Евангелион. Небесный порядок

      — Так это руины Каэнри’ах? — тихо поинтересовался Кадзуха.       Они ехали на чем-то, что внешне напоминало метро, но проходило над подземным городом. Искусственного света было достаточно, чтобы полностью заменить солнце: если не смотреть вверх, то можно и не понять, что они глубоко под землей.       — Было руинами. А теперь это штаб-квартира NERV. Главное оружие человечества в борьбе с Архонтами! Причем созданное как колаборация семи регионов под началом Снежной и выходцев из Каэнри’ах, — бодро сказала Бэй Доу и, закинув руку на кресло Кадзухи, резко повернула руль так, что парень чуть не влетел головой в стекло.       — Значит это существо… — он замялся. — Архонт, — произнес почти по буквам. — Убило моего брата?       Кадзуха уставился в окно, пытаясь рассмотреть подземный город получше, прежде чем их поглотит очередной тоннель: высотки, реки, массивные низкие здания и даже парочка ярких вывесок. Ничего в этом месте не говорило о том, что это что-то секретное. Такой же город как и все на поверхности, такой же, как и покинутый Кадзухой родной город.       Бэй Доу тяжело вздохнула и с ее лица исчезла дружелюбная улыбка. Она начала неуверенно говорить, спустя достаточно долгий промежуток времени:       — Да. Не так давно мы пережили нападение Барбатоса. Это был бой, где впервые должен был учавствовать твой брат. Соответственно это был первый раз, когда Евангелион 01 использовался в реальных боевых условиях. Меня не было в городе, когда это произошло, но по отчету команды он не справился с управлением и был повергнут ударом Барбатоса, даже не сдвинувшись с места. Контактную капсулу пилота не нашли. В итоге Архонт был повержен первым пилотом, управляющим нулевым образцом.       Её тон хоть и не был бойким, как обычно, все равно скорее подходил для отчета, чем для высказывания сожалений. В голове Кадзухи возник вопрос: «Сколько же они потеряли людей, что смерть превратилась в не более чем статистику?». Он не знал, чем именно занимался его брат после отъезда из Инадзумы, ибо последний во время редких звонков говорил, что все это под грифом секретности. Новость о смерти брата застала Кадзуху врасплох, хоть ему и не в первый раз приходится терять близких ему людей, однако потеря последнего родственника больно ударила по парню. Письмо от организации, в которой работал брат, стало еще более неожиданным и застало беловолосого в момент отчаяния. Поддавшись секундному желанию, он принял странное предложение, хоть и не знал никаких подробностей.       Правда была в том, что он бы принял любое приглашение, лишь бы его забрали из места, которое он считал домом. Он не мог больше этого терпеть. Когда погибли родители, было тяжело, но брат во многом помогал Кадзухе не впасть в апатию. Теперь же он совсем не понимал, что ему делать. Последняя опора ушла из-под его ног. Ему хотелось бежать от всех нахлынувших на него чувств. Уйти из места, в котором все напоминало о том, как больше никогда не будет.       Он отправился бы даже воевать, и не обязательно на стороне «добра», лишь бы не вдыхать эти родные запахи, не видеть тех мест, где он когда-то был так счастлив, не видеть знакомых лиц, у которых почему-то все хорошо!       Беловолосый парень уже не надеялся стать счастливым, он хотел просто не испытывать боли и зависти.       Он бы может и хотел тихо уйти из этой жизни, но даже тут столкнулся с суровой правдой: ему было очень страшно умирать.              В сухом остатке: он просто плыл по течению. Без четкой цели.       — Евангелион. Архонты. Пилоты. Контактные капсулы. Я ничего не понимаю. Зачем меня позвали? — тихо спросил парень, уставившись в пустоту коридора стеклянными глазами.       — Не волнуйся, тебя введут в курс дела в ближайшие дни. Но если вкратце, то ты будешь новым пилотом для Евангелиона твоего брата. Ева — сложная и дорогая машина, целиком и полностью заточенная на конкретного пилота. NERV не может позволить построение нового робота с нуля, особенно сейчас, когда снова началось активное нападение Архонтов, поэтому тебя и позвали. Дотторе, ведущий ученый проекта, сказал, что настроить Еву под тебя — самый простой вариант, — лицо Бэй Доу снова украсила легкая улыбка, а голос звучал более дружелюбно.       Они резко остановились, что заставило Кадзуху еще раз чуть не врезаться в переднее стекло: Бэй Доу ужасно водит.       — Приехали. Вылезай! — бойко сказала девушка и выбралась из кабины.       Еще несколько минут они в тишине шли по запутанными металлическим коридорам, прежде чем войти в огромную комнату, в которой первое, что привлекло внимание парня, был невероятных размеров человекоподобный робот фиолетового цвета: мостик, на который они вышли, располагался в районе «груди» робота, что не позволяло оценить размеров полностью, но и вида этой его части хватило, чтобы повергнуть юношу в шок. Мысль о том, что ему в одиночку придется управлять такой громадиной завораживала и пугала одновременно.       «И если этот робот оружие против Архонтов, то какие же они тогда сами» — промелькнуло в голове у Кадзухи.       — Так это и есть Евангелион, которым я буду управлять? — робко поинтересовался Кадзуха.       — Пфф… еще чего! — надменный голос прозвучал из-за спины, и белокурый парень обернулся.       Перед ним стоял юноша, приблизительно того же роста и возраста, что и сам Кадзуха. У говорящего были короткие темно-синие, почти черные волосы, тонкие бледные губы и неширокие брови, сведенные к центру, показывающие явное недовольство их хозяина. Но больше всего спутника Бэй Доу поразили глаза этого парня: они были неестественного глубокого фиолетового цвета. Они явно не были зеркалом души этого человека, казалось, по ним нельзя было ничего прочитать, но почему-то Кадзухе они показались невероятно красивыми, и ему хотелось вглядываться в них, в бесконечных попытках выцепить хоть крупицу информации о внутреннем мире их обладателя.       Одет он был в облегающий темно-фиолетовый костюм с черными вставками по бокам, с серебрянной тканью в области плеч и черными цифрами 00 на груди. Комбинезон подчеркивал его стройное аккуратное тело, сквозь него можно было рассмотреть бугорки подтянутых мышц. А еще с юноши капала странной консистенции оранжевая жидкость, резкий запах которой неприятно ударил Кадзухе в нос.       — Это моя Ева, можешь даже не смотреть в ее сторону. Тебе и одной руки ее не поднять, — надменно сказал незнакомец, глядя на беловолосого парня таким взглядом, что казалось, что говорящий выше. — Это что, еще один на роль пушечного мяса? — он подошел ближе и, оставляя между ними пару сантиметров, посмотрел Кадзухе в глаза — Байда, зачем ты его сюда притащила? Разве я не показал, что сам прекрасно справляюсь? Он мне только мешать же будет, — он сделал резкий выдох и сморщил нос.       Сердце Кадзухи бешено забилось. Этот человек пугал своей силой и отталкивал грубыми фразами, но что-то в нем притягивало, заставляло задуматься, а не прячет ли он что-то под всем этим высокомерием?       Темноволосый развернулся на пятках и сделал пару шагов назад, больше он не смотрел на вошедших.       — Скарамучча, для тебя я капитан Бэй Доу. Советую тебе следить за языком, когда разговариваешь со старшими по званию. В моих полномочиях сделать так, чтобы ты вообще не вышел на поле боя, — властным тоном сказала девушка.       Скарамучча недовольно фыркнул, но язык за зубами держать не стал:       — А кто с Архонтами драться будет? Этот что ли? Ну-ну, слабенькая угроза, капитан Бэй Доу!       Девушка прикрыла глаза и слегка качнула головой. Это жест, свойственный мамам непослушных детей. Иногда с ними сложно, но они все еще любимые дети. Потом она снова улыбнулась и посмотрела на Кадзуху.       — Познакомься, Кадзуха, это Скарамучча, первое дитя и пилот Евангелиона 00. Вам предстоит вместе работать, — Бэй Доу приблизилась к уху Кадзухи и поставила руку так, как будто собиралась рассказать секрет, однако громкость голоса она убавлять не стала. — Не обращай внимания на его заносчивость. На самом деле ему настолько не терпелось с тобой познакомиться, что он тут же выпрыгнул из Евы и проигнорировал процедуры очистки. Вон, с него LCL до сих пор капает.       Скарамучча повернул голову, одарил капитана одним из своих самых недовольных взглядов и издал раздраженный звук. Однако скулы у него едва-едва покраснели.       У самого Кадзухи щеки горели, и он не совсем понимал, виноваты ли в этом чужие слова или то, что в такой позе своим плечом он упирался прямо в грудь капитана.       Вдруг комнату наполнил звук ударов каблуков о металлический пол. Кадзуха повернулся и увидел статную девушку с длинными светлыми волосами, собранными в аккуратный пучок, украшенный продолговатой заколкой. Длинная юбка с вырезом на ноге подчеркивала её фигуру, а завершала образ интересно скроенная рубашка: с середины плеча начинался разрез и рукава просто болтались внизу, как крылья. В глаза бросались множество золотых украшений, особенно кольца-ногти.       — Леди Нин Гуан, вы как всегда очаровательны, — промурлыкала капитан и выпрямилась.       — Когда капитан начинает так разговаривать, самое время ожидать дополнительных расходов, — вошедшая остановилась и оглядела Кадзуху с ног до головы. — Полагаю, вы — Каэдэхара Кадзуха. Добро пожаловать в NERV, — она перевела взгляд обратно на Бэй Доу. — Было бы славно, если б мне не приходилось бегать за вами по всей штаб-квартире, капитан. Прошу в следующий раз оповестить меня о вашем возвращении самостоятельно.       — Прошу любить и жаловать, наша денежная волшебница — леди Нин Гуан. Один морской черт знает, что она шепчет Панталоне на ушко, чтобы он раз за разом согласовывает наши немаленькие бюджеты.       Нин Гуан улыбнулась и посмотрела в сторону первого пилота.       — Здравствуй, Скарамучча. Поздравляю с первой победой, — все также сдержано произнесла девушка.       Скарамучча даже не посмотрел в сторону вошедшей, лишь в привычной грубой манере ответил:       — Как будто могло быть по-другому.       — Кадзуха, — Нин Гуан вновь перевела взгляд на только прибывшего парня. — Мне удалось договориться о том, чтобы тебе выделили отдельную квартиру, раз уж предыдущий опыт совместного проживания пилотов не дал результатов. Она расположена в штабе, рядом с квартирой Скарамуччи. Все уже готово к твоему заселению, — она перевела взгляд снова на первого пилота и заговорила чуть громче. — Я рассчитываю, что Скарамучча покажет тебе, как до нее добраться. Раз уж, как я вижу, тест синхронизации уже закончен.       Темноволосый издал еще один полный недовольства звук и посмотрел на Кадзуху через плечо.       — Ладно уж. Я пойду стяну с себя все это, — парень оттянул пальцем горловину своего костюма. — И вернусь за тобой. Но этого больше не повторится, изволь запомнить маршрут с первого раза, я тебе не няня.       С этими словами он вошел в одну из дверей, оставив компанию людей позади себя наедине.       Бэй Доу неожиданно закинула руку на плечо Кадзухи и прижала его к себе, снова заставляя щеки последнего покраснеть.       — Знаешь, а почему бы тебе сегодня не заглянуть ко мне в гости? Отпразднуем твой приезд, я отвечу на все твои вопросы. Переночуешь у меня, а завтра уже будешь обживать свою квартирку. Так, чтобы грустно не было. Леди Нин Гуан, составите нам компанию? — озорно сказала Бэй Доу.       — Я смотрю, вы все уже решили за гостя, капитан Бэй Доу. И как я могу вам отказать? — на лице финансистки показалась легкая улыбка.       — Кадзуха, неужели ты против? — удивленно спросила капитан, косясь на него глазом, не скрытым под повязкой.       — Нет, я не против. Это очень любезно с вашей стороны, капитан Бэй Доу. Спасибо, — тихо сказал парень.       — Вот и отлично, — темноволосая девушка посмотрела куда-то наверх и скорчила лицо, будто бы плотно о чем- то задумалась. — Знаешь, я ведь не смогу ответить на вопросы про Еву, не я ее создавала, да и не садилась в нее никогда. Как думаешь, Нин Гуан, получится вытащить нашего сверхзанятого нелюдимого ученого на нашу посиделку?       Кадзуха не понимал о ком именно говорит капитан, но Нин Гуан, видимо, сразу догадалась о ком речь, и губы ее растянулись в хитрой улыбке.       — Вы, конечно, капитан, однако вы не в силах приказать ему прийти. Но я верю, что вы знаете нужный рычаг давления.       Бэй Доу также хитро улыбнулась и, легонько похлопав парню по спине заговорила:       — Я зайду за тобой как только закончу парочку дел, — она сделала один шаг в сторону Нин Гуан, но вдруг резко остановилась, полезла в сумку и быстро вынула оттуда два конверта. — Чуть не забыла! Кадзуха, тут пропуск для тебя и новый пропуск для Скарамуччи. Передай ему пожалуйста.       Беловолосый легко кивнул и забрал конверты из рук Бэй Доу. Две девушки медленно удалились с мостика, оставив Кадзуху в одиночестве дожидаться его спутника. Парень еще раз осмотрел помещение: люди казались совершенно крошечными в этой комнате из зеленоватого железа. Где-то у потолка располагались окна, позволяющие наблюдать за роботом. Больше не за что было зацепиться глазу. Все строго и четко. И очень одиноко. Они тут вдвоем: Кадзуха и гигантский робот, наблюдающий за ним своими безжизненными красными глазами.       — Эй ты, как тебя там… Пойдем уже! — грубый голос раздался откуда-то слева.       Белокурый парень повернул голову и в дверном проеме обнаружил Скарамуччу уже одетым в джинсы и темную однотонную футболку. Кадзуху больше всего привлекли руки говорящего: они были аккуратно замотаны в бинты. Лицо у него, как всегда, выражало крайнюю степень недовольства.       — Я Кадзуха. Хорошо, идем, — сказал парень спокойным тоном, игнорируя агрессию первого пилота, и направился к двери.       — Мне все равно, как тебя зовут. Скорее всего ты скоро умрешь, мне незачем знать твое имя.       Долгое время они шли по одинаковым коридорам в тишине, слушая металлический звук, сопровождающий каждый их шаг, пока новенький не решился ее нарушить:       — Как давно ты управляешь Евой?       Скарамучча вновь издал раздраженный звук, совершенно непохожий на предыдущие. Сколько еще таких в его арсенале?       — Пилотирую, а не управляю! Я тут с самого начала проекта.       — Должно быть твои родители тут работали, раз ты так рано стал частью всего этого, — с нотками сочувствия произнес Каэдэхара.       — У меня нет родителей. Я тут почти столько, сколько помню себя. И засунь свою жалость куда подальше, мне она не нужна!       Они снова продолжили путь в тишине.       — Пришли.       Перед ними были две железные, как и все в этом месте, двери с номерами 00 и 01, соответственно. Несмотря на то, что он сам согласился на все это, ему было грустно сейчас. Сначала показалось, что эта глава его жизни, пусть и началась она с невыносимо печального события, принесет хоть что-то радостное. Он правда испытал мимолетное счастье, увидев, как радушно его приняла Бэй Доу и сколько новых людей появилось вокруг него. Но тотчас, стоя у железной двери в пустую квартиру, рядом с человеком, который явно не желает иметь ничего общего с Кадзухой, грусть и одиночество снова поселились в его сердце.       Опять приходить в пустое жилище, где нет его… По крайней мере, тут ничего не будет напоминать о том, что не так давно у него была другая жизнь.       — Тебе повезло, — неожиданно снова заговорил Скара. — Я не успел выкинуть барахло твоего брата. Если надо — забирай. Если нет — я отправлю всё завтра на помойку. Столько всякой ерунды натащил в квартиру, ужас.       — Спасибо. Я все заберу.       Резким движением темноволосый дернул дверь их квартиры так, что она с грохотом впечаталась в стену. Рукой он подозвал Кадзуху к себе.       Это было миниатюрное помещение с минимальными для жизни удобствами: кухня начиналась прямо в прихожей по левую сторону двери: две тумбы, одну из которых занимала плита, раковина и висящие шкафчики. По правую сторону было небольшое углубление, в котором внимание гостя привлекло зеркало. Оно было разбито. Трещины расходились из трех мест, около одного из таких были темно-красные пятнышки. Он знал, что ответа на возникшие вопросы не получит и спрашивать не стал. Также справа была дверь, предположительно, в ванную. Прямо был проход в небольшую комнату, оснащенную двумя кроватями, двумя шкафами, двумя тумбами и двумя столами. Комната казалось совсем необжитой: никаких лишних вещей не было, как будто хозяин квартиры сам только заехал сюда.       Скарамучча плюхнулся на кровать и показал пальцем на несколько аккуратно стоящих коробок.       — Это все.       Кадзуха кивнул и принялся переносить упакованные вещи.       В его квартире вся мебель была в единственном экземпляре — других отличий он не заметил. Перенеся последние вещи, он вспомнил про пропуск, лежащий в его сумке и вновь зашел в комнату соседа, застав его, пожалуй, не в самый удачный момент. Тот все еще сидел на кровати. Зажмурившись и сильно закусив губу, он вводил себе в вену на сгибе локтя шприцем странную жидкость фиолетового цвета. Если присмотреться, в уголках глаз можно было заметить блестящие капли слез. Введя все средство, он бросил шприц в сторону, откинул голову назад и громко выдохнул. Лицо его снова было спокойным.       Гость старался издавать как можно меньше звуков, не вмешиваясь в происходящее. Через несколько секунд, отдышавшись, Скарамучча поднял голову и заметил названного посетителя. Его лицо скривилось в очередной злобной гримасе.       — Эй, уродец! Ты какого черта тут забыл?!       — Прости. Я не хотел мешать. Просто Бэй Доу попросила передать пропуск.       Темноволосый грубо вырвал протянутый ему конверт и быстро вскрыл его. Поднес извлеченную карточку к свету и начал ее изучать. Затем встал и направился к входной двери. Уже почти покинув квартиру, он остановился, через плечо посмотрел на Кадзуху и небрежно бросил:       — Я собираюсь пойти и посмотреть на твою Еву. Можешь пойти со мной. Можешь остаться. Мне все равно.       — Я пойду.       И они опять шествовали по железным коридорам в тишине. И вновь ее нарушил белокурый парень.       — Разве ты еще не видел эту Еву?       — А ты и вправду туповат, да? Когда напал Барбатос, я находился внутри своей Евы и ждал приказа. Твой братец раньше всех пошел в бой, ну и проиграл в первую же секунду. После чего Еву отправили на ремонт. Я, конечно, не ожидал, что ее так быстро починят, но раз к ней открыли доступ, то она готова к использованию, — в привычной высокомерной интонации сказал первый пилот.       Они дошли до двери, и Скара приложил свой пропуск. Дверь действительно открылась, и, как только они вошли, в помещении включился свет. Оно было точно таким же как и то, где стоял другой робот. Разве что сейчас парни стояли у самых ног машины. Чтобы осмотреть творение полностью, приходилось сильно задирать голову.       — Идем, там есть лифт на мостик.       Через металлическую сетку лифта можно было хорошо рассмотреть робота. Он был другим: основным цветом являлся белый, разбавленный оранжевыми и изумрудными вставками. Вместо двух красных глаз — одна изумрудная полоска. Дизайн машины казался более мягким, было не так много острых углов и агрессивных элементов. Евангелион 00 вселял настоящий ужас, от данного же робота исходило какое-то странное спокойствие.       Кадзуха хотел уделить этому сложному механическому строению все свое внимание, но его не отпускала мысль, что тут есть кто-то третий. Ему казалось, что его чувствительные уши улавливают колыхание воздуха, создаваемое кем-то еще.       Когда они вышли на мостик, его спутник заговорил первым.       — Ну и уродство. И всего две руки. Как я и ожидал, жалкая пародия, — Скарамучча сопроводил свою речь довольной ухмылкой.       — Всего две? — переспросил второй пилот.       — У моей четыре. Естественно, кому-то вроде тебя не под силу справиться с чем-то неординарным, — выдержав паузу, он продолжил. — И когда они уже избавятся от этого бездаря?       — Ты о ком?       — О Кавехе. Вообще он местный архитектор, спроектировал весь штаб и подземный город. Ну и внешний вид этого недоразумения — его рук дело. Видно же, что бездарность. Держат его только из-за того, что он — подстилка под важного ученого, — темноволосый наконец перевел взгляд на своего собеседника. Ему как будто стало противно от самого себя, из-за собственной разговорчивости, и он недовольно выдохнул.       — Ты о Дотторе?       Скарамучча вдруг сделал несколько шагов к Кадзухе и с размаху дал ему пощечину. Беловолосый опешил и не понял, чем он заслужил такой жест доброй воли. На щеке горел след от чужой ладони. Больно.       — Следи за своим языком.       Неизвестно, что бы произошло дальше, но парней привлек звук шагов, раздававшийся с противоположной стороны мостика. Оба развернулись в сторону приближающейся фигуры.       Высокий, крупный человек в белом халате, надетом поверх синей рубашки с черными джинсами неспешно подходил к ним. Руки он держал за спиной. Этот человек обладал неординарной внешностью: голубые волосы до плеч, уложенные в интересную прическу, чересчур бледная кожа и красные, пугающие глаза. Если в очах Скарамуччи едва ли можно было увидеть что-то, даже когда он давал пощечину, то в этих на первый взгляд спокойных глазах читалось настоящее безжалостное безумие.       Кадзуха был прав. Они были тут не одни.       — Все как я и думал. Любопытство победило, — говорящий остановился на расстоянии в несколько шагов от пилотов. — Здравствуй, Кадзуха. С прибытием тебя. Я — Дотторе. Руководитель всего проекта и непосредственно создатель Евангелионов, — мужчина перевел взгляд на Еву, уголки его губ чуть приподнялись. — Нравится?       — Да. Очень красиво для робота, — робко сказал Кадзуха и слегка улыбнулся.       — Она даже выглядит слабой. Едва ли потягается с моей, — не удержался от комментария Скара.       Дотторе посмотрел на говорящего и улыбнулся еще больше, оголяя верхний ряд зубов с острыми клыками.       — Не тебе ею управлять. Твои комментарии излишни, — он выдержал небольшую паузу. В помещении как будто бы начал заканчиваться воздух. — Не мог бы ты теперь оставить нас с Кадзухой наедине?       Первый пилот громко сглотнул и без слов направился к лифту.       Дотторе заговорил только тогда, когда убедился, что снизу захлопнулась железная дверь. Улыбка не сходила с его лица всё это время. Кровавые глаза устремлены прямо на Кадзуху, как будто запрещая разорвать визуальный контакт. От этого подкашивались ноги.       — Не слушай этого заносчивого мальчишку. Если будешь все делать хорошо — не уступишь ему в силе, а, скорее всего, даже перегонишь.       — Но я же ничего не знаю. Я не понимаю, как я смогу управ… пилотировать этим, — неуверенно промямлил Кадзуха.       — Это все дело наживное, — ученый склонил голову набок, что лишь придало его облику еще безумия. — Хочешь знать в чем секрет твоего Евангелиона?       — Д-д-да, конечно — заикаясь отвечал парень.       — В нем настоящая душа.       Кадзуха растерянно посмотрел на робота, а потом перевел вопросительный взгляд на Дотторе.       — Евангелион — сложная конструкция, я не могу на пальцах объяснить его устройство, у меня на это нет времени. Главное, что тебе нужно знать — когда ты окажешься внутри, ваши души соприкоснутся. Это может быть странным чувством, обычно люди никогда не соприкасаются душами. То, на сколько вы слаженно работаете, и называется синхронизацией. Твоя задача стать одним целым с душой в Евангелионе, не пытаться противостоять ей. Не переживай, душа этого Евангелиона специально подбиралась под тебя, это не должно быть сложно. Если ты не будешь сопротивляться.       «А разве не брат должен был управлять ею изначально?!» — пронеслось в голове у Кадзухи.       — А в Еве Скарамуччи…       Ему не дали закончить вопрос.       — Она другая. Она не совсем полная и из-за этого, а также из-за особенностей Скарамуччи, у него получается полностью подавлять душу Евы и брать управление под свой контроль. Но ты не он. Не стоит пытаться так делать. Хорошо?       — Да.       — Вот и славно, — его улыбка стала еще шире. — А теперь иди, привыкай к новому месту. Послезавтра, в понедельник, проведем первые испытания. Спокойной ночи.       — С…спокойной ночи.       Дотторе начал неспешно удаляться от Кадзухи, не оборачиваясь, уверенно шел спиной вперед, не разрывая визуального контакта. С его лица наконец сползла жутковатая улыбка, но от этого находиться с ним в комнате не стало более комфортно. И тут Кадзуха заметил, что он выводит руку из-за спины.       Резкий громкий звук.       Пистолет.       Выстрел.       Пуля летит прямо в голову Кадзухе.       Единственное, что он успевает сделать — закрыть глаза.       Еще один звук.       Металл о металл.       Он еще дышит. Он еще живой.       Он радуется? Или грустит?       Кадзуха открывает глаза.       Его и Дотторе разделяет белая рука Евангелиона.       «Что произошло?» — единственная мысль в голове Кадзухи.       Он сильно дрожит.       — Все, как и рассчитывалось. Ева уже защищает тебя. Вы сработаетесь.       Кадзуха не видит ученого, но чувствует, что тот ухмыляется. Потом — быстрые шаги и звук захлопнувшейся металлической двери.       Парень падает на пол, ему потребовалась немало времени, прежде чем он перестал дрожать как осиновый лист, и смог снова подняться. Кое-как он добрался до выхода.       Как и ожидалось, по ту сторону двери его никто не ждал. Кажется, теперь Кадзуха понял, от чего Скарамучча не перечил лишний раз Дотторе. Он усвоил урок. От этого человека стоит держаться подальше.       Парень долго бродил по коридорам и уж думал, как связаться с кем-нибудь, чтобы ему помогли, но через пару поворотов он все-таки увидел знакомые двери.       У квартиры его уже ждала Бэй Доу, стояла опершись о стенку. Увидев приближающегося парня, капитан в привычной манере улыбнулась, но потом, рассмотрев Кадзуху внимательнее, она сменила выражение лица на более серьезное и заговорила:       — А ты чего такой бледный? — беспокойно поинтересовалась она.       — Дотторе, — только и смог ответить парень.       — Ясно. Он… весьма специфичный человек, наверное, как и все гении. Ты сегодня еще парочку встретишь. А пока, у тебя три минуты на сборы, иначе Нин Гуан вычтет круглую сумму из моей зарплаты за время ожидания.       Кадзуха кивнул и зашел в свою квартиру.

***

      В квартире Бэй Доу все было по-другому. Начиная с того, что она была на поверхности, а не под землей, как у Кадзухи, а значит, имела окна, из которых открывался вид на Снежную; а заканчивая беспорядком, который, вопреки ожиданиям не отталкивал, наоборот, притягивал. Место казалось обжитым. Это был не просто ночлег. Это был настоящий дом, в котором все подчинялось одному человеку. Даже пахло тут по-особеному. В данный конкретный момент — мясом с овощами, которые Бэй Доу жарила на сковороде.       Кадзуха с Нин Гуан сидели за столом в ожидании ужина.       — Я каждый раз надеюсь, что капитан приготовит что-то особенное, но все заканчивается мясом с овощами, — сказала Нин Гуан между тем, вздохнула и отпила свой напиток.       — Лапша быстрого приготовления и полуфабрикаты не очень-то впечатлили тебя в прошлый раз, дорогая!       Бэй Доу стояла спиной к столу и слегка пританцовывала под только ей одной известную мелодию, играющую у капитана в голове.       — Я была самой богатой женщиной в Ли Юэ, а ты думаешь впечатлить меня полуфабрикатами, — Нин Гуан легко улыбнулась, но в глазах её мелькнула грусть. Тоска по прошлому?       — Кто еще тебе сделает лапшу с такой любовью? — весело спросила Бэй Доу.       Её собеседница не успела ответить. Раздался дверной звонок.       — Кадзуха, будь добр, сними мясо с огня. Я пока открою нашим гостям дверь.       Капитан вручила лопатку парню, а сама быстрым шагом направилась к входной двери, продолжая мурлыкать себе под нос мелодию.       После встречи с Дотторе Кадзуха уже не с таким оптимизмом смотрел на знакомства с людьми из NERV, но всё равно надеялся, что Бэй Доу не водит знакомства с такими же… сумасшедшими гениями. Он принялся раскладывать еду по тарелкам.       — Леди Нин Гуан, сколько нас будет человек? — тихо спросил Кадзуха.       — Сейчас нет нужды в формальностях. Можно просто Нин Гуан. Нас будет пятеро. И достань, пожалуйста, три бокала для вина, они в шкафу над раковиной, — тихо сказала Нин Гуан и повернула голову в сторону входной двери.       — Бэй Доу! — протянул нежный, Кадзухе незнакомый мужской голос. — Сколько лет, сколько зим. Я уж думал мне уже никогда не удастся выпить с самим капитаном! Всего-то надо было дождаться нападения Архонта!       — Привет, Кавех. Сам понимаешь, работа у меня такая, — по голосу Бэй Доу было понятно: она улыбается       — Я, как и обещал, привел тебе своего зануду. Но ты не представляешь, чего мне это стоило! Отныне ты у меня в долгу.       До ушей парня донесся звук удара стекло о стекло: принесли выпивку?       — Здравствуй, Аль-Хайтам!       — Здравствуйте, капитан Бэй Доу, — это был еще один новый голос для Кадзухи: тихий, спокойный, низкий, глубокий.       — Прошу, не надо формальностей. Мы тут на дружескую посиделку собрались, а не рабочую встречу. Проходите, садитесь за стол.       Бэй Доу вернулась в гостиную с пакетом, из которого доносился тот самый стеклянный звук. Оттуда она извлекла три бутылки с вином и поставила на стол.       — Мондштатское вино, Кавех, как тебе удалось его здесь достать? — аккуратно поинтересовалась Нин Гуан.       Ответ, донесшийся из прихожей, не заставил себя долго ждать:       — Отстроил одному богатому виноделу Мондштата дом, пострадавший во время падения небесного престола. Комплимент, так сказать.       Кадзуха как раз закончил расставлять еду с бокалами, как в комнату наконец-то вошли владельцы голосов. Парню не составило большого труда понять, кто есть кто.       Блондин с длинными волосами, экзотической яркой одеждой (на нем была пестрая рубашка с глубоким вырезом, расклешенные штаны и массивные сережки) и доброй улыбкой до ушей, вполне походил на творческого человека и, скорее всего, был Кавехом с задорным веселым голосом.       Мужчина с тепло-серыми волосами (неужели, он поседел так рано) в строгих штанах, белой не до конца застегнутой рубашке и с аккуратными круглыми очками на носу. Должно быть, это немногословный обладатель красивого низкого голоса.       Капитан тем временем достала банку пива из холодильника и приземлилась на стул между Кадзухой и Нин Гуан. Мужчины поздоровались с финансисткой и сели рядом друг с другом напротив троицы.       — Кадзуха, позволь тебе представить наших гостей. Очаровательный блондин — Кавех, архитектор и дизайнер. Внешний вид Евангелионов, контактных комбинезонов, а также проектировка штаба и всего подземного города — его рук дело, — мужчина, про которого рассказали, наклонил голову вбок, улыбнулся и слегка помахал рукой в знак приветствия. — Его молчаливый спутник — Аль-Хайтам. Второй ученый NERV, после Дотторе.       — Здравствуй, — поприветствовал его ученый.       Беловолосый парень почувствовал, как его тело напрягается. «Второй, после Дотторе. Что от него можно ожидать?»       — Здравствуйте! — непринужденно попытался ответить Кадзуха.       — Ну, а этот скромный парнишка — Каэдэхара Кадзуха. Только прибывший пилот Евангелиона 01.       — Ах! — неожиданно воскликнул Кавех. — Ты уже видел свою Еву?! Как тебе? Понравилось? Скажи, она же просто чудесна.       — Да. Очень красиво получилось. У вас настоящий талант.       — Ой, спасибо! — архитектор легко махнул рукой, как бы говоря: «Ничего особенного». — Вот видишь, Аль-Хайтам, как нужно разговаривать, — обратился он к своему спутнику, а потом снова посмотрел на Кадзуху. — Какое счастье, ты намного приятнее, чем этот заносчивый грубиян Скарамучча. Глаза бы мои его не видели.       — Вот только наш великий архитектор сначала навоображает себе, а потом весь конструкторский отдел ищет металл того самого цвета заката солнца. Тебе просто повезло, я бы на месте леди Нин Гуан, никогда бы подобную вакханалию не согласовал, — сухо произнес ученый.       — Девочки, не ссорьтесь, — втиснулась в разговор Бэй Доу. — Мы тут ради того, чтобы хорошо провести время и помочь Кадзухе разобраться с нашим нелегким делом. Поэтому все кушаем и переходим к главной части.       С этими словами Бэй Доу припала к банке с пивом и по ощущениям опустошила ее до дна.       — ААААААХ! — выкрикнула она и откинула голову. — Что может быть лучше банки-другой холодного пива после тяжелого трудового дня!       Все, кроме Кадзухи и Аль-Хайтама, тихонько хихикнули. Какое-то время в комнате доносился только звук вилок и палочек, ударяющихся о тарелки. Когда все закончили трапезничать, и грязная посуда была убрана со стола, капитан отпила из уже новой банки пива и сказала:       — Что ж, а теперь, Кадзуха, задавай свои вопросы. Любые!       — Прям совсем любые?       — Если у тебя хватит смелости их задать, уж я точно отвечу, за некоторых я не ручаюсь, — и она скосила глаза на ученого, сидящего со слегка раздраженным лицом.       — Иногда мне кажется, что он устроился на эту работу только чтобы с людьми меньше разговаривать! А теперь на любой вопрос может ответить, — Кавех резко сделал наигранно серьезное лицо. — Это засекреченная информация. Я ничем не могу помочь.       Бэй Доу залилась смехом, даже элегантная Нин Гуан похихикала себе в руку. Архитектор явно был доволен такой реакцией. Это все заставило Кадзуху тоже заулыбаться.       — Досадно, что мне все еще приходится слушать твою болтовню, — сухо прокомментировал ученый.       Хотя новоприбывшему очень хотелось расспросить про Еву, ее управление, про людей здесь, но был один вопрос, который не давал парню покоя. И раз уж ему дали карт-бланш…       — Капитан, а что у вас с глазом?       На пару секунд повисла тишина, а потом капитан опять звонко рассмеялась, перекинула руку через плечо Кадзухе и приблизила свое лицо к его.       — Ну ты даёшь! Мог спросить правда, что угодно! Уточнить, правда ли эти двое геи или придуриваются, — на это Кавех покраснел, а девушка еще раз хихикнула. — А спросил это. Ладно я отвечу, но… Хочешь посмотреть?       Она хитро ухмыльнулась и поднесла руку к повязке.       — Нет! — выпалил Кадзуха. — Извините!       — Не дрожи ты так, сейчас расскажу, — она отлипла от парня и сделала еще глоток живительной влаги. — Я служила на корабле во время экспедиции в Темном море. И именно тогда туда и приземлился небесный гвоздь, сброшенный Архонтами. Теперь это событие известно, как падение Первого Престола. Выживших в той экспедиции по пальцам можно пересчитать. Я помню только момент, когда гвоздь попал в воду. Я очнулась уже в шлюпке, прибитой к берегу Снежной. И уже без глаза. Я видела, как климат тут меняется, как снег тает. Без понятия, кто именно меня спас, но я благодарна этому человеку за возможность сейчас сидеть и выпивать тут с вами!       Беловолосому понадобилась минута, чтобы переварить все сказанное Бэй Доу. Ведь обычно рассказывают про падение в Темное море метеорита, а не какого-то небесного гвоздя. По словам учителей, именно это вызвало резкую перемену климата: красные моря, затопление Ли Юэ, резкое потепление в Снежной.       Когда любопытство было удовлетворено, он решил задавать уже более насущные вопросы.       — Как пилотировать Евангелион?       — Ой, ты на меня не смотри, — Бэй Доу перевела взгляд на Аль-Хайтама. — Вот перед тобой считай создатель этой шайтан-машины. Разрешаю тебе его весь вечер мучить.       — Очень любезно с вашей стороны, капитан Бэй Доу, заставлять примитивными словами рассказывать сложнейшие процессы, — он недовольно вздохнул, но лицо сохраняло прежнее спокойное, с долей раздражения выражение. — Хорошо.       Учёный повернул голову к Кадзухе и начал говорить:       — Все начинается с контактной капсулы — цилиндрической формы металлическая оболочка с местом для пилота. Её, вместе с тобой, загружают в Еву. После чего полностью заливают специальной жидкостью — LCL, позволяющей сделать вас с роботом одним целым…       — А дышать…? — неожиданно перебил Кадзуха, боясь забыть свой вопрос к концу монолога ученого.       — Никак. LCL доставляет кислород прямо в лёгкие. Это неприятно, но ты со временем привыкнешь. С помощью антенн и контактного комбинезона мы сможем считывать импульсы твоего мозга и состояние тела. Говорить не будет нужды. Потом запускается процесс синхронизации: твоя душа и душа Евангелиона входят в контакт. Это самый важный процесс от которого зависит, сможешь ли ты сдвинуть Еву с места. Дальше дело за малым: есть два контроллера, но это не основной механизм управления. В основном двигаться робота будет заставлять твоя воля и твои желания.       — Это как телекинез?       — Нет. Не совсем, — Аль-Хайтам протянул руку к Кадзухе и остановил ее у середины стола.       — Дотронься до моей руки.       Кавех недовольно зыркнул на беловолосого парня.       Кадзуха послушался и легко дотронулся до пальцев учёного. Теплые. Шероховатые. Аль-Хайтам быстро взглянул на архитектора и убрал руку.       — Ты ведь сначала подумал о том, чтобы меня коснуться, потом приказал телу, и оно выполнило приказ. Принцип такой же. По сути с помощью ранее перечисленных вещей ты подключаешься к нервной системе Евангелиона и можешь управлять им также, как и своим телом, но только в случае высокого показателя синхронизации. Есть небольшой нюанс, от которого мы так и не смогли избавиться — сильные повреждения ты будешь ощущать на себе. Будет неприятно, и даже очень, поэтому советую быть аккуратней. Тогда тебе не будет больно, а нам — меньше расходов и мороки с починкой Евы.       — Что такое Евангелион? Почему у робота есть нервы? — у Кадзухи появлялись все новые и новые вопросы.       — Это биомеханическая структура, созданная по подобию человека и Архонта, наделенная душой.       — Что за души в Евангелионе? Откуда они там? Как душа подстраивается под пилота?       Аль-Хайтам отвернул голову и посмотрел в окно.       — Одному Дотторе это известно. Тут я ничем помочь не могу.       — О! Кстати! Ты уже встречался с ним? — эмоционально затараторил Кавех, снимая этим напряженную обстановку. — Жуткий тип, правда? Не понимаю, почему страны пошли на такой шаг и доверили все ему. Он сумасшедший! — для большей наглядности, мужчина покрутил пальцем у виска. — Мурашки от него по коже. Я бы никогда в жизни ему ничего не доверил.       — Трудные времена требуют отчаянных мер, — сухо прокомментировал Аль-Хайтам.       Кадзуха замялся, но все-таки решил рассказать о том, что произошло пару часов назад.       — Он выстрелил в меня.       Бэй Доу от такой новости поперхнулась пивом и сменила свою расслабленную позу на напряженную, Нин Гуан обеспокоено посмотрела на парня, глаза Кавеха увеличились раза в два, и только Аль-Хайтам не поменялся в выражении лица.       Первым заговорил Кавех. Громко и возмущенно:       — Я же говорю он ненормальный!       — По твоим движениям не видно, чтобы тебе было больно, Кадзуха. Я также не вижу ни бинтов, ни ничего похожего. Если бы он хотел — убил бы тебя. Значит он либо целился не в тебя… либо что-то другое произошло, — спокойным тоном произнес Аль-Хайтам.       — Не могу сказать наверняка, но по ощущениям он целился мне в лоб. Но неожиданно Евангелион зашевелился и подставил руку под пулю.       — Понятно. Это был еще один его эксперимент.       — Как ты можешь об этом так спокойно говорить?! Эта штуковина абсолютно провалилась в бою! А если бы она не сработала?! Вообще не было предпосылок, чтобы что-то не случилось! — с негодованием говорил Кавех активно жестикулируя руками.       — Если бы этого не произошло, Кадзуха не нужен был бы Дотторе, — все также спокойно сказал ученый.       — Это не повод его убивать!!! — эмоции переполняли Кавеха. Это вылилось в громкий удар кулаком по столу.       Его спутник не обратил на это никакого внимания и снова обратился к Кадзухе:       — Просто постарайся слушаться его, хорошо, Кадзуха? Пока ты пилотируешь Еву, он тебя не тронет.       Кадзуха легонько кивнул. Он был согласен с Кавехом. Его тоже до мурашек пугал этот человек и с каждой минутой все больше и больше.       Напряженную обстановку разрушила Бэй Доу:       — А может, в картишки?       — Обойдёмся только без раздеваний. За столом ребенок, — сказала Нин Гуан. — Лааааадно, — протянула девушка с повязкой. — Сегодня все мы живы, это повод порадоваться! С приездом, Кадзуха! Добро пожаловать в команду!       Все чокнулись и на лицах снова засияли улыбки.

***

      Кавех и Аль-Хайтам шли по тихой улице в направлении своего дома. И вдруг архитектор обратился к своему спутнику:       — Почему ты не ответил Кадзухе про душу Евы? Ты же с самого начала в этом проекте. Ты меня не обманешь! Все ты на самом деле знаешь!       — Людям за тем столом этого знать не положено. А ты еще и разболтаешь все по пьяне.       — Ты невыносим!

***

      Перед сном в чужой, но уютной квартире, Кадзуха еще раз прокрутил произошедшие сегодня события.       «Интересно. Брат также знал всех этих людей? Они также радушно его встретили, когда он стал частью этого проекта? Какие у него были отношения с Скарамуччей? Страшно ли ему было садиться в Евангелион? Мне столько всего хочется у тебя спросить. Мне столько хочется тебе рассказать. Вот бы как раньше. Ты, мама и папа. Вместе на кухне, рассказываем, как у кого прошёл день. Мамино фирменное молоко с Данго на десерт» Кадзуха ударил себя по щеке. Нельзя было вспоминать хорошие моменты. Все в прошлом. Такого больше никогда не будет. Не стоит и мечтать об этом и уж тем более проживать эти моменты в голове снова и снова, ведь возвращаться в реальность после этого так невыносимо больно. «Возможно, я к вам тоже скоро присоединюсь» — было последней мыслью новоиспеченного пилота Евангелиона. Он не знал, что его ждёт дальше, но смотрел в будущее с непонятно откуда взявшейся надеждой. Хотя он и не мог ответить на вопрос: «На что именно я надеюсь?» А еще ему было страшно.