужели мне на блюде новую несут?» Однако Эйва решила больше не испытывать судьбу девушки, и Нетейам, заметивший тревожное выражение на очаровательном личике Ц’Тири, поспешил успокоить ее. — Все в порядке! — сказал он, демонстрируя весь набор кристально белых зубов, украшенных клыками, в широкой улыбке, — Меня отец за тобой отправил. Домой проводить. Ты сама-то как? В норме? За ужином ты явно была не в форме. Снова голова? Для Нетейама не было секрета в том, что головная боль — частая «подружка» Ц’Тири. Он с юного возраста частенько вводил сестру к целительнице, которая достаточно быстро справлялась с ее недугом. Его беспокоил тот факт, что он не понимал причины ее недуга, но догадывался, что сама Ц’Тири с Мо’ат прекрасно знают, откуда растет хвост у ее проблемы. — Я-то в порядке. Ну а вам сильно влетело от Джейка? — спросила она Нетейама, беря его за руку. — А ты откуда знаешь? — удивленно воскликнул Нетейам, еще шире распахнув и без того огромные желтые глаза, не моргая смотря на девушку. — Кири с Тук вечером гостили у бабули, и мелкая не смогла не рассказать о ратных подвигах нашего Ло’ака. Зная папу, могу предположить, что завтра вы остаетесь дома и занимаетесь хозяйственными делами? Угадала. — Почти, — раздраженно пробормотал Нетейам, — Угадала, да не совсем. Мы летим, но нас передвинули в тыл и оставили с Ло’аком на стрёме стоять. "Слава Эйве", — облегченно подумала Ц’Тири, — "А то я боялась сегодня совсем не заснуть от беспокойства". — и продолжила вслух: — А «стрём» — это не такое уж опасное место на поле боя? Верно? — Ага, — подтвердил слова девушки Нетейам, стараясь не срывать злость на невиновном создании, — Не такое уж опасное, но весьма стрёмное! Пошли домой. Однако отправляться в гамак после хороших для себя известий Ц’Тири уже не хотела. Она ужасно переживала по поводу предстоящих событий и, понимая, что может ненароком обидеть Нетейама излишним восторгом от факта того, что воинские подвиги пройдут мимо братьев, решила отвлечь его от тяжких раздумий. Ведь в глубине ее души все еще жила печальная тень давних событий, приведших к гибели ее родителей в подобной вылазке. Девушка положила вторую ладонь ему на щеку, быстро чмокнула в нос и сказала. — Я вижу тебя, Нетейам! Не злись. Давай по пути домой наведаемся к озеру? Вечер сегодня стал еще красивее. А завтра я тебя практически весь день не увижу.

***

Истоптанная множеством ног отпрысков клана Салли тропа привела пару в одно из уютнейших мест на Пандоре. Перед ними раскинулось небольшое озеро круглой формы с проточной водой из подземных источников, которое окружала плотная и труднопроходимая стена пальма-бритв. Берег озера был покрыт плотной, густой, сверкающей при каждом прикосновении травой, а любимым местом детей было небольшое ивовое Дерево Грез, светящиеся нити которого были так похожи на ветви родного Дерева Душ. Оно как бы склонялось над водной поверхностью, образуя со своим отражением нечто загадочное и волшебное. Тут и там на поверхности озера покачивались крупные листья лотоса-виктории, способные выдержать вес даже взрослого на’ви. Молодежи особенно нравилось на спор, перепрыгивая с листа на лист, пересекать озеро на скорость. Особенно в этом преуспевала Кири. Подобно бабочке, порхающей с цветка на цветок, легкая девушка, казалось, парит над листьями, не касаясь их ступнями. На фоне этого, попытки коротконого Майлза обогнать свою пассию неизменно заканчивались его падением в воду и звонким смехом зрителей. Усевшись на примятую пятыми точками предыдущих сидельцев траву и оперевшись спиной на ствол ивы, Ц’Тири уже знакомо похлопала ладошкой рядом с собой, приглашая Нетейама присоединиться. Тот не заставил себя долго ждать и, плюхнувшись животом на траву, будто рыбка, тут же перевернулся, укладывая голову на теплые бедра девушки. Взгляд его янтарных глаз пересекся взглядом с желто-зелеными глазами девушки. Рассматривая парня, она не могла точно вспомнить тот день, когда их отношения начали менять вектор направленности с братско-сестринской заботы на потребность просто чаще быть рядом друг с другом. На цепочку как бы случайных касаний друг друга в течение дня. На периодический ступор, в якобы незаметном созерцании облика друг друга. На мелкие подарочки со стороны Нетейама, периодически оставляемые у нее на виду в виде сюрпризов. На его способность так пристально на нее посмотреть, что в душе тут же разгоралось желание окунутся в ближайший водоем, дабы пунцовые уши и не менее пунцовые щеки смогли охладиться до привычного, синего состояния. В общем, братскими чувствами в глазах Нетейама к этому времени даже не пахло. А вся скопившаяся внутренняя напряженность непростого дня у молодого на'ви прошла моментально, стоило ему только сосредоточиться на ее безумно красивых глазах, подчеркнутых густыми перышками черных ресниц. Парень буквально муркнул от удовольствия и прикрыл веки, когда ее пальцы принялись повторять узоры на его довольной физиономии. Молчание было недолгим. — А все же интересно, как у тебя получается так ловко определять то, что конкретно нужно лечить? — не открывая глаз, спросил девушку Нетейам. — Ты же ни разу в жизни не ошибалась, насколько я помню. Да и бабушка на тебя как на Эйву готова молиться. В чем секрет? — Спросило в сотый раз любопытное создание! Ты же догадываешься, это не только моя тайна, — виновато ответила Ц’Тири. — Когда-нибудь я обязательно все тебе расскажу. Ее палец затормозил в районе любопытного, но столь очаровательного розового носа, и, вздохнув, девушка перенесла ладонь на его грудь, ощущая под ладонью уверенное биение молодого сердца. Нетейам тут же положил свою ладонь поверх ее, дабы она не могла лишить его приятных ощущений от прикосновения. — А когда-нибудь это когда? До или после того, как ты станешь моей женой? — с улыбкой продолжило бомбардировку вопросами наглое создание, поймавшее второй рукой хвост Ц’Тири, и принялось дуть на его пушистый кончик. Первые несколько секунд она даже не нашлась, что сказать, задыхаясь от возмущения. — А у тебя что, уже что-то выросло для женитьбы? — наконец парировала Ц’Тири. — А то! Хоть сейчас могу это продемонстрировать, — не сдавая обороты, флиртовал Нетейам. — Ты же в курсе что МЫ, САЛЛИ, славимся своей плодовитостью. Скажу тебе по секрету — у моего отца ПЯТЕРО детей! — Ага, и двое из них не из его штанов! Вот обормот! — девушка не выдержала и расхохоталась. Казалось, ничего не способно нарушить сей прекрасный момент, разве что кроме тихо сказанных ею слов после этого, — Ты же помнишь о моей проблеме с тсахейлу! А со времен первых песен одобрение Эйвы через тсахейлу — это главное условие для полноценного брака. К тому же для всех в клане мы брат и сестра. Нам не позволят быть вместе. Нетейам, не открывая глаз, отпустил ее хвост, протянул руку к ее щеке, прижался к ней ладошкой и тихо ответил Ц’Тири: — Ничего! Мы что-нибудь обязательно придумаем! — и замолчал, погружаясь в вспоминания...