Подчиняющий

Громкий хлопок раздается в старом пустом помещении. Дазай торжественно развел руки в стороны, хитро смотря на растерянных подростков одним глазом. Акутагава и Араи бегло переглянулись и лица у обоих были хмурыми, ведь то, что они встретились здесь точно не к добру. Их наставник предпочитал тренировать ребят по отдельности, но сейчас они стоят тут и ожидают объяснений, молча глотая липкий ком беспокойства. –Сегодня я собрал вас тут не просто так,– прищуренный карий глаз осмотрел двоих подростков по очереди,– я решил, что если вам так нравится проводить время вместе – то нужно делать это почаще! По спинам юных мафиози пробежали мурашки. Такой Дазай навеивал куда больше страха, чем обычно. Тело Юны напряглось и почти на автомате она встала в защитную стойку, готовая в любой момент нападать или защищаться. Акутагава же даже не моргал, стоя на месте как мраморное изваяние. Насладившись произведенным эффектом, Осаму продолжил, равномерно вышагивая из стороны в сторону: –Вы будете бороться друг против друга. И выйдет лишь один. Юна перевела беглый взгляд с друга на брюнета. –Что это значит? На такой ожидаемый и желанный вопрос, наставник лишь улыбнулся во все 32 зуба и произнес: –Один из вас сегодня должен умереть. На широкую улыбку наставника девушка свела брови к переносице, закипая от гнева. –Какого черта?! Убивать своих же запрещено! Я не пойду против всей Портовой мафии по одному твоему велению, ублюдок. В подтверждение своих слов Араи взмахнула руками и развернулась, пропадая из поля зрения. Угрюмый Рюноске так и продолжил стоять на месте, впиваясь взглядом в серый пол. Дазай громко цокнул и закатил глаза. –Ты повела себя настолько ожидаемо, что я даже разочаровался. Все входы и выходы заперты, а ключ есть лишь у меня,– самодовольный тон раздражал девушку еще больше,– поэтому деритесь. –Так может лучше тогда тебя грохнуть? Все получат желаемое. Приглушенный голос девушки шел со стороны двери и отбивался эхом о серые стены здания. Осаму отошел в угол и уселся на свой излюбленный стул, закидывая руки за голову. –Я вам не по зубам и ты это прекрасно знаешь. Разговор с Араи его поразвлек, но не нужно забывать о главном герое сегодняшней пьесы. Глядя из под ресниц на своего ученика он не предполагал – знал, что тот не сможет ослушаться приказа. –Акутагава, ты же знаешь, что мою похвалу и признание получит лишь сильнейший? Худощавое тело парня вздрогнуло и он наконец поднял глаза, явно обдумывая свой следующий шаг. Араи же, незаметная для всех, сидела у одной из стен и проклинала все живое. Больше всего она боялась того, что Рюноске и правда пойдет на такое. Убьет ее ради своего любимого наставника? Предаст их дружбу и доверие ради какого-то сомнительного признания? Тем более, все не могло быть так просто. Либо сумасшедший суицидник решил повеселиться, не думая о последствиях, либо же это была одна из его уловок. Вот только ради чего весь этот фарс? Додумать ей не дали, как и успеть в полной мере испытать ужаснейшее разочарование. –Ты серьезно?! Быстро кувыркнувшись девушка вскочила на ноги, уворачиваясь от Расюмона. Не мудрено, что Акутагава ее нашел – все же не первый день знакомы. Однако отключать способность Юна не спешила, предпочитая иметь хоть какую-то подстраховку. Лезвия из ткани двигались с поразительной скоростью, так и норовя зацепить противника. Рюноске просто стоял и мысленно пытался предугадать следующий шаг его подруги. Хотя с этого момента они больше не являлись друзьями. Разочарование в самом себе сжирало подростка изнутри, поглощая орган за органом. Он просто не мог не выполнить приказ Дазай-сана. Движимый чувством ненависти к самому себе, Акутагава максимально сконцентрировался на бое. Первое попадание. Девушка зашипела и инстинктивно прижала руку к раненой щеке, не переставая бесконечно уклоняться от атак. Дазай тихо зевнул. Бойня идет каких-то пять минут, а он уже устал. Прикрыв рукой рот, брюнет достал из-за пазухи специально припасенный пистолет. –Мне эта схватка кажется немного нечестной. Со звонким лязгом ствол прокатился по бетонному полу, останавливаясь где-то в 10 метрах от девушки. Пот уже начал блестеть на ее теле, а дыхание становилось все громче. Заметив внезапно появившийся предмет только спустя пару минут, Араи из последних сил двинулась к нему, на ходу понимая, что долго так скакать она не сможет. В который раз проклиная свою бесполезную способность, мафиози двигалась в сторону спасательного круга, заранее продумывая план действий. Мозг отключился в тот момент, когда до пистолета оставалось лишь пару шагов. Нога подкосилась, распространяя по телу горячее жжение, и Юна сгруппировалась, кувырком преодолевая расстояние до оружия. Времени проверять состояние конечности не было, как и думать о такой маловажной вещи. Драться против своего же она и правда не собиралась, но если ничего не предпринять – попросту лишится жизни. Приняв твердое решение стрелять исключительно по ногам, мафиози вскочила с пола, не ощущая боли от спасительного прилива адреналина. Жаль, что мысли ее соперника не были такими же, поэтому воспользовавшись замешательством со стороны девушки, Акутагава лишь усилил напор. Прицелиться с такого расстояния было трудно, тем более что приходилось постоянно менять свое положение, поэтому Араи начала продвигаться ближе. Капли крови стекали по лицу и ноге, глухо падая на серый бетонный пол. Дар девушки с этого момента потерял свой смысл. Способность спала ровно в тот момент, как раздался выстрел. Рюноске, не заметив в суматохе того, что у девушки в руках оказалось оружие даже не поставил щит, поэтому пуля, застрявшая ровно под коленкой чашечкой стала неприятным сюрпризом. Очень неприятным. Подгибая ногу и сдерживая за сомкнутыми губами вскрик боли, парень зажмурился, секундно теряя контроль над сознанием и способностью. В последнюю секунду поняв последствия своей заминки, Акутагава вскинул голову и открыл рот, не в силах вымолвить и слова. По залу разнесся глухой хрип, принося с собой оглушающую тишину. Араи стояла, широкими глазами смотря на свою грудь из которой торчало острие Расюмона. Ноги подкосились, а в глазах поплыло от боли. Открыв рот в попытке вздохнуть, девушка зашлась судорожным кашлем, падая на колени. Кровь хлынула изо рта, свидетельствуя о разрыве внутренних органов и возможной травме легких. Черные мутные глаза на мгновение встретились с серыми, пропуская искры. Шевельнув сухими губами, Акутагава лишь прошептал невнятное «Араи», как тут же раздался громкий звук падающего стула, вынуждая подростка резко развернуться в сторону источника шума. Гулкий стук от тяжелых шагов эхом отбивался от стен зала. Дазай уверенно двигался в сторону подопечного, прожигая того взглядом. Остановившись в шаге от подростка он приподнял край губы, сверкая темными глазами. –Поздравляю, Рюноске,– Акутагава не слушал. Он неотрывно смотрел в сторону раненой подруги, находясь словно в прострации.–Ты сделал все, чтобы я полностью в тебе разочаровался. Подросток не отреагировал. По телу Дазая расползлось гадкое чувство раздражения. –Как твои ощущения? Нравится выигрывать? Изящная рука указала в сторону стоящей на четвереньках Юны, тело которой била крупная дрожь. Лужа темной густой крови украшала пол под девушкой. Громкие хрипы вырывались из ее горла каждый раз, как она пыталась сделать вдох. Рюноске больше не мог на это смотреть.Он быстро отвернул голову от умирающей напарницы и сжал ладони в кулаки, с силой поджимая губы. Бесполезный, тупой, бездарный. Если бы он только научился управлять своей способностью, если бы он только был чуточку сильнее… Чувство покалывания вокруг глаз и носа вывело парня из транса. В груди разрастался огромный ком, давящий на все органы так сильно, что невольно слезились глаза. Акутагава повторял себе, что он сильный, что он не имеет никаких слабостей и не зависит ни от кого в этой жизни. Но почему тогда так больно? Со стороны Дазая послышался смешок и подросток опасливо поднял голову, смотря на наставника. Серые глаза расширились, а голова дернулась в сторону от мощного удара. Отступив назад чтобы удержать равновесие, Акутагава наступил на раненую ногу и упал, издав глухой звук. Он чувствовал себя дураком. Нет, не так. Он был самым настоящим идиотом и не заслуживал ничего хорошего. Он не заслужил нормального обращения, не заслужил даже внимания Дазай-сана, поэтому принял удар как должное. Пес Портовой мафии поднял затуманенный взгляд на Осаму, держась за горящую щеку. –Тупое бездарное существо,– яркие карие глаза смотрели на мальчишку под ногами,– Рюноске, неужели ты и правда ради меня готов убить своего напарника и нарушить закон Портовой мафии? Глаза брюнета слегка сощурились, а руки залезли поглубже в карман. Смотря на Акутагаву он не испытывал наверное ничего, кроме отвращения. Слишком уж сильно тот жаждал его признания. На бледном лице так и осталось жалкое выражение ненависти к себе, что злило еще больше. Стоя рядом с этим дегенератом, Осаму тратил такое драгоценное время. Но позволить себе проявить слабость Дазай не мог, поэтому продолжал с усмешкой склоняться над учеником. –Ты не научился пользоваться своей способностью, и не научился думать головой,– наставник достал руку из кармана и бросил ключи в Акутагаву, отворачиваясь,– мне даже бить тебя мерзко. Проваливай. Оставшись стоять на месте, он ждал пока подопечный прийдет в себя и, прихрамывая, доберется до выхода, дрожащими руками открывая дверь. Как только раздался противный звук лязга железа о бетон, Дазай бросил: –И не забывай, Акутагава, ты сделаешь миру огромное одолжение, если просто сдохнешь в какой-нибудь канаве. Секундная тишина тут же разбавилась громким хлопком, свидетельствующем о том, что парень покинул это помещение. Дазай быстрым шагом направился в сторону Араи, которая лежала в луже крови и судорожно открывала и закрывал рот в попытке вогнать в свои легкие воздух. Пустые стеклянные глаза смотрели куда-то вдаль. Осаму сел на колени перед ней и быстро смахнул волосы с тонкой шеи, ощупывая пульс. Ругнувшись под нос, брюнет схватил почти бессознательное тело ученицы и направился на выход из этого зала. Не сказать, чтобы он уж очень сильно переживал. Скорее, не хотелось терять то, что почти получил. Все таки, в какой-то мере он рад такому исходу событий. Она не разочаровала. Такие железные принципы внушали даже немного уважения, как, впрочем, и любопытства. Психология человека - кристально чистая и понятная для него вещь, но иногда все же, приходится приложить немного больше усилий для достижения результата. В данном случае, Дазай лишь рад потратить лишние пару недель на такую интересную задачку. Губы растянулись в широкой улыбке. А в награду за старания – тело и душа девчонки. Лучше и не придумаешь. Если, конечно, она сейчас не умрет из-за одного бестолкового ученика. Сидя в машине и смотря на лежащую без сознания девушку, Дазай лишь надеялся, что она все же не умрет так быстро. Кожа у нее серая настолько, что под светом луны казалась почти прозрачной. Фиолетовые круги под глазами, осунувшееся лицо с потресканными губами и забрызганное еще свежей кровью тело. Каждый раз смотря на это безобразие, Дазай задумывался. Почему же этот образ не вызывает у него отвращение? Осаму любил женщин. Любил в определенной мере и за определенные качества. Красивые, элегантные и нежные как внешне, так и внутри – девушки притягивали взор и давно остывшее сердце. В этой тяжелой и удручающей жизни он хотел любить лишь легкость и воздушность – когда милые девчонки заливаются красивым румянцем, слыша незаурядные комплименты; когда тихо хихикают и бесконечно смущаются, кидая кокетливые взгляды из под ресниц. Но Араи не была легкой и женственной. Увидев ее в первый раз – Осаму даже не запомнил ее лица. Очередное черное пятно, вращающееся в этом круговороте жизни. Обычные черные волосы, тощая, хоть и изящная фигура на высокий рост и громкий раздражающий голос. Единственное, что Дазай запомнил – это ее глаза. Черные как смоль, они отражали искаженную реальность. Смотря в них, Осаму видел себя, горящего в бесконечном гневе ко всему живому. Ярость, которой горели эти глаза и которой наделяли все вокруг была поистине завораживающей. Нет, все же человек с такими глазами не может вызывать отвращение. И хоть сейчас эти глаза были неплотно закрыты тонкой кожей век, Дазай знал, какие они есть на самом деле. И точно хотел увидеть их еще раз.