The Arithmancer/Арифмантка

К декабрю Гермионе задышалось легче. Во-первых, атак не было уже месяц, так что она не чувствовала себя виноватой за то, что попросила родителей остаться в школе на Рождество. Во-вторых, их рейд за ингредиентами к Снейпу прошёл без сучка и без задоринки. О, Снейп, конечно, подозревал, кто взорвал котел Гойла и украл ингредиенты, но не смог ничего доказать, и в третьих, школа анонсировала открытие Дуэльного Клуба. — Наконец-то! — сказала Гермиона. — Может, нас наконец-то научат продвинутым заклинаниям Защиты. — Что, планируешь вызвать Монстра Слизерина на дуэль? — подколол Рон. — Ну, это всё равно может быть полезно. Интересно, кто будет его вести. Надеюсь, Профессор Флитвик. Он столько историй рассказывал из своего опыта спортивных дуэлей! — Лишь бы не Локхарт, — хмыкнул Гарри. Но к его разочарованию, именно Профессор Локхарт начал руководить Дуэльным Клубом при «посильной помощи» Профессора Снейпа. Снейп надрал Локхарту задницу. Всё, что ему потребовалось, — разоружающие чары. Локхарт пытался повернуть ситуацию так, будто всё так и было задумано, но Гермионе с трудом в это верилось, хотя верить и хотелось. Было уже так много ошибок, которые разрушали его историю… После этого ситуация не улучшилась, потому что Профессор Снейп поставил Гермиону дуэлировать с Миллисент Булстроуд, и она как-то оказалась в ловушке, пока Гарри не оттащил от неё полную девочку. Потом Снейп поставил Гарри и Малфоя на платформу и прошептал что-то Малфою на ухо. Локхарт выглядел так, словно пытается показать Гарри заклинание, но выронил собственную палочку. Гарри выглядел крайне потерянным, когда Локхарт начал обратный отсчёт. — Три, два, один, начали! Малфой повёл волшебной палочкой и выкрикнул: — Серпенсортиа! — с грохотом огромная, чёрная, ядовитая змея выстрелила из его палочки и двинулась к нему по помосту, подняв голову в сторону Гарри. Гермиона (и большая часто толпы) быстро зашагала назад. Гарри замер, почти не дыша, очевидно не имея никаких идей, как её остановить. — Не двигайтесь, Поттер, я её уберу, — лениво сказал Снейп. — Позвольте мне! Аларте Асцендаре! — Локхарт махнул палочкой, но вместо того, чтобы отпугнуть змею, он просто поднял её высоко в воздух и уронил на пол. Змея быстро поползла к ближайшей цели — Джастину Финч-Флетчли — с обнажёнными клыками. А потом случилось это. Гарри открыл рот, но не заклинание и даже не слово вылетело из него, только странные шипящие звуки. В этом было что-то неправильное, что-то неестественное. Как будто это сломало кусок обычной реальности, или, как минимум, сломало кусок обычного Гарри. Но змея остановилась. Гермиона никогда не видела и не слышала ничего подобного прежде, только читала описания, но сразу поняла, что увидела. Гарри говорил на парселтанге, и, благодаря её исследованиям Тайной Комнаты, она знала о том, что такой же способностью был известен Салазар Слизерин. Она знала, знала, что он не был на месте обеих атак. Во время первой она была рядом с ним лично. Гарри на самом деле выглядел вполне довольным своей… способностью, прежде чем Джастин запаниковал и побежал через Зал, и все уставились на Поттера с ужасом. Рон быстро схватил его и вытащил из зала. Он ничего не сказал Гермионе, пока они быстро двигались в сторону Башни. Зайдя в Общую Гостиную, он толкнул Гарри в кресло и прошептал: — Почему ты не сказал нам, что знаешь парселтанг? — Что? — сконфуженно переспросил Гарри. — Парселтанг! Ты умеешь говорить со змеями! — Ага. И что? — ответил Гарри. — Я не так уж много змей встречал. Кажется, однажды был один инцидент с боа-констриктором на дне рождения Дадли, но это было прямо давно. — Гермиона молча открыла рот. История Гарри не была особо удивительна. Как выращенный у магглов, он не особо хорошо понимал, что произошло, и не осознавал, почему все удивлены. — Ты натравил боа-констриктора на своего кузена? — обеспокоенно спросил Рон. — Случайно! — возразил Гарри. — Но ты же пытался натравить змею на Джастина… — Что?! Нет! Я сказал ей не двигаться. Что ты слышал? — Нет, мы не понимаем парселтанг, Гарри, — втолковывал ему Рон. — Это звучало так, как будто ты её науськиваешь или вроде того. Мы слышали просто шипение. Я готов поспорить, что Джастин тоже так подумал. — Но это просто смешно! Я говорил на английском. Наверное? Гермиона, я же говорил на английском, так? Она покачала головой и прошептала: — Нет, Гарри. Для меня это звучало как просто шипение, думаю, как и для всех. Только другие говорящие на парселтанге могли бы тебя понять. — Окей, значит, я умею говорить на парселтанге. И почему это так важно? — Гарри, — нежно сказала Гермиона, — самым известным человеком, который говорил на парселтанге, был Салазар Слизерин. — Гарри ахнул и уставился в пустоту, осознавая ужас ситуации: — Так вот почему символ Слизерина — змея! — Всё верно, — продолжил Рон, — и теперь каждый думает, что ты Наследник Слизерина. — Но я не…! — Гарри переводил взгляд между двумя своими друзьями. — Вы и сами знаете, что это не я, — яростно отрицал он. — Мы знаем, Гарри. По меньшей мере мы точно знаем, что ты не мог напасть на миссис Норрис и Колина, — ответила Гермиона. — Но Салазар Слизерин жил тысячу лет назад… ты мог бы быть его потомком. Гарри испуганно посмотрел на них, осознавая, что она может быть права. — Но… как? — Простая математика. У тебя два родителя, четыре бабушки и дедушки, восемь прабабушек и прадедушек и так далее. Умножается на два в каждом поколении, понял? — Э, да, понял, — промямлил Гарри, но не выглядел особо верящим в эту теорию. Гермиона попыталась снова: — Это называется экспоненциальный рост. Если мы вернёмся на десять поколений назад, у тебя будет больше тысячи предков, если на двадцать — миллион, на тридцать — миллиард, что больше, чем всё население маггловской Европы в то время, а это всего семь или восемь веков назад. С такой точки зрения, ты через какое-то время начинаешь жениться на своих кузенах — четыре- или пятиюродных. Если вернуться на тысячу лет назад, то даже чистокровные, вероятно, будут состоять в каком-то родстве со всеми остальными. Рон может быть потомком Слизерина. Я могу быть потомком Слизерина. По правда говоря, я бы больше была удивлена, если бы всё так не было. Чистокровные не могут быть чистокровными вечно. — Но ведь «настоящий» Наследник Слизерина должен владеть парселтангом, — мрачно сказал Гарри. — Но мы знаем, что ты не он, и ты знаешь, что ты не он, — настаивала девочка. — На самом деле, один факт твоего беспокойства об этом показывает тебя с лучшей стороны. Гарри это не особо утешило. Он ходил подавленным весь вечер и весь следующий день. Может, он и не волновался, что сам — Наследник Слизерина, но точно переживал, что все вокруг начали так про него думать. Гермиона очень старалась сдержаться и дать ему пространство, надеясь, что он отойдёт через некоторое время. Это было самонадеянно с её стороны, учитывая, каким упрямым бывал Поттер. Травологию отменили из-за плохой погоды, так что Гермиона предложила Рону сыграть в шахматы. Они давно не играли, и он с радостью согласился. В последние разы они разыгрывали некоторые известные Ферзевые гамбиты и другие популярные дебюты, и она неплохо справлялась, но максимум, что она могла разыграть, была ничья. Она-то считала, что хорошо справляется с этой партией, и, к её облегчению, на середине партии Гарри их оставил, чтобы найти Джастина и объяснить ему всё происходящее. На самом деле, ей удалось подтолкнуть Рона к многообещающему для неё ходу. Но спустя секунду раздался какой-то шум около портрета на входе в Общую Гостиную. Все обернулись на Кэти Бэлл, которая влетела в комнату с криками: — На нас напали! На нас напали! Сразу же началась суматоха, толкотня и шумиха, люди собрались вокруг Кэти, чтобы вытащить из неё подробности. Сердце Гермионы начало стучать быстрее. Кэти нашла в толпе её и Рона и сказала: — Грейнджер! Уизли! Они думают, что Гарри сделал это. — Чего? — неверяще переспросил Рон. — Нет! — закричала Гермиона. — Они нашли его на месте преступления. Хагрид клянётся, что это не он, но Дамблдор сейчас его допрашивает. — Эт-то не м-м-оже-ет быт-ть Гарри, — Гермиона заикалась. — Мы б-были в паре шагов от него, к-к-ког-да произош-шло перво-ое нап-паден-ние. — Кто пострадал? — спросил Рон. И он, и Гермиона боялись ответа. — Тот хаффлпашка с прошлого вечера, — сказала Кэти под ахи из толпы. — Джастин Финч-Флетчли… и Почти-Безголовый Ник. Гермиона захлопнула рот ладонями, не просто от ужаса, а ещё и от одновременного головокружения, тошноты и резкого потоотделения. Она задрожала всем телом, а потом, всё-таки закричав от ужаса, убежала наверх по лестнице. Она даже не попыталась добежать до своего общежития, она просто вбежала в первую попавшуюся ванну, которая, к счастью, была пуста, а потом заперла дверь. Где-то вдалеке отдельная часть разума всё ещё пыталась думать. Господи, у меня же паническая атака. Её мозг думал со скоростью мили в минуту, пытаясь собрать всю информацию в голове в связные мысли. Почти-Безголовый Ник? Как вообще можно проклясть призрака? Кто вообще может ранить призрака? И Джастин! Наследник пытается подставить Гарри? Поэтому он выбирает в качестве целей кого-то, кто с ним связан? Это Малфой? Кто следующий? Она не знала, сколько просидела там, прячась в ванной комнате, которая даже была не в её общежитии. Я чувствую себя как в прошлом году. Драко Малфой захочет на неё напасть, — думала девочка. И если он Наследник Слизерина, и если никто его не остановит, не выяснит, как он это делает, то нападение на неё это только вопрос времени. В лучшем случае она проведёт несколько месяцев своей бесценной жизни неподвижно, а потом будет вынуждена снова пойти на второй курс в любой школе, которую выберут её родители, поскольку — разумеется! — они никогда и близко не подпустят её к этому месту. Но в глубине души она знала, — знала! — что Малфой убил бы её, если бы знал, что это сойдёт ему с рук. Можно ли перерезать горло окаменевшему? Если нет, то можно придумать множество ещё более жестоких способов — НЕТ! Ей нельзя об этом думать. Она уже достаточно напугана для одного раза. Фантазии только сделают ситуацию ещё хуже. Но что же ей теперь делать? Она могла покинуть замок только на Рождество и Пасху. Она уже почти решила остаться на Рождество, чтобы закончить варку Веритасерума, а если уедет и не вернётся на Пасху, то пропустит экзамены. Но она просто не могла оставаться в одном замке с Драко Малфоем ни минутой больше, чем это необходимо. Она вздрогнула от отчаянного стука в дверь. — А-А-А-А! — закричала она. — А-А-А-А! — Кто там? — спросила Гермиона, сжав палочку в кулаке. — Просто открой! — закричали с той стороны дверей. В нём было столько же страха, сколько и в её. Всё ещё с палочкой наготове, она с трудом дошагала до двери и открыла её с крякающим звуком. — Джинни? — удивлённо сказала второкурсница. Только сейчас Гермиона осознала, что в панике она ворвалась в общежитие девочек-первокурсниц. Джинни даже не отреагировала на это. Она просто раскрыла дверь шире и вытащила Гермиону из ванной. Она выглядела нехорошо. Лицо Уизли было белым, а мантия и волосы были в полном беспорядке, вспотела она хуже, чем Гермиона, и её трясло. Стоило Гермионе отойти в сторону, она просто ворвалась в ванную и заперла за собой дверь. Через пару секунд Гермиона услышала, как Джинни тошнит. Она не могла её винить. Она, может, и не была целью, как чистокровная, но это всё ещё было ужасающей ситуацией. Она неловко подождала пару секунд, но когда поняла, что Джинни не нужна помощь прямо сейчас, она решила, что не в состоянии её ждать, и пошла в своё общежитие. *** Дорогие Мама и Папа, Я передумала. Я приеду домой на Рождество, и не уверена, что хочу вернуться в школу после. Вы можете написать в Шармбатон и попросить у них документы на перевод студента? Произошло ещё одно нападение, и ситуация резко ухудшилась. Мальчик с Хаффлпаффа (второкурсник, как я) был окаменён, а ещё окаменили призрака. Призрака! У меня нет ни одной идеи, как это вообще возможно. Ни у кого нет идей. Я всё ещё думаю, что Драко Малфой как-то в этом замешан. Извините за эмоциональность, но я правда думаю, что он хочет меня убить. Я знаю, что это звучит слишком громко для двенадцатилетних, но его семья это буквально магические нацисты. Простите. Но я не могу больше это выносить. У меня началась паранойя и панические атаки. Я нигде не могу расслабиться в одиночестве и просто мечтаю выбраться из школы. Мне не хочется оставлять моих друзей, но превратиться в статую я хочу гораздо меньше. С любовью, Гермиона. *** Дэн и Эмма читали и перечитывали письмо в полном ужасе, пытаясь понять, что пошло не так с убеждением «Хогвартс — безопасное место». — Что-то это её сильно задело, — сказал Дэн, приобняв жену. — Можем ли мы её винить? — расстроенно сказала Эмма. — Её друзей атаковал монстр, про которого никто и ничего не знает. — Я её не виню. Я думаю, это логичное решение. Её чуть не убил горный тролль, потом её пытался убить учитель, и она всё ещё настаивала на возвращении. Сейчас она поняла, что больше не хочет там оставаться. — Думаю, теперь ударило слишком близко к ней. Даже если этот Малфой-младший не нападал на учеников, она всё ещё остается одной из целей из-за своего происхождения. Это ужасно, я согласен. Она так хорошо поладила там с ребятами, и с профессором Вектор ей повезло. Да и тот день в гостях у Уизли, — Эмма почти плакала. — Я давно не видела её такой счастливой, — она уткнулась лицом в плечо Дэна. — Знаю, дорогая, знаю, — прошептал мужчина. — Но по крайней мере она будет в безопасности. И она сама так решила. А мы не откажем ей в переводе ради безопасности. *** Гермиона знала, что ей нужно подготовиться, потому что всего через неделю она отправится на Хогвартс-Экспрессе в Лондон, возможно, навсегда. План, одна из главных ролей в нем и её ответственность за его реализацию помогали ей удержаться от регулярных панических атак. Она была настроена крайне решительно. Сначала она убедилась, что туалет Миртл подготовлен. Потребовалась вся стеклянная посуде из её набора зельевара, чтобы создать и протестировать работу химического состава, не полагаясь на трансфигурацию, в надежность которой она не верила. Она воспользуется набором напарника на уроке в четверг и купит новый на каникулах. Родители будут не в восторге, но выбора у неё нет. Она разделила стекло на кусочки и начала объединять с помощью магического огня, почти полностью опираясь на теоретические изыскания. Её колбы хорошо сработали, когда она тестировала их на воде. Она, конечно, нашла кучу дырочек при тесте, но всё исправила. Теперь всё хорошо. Веритасерум продолжает вариться по расписанию. Она всё ещё часто общалась с Миртл, когда та была в настроении. После последней атаки она осознавала, что её вопросы становились всё более и более мрачными, она узнавала всё больше подробностей о «жизни» Миртл как призрака. Миртл нравилось такое внимание, и она отвечала с удовольствием, что затягивало их обоих в нездоровый цикл, и чем больше Гермиона погружалась в тему, тем страннее и дискомфортнее ей казалась жизнь после смерти. — Миртл… — спросила она, внося последние изменения в своё устройство, — а ты когда-нибудь думала… об окончании школы? — Прошу прощения? — возмущённо спросил призрак. — Я не очень-то хорошо могу колдовать этой тупой палочкой! — она вытащила из кармана мантии палочку и помахала ей без какого-либо эффекта. — Я знаю. Я просто подумала, что можно было бы посещать остальные лекции, чтобы чем-то себя занять. — И с чего бы мне это делать? — скривилась Миртл. — Мне и тут хорошо. Но ведь тут ты несчастна! — подумала Гермиона, но вслух сказала: — Ну, если навечно застреваешь в школе, то можно чему-нибудь и научитсья. — И ради чего? Мне это не поможет. — Ну же, Миртл, ты же с Равенкло! «Ум — величайшее сокровище человека». Ты что, с этим не согласна? — Это было… так… давно, — смутилась она. — Но теперь так тяжело вспомнить об этом… Гермиона прищурилась. Её память пыталась вытянуть наружу что-то, что она прочитала несколько недель назад, но она не могла справиться из-за более важных текущих дел. Ей нужно будет поискать информацию, если когда-нибудь представится ещё один шанс. — Прости, Миртл, я всё ещё не очень хорошо понимаю призраков, — сказала девочка, — но разве тебе не хочется чем-то занять своё время? Миртл снова скривилась: — Не особо. Здесь надо мной никто не смеётся, если Пивз не прилетает. И ты пытаешься быть милой. Мне тут неплохо. Гермиона задумалась, что это звучит очень депрессивно, и она не думала, что Миртл оценит её следующие слова: — Ну, мне очень жаль, но я не уверена, что вернусь в школу после Рождества. Надеюсь, ты поймёшь, это всё из-за Наследника. Он же смог даже Ника проклясть. — О, ну да, спасай себя, — скорбно протянула Миртл. — Не волнуйся обо мне. Никто больше не придёт сюда, ко мне. Я не понимаю, почему ты извиняешься. Такое тут постоянно происходит. — Хм? О чём ты говоришь? — спросила Гермиона. Но Миртл уже утопилась в бачке своего туалета. Гермиона передёрнула плечами и решила забыть об этом, списав всё на плохое настроение Миртл. *** Она упросила Гарри, и тот отдал ей мантию-невидимку, чтобы она могла в одиночку ходить в туалет к Миртл и готовить зелье, не опасаясь козней Наследника. С самого нападения на Джастина она ни разу не выходила в коридоры в одиночку без мантии-невидимки или как минимум двух людей в сопровождении. И это было непросто. — Дорогу Наследнику Слизерина! Злейший и Темнейший волшебник идёт! Близнецы Уизли сопровождали Гарри через весь холл, отпугивая каждого, кто всерьёз думал, что Гарри — Наследник. Иронично, но, кажется, это было единственным, что веселило Гарри на этой неделе, так что они продолжали делать это каждый день, хотя Перси и Джинни неоднократно просили их прекратить. — Берегитесь, он притащит в замок на зимовку всех гадюк из леса! — кричал Фред. Гермиона спряталась за статуей и сняла мантию. — Пс-с-с, Гарри, — позвала она. Гарри обернулся, и она поймала его взгляд. — Твоя мантия тут, — прошептала девочка. — Спасибо. Я смогла закончить со всеми штуками. — Без проблем, Гермиона. Уверена, что не останешься? — грустно сказал Гарри. — Нет, прости, но я едва смогла пережить последнюю неделю. — Планируете секретную расправу над всеми врагами? — появился позади них Фред. — Гарри мне для этого не нужен, — колко ответила Грейнджер. — А вот вы двое пригодитесь. Фред и Джордж синхронно подняли брови. — И какого же рода услуги-… — начал Джордж. — …могут вам понадобиться, мисс Грейнджер? — закончил Фред. — Я вам покажу. Идите за мной. Фред и Джордж переглянулись, поперемаргивались и последовали за ней в туалет Миртл. — Туалет для девочек? — спросил Фред. — Ах ты, маленькая, хитрая-… — Ох, я тебя умоляю… Я планирую что-то куда более изощрённое. Близнецы снова переглянусь: — Должно быть интересно, Джордж. — Да, мы планировали пару розыгрышей для следующей недели, но мы открыты к предложениям. Гермиона вздохнула: — Просто смотрите. — Она открыла дверь кабинки, открывая им вид на котел. — Ох ты ж, — сказал Джордж. — Ты что, готовишь запрещённые зелья, используя перегонный куб? — Да. Мне пришлось сделать его самой, потому что я не могла просто купить один. — Ну разумеется, «она его сделала», Фред. — Разумеется, сделала. Так… если бы мы принесли тебе на пробу немного сливочного пива… Она грозно уставилась на Фреда: — Оно невкусное. И не стоит затраченного времени. — Окей, великолепная Магистр Зелий, — кивнул Фред. — И что же ты варишь? — Веритасерум. Фред и Джордж, кажется, потеряли дар речи. — Да ты издеваешься! — воскликнули они в унисон. — Нет. Вот инструкции, которые я скопировала из Самых Сильных Зелий, — она протянула мальчишкам блокнот. — И если ничего не случится, оно будет готово к Рождеству. Джордж просмотрел инструкции и снова посмотрел на неё: — Просто жесть, она же не шутит. Она и правда варит сыворотку правды. — Это безумие, — изумился Фред. — Это же седьмой курс: варится целый месяц, дистиллируется в конце, а ингредиенты… перья джоббернокла, дьявольские трубочки, и ради всего святого, где ты достала панцири огнекраба? — Украла у Снейпа. Близнецы снова уронили челюсти, потом подняли руки и завопили: — Выходи за нас! — прежде чем схватить её в объятиях и оторвать от земли. — А-у-г-х! — она оттолкнула мальчишек. — Вы можете быть серьёзными? — Но это же самое невероятное, что мы видели за семестр! — заспорил Фред. — Вы, мисс Я-это-прочитала. — Мисс «Обожаю Правила», — продолжил Джордж. — Мисс «Накрахмаленный воротничок». — А она варит запрещённые зелья в туалете! — И ворует у Снейпа! И как ты, в порядке, Гермиона? Кажется, у тебя жар, и ты творишь странные вещи. — Фред приложил ладонь к её лбу. Она оттолкнула его, закричав: — Нет, я не в порядке! Я в ебаном ужасе! Услышав это, Фред и Джордж моментально посерьёзнели, увидев, как её затрясло и как она с трудом сдерживает слёзы. — Это все из-за атак на магглорождённых, — сдулась она. — И никто не может ничего для них сделать. Я… Мне страшно выходить из комнат в Башне, и… и я знаю, что Малфой мечтает меня убить. — Близнецы обменялись разозлёнными взглядами. — Это зелье для него — чтобы узнать, что ему известно о Наследнике Слизерина. Лица мальчишек озарило пониманием: — Итак, ты хочешь, чтобы мы его нашли-… — начал Фред. — …и напоили Малфоя зельем, — закончил Джордж. — Да, но есть ещё кое-что. Я уеду домой на Рождество. И… возможно, я никогда не вернусь. — Фред и Джордж ахнули. — Возможно, я весной поступлю в Шармбатон. Мне нужно, чтобы вы помогли мне закончить зелье. Близнецы снова ахнули: — Но мы не можем-… — начал Джордж. — Да, вы можете. Я помню то зелье звериных голосов, которое вы использовали пару недель назад. Снейп, может, вас и не выносит, но вы оба явно далеко продвинулись. Пожалуйста? Вы двое единственные, кому я могу доверить приготовить зелье и доверить свой секрет. Мне нужна помощь, иначе я сойду тут с ума! Внезапно Джордж схватил её трясущееся тело и обернул вокруг неё свои руки, а Фред обнял её со спины. Она застряла между ними, пуская слёзы в мантию Джорджа. — Тише, тише, Гермиона, — сказала Джордж. — Мы не позволим злу случиться с тобой. Ты просто должна рассказать нам, как планировала всё это провернуть. — Ага, никто не посмеет лезть к нашей Гермионе, — согласился Фред. — Лучше бы им держаться подальше от тебя. Их Гермионе? — задумалась она. — Это было странно, но ей даже понравилось. Как бы много проблем они не создавали, они всегда были к ней добры (своим способом, конечно), почти как старшие братья, которых у неё никогда не было. Рон и Джинни просто не понимают, как им повезло, — наконец решила девочка. — Спасибо, — прошептала она, с трудом собирая себя в кучу. — Спасибо вам огромное. — Без проблем, — кивнул Фред. — Нам нравится твой стиль. И мы в долгу перед тобой, как минимум за то, что ты расширила наши знания о замке. — Итак, каков план? — спросил Джордж. Гермиона вытащила несколько листков бумаги: — Первое: нужно закончить зелье. Я описала все шаги, которые вам нужно совершить, включая детали хранения готового зелья. — Окей… да, думаю, это нам по силам, — сказал Фред, читая инструкции. — Да легко! — протянул Джордж. — Если Снейп был бы непредвзят, мы бы куда больше старались на его уроках. — Ну, тогда он бы нашёл другой повод завалить нас на экзамене. — Кхем, — влезла Гермиона. — Как только зелье будет готово, вам нужно найти Малфоя и заставить его это выпить. Я уже спланировала всё с Гарри и Роном, так что можете попросить их о помощи. Тут, думаю, всё на ваше усмотрение. — Безусловно, — кивнул Фред. — Такие штуки точно наша специализаций. — Хм-м-м, — протянул Джордж. — Это может быть сложнее, чем кажется. Даже если у нас будет надежная маскировка, такой богатый чистокровка как Малфой точно опознает воздействие сыворотки правды. И как же нам остановить его от воплей на каждом углу? — О, это легкая часть, — сказала Гермиона, немного улыбнувшись. — Просто напоите его Зельем Забывчивости. Близнецы нервно переглянулись — Эм, прости, Гермиона. Но я думаю, что какая-то из твоих книжек ввела тебя в заблуждение, — сказал Джордж. — Ага, Зелье Забывчивости просто делает человека в десять раз более забывчивым, чем обычно. Он может забыть о мелких делах, или потерять ключи, — сказал Фред. — Я знаю, — согласилась Гермиона, — но если вместе с ним вы дадите ему Сонное Зелье, то это решит проблему. Люди не могут нормально запомнить последние несколько минут перед засыпанием, потому что гипнотическое состояние перед засыпанием не усваивается долговременной памятью. Так что если он станет в десять раз более забывчивым, он должен забыть где-то полчаса. Фред и Джордж всё ещё шокированно переглядывались — Эм… и откуда ты это знаешь, Гермиона? — спросил Джордж. — Мои родители стоматологи, помните? Они проходили медицинские курсы в университете, так что они получили маггловский эквивалент базового образования Целителя. — Джордж, — выдохнул Фред, — почему мне кажется, что наша Гермиона может устроить нам просто невероятную пакость? — Потому что она может. Будущий Создатель заклинаний и Магистр Зелий со знаниями целителя в загашнике — опаснейшая комбинация. Гермиона раньше не думала об этом всерьёз — и она никогда не хотела об этом думать, если честно. Использовать медицинские знания было бы лёгким способом вдохновиться на создание множества ужасных проклятий. Она просто понадеялась, что ей никогда не придётся разрабатывать подобное. — Ну, к вашему счастью, я не планирую вас проклинать, — сказала она. — Хотя я бы хотела кое-что прояснить. — Прояснить? — Прояснить что? — Ну… Я не скажу вам не оставлять себе сыворотку. — Не скажешь? — неверяще переспросили близнецы. — Нет, не скажу, потому что я понимаю, что это пустая трата времени. Я только напомню, что варка и использование Веритасерума абсолютно точно незаконны, и если меня арестуют, я утяну вас за собой. — Слушая это, мальчишки увидели в её глазах тот же огонь, что и Гарри с Роном неделей ранее. Они горячо закивали. — И это подразумевает, что вы не будете использовать полученную информацию для шантажа, розыгрышей и чего угодно подобного, и вы должны быть крайне осторожны, спрашивая Малфоя о чём угодно, кроме Тайной Комнаты, или он может начать задаваться вопросом, откуда вы это знаете. — Хм-м-м, хорошее уточнение, — кивнул Джордж. — Станет посложнее, — согласился Фред. — Тем не менее, мы можем придумать одно или два незаметных применений такому зелью, — сказал Джордж, — но ты не волнуйся, тебя с этим никак не свяжут. И мы отольём и для тебя флакончик. — Это меньшее, что мы можем сделать для тебя за такую возможность, — сказал Фред. — Спасибо, — сказала Гермиона. — Не знаю, говорила ли я это вам раньше, но мы отличные друзья, даже если иногда вы бесите. — Осторожнее, Гермиона, — улыбнулся Фред, — а то мы подумаем, что ты подмазываешься. — Тебе нужно что-то ещё? — спросил Джордж. — Ну, есть ещё кое-что, что вы можете для меня сделать, — сказала Гермиона. — Говори! — хором грохнули близнецы. — Сходите со мной в Общую Гостиную эльфов? Я хочу поговорить с ними, прежде чем уеду, но боюсь ходить по замку одна. Фред и Джордж расхохотались и прошагали с ней под руку с двух сторон прямо до Большого Зала. Они вскарабкались по маленькой лестнице в комнатки эльфов (высокие мальчишки все изворчались) и пролезли в Общую Гостиную. К их удивлению, они были не единственными студентами тут. Луна Лавгуд уже сидела в гостиной эльфов и играла с ними во Взрыв-Карты против Сони, пока маленький эльф заплетал её длинные прямые светлые волосы. — Привет, Гермиона, Фред, Джордж, — мечтательно протянула Луна, оторвавшись от игры. — Спасибо, что показала мне, где живут эльфы, Гермиона. Это очень увлекательный мир, как думаешь? — Эм, да, они такие, — Гермиона удивилась, что Луна общается более ясно, чем обычно. — Ты в порядке, Гермиона? — спросила первокурсница. — Выглядишь, как будто проиграла битву с подводным чертоколом. А вот и старая-добрая Луна. — О, я в порядке — практически, — выдохнула Гермиона и присела за столик. — Раздашь на нас? Соня перемешала карты со скоростью опытного игрока, и Гермиона начала внимательно следить за тем, чтобы колоду не подменяли. Она больше не купится на этот трюк. Луна напевала что-то себе под нос. Однако Гермиона вскоре тоже оторвалась от коллектива и уставилась вникуда. — Что-то не так, мисс Гермиона Грейнджер? — спросила Соня. — Ну… Мои планы поменялись, — мягко ответила она. — Я поеду домой на Рождество. — Ах, проводить время с семьей это прекрасно, мисс. — Да, но я не уверена, что вернусь. Соня выронила карты, которые начали взрываться с громкими звуками, разлетаясь по столу. Маленькая эльфиечка перепрыгнула через стол и остановилась около Луны. — Вы покидаете Хогвартс, мисс? — ужаснулась Соня. — Возможно. Хотя бы пока не найдут того, кто виновен в этих нападениях. Прости, я не хочу оставлять никого из вас, но каждый магглорождённый сейчас — цель, и я боюсь, что исчерпала все запасы нервов. Очень тяжело постоянно утаивать информацию от родителей, особенно после того, что произошло со мной прошлой весной. — Но… но вы же были так добры с нами, эльфами, мисс, — сникла Соня. — Никакие студенты не навещали эльфов до вас долгое, долгое время. — Знаю и тоже буду скучать по тебе, Соня. Если кто-то сможет сделать что-то с этими нападениями, я, естественно, вернусь, но… но я не уверена, что сейчас смогу с этим справиться. — Она чувствовала себя очень виноватой — и очень эгоистичной, — но как бы она ни старалась, она не придумала лучшего решения. Она была очень благодарна Гарри, Рону и близнецам за понимание, даже если никто не был в восторге от такого решения. (Рона пришлось уговаривать особенно долго.) — Если вы боитесь, мисс, мы можем начать выслеживать монстра, — предложила Соня. — Нет! Нет, Соня, пожалуйста, не надо рисковать собой ради меня, никому из вас! — она осмотрела эльфов и студентов в комнате. — Это не может продолжаться вечно. Я просто надеюсь, что они смогут вычислить Наследника раньше, чем произойдёт что-то по-настоящему ужасное. — Как и мы, Гермиона, — согласился Фред. — Конечно, мы можем иметь и своё мнение по этому вопросу, — добавил Джордж. — И мы его подержим при себе, — закрыл тему Фред. — Просто не порите горячку, ладно? Ради меня? — попросила Гермиона. — О-у-у-у-у, наша маленькая Гермиона за нас волнуется, — протянул Джордж. — Как заботливо с её стороны, — протянул Фред с глуповатой ухмылкой. Гермиона тяжело вздохнула: — Давайте просто сыграем. Но Соня не собиралась сдаваться так быстро. — Мисс Гермиона Грейнджер, — скромно сказала она, — если вы хотите, Соня могла бы наложить на вас свой Эльфийский Отпечаток. — Что? — Мы, эльфы, накладываем отпечаток на своих хозяев и можем использовать его для работы, и слышать, когда наши хозяева нас зовут. Раз вы студентка Хогвартса, Соня могла бы наложить на вас Отпечаток, пока вы связаны со школой, мисс, и вы сможете позвать Соню и попросить о помощи в любой момент, если Соня не будет на дежурстве. — Ты не должна, Соня, — начала отнекиваться Гермиона, но только взглянув на умоляющее личико эльфийки, она поняла, что не сможет ей отказать. — Ладно, если ты этого хочешь, я не буду тебя останавливать, но я не уверена, что буду это использовать, даже если вернусь. Я не хочу, чтобы тебе причинили вред. — Спасибо, мисс Гермиона Грейнджер, — Соня сложила пальчики странным образом, и Гермиона почувствовала, как её окутывает кружащееся мягкое тепло. — Всё готово, мисс. Теперь, когда Соня сделала всё, что хотела, она начала раздавать карты. Игра с этой хитрой эльфийкой и близнецами была быстрой и яростной. Луна также вносила внезапный и удивительный вклад в игру. Гермиона хорошо считала карты, но не могла сравниться со стратегическим планированием соперников, так что только удерживала позиции. Но даже так это было весело. Она была рада, что смогла провести один хороший вечер с друзьями перед уходом на каникулы. Через какое-то время маленький эльфик, который играл с волосами Луны, пропищал: — Мисс Луни Лави-Гуд, ваша причёска готова. Вам должно понравиться! — Спасибо, Смиджен, — сказала Луна. — Но меня зовут Луна Лавгуд, — она медленно повторила своё имя. — Лоу-на Ла-в-гу-д… — постарался повторить Смиджен. — Ага, гораздо лучше, — счастливо сказала Луна. Смиджен пытался заплести волосы Луны крайне неаккуратно, и получилось пять косичек разного размера. Гермиона захихикала. — Луна, ты выглядишь прямо как моя соседка Лили, с такой прической. Луна подняла голову и ответила: — Интересно. Возможно, ту причёску ей тоже сделали эльфы. Надеюсь, она сможет отпугнуть от меня нарглов. Гермиона с трудом удержалась от переспрашивания. *** — В качестве домашнего задания на каникулы. Первое: вычислите арифмантические значения пяти геральдических цветовых вариантов заклинания Люмос и опишите, как изменяющиеся элементы влияют на изменения цветов. Второе: докажите, что базовые чары Люмоса это вырожденная версия чар Аржент, и что чары Нокс могут быть описаны как вырожденная версия чар Сэйбл. Третье: примените семикратную модификацию к Цветоизменяющим Чарам, объясните свои рассуждения, уделив особое внимание тому, как модификатор Сэйбл по-разному влияет на оба вида чар. Счастливого Рождества и хороших праздников! Это было длинное задание, но, как показалось Гермионе, не особо сложное. Она могла представить в голове примерную схему того, как цветовые изменения в уравнениях работают на основе частотного спектра света, и сильно помогало то, что менялась всего одна переменная. При большем количестве переменных уравнения могли стать куда сложнее и многовариативнее, чем те, которые изучали маггловские школьники, хотя инструменты в целом были теми же самыми. Гермиона уже знала, что чары Люмоса описывались тремя пространственными переменными для описания сферы: x^2 + y^2 + z^2 = B, где В — яркость света. (Остальному классу пока пришлось принять это как данность, поскольку они ещё не углублялись в конические уравнения). Изменения цвета включали в себя всего лишь подстановку квадратного уравнения в качестве новой переменной f (для частоты), с коэффициентами, описанными в нумерологической таблице. Подковырка заключалась в том, чтобы использовать арканные правила, чтобы перевести арифмантические уравнения в движения палочкой (которое представляло собой уравнение с двумя переменными или более в сложных заклинаниях, в зависимости от положения руки) и ритм заклинания (который выводился из уравнения с одной переменной). Гермиона не знала наверняка, но была почти уверена, что изменения цвета чар никак не изменяют движение палочкой в чарах Люмоса, что было важным ключом к пониманию их работы. С другой стороны, они могут стать и не такими простыми, если применить его к более сложной арифмантической задаче: Цветоизменяющим чарам. Но это было последнее занятие по Арифмантике перед каникулами, и Гермиона не была уверена, что у неё будет шанс когда-нибудь сдать домашнюю работу. Она подошла к Профессору Вектор, боясь рассказать ей так же сильно, как остальным. Но надо было. — Профессор…? — скромно спросила она, когда студенты вышли. — Да, Гермиона? — Я… Хотела вам сказать… Я не знаю, вернусь ли я в школу в следующем семестре. — Оу-у-у, — Вектор понимала, почему Гермиона приняла такое решение, но она не смогла полностью скрыть своё разочарование. — Я просила родителей рассмотреть возможность… и если что-то случится, то я могу получить перевод в Шармбатон по особым обстоятельствам. Простите, профессор, я хотела бы, чтобы всё было иначе, но… — Ты не должна передо мной извиняться. Я могу только предположить, насколько это было сложным решением для тебя. Единственный, кто должен извиняться, это этот тупой Наследник Слизерина, — Вектор остановилась и вздохнула. — Я буду очень скучать, если ты не вернёшься, но могу только надеяться, что на новом месте всё сложится благополучно и чудесно. Гермиона почувствовала себя ещё более виноватой из-за этого. Она чувствовала, что не заслуживала такого отношения от своего любимого учителя. Она потупила взгляд и промямлила: — Кажется, я недостаточно гриффиндорка. Но Септима тут же подняла руку и положила ей на плечо: — Гермиона Грейнджер, ты одна из самых храбрых девочек, которых я когда-либо знала, но никто не должен быть даже наполовину настолько гриффиндорцем в таком возрасте, и желание остаться целой и невредимой — не повод для стыда. Ты доказала, что достойна этих цветов, прошлой весной, и никто не сможет у тебя это отобрать. — Мне просто кажется, что так я позволяю Наследнику Слизерина победить. И я боюсь, что другие магглорождённые тут всё ещё останутся в опасности. — Он не победит. Я тебе это обещаю. Если понадобится, этим летом мы прочешем школу сверху донизу по камешкам и найдём Монстра Слизерина. Профессор Дамблдор уже создал дополнительные меры безопасности, опрашивает призраков и портреты регулярно и следит за любой подозрительной активностью. И ты уже слышала рекомендации нигде не ходить поодиночке, которой внимательно следуешь. И если ты захочешь вернуться после праздников, все учителя приложат все силы и умения, чтобы обезопасить и тебя, и других учеников. Но сейчас ты должна позаботиться о себе. Ты никому не поможешь своим нервными срывом. Едь домой, Гермиона, наслаждайся праздниками, отдыхай, проветрись вне Хогвартса какое-то время и подумай, как ты себя чувствуешь. А я буду тебе писать о любых изменениях. Гермиона тихо всхлипнула и обняла свою учительницу: — Большое вам спасибо, мэм. Вы так добры ко мне… — Ты этого заслуживаешь, Гермиона. Никогда не забывай об этом. А сейчас… ты подготовилась к экзамену по векторному исчислению дома? — Да, я с ним справлюсь, хотя было сложновато. — А как твои эксперименты с зельями? Ты продолжаешь работать в этом направлении? Гермиона вздрогнула и испугалась, прежде чем осознала, что Профессор Вектор говорит о её научной работе. — Да, мэм. Я нарисовала достаточно рун, чтобы мои родители попробовали приготовить зелье, которое я хотела исследовать. Были некоторые… сложности с бумагой, но я надеюсь, что смогу решить это в ближайшие дни. — Хорошо. Теперь, независимо от того, увижу я тебя в январе или нет: счастливых праздников. — Спасибо, мэм. И вам. Когда её любимая студентка покинула кабинет, Септима Вектор почувствовала острую боль в груди и огромное желание проследовать за ней. Но она не могла оставить свою работу в середине года, когда в ней нуждались и другие ученики. Затем сожаление сменилось гневом. Если она когда-нибудь доберётся до ублюдка, который так запугал самый блестящий и яркий ум, который она встречала в своей жизни, она задушит его голыми руками. *** Встреча школьников на вокзале Кинг-Кросс была мрачной. Некоторые студенты возвращались к родителям с мрачными и обеспокоенными лицами, а кто-то с облегчением осознавал, что будет вдали от Хогвартса несколько недель, и даже ходили слухи, что не она одна думает о переводе в Шармбатон, Школу магии Канады, а кто-то даже хотел уехать в Австралию. Гермиона (хоть она и не была единственной магглорождённой, которую это так задело) была в крайне мрачном настроении. Она едва смогла попрощаться с друзьями из кружка по Арифмантике, с которыми ехала в поезде. Она не могла избежать чувства, что покидает их навсегда, даже если и вернётся обратно на третий курс. Ей было так больно! Она как будто оставляла частичку себя в этом замке — возможно, ей стоило остаться и дать отпор, быть храбрее вместо того, чтобы уезжать домой и оставлять мальчиков реализовывать планы, которые она придумала. Увидев родителей, она поняла, что лишние слова не нужны. Гермиона всё ещё раздумывала, что им сказать, когда тревога всё-таки взяла верх, и она бросила чемодан, чтобы побежать в мамины объятия и позволить себе снова громко заплакать, как маленькая восьмилетняя девочка.