The Arithmancer/Арифмантка

— Веритасерум? — одновременно спросили Рон и Гарри. — Это сыворотка правды, — ответила Гермиона. — Три капли заставляют любого говорить правду, только правду и ничего, кроме правды, если их спросить. Есть способы избежать её действия, но они очень сложные и специфичные. — Так мы хотим схватить Малфоя, напоить зельем и расспросить его о Тайной комнате? — восхищённо сказал Рон. — Должно сработать. — Нет, не сработает, — сказал Гарри. — Когда действие закончится, он сбежит и расскажет всё Снейпу. — Оу, ты прав. Гермиона сжала губы. — Что? — Он не расскажет, если мы дадим ему Зелье Забывчивости и Сонное Зелье, когда закончим. Если мы их смешаем, он ничего не вспомнит примерно в отрезке получаса, ну или он может подумать, что ему это приснилось. — Вау, — сказал Рон. — Ты иногда реально пугаешь, Гермиона. — Я просто делаю то, что должна, — ответила она. — Я не собираюсь больше терпеть грубости Малфоя. — Друзья увидели в её глазах тот же огонь, который видели только однажды, когда она решила сломать «невзламываемую» защиту Философского Камня от Профессора Вектор. Под всем этим библиотечным антуражем скрывался человек, с которым лучше не связываться. — О-о-о-ке-е-е-ей, итак, мы хотим попробовать, — подавленно сказал Рон. — Но где мы достанем Веритасерум? — Ну, это самая интересная часть, — ответила девочка. — Мы его сварим. Рон и Гарри неуверенно переглянулись. Они оба были среднячками в Зельях. — Ну ладно, я сварю, — закатила глаза Гермиона. — Но есть парочка проблем. — Например? — спросил Гарри. Она коротко рассмеялась: — Помимо того, что оно, как минимум, незаконно для частного использования? Ну, во-первых, мне нужно место для варки. Но тут я думаю приспособить туалет Миртл. — Но это же туалет для девочек! — запротестовал Рон. — И им никто не пользуется. Это последнее место, где кто-то будет такое искать. Вторая проблема в том, что это реально сложное зелье. Оно может стать очень опасным, если что-то пойдет не так, и нужно достать ингредиенты, недоступные ученикам. — Ну, некруто. И что нам делать? — спросил Рон. Гарри выглядел куда более задумчивым: — Думаешь, у Профессора Снейпа есть то, что нам нужно? — Очевидно только в личных запасах, — со вздохом ответила Гермиона. — Нам придется кое-что украсть. Рон воззрился на неё в ужасе: — Опасное зелье, нарушающее правила и законы, а вдобавок ещё и кража у Снейпа? Гермиона, ты сошла с ума? Он нас убьёт, если поймает! Она скрестила руки на груди и хмыкнула: — Думаешь, мне это нравится, Рональд? Мы говорим о нарушении закона! Но я просто не могу ждать, пока Малфой придёт за мной… — она с трудом удержала голос ровным. — Он на мне зациклился, забыли? И профессора мне не помогают. Если вы, два Гриффиндорца, уже наложили в штаны, то просто забудьте всё, что я сказала, потому что я сделаю всё с вами или без вас. Но если вы хотите помочь с планом, мистер гроссмейстер… — Окей, окей, я в деле, — быстро сказал Рон. — Я думаю, мир сошёл с ума, раз ты нарушаешь правила, но я в деле. Так что же мы должны выкрасть у сальноволосого мерзавца? — А вот ещё проблема, — сказала Гермиона. — Мне нужен учебник с инструкциями. Снейп говорил, что это есть в «Самых Сильных Зельях», но я уверена, что книга лежит в Запретной Секции библиотеки. Гарри и Рон побелели. Они осознали, что им нужен пропуск от учителя, выписанный на крайне специфичную книгу, которую нужно вынести из Запретной Секции. Гермиона, конечно, была близка с Профессором Вектор, но не настолько. — И как мы её получим? — спросил Гарри. — Учителя сразу поймут, что мы хотим сварить какое-то зелье. — Я думала сказать, что мы просто хотим познакомиться с теорией… — Да ну, — махнул рукой Рон. — Даже я бы не купился. Думаешь, с учителями прокатит? Внезапно Гарри злобно ухмыльнулся. *** План Гарри сработал как по волшебству, но мнение Гермионы о профессоре Локхарте начало падать. Капелька лести, и Профессор Защиты подписал ей разрешение, даже не взглянув! Плохая новость была в том, что Веритасерум варится целый месяц. Однако инструкции были очень точными, и она была уверена, что справится, если у них будут все ингредиенты. Но вот пролезть в личные комнаты Снейпа было нелегко, и мальчики, ожидаемо, были слишком заняты перед квиддичным матчем в следующие выходные. По правде говоря, Гермиона тоже очень болела в этом году. Она искренне жаждала, чтобы Гарри стёр эту самодовольную улыбку с лица Малфоя. — Это будет не так просто, как в прошлом году, — ответила Гермиона команде, когда они попросили её сделать Арифмантический расчёт. Даже Оливеру Вуду было интересно послушать, что она скажет. — Девочки, я знаю, что вы хороши, но команда охотников станет практически бессильной против Нимбуса Две Тысячи Один. Хорошая часть в том, что Гарри гораздо лучше Малфоя, и его метла практически такая же быстрая, так что, если вы будете играть в жёсткой обороне, у вас будут лучшие шансы, но я бы дала только шестьдесят, в лучшем случае шестьдесят пять процентов. — Хм, значит, сосредоточимся на поднятии боевого духа, — подвёл итог Фред. — Это всегда полезно. — О нет, что вы хотите сделать? — спросила Гермиона. — Ничего, нарушающего правила, — ответил Джордж. — Ну, никакие важные правила, — исправился Фред. — Ага, но всё будет как обычно уже скоро. — Ш-ш-ш, Джордж, потише. Это должно случиться прямо… сейчас! Все посмотрели на Слизеринский стол, где их Квиддичная команда, уже одетая в зелёные спортивные мантии, пила апельсиновый сок и обсуждала предстоящий матч. Но по мере того, как они говорили, они начали страшно сначала сомневаться, а потом злиться, когда вокруг послышались смешки. Вскоре они подскочили на ноги и закричали, вернее, попытались закричать, поскольку их затруднительное положение становилось очевидным. Вся команда Слизерина по квиддичу начала издавать странные около-лошадиные звуки каждый раз, когда кто-то открывал рот. — Ес-с-с! — восторженно заявил Фред. — Сработало, как и чары, — сказал Джордж. — Или как зелье, — ухмыльнулся Фред. — Да? А как кто они говорят? — Как зебры, очевидно, — в унисон ответили близнецы. — А теперь время для второй фазы, — добавил Фред. — Ну-ка, все вместе, — замахал он руками гриффиндорской команде. Они оба помахали руками с маленьким флакончиком над стаканами с соком и с синхронными ухмылками выпили их на брудершафт. Через секунду весь Большой Зал огласило львиное рычание. Это заставило слизеринцев кричать сильнее, из-за чего воздух наполнился ужасающими звуками криков зебр. В мгновение ока Рон уломал Гарри выпить сока тоже, и трое охотниц присоединились. Только Оливер Вуд отказался. Профессор Снейп практически усмирил слизеринскую команду и теперь исследовал их сок. — Лучше бы это было временно, — заявил Вуд. Фред разогнул десять пальцев, а Джордж изобразил букву М с помощью пальцев. — Пройдёт за десять минут? Они оба кивнули. — Господа Уизли, я буду настаивать, — профессор МакГонагалл появилась прямо у них за спиной. — Как бы забавно это ни было, — и она правда выглядела немного позабавленной, — это всё ещё абсолютно неприемлемое поведение. Отработаете у меня в понедельник вечером. Фред и Джордж кивнули, но промолчали. — Заслуженно, — сказал кто-то позади. Примерно через десять минут вся квиддичная команда смогла говорить нормально. — Это было просто блестяще! — похвалил братьев Рон. — Львы и зебры. Я никогда и не подумал бы! — Даже Джинни была среди веселящихся. Она явно стала чуть поактивнее, чем в последние пару дней. — Ну, не каждому быть нами, — сказал Фред. — Неприятно признавать, но это было впечатляюще, — сказала Гермиона. — Как вы вложили заклинание в зелье? — Это, наша дорогая мисс Грейнджер… — начал Фред. — …коммерческая тайна! — закончил за ним Джордж. *** Этой же ночью Гермиона лежала в кровати, не представляя, как же всё так повернулось. Квиддичный матч был практически тотальным разочарованием. Гриффиндор выиграл, но это было единственным светлым пятном. Она могла чётко вспомнить каждую секунду: бладжер начал вести себя ненормально и бить по Гарри снова и снова, независимо от того, как сильно Джордж и Фред его отбивали. Прямо как в прошлом году, всё выглядело так, как-будто кто-то заколдовал снаряжение, и так же как в прошлом году она прихватила с собой бинокль и начала сканировать толпу, но теперь она не смогла найти никого, кто заклинал Бладжер — и в учительской ложе тоже, — ведь туда она посмотрела в первую очередь. Потом переключилась на трибуны, но ничего не увидела. Она просто сидела, смотрела, как Гарри почти убивают снова и снова, и ничего не могла сделать! Гермиона прямо чувствовала, что Малфой как-то в это втянут. Кто нуждается в том, чтобы сбросить Гарри с метлы, больше, чем посредственный летун, первый раз выступающий ловцом за команду Слизерина? Всё становилось только хуже, потому что дождь лил всё сильнее, и видимость падала. Гарри, со всем гриффиндорским идиотизмом, решил показать, какой он крепкий орешек, и отказался останавливать игру даже после того, как Джордж запросил тайм-аут. Он летал вокруг поля в каком-то воздушном балете, всё время в шаге от удара массивным и очень манёвренным бладжером. Казалось, что он почти контролирует ситуацию, но бладжер его всё-таки пристукнул. Гермиона закричала, когда железный мяч влетел в руку Гарри. Он покачнулся на метле, и бладжер развернулся вновь, в этот раз целясь ему в голову. Внезапно Гарри резко полетел на Малфоя, и в этот момент девочка подумала, что Поттер решил атаковать слизеринского ловца, но нет, он полетел за снитчем, выхватив его прямо перед носом у Малфоя единственной свободной рукой. Он с трудом приземлился, выруливая метлу одной рукой. И даже тогда бладжер от него не отстал, но Фред и Джордж схватили его и начали бороться с шаром на земле, пытаясь засунуть в коробку. На секунду все подумали, что всё закончилось. И тут Профессор Локхарт решил, что сможет исправить сломанную руку. Возможно он был блистателен в Защите, — подумала девочка, — но вот в лечении явно не лучший. Вместо того, чтобы излечить одну или парочку сломанных костей, он решил удалить каждую кость из руки Гарри. Гермиону замутило. Все связки и сухожилия теперь болтаются по телу без опоры. Грейнджер была уверена, что Гарри потеряет руку, но мадам Помфри сказала, что беспокоиться не о чем. Магия Костероста всё исправит. Она может залечить что угодно, и Гарри должен быть здоров уже к утру. Ей искренне хотелось защитить Локхарта — сказать, что это была просто ошибка по невнимательности, — но его действия всё больше и больше смущали. Чем дольше она за ним наблюдала, тем сильнее начинала думать, что он и не представляет, что делает. Он ничему не учил их в классе. Он просто разыгрывал сцены из своих книг, и она даже не была уверена, что применённые им заклинания были применены и показаны правильно. И теперь у неё было три разных проблемы: Тайная Комната, долбанный бладжер (хотя это тоже могло быть связанным с Малфоем) и профессор Локхарт, причём все три не имели никаких очевидных решений. Нда, её впереди ждет такой классный год… Уже засыпая, Гермиона думала, могло ли что-то ещё пойти не так. О, она даже не представляла… *** Гарри проснулся глубокой ночью и сразу же застонал от боли. Онемение и тянущая боль в руке уже были достаточно ужасны, а теперь он чувствовал, что внутри как будто насыпали опилок, которые трутся друг о друга и на которые пытаются натянуться связки и сухожилия. Его рука настолько отвлекала внимание, что у него ушло несколько секунд на осознание, что что-то сидит у его головы, прячась в тенях Больничного Крыла. — А-а-а! Отвали! — завопил он. Гарри взмахнул здоровой рукой и случайно включил прикроватную лампу. Большущая пара зелёных глаз уставилась на него. — Добби! Одинокая слеза покатилась по носу Добби. — Гарри Поттер вернулся в Хогвартс, — прошептал эльф. — Добби предупреждал его не возвращаться, Гарри Поттера, сэра. Почему Гарри Поттер вернулся? Почему он не остался там, когда пропустил поезд? — Пропустил поезд? — спросил Гарри. — Откуда ты зна-…? Но прежде, чем он успел закончить, раздался громкий — хлоп, кряк, бум! — оглушительный в почти пустой палате, и другой эльф, гораздо моложе, появился у кровати. — Соня? — удивлённо спросил Гарри. Соня кратко взглянула на Добби и сказала: — Ты! Ты есть Добби! Ты втянул Гарри Поттера в неприятности! Мы следим, чтобы ни один чужой эльф тут не появился-… Добби, который, по предположению Гермионы, очень мало общался с другими эльфами, затих и сделал шаг назад. — Добби пытался спасти Гарри Поттера, — сказал он. — Спасти его от тёмных дел, которые планируются в Хогвартсе. Добби пытался удержать Гарри Поттера вдали от школы, но ничто из его усилий не заставило Гарри Поттера уйти. — Что за тёмные дела? — громко заявила Соня. — Расскажи Соне. Мы должны предупреждать профессора Дамблдора обо всех тёмных делах. — Добби не может говорить об этом даже с другими эльфами. Добби не должен говорить. А Гарри Поттер должен отправиться домой. Добби пытался трижды, но он просто не слышит! — Трижды? — спросил Гарри. — Это был ты! Из-за тебя мы с Роном пропустили поезд. Бладжер тоже ты заколдовал? Эльф прошептал: — Добби думал, что бладжер сможет-… Внезапно с грохотом и яркой вспышкой Добби подлетел и ударился головой о стену. Он попытался встать на ноги, потирая голову, только чтобы к нему тут же подлетела юная эльфийка. — Ты пытался убить Гарри Поттера! — закричала Соня. — Ты плохой эльф, Добби! Мы должны защищать Замок от таких, как ты! Соня сообщит о тебе в Департамент по Регулированию Магических Существ! — она направилась в сторону Добби, но снова вспыхнул свет, и она с визгом отлетела к противоположной стене. — Не убить Гарри Поттера! — воскликнул Добби. — Никогда не пытался его убить! Но лучше ему быть сильно раненным, чем остаться здесь, когда Тайная Комната снова открыта-… — Он замер в ужасе, а потом схватил стакан воды с прикроватного столика и начал бить себя по голове. — Плохой Добби! — вопил он. — Очень плохой эльф! Соня начала бежать в сторону Добби, но при виде этого зрелища замерла и прикрыла крохотный рот ладошками, испуганно всхлипнув. Но Гарри смог сосредоточиться. Он схватил Добби за кулак и сказал: — Тайная Комната уже открывалась раньше? — Она открывалась раньше? — ошарашенно переспросила Соня. — Добби не может сказать больше, Гарри Поттер, сэр. Он не должен говорить об этих вещах. — Но Гарри Поттер не родился у магглов, — сказала Соня. — Это Гермиона Грейнджер в опасности! Добби должен рассказать всё Соне! — Она подпрыгнула и запрыгнула Добби на спину. Добби завопил, и они упали с кровати, на которую успели залезть. Два эльфа начали кататься по полу, превратившись в клубок конечностей, издавающих визги, писки, крики, и вообще это выглядело как дуэль без палочки. — Добби должен рассказать Соне! Соня будет защищать своих друзей-ИК! Раздался более громкий хлопок, чем все до этого, и Соню отбросило на одну из пустых кроватей. Тогда Добби провел руками, и простыня взлетела вместе с Соней, замотала её и сложилась на кровать. — Добби, а ну отпусти её! — приказал Гарри, но Добби его проигнорировал. — Добби не ранит Соню, — сказал эльф, — но Добби постиг древние эльфийские знания, и он использует их для защиты Гарри-… — он замер и прислушался. Гарри и Соня прислушались тоже. Кто-то шагал к Больничному Крылу. — НАРУШИТЕЛЬ! — закричала Соня. — ТУТ НАРУШИТЕЛЬ! — Добби должен идти! — сказал эльф и испарился с хлопком, а Соня рухнула на кровать. — Добби? Добби! — разозлённо закричала она. И в этот момент профессора Дамблдор и МакГонагалл прошли через чары, неся что-то похожее на статую. Соня высвободилась и прорвалась к ним, бормоча: — Профессор Дамблдор, сэр, тут был нарушитель. Эльф, который признался, что зачаровал бладжер, и-… — она перестала бормотать и отшатнулась назад, снова закрыв ручками рот, увидев то, что занесли учителя. *** — Хэй, вы слышали, что произошло с этим первокурсником? Криви, кажется. Гермиона удивлённо повернулась к взъерошенной Алисии Спиннет. Гарри выбрался из больничного крыла и таки свистнул его камеру, или что? — Нет, что случилось? — решила спросить она. — Окаменел, — ответила Алисия. Гермиона ахнула. — Прямо как миссис Норрис. Они сказали, что Криви пытался пробраться к Гарри, когда с ним это случилось. — Что… Но… как? — Я не знаю. Можешь спросить Гарри. Он сказал Фреду, что видел, как его заносили. — Да, эм, спрошу. — Гермиона развернулась и вылетела из Большого Зала. Она видела, как Драко Малфой мерзко ухмыльнулся ей вслед. Как только она вышла за двери, она сорвалась на бег и не останавливалась, пока не добралась до туалета Миртл. Она забежала в ближайшую кабинку и захлопнула дверь. Её мозг и сердце просто сходили с ума. Руки снова затряслись, и она обняла сама себя, чтобы унять дрожь. Она попыталась сложить воедино всё, что знала. Тайная Комната снова открыта — или так написали. Были кошка и студент, которых окаменила неведомая сила в двух различных ситуациях. Малфой несколько раз за год говорил, что это случится и с ней. Факт: Малфой — или кто-то другой — и правда открывали Тайную Комнату, в которой жил какой-то ужас, который должен очистить школу от магглорожденных. Она не знала, почему Криви был окаменён, а не убит, или так ранен, чтобы его увели из замка, но главное правило соблюдалось. Если это был Малфой, он бы не побрезговал убить, а если это был кто-то другой, то у неё всё ещё была опасность превратиться в статую до весны. Она обязана сварить зелье. Приняв решение, она покинула ванную, поднялась в общежитие и снова изучила инструкции, выписанные из Самых Мощных Зелий. (Она скопировала и ещё парочку рецептов. Например Оборотное выглядело очень… прикладным). Пришлось немного повозиться, чтобы достать запасной котёл, но это было самой лёгкой частью. Вернувшись в ванную, она начала делать заготовки. Керамический унитаз внутри кабинки прекрасно подошёл в качестве основания для голубого огонька, который она так любила и который был достаточно горячим, чтобы поддерживать кипение, а обновлять чары нужно было только раз в день. Она наполнила котёл до краёв водой из раковины. В инструкции говорилось, что конечный продукт надо дистиллировать, а она не знала, как это делать, но решила разобраться в процессе. Но на данный момент ей хватило сил только на это. Её руки всё ещё тряслись, и она не была уверена, что стоит начинать варку в таком состоянии. Она знала, что это не от холода, но попыталась отогреть руки в горячей воде из раковины. Она находила это несколько успокаивающим. Всё было не особо клёво. Одна только подобная угроза была бы достаточной для родителей, чтобы забрать её из школы (да и не только её, наверное). С политической точки зрения, это могло сработать даже хуже — покажет Малфою, что он победил, не приложив усилий. Но как ей это провернуть? Дорогие мама и папа, помните того мальчика, который проклял меня и вообще постоянно оскорбляет на расовой почве? Я думаю, он задумывает моё убийство. Кто-то постучался в дверцу: — Гермиона? — А-а-а! Ро-он? — она испуганно заикалась. Рыжий мальчишка залез к ней в кабинку. — Ты в порядке? — спросил он. — Ты сбежала с завтрака. — Слышал про Колина? — сказала она, стараясь сохранять спокойствие. — Ага. Я слышал, как МакГонагалл разговаривала с Флитвиком об этом. Ты поэтому убежала, да? — Я… Я просто захотела начать варить Веритасерум прямо сейчас. Похоже, Наследник не тратит время зря. Ты можешь… можешь помочь мне с нарезкой? Рон покачал головой: — В зельях я просто отстой. — Я тебе всё объясню, — сказала Гермиона. — Просто делай, как я говорю, и всё сработает. — Ну… ладно. Гермиона достала палочку, глубоко вдохнула для успокоения и наложила на котел нужные заклинания. Не те, которые они уже использовали для простых зелий в классе, как Растворяющее заклинание, поскольку некоторые ингредиенты должны были настояться, а не развариться. — Начнем с вот этого, — ока дрожащим пальцем указала на баночку с одним из ингредиентов. — Гермиона, твои руки… — начал Уизли. — Я в порядке, Рон. Просто открой банку. Они работали в напряжённой тишине, прерываемой только указаниями Гермионы. Рон попытался узнать, всё ли с ней хорошо, ещё пару раз, Гермиона начинала говорить, но всё сводилось вникуда. Они внезапно услышали, как открывается дверь в ванную. Потом услышали голос Гарри: — Это я. Гермиона подпрыгнула так, что чуть не опрокинула котёл с зельем. Она выглянула через щель, чтобы убедиться, что это действительно Поттер. — Гарри! — воскликнула она. — Ты напугал меня до смерти. Как твоя рука? Втроём они с трудом помещались в пространстве кабинки. — Она норм. Но я хотел рассказать вам… прошлой ночью Колина Криви окаменили. — Мы знаем, — ответил Рон. — Когда Гермиона услышала, она решила, что стоит начать варить зелье прямо сейчас. — Хорошая идея. Но есть кое-что ещё. — И Гарри поделился подробностями о полуночном визите Добби, его оговоркой о том, что Тайная Комната уже открывалась раньше («Ставлю, что папашей Малфоя», тогда сказал Рон), и о драке с Соней. Гермиона впервые за день улыбнулась, когда он рассказал, как крохотная эльфийка пыталась её защитить. И про то, как Дамблдор и МакГонагалл занесли Колина, окаменевшего с камерой в руках. — А когда они её открыли, пленка сгорела! — добавил он. — Сгорела? — удивлённо переспросила Гермиона. — Ага, а почему спрашиваешь? — Не знаю, но это точно улика. Что бы ни окаменяло людей, оно же сожгло пленку. — И не используя заклинание, — сказал Рон. — Кто-то контролирует монстра, так? — Похоже, — вздохнула Гермиона. — Чем быстрее сварим зелье и допросим Малфоя, тем лучше. Рон, нам нужно ещё несколько ингредиентов. — Я не представляю, как ты хочешь утащить их у Снейпа, — проворчал Рон. — Ну, надеюсь, ты мне поможешь, — отсекла она. — И ты тоже, Гарри, если есть идеи. — Не знаю, — заныл Рон. — Смотри, ты вообще знаешь, как они выглядят? — Разумеется знаю, Рон! Я смогу вытащить их из его кладовки без проблем. Но мне нужно быть уверенной, что никто меня не заметит. — Так мы должны сорвать урок? — Ага. Думай об этом как об отвлекающем манёвре в шахматах. — Ну разумеется, как в шахматах… — пробубнил Уизли. Но шестерёнки в его голове явно завертелись. — Что, если… Что, если мы устроим какой-то срыв, на который ему придётся отвлечься? Гермиона и Гарри одновременно скептично посмотрели на него. Это было очевидным, но рискованным решением. — Может и сработать. Но мы не можем испортить одно из наших зелий, ну или так, чтобы Снейп подумал на нас. Иначе он потом сразу всё поймёт. Но нужно решить, какой урок срывать. Не что-то слишком опасное, мы ведь не хотим кого-то ранить. Но чтобы ушло много времени на восстановление порядка. — Но мы даже не знаем, в каком порядке учат зелья, — сказал Рон. — Думаю, я знаю, как с этим разобраться. Найдите меня в библиотеке в полдень. Мальчики согласились, и они разошлись. Гермиона немедленно отправилась в библиотеку, чтобы разобраться со своей идеей. Она спросила парочку равенкловцев постарше (и с разных курсов!), найдутся ли у них конспекты Зелий с их второго курса. Потребовалось время, но её старания дали результат: она нашла конспекты за последние три года и смогла сориентироваться в учебном плане Снейпа. Гермиона выписала на один лист все зелья, которые они должны сварить до Рождества, и села за книгу ждать Рона и Гарри. — Вау, как ты это всё достала? — неверяще спросил Рон, посмотрев на список. — Снейп никогда не меняет планы значительно. Так что нам нужно выбрать наиболее подходящее для наших целей. — Что насчёт Сонного Зелья? — предложил Рон. — Кто-то уснёт, и Снейп потратит время, чтобы кого-то разбудить. Гермиона полистала учебник по зельям. — Нет, Сонное Зелье так не испортить. Слишком легко будет разобраться. — Хм, Сумасбродное зелье? — предложил Гарри. — Кто-то сойдёт с ума и заистерит? — Не особо. У него непредсказуемые эмоциональные эффекты на средней стадии, и мы будем рисковать взорвать все котлы в комнате. — Что, если мы взорвем чьё-то Раздувающее Зелье? — сказал Рон. — Снейп отвлечётся на всех, кого раздуло. Гермиона задумалась и просмотрела рецепт на предмет противопоказаний. — Может сработать. Но мы не будем варить его до декабря. Если придётся ждать ингредиенты так долго, то Веритасерум приготовим только к Рождеству. — Ну, если не хочешь попробовать с другим зельем… Она снова посмотрела на лист, поджав губы. Ей было неприятно признавать, но она правда не видела вариантов, как им провернуть всё раньше. Она вздохнула и озвучила: — Думаю, нет. Но блин, Рождество… Думаю, скажу родителям, что хочу остаться и посидеть в библиотеке, но мне не хотелось оставлять их одних в праздник. — Можем попробовать какое-то другое, — извиняющимся тоном сказал Рон. — Нет. Нет, тут люди в опасности. Это гораздо важнее. Мы сделаем это. *** Дорогие мама и папа, Мне неприятно сообщать вам плохие новости, но в замке происходит что-то пугающее. Произошло два нападения. Первый раз напали на кошку, но второй раз на первокурсника. Пугает то, что это не обычные нападения. Они были «окаменены», как статуи. Их не трансфигурировали, если что, просто заморозили «в моменте», это похоже на кому или анабиоз. Никто не может исправить это мгновенно, но профессора говорят, что всё будет хорошо, и весной с правильными ингредиентами профессор Снейп сможет сварить отвар из мандрагоры для исцеления. Никто не знает, кто это сделал и как, но мы думаем, что это как-то связанно с «Тайной Комнатой». Можете прочитать о ней в «Истории Хогвартса», которую я оставила дома. Это легенда о Салазаре Слизерине, одном из Основателей Школы, который построил секретную комнату с монстром внутри, который однажды восстанет и изгонит всех магглорожденных. Предполагается, что Наследник Слизерина сможет его контролировать. Драко Малфой весь год ведет себя так, как будто что-то знает. Один странный эльф, который появился из ниоткуда, что-то явно знает, но он не может никому сказать. Я очень осторожна, и учителя ищут, кто это, но меня немного пугает это всё. Я уверена, что Малфой только и мечтает, чтобы на меня напали. Обе жертвы были подловлены по одиночке, так что я хожу по замку только с кем-то. Надеюсь, его скоро поймают. Если нам повезет, то всё разрешится до Рождества. Буду писать вам обо всём происходящем. С любовью, Гермиона. Гермиона пока не сказала, что хочет остаться на Рождество. У неё было достаточно времени, чтобы принять решение, и если больше не будет атак, то она будет чувствовать себя куда лучше. *** К концу дня после занятий по Арифмантике она очень устала, но ей ещё нужно было заняться Веритасерумом. Было сложно организовать всё так, чтобы не приходить сюда в учебное время, ведь процесс варки требовал конкретных и постоянных действий. К счастью, планирование было для неё обычным делом: не составило труда подбить цифры и сформировать реалистичный график. После долгого дня с Зельями, Травологией и абсолютно не утешающей двойной Защитой, Арифмантика была глотком свежего воздуха, но даже так ей было сложно сосредоточиться на занятии, и многие начали замечать её невнимательность. Так что она не удивилась, когда профессор Вектор попросила её остаться после урока. — Гермиона, как ты себя чувствуешь? — мягко спросила женщина. — Выглядишь невыспавшейся. Гермиона смущённо опустила глаза и покачала головой. Несколько мгновений она собиралась с силами, чтобы заговорить: — Не очень хорошо себя чувствую, мэм, — тихо сказала девочка. — У меня проблемы с засыпанием. — Что-то случилось? Гермиона взяла себя в руки и подняла глаза. — Из-за всей этой ситуации с Тайной Комнатой. В первый раз я думала, что возможно миссис Норрис просто не повезло, что это была жестокая шутка или даже нападение, но когда Колин тоже окаменел… — она сжала кулаки, пытаясь скрыть дрожь рук от учительницы. — Ох, дорогая… — Вектор шагнула вперед и положила руку на плечо Гермионы. — Я бы солгала, если бы сказала, что меня это не беспокоит. Ничего подобного ни разу не случалось, пока я была в Хогвартсе. И когда я училась тоже. Если какое-то существо — или человек — нацелилось на студентов, и мы не можем его отследить… ну, я тоже ужасно сплю из-за этого. — Она не сказала вслух, что особенно беспокоилась за Гермиону, за эту магглорожденную девочку с блистательным интеллектом, неудержимым любопытством, и что это приведет её к беде. Но едва ли это требовало озвучивания. — Профессор, вы же со Слизерина! — возбуждённо сказала Гермиона. — Вы слышали что-то о Комнате? — Не больше, чем ты, уверена, а может и меньше, по крайней мере проверенной информации. По правде говоря, это конечно популярная байка в слизеринских общежитиях. Я слышала сотню версий этой истории за семь лет, и все они были одинаково далеки от правды. Одной из самых популярных версий было то, что монстр Слизерина это акромантул. Но это никак не объясняет происходящего в этом году. Акромантулы не умеют никого окаменять — не волнуйся, я проверила. — И ни у кого не было идей, кто может быть наследником Слизерина. — Нет. Кто-то говорил, что знает его. Даже некоторые первокурсники говорили, что их отцы говорили, что знают его, или ещё как хвастались. Но большинство говорило, как бы хотели узнать, кто это такой. Моя соседка постоянно говорила, как жаждет возвращения Наследника Слизерина, чтобы, — прости за цитату, — просто избавить её от грязнокровок. Ну, она мне никогда не нравилась. — Это не была мама Драко Малфоя? — спросила Гермиона. Профессор Вектор на секунду задумалась: — Нет, я училась на пару лет позже, чем Нарцисса Малфой и её сестры. А что? Драко Малфой к тебе пристает? Гермиона кивнула. — Он с самого начала года говорит, что я не должна была возвращаться в школу. И после того, как миссис Норрис окаменела, он сказал… он сказал: «ты следующая, грязнокровка». Профессор хмыкнула. — Мне жаль это слышать, Гермиона. Я пытаюсь взрастить в детях толерантность, особенно среди слизеринцев, уже почти двадцать один год, но ощущение, что я одна на этом пути. Я постараюсь присматривать за Драко Малфоем и его поведением при любой возможности. — Спасибо, мэм. Я просто так волнуюсь… — Знаю. Не хочу говорить тебе не волноваться, потому что я тоже волнуюсь. И, честно говоря, волнение может помочь быть осторожнее. У тебя отличные друзья, Гермиона. Помни об этом и держись к ним поближе. Сейчас безопасность в численности. — Хорошо. Спасибо, профессор. — Отлично. Как твои дополнительные занятия? Гермиона оживилась: — Ну, высчитывать Якобианы сложновато, но я в процессе. Думаю, у меня есть хорошая база для расчётов зельеварческих процессов. Надеюсь, я смогу начать эксперименты после рождественских каникул, но… не уверена, что получится. Не должно быть слишком сложно, просто я не уверена, что смогу вписать это в своё расписание. Внезапно профессор Вектор расхохоталась. — Профессор! — воскликнула Гермиона. — Что? Что-то не так? — Ох, прости, Гермиона, — ответила женщина. — Ничего, о чём нужно волноваться. Просто только ты можешь говорить, что плохо спишь из-за беспокойства о Наследнике Слизерина, и так… просто, без задней мысли, говорить о передовых исследованиях в области Зельеварения. Гермиона тоже захихикала. Это и правда было забавно. — Спасибо, профессор, — сказала девочка. — Мне и правда нужно было выговориться. — Всегда пожалуйста. Будь внимательна, осторожна и не забывай заботиться о себе. Это лучшее, что ты можешь сделать прямо сейчас. О, и не верь другим студентам, которые продают защитные амулеты. — Хорошо, мэм. *** Гермиона не была уверена, где она… Это был какой-то тёмный уголок замка, это точно, но — невероятно! — она не могла вспомнить, где. Она нанесла на карту каждую часть Хогвартса в последние дни, но эта… эта выглядела незнакомо. Она ускорила шаг, завернула за углол, и ещё раз, и ещё, рассматривая хоть что-то, что сможет узнать. Судя по лабиринтообразному строению, она в подземельях, но где? Тут она услышала шаги позади себя. Она обернулась, но никого не увидела. Они всегда были за её спиной, неважно, как она поворачивалась. Ей нужно было выбраться. Сбежать от них. Она бежала и бежала, поворачивала и поворачивала. Насколько же они огромные? Может, она случайно попала в бесконечную часть подземелий, о которой не знала, как на лестнице в Великой Башне? Она бежала, а шаги позади как будто медленно становились всё ближе и ближе. Внезапно она врезалась в стену глухого тупика. Она бежала так быстро, что увидела каменную стену уже в ту секунду, когда ударилась. И в тот же момент звуки шагов раздались ровно позади неё. Она развернулась, вся дрожа и сжимая в руках палочку. Это он! Наследник Слизерина! Она не знала, кто он, но это точно был он. Его лицо было скрыто тенью, но голос был чистым и знакомым. — Тебе стоило держаться подальше, — сказал Наследник. — П-пожалус-ста, — выдавила она. — Я никог-г-гда ничего тебе не делала. — Тебе стоило держаться подальше, — повторил Наследник. — Тебе стоило прислушаться к советам тех, кто выше тебя. А теперь пришло время заплатить. — Нет, прошу-! — Пришло время познакомиться с Монстром Слизерина. И тут она увидела его — или, вернее сказать, не увидела, — потому что он был буквально соткан из черноты. Монстр скрывался во тьме теней за Наследником, который приближался к ней. А чёрная масса двигалась, как потоки воздуха. — Нет, пожалуйста, не надо! Люмос! — закричала Гермиона, надеясь увидеть, с чем нужно сражаться, но мягкий маленький свет её палочки как будто растворялся в тьме. — Люмос! — снова попыталась она. — Люмос Солем! Люмос Максима! Инсендио! — но ничего не сработало. Она слышала ужасающий клацающий звук. Монстр бросился на неё. — А-а-а-й-й-и-и-и! — закричала она, движимая инстинктом подскочила, схватила палочку на прикроватном столике и выпалила: — Люмос Солем! Гермиона услышала истошные крики четырёх девчонок, которые сменились смущённым ворчанием и мямлением. Она наконец смогла открыть глаза. Она была в своей комнате. Почти рассвело. Лили и Салли-Энн уже поднялись, а она разбудила Лаванду и Парвати резким ударом солнечного света. — Ну блин, Гермиона, что за фигня? — прохрипела Лаванда, потирая глаза рукой. — П-прос-сти, — пробормотала Грейнджер. — Это… мне кошмар приснился. — Э, извини. Но в следующий раз не заклинай нас, пожалуйста. — Это из-за Тайной Комнаты? — спросила Салли-Энн. Да, она права, подумала Гермиона. Она была не единственной магглорожденной в их комнате. Салли-Энн не поднимала всю эту тему вокруг комнаты, но Гермиона, кажется, слышала всхлипы из комнаты Лили в Хэллоуин. — Ага, — тихо сказала Гермиона. — Хотя скорее о Наследнике Слизерина. — Хочешь поговорить об этом? — предложила Салли-Энн. — Эм, не особо. Я бы спустилась в Общую Гостиную. Она быстро оделась, схватила учебники по исчислению и ушла. Но был ещё очень ранний час, так что в комнате почти никого не было. — Гермиона? — удивлённо спросили тихим голосом. Гермиона посмотрела на маленькую, бледную, прижимающую к груди дневник рыжую девочку. — Хэй, Джинни. Уже проснулась? — Эм… нет, — уклончиво сказала Джинни. — Это… в общем, была тяжелая неделя. — Оу, и не говори, — сказала Гермиона, раскрывая книгу. — Просто… Колин сидел со мной на Чарах, — сказала Джинни. Гермиона подняла взгляд: — Сочувствую. — Я не понимаю, как всё так сложилось, — сказала Уизли. — Всё казалось таким обычным в Хэллоуин, а потом… — Знаю. Это просто ужасно — студента ранили, и никто даже не понимает, как. — Тебе страшно? Гермиона подсела поближе к Джинни: — Ага. Но я работаю над этим. Гарри, Рон и я работаем над поиском того, кто может что-то знать. По какой-то причине Джинни побелела ещё сильнее. — Не волнуйся, мы осторожны. — Что вы хотите сделать? — спросила рыжеволосая девочка. — Прости, но мы договорились сохранить это между нами. Мне и тебе не стоило рассказывать. Просто хотела, чтобы ты знала. — Ну… спасибо… — протянула Джинни, но звучала явно обеспокоенной такими новостями. Гермиона немного удивилась, что Джинни ничего не сказала про её учебник по математике, но в итоге они обе просидели в тишине до завтрака. Сестра Рона выглядела не очень хорошо. Наверное, я так выглядела в прошлом году, когда нарушила режим сна. Возможно она беспокоится за Колина, — подумала Гермиона, — но не мне её осуждать. Не могу представить, как бы я отреагировала, случись такое с Гарри или Роном. — Хочешь позавтракать, Джинни? — спросила она попозже. — Хм? А, конечно, — без энтузиазма ответила девочка. — Ну, тогда пошли вдвоем. — Чего это? Мне не нужна твоя помощь! — Знаю, но важно не ходить поодиночке, помнишь? — Ладно. Девочки спускались из башни в Большой Зал, но сегодня Гермиону преследовало забавное ощущение, что должно произойти что-то. И когда они прошли Входной Зал, это что-то случилось. Гермиона и Джинни синхронно закричали, когда два оранжевых монстра выпрыгнули из-за статуи и зарычали. Гермиона почти развернулась и начала бежать, прямо как от Монстра Слизерина во сне, прежде чем поняла, что на этих монстрах были мантии учеников Хогвартса. Фред и Джордж уговорили кого-то заколдовать их лица: добавить на них волос и исказить черты на львиный манер, отрастить волосы, превратив их в гриву. И они явно выпили того своего зелья, чтобы превратить голоса в рычание. — А-А-Р-Р-Г-Х! — зарычала Джинни, когда смогла набрать воздух в легкие. — Я вам сказала так больше не делать! У меня от страха чуть сердце не остановилось! — она выхватила палочку и прокричала: — Хироптера Мукоса! Хироптера Мукоса! Её проклятие сосредоточилось на лицах близнецов. Их рычание тут же превратилось в жалобные звуки котов, которым наступают на хвост, — и, хотя это было анатомически невозможно, — из их ноздрей начали вылезать летучие мыши и захлопали крыльями перед их лицами. Неспособные говорить и извиняться, близнецы просто попытались сбежать, преследуемые последствиями её чар. — Вау, — сказала Гермиона. — Что это было? — О, они просто ведут себя как дебилы всю неделю, типа хотят поднять мне настроение. — Они думают, что тебе нужно поднимать настроение? Оу, э, логично с их стороны. Но я имела в виду, что это за заклинание? — Это Летучемышиный сглаз Билла. Он меня научил прошлым летом, как только я получила палочку. — Хах, я впечатлена. Я не думала, что первокурсница сможет такое наколдовать. — Спасибо, — улыбнулась Джинни и пригладила волосы. — Как думаешь, сможешь меня ему научить? — Г-м-м, у девочки должны быть свои секреты, — ответила Джинни. Но после этого она замкнулась и почти ничего не говорила за завтраком. Гермиона не была уверена, что с ней происходит и что об этом думать, но с другой стороны, на эти раздумья у неё не было времени. — Скажи, Миртл, — начала Гермиона в один день, во время работы над Веритасерумом. Она слышала всхлипы и вой Миртл в соседней кабинке. — Что? — плакуче протянула призрак. — На той вечеринке в честь Дня Смерти я видела призраков на лошадях, кто-то играл на музыкальных инструментах, а кто-то читал написанные от руки речи… Как призраки могут найти все эти вещи… ну, знаешь, в посмертии? Миртл ненадолго замолчала. Через пару секунд её торс выплыл из стены рядом с головой Гермионы. — Не знаю, — сказала она. — Никогда об этом не задумывалась. Я никогда ни в чём не нуждалась после смерти, а если что, всегда могла спросить кого-то из более старых призраков. — Оу, — разочарованно протянула Гермиона. — Если тебя не смутит, а сколько тебе лет? — Четырнадцать… умерла такой молодой… — заплакала призрак. — Нет, я имела в виду… включая посмертие. — Ох… — Миртл замерла и задумалась. — На самом деле, даже не знаю. — Не знаешь? — О, милая, думаю, я перестала считать. Так много лет просто пролетели мимо меня, — тяжело вздохнула Миртл и вернулась в свою кабинку. — Шли годы, и никто не интересовался бедной Миртл, — после этих слов она смылась в свой унитаз. Гермиона тоже тяжело вздохнула. Миртл не особо хотела разговаривать и, кажется, не была особо осведомлена о жизни в замке, даже по призрачным меркам. Грейнджер просто пыталась быть дружелюбной, но призрачная девочка не шла навстречу. Это было печально. Гермиона проводила тут так много времени! Было бы неплохо с кем-то поговорить…