Шаги в тени

Счетовода стражи провели в овальный кабинет, где стоя у окна, уже ждал патриций. Как и всегда, в безупречном и тёмных оттенках одежды. ⁃ Должен признать, никогда бы не подумал, что узлами можно заставить человека быть живой скульптурой. А что означают их позы? Она смутилась. Надо меньше было пить вчера. Не стоило останавливать свой выбор на позах из «белошвейка и игла». Заметив лёгкий румянец на щеках девушки, патриций испытал неловкость и вопросы уже возникали отличные от тех, что он хотел задать девушке минуту назад. «А ведь она казалась такой наивной» думал Ветинари. ⁃ Я знаю, что ловцы даже для Кладча являются редкостью. Вы за несколько месяцев до окончания обучения в школе убийц были переведены обратно в Кладч. Почему же? ⁃ Должно быть вы знаете, сэр, почему было принято такое решение? ⁃ Да, кажется, Вы связали одного из кураторов практики и подвесили его в центральном зале гильдии. Впечатляюще для 16 летней девочки, но позвольте спросить за что? ⁃ Спасибо, сэр, но мне было 15 лет, - продолжила девушка. - К сожалению, я патологически не способна убивать, сэр, но и унижения терпеть в свой адрес мне не свойственно. ⁃ Вы не можете убить, но с лёгкостью можете опозорить человека, дорожившего своей репутацией больше, чем либо ещё? Боюсь, в этом есть некое противоречие, - листал личное дело девушки патриций. ⁃ Да, сэр, - ответила Сирин. ⁃ Что ж, не смею вас задерживать, - закрывая папку, проговорил патриций и добавил. - Ах, да, вы же теперь работаете с бухгалтерией стражи. Первые отчёты весьма радуют глаз. Прекрасная работа. Выйдя из замка, Сирин направилась в контору. Проходя по медному мосту, она с искренним сочувствием и недопониманием происходящего смотрела на аристократов, ёрзающих уже на брусчатке. От пут их освобождали Моркоу и Ангва. Сирин даже встретила одобряющий взгляд Ангвы, а затем и ухмылку. В конторке было много работы. Бухгалтерия не терпела отлагательств, а значит на время придётся забросить иные занятия, кроме помощи в расследовании. Хотя ей казалось, что стража справлялась сама. Засев за стол с бумагами в конторке, цифры стали группироваться в столбцы, а Сирин погрузилась в свои мысли. Она не редко слышала от своей матери, что применять физическую силу не благородное занятие для леди, но тем не менее, она гордилась соей маленькой Ловчей. Счетовод стала думать, о том, что же теперь делать её семье. Сейчас они были в экспедиции и вернутся они не раньше, чем через полгода, а может и позже. Цифры превращались в беспрерывный поток, вытесняя иные мысли, кроме как расчёты, проверки и пометки, о том что необходимо закупить. Кому-то требовались новые дубинки, сапоги, нагрудник и... Доска для игры в дартс? Сирин не стала возражать и внесла её в список закупок. Она просидела так весь день и не заметила, как стражники сменились, а на улице уже стемнело. Собрав несколько заполненных до отказа папок, она понесла их наверх, в коморку. Она заметила лежащие на полу остатки деревянных зубочисток. Пока никто не видел, капрал Шнобби Шнобс, полный решимости, корпел над замком в коморку. Позади него караулил сержант Фред Колонн. Замок был добротный. - Ну, что там, Шнобби? - полюбопытствовал Фред Колонн, стоящий на стрёме и готовый в любой момент одёрнуть друга для побега. - Почти готово, Фред, - щёлкая зубочистками, ответил Шнобби. - Давай б-быстрее. - Готово, - ответил Шнобби, держа заветный замок в руках, а затем сунув его в карман. Они быстро скрылись за дверью коморки. Пробираясь сквозь короба с одеждой, которые позже послужили им стульями, они добрались до заветной коробки с отчётами белошвеек. Разбирая их в поисках того, кто на чём остановился, они принялись изучать заветные письмена, благоухающие духами и пудрой. Ни Фред, ни Шнобби, конечно, не хотели попасться кому-либо из коллег, но интерес, что заставлял кровь в венах бурлить, не давал им покоя и вселял в них чувство азарта. - О, смотри, Фред, - шептал Шнобби ловя свет от маленькой свечки сверху. - Хе-х, здесь написано "Господин попросил затянуть потуже и продолжить движение иглы". Как думаешь, что это значит? - Й-я д-думаю, - полный возбуждения от приключений и чего-то наверняка ещё, задумался Фред Колонн. - Думаю, это... Ну, шифр. Возможно, ето для того, ну... Для того, что бы хранить в секрете потайные желания клиентов. Вот. - Да-а? А почему тогда некоторые другие так и пишут "просил меня раздеться и присесть на его лицо без озарения совести, но едва смущаясь, изображаю цаплю на воде"? - задумался Шнобби. - Думаю, не все просто такие смелые, как та дама под номером 15, - ответил Фред, а затем погрузился в свои исследования "потайных" желаний, о которых писалось в отчётах. Он читал отчёт дамы под номером 86 и там описывалось, что мужчина попросил женщину штопать носки при нём, а именно все 213 пар носков, что он принёс. Сержант Колонн быстро встряхнул головой. "Ну и извращенцы нынче пошли" подумал он. Шнобби же досталась дама с номером 89 и в её записях описывалось "он долго выбирал, а затем пожелал, прикоснуться к наиболее мягким частям тела и разлив на меня вино, испил его". Прочтя это он подумал "Н-да, странный же способ он выбрал напиться". Они блуждали по кулуарам жизни белошвеек, встречая и узнавая всё больше и больше. Наконец, сержант Колонн, думал, что нашёл достойное чтиво. Девушка с номером 12 писала "Мы перепробовали в ту ночь с ним всё...". Фред чувствовал, как его умственная машина набирает обороты для того что бы представить всё, что возможно будет написано в этом отчёте. Далее было "Мы перепробовали гладкий шёлк, нежный хлопок, но сошлись на грубой стёганой коже". Фред представлял, что же спрятано за этим шифром непристойного, но понял, что стоит перейти к чему-то более понятному. Найдя отчёт девушки под номером 151, он принялся погружаться в него. В этот раз было "Он был грубым, но прижимая меня к шкафу входил в меня очень аккуратно, а затем становился всё резче. Позднее он проник в мою...". Через пять минут сержант Колонн и капрал Шнобби были заточены под тяжелеными турнюрами. Коробки с ними ребята специально убрали повыше. Счетовод стояла оперившись о входную дверь в коморку. - Значит, вот кто ходит сюда уже несколько дней, - донеслось до ушей мужчин, сидящими под завалом лент. Сирин прошла и сев на корточки перед стражниками, выглядела ужасающе. - И что мы тут забыли? - спросила Сирин, приподняв скопище лент с голов. - М-мы, ну... Это... Мы хотели помочь в расследовании, - выдал отчаянный ум сержанта Колонна. Фред был краснее, чем отваренные в кипятке раки. Пот стекал с его лба реками, образующими под его головой озеро, что грозило перерасти в море. Шнобби ёрзал в куче лент, но лишь сильнее в них путался. В какой-то момент, что-то тонкое как игла впилось ему в зад, от чего он закричал, что не готов к позе ежа и начал петь песню про ёжика. Сирин была готова сорваться на смех, но держалась. - Шнобби, это просто булавка от платья, - успокаивала его Сирин. - Я надеюсь... Не готов я к таким переживаниям... - ответил он, едва успокоившись. - Значит так, я никому не скажу, но вы двое... - Сирин пристольно на них посмотрела. - Вы двое. Вы не подходите к этим отчётам без моего ведома, а если подойдёте, то уже вы будете висеть на Медном мосту. Вы поняли? Фред и Шнобби одновременно несколько раз кивнули. - Хорошо. Тогда давайте вас вытащим из этих "дамских угодий"... Освободившись от кружевных доспехов и сковывающих лент, они помогли счетоводу прибраться и разобрать отчёты белошвеек по порядку. Она спросила, удалось ли им найти, в том что они прочли, что-то подозрительное или какие-то наводки. Шнобби пытался вспомнить, но ничего не приходило ему в голову, кроме истории, про позу ежа, что они вчера прочли. Фред Колонн вновь завёл свою умственную машину, но та страдала от перезагрузки и он пожал плечами. Закрыв коморку и повесив замок на место, они спустились в конторку. - Спасибо, что помогли. - П-прости, - выдал сержант Колонн. - Всё в порядке, - Сирин было неловко это говорить, но это было так. - Если уж так подумать, помощь мне действительно нужна, - Х-хорошо. Е-если, что ты можешь попросить нас, - Колонн выпрямился. - Ну, что ж. Тогда до завтра? Доброй ночи. - Доброй ночи. Сирин помахала им рукой и вышла из конторки, но затем вернулась и показала жестом, что она всё видит. Идя по улицам города в сторону дома, Сирин думала о произошедшем в ярде. Ей очень хотелось спать, но было сложно не улыбаться, от того, что Шнобби не захотел становиться ежом. Рядом проезжал экипаж. В свете фонаря, на нём виднелся чёрный герб. Из окна экипажа был виден силуэт лорда Ветинари. - Не думаю, что даме безопасно ходить одной по ночам, - отметил патриций, сидя в экипаже. - Доброй ночи, сэр. Простите, что заставляю беспокоиться. - Позвольте вас подвести? - предложил он. Сирин слишком устала за сегодня и не стала противиться. Дверь экипажа отварилась. Патриций помог ей взобраться. Сирин села рядом. Она не хотела всю дорогу смотреть ему в глаза. - До резиденции леди Овниц и командира Ваймса, - приказал лорд Ветинари своему кучеру. И карета тронулась. Внутри было на удивление тепло и в целом удобно. От качки Сирин начинала клевать носом. - Я видел вас в тот день, - сказал неожиданно патриций. - Простите? - очнулась Сирин. - Вы спрыгнули с моего экипажа некоторое время назад, - уточнил патриций. - Ох, простите, сэр, - с неловкостью сказала Сирин. - Я не злюсь, но это было весьма неожиданно. Вы любите прогулки по крышам? Сирин рассказала, как раньше бегала с учителем и другими учениками по крышам Аль-Хали. Так они делали редко, но для них это были самые лучшие моменты. Особенно ей казалось забавным, когда кто-то падал на полотна, укрывающие рыночную улицу. Она рассказывала об этом с теплотой в голосе. За патрицием что-то зашуршало на сидении. Это был Вафлз. Старенький терьер. Завидев его, Сирин пристально смотрела на него. - О, это... Это Вафлз, - беря на колени пса, сказал патриций. - Вы возите его с собой, сэр? - Нет, лишь иногда. Боюсь, он уже не в том возрасте, чтобы переносить частые поездки, - отметил он, поглаживая спину старого терьера. Вафлз посмотрел на девушку и закопошился своими лапами на коленях хозяина, что бы изучить новый объект. Сирин протянула ему руку для знакомства. Обнюхав её, он решил, что теперь хочет лежать на её коленях. "Маленький подлец" усмехнулся лорд Ветинари. Сирин поглаживала жёсткую шерсть. - И куда вы так поздно с таким чудом выехали, сэр? - улыбнулась Сирин. - Он напросился со мной на вечерний объезд, - наблюдал он за довольным старым псом. - Вы любите собак? - Да, я в целом люблю домашних животных. Они мне кажутся очаровательными. "Уверен, что вы даже не подозреваете, на сколько очаровательны вы" подумал патриций. Он замер. Что он только, что подумал? Даже будучи моложе и встречаясь с дамами, он не позволял себе таких мыслей. Вернее, они его никогда не посещали. Они знали, что на долго не задержатся в его голове и поэтому решили даже не пытаться. До сей поры... Экипаж остановился. Вафлз нехотя был передан хозяину. Леди Сирин выбралась из экипажа, поклонилась в знак благодарности и направилась в сторону дома. Патриций смотрел на удаляющийся силуэт девушки, держа на коленях Вафлза, а когда она скрылась за дверьми поместья, лорд Ветинари приказал ехать во дворец. Глядя на постоянно меняющийся пейзаж за окном, в голове патриция возник образ Сирин, сидящей с ним рядом и ласково поглаживающей старого пса. Его забавляло, что именно о ней он думал, что она, на его взгляд, очаровательна. Она, своевольная и прямолинейная, нахальная местами и даже стервозная. Она, со смазливым точёным личиком, хорошей фигурой и... Достаточно пышными формами. Он заметил это ещё на приёме. Сложно было не заметить, что что-то столь мягкое прижимается к тебе во время танца. - Маленький негодник... У тебя всегда была слабость к прекрасному, - сказал патриций, приподняв Вафлза перед собой. Вернувшись во дворец, патрицию подали вечерний чай, прямо к его рабочему столу в овальном кабинете. Решив наградить себя за труды, он решил порешать кроссворды, к которым питал слабость. Ко всему ему пришёл совсем новый экземпляр, но... Что-то ему мешало сконцентрироваться. В голове то и дело, витали мысли о том когда состоится их следующая встреча, а вернее как её организовать. Он не мог просто взять и пригласить племянницу командира Ваймса и леди Овниц на ужин. Опустив листы с кроссвордами, лорд Ветинари задумался. Затем посмотрев на календарь увидел, что через неделю с небольшим должен пройти приём у кладчианского посольства. "Какое совпадение" усмехнулся патриций. Решив, что возможность всё же имеется, эта мысли почти покинула его и он смог вернуться к кроссвордам. Сирин вошла в дом. Её встретила встревоженная Сибилла. На ней уже было ночное платье, поверх которого красовался мягкий халат. - Юная леди, как вы объясните ваше столь позднее возвращение? - недовольным тоном спросила тётушка. - Ну, я задержалась на работе. Работала с бумагами, что накопились или были перепутаны. Их случайно уронили в архиве. Прошу, не переживай только. меня подвез... Желудок Сирин громогласно решил, что настало его время и решил затребовать питание своим урчанием. - Что ж... Ты ко всему голодна. Пойдём на кухню, возьмём тебе еды и ты мне всё расскажешь подробнее, - сказала Сибилла таким тоном, которым обычно с заботой и строгостью говорят детям, что они должны доесть свой суп. На кухне они смогли найти овощной салат и суп, что остался со вчера. Ко всему на столе стоял чай. Когда они уселись за стол, Сибилла потребовала рассказать ей, почему она вернулась домой так поздно. - Я работала с отчётами, что накопились за время моего отсутствия. Ко всему, кто-то рассыпал пару папок с документами и пришлось всё сортировать. Извини, что я так поздно, - почёсывая от неловкости голову, сказала Сирин. - Хорошо? Тебе помогают? Тебя кто-то проводил до дома? - с не менее строгим и заботливым лицом, продолжила Сибилла. - Да, капрал Шнобс и сержант Колонн помогли мне с бумагами, что перепутались, - честно ответила Сирин. - А проводил... Ну, меня подвезли... - И кто же? - настаивала Сибилла. - Эм... Лорд Ветинари подвёз меня. Сибилла поменялась в лице. Теперь ей было уже интересно, чисто по девичьи, что это происходит в личной жизни её милой племянницы. - И о чём вы говорили? Что делали по пути? Что ты о нём думаешь? - с интересом спросила Сибилла. - О, ну... Он проезжал Псевдополис и предложил меня отвезти домой, так как уже ночь и не безопасно. Затем мы разговаривали о Аль-Хали, а потом его пёс, кажется, Вафлз заполз ко мне на колени и мы говорили о животных. Права, я по большей части, кажется, гладила Вафлза. Сибилла смотрела на Сирин не зная, что ей сказать. Она слышала, что Хэвлок когда-то встречался с дамой из Убервальда, но никак не ожидала, что он вдруг заинтересуется Сирин. Ко всему, он так обходителен к ней и даже позволил взять Вафлза. В голове Сибиллы, ненароком предстал образ Сирин и Хэвлока в свадебных одеяниях. Лицо её стало каким-то блаженным и очень довольным, даже кокетливым. - Так что ты думаешь о нём? - повторила вопрос Сибилла. - Думаю, он хорош собой и весьма заботлив, но боюсь, что на вряд ли я являюсь исключением. Я слишком прямолинейна и бываю взбалмошной. Сибилла едва не подавилась чаем. Что она только что услышала? Лорда Ветинари, Хевлока, патриция назвали... Дамским угодником? Сибилла кокетливо посмеялась. - О, милая, боюсь, что Ты как раз таки исключение, - подмигнула ей Сибилла. Сирин казалось, что она окаменела и вот-вот проломит пол находящийся под ней. - Хочешь сказать, что он не... Не пользуется спросом? - Как раз наоборот, но дело в том, что его не особо волнуют... Его не волновали любовные дела с тех пор, как ему был 21 год. Это примерно 19 лет назад, милая, - посматривая на племянницу, мягко отметила Сибилла. - Я думаю, что ты вызываешь у него интерес, но не смотря на то, что он джентльмен, тебе стоит быть с ним осторожнее. Однако, не стоит отталкивать его. Я видела как вы танцевали на приёме. Это было великолепно. Ко всему, я видела, как он смотрел на тебя, пока ты не видела. Сибилла изобразила вид, что подталкивает племянницу в локоть, как бы подбадривая. Сирин чувствовала, что это прекрасно, но что если... Что если и с ним, что-то случится из-за неё? - Пусть всё идёт своим чередом. Мы не знаем почему он ко мне любезен. Возможно, ему что-нибудь нужно, - с полным прагматизмом, сказала Сирин. - Ты как твоя матушка. Она тоже в молодости была, как снежная вершина Овцепиков, - с теплом в сердце, отметила Сибилла. Допив чай, они отнесли всю посуду на кухню, а затем направились по кроватям.