The Arithmancer/Арифмантка

— День Смерти? — переспросила Гермиона. — Звучит захватывающе. Я читала о призраках недавно. У них даже есть подотдел в Министерстве Магии, но о них самих не так много написано. — Может, потому что они не могут писать? — пошутил Рон. Гермиона раздраженно закатила глаза. Почти-Безголовый Ник пригласил Гарри на вечеринку по случаю своего пятисотлетия со дня смерти после того, как спас их от Филча. Почему призраки хотят праздновать дни смерти вместо дней рождения после смерти — Гермиона не знала. Может, это какая-то культурная проблема. Но это совпадало с Хэллоуинским Пиром, но блин, подобный опыт она, возможно, сможет получить лишь раз в жизни (пятисотлетие!), это явно происходит нечасто. — Они могут писать, — сказал Гарри. — Тот призрак без головы написал письмо Нику. — Правда? — удивлённо спросила Гермиона. — Это было обычное письмо или… призрачное? — Призрачное, думаю. Ник положил его в карман. — Но… но как? Если призраки могут оставаться только в том, в чём умирают, откуда им взять пергамент, перья, чернила, чтобы написать письмо? Гарри пожал плечами. Разумеется, он тоже вырос среди магглов и не знал, а Рон совсем таким не интересовался. — Ну, так или иначе, это может быть очень интересно, посмотреть на жизнь призраков или, эмс… послежизние? — Сомневаюсь, — пробормотал Рон. — Для меня звучит жёстко депрессивно. Гермиона застонала: — Посмеешься с Фредом и Джорджем. Я серьёзно. Никто не интересовался, как живут домовые эльфы, а у них есть целое общество. Интересно, есть ли оно у призраков. Так что мы можем пойти и узнать, так это или нет. *** Мальчики явно склонялись к варианту «не пойти». В Хэллоуин Гермиона начала сама думать, что может, стоит пойти на пир, но обещание есть обещание, и она настаивала в разговорах с Гарри на том, чтобы пойти в подземелья, как он пообещал Нику. Первое впечатление Гермионы от того, что она посчитала «культурой» призраков, было не очень. Всё как будто было сделано максимально жутким и максимально унылым. Присутствие такого количества призраков создавало ледяную атмосферу в подземелье, и Гермиона мысленно пожалела, что не подумала взять с собой пальто. Длинные чёрные свечи горели голубым огнём, (возможно, её любимым Голубым Пламенем), но совсем не грели, только отбрасывали пугающие и отталкивающие тени на лица живых. Тут даже был «оркестр» из тридцати призраков, все играли на музыкальных инструментах — и были совсем не хороши в этом. Логично предположить, что ты станешь играть лучше, а не хуже, после Мерлин знает скольки лет практики — если только они не пытались создать максимально заунывный звук. Явно пытались. Больше сотни призраков явно не испытывали проблем с вальсом под этот вой сотни грешников. Гарри предположил, что им нужно больше двигаться, чтобы согреться, и это звучало как хорошая идея. Они прошли дальше в подземелье, огибая призраков, чтобы избежать их ледяных «прикосновений». Все трое начали думать, что прийти сюда было ошибкой, когда увидели еду. Даже если Гермиона не ожидала особо многого. — Я думаю, должно быть что-то более съедобное, — сказала она, посмотрев и понюхав еду на столе. — Знаете, для пока живых гостей. — Каких ещё живых гостей? — протянул Рон. — Мы уже тут. Это выглядело почти как сумеречная пародийная пантомима на вечеринки «живых». Они словно пытались вспоминать «живые» деньки, не пытаясь придумать что-то новое. Мясо и овощи очевидно лежали и гнили с сентября (может, даже с августа), и торты и пироги жарили так долго, что запахи были достаточно сильными, чтобы призраки почти могли «почувствовать» их. Самой интересной частью вечеринки было знакомство с призраками, которые не жили в замке, например с Бледной Вдовой из Кента, даже если она была похожей на жертву клинической депрессии. Гермиона и сама начала скатываться в глухое отчаяние в такой атмосфере… Они продолжали ходить по кругу, когда призрак стремно выглядящей девочки в толстых очках и со спутанными волосами на лице появился перед ними. — О, привет, Миртл, — обратилась к ней Гермиона. — Как ты? Приятно увидеть тебя за пределами туалета. Миртл угрюмо хмыкнула. — Гарри, Рон, это Миртл… эм, не помню твое имя. Она призрак, который живет в туалете для девочек на втором этаже. — Ты живешь в туалете? — уставился на нее Рон. Миртл смутилась и пробормотала: — Не твое дело, где я живу. — Не расстраивай её, Рон, — пристыдила его Гермиона. — Она любит своё одиночество. Никто не ходит в этот туалет. — Потому что она его топит! — прокаркал омерзительный голос, и Пивз влез в их диалог. Он был одет в ярко-оранжевый костюм. На самом деле, это была самая яркая вещь в комнате. — Пивз, не стоит, — нахмурилась Грейнджер. — Ох-о-хо? Наконец-то ты нашла подружку, Миртл. Тебе нравится Плакса Миртл? — сказал Пивз, внимательно вглядываясь в её лицо. — Эм… — она сделала шаг назад от полтергейста. — Я просто думаю, что ей нужна небольшая помощь. — Ба! Слышала, Миртл? Ты просто её объект благотворительности, — протянул Пивз. — Нет! Это не то, что я имела в виду! Но Миртл уже начала хлюпать носом: — Мне не нужна твоя помощь, — прокричала она. — Я этого не хочу. — Миртл, не слушай Пивза. Ему нравится всех стравливать. — Но ведь вы все такие же. Толстуха Миртл! Уродина Миртл! Плакса Миртл! — Ты забыла прыщавую! — поддразнил её Пивз. Миртл взвыла так громко, что Плачущая Вдова покраснела, и вылетела из подземелья через стену. Пивз полетел за ней. — Боже. Она правда заслужила лучшего, — сказала Гермиона Рону и Гарри. — Её травили из-за того, что она магглорожденная, когда она была живой, и теперь Пивз над ней издевается. — Ну, как и над всеми нами, — вздохнул Рон. Вечеринка не улучшилась. Почти-Безголовый Ник был почти готов начать читать речь, когда в помещение ворвались Безголовые Охотники на дюжине призрачных лошадей. Негодование Ника поведением охотников было очевидно, и сэр Патрик Дэлани-Подмор этим наслаждался. В дополнение к, ну… травмам, они не обращали ни капли внимания и все время играли в хоккей головами. Нда, даже среди призраков есть буллеры. Вскоре Рон и Гарри посчитали, что пробыли тут достаточно, и Гермиона согласилась, так что они быстро собрались и ушли. — Если честно, я не понимаю, почему он продолжает пытаться, — сказала Гермиона, когда они отошли подальше от чужих ушей. — Я знаю, что он очень хочет присоединиться, но это спортивный клуб, в который он физически не может вступить, и, ну… вы понимаете, о чем я. Как будто после пяти сотен лет он должен был найти другую мечту. — Ух, кто знает? Я вообще не понял ничего из того, что они делают, — сказал Рон. — И откуда они берут призрачных лошадей? — не останавливалась она. — Лошади даже неволшебные существа. Но Рон и Гарри ничего не знали о призраках, чего не знала бы она. Она прочитает об этом позже. — Пир, очевидно, уже закончился, — угрюмо сказал Рон. — Да блин, просто сходим на кухни, — сказала Гермиона. — Когда я поняла, что вечеринка и пир в одно время, я сходила к Соне и попросила отложить для нас е-ДЫ! — пропищала она конец: так сильно сжал её Рон. — Ты гений, Гермиона! — сказал он. — Спасибо, — довольно сказала она. — Потребовался всего год, чтобы ты заметил. — Эй! Ауч. Они пошли в сторону кухонь, но внезапно Гарри замер и начал испуганно озираться вокруг. — Гарри, что с тобой? — спросила Гермиона. — Тише, это снова голос, — прошептал он. — Слушайте… Она прислушалась. — Я не слышу-… — Заткнись хоть на секунду! — грубо прервал он её. Потом начал бежать по лестнице вверх. — Сюда! — закричал он. У Гермионы и Рона не было выбора, кроме как присоединиться. Они не знали, что движет Гарри, но Гермиона не забыла, что случилось в последний раз, когда её друг начал сходить с ума. Она вытащила свою палочку. Гарри пробежал через весь Входной Зал и поднялся на первый этаж, не смотря, следуют ли за ним друзья. — Гарри, что происхо-… — начал Рон. — Ч-ш-ш! — прошипел Гарри. — Оно хочет кого-то убить! — Что! — запищала Гермиона, но Гарри её не слышал. Он побежал на следующий пролёт и выбежал на второй этаж. В голове Гермионы пронеслось всё, что произошло на прошлый Хэллоуин, и как Квирелл попытался убить кого-нибудь — и почти убил её. Что случилось в этот раз? Профессор Локхарт станет злым, не дай Мерлин? Они завернули в тупик. Тут не было ничего, что могло бы убить, как бы Гарри ни старался это найти. Единственным тут была ванная Миртл и… — Смотрите! — прокричала Гермиона. На стене перед туалетом были огромные, в фут размером, буквы, из которых составлялись слова: ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА. ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА — Что это? — нервно спросил Рон. На секунду Гермиона подумала, что это за огромная лужа воды перед туалетом, но, подойдя ближе, увидела кое-что другое. Кошка Филча, миссис Норрис, висела без движения, подвешенная рядом за хвост, и холодная, как камень. — Нам пора сваливать, — прошипел Рон. — Но разве мы не можем ей помочь? — сказал Гарри. — И чтобы нас Филч застукал? Да ни в жизнь! Но было уже слишком поздно. Пир только что закончился, и половина школы вышла из коридора, который вёл сюда от Большого Зала. Через пару секунд Трио окружили со всех сторон. Внезапно Драко Малфой шагнул вперёд и выступил перед толпой с гордым лицом. Он посмотрел на сообщение и на оцепеневшую кошку, а потом злобно ухмыльнулся и сказал, смотря прямо Гермионе в глаза: — Враги наследника, трепещите! Ты следующая, грязнокровка! Гермиона уставилась на Малфоя, как смотрит на людей олень, замерший в свете фар. Она пыталась начать дышать. Ей жутко хотелось сбежать, но её останавливало присутствия Филча и нескольких учителей. Следующая пара минут смешались в голове. Она едва заметила, как Филч начал угрожать убить Гарри, как прибыл Дамблдор и повёл их в офис профессора Локхарта. Тот был подозрительно доволен и спокоен, словно понимал, что происходит. Её мысли разбегались, пытаясь расшифровать, что имел в виду Малфой и как он во всем этом замешан. Она так устала. Никаких идей. Хотя словосочетание «Тайная Комната» звучало знакомо. — Я не трогал миссис Норрис! — Гермиона очнулась, когда услышала, как говорит Гарри. Она едва знала миссис Норрис. Они узнали, что она не была убита, но оцепенела из-за какой-то неизвестной тёмной магии. — И вообще, что такое сквиб? — Ты знаешь! Ты видел моё письмо из Квиккспелл! — начал кричать Филч. Постойте, Филч сквиб? — подумала Гермиона. Она узнала, что это такое, когда читала про чистоту крови. - Это многое объясняет. - Учитывая всю серьезность ситуации, её водоворот мыслей закрутился ещё быстрее… — …но обстоятельства всё равно подозрительные, — сказал профессор Снейп, сделавший шаг вперёд из теней, его мантия красиво колыхалась даже без ветра. (Как он это делает? — отстраненно спросила она про себя). — Почему вас троих не было на Хэллоуинском Пиру? Они объяснили всё про день смерти Ника и о сотнях свидетелей, которые их видели, хоть они все и были неживые. — …а потом мы пошли на кухни, чтобы поесть нормальной еды… — начал Рон, но Гарри тыкнул его локтем в бок на середине. — На кухни? — триумфующе переспросил Снейп. — И что же вы делали на втором этаже? — Мы просто… просто… — пытался придумать объяснение Гарри. — Просто в подземельях было страшно холодно, и мы решили пробежаться, чтобы согреться, — подпрыгнула Гермиона. Снейп перестал ухмыляться. Профессор зелий нахмурился и попытался поймать на словах ещё несколько раз, но Дамблдор вскоре отпустил их, решив, что скоро мандрагоры от профессора Спраут вырастут и подойдут для зелья для миссис Норрис, так что всем нужно просто дождаться весны. — Пошлите, пора уже поесть, — сказала Гермиона. — Мы всё ещё не поужинали. — Думаете, стоило рассказать им про голос? — прошептал Гарри, когда они отошли подальше. — Нет, — сказал Рон. — Даже в волшебном мире слышать несуществующие голоса — это плохой знак. — Но вы же мне верите? — Разумеется верим, Гарри, — успокоила его Гермиона. — Ты же был прав в прошлом году, так? Тем более, должен быть кто-то или что-то, кто проклял миссис Норрис. Это единственное логичное объяснение. — И что вообще значит «сквиб»? — Это противоположность «магглорожденных», — начала объяснять Гермиона. — Человек, который родился в волшебной семье без магии. Рон начал хихикать: — Ага, я думаю, что Филч сквиб, раз начал учиться магии по Квикспелл. Теперь понятно, почему он так ненавидит студентов и заставляет нас убираться без магии. — Это так грустно, — сказала Гермиона. — Он, кажется, правда любит эту кошку. — Так грустно для нас, ты хотела сказать? — прервал её Рон. — Он теперь будет даже хуже обычного. Гермиона вздохнула и промолчала. Они пришли к кухням, и она пощекотала грушу на нарисованной тарелке, чтобы открыть дверь. — О, здравствуйте, сэры и мисс, — пропищал эльф, которого они видели впервые. — Соннитт, они здесь! Они здесь! — Мисс Гермиона Грейнджер! И Гарри Поттер, и Рональд Уизли, сэры, — пропищала Соня, подбегая к ним. — Мы подготовили еду, пока ждали вас. Она вон там, — она указала в сторону копии Учительского стола. — Спасибо, Соня, — сказала Гермиона, когда села перед тарелкой. — Ага, пасиб, Соня, — Рон едва нашёл время сказать это, прежде чем начать засовывать еду в рот. — Вы очень задержались, сэры и мисс. Наслаждались вечеринкой призраков? — Нет, вечеринка была почти смертельно скучной, — сказала Гермиона. — Мы задержались после. Кое-что… плохое случилось. Серые глаза Сони распахнулись шире обычного: — И какие плохие вещи случились, мисс Гермиона Грейнджер? — Может быть, это… — сказал Гарри, вспоминая предупреждение Добби. — Кошка Филча, миссис Норрис, она… заморожена. Филч и Снейп думали, что это мы, но это не мы! И… и кто-то оставил надпись на стене. Там написано «Тайная комната снова открыта. Трепещите, враги Наследника». Эльфы захлопали ушами и заахали. Несколько даже выронили из рук свои инструменты для готовки. Они начали перешептываться: — Тайная Комната! Тайная Комната! — В сообщении так и сказали, «Тайная Комната»? — спросила Соня. Гермиона не была уверена, чего так испугались маленькие эльфы, но они испугались примерно так же сильно, как когда она предложила освободить их при первой встрече. — Да. Ты о ней что-то знаешь? Я помню, что читала что-то похожее в «Истории Хогвартса». — Это старая история и для эльфов, и для волшебников, мисс. Пра-прабабушка Сони знает лучше. Соня спросит пра-прабабушку Тилли. — Она резко исчезла. Дети переглянулись. — Ну, они явно что-то знают, — сказал Рон. Минуту спустя Соня с хлопком вернулась обратно на кухни, но уже вместе с Тилли. Даже обыкновенно спокойная Тилли выглядела обеспокоенной, почти подбежала к их столу и сказала: — Гарри Поттер, сэр, правда ли что в сообщении было написано, что Тайная Комната снова открыта? — Эм, да, так и написано. Что такое Тайная Комната? — О, сэр, это будет долгая история, — выдохнула Тилли. — Ты хочешь присесть? — спросила Гермиона, пододвигаясь по скамье вбок. Тилли уважительно кивнула и присела сразу на стол, чтобы быть на одном уровне с ними. Соня пошла за ней и села рядом. — Вы знаете историю об Основателях Хогвартса, сэры и мисс, — начала Тилли. — Годрик Гриффиндор, Хельга Хаффлпафф, Ровена Равенкло, и Салазар Слизерин. Гриффиндор был могущественным чародеем и дружил с Хаффлпафф, которая была великой целительницей. Равенкло и Слизерин были величайшими зачарователями своего поколения. Гриффиндор и Слизерин никогда особо не любили друг друга, но готовы были работать вместе, чтобы защитить волшебников от темных магов и от охотников на ведьм. Основатели начали совсем не с постройки школы. Каждый из них специализировался в своей нише магии, и они все имели какие-то предпочтения в том, кого будут учить своей магии. Но однажды Темный Лорд Фоул пришел и попытался захватить всю волшебную Европу, и они поняли, что им нужен замок, чтобы защитить своих учеников и слуг. Они выбрали эту точку в Шотландии для постройки замка, потому что здесь было больше магии, чем в любом месте Европы, не считая России — или Тилли думает, что те территории стали Россией. Это может быть одна из новых стран. Но Лорд Фоул очень хотел захватить это место, а они не хотели его отдавать. Основатели работали над постройкой Замка Хогвартс вместе. Равенкло и Слизерин основали фундамент замка и главные стены, Гриффиндор возвел укрепления, а Хаффлпафф создала жилые пространства внутри. Самым первым возвели Восточное Крыло, но Хельга Хаффлпафф выкупила множество эльфов у хозяев, которые… плохо с ними обращались… чтобы они смогли обслужить Замок. Она сделала своего эльфа Хуки Главой Эльфов. Основатели сражались с Лордом Фоулом насколько лет, и он взял замок в осаду, но они смогли выбить его, и Слизерин знал всю темнейшую магию, какой не знал Лорд Фоул, и смог защититься от неё. После того, как Лорд Фоул был повержен, Основатели осели в замке. Так много юных учеников, маленьких ведьм и волшебников, стали сиротами после войны, и многие из них сильно нуждались в безопасном месте для изучения магии, чтобы их не нашли охотники на ведьм. Основатели начали обучать тут всех нуждающихся. Быстро детей стало так много, что они решили превратить Замок в школу для волшебников Британских островов и Ирландии и построили Западное крыло, в котором тогда все комнаты были учебными. Вот так и появился Хогвартс, Школа Волшебства и Чародейства. — Йоу, это было реально круто, — сказал Рон. — Но как это всё относится к Тайной Комнате? Тилли робко вздрогнула и сказала: — Тилли будет объяснять, Рон Уизли, сэр. Салазар Слизерин был не согласен с другими Основателями с самого начала. Он не любил магглорожденных ведьм и волшебников. Он беспокоился, что они останутся верны своим маггловским семьям, и не доверял им. Он никогда не принимал их на обучение к себе и настаивал, чтобы другие Основатели следовали его примеру. Но Годрик Гриффиндор настаивал, что они должны учить всех, и Салазар не настаивал множество лет до 1058 года. — Именно 1058? — удивлённо переспросила Гермиона. — Да, мисс Гермиона Грейнджер. — А что такого особенного было в 1058? — спросил Рон. — Это был год после смерти Макбета, когда Малкольм Третий стал королём Шотландии. Гарри и Рон уставились на неё пустыми глазами. — В волшебном мире не читают Шекспира? Макбету помогли занять трон Малкольма три ведьмы, и я уверена, что Малкольму это не понравилось. — О-у-у-у, — протянули мальчишки. — Всё так, мисс Гермиона Грейнджер, — вернулась к разговору Тилли. — Охота на ведьм стала куда сильнее под руководством Короля Малкольма, и Слизерин хотел исключить из Хогвартса всех магглорожденных, чтобы они не смогли рассказать о Хогвартсе своим семьям. Гриффиндор этого не хотел. Он сказал, что чистокровные должны сдружиться с магглорожденными, и тогда они станут куда доброжелательнее. Они не пришли к соглашению, и в итоге всё перетекло в дуэль. Они были пожилыми мужчинами, как Профессор Дамблдор. Ровена Равенкло уже была мертва, а Хельга Хаффлпафф была больна и не могла драться на дуэлях, но Гриффиндор и Слизерин сразились, как Профессор Дамблдор и Гриндевальд. Весь замок дрожал от гула земли, и Слизерин использовал множество темномагических заклинаний. Они сражались так яростно, что разрушили первую Астрономическую Башню. Дети ахнули. Это какая же была дуэль? Гриффиндор пытался вытеснить его за пределы защитного Барьера, чтобы защитить Школу, но они замерли примерно там. Но тогда Хельга Хаффлпафф отправила Хуки на помощь, и Хуки ударил зазевавшегося Слизерина так, что он вылетел за пределы Барьеров школы и больше никогда не вернулся. — К счастью для Хуки, — вздохнула Гермиона. — Но это всё никак не связано с Тайной Комнатой, — сказал Гарри. Тилли продолжила, перейдя на почти шепот: — И вот отсюда берут начало легенды Слизерина, Гарри Поттер, сэр. Легенда гласит, что Салазар Слизерин годами ждал наступления охотников на ведьм и всё ещё ждал, когда Годрик Гриффиндор выгнал его из Замка. Но Слизерин построил секретную комнату глубоко под замком, ничего не сказав другим Основателям, и поместил туда что-то, что должно было очистить замок от магглорожденных. Гермиона замерла от страха: — Очистить? — пропищала она. — Да, мисс. — Что в Комнате? — спросил Гарри. — История гласит о монстре, который будет ждать под замком множество веков, и только Наследник Слизерина сможет контролировать его. — Враги наследника, берегитесь, — прошептала Гермиона. — Тилли, Тайная Комната правда существует? — Ни один из нас, эльфов, её не видел, — ответила Тилли. — И ни один Директор её не нашел. Но Хогвартс всегда хранил множество секретов. Салазар Слизерин не хотел, чтобы эльфы или Директора могли войти, только его наследник. Тайная Комната могла быть скрытой до сего дня. Гермиона бессильно выронила нож и вилку. — Вы в порядке, мисс Гермиона Грейнджер? — обеспокоенно спросила Соня. Гермиона опустила взгляд на трясущиеся руки: — Это был Малфой… он сказал… «Ты следующая, грязнокровка». И что все магглорожденные — это враги Наследника. — Малфой, — вздохнул Рон. — Думаешь, он Наследник? — Не знаю. Это выглядит слишком очевидным. Он из широкоизвестной семьи с документированной родословной, но… Гарри, Добби сказал что зреет заговор, так? — Ага. — Может, Малфой вовлечен. Может, он что-то знает. — Да, я готов поспорить, — влез Рон. — Кто ещё так не выносит магглорожденных и считает их ублюдками? Так что ты хочешь у него узнать? Гермиона откинулась на спинку. — Я не знаю. Разговоры на кухне стихли, раздавалось только шарканье по полу и стук тарелок. Наконец Гарри сказал: — Тилли, скажи, когда Добби ворвался в дом моих родственников, он не выглядел довольным своими хозяевами. Ему можно как-то помочь? Тилли нахмурился и задумчиво переглянулся с некоторыми эльфами. — Иногда волшебники, которые покупают эльфов, совсем не так добры, как Хельга Хаффлпафф, но некоторые не продают своих эльфов, чтобы они не выдали их секретов. — Я готов поспорить, что Добби не говорил об этом своим хозяевам. Он ранил себя, когда думал, что раскрывает их секрет. — Несколько самых молодых эльфов, включая Соню, удивленно заахали, но Тилли и другие только знающе закивали. Очевидно, это не было чем-то совсем неслыханным. И вот, они доели и пожелали добрых снов эльфам. У них было как раз достаточно времени, чтобы добраться до своей башни. Гермиона попыталась скрыть, что её руки до сих пор тряслись. — Вау, я никогда не знал, что это Слизерин начал всю эту фигню с превосходством чистокровных, — завёл разговор Рон, пока они шли. — Да, — с трудом выдавила Гермиона. — Самая смешная часть, что он был не таким, как Малфой, который думает, что чистокровки лучше всех. Он просто беспокоился насчёт охотников на ведьм. — Да, но это стало причиной его изгнания. Честно говоря, если бы Распределяющая Шляпа отправила меня на Слизерин, я бы сразу сел на поезд и отправился обратно домой. Гермиона ничего не ответила, но ей было очень плохо, может быть, поэтому она скользнула испуганным взглядом по лицу Гарри и вспомнила разговор, который был у них год назад. — Гарри… — спросила она, но он только покачал головой. — Что? Порядок, приятель? — обернулся Рон. Гермиона грозно посмотрела на него. — Что? Что я такого сказал? Гарри от этого, кажется, ещё больше замкнулся. — Гарри, я уже говорила тебе, что всё в порядке, — сказала Гермиона, аккуратно и мягко прикасаясь к его плечу. — Ты не он. — М-м-м? — протянул Рон. Гарри поднял голову и повернулся лицом к другу. Он нервничал. — Рон… Распределяющая Шляпа пыталась отправить меня на Слизерин. — Что?! — взревел Рон. — Как так получилось? Почему ты не там... — Потому что я сказал, что хочу куда угодно, кроме Слизерина, и она отправила меня на Гриффиндор. Я даже не знал обо всём этом чистокровном. Я только знал, что Волдеморт был там и там учатся темные волшебники, а ещё Малфой туда поступил. — А ты не хотел ни в чём быть похожим на него, — поддержала его Гермиона. — Но иногда я продолжаю представлять… — начал Гарри. — Ты не он, Гарри, — свирепо отрезала она. — Ты доказал, что ты Гриффиндорец, год назад, в этот же день, когда спас меня от горного тролля. И ты доказывал это снова и снова, пока-… Ты чуть не умер четыре раза за прошлый год, и это только то, о чём я знаю. И вот когда Гарри и Гермиона замерли, Рон прервал всё улыбкой: — Ага, Гарри, можешь представить Малфоя, залезающего на Тролля? Он бы обоссался. Гарри начал хохотать: — Ага, думаю, ты прав. Спасибо, ребята. *** Следующие несколько дней, к неудовольствию Гермионы, прошли достаточно тихо. Казалось, всё вокруг нее рушится. Она никогда не думала, что может быть параноидальной, но поймала себя на том, что оборачивается через плечо, если Малфой в зоне видимости. И она была такая не одна. Джастин Финч-Флетчли внезапно начал опасаться Гарри. После того, как их застали на месте преступления, некоторые начали думать, что это он Наследник Слизерина, как бы абсурдно это ни было. А ещё Джинни становилась всё бледнее и нервнее, чем до простуды (Рон настаивал, что это потому, что она очень любит кошек), и Фред, Джордж и Рон часто пытались безуспешно её подбодрить. Гермиона не рассказала своим родителям о Миссис Норрис в письме за эту неделю. Она чувствовала себя немного виноватой, но опустила это в письме. Что-то странное происходит, но в целом всё в порядке. Я расскажу вам больше, когда узнаю, что случилось. Наверное, этого достаточно для короткой записки. Остаток выходных она проводила время в библиотеке, унося книги в Общую Гостиную, где потом читала до раннего утра. По её же просьбе Парвати и Лаванда пытались её уложить, но сейчас она их не слушала. Она пыталась найти, что же за ужасное заклинание, или монстр, или демон могут так окаменить кошку, но как и всегда — найти что-то полезное в библиотеке Хогвартса было как найти иголку в стоге сена. В те же дни она заметила, что множество людей записывают свои имена в лист ожидания на получение «Истории Хогвартса», и в который раз она возблагодарила звёзды за встречу с Тилли. Она к несчастью оставила свой экземпляр дома, чтобы запихнуть в чемодан все тома книг Локхарта. Вспомнив, что они нашли миссис Норрис около туалета Миртл, Гермиона спросила Миртл, видела ли она что-то, но обезумевший от тоски призрак снова плакала, чтобы привлечь внимание, как и обычно. Одной из странных штук, которые заметило Трио, были пауки, которые вели себя очень странно (и это задевало арахнофобию Рона), почти все они массово покидали замок, несмотря на приближающуюся зиму. Как это относилось к ситуации, они не поняли, но Гермиона отложила это в полочку «на обдумывание». И именно в таком взвинченном и сонном состоянии она встретилась со своей учебной группой по Арифмантике в Четверг после обеда. — Итак, всё внимание на свойства треугольников, — озвучил Роджер Дэвис, присев за стол в библиотеке. — Да, это достаточно просто, — сказала Гермиона и немедленно пожалела об этом. Она старалась сдерживать комментарии, витавшие в голове, пока общалась с сокурсниками, но она сейчас так старалась сосредоточиться и разобраться в свойствах тройных интегралов, что просто затупила. — Ага, ну… и как треугольники используются в создании заклинаний? — спросил Роджер. — Не прямо они, но вот тригонометрия встречается часто, — ответила Гермиона, не отрывая взгляда от книги в руках. — Знаешь, выглядишь не очень, Гермиона, — сказала Алисия Спиннет. — Ты как себя чувствуешь? Гермиона потрясла головой и почти сказала, что в порядке, но в последний момент решила быть честной: — Это всё из-за Тайной Комнаты. — О, это. Беспокоишься? — Да. Ты слышала, что Малфой сказал? Алиса тихо зарычала: — Да, практически все слышали. Ты думаешь, что он причастен. — Я думаю, он может что-то знать. — А что это вообще за Тайная Комната? — спросил Роджер. Гермиона коротко пересказала историю от Тилли. — …И, по преданию, Наследник Слизерина однажды вернётся и очистит школу от магглорожденных. — Вау, это необычная история, — сказал Седрик Диггори. — Но я бы не волновался о Малфое так сильно. Он просто понтуется, как всегда. — Может, но Седрик, вспомни, что уже случилось с миссис Норрис. И даже Профессор Дамблдор не смог её расколдовать. — О, ага, эм, об этом-… Ты была с Гарри весь Хэллоуин? — нервно спросил Седрик. — Да, — твердо ответила она. — Мы не знали, что что-то случилось, пока сами не наткнулись на замороженную Миссис Норрис. — Окей, ну, я попытаюсь донести это до Джастина. Он очень волнуется и думает, что Гарри это Наследник Слизерина, но я не думаю, что он на такое способен. — Нет, он бы не стал. Но очевидно, что кто-то рядом это делает. И мне это не нравится… Я волнуюсь. Я просто жду, пока что-то рванёт, и нужно просто ждать и ничего не делать. — Что, например? — спросила Алисия. — Я не знаю. Мне нужно больше информации, правда... и хорошей информации. Но такую есть шанс достать только на Слизерине. — Ну, удачи что-то вытянуть, — сказал Роджер. — Все слизеринцы хранят секреты и лгут. — Я знаю… Я… ох, вернёмся к учёбе. Треугольники, так? — Ну, я думаю, что мы можем перейти к той части, где они становятся арифмантическим компонентом Смягчающих Чар, — предложил Седрик. Он улыбнулся Гермионе. Это было как раз в её духе. Она слабо улыбнулась ему в ответ и начала помогать с алгоритмами. Гермиона на какое-то время отвлеклась от жизни вокруг. Но ненадолго. Стресс становился всё сильнее, но, лёжа в кровати поздно ночью, она поняла, как перевернуть ситуацию. Она думала о Профессоре Снейпе и вспомнила его ремарку пару недель назад. И у неё начал формироваться план… Просто безумный план! Невозможный план. Было сразу три фактора, которые должны совпасть, чтобы всё получилось. Но чем больше она думала об этом, с другой стороны, ни один не был непреодолимым. И даже если это было опасно, отчаянно, противоречило правилам школы, это не было незаконно. И сейчас её слишком беспокоил Наследник Слизерина, чтобы отвлекаться на такие мелочи.