Мое главное дело

Липкая субстанция проникала в ткань и за шиворот, мерзко стекала по шее, а обдуваемая ветром, приносила с собой тысячи мурашек. Девушка стирала с лица черную густую краску ладонью и игнорировала хохот, что ступал за ней по пятам. Она не испытывала и грамма сожаления, когда черная жидкость капала с нее и пачкала пол. Уэнздей надеялась, Вещь поймал человека, который посмел так грязно сыграть. Она снова в начальной школе нормис? В груди не было унижения за прилюдный буллинг. У нее давно выработался иммунитет. Она испытывала гневное возмущение, что кто-то решил, что может безнаказанно нападать. — Мисс Аддамс… Что?!.. На вершине ступени, потеряв решительность и строгость, стояла директриса Уимс. В своем светлом платье-футляре, дополненным небольшим количеством аксессуаров. Спускаясь в растерянности на ступеньку ниже, она не уступала в изяществе. — Небольшое вмешательство в мое личное пространство. Некоторые ученики рады вновь видеть меня в новом учебном году. — Вы знаете имена? В нашей академии такое поведение недопустимо и должно искореняться наказанием, — директриса посмотрела на девушку встревоженно. — Будьте уверены, я отплачу им той же монетой, не в моей черте оставлять подарки без ответа. — Мисс Аддамс, оставьте взрослым выносить вердикт, в моих полномочиях разбираться с правонарушением и создавать комфортное пространство в стенах школы. Уэнздей ответила ей привычным выражением хмурости на бледном лице, лишь черные разводы на коже выбивались из образа. — Зайдите в моей кабинет как только, — она беспомощно показала на нее раскрытой ладонью, посмотрев так, будто весь вид Уэнздей причинял ей головную боль, — мне нужно с вами поговорить. Она ушла, а стук каблуков становился все тише. Уэнздей поднялась на ступеньку выше, как почувствовала вибрацию в кармане пиджака. «Не было желания рушить твой образ. Черный тебе к лицу» Как любезно с его стороны. Она даст ему право насмехаться в свое удовольствие. Победа любит подготовку. За дверью их с Инид комнаты слышался смех девушек и Уэнздей заранее себя готовила к тому, что последует после ее появления. — Ахринеть, Аддамс тебя не было полчаса от силы, — кисточка для теней зависла над заметно порозовевшим лицом светловолосой, подруги ее действительно приободрили и теперь их посиделки не отличались от любых других. Танака сидела на стуле Инид, на столе перед ней разложилась цветным пятном всевозможная косметика. Сама оборотень расположилась на кровати в позе лотоса, рядом Роуз красила ей ногти. Дюжина лаков у ножек кровати и лампа для сушки. Дивина же преспокойно читала модный журнал, покачиваясь в плетеном кресле. Из колонки доносилась попса. Вещь такое упускал. — Что с тобой произошло, Уэнс? — Инид взволнованно спросила, становясь испуганной и только Уэнздей понимала, что та думала о сталкере. — В моем образе не хватало немного жижи. — Я подобное видела в одном хентае, — произнесла Роуз, никак не меняясь в лице. Четыре пары глаз одновременно обратились к ней. — Роуз, я была лучшего о тебе мнения, — вампирша смотрела с порицанием, неодобрительно покачивая головой, пока незаметно для всех здоровый цвет лица Инид приобрел более яркие краски. — Что, да а че такого? — Хентай..? — Уэнздей непонимающе зажмурила лоб. Дивина до того сидевшая безмятежно, закрыла глаза сокрушенно. — О, боже, теперь это у меня перед глазами. — Сопротивляйся Дивина! — Йоко вскинула кисточку на сирену, повысила голос возмущаясь, почти ревнуя к картинке, что могла возникнуть в воображении ее девушки. И пока между тремя неверморками возник шуточный спор, Синклер взлетела с места и быстро возникла рядом с кареглазой. Она нервно улыбнулась, подталкивая Уэнздей к небольшой гардеробной. — Ничего такого, о чем бы тебе нужно было беспокоиться. — Это мультики для взрослых, Уэнздей! — Роуз крикнула вслед, заставляя блондинку обернуться и злобно рыкнуть. — Тебе надо смыть это все, иди Уэнздей, — она улыбнулась еще шире, даже угрожающе и не глядя вытерла об юбку испачканные пальцы. Писательница не задавала больше вопросов, несмотря на то, что тема ее заинтересовала. Взяла с полки штаны, черную водолазку и жилет в клетку. Телефон то у нее теперь был.

***

Ей не стоило набирать это в интернете. И смотреть. В особенности смотреть. Теперь, когда она занимала черное кожаное кресло в кабинете директрисы, ее мысли блуждали по воспоминаниям с замыленными превью сайтов, а руки потели на подлокотниках. Змеи на голове камина она пыталась избегать, как только могла. — Итак, мисс Аддамс, — Уимс вздохнула, обогнув свой письменный стол из массива ореха, села за него, рукой с красными ноготками взялась за дерево и повернула кресло ровнее; но тема сменилась, не начавшись, стоило женщине взглянуть на кареглазую, Лариса переменилась в лице, — вам нездоровится, Уэнздей? Выглядите на редкость несобранно. — Нет повода для волнения директриса Уимс. Пришлось тереть свою кожу почти до кровоподтеков. Но почти не считается. Женщина мгновение смотрела сочувственно, как смотрела бы на малоимущего ученика, утверждающего, что у него есть средства на учебники по новой программе. — Мне очень жаль, что вам пришлось это вытерпеть. Мы найдем обидчика. «Мы тоже» пронеслось в голове темноволосой, но она решила не произносить это вслух. После того, как Уимс буквально восстала из мертвых, ее не очень то хотелось злить. — Я верю в вашу добросовестность. Камин с огромной головой Медузы Горгоны был тих. Пепел и обгоревшие деревяшки чернели внутри, но едва заметно небольшое тепло мазало по левой стороне тела Уэнздей. Возможно Уимс просидела за бумажной волокитой всю ночь, согреваясь жарким пламенем. — В таком случае, мне следует приступить к первой причине по которой вы здесь оказались, — директриса сложила руки в замок на столе. — Мистер Петрополус и мистер Хейл учинили драку и были доставлены в мой кабинет учителями. Что вам об этом известно мисс Аддамс? — Почему вы уверены, что мне может быть что-то об этом известно? Парням свойственно распускать руки и бороться за место на иерархической лестнице. — Мы не в мире животных, чтобы позволять спускать неприемлимое поведение на прихоть природы. — Но можно проводить аналогии. Метаморф вздохнула утомленно, рассмотрев на Уэнздей непоколебимую твердость характера. Говоря начистоту, пререкания Аддамс держали ее в тонусе. — Мистер Голдберг упомянул какие-то листовки, срываемые подозрительно знакомой компанией, в число которых входит вышеупомянутый мистер Петрополус, а ныне и вы мисс Аддамс, — Уимс пристально следила за реакцией ученицы, та не моргала, но губы на секунду нервно сжались. — Также, совсем недавно он встретил меня в коридоре и осведомил, что явившись в класс, он не досчитался нескольких фамилий при перекличке. И меня интересует, что мисс Йоко, Инид, Дивина и вы мисс Уэнздей, предпочли уроку ботаники. Уэнздей затаила дыхание, ее глаза не двигались, прикованные к полуночно-синим. Она поступала так каждый раз, когда ее ловили с поличным или ставили в неудобное положение. Сдавшись и опустив взгляд вниз, Аддамс уперлась им в потрепанный ковер с кое-где торчащими ворсинками. Уимс пока больше не задавала вопросов и никак не прерывала молчание, она ждала, когда Уэнздей первой подаст голос. Грудь девушки набрала воздуха в легкие, а затем плавно опустилась. Она залезла в карман брюк и вытащила сложенный в несколько раз листок. Чувствовала, что понадобятся объяснения. Встав с кресла и протянув директрисе листовку, что она тогда сорвала с колонны и засунула себе в портфель, Уэнздей вернулась на место и принялась ожидать. Светлые брови Уимс поднялись, глаза расширились, когда она развернула сверток и прочитала написанное. Следом она нахмурилась, поджала губы, морщинки глубокой задумчивости пролегли над переносицей. Лариса отложила листок на стол и перевела взгляд обратно на ученицу. — Теперь ситуация заметно прояснилась, — она помолчала. — У вас есть подозрения мисс Аддамс? Это один и тот же человек? Зная вас недолгое время, я бы предположила, что вы уже направили все свои силы на расследование в одиночку. Директриса давно примирилась с особенностью Аддамс лезть во все щели непонятных происшествий и оказываться там в главных ролях. Она говорила сдержанно, с долей иронии, но в то же время настороженно — произошедшее с ее ученицами колоссальный беспредел. — Я не знаю кто это и почему он сделал то, что сделал. Не то, я бы не сидела сейчас с вами. — девушка выдержала внимательный взгляд, не меняясь в лице. Короткие ноготки Уимс барабанили по поверхности стола, тишина затянулась и женщина наконец прервала гляделки. Она потерла свой лоб, успев устать с утра пораньше и убрала листовку в ящик стола. — Вы свободны мисс Аддамс, только пропущенный урок придется вам всем отработать, — Уэнздей поднялась с места. — Инид Синклер повезло с такими друзьями как вы, только не наделайте глупостей, подумав, что только вы можете разобраться со сложной ситуацией. Вы всегда можете обратиться за помощью, — Уимс улыбнулась заботливо подобно матери и произнесла следующее, — с остальных уроков вы с Инид освобождены. Сомневаюсь, что вы бы появились сегодня хоть на одном из них. Темноволосая ответила ей коротким кивком и вышла из кабинета, не видя, как Уимс откинулась на спинку стула, обратив лицо к потолку.

***

— О, Уэнздей! — Инид оторвалась от ноутбука, когда увидела подругу входящую в комнату. — Девочки недавно только ушли, не видела их? Вы наверное разминулись, — она действовала почти как всегда, довольно живо и голос беззаботный; а Уэнздей задумалась, сколько раз волчица смогла скрыть от нее тяжесть на душе. — Что там с Уимс? Теперь она выглядела чуть смиренней и потирала руками колени в лосинах с цветочным принтом. — Она знает про все, что сегодня произошло, — девушка подошла ближе, — но не про сталкера. Синклер опустила взгляд на свои ноги. — И что она сказала? — Что найдет ответственного за случившееся и что мы обязаны отработать пропущенный урок, — Уэнздей дала блондинке время на раздумье, — но от следующих мы легально освобождены. — Хоть что-то хорошее в этом дне. Последняя краткая улыбка утонула в осязаемом пространстве комнаты, с волчицы будто сползла шторка. Печаль на ее лице застыла на опущенных кончиках бровей вместе с уголками губ, смотрящих вниз. Медленными шагами, Уэнздей несмело подошла к ней. — Ты же понимаешь, что то, что было написано ужасно оскорбительно и ничего общего не имеет с реальностью. Блондинка издала горький смешок. — Может и нет, — она потерла большим пальцем узор на пододеяльнике, — может и да, какая разница? — Хочешь сказать, что есть возможность, в которой твои подруги будут использовать слюр и брать выгоду от фетишизации их отношений? Фраза Аддамс застрела в легких Инид раскаленными угольками. Стало стыдно за себя, за свои мысли и чувства. Но ей так плохо и больно от всего этого. Хотелось кричать и плакать, доказывать всем и каждому, что она не такая, она не плохая и не неправильная. Но слова выжженные на печенке постоянно проявлялись внутри нее и ярко полыхали. Будто кто-то тяжелой ногой наступал на лопатки, едва она хотела встать с колен. — Нет Инид, такой возможности не существует. Порицания не заслуживают ни Йоко, ни Дивина, ни ты или кто-либо другой. Возможно она выбрала слишком твердый тон и резкие высказывания, но сказать то, что думала было нужно. — Да, ты права, Уэнздей, — голубоглазая смотрела в сторону, потирая горячую шею. — Я думаю, мне просто… больно, — ее голос сломался, — знаешь, моя мама постоянно, когда я заявляла, что не нужна мне никакая пара из очередной благородной стаи со старинным родом, смотрела на меня так, как смотрят на врагов и спрашивала брезгливо «ты что из этих?». — Твоя мать тебя не определяет. Волчица убрала не покинувшую веки влагу указательными пальцами поочередно. — Спасибо Уэнздей за то, что была со мной. Ответить Темноволосой не дала приоткрывшаяся дверь. Вещь вбежал в щель, чудом не прищемив себе мизинец. Не хватало, чтобы хоть один палец отвалился, некоторые и так пришиты. Он подбежал сильно взбудораженный, как Инид после глотка эспрессо. И причина развернулась всего в двух взмахах бледной руки. «Он наш». На лицо Уэнздей вернулся блеск азарта и заинтересованность в расследовании. Она оглянулась на Инид, та уже подорвалась в полной готовности. — Где он, Вещь? — блондинка выглядела мстительной. И это Уэнздей в ней привлекало. Синклер не подозревала насколько она сильна. Он жестом подозвал следовать за ним.

***

— Меня больше интересует, каким образом ты его связал. Вся троица находилась в каком-то небольшом подсобном помещении. Кроме пыльных неразобранных коробок с неизвестным содержимым, в одном углу стояла тележка уборщика с отделениями для моющих средств, в другом швабры, а вдоль стены установлен стеллаж без задней стенки с корзинками и ящиками. Одна парта и деревянный старый стул, пылились по другую сторону от полок. На полу, туго связанный прочными веревками, лежал кудрявый парень без сознания. Первый моток ушел на руки за спиной, второй на ноги. Его волосы больше пушились, чем вились, а на скуле расцветал будущий синяк. Вещь пожал пальцами, мол, ну так получилось. Инид знала его. Том Лайдон — сирена, она видела его пару раз и слышала упоминания от девочек, но никогда сама с ним не разговаривала. В руках у Уэнздей теплел старенький паяльник, Инид откопала его где-то в хламе из груды коробок. Подключив в розетку рядом с выключателем света, они поняли, что работает он слабо для паяльника, но достаточно, чтобы причинить боль. Инид запретила ей его использовать, разрешила только запугать. Аддамс с досадой поджала губы, давно ей ничего не запрещали. Но на всякий случай, у нее в кармане с собой припрятан складной нож. — Он вообще живой? — Инид второй раз подала голос, изучая парня и округлила свои голубые глаза от страха, она опустилась ниже корпусом. — Фух, дышит, — улыбнулась, облегченно вздыхая, выпрямилась, но затем, вспомнив зачем они здесь находились, нахмурилась и пнула сирену по бедру ногой, — вставай подонок! Уэнздей неожиданно улыбнулась, приятно удивленная и переглянулась с Вещью. Темноволосая пожала плечами и, недолго думая, тоже пнула парня, но значительно сильнее. А тот начал стонать, приходя медленно в сознание и морщась от боли. Чем его таким приложил Вещь, что он выглядел будто его тело тащили по лестнице вниз за ногу, а он собирал своей головой каждый каменный выступ. В теории это вполне возможно, но Вещь доложил, что вырубил он его почти рядом с помещением. Видимо рука немного поразвлеклась, пока девушки решали другие проблемы. — Просыпайся, — произнесла Уэнздей, — я советую тебе начать говорить раньше, чем это, — она показала на уже красный паяльник, — выжжет твои глаза. Взгляд Лайдона прояснился, но его густые брови все еще пытались сдержать боль, он начал смотреть по сторонам, ерзать по полу, и осознание щекотливой ситуации обрушилось на него снежным комом. — Мне заплатили, пожалуйста! Я отдам все эти деньги, только не трогайте! — парень пытался отползти, так как Уэнздей сделала угрожающий шаг вперед, но она замерла, ее лоб разгладился. — Заплатили? На языке горчило разочарование. Уэнздей перевела глаза на Инид, та была довольна не больше, чем она. Кареглазая покрепче сжала в руках паяльник. — Кто тебе заплатил? Отвечай честно. — Я не знаю его, я не видел его лица. Сирена все дергал руками, шевеля веревками, из-за чего его запястья краснели, Инид ощутила это жжение собственной кожей. Аддамс думала, что все это похоже на тупой бред. Он боялся за себя и ему стоило. Уэнздей присела на корточки и собиралась приблизить раскаленный предмет к открытой шее, как он начал вопить. — Мне пришло смс с неизвестного номера! — девушка выпрямилась, сидя на корточках. — Он попросил выполнить задачу и взамен пообещал денег. Потом назначил встречу в Коллет-Крик. — Есть доказательства? — Инид спросила и взгляд ее такой тяжелый, что была бы Уэнздей мягкотелой, она бы поежилась. — Да, да, мой телефон в кармане пиджака, пароль 45-86-09. Инид взяла на себя это действие, она вытащила недорогой смартфон и, переспросив пароль, ввела цифры. На обоях стояла девушка из аниме в достаточно откровенном белье, Инид скривилась, подумав о том, какие же парни в большинстве своем озабоченные. Пролистав сообщения, она наткнулась на нужный неизвестный номер. — Ты сказал, что не видел лица, — Инид уточнила. — Да, он пришел во всем черном, — надежда в глазах парня на освобождение становилась больше, он то и дело облизывал свои пухлые губы, — в капюшоне, и на нем была балаклава, как для шлема… И… и очки! Обычные очки солнцезащитные! Волчица изучила сообщения, было все так, как и сказал кудрявый. Выполнение задачи, деньги. Настроение тут же упало ниже прошлой отметки. Сталкер неизвестен, парень ничего не знает, а они все еще на мушке. Инид отдала телефон Уэнздей, велела сверить этот номер и номер теперь уже, видимо, их общего с соседкой сталкера. Аддамс, вынув из кармана брюк свой телефон, сверила номера. Идентично. Кивнула положительно Инид. — Ты развесил эти дурацкие листовки и вылил на Уэнздей ведро краски, только чтобы получить денег? — блондинка сухо кинула телефон, переданный Уэнздей Тому на живот. Телефон скатился с тела и еще пару сантиметров проскользил силиконовым чехлом по полу. — Я не… Я вылил только ведро краски, — упомянутое ведро валялось испачканное под партой. Вещь позаботился об этом, — листовки не моих рук дело! — он в панике забегал глазами по лицам девушек, заметив как после слов они сильнее помрачнели, — у меня маленький брат и отец алкаш, который пропивает все до копейки, мне нужны были деньги! По правде сказать, все эти мелкие пакости Уэнздей считала детским садом. Она защищала Инид с первой минуты и за Инид готова была разбираться. — Откуда нам знать, что ты говоришь правду? — девушка спросила, не обратив внимания на покрасневшего от нервов парня, паяльник в руках она скучающе приложила к кисточке волос левой косы. Легкий дымок поднялся вверх. — Я… я правда этого не делал! Инид вздохнула и во вздохе этом, можно было понять насколько она была изнемождена этими событиями. Вещь на ее плече успокаивающе похлопал по ключице. Инид потерла начинающие пульсировать виски и махнула Уэнздей, отворачиваясь к двери. Кареглазая достала из кармана нож. Действия эти безмолвные оказались для парня до одури устрашающими. Но не успел он закричать, Уэнздей разложила нож со щелчком и принялась обрезать веревки. Жаль конечно, веревки были качественными, но зная, как хорошо Вещь владел искусством связывания — пытаться развязать гиблое дело. — Тебе повезло, что я здесь была не одна, — Уэнздей разделалась с последней веревкой у ног, отключила паяльник, аккуратно поставила в какой-то керамический бокальчик на полке ручкой вниз и вышла вслед за Инид.

***

— Что мы будем делать дальше? Девушки остановились посреди комнаты лицами к витражному окну. Каждая стояла на стороне своего цвета. Было неприятно признавать, что дело их и близко не подходило к концу. Справедливости ради, Аддамс чувствовала, что дело не могло обернуться таким простым исходом, прошло всего пару дней. Вселенная не захотела бы заканчивать спектакль так быстро. Наступил антракт, грядет смена костюмов и грима. — Сегодня четверг, — сказала Уэнздей, смотря перед собой, — мы должны сходить к шерифу. Инид повернула голову, собрала своими глазами каждую деталь на светлом лице. Точеный профиль, изящную линию челюсти, нежные пухлые губы и длинный черные ресницы. Она незаметно вздрогнула, брови дернулись вверх, а сама она лихорадочно направила взгляд в сторону, когда кареглазая перевела свои глаза на нее. — Ладно, давай только в этот раз не пешком, — развернувшись, она почти мазнула взмахнувшими волнистыми прядями по щеке Уэнздей; она направилась к своему рюкзаку на полу, — и… уроки скоро закончатся, давай уйдем до того, как все повылетают из классов. Темноволосая могла поклясться, что ощутила все нервное напряжение Инид собственным телом и от чего-то ей резко захотелось опустить лицо в холодную воду. — Тогда дай мне десять минут, — Аддамс поспешила к двери, — нужно кое-что сделать.