Heart to heart.

По прошествии недели ничего не изменилось: они всё так же сидели вместе на уроках и болтали в библиотеке. Но ко всему прочему добавилась неловкость, исходящая как от девушки, так и от парня. Смущение одолевало Леону, стоило ей только взглянуть на бледное лицо, усеянное родинками, посмотреть в глаза, не отражающие ничего кроме света. Сердце начинало биться чаще, дыхание захватывало, а слова перемешивались непонятной кашей во рту. Оминис же избегал долгих разговоров, ссылался на дела, когда в диалоге возникала пауза. Занятие по зельеварению проходило спокойно. Профессор Шарп, медленно проходящий мимо рядов, изучал работы учеников, уделяя пристальное внимание порядку на столе. Выслушивая комментарии со стороны, студенты собирались и тихо переговаривались между собой. Гаррет, как и всегда, получал только усталый взгляд Шарпа: уж слишком сильно он старался впечатлить профессора очередным взрывом в котле. Рыжие волосы пропахли смолой и травами, которые он использовал для своих зелий. Леандер самодовольно глядел на друга, тихо хихикая и дивясь тем, что на этот раз он хорошо выполнил задание. Завидую тому, что Натти и Нелли в другой группе и не видят их хотя бы на этом уроке, — Эллингтон тяжело вздохнула и перевела взгляд на своё зелье. Да уж, она и сама недалеко от Гаррета ушла: помешивая варево, Лео думала только о Мраксе, поэтому и не уследила за огнём. — Мисс Эллингтон, вы сама не своя, — Это она и без Шарпа знает. — Неужели, падая с метлы, вы растеряли все навыки? — Простите, Профессор, — Лео окинула мужчину виноватым взглядом. Он тяжело вздохнул и, объявляя конец занятия, прошёл к своему столу. Вскоре, класс опустел. Леона спускалась по лестнице в сторону галереи, вся погружённая в свои мысли о неудавшемся зелье, о рассеянности, посетившей её, о цвете ступенек под ногами, об Оминисе, которого не видела так часто в последнее время. Словно из омута памяти, девушку вытащил пристальный взгляд со стороны и резкий мужской голос: — Эллингтон, останься на пару слов, — Обернувшись, девушка поняла, что голос принадлежала Себастьяну. Она медленно подошла к картине, у которой стоял парень, не чувствуя какого-либо подвоха. Насчёт Сэллоу Леона имела своё собственное мнение, не основанное на слухах. Заносчивый, чересчур самоуверенный любитель нарушать правила — именно так она характеризовала его. — Что тебе нужно, Сэллоу? — Видишь ли, — Начал он издалека, расхаживая из стороны в сторону. — Я беспокоюсь за моего друга. Обычно он слишком осторожничает, но недавно Оминис впервые сделал что-то странное и необдуманное. — Я тут причём? — Резонный вопрос, учитывая то, что парень буквально ходит вокруг да около. — Не торопи, — Продолжил Сэллоу. — Интересно, что мой друг так изменился после того, как начал общаться с тобой. Не находишь это забавным? Карие глаза страшно сверкнули, в ожидании ответа. Эллингтон и бровью не повела, будто речь шла вовсе не про неё. — И то, что он поранился, когда пошёл на твой матч, и то, что стал ярче реагировать на мои слова, — Себастьян засмеялся, как будто вспоминая давнюю шутку. — Ты тому виной. — Я не звала его на квиддич. — Верно. Он, пропускавший каждый турнир, вдруг пришёл из интереса. К тебе. — Парень подходил всё ближе, держа руки за спиной. — Я просто хочу убедиться, что ты не оказываешь на него дурного влияния. Все Слизеринцы знают, что ты недолюбливаешь наш факультет. Что если Оминис станет твоей следующей жертвой? — Закрой рот, Сэллоу, пока я не размазала тебя по стенке, — Она переменилась в лице, притянула к себе ворот рубашки Себастьяна и занесла над ним твёрдо сжатый кулак. — Вот об этом я и говорю, — Он драматично вздохнул и поднял руки в жесте «сдаюсь». — Ты и его ударишь? Не боишься, что он узнает, какая ты на самом деле? Руки опустились. Леона нервно сглотнула, не разрывая зрительного контакта с Сэллоу. Он нахально улыбался, глядя на ту, в чьей душе посеял зерно сомнения, манипулируя чувством вины. — Будет лучше, если ты исчезнешь из его жизни, — Себастьян поправил галстук. — Как и было все шесть лет до этого. Звук его шагов отдалялся, с каждым разом врезаясь в сердце острой иглой всё глубже. Последняя фраза отпечаталась глубоко на подкорке, повторяясь раз за разом. Хотелось бить кулаком стены до кровавых отпечатков, изливая всю ярость, вместе со слезами, но тогда это было бы прямое подтверждение слов Себастьяна. Она не умеет контролировать свои эмоции, рвётся в драку для защиты интересов и слишком безрассудно действует. Чувство вины ударяет с новой силой, стоит ей увидеть фигуру Мракса где-то вдалеке. Бессознательно, тело само прячется за ближайшей колонной. Так будет лучше для него, — Соглашается с доводами Сэллоу девушка.

***

Ноябрь — не самый тёплый месяц осени в Хогвартсе. Окна запотевают с неожиданной скоростью, одеяла становятся толще, а походы в Хогсмид — всё реже. Ученики меняют свои привычные «шкуры» на зимние, надевают сапоги повыше, более громоздкие пальто или утеплённые мантии. Начинается подготовка к следующему сезону: природа одаривает тонким слоем снега крыши, земля промерзает, а лужи начинают постепенно леденеть. В такое время нужно сохранять тепло в себе, не давая морозам завладеть душой, жадно впиться в самое сердце. Так ведь и до пазлов со словом «Вечность» недалеко. — Ну, за нас с вами! — Леандер в очередной раз поднимает стакан, забывая о том, что говорил этот тост в самом начале. Свечи в «Трёх мётлах» придают пабу домашний уют. За стойкой сидят завсегдатаи, беседующие с хозяйкой, в тёмных уголках, как можно незаметнее сидят охотники, а самые шумные — столы учеников Хогвартса. Компания Гриффиндорцев громко беседовали, не стесняясь остальных посетителей, и пили сливочное пиво. Гаррет и двух слов не мог связать, поэтому поддакивал Пруэтту. Нелли возилась со своей тарелкой еды, вычерчивая вихреобразные узоры вилкой, изредка ввязываясь в спор с Леандером. Натти смеялась и иногда поглядывала на необычайно тихую Леону. Вдруг Онай отпила немного из кружки, а после громко хлопнула по столу, приковывая всё внимание к себе. — Выкладывай всё, что происходит, — Голос звучал строго, а сама девушка грозно смотрела прямо в глаза Эллингтон. — И не смей отнекиваться! Усталый взгляд петлял с Натти на отклеившуюся от блюда Оггспайр, потом на икнувшего Уизли, притихшего Леандера, перемещаясь вновь на Онай. Челюсть сжалась до боли в дёснах, а темные кудри ниспали на лицо. — Я в порядке. — Нет. Отвечай на мой вопрос, — Начала вновь подруга. — Что с тобой происходит? — Это Оминис? — Подал голос Гаррет. — Что? Как? — Будто ребёнок, пойманный родителем за баловством, Леона поджала губы и удивлённо подняла брови. — Молодец, Гаррет. Ткнул пальцем в небо и попал, — Натсай продолжила допрос. — Он что-то сделал? Эллингтон отрицательно помотала головой. — Ты что-то сделала? — В ответ на вопрос Онай, Лео виновато понурила голову. — Прости, я не хотела тебя пытать своими вопросами. Если ты захочешь что-то обсудить — я всегда рядом. Атмосфера за столом стала более напряжённой. Не в силах преодолеть внутренний барьер, Эллингтон молчала, боясь нагрубить на эмоциях. Она крепко сжимала под столом юбку, пока во рту разливался вкус горечи и печали, граничивший со слезами, которые она пролила ночью, после разговора с Себастьяном. В конце концов, когда выдалась возможность, Лео, отделяясь от остальной группы, первая вышла из паба. Такой потерянной, беспомощной и слабой от того, что не может ничего рассказать, она ещё никогда себя не ощущала, как в тот вечер.

***

— Леона, тебя искал Джейк Оуэнс, — Окликнул девушку кто-то из первокурсниц Гриффиндора, когда та выходила из своей комнаты. С чего бы это герою школы, убийце троллей её искать? Эллингтон не припоминала случаев, когда могла ему насолить, но и других ситуаций их общения не находила. Будь то занятие или свободное время, она старалась находиться в компании своих близких друзей и подруг, потому что так Лео горела ярче, словно неудержимое пламя. Джейк, в свою очередь, популярный как у сокурсниц, так и у девушек помладше, водил близкие знакомства только с Оминисом, Натти и Поппи — ходили слухи, что они сблизились после каких-то обстоятельств, подробности которых не раскрывали. Оуэнс и вправду был хорош собой: глубокий, проницательный взгляд голубых глаз завораживал любую, стоило с ним заговорить, а мягкие черты лица вызывали необоснованное доверие. Он стоял, подпирая собой стену у входа в гостиную Гриффиндора, и всматривался в лица проходящих мимо студентов. — Мне сказали, что ты меня искал, — Начала сходу Эллингтон, от чего парень опешил ненадолго. — Привет, Леона, — Джейк изучающе оглядел её. — Пройдёмся? Сказать, что она была удивлена — ничего не сказать. Наверняка, любая девчонка бы всё отдала за такую возможность. Причины для отказа не нашлось, тем более диалог обещал быть интересным. Убедившись, что рядом нет кого-то, кто мог бы их подслушать, Оуэнс прервал возникшую паузу: — Что ты думаешь об Оминисе? Леона подавилась бы, будь у неё напиток, но из-за его отсутствия, она просто встала как вкопанная. Приз за самый бесцеремонный вопрос достаётся — барабанная дробь — Джейку Оуэнсу! — Думаю, что он хороший сосед по парте. — Нет, не это, — Парень вдруг стал ещё серьёзнее, чем был. — Он тебе нравится? — Слушай, я не знаю, к чему такой допрос, но это тебя касаться никак не должно, — Леона напряглась и ускорила шаг, стараясь сбежать от очередного разговора про её насущную проблему — Мракса. — Почему вы перестали общаться? — Джейк настаивал на своём и, догоняя девушку, продолжал засыпать её вопросами. — Что произошло? Он провинился? Какие у вас отноше… — Замолчи! Прекрати! — Лео хотела сбежать, отпугнуть своим раздражённым тоном назойливого собеседника. — Я перед ним виновата, ясно тебе? Себастьян был прав, Оминис пострадал из-за меня… На лице Оуэнса засияла довольная улыбка. Именно этого он и добивался: под воздействием эмоций, язык Эллингтон развязался и она выдала всё, что так долго копила в себе. Лео обессиленно рухнула на ближайшую скамейку. — Себастьян? — Джейк присел рядом, обеспокоенно глядя на собеседницу. — Что Сэллоу сказал тебе? — Сказал, что если бы не я, то Оминис не попал бы в больничное крыло, — Тревожащее чувство недосказанности пропадало с каждым словом. — Повторюсь, к чему всё это? — Знаешь, а мы ведь с Себастьяном были друзьями на пятом курсе, — Казалось, что копошась в памяти, он причиняет себе невыносимую душевную боль. — Он был помешан на выздоровлении Анны, ну, его сестры, потому не гнушался использовать меня, называя это помощью. Анна Сэллоу в сознании Леоны выглядела ещё совсем юной волшебницей. Она перешла на домашнее обучение по состоянию здоровья перед пятым курсом и находилась на нём и по сей день, поэтому более свежих воспоминаний не нашлось. — Мне и Себастьяну пришлось многое пережить, прежде чем я абстрагировался от его компании. Он слишком часто давит на чувство вины, верно? — Джейк попал в самую точку, попутно разрушая стену недоверия, возведённую Эллингтон. — Оминису пришлось тяжелее всего — они дружили с первого курса. Но сейчас, Сэллоу не в праве вмешиваться в его жизнь. Леона отвела взгляд, пытаясь рассмотреть собственные ботинки. Возможно, и сама девушка уже давно догадалась, что Себастьян преследовал эгоистичные цели, маскируя их под беспокойство за друга, но прошло довольно много времени с тех пор и слова Сэллоу, крутившиеся в голове, успели перерасти в нечто большее. Рука Джейка тяжело опустилась на её плечо, в поддерживающем жесте. И нём читалось больше сожаления, нежели утешения, будто он и сам уже ощущал себя также паршиво. — Пойдём, я хочу кое-что тебе показать, — После этих слов, Оуэнс встал со скамьи и, странно улыбаясь, подозвал к себе Лео. Наверное, в тот момент ей руководила безысходность и мысль о том, что хуже всё равно не будет, поэтому Лео и пошла за Джейком. А отец говорил, что нельзя с незнакомцами уходить, — Вспомнила Эллингтон, несмотря на то, что незнакомец уже третий год учился с ней на одном курсе. Джейк шёл так стремительно и уверенно, будто от этого зависела его жизнь. Он знал путь, по которому они шли, как свои пять пальцев, в отличии, например, от той же Нелли, что путалась, стоило случиться развилке. Наконец, парень застыл у двери с какими-то рисунками животных сверху и дождался, пока Леона его догонит. Такие тайники она видела не впервые и даже пыталась вскрыть один, но тогда не хватало ума, чтобы подумать над загадкой, хотя, впрочем, ничего не поменялось. Заметив недоумение со стороны, Оуэнс пояснил: — Я открою дверь, если ты закроешь глаза и повернёшься спиной, — Голос Джейка не дрогнул и казалось, что он не врёт, но явно недоговаривает. Несмотря на внешнее недоверие, Леоне даже интересно стало, что же будет дальше, поэтому она послушно выполнила то, что попросил парень. Резкий вдох, толчок в плечо, звук скрежета двери о каменные плиты и подбадривающее «Удачи!» вслед. Эллингтон мысленно прокляла Джейка, посыпая его различными ругательствами вслух. Ей повезло найти равновесие и не упасть прямо на кафель спиной. Руки начали колотить по двери изнутри, нащупывать что-то на ней. Неужели Оуэнс просто запер её здесь? — Леона? — Не одну её. До боли знакомый голос, что она так давно не слышала, доносился из дальнего угла маленькой комнаты. Она не смела обернуться. Ну попадись мне, Джейк, — Только сейчас она поняла, к чему были те распросы про Оминиса. Не в силах оправдаться, и даже поприветствовать Мракса, Лео молча сверлила взглядом одну и ту же точку на двери, чувствуя дрожь по всему телу, как от пробившегося в комнату сквозняка. С каждым шагом парня, что медленно подходил к ней, к горлу подступал ком скопившейся обиды на саму себя, дыхание предательски обжигало лёгкие, бешеный стук сердца звенел в ушах, а глаза были на мокром месте от подоспевших эмоций. Он рядом и Эллингтон ничего не может с этим поделать. Ни сбежать, ни игнорировать не получается. Одна комната и они тоже одни. — Всё хорошо? — Мракс подошёл к ней вплотную и ничего не оставалось, кроме как обернуться. Судорожные всхлипывания исказили её лицо, выбивая все чувства до последней капли. Парень заметно напрягся, явно не ожидая подобной реакции, и быстро среагировал: — Посмотри на меня, — Голос Оминиса звучал ласково и требовательно одновременно. — Смотри на меня, Леона. По щекам текли горячие слёзы боли и стыда, застилая девушке глаза. Руки Мракса аккуратно нашли её плечи и медленно легли на них. Поджав губы, Лео взглянула в его спокойное лицо. Дрожь приутихла, стоило ей встретиться с его глазами. — Умница, — Нежный тон отдавал сладким привкусом во рту. — Расскажешь, что произошло? — Я не знаю, не знаю! — Она сорвалась на крик. — Дай мне уйти, прошу. Оминис отрицательно покачал головой и молча притянул девушку, захватив её в свои объятия. Мокрое лицо впечаталось в жилетку, оставляя следы слёз на плече. По спине парня прошла дробь ударов слабыми кулаками, пока девушка пыталась выбраться из его хватки, но вскоре усталость сказалась на её руках и Лео опустила их. Тонкие пальцы Мракса ласково гладили её растрёпанные кудри, а сам он тихо шептал что-то, успокаивая девушку. Протяжный вой и всхлипывания заглушала ткань, не давая звуку распространяться. Мышцы лица болели от ярких эмоций, глаза слипались из-за застывшей соли. От жилетки Оминиса пахло мужским парфюмом, с приятными цитрусовыми нотами. Он завораживал, заставлял чувствовать себя спокойно. — В тот раз, в библиотеке, — Мракс решил отвлечь её разговором. — Когда ты попросила сказать меня что-то на парселтанге. Леона оторвалась от жилетки и подняла на него опухшие глаза. Всё, на что она сейчас была способна — невнятно промычать в ответ. Парень слабо улыбнулся и продолжил: — Я сказал: «Ты мне нравишься». Мелкая дрожь пробежала по спине девушки, заставляя выпрямиться. Чувство вины за то, что она всё это время его избегала, выплёскивалось наружу. — Ты поранился из-за меня, — Рвано вдыхая сказала Эллингтон. — Если бы я… если бы… Оминис снова отрицательно покачал головой. — Кто тебе сказал? — Тон голоса был всё такой же спокойный, но в этот раз в нём преобладала настойчивость. — Я, я сама это поняла, — Слова Себастьяна крепко засели в голове. — Леона, которую я знаю, спасла меня, а потом хотела поцеловать, когда мы были над Чёрным озером, — Уши заметно покраснели, когда он вспомнил горячее дыхание на своих губах. — Я тогда не осмелился прикоснуться к тебе, но сейчас… позволишь ли ты? — Да. Холодные руки Мракса прикоснулись к пылающим мокрым щекам. Хочется раствориться в ощущениях, затаить дыхание в этом мгновении. Он утёр её слёзы, нежно проводя от уголков глаз до подбородка, прежде чем приблизиться нос к носу. Мягкие губы осторожно накрыли её, робко, будто спрашивая разрешение на что-то большее. Наивный первый поцелуй. Именно такой, какой Леона представляла и даже лучше, потому что он был с Оминисом. Её руки не решались подняться выше, оставались на спине, сминая под собой серую ткань. Одновременно было страшно, что если прервать поцелуй — закончится и это мгновение. Оминис нехотя отстранился первый, чтобы перевести сбитое дыхание. Тёплое, ранее знакомое чувство, разлилось с новой силой. Ноги не слушались, подкашивались. — Ты тоже мне нравишься, — Леона смотрела на него глазами, наполненными всей преданностью, на которую она была способна. — Ещё больше, чем я тебе. — Не может такого быть, — Уголки губ поднялись. — Я уверен, что ты нравишься мне гораздо больше. Эллингтон улыбалась в ответ. Они вновь обнялись, на этот раз крепче и чувственнее, чем когда-либо. — Давай постоим так немного, — Устало сказала Лео, а парень и не был против. Объятия продолжались ещё долго, пока они ловили ароматы, исходящие друг от друга: свежий, чистый парфюм Оминиса и пряный, яркий — Леоны. Такие разные, но взаимодополняющие противоположности. Ритм сердец сливался в один, унисоном заполняя всю комнату единственным звуком. — Я тут подумала, — Тихо начала Леона. — А как мы отсюда выйдем? — Джейк сказал, что положит тебе в карман мантии ключ. — Вы заодно? — И почему это совсем её не удивило? — Мог бы сразу сказать. Мракс тихо хихикнул, как умеет только он, и пояснил весь их хитровыдуманный план, в котором Джейк взялся за реализацию: привести цель (под целью подразумевалась Эллингтон) и создать условия для их разговора. Однако, парень и предположить не мог, что Оуэнс сделает всё по-своему и запрёт их в каком-то тайнике. Ощупав карманы мантии, Леона действительно нашла ключ, но открывать ещё долго не решалась, потому что хотела продлить этот момент, полностью насладиться им, нежась в тёплых объятиях Мракса. — Так, — С интересом сказала Лео, когда они уже собирались уходить. — кто мы теперь? — Согласишься ли ты встречаться с парнем, который вряд-ли когда-нибудь сможет увидеть твоё лицо? — Оминис горько усмехнулся, а девушка вдруг посмотрела на него, полная надежды и нежности. — Я покажу тебе этот мир, даже если ты никогда не сможешь его увидеть. Оминис взял её за руку, переплетая их пальцы, а Эллингтон рассмеялась и игриво потянула его за собой, отпирая дверь. Он полностью доверился ей и, не доставая палочку, шёл рядом.