Игра слов

      После этого случая я несколько часов убила на то, чтобы попытаться уснуть. Сделать это было той еще задачкой, хотя бы потому, что волнения пробудили во мне бессонницу. Такими темпами она может стать хронической.       Но, в конечном итоге, мягкая кровать и сторожащий за закрытой дверью Куродо позволили мне расслабиться, веки закрылись, словно налившись свинцом, а я погрузилась в тревожный сон.       Утром меня разбудил Данте. Он уже был при параде. Мягко произнеся мое подставное имя, он заправил прядь волос за ухо, глядя на меня. Я слегка поежилась от прикосновения, но проснулась, с трудом разлепив глаза. Голова гудела, а настроение оставляло желать лучшего. Первые несколько мгновений мне почудилось, что все хорошо и я в своей квартире, а меня зачем-то навестил Такахаси, но наваждение очень быстро спало, заставив меня еще больше погрузиться в бренность бытия.       — Нас пригласили на завтрак, — таким же мягким и приятным голосом пояснил причину Данте. Парень слишком уж быстро освоился в этой всей канители, так что сейчас хотел вселить уверенность в завтрашнем дне еще и мне. Я была благодарна ему за это.       Такахаси протянул мне руку, помогая встать, после чего тактично удалился за дверь. Мне необходимо было умыться и привести себя в порядок, только после чего я бы могла сопровождать его.       Пока я это делала, в голову начали приходить откровенно неприятные мысли. Что говорил тот человек на французском? Зачем на этот раз позвали и Данте? Какие у них планы на него? А планы, несмотря на его непричастность к организации, уже были, я нисколько в этом не сомневаюсь. С таких грандиозных событий в обычную жизнь только вперед ногами выпинывают.       Сегодня мой образ не слишком отличался от вчерашнего, даже брошь на той же стороне. Глядя в зеркало, я решила, что меня вполне устраивает, как я выгляжу в данный момент. Последним движением собрав волосы, я вышла к Данте. Парень спокойно ожидал меня у противоположной стены в компании Куродо и Оливера.       — Пойдем, Лиза? — спросил он с улыбкой на лице. Я кивнула. Итальянец хотел взять меня за руку, но я не дала ему это сделать, слишком сильно погрузившись в свои мысли.       — Прости, просто... — я сама не нашла оправдания своему поведению, поэтому просто неловко промолчала.       — Все в порядке, — ничуть не расстроился парень.       Трапезная, в которую мы прибыли, неуловимо отличалась от предыдущей. Их явно было несколько и нас толи знакомили с устройством здания, толи просто водили по всем приятным Аделару местам... Которой вновь нас ожидал в одном из своих прекрасных костюмов. На этот раз мужчина был в компании главы другого подразделения — Хольта.       — Рад вас видеть, госпожа Розери, — улыбнулся Клемент. — Прошу, не стойте. На вас и вашего спутника накрыто, — он чуть кивнул в сторону свободных стульев, расположенных на тех местах стола, где находились тарелки с чем-то весьма аппетитным. Жаль, что в полной мере насладиться едой мне не удастся из-за нервов.       — Благодарю вас, господин Аделар, господин Хольт, что пригласили сюда, — вежливо поблагодарил Данте, прежде чем сел.       — Взаимно, Такахаси, — взгляд Клемента выглядел острее, отчего у меня сложилось нехорошее предчувствие. Спустя долгие взгляды, какое-то неприятное молчание и пожелание приятного аппетита, мы принялись за еду. Такахаси даже в этой ситуации показал себя хорошо — ел, будто всю жизнь в этих кругах варился. Меня же хорошему тону за столом научил господин Алонзо с его доверенными людьми, так что я знаю все названия самых разных видов ложек, правильной сервировки и что для чего подается.       Внезапно я услышала кашель. Переведя взгляд на Данте я ужаснулась: он закрыл рот руками, с которых стекло несколько дорожек крови. Оглянувшись на причастных, я увидела лишь медленно вытянувшееся лицо Аделара с впервые широко распахнутыми глазами и не менее удивленное лицо Хольта.       Все произошло очень быстро: я подбежала к Данте, крикнула Куродо, чтобы звал медиков. Сама же я начала проверять его состояние. Изо рта парня посыпалось стекло. Кто-то нашпиговал его салат множеством осколков. С ужасом глядя на все это, я не позволяла ему закрывать рот или наклоняться назад, дабы он не проглотил чего еще. А если проглотил? Вызывать ту же рвоту нельзя — неизвестно к каким дополнительным повреждениям это приведет. На самом деле, без дополнительного оборудования я мало на что способна в этом случае, что заставляло меня бессильно сжимать пальцы.       Главы подразделений через несколько минут тоже очнулись и стали раздавать указания прибывшим врачам. Я же, чувствуя, как мои руки трясет, всеми силами пыталась сохранять самообладание. Я не подпускала ни Аделара, ни Хольта достаточно близко, чтобы они могли дать медикам тихого приказания: "дай ему умереть".       — Это мой человек! Вы не имеете права к нему прикасаться! — вспылила я, гневно глядя на мужчин, когда те попытались приблизиться. — И к врачам не подходите. Я вам не доверяю.       — В наших же интересах помочь, — возразил Аделар, но видя мое состояние все-таки не подошел.       Данте очень быстро увели. Меня до него не допустили даже с учетом имеющегося у меня образования, из-за отсутствия трудового опыта. Так что мне оставалось до последнего сторожить дверь, следя за тем, чтобы ничего подозрительного не произошло.       — Зен, ты здесь? — тихо спросила я, так чтобы не было слышно. Если Бог Смерти неподалеку — она меня услышит. В ином случае и звать бесполезно.       Мысли лихорадочно бегали одна на другой. Вчерашний голос. Угроза. Любому понятно, что кто-то, кто мне знаком, строит козни против меня. Более того, он говорит на французском, а это значит, что скорее всего он один из прихвостней Аделара. Тем не менее, нельзя исключать и варианта того, что это был кто-то из ближайших людей Хольта, если не он сам. Голос вроде не похож, но еще и зависит от интонации...       " — Почему вы не уведомили господина Хольта о встрече?       — Я лучше разбираюсь в людях и более дипломатичен. Роберт отвечает несколько за иную сферу."       Не за эту ли сферу отвечает Хольт? Аделар втирается в доверие, составляет психологический портрет своего противника, всячески усыпляет его бдительность, в то время как Роберт в это время строит против него козни? Эдакие составитель плана и исполнитель.       — Ты нашла мне вишню? — услышала я хриплый и недовольный голос Зен, вынырнув из тяжелых мыслей. Тяжелый взгляд устремился прямо на меня.       Это все не игры, а серьезная организация. Что же до меня никак не дойдет? Я ввязала в это абсолютно непричастного человека. Поверила совершенно незнакомым людям. А теперь пожинаю плоды собственной недалекости.       Если я хочу действительно управлять организацией, а не просто стать подставной куколкой, которая для видимости будет сидеть на троне и с важным видом хлопать ресницами, то мне нужна власть. Сейчас я для здешних — чужая. Никто меня не знает. Никаких связей у меня нет. Никаких силы и влияния.       Мое имя должно звучат авторитетно. Со мной необходимо считаться. И я, в случае подобной ситуации, обязана суметь дать отпор. Иначе меня просто запрут в золотой клетке и это будет даже хуже заточения у нынешнего великого детектива.       — Можешь принести Тетрадь? — мрачным тоном спросила я. Зен перевела на меня слегка удивленный взгляд.       — Ты ее оставила в другой стране, — неодобрительно посетовала она. — Хочешь меня просто метнуть за ней? Издеваешься?       — Ты же хотела, чтобы я ей пользовалась. Как я буду это делать, если меня настигли непредвиденные обстоятельства? — тихо поинтересовалась, ведя с ней диалог. Даже если здесь есть камеры и прослушка — это наблюдателям ничем не поможет. Мои разговоры с самой собой могут посчитать бреднями, если вообще услышат. А вот Зен никогда на плохой слух не жаловалась.       — Я написала правила к Тетради, какие сама знаю, объяснила принцип действия, помогла тебе разобраться с тем темным мальчишкой. Одно неуважение, — упиралась она, делая мое паршивое настроение лишь хуже. Я сама была не рада иметь такую вещь при себе. И уж тем более не хочу пользоваться! Но, видимо, придется держать ее при себе.       — Какими были твои взаимоотношения с Уильямом? — внезапно даже для себя спросила я. — Почему Тетрадь вообще попала в наш мир?       В этот момент Зен решила вовсе покинуть меня. Ей никогда не нравились разговоры, в которых я могла ей отвечать. Неважно, грубо или нет. Она просто странная. Может, это связано с тем, что все Боги Смерти немного поехавшие? Все-таки, они не люди. Глупо их мерить по человеческим меркам.       К Данте все никак не пускали, поэтому я начала обдумывать все произошедшее. Аделар и Хольт позвали нас на совместный завтрак. Они снова были без охраны, в то время как мы — с ней. Я, еще с прошлого разговора уяснив глупость отравления едой в нынешний период, за свою порцию не переживала, так что не давала ее на пробу Куродо, соответственно, менее подозрительный Такахаси не предпринял меры предосторожности.       Я — важная политическая фигура в контексте организации. Меня убивать глупо. Но вот Данте, мальчишку, непричастного к HHF, который слишком много видел и которого я не знала, стоит ли вовлекать... Может ли быть, что Аделар спрашивал это, пытаясь понять, можно ли ему доверять или лучше убрать? А что касается постоянных вопросов: "А он тебе нравится?".       Мои глаза широко распахнулись от пронзившей меня догадки.       Чертова политика.       Во всей этой суете я и позабыла, что женщинам слова не давали. Конечно, сейчас я — самая важная в организации персона. Проблема в том, что это продлится ровно до тех пор, пока я не выйду замуж. Тогда управлять HHF будет мой избранник. И если этим избранником станет бесхребетный мальчишка с левой стороны, появятся недовольные. Он мало того, что угроза более выгодным и влиятельным кандидатам, так и совершенно несведущий человек без связей. Меня организация еще примет, но если и я буду делать поспешные решения, то "есть место несчастному случаю". И чтобы мне было проще сделать "правильный выбор", нужно убрать Данте.       Все внутри разом похолодело. Если раньше моя паранойя была просто мерой предосторожности, то сейчас она являлась чуть ли не главным моим помощником в определении реальной опасности.       В организации сейчас тяжелые времена. Она чтит свои законы, но и распадаться на отдельные части ей нельзя. Необходим кровный наследник или просто член семьи правящего состава, но таковых, если не считать меня, нет. Значит власть будет отдана самому влиятельному из вышестоящих в иерархии HHF. Но это, в свою очередь, вызовет сильные недовольства в структурах. Глубокие возмущения Алого Рубина из-за того, что их подразделение всегда имело привилегии и именно его глава был по cовместительству главой всей HHF, превратятся во вражду с Голубым Сапфиром, сейчас сильнейшим подразделением. Золотой Топаз с Аделаром на пару тоже не захочет мириться. "Раз лидером может стать кто угодно, то мы тоже поборемся."       Раз дело не в родственной связи, значит оно в силе.       Начнутся усобицы, а именно это в щепки разрушит всю HHF, владеющую устрашающим оружием — информацией. Как только подразделения перестанут работать все вместе — они перебьют друг друга, чужими руками или нет. Прекрасная возможность для врагов разломать все к чертям, а заинтересованным — получить информацию на своих условиях. Это все приведет к затяжной борьбе. Да, может быть Аделар и Хольт ладят между собой, но вряд-ли они будут рады, когда Кристиан объявит о своих притязаниях на управление организацией.       И вот в этой, казалось бы, неразрешенной ситуации начинают учитывать меня. Третью сторону, которая идеально впишется в их планы. Силой забрать власть слишком рискованно. Но моя связь с Уильямом является доказательством моей власти, превышающей власть всех троих вместе взятых. Недовольство не так велико, ведь все идет по закону, который они так чтят. Более того, я подаю надежды тем фактом, что имею мозг. А еще я — женщина. Это очень важный фактор, один из важнейших. Ведь я могу послужить прекрасным "проводником" до власти.       Приближенные ко мне люди будут иметь власть. Мой муж — заполучит все. Вручая мне власть сейчас, они надеются на мои неопытность и доверие советникам. Аделар пытается втереться мне в доверие, чтобы я делегировала свои полномочия на него.       И когда Кристиан Бергалли устраивал совершенно бесполезный теракт, он действовал как в своих интересах, так и в интересах остальных. С преимуществом для себя, он сумел избежать бойни и многочисленных утечек информации. Наверняка, с моей помощью Кристиан хотел "легально" заполучить всю власть, а значит со мной нужно договориться на его условиях. Как это сделать, когда я не хочу иметь никакой связи с организацией, с ним и его планами? Как заставить меня разговаривать с ним по его правилам?       Если бы Кристиан просто угрожал мне, прислал приказ приехать или еще что-то — в дело бы вмешался господин Алонзо, который пусть и подчиняется ему, но имеет не самое малое влияние. Более того, меня бы укрывали и защищали. Когда я бы пришла к Кристиану, то говорила бы уже со стороны человека, с которого требовали присутствие. С позиции потревоженного, сильного.       Ему что-то нужно от меня, но не мне от него.       Но Бергалли было гораздо выгоднее, чтобы я заинтересовалась им, а он мог выставлять мне условия и задавать ход беседы. Если бы Кристиан напрямую или через посредников обратился ко мне, я бы пришла с претензией: "зачем ты меня звал?" А так, я бы пришла к нему уже самостоятельно, и он бы не выступал заинтересованной в сотрудничестве стороной, а раз он не заинтересован, то мне придется сделать все, чтобы он заинтересовался. В случае теракта я инициатор взаимодействия, и именно мне нужно делать усилия, чтобы на меня обратили внимание.       Я должна была прийти с позиции просящего, ничего не знающего человека, без поддержки, как можно быстрее, чтобы господин Алонзо не успел вмешаться. Чтобы никто не успел вмешаться и Кристиан промыл бы мне мозги, сделав мне милость захлопнуть капкан. Никто ничего не успел бы сделать, все было бы уже решено.       Кристиан запустил цепочку событий, но мне изначально не было известно ничего и без Аделара, возможно, я бы и не догадалась о его планах. Вот только по-прежнему не сходится одно: почему Бергалли пропал, когда все складывалось так удачно? Неужели такой расчетливый человек смог так просто попасться?       В этот момент в игру могли вступить Хольт и Аделар. Они были вполне согласны с моим вмешательством в игру. Третья сильная сторона нужна всем. Вот только, согласны ли они с тем, что Кристиан заберет всю власть себе? Определенно, нет. Может именно они убрали его? Но почему тогда Бергалли не задумался о предательстве с их стороны? Логично, что ни тот, ни другой не хотят видеть его у власти. Он слишком умен и будет держать всю предоставленную власть в своих руках до последнего. Как я уже думала раньше: либо дело решается кровью — и у власти становится Хольт, как глава подразделения, выходцем из которого был прошлый глава HHF; либо все решается силой. Вот только Голубой Сапфир с Кристианом во главе, имея наибольшее влияние и мощь, не отдаст власть просто так. А раз Голубой Сапфир, не имеющий никакого даже приблизительного отношения к предыдущему главе, будет сражаться, то Золотой Топаз с Аделаром ничем не хуже.       Результат: бойня.       Но благодаря мне кровавое месиво заменится множеством интриг с точечными жертвами, более низким градусом напряжения и как следствие — с целостностью организации.       Шанс того, что Данте после этого случая выживет — еще меньше. За ним нужно серьезно наблюдать.       Может быть Аделар действительно пытается быть мне союзником, но лишь для того, чтобы помочь себе. Могу ли я на него полагаться? После сегодняшнего шоу — скорее всего нет. Но могу ли я показать, что я на него полагаюсь? Могу. Мне стоит сделать все, чтобы защитить Данте и близких мне телохранителей.       Единственный, кто не получит с меня ничего, так как не заинтересован — это Данте. И именно он для них сейчас главная угроза.       — Розери, рад тебя видеть, — из мыслей меня вывел до боли знакомый низкий баритон. Посмотрев в его сторону я увидела крупного мужчину с уже седеющей бородой. Но улыбка на лице и блеск в глазах оставались такими же, какими я их помню. Алонзо, все эти четырнадцать лет заменявший мне отца, прибыл в Италию.       — Господин Бьянки, я рада вас видеть, — попыталась улыбнуться я, но беспокойство о происходящем не давало мне покоя.       — Совсем недавно я был господином Алонзо, — пожурил меня мужчина, однако уловил тревогу во взгляде, настороженно спросил: — Мне сказали что-то произошло. Не хочешь поделиться?       — Не здесь, — покачала головой я, отведя сомневающийся взгляд. — Много ушей.       Бьянки моментально стал серьезней.       — Я помогу, чем смогу. Ты всегда можешь ко мне обратиться.       После чего он потрепал меня по волосам и ушел, условившись встретиться позже. Зная, что человек, которому я доверяю, здесь, мне стало легче и тяжелее одновременно. Вполне вероятно, что кто-то из его людей мог быть обладателем того голоса, если они прибыли раньше самого Алонзо, но... Это лишено смысла. Тогда, чей он был?       Тем не менее, в самом мужчине я видела лишь поддержку и опору. Я ему доверяла.       Через какое-то время я смогла лично удостовериться, что Данте жив, здоров и отделался в большей степени шоком. Стеклу не удалось уйти далеко, что спасло ему жизнь. Сейчас Такахаси нужен лишь покой.       Оставлять его наедине с Элом нельзя. Но и здесь ему рады не будут. Есть ли в таком случае вообще шанс его защитить? Если оставлять в HHF, то с максимальной опекой если не с моей стороны, то с чьей-либо еще. Нужно заставить организацию защищать его. Но какое лицо будут защищать?       То, которое будет во главе организации. Вот и замкнутый круг. Данте попытались убрать из-за того, что я, имея привязанность, могу выйти за него замуж, переложив, тем самым, на его плечи власть, кровь и тяготы. Но если я оглашу свой выбор, тогда его смерть тоже посеет смуту. Он из гражданского, про которого никто ничего не знает, переходит в статус будущего жениха. Не то, чтобы я хочу его в это втягивать... Я совсем не уверена, что парень выдержит такую ответственность. Но я просто не вижу для него другого выхода. Эл найдет его за пределами HHF. Даже если мы сделаем ему новые имя, фамилию и изменим внешность. А через него Лоулайт доберется до меня. И кто знает, через что Такахаси придется пройти. Но и здесь... Даже если я просто пущу слух... Ничем хорошим это для парня не закончится.       Думаю, мне надо предоставить ему выбор самостоятельно решить, как будет лучше — идти со мной до конца (боже, убей в нем его героизм!) или попытаться иным способом выбраться.       Сейчас я находилась в своей комнате, располагавшейся совсем недалеко от места, где сейчас находился спящий Такахаси. Помочь Данте одним своим присутствием я не могла. Мне дали его осмотреть, чтобы я уверилась, что парня не убили. В этом медицинское образование помогло. И я выторговала доступ к камере слежения, чтобы в случае чего забить тревогу. С ним находится Оливер, продолжающий неустанно бдить за его благополучием. И даже несмотря на все это я чувствую себя тревожно, будто что-то упускаю.       Телефон, который мне тоже выдали новый — старый я, по причине параноидального ощущения слежки выкинула еще давно — держала при себе. Его мне достал Люсьен, которого я по весьма дельному совету Данте, все-таки послала собирать информацию, набираться связей и мнений. Человек он весьма закаленный, так что я не переживала. Лишь надеялась, что у него все удастся.       Пока я думала о том, что в моей комнате, должно быть, тоже есть слежка и нужно это пресечь, на телефон — абсолютно чистый и защищенный — пришло уведомление. Удивившись, я открыла и прочитала сообщение.       "Не стоит тебе этого делать."       Широко распахнутыми глазами я еще раз перечитала строчки на английском. Номер неопознанный, но я прекрасно понимала, кто отправитель. И с чего решил писать именно на английском?       Сердце пропустило удар. Церемония еще нескоро, а Эл уже нашел меня и, вероятно, скоро будет здесь. Только вот, не у него ли нейтралитет с HHF? Хотя, полагаю, ради меня он может и наплевать на некоторые договоренности. Или же во всем повинен Аделар, имевший с ним связь. А может всем происходящим из тени управляет пропавший Кристиан? Что, если он не пропал?       Мысли роились в моей голове, переключаясь одна на другую.       "Я вправе сама распоряжаться собственной жизнью."       Я посчитала, что раз мой номер уже известен, то и ответ тоже можно написать. В конце концов, сейчас до меня не так-то просто добраться.       "Не сомневаюсь. Но ты совершаешь большую ошибку."       Ответ пришел достаточно быстро. Номер телефона собеседника скрыт, звонки недоступны. Уже и здесь пошаманил.       "Я не могла поступить иначе. Думаю, ты и сам это прекрасно понимаешь."       Сомнения в личности отправителя окончательно развеялись.       "Мы скоро встретимся, Риза."       Через несколько мгновений чат исчез, будто этого диалога и вовсе не было. Мысленно я чертыхнулась, понимая, что с каждым разом ситуация все хуже и хуже. Оставалось лишь надеяться, что я стану главой организации до того, как Эл сюда примчится на всех порах. А там уже можно и договориться будет.