На кончике хвоста в цвете радуги...

Казалось бы, всё шло по идеально выверенному плану Джейка. Улов со спущенного под откос товарняка был обилен, и в ближайшие недели племя могло не экономить патроны в локальных схватках с Землянами. Однако помощь со стороны базы Небесных людей пришла чуть раньше, чем он планировал. А затем удача и вовсе решила показать ему филейную часть задницы остророга, когда он заметил среди синих фигур, мародёрствующих На’ви, обоих своих сыновей. Будто в замедленной съёмке он наблюдал как ракета, выпущенная из вертолёта, летит точно в то место, где они стояли. Мощный взрыв раскидал тела, находившихся рядом с точкой попадания на’ви, в разные стороны, густым дымом скрывая от Джейка картину последствий. Перепрыгивая препятствия, он рванул в самый эпицентр взрыва, вознося молитвы Эйве во здравие пацанов. Первым в его руки попался младший. Он был слегка оглушён, но вроде не пострадал, а вот Нетейаму крепко досталось. Джейк готов был одновременно и прибить, и облегчённо обнять раненого сына. Высказав ему все, что думал об их с братом отношению к делу, Джейк перекинул сына через плечо и, вскочив на своего икрана и свернув операцию, отправился к поселению. Раненные начали поступать в пещеру к тсахик Мо'ат уже после полудня. Благо, среди них пока не было тех, кому срочно требовалась секретное умение Ц’Тири. Но это вряд ли могло обрадовать девушку, так сам факт поступления раненых говорил, что в плане Джейка явно появились прорехи. Успокаивал лишь тот факт, что братья Салли не должны были оказаться в гуще событий, а значит с ними всё будет в порядке. Именно так убеждала себя Ц’Тири, накладывая порцию заживляющей мази на свежие царапины, определённо осколочного происхождения, на боку недавно прилетевшего воина. Но тревога никак не хотела её отпускать. - У папы точно пошло что-то не так! – высказала вслух её опасения Кири, которая занималась ранением ещё одного воина на’ви. - Паук сказал мне, что слышал, как прогремел не один взрыв, а сразу несколько. - Кири! Ц’Тири! – прокричала, вбегающая в помещение Тук, - Наши воины вернулись! Пошли быстрее их встречать. Девушки вопросительно посмотрели на тсахик и, дождавшись её разрешающего кивка, молниями выскочили наружу. Подбежав к месту посадки икранов, они застали там раздражённого отца, громко отчитывающего братьев. На первый взгляд с мальчишками всё было в порядке, если не считать многочисленных ссадин на коже у Нетейама. Не успев обратиться к Джейку с просьбой заняться ранами брата, Ц’Тири услышала слова матери. - Ма Жейк, у твоего сына идёт кровь – Нейтири мягко указала Джейку на то, что нотации можно было бы оставить и на потом. - Свободен. На перевязку, - скомандовал он Нетейаму и тот, дабы лишний раз не нарываться, тут же отправился в сторону полевого лазарета, краем уха услышав, как отец продолжил отчитывать Ло’ака. Конечно же, Ц’Тири тут же догнала Нетейама и, положив ладонь ему на плечо, стала неназойливо подталкивать его, придавая ускорение. Её очень беспокоили кровоточащие ранки на испачканном пылью теле юноши, а особенно пугала расширяющаяся на глазах фиолетовая гематома у него под лопаткой. Она не стала на ходу выяснять подробности, ибо и так было ясно, что хорошего мало. Буквально втолкнув его в лазарет, она, усадив его на плоский камень, бросилась в угол, где хранились снадобья бабушки и пара медицинских аптечек, переданный клану в качестве подарка Максом. Старая Мо’ат не верила в земную медицину и упорно не использовала ничего из медицинских предметов Небесных Людей. Зато Ц’Тири не была такой зашоренной и с удовольствием воспринимала все пояснения Макса касательно лекарского мастерства. Она открыла металлический бокс, схватила из него ёмкость с перекисью и мгновенно вернулась к Нетейаму, присев позади него. Девушка вылила пол флакона себе в сложенную лодочкой ладонь и, не скрывая последствий, предупредила, - Приготовься! Сейчас будет больно! - Тс-с-с… – зашипел Нетейам, когда огненная лава странно пахнущей жидкости потекла по его израненной спине, взрываясь болевыми ощущениями на каждом повреждённом участке кожи. Он не видел, как прищурившаяся Ц’Тири внимательно рассматривала его спину, но чувствовал, как её пальцы скользили по её поверхности, мгновенно успокаивая болевые ощущения везде, где оставляли свой след. В это время девушка, полностью погрузившись в свой дар, привычно поправляя нарушенные связи, с ужасом взирала на то самое место, где красовалась гематома. На глазах Ц’Тири желто-бурая волна болевого облака, кружившая над областью его внутренней травмы, постепенно покрывалась белёсой паутиной, медленно расползаясь по остальной спине юноши. С такой травмой она сталкивалась в первый раз и, повернувшись к Мо’ат, попросила ту подойти и помочь ей. - У него сильный ушиб и внутреннее кровотечение, - прошептала она тсахик, - Я не знаю, что мне с этим делать?! Умиротворённый затихшей после вспышки огненной бури на своей спине, Нетейам, уткнувшись в свои колени головой, делал вид, что задремал в ожидании продолжения лечения. Однако шевелящиеся ушки и подрагивающий хвост выдавали его попытки подслушать разговор. - В обычной практике, - также тихо ответила ей Мо’ат, - При подобных травмах больному положен абсолютный покой на четыре–пять дней. Ему дают обезболивающий настой и только Эйва способна повлиять на то, выздоровеет на’ви или нет. Но, как я понимаю, ты не хочешь отдавать судьбу своего возлюбленного в руки Эйвы? - Возлюбленного?! – возмущённо подавилась воздухом Ц’Тири. – Я не могу быть его возлюбленной, бабушка! - Тише! Тише! Девочка моя! – Мо’ат успокаивающе стала поглаживать Ц’Тири по голове. – Я не первый десяток лет хожу по этой земле и вижу, что между вами зреет нечто большее, чем просто родственные отношения. Я уверена, что Великая Мать не просто так не даёт тебе познать радость соединения душ. Она мудра, и в своё время обязательно укажет тебе правильный путь. Просто слушай её внимательно не только ушками, но и сердцем. Ц’Тири вернулась к Нетейаму и, вновь опустившись перед его спиной на колени, привычно вошла в режим своего ви́дения. Головная боль её в данный момент не тревожила. Она присутствовала, но вид этой зловещей паутинки, захватывающей все новые ручейки здоровой энергии на теле Нетейама, пугал её ещё больше. Она положила свои ладони прямо на отталкивающую болевую волну, усеянную серебристыми нитями, и мысленно обратилась к небу. «О Великая Мать! Если ты создала меня такой, какая я есть, дай мне знак, как помочь Нетейаму?! Я готова отдать за него свою жизнь, если потребуется!» Абсолютная тишина оглушающим куполом накрыла молящуюся девушку. Складывалось впечатление, что они с Нетейамом остались в вакууме глубокого космоса совершенно одни. Ц’Тири посмотрела вокруг, убеждаясь, что физически они оставались там же, где и были и, вернув взгляд на повреждённую спину, с изумлением обнаружила, как её ладони горят ослепительно солнечным светом. На этот свет, подрагивая и искрясь, устремляются не только жизненные потоки Нетейама, но и по её предплечьям в сторону ладоней также протекают весёлые, голубоватые ручейки её собственных сил. До этого дня Ц’Тири не могла видеть собственного энергетического портрета, ибо не могла посмотреть сама на себя. В радостной надежде она заметила, как расслабляется сжатое болью тело Нетейама, как он поворачивает к ней голову и в его изумлённых глазах читается немой вопрос «КАК?!». Осторожно раздвинув светящиеся ладони, Ц’Тири со слезами на глазах убедилась, что никакого следа от былой травмы не осталась, а на её месте красовался типичный для здорового организма энергетический узор. Она, улыбнувшись, успела пожать в ответ на немой вопрос плечами «Мол, как-то так!» и… потеряла сознание, рухнув в поток накатившей на усталый разум головной боли.

***

Следующие несколько дней Нетейам буквально ходил за ней как привязанный, несмотря на то, что бабушка Мо’ат быстренько привела её в чувство и твёрдо обещала внуку, что с ней всё будет хорошо. Он не обсуждал с ней произошедшее, не задавал вопросы, а просто следовал за ней тенью, готовый в любой миг подхватить девушку, если потребуется, и носить её на руках. Даже во время трапез его внимательный взгляд то и дело зависал на её пальцах. Пришлось даже потребовать от него заниматься хоть иногда своими прямыми обязанностями, а то даже в интимные моменты жизнедеятельности своего организма ей казалось, что Нетейам находится где-то рядом и внимательно наблюдает за ней! Посему, когда Джейк и Нейтири забрали сына в разведывательный полёт, а Ло'ак, Паук и Кири отправились в лес на прогулку, захватив с собой непоседливую Тук, она с удивлением обнаружила себя одну в тишине родительского крова, размеренно раскачивающейся в гамаке. Девушка не догадывалась, что это были последние спокойные часы жизни семейства Салли в клане лесных На’ви. Гуляющие в лесу мелкие нарвались на рекомов и Джейк с Нейтири с боем вырвали своих детей из их лап. К сожалению, Пауку не повезло и он попал к ним в плен. Вечером вся пятёрка младшего состава семьи Салли откровенно подслушивали родительский спор, результатом которого стало решение Джейка искать утуру в клане водных нави – Меткаине. Вечером перед отлётом, после того, как в торжественной обстановке «умер» старый вождь и «родился» новый, Нетейам предложил Ц’Тири в последний раз сходить с ним к Озеру, ибо оба они понимали, что вряд ли вернутся в полюбившееся им местечко. Тем более, что Нетейам принял для себя окончательное решение по поводу развития дальнейших взаимоотношений с Ц’Тири и, идя по знакомой тропинке, мысленно подготавливал свою речь. Присев на привычное место у ивы, Нетейам удивлённо поднял бровь, так как девушка не присоединилась к нему, а остановилась у края озера. Ц’Тири повернулась к Нетейаму и с улыбкой произнесла: - Слабо в последний раз наперегонки? – и, не дожидаясь ответа, прыгнула на первый, широкий лист кувшинки. Парень, за долю секунды забыв подготовленную речь, тут же сорвался с места и, довольно улыбаясь, бросился вслед за девушкой, прыгая ей след в след и повторяя схему её передвижения по листьям. Нетейам догнал Ц’Тири буквально в шаге от победы. Она практически собралась перепрыгнуть на последний перед противоположным берегом лист и объявить о выигрыше, как сзади её обхватили руки преследователи, и парочка на'ви, громко хохоча, свалилась в прохладную воду. Отфыркиваясь, Ц’Тири вынырнула и, стоя по грудь в воде, принялась крутить головой в поисках Нетейама. Однако тот ещё раз застал её врасплох, вынырнув позади неё и зафиксировав её крепким объятьем. Наклонившись к мокрому ушку девушки, положив подбородок на её плечо, Нетейам нежно промурчал: - Сдаёшься? - Сдаюсь, — согласилась Ц’Тири и, активно елозя телом, развернулась в объятиях к похитителю, оказавшись буквально в нескольких сантиметрах от его счастливой физиономии. Она внимательно посмотрела на юношу, отмечая, как сильно он возмужал за последние годы, и произнесла: - Когда ты успел так вымахать? Ты уже на полголовы выше меня! А я ведь старше! Так что там полагается проигравшей? - Проигравшей полагается поцелуй победителя! – ответил Нетейам, не сводя глаз с припухших губ девушки, - И не такой поцелуй, которые тебе от меня в детстве доставались, а настоящий поцелуй влюбленного в тебя взрослого На’ви! - А ты привёл с собой взрослого, влюблённого на'ви? Где же он? - девушка попыталась отшутиться, но в этой шутке был слишком грустный подтекст. Она сама не сводила глаз с губ победителя. - Не-те-й-ам… - печально протянула его имя Ц’Тири, пытаясь вырваться из крепких объятий, - Мы не можем. Ты же знаешь. Ты будущий оло’эйктан, и тебе будет нужна полноценная тсахик, а не такая недона'ви, как я... - Тссс… - палец юноши лёг на губы девушки, вынуждая её замолчать, - Ты кое-что забыла! С сегодняшнего дня я не сын вождя клана Оматикайя. У клана теперь новый вождь! А значит я теперь самый обыкновенный на’ви, без королевских регалий на плечах и многочисленных обязательств перед племенем. И я, как самый обыкновенный на'ви, выбрал себе самую необыкновенную девушку на Пандоре! Я понимаю, что ты боишься вступать в тсахейлу со мной, но мы же можем попробовать быть счастливыми и без наших кос? Не дожидаясь ответа, Нетейам приник к губам девушки, прерывая все возможные возражения нежным и долгим поцелуем. Девушка буквально растеклась в его объятьях, чувствуя, как язык Нетейама требовательно пытается проникнуть сквозь её зубки. Пока разум соображал, как поступить, сердце девушки само дало команду для челюстей и горячая плоть его языка буквально переплелась с её язычком. Её руки инстинктивно перекрестились на талии на’ви, прижимаясь к горячему телу, а ладони легли на верхнюю часть упругих бёдер, вызывающих слюноотделение у молодых представительниц клана. Ладони самого Нетейама также не лежали без дела. Не прерывая поцелуй, он руками аккуратно поглаживал податливую спинку, отмечая необычную нежность кожи девушки. Ладони плавно скользнули вниз и, добравшись до вожделенных ягодиц, подхватили их, перенося вес тела Ц’Тири на руки Нетейама. Он аккуратно вышел на берег, крепко держа своё сокровище, и осторожно положил её на подстилку из подсвеченного мха, вынужденно разрывая сладостный поцелуй. Ц’Тири сдалась окончательно. Она не могла найти аргументов, способных остановить возбуждённого юношу. Да и не сильно хотела искать эти аргументы. Именно в данную минуту ей надоело быть старшей и ответственной во всём. Хотелось простых и понятных чувств, здесь и сейчас. Да, она не такая как все, но она и не каменная. В конце концов, заслужила же и она кусочек своего личного счастья, пускай и не соответствующего традициям. Впереди их ждала абсолютная неизвестность, зато в данный момент вот эта желтоглазая неизвестность, склонившаяся над ней, заставляла пучком жаркой, но такой сладостной боли сжимать свои горящие бёдра. Она прикрыла глаза и полностью отдалась воле желаний своего возлюбленного… Нетейам, внимательно оглядывая лицо Ц’Тири и ожидая решения девушки, не встретив попыток сопротивления, осторожно поддел снизу ткань топика, задрав его вверх, наслаждаясь открывшейся картиной. В свете луны капельки воды заискрились на упругой груди девушки, маняще призывая попробовать себя на вкус. Он не стал сопротивляться их призыву и принялся языком собирать эти капельки, одну за одной, пока язык не коснулся затвердевшего соска, который он тут же втянул в рот, лаская нежную кожу языком. По томному стону Ц’Тири и её выгибающейся спине он понял, что действует в нужном направлении, и совершил тот же самый трюк со второй грудью. Пальцы свободной ладони Нетейама, тем временем, упорно двигались к вожделенной для любого мужчины цели, совершая по пути ласковые поглаживания сначала выступающего холмика рёбер, а затем и плоской равнины её животика. Уткнувшись в препятствие ремешка набедренной повязки девушки, они поднырнули под неё и буквально нырнули в мягкую, влажную и податливую плоть. Девушка от внезапного взрыва ощущений между своих ног поневоле сжала бёдра, зажав между ними любопытные пальцы, дарящие ей никогда прежде не испытываемые ощущения. - Можно? – прозвучал его мучительный стон, ибо напряжение в собственном паху было готово взорваться подобно огненному вулкану, рядом с которыми жило племя огненных на’ви. Ответа он не дождался, чувствуя, как рука Ц’Тири буквально срывает с него набедренную повязку, освобождая его вздыбленного бойца. Он навис над ней, осторожно проникая своими бёдрами между напряжённых ног девушки. Глядя в помутневшие от страсти и желания глаза, нежно вошёл в ждущую плоть до самого конца, поглощая своими губами вырывавшийся стон из губ лишившейся невинности девушки. Дальнейшее осталось в памяти молодых любовников, теряясь в деталях, как дикая смесь жара из их ритмично движущихся тел, фейерверков в сознании и ослепительной вспышки в конце, разорвавшей разум на мелкие осколки…

***

Для возрастной Мо'ат отъезд остатков её семьи был равносилен кровоточащей ране на сердце. Казалось бы, потеряв сначала дочь, потом мужа, она должна была испытывать радость оттого, что остальные дети и внуки живы, даже несмотря на то, что она их больше никогда не увидит. Но осознание этого не приносило даже маленькой толики радости перед грядущим. С самого утра в день отлёта вся семья по очереди приходили с ней прощаться. Джейк, встав перед ней на колени, благодарил её за всё, что она сделала для его успешной ассимиляции в клане. Мо'ат подняла его с колен, благословила и шепнула что-то на ухо. Плачущая навзрыд Нейтири признавалась Мо'ат в неизмеримой любви и долго не могла разомкнуть объятия, в которых крепко держала свою безутешную мать. Кири также не скрывала слёз в момент, когда бабушка вручала ей набор лекарственных растений в дорогу с тем, что бы она позаботилась о семье. Она поцеловала Ло'ака в лоб и благословила его жизненный путь фразой: «Пусть Эйва хорошенько присматривает за тобой, мой мальчик. У тебя впереди великое будущее! Я видела это!» И лишь для маленькой Туктерей жизнь протекала в розовом цвете, а их отъезд казался всего лишь новым, увлекательным приключением. Посему от неё бабушке достались простые объятия, поцелуй в щёчку и фраза «Пока!». Собравшись с духом, последними в шатёр к Мо'ат зашли Нетейам и Ц’Тири. Девушка, не сдерживая слёз, с порога бросилась обнимать женщину, которая участвовала в её жизни не меньше, а то и побольше мамы Нейтири. В голове, подобно метеорам, мелькали картинки-воспоминания из прошлого. Она с детства шла со своими проблемами к тсахик, которая была готова выслушать её в любой момент. Выслушать и непременно помочь. Советом, поступком, любовным объятием. Мо'ат тяжело вздохнула, ибо сил плакать уже не оставалось, и обняла её одной рукой, а второй принялась гладить плачущую Ц’Тири по волосам. - Тише… Тише маленькая… Это не конец света, а всего лишь новый этап на твоём удивительном пути. Главное помни, что всё в руках Эйвы, девочка моя! – сказала она тихим голосом, и кивнула в сторону смурного Нетейама, переминающегося с ноги на ногу. – Я же вижу, что за тобой теперь есть, кому присмотреть. - Мы как раз хотели сказать тебе, тсахик, - Нетейам, вдохнул полной грудью, буквально воспряв от её слов, - Я хотел бы объявить Ц’Тири своей парой! Пускай без тсахейлу… - И остаться без благословления Эйвы! – громко, сквозь всхлипывания высказалась в бабушкино плечо Ц’Тири. Она подняла на Мо’ат взор и с мукой в сердце продолжила, выплёскивая накопившееся на душе. – Я помню, чему ты меня учила с детства. Не получив одобрения Великой Матери, не продолжишь свой род! А мы не можем его получить! Я не могу его получить! Кто нам покажет наше будущее! Я не смогу родить ему воинов! И в каждом клане каждого уголка Пандоры любой на’ви сможет оспорить наш брак! - Для меня это не важно! – упрямо перебил её Нетейам, - Я всё равно хочу быть только с тобой! - Хватит спорить! Не лучшее время для этого! - прервала пару Мо’ат. – Вы ещё слишком молоды, чтобы сейчас принимать окончательное решение. Она подняла подбородок Ц’Тири, перехватывая её взгляд, и твёрдо сказала: - Я понимаю, ты пока не слышишь ни её голоса, ни голосов собственных предков. Но я точно знаю, что сможешь видеть её! Не спешите, дети мои! Дайте времени указать вам ваш путь в верном направлении. Эйва не раз показывала мне, что ты не просто так оказалась в этой семье! Она не принимает ничью сторону, но и не бросает на произвол судьбы собственных созданий. А сейчас вам пора улетать. Родители ждут. - Ты права, бабушка! – синхронно повторили подростки, поклонились, и направились к выходу, услышав уже у самого выхода её усталый голос, произнёсший: - Я всегда права! Провожать семейство Салли вышло всё племя. Прикрепив к телам банши довольно скудные пожитки, «невольные беженцы» усаживались по своим икранам. С кем именно полетит Ц’Тири, вопрос не стоял. Естественно, с Нетейамом! Перелёт обещал быть долгим и, согреваясь теплом тела девушки, прижавшейся к его спине, Нетейам, дав икрану мысленную команду на взлёт, предался воспоминаниям…