Something to Talk About/Есть о чем поговорить

      Зена вошла в таверну на два шага впереди Габриэль, что уже больше по привычке. Хотя она знала, что бард вполне способна защитить себя, Зена должна была убедиться, что это безопасно для барда. Таверна была битком набита людьми, которые смеялись, пили и суетились взад и вперед. Она оглядела комнату, пока, наконец, не остановила свой взгляд на друзьях, с которыми они договорились встретиться на фестивале.       Геракл откинулся на спинку стула, две передние ножки которого были примерно в двух дюймах от пола. Иолай сидел за столом напротив него и смеялся над чем-то, что только что сказал Автолик. Джоксер и Салмоней просто сидели и смотрели на Эфини и Солари, которые выглядели так, словно наслаждались элем, который могла предложить эта таверна. — Это довольно разношерстная команда. — сказала Зена Габриэль, указывая на группу в углу. — Как долго, по-твоему, они здесь? — спросил бард, выглядывая из-за спины воина. — По взглядам Эфини и Солари я думаю, что большую часть дня, — ухмыльнулась Зена. — Фестиваль даже не начнется до завтра, — невинно ответила Габриэль. — Ну, похоже, у них неплохой старт, — усмехнулась Зена, наблюдая, как Эфини в ее раскованной форме играет с прядью темной гривы Солари. — Им должно быть стыдно за себя, — ответила Габриэль, немного раздосадованная своими амазонками из-за отсутствия у них сдержанности. — Ну, ты знаешь, что они говорят, Габриэль. Ты можешь вывести амазонку из деревни, но ты не можешь вывести деревню из амазонки, — поддразнил воин. — Что это значит, молниеносные молнии Зевса? — спросила королева амазонок, явно обиженная. — Все, что я хочу сказать, — тактично начала Зена. — …ты знаешь не хуже меня, что амазонка найдет любой предлог, чтобы устроить вечеринку.       Габриэль могла только глубоко вздохнуть. Воительница, конечно, была права. Помимо хорошей драки, амазонка не любила ничего больше, чем хорошую вечеринку. — Я полагаю, мы должны присоединиться к ним. — сказала Габриэль, идя вперед.       Зена взяла ее за руку. — Пока нет. Они еще не заметили нас. Давайте присядем и посмотрим, что скажут наши друзья, когда нас здесь нет. — Но Зена, мы здесь, — вздохнул бард. — Да, но они этого не знают. Да ладно… будет весело. — Бард всегда с трудом сопротивлялся озорному взгляду на лице воина. Нечасто Зена была в таком игривом настроении, поэтому ей приходилось брать то, что она могла получить. Конечно, это не означало, что она должна так легко сдаться. — Будет весело подслушивать наших друзей? — вызывающе сказал бард, стараясь не усмехнуться. — Конечно, подумай обо всем, что мы сможем утаить на них завтра, когда они протрезвеют, — заметила Зена, взметнув брови в челку.       Зена заказала пару напитков в баре и подвела барда к столику в нескольких футах от места, где сидели их друзья. Их по-прежнему не замечали, и Зена отметила, что их, вероятно, не заметят еще какое-то время, если вообще заметят. — О, они должны быть. — Автолик фыркнул, отхлебнув портвейна. — А я вам говорю, вы оба чокнутые. — ответил Геракл. — Нет, я думаю, что они правы. — Согласилась Эфини с заявлением Короля Воров — Нет, это не так. — Сказал Геракл, подвигая стул вперед, углубляясь в дискуссию. — Что? — вмешался Джоксер. — Ты должен видеть их в деревне. — предложила Солари. — Зена почти мила в этом, — фыркнула она.       Зена оживилась при упоминании ее имени. Габриэль потягивала вино, гадая, к чему клонится этот конкретный разговор. Возможно, она предположила, что в этом подслушивании есть смысл. — Милашка — это не то слово, которое я бы использовал для описания Зены. — Добавил Салмоней своим быстрым болтливым голосом. — Не поймите меня неправильно. Она очень красивая женщина… но милая? — Она милая, когда дело доходит до определенного барда. — добавил Иолай, заставив Автолика захохотать, чуть не подавившись портвейном. — О чем вы, ребята, говорите? — возмущенно спросил Джоксер. — Зена и Габриель. — раздраженно ответил Автолик, быстро повернувшись к остальным собирателям. — Помнишь, какой она была, когда умерла Зена? — обратился он к амазонкам за столом. Он сделал движение скрипки, продолжая. — Весь день и всю ночь. — А что с ними? — просил желающий-быть-воином, к большому раздражению своего спутника. — Мы только что обсуждали их отношения. — Геракл ответил. — Что насчет этого? — спросил Джоксер у стола. — Я знаю их лучше, чем большинство из вас, благодаря нашим путешествиям. — Скажи мне, Джоксер. Как ты думаешь, каковы их отношения? — спросил Геракл. — О, он придурок. — Автолик заскулил. — Он все еще тоскует по Златовласке, надеясь, что она влюбится в него, — сказал вор, драматично махнув рукой в ​​сторону Джоксера.       Габриэль чуть не подавилась вином, и Зена похлопала ее по спине. — О, не притворяйся такой удивленной, — прошептал воин. — Нет, — продолжил Герк, подняв руки, чтобы стол замолчал. — Я действительно хочу знать, что ты думаешь, — продолжил Герк, указывая на Джоксера, — потому что ты проводишь с ними так много времени.       Джоксер на мгновение задумался. — Ну, они действительно хорошие друзья… на самом деле лучшие друзья. — Мы с Герком лучшие друзья, но я не нахожусь с ним так близко регулярной основе. — Иолай прервал. — Что именно вы, ребята, пытаетесь сказать? — спросил Джоксер, все еще сбитый с толку направлением разговора. — Говорил тебе… В его замке не зажглась ни одна свеча. — Автолик усмехнулся, заклеивая голову подражателя воина, заставив Салмонея громко хихикнуть. — Эй, — Джоксер извивался, избегая его. — Давай, скажи мне, о чем ты говоришь. — Вероятно, ты тоже не склонен так пристально смотреть на него. — предложила Эфиния Иолаю, подмигнув. — Кто смотрит? — шепотом спросила Зена, посмотрев на Габриэль, которая только что смотрела на нее. Зена откашлялась и снова посмотрела на дно своей кружки. — Ну же, ребята. Что вы… — заскулил Джоксер. — ОНИ ЛЮБОВНИКИ! — Вся группа, включая Геракла, закричала на него одновременно.       Теперь настала очередь Зены подавиться напитком. Габриэль похлопала ее по спине, пока она кашляла. — С тобой все впорядке? — спросила Габриэль, потирая спину воина. Зена кивнула, пока несколько слабых покашливаний продолжали вырываться в основном через ее нос.       Она глубоко вздохнула и посмотрела на барда. Ее глаза начали слезиться из-за того, что в легкие не поступал воздух. Она вытерла глаза ладонью. — Я думаю, нам пора идти.       Габриэль кивнула, и пара очень тихо удалилась. Они молча шли по улице к гостинице. Зена глубоко вздохнула. — Я сожалею об этой Габриель. Я исправлю их утром.       Габриэль ответила не сразу, а Зена не хотела напирать. Наконец бард спросила. — Зена, ты думаешь, все так о нас думают? — Я не знаю Габриель, — честно ответил воин. — Я не знаю.       Габриэль не знала, куда вести разговор, поэтому начала с вопроса. — Ты смущена?       Зена обдумала запрос. — Ну… да, немного.       Чувство поражения начало захлестывать барда, а также ощущение того, что она обуза. — Я тебя смущаю? — спросила Габриэль голосом, который говорил о том, что она боится ответа.       Зена остановилась и повернулась к Габриэль. — Нет, конечно, нет. Никогда, — заверила Зена, чувствуя беспокойство барда, и для выразительности положила руки на плечи Габриэль. — Тогда почему тебя смущает мысль о том, что мы любовники? — Габриэль, это совсем не то. — Зена продолжила. — Я просто хочу, чтобы у наших друзей было что-то получше, чем строить догадки о нашей личной жизни. — Пара снова направилась к гостинице. — Значит, они не думают, что мы с тобой спим вместе? — спросила Габриэль, уточняя. — Нет, конечно, нет, — сказала Зена с улыбкой, которая играла на ее лице и в ее голосе. — Ты знаешь, у них должна была быть какая-то причина, чтобы придумать это в первую очередь, — добавил бард в предположении. — Они пьяны, Габриэль, — улыбнулась Зена. — Вот и все. Просто пьяны. — Нет, — заспорил бард, остановившись на мгновение, чтобы обдумать характер разговора, который они только что подслушали, — у меня такое чувство, что мы были темой разговора большую часть дня. — Хорошо, тогда они, должно быть, просто сумасшедшие… Габриэль, как они вообще могли подумать, что ты хоть немного заинтересуешься мной?       Габриэль улыбнулась, когда воин шел впереди нее. — О, я не знаю, — подумала она про себя, — может быть, потому, что я не могу оторвать от тебя глаз. — Знаешь, что, я думаю, нам следует сделать? — предложила она вместо этого. — Что? — воин вздохнул. — Я думаю, нам действительно стоит дать им тему для разговора, — озорно усмехается бард. — Что?! — Зена остановилась и повернулась к барду. — Ты с ума сошла? Они уже думают, что мы любовники. С какой стати ты хочешь поощрять это? — добавил воин. — И зачем же мне вдобавок еще больше безответных чувств, — подумала Зена. — О, я не знаю. Я уверена, что если мы подумаем об этом вместе, то в конце концов сможем найти какой-нибудь способ использовать это против них. Ты знаешь, что-то вроде жестокого розыгрыша, чтобы преподать им урок о том, как сохранять чью-то личную жизнь… частной.» — Отлично. Просто великолепно, — подумала Зена. — Как будто мне недостаточно сложно контролировать все, что я к тебе чувствую, и теперь ты хочешь сделать еще хуже. — Габриэль, я не уверена, что это хорошая идея. Я имею в виду, что, если они думают, что мы серьезно? — Да, и как только они так подумают, мы скажем им правду и научим их перестать говорить о людях за их спиной, — ответила бард, махнув пальцем воину, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. — Тебе не кажется, что было бы проще, если бы я поговорила с ними утром? — Зена вздохнула, уже чувствуя поражение. — Легче? Да… но не так весело, — сказал бард с застенчивой улыбкой. Она оглянулась на таверну. Группа только что вышла и теперь направлялась в их направлении. — Если я тебя не смущяю, в чем проблема? — спросила она, делая шаг к воину.       Зена глубоко вздохнула. Она не могла сказать барду, что играет здесь с огнем. Это было бы слишком. Кроме того, это может быть самое близкое, что ей когда-либо придется делать. . .иметь барда. — Нет проблем, — сказала Зена, пытаясь изобразить уверенную улыбку. — Хороший. — Габриэль замурлыкала, положив ладонь на лицо Зены и нежно поцеловав ее в щеку.       Зена почувствовала, как подкосились ее колени от прикосновения и стали еще слабее от поцелуя. И она задавалась вопросом, откуда у этой молодой, нежной женщины сила, которой не было даже у самого сильного мужчины в мире — сила завладеть ее сердцем, телом и душой. Все, что она когда-либо делала, она делала для Габриэль. Даже эта «шутка», которая в конце концов могла оказаться очень болезненной, была чем-то, в чем она не могла отказать барду.       Когда Габриэль прикоснулась губами к щеке Зены, она прошептала — Они идут.       Воительница повернула голову и посмотрела. Автолик тыкал Гераклу в ребра, указывая на пару. Чувствительный слух Зены услышал бормотание Геракла. — Я все еще думаю, что ты сумасшедший.       Прошептала она на ухо барду. — Ты в этом уверена? — О да. Никогда в жизни я ни в чем не была так уверена, — сказала Габриэль, отстраняясь и улыбаясь воину. — Возможно, я не смогу быть с тобой вечно, но я могу быть с тобой пару дней, — подумала она, вложив свою руку в руку Зены, и они повернулись, чтобы идти к группе. — Я думал, ты собираешься встретиться с нами в таверне? — спросил Геракл, когда пара приблизилась. — Мы только что приехали в город и убрали свое снаряжение. Мы были в пути, — ответила Зена.       Эфини и Солари выступили вперед и поприветствовали свою королеву. У обоих были ухмылки на лицах, которые они отчаянно пытались скрыть. — Что-то не так? — Габриель спросила их, царственно приподняв бровь. — Нет, моя королева, — со смехом ответила Эфини. Солари сильно ткнул регента в ребра. — Ой! — Простите нас, моя королева. — Солари удалось выдавить из себя заикание. — Я думаю, что регент Эфини готова лечь спать. — Я думаю, что Королева слишком… — Эф успела проскользнуть, прежде чем получила еще один резкий удар по ребрам. — Я думаю, что ты, возможно, права, Солари. — ответила Габриель, бросая на них один из своих лучших «взглядов», прежде чем повернуть голову и задумчиво взглянуть на Зену.       Две амазонки быстро извинились и направились прямо к гостинице, уже начав сплетничать по мере того, как они шаркали и покачивались.       Джоксер шагнул вперед. — Эй, ребята! Вы знаете, мы разговаривали в таверне…       Прежде чем он успел сказать хоть слово, Автолик зажал ему рот рукой, а Салмоней схватил его за ноги. Пара поспешно пожелала спокойной ночи и унесла сопротивляющегося Джоксера.       Зена склонила голову набок и посмотрела на Геракла. — Хотите объяснить это? — Она изогнула бровь, и он понял, что попал в беду. — Не сегодня, может быть, завтра. Давай, Иолай. — Они слишком быстро ушли.       Внезапно воин и бард снова оказались наедине.       Габриэль и Зена повернулись и улыбнулись друг другу. — О, это действительно может быть весело. — Зена сказала себе под нос, и смешок сорвался с ее губ. — Говорила же, — ухмыльнулся бард.       Габриэль продолжала держать Зену за руку, и воин не пыталась разорвать контакт.

***

      Когда они вошли в гостиницу, небольшая группа все еще собиралась в общей комнате. Все взгляды были устремлены на них, когда они вошли. Джоксер сидел на скамейке, рука Автолика все еще была крепко прижата к его рту. Дуэт просто улыбнулся им и направился к лестнице в свою комнату. Оказавшись внутри, они обе разразились приступами смеха.       Зена вытерла слезы с глаз, складывая дрова в камин. — Это было хорошо. Мне понравилось. — Да, у меня такое чувство, что этот фестиваль будет веселым во многих смыслах. — Габриэль хихикнула, начав распаковывать их вещи. — Итак, как далеко мы собираемся зайти, прежде чем скажем им? — спросила воительница, когда она поднялась на ноги и начала возиться с пряжками своих доспехов.       Габриэль отложила распаковку и подошла, чтобы помочь Зене снять доспехи. — О, я не знаю. Думаю, только до тех пор, пока это не станет правильным. — У них действительно хорошее начало, — сказала воительница, сбрасывая с себя доспехи. Габриэль взяла тарелки и отложила их в сторону. Зена сняла остальные доспехи и положила их вместе с пластинами. Она глубоко вздохнула и потянулась, радуясь, что избавилась от тяжелой брони. Габриэль смотрела и тяжело вздохнула, что не осталось незамеченным воином. — Устала? — Да, я думаю, что да. — тихо сказала она, надеясь, что сможет выдать вздох за сигнал о своем истощении. — Тогда нам, вероятно, следует немного поспать, — сказала воин, когда сняла свою кожаную одежду и положила ее на свои доспехи. Еще один тяжелый вздох вырвался у барда, когда она заметила воина, оставшегося в рубашке. Она повернулась к Габриэль и на этот раз поймала ее взгляд. — Габриэль? Эй… — Она щелкнула пальцами, чтобы привлечь внимание друга. — А? Ой, прости, наверное, я просто немного отвлеклась. — Ну, куда ты делась? Ты была там довольно долго. — Ну, я думаю, я просто думала о тебе… — Габриэль позволила фразе повиснуть в воздухе. Может быть, Зене сегодня не будет любопытно, и она просто отпустит это, как она часто делала. — Я? Что насчет меня? — спросила Зена, глядя, как бард развязывает шнурки на ее топе. — Дыши, Зена, дыши, — подумала она про себя, оторвав глаза и снова начав тушить огонь. Эта задача длилась недолго, и она обнаружила, что ее взгляд прикован к подтянутому телу Габриэль. — Черт, — подумал бард. — Она хочет, чтобы я объяснилась. — Ну, мне просто интересно, — неопределенно ответила она.       Потребовалось мгновение, но Зена оторвала свой взгляд от барда достаточно, чтобы ответить. — Да, ты уже говорила это, — поддразнила она. — Что ты хочешь знать обо мне?       Габриэль продолжала медленно перебирать пальцами шнурки топа и пыталась найти лучший способ сформулировать свой вопрос. — Ну… ммм… я знаю, что ты… ммм…       Стук в дверь дал ей передышку, о которой кричал ее мозг. — Кто это? — Зена крикнула коротким тоном, направляясь к двери, по пути схватив со стола свой кинжал. Положив одну руку на ручку и лезвие в другую, она ждала ответа. — Это Иолай… — ответил робкий голос с другой стороны. — Держись, Иолай…       Она повернулась к барду и усмехнулась. Она пересекла комнату к подруге и прошептала. — Ты уверена, что хочешь это сделать? — Абсолютно, — усмехнулся в ответ бард. — Ты мне доверяешь? — Глупый вопрос.       Прежде чем Габриэль успела закончить предложение, Зена приложила два пальца к губам барда, чтобы заставить ее замолчать. Затем она подошла к кровати и разобрала ее, придав ей хорошо поношенный и «упавший» вид. Она отдернула простыню, когда Иолай снова постучал. — Придержи коней, Иолай… — Зена закричала, возвращаясь к барду и шепча. — Сними свой топ. — Что? — Ты хочешь сделать это правильно или нет?       Это было все, что нужно Габриэль. Она покачала головой, стягивая маленькую одежду с плеч и позволяя ей упасть на пол. Зена наклонилась, подняла топ и, задыхаясь, прошептала, глядя на видение перед собой — Теперь твоя юбка… — Зена… — изобразила она легкий спор. — Нужно ли было быть полностью голым? — тихо подумала бард.       Воин подняла бровь и спросила — Струсила?.       Бард закатила глаза и быстро расстегнула юбку. Зена поймала его до того, как он упал на пол. Она указала Габриэль на кровать и набросила на нее простыню. Габриэль быстро обернула простыней свое обнаженное тело и откинулась на спинку кровати, пытаясь сдержать приступ хихиканья, подкрадывающийся к ней при мысли об их игре.       Зена, со своей стороны, сняла рубашку, схватила с кровати одеяло и набросила его себе на плечи. Она сделала несколько быстрых взъерошенных волос, чтобы они выглядели несколько неухоженными. Она даже зашла так далеко, что намочила свою челку стоящим поблизости бурдюком с водой. — Габриэль! — Зена сказала громко, чтобы Иолай услышал. — Хватит… Я должна увидеть, чего он хочет.       Бард хмуро посмотрела на Зену, изображая ее более распутной из двоих для Иолая, и Зена лишь ухмыльнулась в ответ. Затем она разбросала одежду вокруг кровати и у входа, когда вернулась к двери. — Иолай, это должно быть важно! — прошипела она, встретившись глазами с блондином.       То, зачем Иолай пришел сюда, было полностью потеряно, когда она распахнула дверь, и он увидел перед собой картину — мокрую, полуобнаженную принцессу-воительницу, тяжело дышащую. — Ну? — Она снова зарычала, когда он не ответил. — Эм… — пробормотал он. — Я… эммм… — Он не мог поверить в то, что видел собственными глазами. Теперь Герку придется поверить ему. — Завтра будет соревнование по метанию копья, и я хотел знать, если…       Он еще больше отвлекся, когда Габриэль решила немного поправить простыню, обнажив голую ногу чуть больше, чем это действительно необходимо. Когда она полностью перевернулась, прижимаясь к подушке, простыня сдвинулась дальше на север, открывая ему прекрасный вид на голые ягодицы.       Зена оглянулась, чтобы увидеть, что его отвлекло, и почувствовала, что у нее тоже немного подкашиваются колени, не говоря уже о других ощущениях. — О боги, я никогда не переживу этого, — подумала она, повернувшись к Иолаю. — Что хотел узнать? — Ей удалось спросить слегка скрипучим голосом, тяжело сглотнув. — Если бы ты хотела… ммм… быть моим партнером, — сумел договорить он. Наконец он оторвал взгляд от барда на достаточно долгое время, чтобы еще раз встретиться взглядом с Зеной. — Конечно. Как угодно. — Она начала закрывать дверь, но тут же открыла ее. — Эй, почему я? Почему не Геракл? — Ну, они уже попросили его судить. — Иолай облизнул чрезвычайно пересохшие губы, пытаясь сосредоточиться, не обращая внимания на увиденное. — Кажется, он единственный, кто достаточно смел, чтобы стоять в конце поля. — Ах, поняла. Ладно. Увидимся утром. — Она подмигнула ему и закрыла дверь.       Он постоял там некоторое время и попытался отдышаться. Затем он начал очень медленно возвращаться в свою комнату, всю дорогу качая головой.       Когда Зена услышала, как он уходит, она щелкнула замком на двери и оперлась на нее, глядя на Габриэль. Плечи барда быстро вздымались и опускались в безмолвном смехе. — Ну, мисс «Хвастовство», — сказала Зена, подойдя и натянув простыню, чтобы полностью накрыть Габриэль, — … этого должно хватить для оживленной беседы за утренней трапезой.       Бард позволила себе усмехнуться и перевернулась лицом к Зене. Зрелище, которое она увидела, заморозило ее — Зена лежала рядом с ней. Ее длинное тело вытянулось, приподнявшись на локте, ее висок покоился на расслабленной ладони. Если когда-либо существовал человек, олицетворяющий красоту. . .желание. . .страсть. . Зена была ею в глазах Габриель. . .особенно в этот момент.       Однако прокуренный голос Зены вскоре прервал бессвязные мысли Габриэль. — Итак, что ты говорила, прежде чем Иолай прервал нас? — Сколько у тебя было любовников?       Напряжение ее предыдущих попыток задать вопрос теперь исчезло. Сначала она не была уверена, произнесла ли она эти слова вслух. Увидев внезапную застенчивую перемену в поведении Зены, она поняла, что на самом деле спросила. — Много, — ответила Зена, не добавляя больше. — Есть женщины? — Габриэль продолжала.       Зена застенчиво ухмыльнулась, зная ответ и удивленная резкостью барда — не то чтобы Габриель была из тех, кто ходит вокруг да около. Когда она хотела получить ответ, она хотела его сейчас. И казалось, что нервная энергия, излучаемая ранее Габриэль, каким-то образом трансформировалась в Зену. — Несколько… когда это соответствовало моей цели, — добавила Зена, подумав, переворачиваясь с бока на спину. — Смотри, — предложила Габриэль, почувствовав перемену настроения Зены. — Тебе не нужно говорить об этом, если ты не хочешь. — Ну, а что насчет тебя, — поддразнила Зена, переворачивая столы. — О любой женщине из твоего прошлого, о которой я должна знать, — усмехнулся воин. — Только один, — ответила Габриель, откидываясь назад, как Зена, чтобы тоже смотреть в потолок.       Зена была благодарна Габриэль за то, что она повернулась, ее понимающая ухмылка мгновенно исчезла, когда она узнала что-то новое о барде. Она не могла поверить в то, что услышала. Когда Зена не ответила, Габриель посмотрела на воина. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросила она. — Да, — ответила Зена, откашлявшись. — Да. Я в порядке. Почему ты спрашиваешь? — Ну, во-первых, ты такая же белая, как эта простыня, и во-вторых, ты ничего не сказала после того, как я сказала… — Это просто… меня удивило, вот и все, — сказала Зена, заставив Габриэль перестать повторять слова. По какой-то причине прошлый опыт барда показался ей немного тревожным. Не то чтобы она сама была целомудренной женщиной — далеко не так. Но Габриэль? Ее Габриэль была так молода, так невинна. . .так невероятно сексуальна и, судя по всему, очень открыта в любви. — Я думала, что Пердикус был единственным, — ответила Зена, зная, что ей нужно добавить еще. — Он был первым мужчиной, — ответила Габриель без дальнейших комментариев. — Хорошо, Зена. Что теперь? — подумал воин. Должна ли она копаться в прошлом Габби или подождать, пока бард продолжит? И она вообще хотела, чтобы бард продолжил? На каком-то уровне она нашла историю Габби «тревожной». Все фантазии о том, чтобы стать первой женщиной для Габриэль, которая откроет новую территорию, просто влетели в окно.       Болтливый бард замолчал. Через несколько мгновений, прислушиваясь к приглушенному шуму таверны внизу, Габриель потянулась к фонарю и выключила его. — Завтра нам предстоит долгий день, — зевнула она. — Лучше поспи. С этими словами она свернулась калачиком в одеяло, устраиваясь поудобнее.       Зена потянулась к своей рубашке на полу и бросила ее через голову. - Ты можешь простудиться, — сказала она барду. - Конечно, если ты не хочешь надеть свою смену, — предложил воин. По правде говоря, это была скорее мольба. Пролежать рядом с голым бардом всю ночь было в лучшем случае заманчиво. — Нет, — последовал сонный ответ. - Слишком удобно… ты здесь для того, чтобы мгновенно согреться.       Зена почувствовала мгновенное тепло. И хотя она не видела ухмылки, она могла слышать ее в голосе Габриэль. В этот момент она задалась вопросом, играет ли Габриэль в свою игру так же, как и в игру их друзей. - Не могу поспорить с этим, мой бард, — усмехнулась Зена, позволив выскользнуть ласковому выражению. Воительница тоже устроилась поудобнее и пожелала ей спокойной ночи, получив в ответ только стон.       Несколько мгновений спустя почти уснувшая Зена почувствовала, как Габриэль перевернулась к ней. Бард теперь лежал на полутюфяке; наполовину королева воинов. Глаза Зены резко распахнулись. И когда обнаженная фигура Габби лежала на ней, дыхание барда щекотало ее декольте. Зена решила, что это действительно будет очень длинная ночь.