Под Дубом. POV Рифтана

Рифтан не мог выбросить рыжеволосую девушку из головы. Он завязал мешки, набитые черным как смоль углем, и запретил себе думать о ней. Глупо было полагать, что его одиночество как-то уменьшалось, если думать о ней. Выскользнув из сарая с дровами, он сложил мешки на ожидавшую снаружи тачку. Схватился за ручки и надавил всем своим весом, чтобы сдвинуть ее с места. Всего за несколько ходок туда и обратно дневной запас угля был перевезен еще до полного восхода солнца. Он вытер рукавом вспотевшее лицо, затем направился за водой, чтобы утолить жажду. Если и существовал луч надежды, так это то, что он был сильнее большинства детей своего возраста. Хотя его руки и ноги были костлявыми от недостатка питания, он был высоким и достаточно крепким, чтобы люди ошибочно считали его за на два-три года старше, чем он был на самом деле. Рифтан привык к тяжелому труду. Он трудился с восьми лет, но ни разу серьезно не болел. Когда впереди маячила гора работы, ему иногда хотелось, чтобы его тело просто сдалось. Эти мысли всегда исчезали всякий раз, когда он встречал кого-то серьезно больного. Заболеть значило смерть. Священнослужитель был не по карману, и он не мог рассчитывать на то, что его кто-то будет выхаживать до выздоровления. Если бы он когда-нибудь взял выходной на работе, ему пришлось бы отказаться от еды. Не было ничего необычного в том, что семьи низшего класса пренебрегали больным родственником до самой его смерти. У них просто не было другого выбора. Хотя дела торговцев, ремесленников и ученых шли лучше, крестьяне, которым приходилось каждый сезон платить непомерную арендную плату, страдали от такого же бедственного положения. Очень многие не выдерживали налогового гнета, отказываясь от свободы и становясь рабами. Если им каким-то образом удавалось наскрести достаточно денег, они продолжали жить впроголодь. Особенно отличилось герцогство Крос, где арендная плата была выше, чем в большинстве других вотчин. Рифтан неоднократно был свидетелем того, как его отчим ругался со сборщиком податей. У его отчима было обычным времяпрепровождением ворчать о том, что когда-нибудь он переедет туда, где рента будет дешевой. Однако Рифтан очень хорошо знал, что тот никогда не сможет уйти. Земля за крепостными стенами кишела ужасающими монстрами, и нанять наемника для защиты в их путешествии в другое поместье стоило бы тридцати серебряных монет. Он никогда не смог бы накопить такую сумму, даже если бы ему пришлось вкалывать всю оставшуюся жизнь. Более того, переезд означал рисковать их жизнями, и Рифтан знал, что у его отчима не хватит на это мужества. Рифтан потер ноющие плечи и выпрямился. Как бы сильно он ни проклинал непомерную ренту, его отчим каждый день на рассвете тащил свой плуг в поле. У него не было другого выбора. Он, без сомнения, продолжал бы делать это до тех пор, пока ему не помешали бы старость и слабое здоровье. Было нетрудно представить себе его отчима, слабого, лежащего в постели и ожидающего, когда смерть заберет его. Затем этот образ неизменно превращался в самого Рифтана. Так обычно заканчивалась жизнь представителей низшего класса. Рифтан скривил губы, пока мыл грязные руки в ведре с водой. К счастью для него, он родился здоровым и, вероятно, проживет еще тридцать лет. Он мог бы даже стать кузнецом, как того хотел его отчим, если бы удача была на его стороне. С другой стороны, Рифтан считал, что стать мастером-ремесленником сомнительная удача. Даже внутри кузницы существовала иерархия. В то время как те, кто находился на верхнем уровне, мастерили доспехи и оружие, рабочие среднего уровня ковали бытовые вещи, такие как котлы, кастрюли, дверные ручки и подсвечники. На нижнем уровне весь день ковали подковы. Рифтан знал, что его место в лучшем случае будет на одном из нижних. Даже если бы он смог приобрести некоторые навыки благодаря наблюдательности, другие никогда не дали бы ему возможности работать с высококачественными металлами. Конкуренция среди подмастерьев была ожесточенной, и мастера-кузнецы, казалось, уже выбрали своих протеже. Было даже возможно, что Рифтан останется мальчиком на побегушках у кузнеца на всю оставшуюся жизнь. Разве это все лучше, чем быть крестьянином? Рифтан плеснул в лицо холодной водой, чтобы прогнать сонливость. Независимо от того, сколько он ломал голову над тем, как вырваться из этой ужасающей нищеты, лучшего видения будущего так и не появилось. Что еще хуже, он был незаконнорожденным сыном смешанной крови в герцогстве, где большинство населения были адептами ортодоксальной церкви. Даже если бы ему каким-то образом удалось скопить достаточно денег, чтобы начать свое дело, он был обречен на провал. Никто не захотел бы что-либо покупать у него. Рифтан ополоснул свою липкую шею холодной водой, затем поплелся обратно в кузницу. Внутри мужчины разжигали печь, чтобы приступить к выполнению дневных обязанностей. Один из них нахмурился, увидев Рифтана. “Прекращай бездельничать!” Мужчина указал на мехи, массивное сооружение размером с крыло дракона. Рифтан со вздохом принялся за работу. Вскоре в огромной, захламленной кузнице стало душно. Удивительно, что его легкие не поджарились. Стук молотков о сталь разносился по мастерской с такой силой, что Рифтан испугался, что оглохнет. Его губы искривились в горькой улыбке. О чем тут было беспокоиться? Возможно, было бы лучше, если бы он действительно оглох. По крайней мере, тогда ему больше не пришлось бы выслушивать, как соседи вполголоса называют его дворняжкой всякий раз, когда он проходит мимо. Рифтан стиснул зубы и изо всех сил сжал мехи. После еще нескольких накачиваний он вылил расплавленное железо, вытекшее из печи, в форму. Как только плиты немного затвердели, он положил их на наковальню и постучал по ним молотком, чтобы расплющить и укрепить металл. Как только кованое железо достаточного качества было выковано, кузнец брал его, чтобы придать ему форму разных предметов, таких как подковы, шпоры, топоры и многое другое. Этот процесс повторялся в течение всего дня. - У нас закончилась известь, парень! Разве я не говорил тебе, чтобы ты все подготовил? Рифтан нагнетал мехи, когда кто-то ущипнул его за ухо. Он подавил крик боли и поднял глаза. Мужчина с окладистой бородой оглянулся на него. Его щека дернулась, когда он крикнул: “У нас осталось полмешка! Иди и принеси еще прямо сейчас!” Рифтан отмахнулся от его руки, устремив на него яростный взгляд. Лицо кузнеца покраснело. - Что это за взгляд, парень? Ты что, ослушаться решил? Мужчина постарше напряг свои бицепсы, огромные от многолетней работы молотком, и потряс мозолистыми кулаками. Рифтан однажды получил удар в висок от одного из таких кулаков за то, что возражал. Весь день его тошнило. - Хорошо, - сказал Рифтан, поспешно отступая. - Я принесу еще. С этими словами он вышел из мастерской прежде, чем кузнец успел замахнуться на него. Гнев, кипевший в его груди, продолжал бурлить даже тогда, когда он тащил ручную тележку к складу. Почему он всегда был виноват в том, что заканчивались материалы? Кроме него, было еще двадцать четыре ученика. Ублюдки… Кратчайший путь к складу лежал по тропинке через густой лес. Рифтан сплюнул на землю и потащил тележку по ухабистой дороге. Он шел уже некоторое время, когда услышал лай. Рифтан замер и посмотрел по сторонам, но никаких признаков присутствия собак не было. Нахмурившись, он оставил тележку и пошел в направлении шума. Он перепрыгнул через заросли и миновал несколько крепких деревьев, прежде чем заметил черную собаку. Она пригнулась и агрессивно лаяла на что-то в стороне. Если он не ошибался, это был верный сторожевой пес дочери герцога. Что он здесь делал без своей хозяйки? Именно тогда он увидел большую ящерицу. У нее была огромная голова, а язык сновал туда-сюда. Это был подвид, которого Рифтан никогда раньше не видел. Он инстинктивно распластался на земле, чтобы понаблюдать за таинственным существом. Колючая чешуя покрывала все его тело, а из разинутой пасти торчали два острых, как иглы, клыка. Неужели чудовищу удалось проникнуть сюда? Пока он размышлял об этом, черная собака бросилась на ящерицу. В мгновение ока существо ударило собаку своим длинным хвостом и вцепилось в горло. Рифтан в шоке наблюдал за происходящим, когда кто-то выскочил из кустов. У него перехватило дыхание. Юная дочь герцога принялась яростно бить ящерицу веткой. Впервые Рифтан испытал такой ужас и буквально застыл на месте. Ящерица отшвырнула собаку и, пошатываясь, бросилась на девочку. Наконец, придя в себя, Рифтан схватил камень и бросился на нее. Он вонзил острый конец камня в вытянутую шею ящерицы. Тело существа, которое было толще его предплечья, дернулось вверх, как будто билось в конвульсиях. Она издала пронзительный вопль и начала источать яд. Он отпрыгнул назад и изо всех сил швырнул камень. Он влетел прямо в пасть ящерицы и застрял у нее в горле. Существо металось из стороны в сторону, дико размахивая своим извилистым хвостом. Без колебаний Рифтан поднял ветку и вонзил ее в белое брюхо монстра. Вскоре странное существо обмякло. Рифтан пнул тушу так сильно, как только мог, и отступил назад, хватая ртом воздух. Его сердце бешено колотилось, а спина покрылась холодным потом. Если бы ему позволили, он бы перекинул девчонку через колено и хорошенько отшлепал ее за то, что она вела себя так безрассудно. Его яростный взгляд сменился беспокойством, когда он увидел ее дрожащую фигуру, распростертую на земле. Рифтан поспешно опустился перед ней на колени. Осмотрев ее на предмет травм, он обнаружил у нее на руке след от укуса, из которого сочилась кровь. Он быстро снял ремень и затянул его чуть выше раны. Девочка откинула голову назад и закричала от боли, но это ничуть не помешало ему попытаться выдавить яд. Он сжал ее тонкое предплечье, когда она завыла и стала вырываться из его объятий. - Э-э... Это больно! - Не дергайся! Мы должны убрать яд! Хотя за такие действия его могли повесить за неуважение к дворянину, он слишком обезумел, чтобы задуматься об этом. Накричав на девочку за то, что она сопротивлялась, он прижался ртом к месту укуса и высосал яд. Сел и сплюнул на землю, затем повторил это несколько раз. Закончив, он поднял похожую на куклу девочку на руки и направился к главному замку. Маленькая девочка разрыдалась. - М-моя собака... Рифтан вздрогнул и оглянулся через плечо на неподвижно лежащую на земле собаку. Когда он прикусил губу и снова двинулся вперед, шмыгающая носом девушка дернула его за волосы. -М-мы должны взять и м-мою собаку. - Я вернусь за ней позже. Дав эту невыполнимую клятву, Рифтан ускорил шаги. Девочка обвила его шею своими худенькими ручками и шмыгнула носом. - Э-это обещание. Ее слова разрывали ему сердце. Он крепко прижал к себе ее крошечную фигурку и побежал через лес. Из-за своего бешеного темпа он потерял счет, когда чуть не спотыкался об искривленные корни. Он чувствовал, как тело девочки с каждой минутой становится все холоднее. На бегу он озабоченно поглаживал ее по спине. Наконец, он увидел главный замок. - К-кто-нибудь, помогите! - Рифтан закричал во всю мощь своих легких. - Юную леди укусило чудовище! Служанка, несшая корзину для белья, обернулась и испуганно вскрикнула. Подбежав, она бросила корзину. - Моя госпожа! Другие слуги услышали ее пронзительный крик и прибежали посмотреть, что за переполох. Грудь Рифтана тяжело вздымалась, и он снова закричал. - Оно было похоже на ящерицу! Он укусил ее светлость. Ее нужно немедленно к лекарю! - Передай ее мне! - Пухленькая служанка выхватила у него девушку. Рифтан, все еще задыхаясь, наблюдал, как служанка уносит ее прочь. Его зрение казалось странно затуманенным. Последнее, что он увидел, как девочку донесли до замка, затем ее обмякшее тело на руках служанки исчезло за дверями. Когда он бессознательно направился за ними, стражник схватил его за плечо. - Куда, по-твоему, ты направляешься? - Я просто хочу убедиться, что с ней все в порядке.