Выбор

      Неделя на удивление выдалась лёгкой. По крайней мере, для Ханны. Никто не стоял над ней истуканом, как это было с Кэйли, и не требовал принести то не знаю что, как с Мэри. Хотя девчонки уже подстроились под своих командиров и совсем не жаловались на их просто ангельский характер и поведение. Одна Мэттьюс была сама по себе. Можно было пофилонить всё это время, несомненно. Но такое безделье не в её стиле. Ей нравилось работать, и эта работа была ей по душе. Она изучила новую базу вдоль и поперёк и уже ориентировалась в кабинете лидера, как в своём собственном. Ханна ввела в программу все данные из документов, которые нашла, роясь в толстенных папках на огромных стеллажах. Она очень надеялась, что оказывает своему командиру вовсе не медвежью услугу. Она хотела быть полезной. И уж очень хотелось ему угодить.       Проштудировала все файлы, которые обнаружила у него в компьютере в папке под именем «Внести» и систематизировала их. Очень странно, но, кажется, на прошлой неделе этого файла не было. Некоторые документы там оказались под грифом «СЕКРЕТНО». Будучи честной девочкой, не стала совать свой нос, куда ей не положено, хотя руки чесались ужасно, а глаза саднило от любопытства посмотреть, что же в них секретного.       За целую неделю не было никаких новостей об Эрике. Ну, или, скорее всего, ей просто ничего о нём не говорили, полагая, что это не её собачье дело. Что и было правдой. Дело-то не её, конечно, но она не находила себе места от безызвестности. И с каждым днём ловила себя на мысли, что переживает за него всё больше и думает о нём всё чаще. Уговаривала себя, что это праздное любопытство. Он же её лидер, как-никак. И только из-за этих побуждений она интересуется, всё ли с ним хорошо. Да и человек она просто-напросто добрый и отзывчивый. Всё только из-за этого! Безусловно.       Колина, на удивление, также всю неделю не было видно, что не могло ни радовать.       И вот снова настал долгожданный выходной. В этот день у Ханны было приподнятое настроение, так как она надеялась встретить Эрика в баре. Она где-то услышала, что лидер, наконец, приехал с задания. Девчонки гуляли по территории фракции и разговаривали, рассуждая и делясь друг с другом мечтами о своём будущем. Но в баре Эрика не было видно, впрочем, как и Тобиаса. Даже братьев было не видать. Странно как-то. Наговорившись вдоволь и обсудив все прелести жизни в «Бесстрашии» девушки опять заснули глубоко за полночь.       В четыре утра всех разбудила сигнализация и всеобщая тревога.       — Что это? — спросила Мэри, подскочив на кровати.       — Не знаю, — хором ответили Кэйли и Ханна, тоже встав у своей постели по стойке «Смирно».       Мэттьюс отошла к своему стулу, собираясь одеть штаны.       Дверь в комнату неожиданно распахнулась, но никого не было видно. Любопытство взяло своё, и Ханна, бросив штаны на место, встала в коридорчике, держась рукой за косяк душевой, высматривая, что там происходит, вытягивая свою голову вперёд, словно жираф. Ничего, кроме мигающих огней сиренной лампы замечено не было. Стивенс услышала какой-то шум в коридоре за открытой дверью и двинулась туда посмотреть, так как была ближе всех ко входу. Она уже сделала несколько шагов, как в комнату влетели неизвестные в шлемах и с оружием в руках. Много неизвестных. Экипировка у них была похожа на амуницию бесстрашных, но какая-то странная. Немного другой оттенок чёрного, скорее тёмно-серого. На куртках одет пуленепробиваемый жилет с каким-то чёрным выбитым орнаментом, а шлем был тонкий, словно маска, и сидел на голове как влитой.       Мэри завизжала и стала лягаться ногами, как дикая лань, когда несколько неизвестных подбежали к ней и уложили её прямо на пол, сделав подсечку. Она рухнула, словно мешок с дерьмом, и больно ударилась о бетонные перекрытия.       Кэйли дёрнулась с места, но не успела сделать и шагу, как на неё запрыгнули сверху и придавили к полу, зажав рот рукой, чтобы не орала, как резаная.       Ханна успела нырнуть в душевую и притаилась, вжавшись в стену. Нужно срочно придумать, что делать. Она же не невидимая. Скорее всего, эти люди заметили её манёвр и сейчас будут здесь. Двери в этой комнате не было, чтобы забаррикадироваться. И спасительного окна тоже. Девушка чертыхнулась, вспомнив, что окно имелось только в комнате, но оно слишком маленькое, да и расположено очень высоко. И грёбанная фрамуга там открывалась только на проветривание. Как девчонки не старались его распахнуть больше, срабатывал какой-то датчик и блокировал его вообще. Всё было продумано, чтобы из этого вонючего подземелья никто не сбежал.       Мэттьюс металась по крохотной душевой, а на неё уже шли трое людей в странной экипировке. Один из них держал чёрный мешок в руках, будто собирался на ходу накинуть его на Ханну, и стоял у входа, закрывая ей путь. Остальные двое медленно надвигались на неё по бокам, доводя бедную девушку до белого каления.       — Не подходи! Убью! — крикнула она, вытянув руку вперёд, защищаясь зубной щёткой. Один из них засмеялся. Так гадко и противно, что от его смеха пробежал нехороший холодок по спине, и девушку передёрнуло от отвращения. Подобные неприятные эмоции она уже испытывала однажды. Мозг спросонья всё ещё отказывался работать, и она не могла вспомнить, где и когда именно это было.       Другой неизвестный, не долго думая, стал нападать на неё, не давая возможности опомниться. Но Ханна ловко увернулась и ударила его по шее зажатой в кулаке зубной щёткой, попав в открытое, незащищённое шлемом и жилетом место. Она надеялась, что щётка, словно нож, проткнёт его насквозь. Но кто ж её точил-то? И удача в этот момент явно была не на её стороне. Пластиковая щётка сломалась пополам, и в её маленькой ладошке осталась только часть с щетиной. Девушка горестно вздохнула, понимая, что она находится в крайне безвыходной ситуации. Но тот козёл всё же издал протяжный стон боли, схватившись рукой, обтянутой перчаткой, за ноющее место, куда так метко тыкнула эрудитка.       — С-сучка! — услышала она. Толика надежды, что всё же получится их одолеть и выбраться невредимой, промелькнула в её сознании.       Другой же неизвестный мудак, что смеялся над ней, тоже уже начал нападать, взмахнув в её сторону ногой. Ханна, как учил Фор, поставила блок руками, чтобы не получить по рёбрам. «До растяжки Джорджа ему далеко!» — подумала девушка, отпихивая этого мужчину подальше от себя, пока тот не успел опереться на обе ноги. Из-за своего невысокого роста, да и форма, что была на этих уродах, явно сковывала их движения, делая их более медлительными и неповоротливыми. У Мэттьюс появилась возможность протиснуться между этими мужиками. И вот она уже убегает прочь, юркнув под руками третьего, который пытался одеть ей мешок на голову. Но вдруг почувствовала, что её схватили за талию и потянули на себя, прижав к телу.       — Куда-то собралась, крошка? — услышала она шипение из шлема у своего уха.       Жилет больно царапал спину, а крепкие стальные пальцы в перчатках сжимали рёбра. Мэттьюс, стиснув зубы, что было сил, ударила похитителя локтем. Потом ещё раз. И ещё. Но жилет не пробьёт даже пуля, а она пыталась обездвижить его лишь руками, точнее локтем. Девушка сделала ещё одну попытку выбраться из стального ухвата, ударив пяткой ему по голени. Но опять безрезультатно. Ханна вырывалась изо всех сил, но удар прикладом по затылку умерил её пыл. Она обмякла в руках бездушного мужлана, который снова засмеялся, держа обездвиженное тело эрудитки.       — Когда-нибудь ты всё равно будешь моей! — это последнее, что услышала Мэттьюс сквозь обволокшую её непроглядную тьму.       Шум в голове не стихал, а в ушах ужасно гудело. «Что произошло?» — подумала Ханна и почувствовала ужасную боль в голове. Она хотела взяться руками за пульсирующий затылок, но те оказались связаны за спиной. Нет, не связаны. Холодный металл магнитных наручников царапал запястья, когда она в панике задёргала руками. Попыталась немного сосредоточиться. Она дезориентирована и ничего не понимает. Почему? Снова паника. «Спокойно!» — приказала Ханна сама себе, выдохнув через нос, немного успокаиваясь. «Темно» — пронеслось в затуманенном болью рассудке. — «Значит всё же одели на башку пыльный мешок» — негодовала она. Захотелось чихнуть, но поняла, что рот заклеен скотчем. Чихать нельзя. Иначе заложит уши, и она подавится своими же соплями. Немного повела носом, пытаясь его почесать, прогоняя чих. Совсем рядом услышала мычание, потом ещё и ещё. Слух постепенно возвращался, и она уже перестала слышать, как бежит кровь по её венам. «Девчонки здесь! Слава Богу, живые!» — подумала она с облегчением, распознав в этих странных мычащих звуках их приятные, но испуганные голоса. Отвлеклась немного и тяжело вдохнула полной грудью через ноздри. Зря она это сделала. Пыль из мешка заполнила её измученный нос, который снова попытался вычихнуть всё это безобразие. Звуки в воспалённом мозгу стали укладываться на свои места. «Так вот что это за шум!» — пронеслось у Ханны в голове. Они куда-то едут. И как долго, интересно, она находилась в отключке? Считать минуты смысла нет. Она не знала местности, поэтому определить своё местонахождение не сможет. «Плохо дело. И почему их не спасло руководство фракции? Где они? Где были патрули? И кто эти люди? Изгои? Нет. Скорее всего, не они. Тогда кто?» — роились бессвязные вопросы в голове Мэттьюс, требуя ответа. Хотя почему же плохо? Очень даже хорошо! У похитителей было оружие, а их не убили. Значит, нужны живыми. Может, всё же изгои? Но зачем они им сдались? Они же ничего не знают о секретах фракции, так как всего пару недель в ней находятся. Для выкупа? Возможно.       По коже пробежал мороз. Холодно. Блин, она же в трусах и майке. Минут через двадцать с момента возвращения её сознания, по приблизительным подсчётам девушки, они остановились. Их выволокли и куда-то повели. Шлёпая босиком, Ханна наступила на что-то острое и заскулила, запрыгав на одной ноге. Но всем было плевать. Её так и тащили вперёд, держа за руку. Пришлось опираться раненой ногой на пятку. Тычки в спину не прекращались, даже участились из-за её медлительности. Так вся спина будет синяя! Эти уроды даже не предупредили, что впереди есть порог, о который она чуть не сломала себе пальцы на ноге, услышав рядом с собой всё тот же зловещий и пугающий смех. И не сказали о том, что спускаются по лестнице. Ханна сама это поняла, когда ушла опора из-под ног, но крепкая, тащащая за собой рука её немного поддержала, и она всё же удержалась и не растелилась на ступеньках.       Они спускались вниз примерно несколько этажей. Шли по длинному коридору, потом снова свернули на такой же длинный бесконечный коридор. Остановились на несколько секунд, и Ханну повернули на девяносто градусов. Послышался звуковой сигнал, сопровождающий открытие двери, и девушку толкнули в спину рукой. Ханна, пробежав пару метров и больно ударилась плечом о шершавую стену. Услышала, как опять раздался такой же сигнал и дверь закрылась. В нос ударил неприятный запах сырости и нечистот. Девушка испугалась не на шутку. Не хватало ещё, чтобы её здесь сожрали крысы. Зловещая тишина зазвенела в ушах. Страшно! Безумно страшно! Она не знает, чего ожидать от похитителей. Допросов с пристрастием? Пыток? Смерти?       «Соберись! Соберись! Соберись, тряпка! Надо думать, как выбраться отсюда!» — проговаривала она у себя в голове. — «Первым делом нужно избавиться от мешка на башке!». Благо он не был завязан на шее, а просто накинут на голову. Девушка согнулась как можно ниже, стала прыгать и трясти головой, сбрасывая его с себя. Отчего бедную головушку прострелило неимоверной болью. Но останавливаться никак нельзя! Она застонала, мучаясь от тошноты и рвотных спазмов. И опля! Мешок, наконец, свалился на грязный бетонный пол. Ханна была готова захлопать в ладошки от радости, если бы её руки были свободны от оков. «Наконец-то! Какая же я молодец!» — подумала девушка, улыбаясь во весь рот заклеенным клейкой лентой. В глаза ударил слабый свет, и она зажмурилась. «Так теперь скотч!» — строила план освобождения себя Мэттьюс.       Осмотревшись вокруг, Ханна поняла, что находится в настоящей тюремной камере. Причем очень старой, но всё ещё применяемой по назначению. Окон не было. Только узкое вентиляционное отверстие. Может, если открыть решётку, можно попробовать протиснуться туда. Но, видимо и это не вариант. Навряд ли в него пролезет даже её башка, не говоря уже о ней самой. Ханна покрутила головой. «Здесь кого-то пытали. И не раз!» — сморщила свой носик девушка. Много засохшей крови на стенах и полу. Ничего нет, кроме сбившейся в углу дощатой шконки и грязного туалета. Может сразу мордой в толчок, чтобы намочился скотч. Тогда большая вероятность того, что он отвалится сам. «Но уже сразу после того, как я сдохну в собственной блевотне!» — додумала она свою мысль, тут же отказываясь от этой прекрасной идеи, разглядывая когда-то белый трон. Да она запросто может двинуть кони от брезгливости и ужасного запаха. Вонь из унитаза просто неимоверная! Мэттьюс поморщилась, прогоняя тошноту. Здесь можно дышать только через рот! Но он, мать их всех за ногу, заклеен! Через уши или задницу, как черепахи, она ещё не научилась. Нужно срочно отклеить скотч!       Девушка подбежала к стене, которая казалась более-менее чистой. «Не подходит!» — расстроилась она. Всю морду сотрёт о неё, пока будет сдирать клейкую ленту со своего прекрасного рта. Угол кровати… «Самое то!» — обрадовалась Ханна и села у неё прямо на колени, подставив лицо к уголку грубо сколоченной мебели, держащейся шурупами на стене и натянутой огромными цепями. Повозив лицом туда-сюда, наконец, подцепила скотч. Клейкой стороной он прилип к дощечке, и Ханна медленно отодрала его с лица.       — Выкусите, твари! — выдохнула она, откинувшись спиной о холодную сырую стену. Наручники снять без карты-ключа никак не получится. Придётся радоваться тому, что есть на данный момент. Ханна поднялась и подошла к двери, изучая её. Панель датчика находится и с этой стороны тоже. Хорошо. Подобные электронные схемы блокировки они изучали ещё в школе. Те проходят насквозь, через всю стену, и можно было бы попробовать разобрать её и замкнуть контакты хотя бы с одной из сторон. Но руки скованны наручниками, а вывернуть их через плечевые суставы никак не получалось. И пропустить их через ноги тоже. Не удавалось пропихнуть свою задницу в отверстие между рук. Слишком плотно были зажаты запястья. Да и набор отвёрток она почему-то не прихватила с собой, чтобы взломать дверную панель.       — Гадство! — крикнула она в сердцах и сплюнула у своих ног. Похоже, что привычки лидера передались и ей, словно трипер. Ханна улыбнулась своим мыслям и прикрыла глаза. — Эрик! Фор! Мать вашу! Где же вы?       Время тянулось, словно липкая субстанция. Сколько прошло с тех пор, как она здесь, Ханна не представляла. Час, два или три… Вдруг Мэттьюс услышала какие-то крики за дверью. Это была Стивенс.       — Мэри! Мэри! — закричала девушка, барабаня по двери. — Отпустите её! Твари! Чёрт! — произнесла она в сердцах и отошла от них подальше, потому что те, издав звуковой сигнал, тут же медленно стали открываться. — Где мы? — спросила она у зашедшего к ней в камеру мужика всё в той же тёмно-серой амуниции. В ответ её лишь схватили за руку и потащили по тёмному коридору, на потолке которого через одну мигали лампы. Остальные не работали вовсе или были выбиты. Её камеру никто не охранял. «Странно!» — пронеслось у неё в голове. Или они думали, что она не опасна? — Куда мы идём? — снова попыталась эрудитка наладить контакт с похитителем. Ответом ей было молчание и очередной толчок автоматом в спину.       Они прошли несколько десятков таких же одиночек, в которой сидела Мэттьюс. Потом свернули ещё в один коридор, в конце которого виднелся лестничный пролёт. Они поднялись наверх на несколько этажей. Девушку завели в какое-то помещение, по размеру чуть больше её камеры. В комнате во всю стену было огромное зеркало, стоял металлический стол, по обе стороны которого были стулья. На одном из них вальяжно сидел здоровенный мужик в такой же форме и шлеме, как и остальные, и видимо с нетерпением ожидал её. Единственное, что отличало его от других помимо габаритов, это белая нашивка на жилете с левой стороны, чуть ниже плеча, у самого сердца.       «Это же допросная!» — сообразила Ханна. — «А этот мудак, наверное, их главарь!» — догадалась она.       Девушку усадили напротив мужчины и, отстегнув наручники, вытянули её руки вперёд, приковав их к столу, снова обездвижив её, но не так сильно, как до этого.       — О Боже! — застонала Мэттьюс, начиная крутить запястьями и шевелить пальчиками. — М-м-м, как же хорошо! — даже закрыла глаза в удовольствии, поняв, как сильно затекли у неё руки.       — Ты уже кончила? — послышался ехидный искаженный голос через шлем. — А я ведь даже к тебе ещё не прикасался!