Попаданка

       Эфрой сидел у костра и дал всю группу. В голову упорно лезли воспоминания об недавней поездке домой.       Нанятая пролетка остановилась прямо напротив ворот. Эфрой легко спрыгнул с её ступенек, расплатился с возницей и с каким-то непонятным волнением направился к означенным воротам. Привычно погладил нос каменного изваяния горгульи, сидевшей на столбике у ворот, и ворота перед ним распахнулись.       Он медленно шел по каменной дорожке, ведущей к дому, с любопытством замечая изменения в поместье; разбиты новые клумбы, за зарослями кустов видна была новая стена какой-то постройки, дом, покрытый новой черепицей, как будто расправился и помолодел, сверкая до блеска отмытыми окнами. В просторном и прохладном холле его встретили слуги. Спросив дома ли дядюшка, и получив утвердительный ответ, Эфрой легко взбежал по лестнице на второй этаж и двинулся к кабинету, резонно рассудив, что дядюшка знает о его приезде и ждет в кабинете.       Кабинет оказался пуст. Чуть поколебавшись, парень сел в потертое кожаное кресло, стоящее у камина и внимательно оглядел кабинет.       Вместо старинного бюро стоял массивный стол с мраморной столешницей, исчезли шкафы с книгами отца. Вместо них появились стеллажи, но Эфрой не стал присматриваться к книгам, он знал, чувствовал, что отцовских книг на этих стеллажах нет. Да, кабинет полностью изменился, от старой обстановки осталось только вот это кресло! Эфрой с нежностью провел руками по подлокотникам, ощущая потрескавшуюся кожу. Сколько он себя помнит, это кресло всегда здесь стояло. Сколько раз он засыпал в нем. Сколько книг было им прочитано в этом кресле! И читать научился он именно в этом кресле, сидя на руках отца. Печаль мелькнула в глазах парня. Тело отца так и не было найдено, и в склепе его захоронение рядом с женой и дочерью было пустым.       Их семья была в отличие от других семей феррахов многодетной.       В семье было трое сыновей, Эфрой был младшим. И небеса даровали их семье еще одного ребенка, но что-то во время родов пошло не так, мать и новорожденную сестру не спасли самые лучшие целители.       Мама умерла в родах. Родившаяся сестренка прожила неделю и была взята богами. Деда подкосила смерть снохи и внучки, он тогда слег и не поднимается уже долгие годы. За его жизнь и здоровье долго и упорно боролись, но все было тщетно, он был жив, но так и остался в постели.        Перед рождением сестры в гости приехала сестра отца с мужем, они до сих пор живут в доме. Почему они не уехали, Эфрой даже не задумывался. Но без помощи родственников вряд ли они справились с напастями, выпавшими на их семью. Именно дядя с тетей остались за хозяев, когда они, законные владельцы земель, уехали на учебу. Старший брат служит сейчас на границе и вполне возможно останется на службе, средний женился и управляет землями своей жены, остался Эфрой, вероятно, которому, и придется управлятьотцовскими землями. Отсутствие дяди уже вызывало тревогу. Эфрой выглянул за дверь, позвал слугу и, приказав позвать его, как только дядя появиться в кабинете, отправился в свои комнаты. Но в свои комнаты он не сразу пошел, решив проведать деда.       Комнаты деда тонули в полумраке. Эфрой нагнулся и взял в руку ладонь лежащего старика. Она была влажная и горячая.       — Здравствуй, дед! Ты что температуришь?        Он осторожно другой рукой дотронулся до лба старика. Ему пришлось чуть нагнуться над лицом деда. Неожиданно глаза больного открылись, и взгляд деда уперся в Эфроя. По спине ферраха прокатилась волна озноба. Сколько лет старик ни на что не реагировал, а сейчас в его взгляде не было даже намека, что он болен.       — Дед? Ты как? Но старик, чуть подняв руку, приложил пальцы к губам и взглядом указал на тумбочку рядом с кроватью. На тумбочке лежала книга. Эфрой почему-то шепотом спросил.       — Мне её забрать? Старик прикрыл глаза. Эфрой счел это согласием и взял книгу. Ему показалась улыбка на лице деда.       — Дед, ты хочешь, чтобы я это прочел? Он чуть покачал книгой на ладони. Старик опять смежил глаза и чуть пошевелил ладонью, чтобы Эфрой нагнулся. Парень нагнулся ближе к губам деда.       — Не увидел… Донесся до слуха чуть слышный звук. Эфрой переспросил.       — Никто не должен увидеть книгу? — и увидел, как довольная улыбка промелькнула на лице старика. Мгновенно сориентировавшись, он засунул книгу за пояс брюк, одернул камзол и сел на стул. И вовремя. Дверь бесшумно отворилась, в комнату вошел дядя. — Так и знал, что найду тебя здесь! Эфрой пожал плечами.       — Я ждал в кабинете, но Вы не приходили и я вот решил… Дядя его перебил.       — Пойдем в кабинет.       — Я бы хотел привести себя в порядок.       — Значит через полчаса в кабинете, — и резко развернувшись, дядя покинул спальню деда.       Несколько секунд Эфрой вглядывался в лицо старика, но никаких признаков, что только недавно дед пытался говорить, не было, и он, поправив одеяло старика, пошел в свою комнату. У него было полчаса, чтобы спрятать книгу. Предчувствие того, что его комнату попытаются обыскать, почему то у Эфроя сомнений не вызывало. Не стал бы полумертвый старик просить, о том, чтобы книгу не увидели.       Все время, что Эфрой добирался до своих комнат, он перебирал места, где можно было спрятать книгу.       Как же он был рад, увидев в своей спальне, бюро, которое раньше стояло в кабинете отца! Он подошел к нему и внимательно осмотрел. Никто, никто не догадался, что оно может служить сейфом. Эфрой осторожно дотронулся до шарика, украшавшего боковую грань бюро. Фальшпанель на задней стенке отъехала в сторону, открывая кнопку, замаскированную под сучок. Он осторожно нажал на кнопку, верхняя панель столешницы приподнялась, открывая пустоту под ней. Эфрой быстро выхватил из-за пояса книгу и засунул её в тайник. Рука задела лежащие в тайнике бумаги. Феррах подавил в себе желание вытащить хоть одну бумажку и прочесть.       Быстро закрыв тайник, он принял душ и переоделся в свободные домашние брюки и такую же свободную рубаху. Он кинул взгляд в зеркало, чуть пригладил волосы и посчитав свои приготовления к встречи с дядей законченными, пошел к нему в кабинет.       В кабинете Эфроя «встретила» спина дяди. Дядя стоял у окна, заложив руки за спину, и что-то рассматривал во дворе. Зайдя в кабинет, Эфрой пожалел, что не остался в форме. Дядя, облаченный в безукоризненно сидевший на нем мундир, форменные брюки и высокие лаковые сапоги, производил довольно-таки внушительное впечатление, не смотря на то, что ростом он был ниже Эфроя.       Эфрой сел в кресло и внезапно почувствовал себя подростком, когда дядя, решая его наказать, усаживал в это кресло и заставлял сидеть в неподвижности несколько часов. Только после того, как Эфрой попросит прощения и после долгой нудной беседы о том, что мальчик должным образом ценить, что семья дяди взяла на себя труд по воспитанию брошенных детей исчезнувшего шурина. А Эфрой не понимал, какую благодарность он должен испытывать к дяде и тети, если они живут в отцовском замке и не стесняясь, и не ограничивая свои нужды пользуются деньгами его, Эфроя, семьи. Дядю и тетю Эфрой семьей не считал. Он лютой завистью завидовал старшим братьям, которые уехали учиться, ему до отъезда на учебу нужно было ждать еще три года.        Наконец, дядя повернулся, окинул нечитаемый взглядом племянника, но Эфрой, по прищуренным глазам, по подрагивающим губам понял, что родственник в бешенстве и внутренне напрягся. Заданный вопрос обескуражил парня.       — Почему то, что ты обрел къяри, я узнаю от посторонних?       В голове Эфроя пронеслось: « Кто из феррахов донес до родственника эту новость»?       Дядя, покачиваясь с носков на пятки, ожидал ответа, а Эфрой следил за солнечными зайчиками, которые отражались от лаковых сапог родственника, и молчал. Наконец, он отвел взгляд от обуви и глянул в лицо родственника. Тот не успел отвести взгляд, и взоры скрестились как две шпаги. Они одновременно отвели глаза. Эфрой как можно равнодушнее пожал плечами и ответил на вопрос.       — Мы еще не обрели друг друга, так что сообщать было нечего. Дядя помолчал и продолжил.       — Ты понимаешь, что об обретение къяри скоро станет известно всем? Эфрой согласно кивнул головой.       — Сегодня будет у нас прием, так что будь добр, явись на него как подобает аристократу. Все, можешь идти.       Эфрой встал, склонил голову и направился к выходу из кабинета. В стекле двери он поймал полный ненависти взгляд дяди, провожающий его.