The Arithmancer/Арифмантка

Через пару дней после начала семестра Гарри нашёл старый и пустой дневник, который кто-то попытался утопить в туалете Плаксы Миртл, что сильно испортило призраку настроение. Сначала Гермиона не особенно обратила на это внимание. Она подумала, что он почему-то выглядит знакомо, но ничего не сказала. Но после она увидела надпись на обороте: «Т.М. Риддл», и Рон вспомнил, что Т.М.Риддл получил награду за особые заслуги перед школой в 1943. — Но ведь в том году открыли Тайную Комнату! — осознала Гермиона. — Миртл, ты сказала, что знала Тома Риддла. Ты помнишь, за что его тогда наградили? Миртл была не особо расположена к расспросам после затопления её туалета, но всё же ответила: — Нет. Люди не приходили сюда со свежими новостями. — После этого она разрыдалась и снова поплыла топиться в унитазе. — Миртл, постой! — сказала Гермиона. — Ты что-то знаешь о Тайной Комнате? Её открыли в тот год, когда Том Риддл тут был. Я думаю, он поймал того, кто её открыл. И после этого Миртл начала выглядеть реально испуганной, хотя до этого второкурсница думала, что призраков нельзя напугать. — Никто ничего не нашёл, — ответила она. — Всё, что мы знали, что людей окаменяют, и никто не знал, как. — Ох… — разочарованно проворчали Гарри и Рон, подумав, что это снова тупик, но Гермиона смогла связать две точки. Миртл была жива, когда Том Риддл был тут. Том Риддл был тут, когда Тайную Комнату открыли. И Профессор Вектор сказала ей — год назад, после атаки тролля, — что последняя смерть в Хогвартсе произошла почти пятьдесят лет назад. — Миртл… — осторожно начала она, — ты… это ведь ты была той единственной студенткой, которую убили, когда Комната была открыта? «Дыхание» Миртл перехватило, но она всхлипнула и молча закивала. Гарри и Рон громко ахнули и начали вывыливать кучу вопросов: — Ты видела Наследника? — А монстра видела? — Ты что-то слышала? — Нет, нет-нет-НЕТ! — закричала Миртл, сорвавшись на фальцет. — Я не знаю, как это произошло. Это просто случилось в один день. Это всё, что я знаю. — Сказав это, она скрылась в своей кабинке. Гермиона вздохнула, а мальчики разочарованно переглянулись. — Прости, — сказал Гарри. — За что? — влез Рон. — Мы же не виноваты, что она сумасшедшая. *** Насколько они могли судить, дневник Т.М.Риддла был пустым и не содержал никаких скрытых посланий. Гермиона и Рон списали его как бесполезный, а вот Гарри не отступался, сказав, что была же причина, по которой его выбросили в туалете. Тем временем, пара дней, которые Гермиона дала Филчу, чтобы остыть после затопления Миртл туалета и коридоров на втором этаже, прошли. Она хотела привлечь его к своему проекту. Проблема была в том, что она пообещала никуда не ходить в одиночку, а мало кто был готов лишний раз пообщаться с Филчем. Ситуация постепенно сглаживалась, потому что после атаки на Джастина нападений не было, но это не повод рисковать! — Гарри, ну пожалуйста? — протянула она. — Гермиона, он меня не переносит! Он всё ещё думает, что я проклял миссис Норрис! — Ну, может, если ты сделаешь для него что-то хорошее, он передумает. И ты знаешь, что он сквиб, так что мы не раскроем посторонним его секрет… И… и я хочу, чтобы ты тоже поучаствовал в эксперименте. — Правда? Зачем? Я думал, ты делаешь это для не-магов. — Да, но мне нужна контрольная группа. — Чего?.. — Маг, который попробует использовать руны вместо палочки. Я сделала это, но лучше, если это будет кто-то, кто более… средний, в Зельеварении. — Вроде меня? — скептически протянул Гарри. — Ну, блин. У меня выбор между тобой и Роном, а он будет сопротивляться так же, как ты. Поттер посмотрел в сторону сидящего на диване Рона. Они оба были примерно одинаковы в Зельях, что у Рона с этим предметом отношения ещё хуже (и с Филчем!). — Ты же не будешь печатать мое имя? — Разумеется, нет. Будешь субъектом Г. — Субъектом Г? — Ну, анонимный вариант. Это стандартная практика в маггловском мире. Филч будет субъектом А, а мама и папа Д и Э. Гарри тяжело вздохнул, но кивнул: — Ладно, когда ты хочешь пойти? — Сразу после ужина? Филч возвращается в свой кабинет после еды. Мы могли бы пойти за ним. *** Предсказание Гермионы оказалось верным. Они отправились в офис завхоза, сразу взяв с собой зельеварческие принадлежности. Он открыл им со знакомой любому студенту кислой миной. Потеря общения с кошкой явно не пошла ему на пользу, а больше он особо ни с кем не разговаривал. Гермиона подозревала, что они первые студенты, которые постучали в его дверь по доброй воле в последние годы, и его реакция была достаточно ожидаемой. — Простите, мистер Филч? — тихо сказала она. — Ха? Чего? Что вы двое тут делаете? Пришли на отработку? — Нет, мистер Филч, — смутилась Гермиона. — Я думаю, что придумала кое-что, что может вам помочь. Гермиона почти увидела, как в его мозгах происходит короткое замыкание, пока он молча открывал и закрывал рот, как рыба. — Помочь… мне? Какую чёртову шутку вы придумали?! Никто не приходит сюда «помогать мне». — Ну, это не решит саму проблему, но может вам помочь. — И что же, ты думаешь, мне поможет? Гермиона глубоко вздохнула. Она понимала, как чувствительна эта тема и какой осторожной ей нужно быть, влезая в это: — Думаю, я смогла подготовить лучшую систему для варки зелий, чем Квикспелл. Нда, звучало не особо правдоподобно. — Ты… но… как… я… — Филч не знал, с чего начать. — Что вы тут устраиваете? Решили подшутить над сквибом, да? А ну пошли вон! Он двинулся, чтобы закрыть дверь, но Гермиона подпёрла её ногой: — Я не шучу, мистер Филч. Я опробовала её на родителях, а они магглы. Завхоз замер, по нему легко читалась заинтересованность, а может, даже надежда. — Ты говоришь, магглы могут варить зелья? — переспросил он. — Да, это достаточно просто, если использовать рунические круги. Я пишу статью для «Практического Зельеварения» и надеялась, что вы поможете мне в подготовке материала. Я могу не указывать ваше имя. — Ты… пишешь… А он тут зачем? — мужчина указал на Гарри. Гермиона вежливо улыбнулась: — Он тоже будет подопытным. Филч прищурился и снова осмотрел их с ног до головы. Эксперименты со студентами могли бы хоть немного разбавить его тоскливые дни. — Хорошо, я готов вас выслушать. Гермиона подробно объяснила процедуру эксперимента. Они пронаблюдают, как Гарри сварит Зелье Безумия, используя палочку, а Филч — используя метод Квикспелла. Аргус был не в восторге, но она смогла убедить его, что это будет хорошим примером для статьи. После этого они оба начнут варку с использованием рун. Филч согласился, и она убедила его и Гарри подписать форму о согласии на публикацию результатов (она не была уверена, используют ли такое волшебники, но в любом случае не помешает). Как и ожидалось, зелье Гарри получилось достаточно приемлемым для употребления, пока версия Филча была почти так же плоха, как попытки её родителей. Но чуть лучше, вероятно благодаря остаточной магии в палочке, присланной из Квикспелл, и которую он пытался использовать в процессе, предположила Гермиона Но на втором круге, используя руны, результаты Филча значительно изменились. На глазах Гермионы мужчина становился всё счастливее и счастливее: после использования рунических кругов ингредиенты в зелье начали растворяться, а оно само — менять цвет. Его осунувшееся, злорадное обычно лицо озарилось искренней улыбкой, которая сделала его лет на десять моложе. — Святой Мерлин, это… это работает! Правда работает! — восхищался он. Мужчина не успел сварить зелье и наполовину, когда схватил свои конспекты от Квикспелл и бросил их в камин. Когда зелье доварилось и Гермиона записала результаты, он искренне расплакался от счастья и пожал Гермионе руку. — Я даже не могу придумать, как сказать, что это для меня значит, — сказал он. Даже его голос изменился: стал более плавным и мягким. — Я мечтал создать настоящую магию так долго… Спасибо вам, мисс Грейнджер. — Всегда пожалуйста, мистер Филч. Я рада, что смогла помочь, — ответила она с улыбкой. После этого Филч посмотрел на часы. — Ох ты ж, уже был отбой? — Гермиона мгновенно напряглась, не зная, что делать, а Гарри испуганно посмотрел на неё. Но похоже, их добрые дела всё-таки окупились, потому что Филч только сказал: — Давайте так, вы завтра принесёте мне ещё этих рунных кругов, а я забуду всё, что видел. Гермиона снова улыбнулась. — Договорились! Пока они шли в Башню Гриффиндора, Гарри прошептал: — И что теперь, вы с Филчем друзья? — Может быть? — ответила Гермиона. Знаешь, я не думаю, что так сложно поладить, если быть искренне заинтересованной в окружающих. — Она вспомнила про эльфов и Миртл. — Кто знает? Когда-нибудь может и пригодиться. Гарри никак не мог представить себя, дружащим с Филчем, но, в целом, согласился. На следующий день Филч ходил по замку с улыбкой и со стороны казался почти дружелюбным. Учителя задумались, не опоили ли его, а Фред и Джордж Уизли убежали с криками о скором наступлении апокалипсиса. *** День Святого Валентина стал катастрофой благодаря Гилдерою Локхарту. Он предложил студентам расспросить Снейпа о любовных зельях. Но это было только началом. Он переодел гномов в купидонов и отправил их ходить по классам, доставляя открытки и валентинки, что особенно расстраивало Гермиону, ведь в этом году день Святого Валентина пришёлся на воскресенье, а значит этот хаос продолжится ещё и весь понедельник. Гермиона была рада, что этот день закончился, когда спускалась из Гостиной на ужин. Но, к её удивлению, она увидела, как к ней несётся Джинни Уизли. Она почти не видела Джинни с осени, но и та особо не обращала на неё внимания. — Гермиона, — скромно сказала Джинни. Она явно волновалась, но в этом семестре выглядела гораздо здоровее, чем в прошлом. Но сегодня её аж трясло от волнения. — Можно… кое о чём тебя спросить? — сказала девочка. — Эм, да, конечно. — Ну… когда, эм, гном доставил Гарри валентинку… — О, это, — смутилась Гермиона. Влюбленность Джинни в Гарри была секретом полишинеля, а стих в валентинке был жуть каким абсурдным. — Ну, я, вообще, не об этом… — прервала неловкость первокурсница. — Я просто… мне показалось… Что я видела у Гарри в сумке старый дневник. — О, он всё ещё таскает с собой это старьё? — разочарованно закатила глаза Гермиона. — Не знаю, почему. В нём нет ничего особенного, кроме того, что мы нашли его брошенным в туалете Миртл. Джинни, которая до этого была достаточно расслабленной, внезапно напряглась. — Значит, ты видела… — пробормотала она. — Насчет неё… Я-… — О, его глаза, как два зелёных огурца! — их прервали вопли Фреда и Джорджа, которые зашли в Общую Гостиную, распевая свою версию валентинки для Гарри. Однако, Джордж сразу остановился, увидев разозлённое и оскорблённое выражение лица Джинни, и сильно ткнул локтем Фреда, чтобы тот тоже замолчал. — Эм, привет, Джин-Джин, — нервно сказал Фред. — Мы просто хотели сказать… классная песня получилась. — Ага, точняк, — присоединился Джордж. — Зарифмовать доску и тоску это немного перебор, но ему польстило. — О, просто заткнитесь! — закричала Джинни. — Польстило, если он любит зелёных чародейских жаб, — сказал «в сторону» Фред. — Хироптера мукоса! Фред побежал в общежитие, пока летучие мыши атаковали его голову. — Эм… Пойду помогу ему, — сказал Джордж и смылся. — Вау, Джинни, ты точно не согласишься научить меня этому заклинанию? — снова спросила Гермиона. — Нет. Если я тебя научу, ты сможешь использовать его против меня. — Но я не хочу использовать его против тебя. — Я пошла в комнату, — оборвала разговор Джинни и начала подниматься по лестнице. Гермиона покачала головой и только потом поняла, что уже слишком поздно спрашивать Джинни, что она хотела ей сказать. *** На следующий день Рон и Гарри прибежали к Гермионе в истерике, пытаясь объяснить, что Наследником Слизерина — и человеком, который открыл Тайную Комнату пятьдесят лет назад и которого исключили после убийства Миртл, — был Хагрид. Они начали расследование ещё тогда, когда Гарри в первый раз написал заметку в дневнике Тома Риддла, в который кто-то неизвестный, называющий себя Риддлом, поместил воспоминания, которые могли отвечать (что было достаточно странно) и не только отвечать, но ещё и показать Гарри, как Риддл схватил Хагрида вместе с монстром. Но в этой истории точно что-то не складывалось. С этим были согласны все. — Ладно, с одной стороны никто не говорил, что Наследник Слизерина мог открыть комнату нарочно, — сказала Гермиона, рассуждая о воспоминании. — Мне неприятно это говорить, но на Хагрида указывало множество улик, и его поймали защищающим монстра, который напал на пятерых людей, и, как ты сказал, Гарри, атаки закончились после того, как его арестовали, иначе бы Риддла не наградили. — Хагрид бы с ума сходил, если бы такое произошло, — возразил Рон. — Ну, я бы не была так уверена, — сказала Гермиона. — Опять же, Хагрид был Хранителем Ключей последние пятьдесят лет. Почему он не открыл Комнату раньше? И почему Люциус Малфой владеет какой-то информацией о том, что тут происходит? — Думаешь, у Хагрида есть тайный ребёнок, который сейчас вырос? — предположил Рон. Гарри и Гермиона одновременно ошалели от представленной мысли. — Едва ли это Гойл, — сказал Гарри после долгого молчания. — А он единственный, кто такой же огромный. — Нет, тут что-то ещё, — сказала Гермиона. — Гарри, ты сказал, что монстр был большим, волосатым и с кучей ног, так? — Ага. — Как акромантул? — Как что? — Гигантский говорящий паук. Рон мгновенно побелел от ужаса и вздрогнул. — В жизни о таком не слышал. Может быть. А что? — Потому что профессор Вектор рассказала, что когда она была студенткой, ходили слухи, что Монстром Слизерина мог быть акромантул, но она всё проверила и удостоверилась, что акромантулы не могут окаменять людей. — Так ты думаешь, что монстр какого-то другого вида? — обнадёжился Гарри. — Серьёзно? Сколько монстров может вместить этот замок?! — возмутился Рон. Гермиона вздохнула. Они могли так часами ходить по кругу. — Как думаете, нам стоит спросить об этом Хагрида? — О, это будет чудесный поход в гости, — съязвил Рон. — Скажи, Хагрид, а ты не выращиваешь ничего безумного и волосатого в замке в последнее время? Гарри вздрогнул и смущённо уставился на свои ботинки. — Он, наверное, не захочет говорить о том, как его исключили, — высказался Поттер. — Я думаю… Я думаю, мы должны оставить его в покое, может, и не будет других атак. Прошло уже два месяца, это же много. — Да, наверное, ты прав, — кивнула Гермиона. *** Гермиона продолжала множество исследований сразу. Она глубоко погрузилась в дифференциальные уравнения, и она с ужасом и диким любопытством погружалась в материал, представляя, как с их помощью работают самые страшные и опасные проклятия. Между делом она изучила информацию об акромантулах, изучила ещё несколько источников для своей статьи по Зельям, и иногда шарилась по источникам о призраках, всё ещё надеясь чем-то помочь бедной Миртл. Грейнджер ужасала одна мысль, что её убил Слизеринский Монстр, просто потому, что она была магглорождённой (это делало ситуацию для Гермионы ещё хуже). Весной Профессор Бабблинг провела ещё несколько семинаров по не-норвежским рунам, которые посетило всё Гриффиндорское Трио. Гарри очень хотел попрактиковаться в рунических заклинаниях, чтобы наделать заклинаний на всё лето. Но Рон продвинулся даже лучше, чем Гарри. Они оба тратили много усилий, чтобы превратить свои каракули в красиво написанные слова, но у Гарри получалось хуже. Возможно потому, что всю начальную школу он намеренно сдерживал себя, чтобы получать оценки хуже, чем его кузен. По мнению Гермионы, это — настоящее преступление! Если она только однажды доберётся до этих Дурслей… Атаки не повторялись уже давно, и в последние недели Гермиона начала расслабляться, хотя и продолжала послушно искать сопровождающего, когда ходила по коридорам. Может, как и сказал Локхарт, Наследник испугался и сдался (хотя едва ли это было из-за величия Локхарта). Сегодня Гермиона снова искала новую информацию о призраках и, кажется, откопала золотую жилу. Информации на эту тему было очень мало, особенно учитывая, сколько мистики и страхов было вокруг темы призраков, но по одному только вступлению она могла сказать, что это будет интересное чтиво: Сравнительно мало написано о природе «послежизни» призраков, сравнительно описаний многих других рас. Это большой недосмотр, ведь по сути призраки — это наиболее близкая к нам культура и одновременно более далекая, не по происхождению, но по Духу, ведь они являются существами, обладающими той же природой души, что и живые волшебники и ведьмы. В этой книге я попытался внести свой вклад в тему, проведя самый большой опрос призраков в истории, и привлёк призраков самых разных возрастов, изучил их опыт и описал принципы их мышления. Гермиона знала, что ей стоит закрыть книгу и изучить тему позже, но не смогла удержаться и изучила оглавление и основные заголовки. Её очень порадовало, что призраки интересуют не только её, и она решила пробежаться по темам, которые её особенно интересовали. Но чем больше она читала, тем сильнее угасал её энтузиазм и рос ужас. Часто упоминают, что с призраками очень сложно договориться и сблизиться, независимо от того, как долго они живут, и их воспоминания и истории достаточно бедны, особенно у наиболее старых призраков. Большинство волшебников считают это нормальным течением вещей. Мало кто задавал себе вопрос: «А почему?», что прискорбно, ведь это выглядит в высшей степени несправедливо по отношению к призракам и лишает ещё живых множества бесценных исторических сведений. Было проведено всего несколько лонгитюдных исследований, в которых некоторое количество призраков, их память и поведение Духов изучались наблюдателями, но, объединив имеющиеся материалы, мы можем прийти лишь к одному очевидному выводу. По языку, стилю письма и в принципе по интересу к теме Гермиона сделала вывод, что почти наверняка автор был магглорождённым или полукровкой. Да, некоторые чистокровные могли бы писать так, но их было очень мало, даже среди таких приятных людей, как Мистер Уизли. Плохая память призраков, вероятно, связана с тем, что они не могут физически изменяться или расти, и они, по большей части, остаются теми же персоналиями, что и в момент смерти, и, вполне вероятно, остаются в том же духовном состоянии, в котором были в момент смерти. При более подробном рассмотрении оказывается, что они неспособны сформировать новые, достаточно прочные воспоминания. Осторожные расспросы, проведённые мной и моими коллегами, показали, что они хорошо помнят первые несколько лет после смерти и последние несколько лет, но крайне мало помнят о том, что было между ними. Человек, с которым они были хорошо знакомы десять лет назад, может быть забыт полностью, из чего следует, что новая информация замещает краткосрочную память призрака. И если в первые несколько лет после смерти призрак способен незначительно расти, ментально и эмоционально, это размывается потоками времени. По моим наблюдениям, единственные воспоминания, которые способны закрепиться и поменять личность призрака (обычно положительно), это если у призрака появилась возможность решить «незаконченные дела», например примириться с членом семьи или отомстить за свою или чужую смерть. Гермиону замутило, и она закрыла книгу. Она знала, что у Миртл есть проблемы, но никогда не представляла, что послежизние призрака может быть таким ужасным. Но это многое объясняло. Грейнджер была почти уверена, что Миртл была в депрессии и близка к суициду ещё до того, как Наследник её убил, и, поскольку у неё не было и шанса вырасти и оправиться, так что она провела пятьдесят лет, рыдая в туалете. Это уже было ужасно, но неспособность изучать и запоминать новый материал — ну, для Гермионы это, пожалуй, было участью хуже смерти. Она стала ещё сильнее сочувствовать Миртл, хоть и не имела никаких идей, как ей помочь. Она чувствовала кое-что ещё: странное, сосущее, слегка болезненное ощущение, когда вспомнила брошенную Рону полусерьёзную фразу около года назад, когда особенно разозлилась: «Если нас сожрут, я буду преследовать тебя призраком всю жизнь!». Она вздрогнула от одной такой мысли. Сразу после душераздирающего инцидента они сочли эту фразочку даже забавной, но теперь это выглядело совсем не весело. Она так и не поняла до конца, что такое призраки, но очень надеялась, что ей не придётся стать одним из них.