The Arithmancer/Арифмантка

— Итак, все помнят план? — спросил Джордж Уизли четырёх гриффиндорцев, собравшихся в туалете Миртл. — Думаю, да — сказал Гарри. Рон добавил: — Мне это всё не нравится, но я в деле. — И я буду с тобой, Джорджи, — кивнул Фред. — И когда мы его схватим, зелье Гермионы сотворит свою магию, — закончил Джордж. — Просто, элегантно и хитро! — прокомментировал Фред. — Идеальный план, — согласился Джордж. — Рад, что я его придумал? — Ты имел в виду, что я его придумал? — Кому какая разница? Давайте начнём уже! — встрял Рон. Часть плана, которую выдали Гарри, была удивительно простой. Он должен был затаиться во Входном Зале после Рождественского ужина, ожидая, пока подельники Малфоя закончат набивать животы и начнут спуск в подземелья. Как раз перед их приходом он взял два пирожных, которые наполнил Сонным Зельем и зельем Сна-Без-Сновидений, а потом оставил их на лестнице. Когда Крэбб и Гойл подошли к перилам, они тут же схватили увиденные кексы и с триумфующим видом засунули их в рот. Уже через пару секунд они начали крениться к стене. — Насколько же вы можете разожраться, — пробубнил Гарри себе под нос. Единственное, что Гарри не учёл, это как же тяжело будет передвинуть обоих слизеринцев. Крэбб и Гойл были просто огромными. К счастью, он знал, что неподалеку есть прекрасная кладовка для мётел. Он пощекотал ногу статуи Архитектора, и через пару шагов от неё открылась крохотная каморка. Гарри от всей души поблагодарил мраморный пол, что по нему так легко протащить обоих парней. Каморку использовали только эльфы, и она была достаточно большой, чтобы там едва-едва поместились оба парня. По словам Гермиона, они проснутся примерно через полтора часа, абсолютно не представляя, что с ними случилось. Гарри проверил, не слишком ли плотно закрываются двери, он всё-таки не хотел, чтобы они задохнулись, а потом спустился в подземелья. Между тем, у Рона проблем было побольше. Даже с копией карты Гермионы на руках было очень сложно ориентироваться в подземельях и ещё сложнее найти Малфоя. Уизли надеялся, что Малфой ещё не успел дойти до своей гостиной, но Фред и Джордж уверяли, что ещё не успел, хотя Рон и не понимал, как они могут быть так уверены. Он наткнулся на парочку старост, включая Перси, которые прохаживались тут и там, но никто не заметил шагов Рона, который прятался под мантией-невидимкой Гарри. Наконец, Рон увидел его, стоящего под факелом, с растрёпанной прической, в ожидании своих миньонов. На его голове как будто сидела белая крыса. И вот Рон сделал свой ход. Они потратили на это кучу времени, но он думал, что это его лучший фальцет, прекрасно имитирующий девчачье хихиканье. Малфой остановился и обернулся. — О-о-ох, Дра-а-ако-о, — протянул Рон, имитируя голос Панси Паркинсон. Малфой начал озираться вокруг: — Панси? — она оставалась на Рождество, что неудивительно, учитывая, как она запала на Малфоеныша. — Дра-а-ако-о-о, — Рон свернул за угол, просто чтобы посмотреть, пойдёт ли Малфой за голосом (который и приведёт его в ловушку). Малфой пошёл, но явно был удивлён, увидев, что за поворотом никого нет. — Панси, что ты творишь? — спросил он. Рон ничего не ответил, но сымитировал хихиканье из конца коридора, прежде чем снова свернуть за угол. Малфой снова пошёл за ним: — Ну же, Панси, что происходит? Рон молча изобразил под мантией позыв к рвоте и, смирившись, сказал: — Иди поближе, Драки, у меня есть для тебя Рождественский подарок, — он не слышал, что Малфой ответил, потому что быстро прошагал за угол и быстро открыл дверь в большую кладовку сбоку. Если он правильно рассчитал время, как в красивой шахматной партии, то сейчас всё случится. Как только Малфой повернёт за угол, он увидит дверь и войдёт в неё, а Рон её захлопнет. — Поймал… Драко Малфой бегом влетел в коридор и распахнул дверь, но его мерзкая улыбочка сменилась ужасом, когда он увидел не Панси Паркинсон, а Фреда и Джорджа Уизли, стоящих там со злобными улыбками и с палочками наготове. — Счастливого-… — …Рождества- … — …Драки! — хором закончили они. — Че-во-фп-м-! — Малфой уже оказался связан веревками, его палочку вырвали, и чья-то рука зажала ему рот раньше, чем он понял, что происходит. Рон стянул мантию-невидимку за спиной Малфоя, просто на всякий случай, а потом шагнул в зону видимости: — Не могу поверить, что ты купился. Думаю, мне придётся помыть рот с мылом после всего этого. — Ронинкинс, было почти тревожно, что ты так хорошо можешь скопировать голос Паркинсон, — сказал Фред. Рон возмущённо уставился на него. — Тревожно, но полезно, никогда бы не подумал, — добавил Джордж, убирая руку ото рта Малфоя. — Уизли! — воскликнул Малфой, — Ты… Но Панси же… О, Мерлин-м-мп-ф! — Фред заткнул ему рот как следует. Внезапно дверь открылась, и Гарри проскользнул в комнату. — Поймал? — сразу спросил он. Малфой попытался выпалить имя Гарри через кляп. — Всё как надо, — сказал Джордж. — Что там с Крэббом и Гойлом? — Вне игры, — ухмыльнулся Гарри. — Чудесно. Приступим. Гермиона сказала, что у нас есть всего пара минут. Малфой продолжал вырываться и бормотать проклятия через кляп, без сомнений, очень грубых и в сторону Гермионы, пока они тащили его в неиспользуемый класс. Оказавшись там, Фред и Джордж использовали Приклеивающие чары на слизеринце, приклеив его к стулу, и вытащили кляп. — Какого чёрта вы творите? — закричал Малфой. — Когда мой отец об этом узнает, можете быть уверены, ваш папаша вылетит с работы! — Как же наш план великолепен, Драки, ты бы знал, — сказал Фред, направляя палочку на мальчика. — Твой отец ничего не узнает. Малфой испуганно прищурился: — Что… что ты? Помоги-те-А-А-А! Джордж с силой наступил ему на ногу и, когда слизеринец открыл рот, капнул ему в горло три капли из маленького фиала. — Вот и пришло время задавать вопросы, — сказал близнец, — а это заставит тебя заговорить. — Хм? — послышалось со стороны Рона и Гарри. — Не знаю, я просто прочитал это в одной из папиных книг. Малфой перестал дергаться, его лицо окаменело, и он уставился в пустоту. — Думаешь, сработало? — спросил Фред. — Думаю да, — ответил Джордж. — Давай попробуем. Как тебя зовут? — Драко Люциус Малфой, — безэмоционально и монотонно ответил слизеринец. — Какое у тебя задание? — спросил Фред. — Моё… что? — Малфой будто очнулся. — Вы… вы дали мне веритасерум! — Да. Да, мы дали, — сказал Джордж. — Какой у тебя любимый цвет? Малфой сновы выключился: — Слизеринский зелёный. — Очевидно, — протянули близнецы хором. — Ладно, пора переходить к серьёзным вопросам, — вмешался Рон. — Это ты Наследник Слизерина, Малфой? — Нет. Мальчишки просто уронили челюсти на пол. Малфой не наследник? Это сломало все их расчёты. — Кто Наследник? — спросил Гарри. — Я не знаю, — сказал Малфой, снова очнувшись. — Но я бы хотел. Я бы рассказал ему всё о вас, мерзких предателях крови, и о вашей ручной грязнокровке! — Ах ты-… — Рон рванул к Малфою с кулаками, но Гарри его удержал. — А ну пусти меня! — завопил Рон. — Ты же сам слышал, что он сказал! — Рон, мы должны выяснить, что он знает! — сказал Гарри. — Итак, где Тайная Комната? — Я не знаю. — Что такое Тайная Комната? — Я не знаю. — Бля, Малфой, ты же слизеринская принцесска, — воскликнул Джордж. — Ты вообще что-то знаешь о Тайной Комнате? А вот на этот вопрос, к их удивлению, Малфой начал отвечать: — Тайная Комната уже открывалась пятьдесят лет назад. Четверо грязнокровок были окаменены, и ещё кто-то умер. Потом человек, открывший её, был пойман и исключён. — Кто это был? — спросил Рон. — Я не знаю. — Откуда ты это знаешь? — настороженно спросил Фред. — Мой отец мне рассказал. — Он рассказывал тебе, что сейчас происходит? — Нет. Он сказал мне держаться подальше и позволить Наследнику делать свое дело, — он снова будто очнулся. — И это всё, что вас интересовало? Я ничерта об этом не знаю. Отец отказался мне рассказывать, и я начинаю понимать, почему. — Если человек, который открывал её в прошлый раз, был исключён, как он смог вернуться? — задумался Рон. — Я не знаю… Я же вам уже сказал. — Хорошо. Как твой отец связан с атаками? — спросил Гарри. — Он мне не сказал. Сказал просто ждать действий Наследника. — Ты планировал убить Гермиону? — резко спросил Рон. — Нет. Хотя я бы на это посмотрел. — Ты знаешь, кто мог бы планировать её убийство? — Нет, но если я найду Наследника, я обязательно его об этом попрошу. Рон сделал ещё один выпад в сторону Малфоя, а близнецы зарычали. — О, так она вам небезразлична, да? Буду иметь в виду. — О нет, не будешь, — злобно протянул Фред, покачивая маленьким флаконом. — Едва ли ты об этом вспомнишь. — Давай-ка, есть ещё кое-что, что я хотел узнать, — подло ухмыльнулся Джордж. — Отец сказал нам, что министерство провело рейд в поместье Малфоев на прошлой неделе. Они нашли все тёмные артефакты? — Н-нет. — Где вы их храните? Малфой сжал зубы и кулаки, пытаясь сопротивляться Веритасеруму, но зелья явно побеждало. — Они лежат… в секретной… комнате под… полом в главном… зале. Фред ширико диковато ухмыльнулся. — Спасибо за наводку. Наш отец узнает об этом. — После этого он силой засунул в рот Малфоя странно пахнущее пирожное и сжал ему челюсти. Драко Малфой проснулся в библиотеке через полтора часа, не имея ни одной идеи, как тут оказался. Наверное, Рождественская вечеринка прошла с размахом. На секунду ему показалось, что сон о шрамоголовом и трёх рыжих был каким-то странным… Но потом он просто ухмыльнулся и пошёл в общежитие. *** Дорогая Гермиона, У нас хорошие новости: план сработал. Мы допросили Малфоя ты-знаешь-о-чем, и он рассказал всё, что знал. На следующий день он ни о чём не вспомнил. Хорошая новость в том, что Малфой не Наследник. Плохая новость в том, что он тоже не знает, кто это, и у него никаких идей (или важных деталей). Но старший Малфой действительно как-то вовлечён. Мы передали нашему отцу наводку для повторного обследования дома Малфоев. Мы дадим тебе знать, если у них что-то найдут. Всё, что знал младший Малфой, — Тайная комната уже открывалась пятьдесят лет назад, четверо магглорождённых студентов были окаменены, а один погиб, и человек, которого в этом обвинили, был пойман и исключён. У мерзавца даже идей не было, как Наследник снова проник в замок. Но мы теперь уверены, что он не хочет убить конкретно тебя, и что никто не знает его личности. Не заблуждайся — ублюдок всё ещё хочет, чтобы ты умерла, но пачкать руки сам не будет. Надеемся, что ты вернешься. Замок не такой интересный без нашей улыбчивой, гиперактивной, сумасшедшей арифмантки. От всей души, Дред и Фордж (И Роннинкинс, и Гаррикинс) *** Гермиона не хотела показывать родителям письмо, потому что у них неизбежно возникли бы вопросы, на которые она не особо хотела отвечать, но, прочитав его, она снова усомнилась в своем решении покинуть школу. Если Малфой не Наследник, то школа всё ещё опасное место, но она в опасности не больше, чем любой другой магглорождённый. Грейнджеры должны были решить, в какую школу она вернётся на второй семестр, до тридцать первого декабря. Двадцать седьмого она написала профессору Вектор и расспросила обо всех мерах безопасности, которые организовали в школе. Ответ она получила двадцать девятого. Она надеялась, что маленький эксперимент, который они проведут завтра, поможет родителям понять, что Хогвартс всё ещё отличный вариант для обучения. Для варки дома она выбрала Зелье Безумия, которое заставляло истерически смеяться и вроде как имело короткий срок действия и минимальные побочные эффекты. Она идеально приготовила его в классе, и даже если что-то пойдёт не так, его эффекты не причинят физического вреда. Худший побочный эффект — это тяжелейшая, но короткая депрессия или бесконечный безостановочный смех. Обстановка дома была такой же, как и летом. Родители купили ей новый набор для варки Зелий на Рождество (хотя и поворчали, что ей нужно быть более бережной со своими вещами). Набор разложили на столе, а котёл грелся на плите. — Итак, первое, нам нужна контрольная группа, — сказала Гермиона своим родителям. — Её суть в том, чтобы узнать, может ли зелье приготовиться совсем без магии. Очевидно, ничего не получится, но мне важно доказать, что реакция ингредиентов началась благодаря использованию рун. — Рунные заклинания должны запустить процесс? — спросила мама. — Всё так. Без них, в теории, должно получиться странное рагу… Я бы хотела, чтобы вы оба попробовали сварить его по очереди. Мама пыталась первой, тщательно следуя каждой инструкции, но пропуская части с заклинанием. Было удивительно, но ни один ингредиент не растворился, не вступил в реакцию (и, слава богу, не взорвался). Естественно, ничего толкового у них не получилось, но Гермиона тщательно описывала все этапы варки этого «зелья» и происходящее в котле. Потом она помыла котёл, и папа повторил процесс варки, абсолютно с таким же результатом. — Великолепно. А теперь давайте приступим к настоящему зельеварению, — улыбнулась девочка. — Мама, вот заклинания, которые тебе нужны. Она передала маме три деревянных квадрата с руническими кругами на латыни, которые они разработали вместе с Роном прошлой весной. Для приготовления Зелья Безумия нужны три заклинания: Растворяющие чары в начале, Закрепляющее в конце и Магоусиляющее в середине процесса. Последнее было всего лишь шагом вперёд от сброса естественной магической энергии в котёл, но оно было достаточно распространённым, ведь помогало раскрыть магические свойства разных растений, известных даже магглам (в их случае, Мерлин знает почему, хрена). — Начни с Растворяющего заклинания, — проинструктировала девочка. — Произносится как Дайял-йо. — Дайялйо, — повторила мама. Руна засветилась, начиная передавать магию в котёл, и вода заискрилась. — Прикасаться к нему безопасно, хоть это и может привести к загрязнению зелья, — сказала Гермиона. — Многие заклинания не действуют на живые ткани, особенно на сложные. Очевидно, многие маги считают жизнь особым видом магии, в чём есть логика, потому что чем сложнее существо, тем более сложная магия нужна для влияния на него. — Приятно знать, — сказала мама. — Итак, дальше мы исполняем инструкции как раньше? — Ага-а-а. В этот момент Растворяющие чары начали воздействовать на ингредиенты, которые начали медленно растворяться, как и должны были, и зелье приходило к единообразному состоянию, в конце концов приняв форму бледной жидкости, немного похожей на соус с мерцающими голубыми испарениями, поднимающимися по прямой. — Волшебно. Теперь используй Закрепляющее заклинание. Произносится как Оу-дет-эро. — Оудетэро, — повторила Эмма. Зелье зашипело, но ничего в котле не изменилось. — Круто. Оно выглядит как и должно, — сказала Гермиона, записывая описание процесса. — Теперь нужно протестировать. — Она надела перчатки и перелила зелье в крохотный фиал. Но мама её остановила: — Эм, Гермиона, не думаю, что нам нужно пить непроверенное зелье. — Оно вполне себе проверенно, — ответила ей дочка. — Это стандартное задание для первокурсников. В нём почти ничего не может пойти не так, и все мои одноклассники были в порядке. Единственное, что мы изменили в процессе, это использование рун. Это, возможно, сделает действие зелья слабее, но не на суть, и никак не должно дать каких-то опасных побочных эффектов. — Ну… допустим… если ты уверена… — нервно замялась Эмма. — Да, мам. Ну… ради науки! — Гермиона опрокинула в себя зелье, и ничего не произошло. Но через пару секунд она начала истерически хохотать, потом упала на спину и начала кататься по полу на спине, и мама и папа аккуратно перетащили её на диван. Через шесть минут и тридцать пять секунд она перестала смеяться и смогла нормально вздохнуть, но всё ещё продолжала широченно улыбаться. — Дорогая, это было тревожным зрелищем, — сказала мама. — И как, все зелья имеют такой безумный и долгий эффект? — Конечно нет, — сказала Гермиона, хихикая над этой идеей. — В школе же есть учителя, которые знают, как прекратить воздействие зелья. Хотите попробовать? — Мы? Э-э-эм… — протянула мама. — Ну, папе лучше потом попробовать, раз он следующий варит. Но это никак не навредит. Согласно книгам, оно не формирует никаких привычек, и это забавно. — Она снова захихикала. — Ну… наверное, можно. — Может, тебе лучше сначала присесть, Эмма? — предложил папа. — Хорошая мысль. Мама выпила зелье и тоже начала хохотать, пока Гермиона засекла время для записей. Когда она смогла заговорить снова, она сказала: — Ты права, Гермиона, это забавно. — Я немного беспокоюсь, что стало с твоей регуляцией эндорфинов после такого, — скептично заметил Дэн. — Кто-то проводил долгосрочные исследования? — Не указано, — ответила Гермиона. — Ну, это в любом случае учебное зелье. Так как, готов попробовать, папа? — Ох, ну если надо… Папино зелье получилось не совсем таким хорошим, как предыдущее, хотя и входящим в норму, и Гермионе пришлось изрядно попотеть, чтобы заставить его попробовать. После этого они все были в отличном настроении, но постепенно разговор перешёл на более серьёзные темы: — Планируешь опубликовать это в газете? — спросил Дэн. — Хм, может, начну с этого. Я бы хотела апробировать это на сквибе, но-… — Сквибе? — Это человек, который родился в магической семье без способностей к магии. Если бы я нашла способ для них варить зелья, это бы принесло много пользы. На них смотрят свысока, и они часто остаются на обочине общества. К несчастью — для меня — их немного. В Хогвартсе есть мистер Филч, но он не любит об этом говорить. Несмотря на употребление зелья, это было достаточно важной темой, чтобы мама и папа посерьёзнели. — Ты хочешь вернуться в Хогвартс? — удивлённо спросила мама. — Я… ну… — Серьёзно? — спросил Дэн. — Я думал, что ты очень испугалась действий того мальчишки… Малфоя. Ты сказала, что боишься, что он хочет тебя убить. — Да. Я правда хочу вернуться — хотя понимаю, как это звучит. Но мои друзья за мной присмотрят, и они выяснили, что он этого не хочет. — Но ты сказала, что кто-то умер в прошлый раз, когда Комнату открывали, — заметила мама. — Да, но Дамблдор знает об этом, и он очень осторожен. И учитывая, что Малфой не Наследник Слизерина, то Наследник не имеет никаких претензий конкретно ко мне. — Гермиона, мы понимаем, что ты не хочешь оставлять своих друзей, — сказала мама, — но мы надеемся, что ты понимаешь, что мы имеем большие сомнения относительно безопасности школы, если на студентов уже нападали, и никто не имеет даже предположений, что с этим делать. Тем более, после прошлой весны! — Я знаю. Мне это нравится не больше вас, но я буду осторожна. И учителя тоже будут осторожны. Я показывала вам письмо Профессора Вектор. — Да, показывала, — кивнула мама. Гермиона знала, что Профессор Вектор произвела на её родителей лучшее впечатление, чем любой другой маг, а ещё Гермиона ей нравилась. — Я никогда никуда не выйду в одиночку, — продолжила девочка, — и мои друзья и учителя за мной присмотрят. — Мы знаем. Но ты тоже должна понимать наши волнения на эту тему. Мы всерьёз обсуждали, станет ли перевод в Шармбатон более безопасным вариантом, по меньшей мере на этот семестр. — Я понимаю ваши желания. Но посмотрите на это с другой стороны. В школе много магглорождённых — Салли-Энн, другие, и большинство из них не имеют такой возможности. У них для этого недостаточно денег, связей, знаний. И большинство из них не имеют выбора. Они вернутся в Хогвартс. Министерство может их заставить учиться, если они не появятся после каникул, но никто не гарантирует их безопасность. А вот Совет Попечителей может остановить учёбу, но считает ситуацию ещё не такой опасной для учеников. — Но это не значит, что ты не должна пользоваться своими возможностями, Гермиона. Маги многое считают безопасным, но если ты считаешь, что в другой школе будет лучше и спокойнее, у тебя есть возможность-… — Но… но я не хочу сбегать! — настояла она, хотя слёзы и навернулись на глаза. — Не когда большинство не хочет или не может отступать. Я не хочу, чтобы они меня победили. Особенно Наследник. — Гермиона, это не твоя битва, — строго сказал папа. — Тебе только тринадцать. С подобными вещами должны разбираться только взрослые. — Но это ощущается как моя битва, папочка. Я магглорождённая, и я бельмо на глазу для всех чистокровных вроде Малфоя — по крайней мере для всех моего возраста. Даже если я уеду домой, я буду чувствовать, словно сбежала от страха, независимо от разумности такого решения. И это ужасное чувство. Мамочка, папочка, пожалуйста? Может, это проявление моего гриффиндорского начала, но я больше не хочу сбегать. Мне нужно вернуться и собраться с силами. Да, возможно, я звучу глупо, думая, как там друзья справятся без меня, и мне стоит отступить и прятаться, раз я могу. Но… я думаю, что мне нужно вернуться и встретиться лицом к лицу со своими страхами — ради моего же здравомыслия. Мама и папа неверяще смотрели на неё. — Гермиона… — сказал папа. — Знаешь, мы всегда считали, что ты смелая и стремишься к новому, но не ожидали, что это перерастёт в противостояние злым волшебникам и сопротивлению таинственным монстрам. Ты никогда не была безрассудной, и я надеюсь, это не твои друзья на тебя так влияют. — Я не думаю, что это безрассудность, папочка. Я буквально всю прошлую весну пыталась уберечь Гарри от его же безрассудности. И сейчас я делаю это не по наитию. Я много размышляла об этом… Смотри, худший сценарий мы исключили, — начала развивать мысль девочка. — Никто не охотится конкретно на меня, так что я буду в безопасности, если буду соблюдать правила. Это самое важное… Так что, пожалуйста… могли бы вы… ну, просто подумать о том, что сказала Профессор Вектор? Я правда уже не так волнуюсь об учёбе после того, как узнала о всех предпринятых мерах. Мама вздохнула: — Гермиона… Я… мы… — она замолчала и снова вздохнула. — Думаю, мне и твоему отцу нужно обсудить это наедине. Гермиона сжала челюсть и неохотно кивнула. В тот вечер она волновалась перед сном больше, чем во все дни с тех пор, как покинула школу. Она никогда не хотела переводиться в Шармбатон. Одна мысль о том, чтобы начать всё сначала, снова искать друзей, особенно в середине года, ещё и на французском, была больше, чем она готова была пережить. Она отчаянно хотела сбежать из Хогвартса, но просто не могла. Оставалось ещё и пройти повторное тестирование по Арифмантике, хотя Профессор Вектор наверняка даст ей блестящие рекомендации. Но каким-то чудом она смогла неплохо выспаться этой ночью, и когда она спустилась по лестнице на завтрак, родители её уже ждали. — Гермиона, — начала мама. — Да, мам? — нервно ответила она. — Мы проговорили полночи, и мы решили, что… если ты поклянёшься продолжать быть осторожной… и никогда никуда не ходить в одиночку, пока не вычислят личность Наследника и не поймают монстра… и будешь рассказывать учителям, если заметишь хоть что-то подозрительное… то мы готовы дать Хогвартсу ещё один шанс. Гермиона влетела в мамины объятия: — Ох, спасибо! Спасибо, мамочка! Папочка, спасибо! — закричала она. — Я обещаю, что буду осторожна. — Это всё, что мы просим, — улыбнулась мама. — Хоть мы и не особо хотим, чтобы ты возвращалась, — сказал папа, — но мы решили, что доверяем тебе, и мы готовы довериться Профессору Вектор, так что если ты доверяешь ей и остальным учителям защитить тебя и твоих друзей, мы готовы с этим смириться. — Я им доверяю, пап, — кивнула Гермиона. Сильнее, чем могу выразить словами. *** Возвращение в Хогвартс было более счастливым, чем она представляла себе две недели назад. — Гермиона! — закричали Фред и Джордж из толпы. Они побежали к ней и схватили её в объятия на троих, даже оторвав её от земли (немного неловко). — Мы думали, ты не вернешься, — сказал Фред. — Ага, свалишь во Францию, — съязвил Джордж. — Почти уехала, — сказала она. — Рон! Гарри! — она обняла однокурсников. — Спасибо вам за всё! — зашептала она всем четверым. — Не думаю, что решилась бы вернуться, не будь уверена, что Малфоя допросили с сывороткой правды. — Всегда рады помочь, — сказал Джордж. — И это мне напомнило… — он протянул ей маленький фиал с прозрачной жидкостью. — Это твоя доля зелья. Используй с умом. — Это не я вам должна говорить? — Ты… — невинно протянул Фред, — если в этом вообще есть смысл. — Грейнджер! — всю радость от их встречи смыл голос из слизеринской части толпы, прервавший их благодать. — Ты всё-таки вернулась, — прорычал Малфой. — Типичный Гриффиндор. Ничего не боятся. По твоей наглости могу сказать, что в списке Наследника ты на очереди. Все мальчишки одновременно вытащили свои палочки. — Оставь Гермиону в покое, — заявил Рон. — Ага, лучше бы тебе отступить, пока даём шанс, — поддержал его Фред. — Мы, гриффиндорцы, друг за друга горой, — добавил Джордж. И они могли бы напугать Малфоя достаточно, чтобы он ушёл, но Гермиона подняла руку и остановила их. Две недели назад слова Малфоя напугали бы её до смерти, но сейчас она знала, что это просто пустословие. На самом деле, она чувствовала себя в силах просто посмеяться над ним. — Малфой, — сказала она, — признаю, что раньше ты мог бы меня напугать, если бы я думала, что у тебя есть хоть малейшая зацепка, кто в замке — Наследник. — Что? Я-… — Я много размышляла на каникулах, — продолжила Гермиона. — И поняла, что ты, очевидно, не Наследник и не знаешь, кто он. Если бы ты хоть что-то знал, ты бы упросил его натравить на меня монстра месяцы назад. А теперь прекрати тратить наше время и просто свали. — Ага, потому что готов поставить, что Гермиона надерёт тебе зад, — поддакнул Рон. — Рональд! — возмутилась девочка. Но Малфой не повёлся на провокацию. Он только сделал неприличный жест и ушёл. Ну, всех не переиграешь, подумала Гермиона. Они отправились на приветственный ужин с другими, но не прошли слишком далеко, когда столкнулись с Профессором Вектор. Кажется, она вышла, чтобы встретить именно её. — Добро пожаловать в школу, Гермиона, — сказала Вектор. — Профессор! — Гермиона обняла её, потом обрадовавшись, что не так много людей вокруг это увидели. — Приятно видеть тебя тут снова. — И мне вас, мэм. Спасибо за то письмо. Это было одним из главных аргументов для моих родителей. — Ну, я рада тебе помочь, — сказала Септима, — хоть я и надеюсь, что ты воздержишься от неприятностей в этом семестре. — Значит, мы обе на это надеемся, мэм.