Потерянная душа

      Господина Вино чаще всех остальных Хозяев видели в Лондоне, а Музыканта с недавних пор стали регулярно приглашать на его пирушки. Дженни рассказала, что Вино присылало людей, чтобы расспросить про Музыканта.       – И что ты сказала? – Музыкант удержался от ехидного добавления «про наши отношения». Он исправно отрабатывал свою часть в Гостиной Добродетели, и видел, что за Гостиной стояло намного больше, чем просто место для приятного времяпрепровождения. Здесь намного чаще происходили встречи инкогнито, чем где бы то ни было в Лондоне. Почтенные джентльмены в цилиндрах и серьёзные строгие дамы появлялись здесь часто вовсе не за тем, за чем можно было подумать. Дженни собирала слухи. Возможно, для господина Вино. А Музыкант собирал слухи для неё. Дженни относилась к нему благосклонно, но на попытку сблизиться ответила категоричным отказом. «Развлекайся за чей-нибудь другой счёт» – серьёзно заявила она тогда, и на этом инцидент был исчерпан.       – Что знаю, – она пожала плечами, лукаво взглянув на Музыканта.       Музыкант не отказывался от присутствия на празднествах Хозяина и всегда был готов сесть за пианино. Но застать Вино в одиночестве ни разу не удалось. Оно всегда было окружено толпой почитателей, в которую Музыкант не был намерен вливаться. Во-первых, он сам предпочитал быть в центре внимания, а не частью толпы, а во-вторых, ему нужно было переговорить с Хозяином с глазу на глаз, чтобы их никто не прерывал. Эта задача требовала дополнительных приготовлений.       Агентство недвижимости Пенстока располагалось вплотную к Базару – очень привилегированное положение для столь скромного помещения. Внутри Музыканта встретил улыбающийся невысокий человек, разговаривающий с лёгким моррским акцентом. Он с большой учтивостью расспросил Музыканта о желаниях, а затем, перебрав папку с записями, торжественно выудил описание небольшого, но удачно расположенного дома с просторными комнатами, как раз такого, какой был нужен Музыканту. На вопрос о цене Пенсток хитро прищурился, оглядывая Музыканта.       – Вы похожи на человека, которому мы можем сделать особое предложение.       Музыкант терпеливо ждал пояснений.       – Любовные истории, – Музыкант удивлённо приподнял бровь. – Она… – Пенсток осёкся, будто бы сказав что-то лишнее, – здесь очень ценятся истории о любви. Настоящие, конечно. Если вы соберете их достаточное количество, то дом станет вашим за совершенно символическую цену. Согласны?       У Любознательного Музыканта не было выбора. Подобная «валюта» была ему предпочтительнее обычных денег, вопрос был только во времени. И он согласился, получив обещание, что дом больше никому не продадут.       Музыкант быстро оценил преимущества посещения приемов Вина и многозначительным молчанием поддерживал слухи о том, что он был доверенным и любимым исполнителем Хозяина. Само Вино либо делало вид, что не знало об этих слухах, либо не имело ничего против, во всяком случае, Музыкант не слышал от него никаких возражений. Зато его охотно принимали на других званых вечерах. Он активно рассказывал о том, что работает над новым произведением и кое-что готов сыграть. Для избранных. Объявился Зеленоглазый Дьявол, напоминая о приглашении, и на этот раз Музыкант не отказался.       – Это всё игра, – Дьявол улыбнулся всеми ослепительно белоснежными зубами, его взгляд лениво блуждал по посетителям ресторана.       «Гриль Данте» пользовался популярностью несмотря, а возможно, и благодаря связям этого места с дьяволами, в обеденное время здесь было многолюдно. Некоторые из посетителей были явно без души. Другие же, в компании дьяволов или дьяволиц, зачарованно следили за собеседниками, не обращая внимания на происходящее вокруг. Музыкант любезно кивнул Зеленоглазому Дьяволу, тот невозмутимо продолжил:       – Мы играем пьяных, одиноких, увлечённых, чтобы вы ослабили бдительность. Раз – и попался.       Он резко схватил Музыканта за запястье, кожа была сухой и горячей. Музыкант освободил руку не сразу, а только через пару мгновений.       – Вы невероятно откровенны.       – И это тоже часть плана, – Дьявол продолжал улыбаться. – У меня получается?       Любознательный Музыкант оставил вопрос без ответа. Он не собирался отдавать душу, но кое в чём дьяволы могли помочь. Среди определённой прослойки жителей Лондона, включая скучающих экзальтированных аристократок, было модно иметь знакомства с дьяволами, и ждать, как они говорили, абстракции души. Музыканту нужны были эти знакомства. Благодаря Дьяволу, Натурщице и ещё нескольким знакомым, через некоторое время Любознательный Музыкант смог позволить себе съехать из комнат над книжным магазином в собственный особняк.       Музыкант сидел за столом в хорошо освещённом кабинете и перебирал адреса знакомых и значимых горожан. За спиной, зацепившись за лампу, дремала летучая мышь. Она благосклонно восприняла переезд, и, хотя уже могла вылетать на улицу, но всё равно неизменно возвращалась домой и протестовала против слишком яркого освещения. Хотя иногда у Музыканта складывалось впечатление, что она протестовала против всего, просто потому что ей нравилось протестовать.       Званый вечер в собственном доме должен был стать небольшим мероприятием для узкого круга. Музыкант совершенно не хотел соревноваться ни с кем в пышности и грандиозности. Достаточно было несколько правильных приглашённых, и долгие дни разговоров были обеспечены. Но беспокоило его сейчас одно-единственное приглашение. Перед ним лежал недописанный текст, а корзине рядом валялось несколько смятых листов, которые Музыканту не понравились. Он не слишком рассчитывал, что господин Вино примет приглашение, но должен был его отправить.       Когда пришло время приема, Любознательный Музыкант изрядно нервничал, несмотря на то, что отлично ориентировался во всех правилах этикета. Он с радушной улыбкой носился между гостями, чтобы убедиться, что всё шло по плану, и никто не оставлен без внимания. Он получил ответы на все разосланные приглашения, кроме одного. Ответа с Базара не было, но сейчас во всех подготовительной суматохе он почти забыл про него.       Вечер был в самом разгаре, Музыкант собирался сесть за пианино, когда в гостиной объявилась шумная компания, возглавляемая завёрнутой в плащ горбатой фигурой господина Вино. Любознательный Музыкант сдержал торжествующую улыбку и радушно пригласил всех присоединиться, хотя никого из свиты Хозяина он и не звал. Следом за ними в дом ввалились люди-недди с несколькими ящиками вина, но эти хотя бы не собирались оставаться в качестве гостей. Музыкант выдохнул с облегчением.       Тихий званный вечер мгновенно превратился в одну из пирушек Вина, но сейчас это было Музыканту на руку. Поскольку Хозяина неизменно окружали особо близкие почитатели, Музыкант к ним не приближался. Вместо этого он поддерживал общение с другими гостями, и то и дело ловил на себе пронзительный взгляд из-под капюшона. Периодическое постукивание когтей по различным поверхностям несомненно выражало нетерпение – и оставило неприятные царапины на старинном комоде времён поверхности. Музыкант делал вид, что был занят и не понимал намёков, тщательно избегая подходить к инструменту. Вместо этого, убедившись, что гости были при деле, он выскользнул из зала и поднялся на второй этаж, где в одной из небольших гостиных он специально поставил ещё одно пианино.       Для этого случая Музыкант подобрал тихую и таинственную мелодию обо всех неразгаданных тайнах, которые обитали за зеркалами; о тех, что скрывались в символах языка ада, тех, что вдали от людских ушей рассказывали шёпотом летучие мыши где-то под сводами пещеры; тех, что можно было прочитать в положении фальшивых звёзд. Расчёт оказался верен: через минуту дверь открылась, и в комнату ввалилась фигура Хозяина. Одного. Для своих размеров оно передвигалось удивительно тихо. Его походка была нетвёрдой и слегка шатающейся. Музыкант с удивлением решил, что Хозяин был пьян. Если, конечно, оно могло пьянеть.       – Продолжай, милое создание, – высокий голос звучал напряжённо. Оно прошло на середину комнаты и замерло. Музыкант послушно продолжал наигрывать мелодию, краем глаза наблюдая за Хозяином.       Когда закончилась песня, Музыкант начал другую, тихую и успокаивающую, о доверии и свободе от всех страхов и неудач. С удивлением он отметил, что Вино тяжело опустилось на диван и то ли задремало, то ли впало в состояние похожее на транс. Оно покачивалось не в такт музыки, и как будто не замечало ничего вокруг. Музыкант стал играть тише. Вино явно задремало, склонив голову. Оно дернулось во сне, и с него свалился капюшон.       Любознательному Музыканту стоило огромных усилий сохранить самообладание и не потерять мелодию, вместо того, чтобы вскочить с воплем. Не то чтобы он совсем не ожидал чего-то подобного, но, тем не менее, оказался не очень готов. Перед ним предстала звериная шерстяная морда с большими ушами, носом причудливой формы, а в приоткрытой пасти белели подозрительно острые зубы. Музыкант вспомнил все детские страшилки, которые когда-либо знал. Существо приоткрыло глаз пронзительно голубого цвета, и Музыкант отвернулся, сосредоточившись на колыбельной и делая вид, что не произошло ничего необычного. Он спиной чувствовал тяжёлый взгляд и надеялся только, что существо было достаточно сонным, чтобы не делать резких движений. До конца песни ничего не произошло и Музыкант, закончив играть, тихо обернулся. Существо мирно посапывало на диване, и Музыкант теперь внимательнее его рассмотрел. С закрытыми глазами оно выглядело не настолько устрашающим. Больше всего оно походило на странную огромную летучую мышь. У Музыканта появилось подозрение, чем на самом деле мог оказаться горб под плащом, если оно и правда было гигантской летучей мышью, но проверять он не рискнул. Когти на лапах, которые оно сложило под головой, по-прежнему выглядели слишком длинными и острыми. Музыкант выскользнул в коридор, тихо прикрыв за собой дверь, как раз вовремя, чтобы увидеть несколько пьяных из свиты Хозяина, которые поднимались по лестнице, громко переговариваясь и смеясь.       – Куда? Всё на первом этаже, – Музыкант остановился посреди коридора, не позволяя им пройти дальше.       Они кое-как бессвязно объяснили, что искали господина Вино, его не было внизу.       – Уже уехало, – не моргнув глазом, заявил Музыкант, спускаясь вместе с ними. – Неужели пропустили?       Гости стали постепенно расходиться, обещая самую искреннюю дружбу и помощь Музыканту. В целом, насколько он мог судить, вечер можно было считать успешным. Выпроводив гостей, Музыкант пошёл искать какое-нибудь покрывало. Когда он вошёл в гостиную на втором этаже, на него внимательно уставилась пара голубых глаз.       – Одеяло? – Музыкант не придумал ничего лучше, чем протянуть существу покрывало, прежде чем оно успело что-либо сказать. Оно с невнятным повизгиванием, в котором Музыкант уловил интонации, похожие ворчание его домашней летучей мыши, схватило покрывало и укуталось с головой. Музыкант вышел. Утром Хозяина нигде не было, но днём пришла посылка без подписи, в которой была одна-единственная бутылка вина, которое обычно не продавалось без особого разрешения господина Вино.       Любознательный Музыкант не удивился, когда через пару дней пришло приглашение посетить Базар. Он никогда раньше не был внутри. Вино встретило его внизу и провело коридорами куда-то почти на самый верх одного из шпилей. Капюшон Хозяина был накинут небрежно, теперь под ним легко угадывались очертания ушастой морды.       – Не успеваю, – Музыкант запыхался и решительно остановился посреди лестницы. Сердце бешено колотилось, он не был готов ни к подвигам, ни к такой нелепой смерти. Хозяин вопросительно обернулся и неожиданно перехватил Музыканта за талию, легко подняв одной лапой. За его спиной из-под одеяния расправились огромные кожистые крылья, двух взмахов которых хватило, чтобы оказаться на верхнем пролёте. Музыкант сдавленно выдохнул, вцепившись в лапу. – Спасибо.       Комнаты господина Вино были не просто богато обставлены. Слова, которые приходили на ум для их описания, включали «величественные», «великолепные», «утонувшие в вине», «непристойные». Вино усадило Музыканта в огромное и жутко неудобное кресло и, выставив на стол бутылку без этикетки и кубки, поинтересовалось о любовных похождениях Музыканта.       – Кхм, – Музыкант прокашлялся от неожиданного вопроса и с недоверием огляделся по сторонам. Напрямую отказываться от предложенного бокала он побоялся, но и пить не стал. – О чём?       Музыкант попытался отпираться. Ему, собственно, было не о чем рассказывать, он был скромным музыкантом. Почему вообще зашла речь о каких-то похождениях. Он бы мог сыграть что-то из новых песен, которые ещё никто не слышал, если господину Вино хотелось что-нибудь услышать. Музыкант милой улыбкой, полной надежды, взглянул на Хозяина, но Вино небрежно отмахнулось.       – Нам известно достаточно, – высокий голос звучал ласково, но Музыкант всё ещё был насторожен. – И нам нравится то, что вы делали. К тому же… Оно сделало жест следовать за ним, Музыкант кое-как слез с кресла. Пройдя через несколько комнат, они очутились в полутёмном помещении, больше похожем на кабинет, который кто-то недавно хорошенько обыскал: стол был хаотично загромождён книгами, исписанными листами. Смятые бумаги валялись на полу, вместе с перьями для письма. Кое-где можно было различить тёмные пятна, вероятно, чернильные. Кроме бумаг, в неожиданных местах были разбросаны и глиняные и металлические таблички, свитки. Все они были исписаны. Некоторые были написаны теми же символами, что и на стенах Базара. Другие – вполне знакомыми Музыканту английскими буквами. В некоторых записях Музыкант узнал те истории, которые он передал Пенстоку.       – Здесь был господин Страницы? – Музыкант попытался пошутить, но Вино повело ухом и покачало головой.       – Мы собираем истории о любви, милое создание, – ласково пояснило оно. – Ты можешь не только доставить нам удовольствие игрой, но и помочь.       – Зачем? – Музыкант скептично оглядел Хозяина. Его познания в понимании настроения летучих мышей были слишком скудны, чтобы он мог распознать, чего оно хотело на самом деле.       – Они нужны Базару. А мы не так давно… лишились нашей тщательно собранной коллекции, – было очевидно, что оно обдумывало, насколько стоило посвящать какого-то человека в суть дела. По его тону Музыкант определил, что это был предел, на подробные объяснения рассчитывать не стоило. – Больше такого не повторится, конечно. Но нам надо её восполнить.       – То есть, вы хотите, чтобы я рассказывал… истории о любви?       – Только настоящие, конечно, – промурлыкало оно на высоких тонах.       – Конечно… – Музыкант собрался с мыслями. – Лучшие истории о любви будут вашими.       Музыкант мысленно поздравил себя с тем, как легко удалось добиться расположения Хозяина Базара. Большинство из них не славились излишней общительностью, а про некоторых прямо говорили, что дел с ними лучше не иметь никаких и никогда. Пока его не выгнали, Музыкант огляделся по сторонам и понял одну из каменных табличек, на которой были начертаны символы со стен Базара. Вино тут же насторожилось, хотя и не забрало записи.       – Что это?       – Язык, на котором разговаривают звёзды, Переписка, – оно осторожно отодвинуло от Музыканта свитки. И что на нем писали? В каком смысле, законы? А что написано на стенах Базара? Истории любви? Можно было научиться этому языку?       – Для существ вроде тебя он опасен, – Вино не договорило. Музыкант отложил табличку на стол, и оказавшийся рядом лист бумаги вспыхнул как факел. Музыкант в испуге отпрянул, пока Вино потушило огонь. К счастью, почти ничего не успел пострадать, но Хозяин все-таки выпроводил Музыканта из комнаты.