The Arithmancer/Арифмантка

Гермиона пыталась выкинуть мысли об украденном дневнике и готовилась наслаждаться квиддичным матчем. Она думала, что Гарри должен сообщить о нападении — даже если дневник не представлял ценности, кто-то приложил много усилий, чтобы его украсть, — но он не хотел, говоря, что не хочет, чтобы история с Хагридом и Комнатой стала общеизвестной. Так что она постаралась выкинуть это из головы, хорошо позавтракала и рассуждала о шансах Гриффиндора победить Хаффлпафф в разговорах о матче. После завтрака они начали подниматься по Главной Лестнице, чтобы забрать квиддичные штуки Гарри, когда, абсолютно внезапно, Гарри выпалил: — Голос! Я снова его слышал-… а вы? Гермиона слышала голос, но она вспомнила, что Гарри умеет слышать то, что не умеет больше никто. Внезапно так много деталей в её голове сложились в правильную картинку, так что она ударила себя по лбу и закричала: — Эврика! — Что? — обернулись на неё Гарри и Рон. — Я поняла! Думаю, я всё поняла! Мне нужно в библиотеку, всё проверить! — и прежде, чем они успели спросить, она рванула вверх по лестнице. Только через десять секунд Гермиона вспомнила про своё обещание на Рождество: нигде не ходить одной. Она даже не замедлила шага. Она просто схватила за руку первую увиденную старосту и потащила её за собой. Это была кудрявая равенкловка. — Ты, как тебя зовут? — сказала второкурсница. — Эм, Пенелопа Клируотер, — сказала девочка, удивлённо моргая. — Пенелопа, круто, я Гермиона. Мне нужно сопровождение до библиотеки, — она перехватила её руку и потащила, не обращая внимания на реакцию. — До библиотеки? Что? Зачем? Грейнджер обернулась через плечо: — Я думаю, что поняла, кто стоит за нападениями. — Что? Нападения? Но их уже несколько месяцев нет, — сказала Пенелопа. — Я думаю, что одно совершится прямо сейчас. — Что?! Как… откуда ты знаешь? — Потому что Гарри его слушал. Я думаю, это змея. Не могу нормально объяснить. Прошлой осенью Гарри слышал странный голос, который не слышал никто другой, — ровно в тот момент, когда напали на Миссис Норрис. В тот раз я совсем ничего не поняла, но, услышав это сейчас, осознала, что он слышал парселтанг! — Парселтанг! — воскликнула Пенелопа. Она ускорилась, чтобы поспевать за Гермионой. — Так значит монстр — змея? — Да. Я проводила исследования прошлой осенью, но пропустила эти секции, потому что думала, что это никак не связано с окаменением, но теперь хочу просмотреть всё снова. Я не уверена, но думаю, что монстр — это василиск. — Василиск? — сказала Пенелопа. — Я не знаю о нём ничего. — Ага, я тоже не уверена. Вот поэтому и надо всё проверить, но это известная в маггловской мифологии змея, которая может убивать взглядом. — Звучит немного знакомо. Я магглорождённая, но мифологией никогда не увлекалась. Я была просто насмерть перепугана под Рождество! — И я тоже. Я думала не возвращаться, но я рада, что вернулась, если это разгадка. Они наконец достигли библиотеки, и Пенелопа, как шестикурсница Равенкло, знавшая это место куда лучше Гермионы, повела их в сторону одного отсека, прошептав: — Магические существа там. Они рванули к полкам и вытащили все книги, связанные с магическими рептилиями и змеями и положили их на ближайший стол. Они начали вдвоём перелистывать страницы томов, пока Гермиона шептала себе под нос: — Василиск, василиск, василиск… Они даже не заметили, что Ребекка Гамп из класса Гермионы по Арифмантике уже заняла этот стол. Та едва ли была рада их вторжению. — Что тут происходит? — наехала на них черноволосая равенкловка. — О, привет, Ребекка, — отстранённо сказала Гермиона. Она решила, что в первой книге ничего нет, и на секунду оторвалась. — Это о Тайной Комнате… долгая история… — она замолчала, яростно пролистывая книгу. — Ну, тогда я вас оставлю, — сказала Ребекка. Она схватила свои книги и недовольно ушла в другую сторону. Гермиона и Пенелопа были так увлечены, что едва заметили это. Во второй книге у Гермионы тоже не было никакого чёткого порядка. — Почему они не сделают для них оглавления? — прошипела она. — Не знаю, — простонала Пенелопа. — Это реально раздражает. Мы бы могли сберечь так много времени, если бы волшебники перестали жить в двенадцатом веке! — Нам нужно справиться как можно быстрее. Если Гарри слышал Парселтанг, значит, монстр снова двигается по школе. — Я нашла! — воскликнула Пенелопа. — Смотри! Гермиона прочитала: Из сонма страшнейших чудовищ и монструозусов, что бродят по нашей земле, нет никого любопытнее и смертоноснее, чем Василиск, Королём Змей именуемый. Змей этот размеры гигантские имеет, жить может многие сотни лета, а родиться из яйца куриного, жабой высиженного. И убивает он необыденно, помимо клыков огромных и яда обладает Василиск убийственным взглядом, и любой, на кого обращен его взор, умирают тотчас же. Пауки бегут от Василиска, как от врага их злейшего, а Василиск бежит лишь от крика петуха, коий для него смертелен. — Это он! — закричала Гермиона и тут же услышала шипение со стороны Мадам Пинс. Продолжила она куда тише: — Живет сотни лет, значит, мог выжить в Комнате. Пауки боятся его — помнишь, как они все исчезли из замка прошлой осенью? Крик петуха смертелен… Гарри говорил, что кто-то передушил всех кур у Хагрида. Всё сходится! — Погоди минутку, — заметила Пенелопа. — В книге сказано, что взгляд василиска несёт мгновенную смерть, так почему все жертвы только окаменели? Гермиона вздохнула и уперлась головой в ладони. Её разум метался со скоростью света, стараясь связать всё воедино. — Потому что… потому что… — бубнила она себе под нос. Она вспомнила, как нашли Колина. — Потому что у Колина была камера! — завопила она. — Его только окаменило, а камеру уничтожило вовсе! — О, это логично, — закивала Пенелопа, — а Джастина нашли вместе с призраком. Должно быть, он увидел змею сквозь него. Призрак видел его глаза в глаза, но не мог же он умереть второй раз? Это странно, но-… — А миссис Норрис… нашли в луже на полу! Оно действует как взгляд Медузы! — Если увидишь отражение, то окаменеешь, а если зрительный контакт прямой — смерть. Но как оно перемещается? Все атаки прошли в разных местах. Гермиона снова вздохнула, а потом вытащила свою карту замка. Она с минуту изучала потрепанные страницы. В голову не приходило ничего настолько крупного. — Не знаю, — замялась она. — Если бы оно просто передвигалось по коридорам, пострадало бы куда больше людей. Может… внутри стен… ну да, это же змея. Они скользят сквозь камни. Она перемещалась по канализации! Это оно. Нам нужно сказать профессору МакГонагалл. — Если говорить честно, она не была уверена, что им к МакГонагалл. Скорее к Дамблдору, но его кабинет всегда был защищён паролем, а у них не было времени. Или к Локхарту. Несмотря на все его провалы, он всё ещё был прославленным охотником на тёмных существ, но что-то в нём было странным. Плюс, МакГонагалл имела куда больший авторитет и была более организованная. Так что она подскочила и побежала к двери, а потом, осознав свою глупость, сделала пару шагов назад. — О Боже! — ахнула она. — Что случилось? — перепугалась староста. — Пенелопа, ты понимаешь, что происходит? По замку прямо сейчас ползает гигантская змея, которая может убивать взглядом, а мы чёртовы мишени! Пенелопа ахнула: — О Боже! О Боже! О Боже! Что нам делать? Наследник же охотится на магглорождённых! — Так, порядок, не паникуем, — сказала Гермиона, стараясь сдержать скорее собственную панику. Она теперь знала, как Гарри чувствовал себя в прошлом году, когда сходил с ума от паранойи из-за Философского Камня (и блин, он был прав!). — Нам нужно найти другой способ передать сообщение МакГонагалл и не быть убитыми василиском. — Так, мы знаем, что отражения только окаменяют. У меня есть зеркальце. — Пенелопа вытащила девичье зеркальце из кармана. — Мы можем использовать его, чтобы заглядывать за углы. — Да, так он нас не убьёт, но если нас окаменят по пути, никто не узнает того, что знаем мы. Ох, если бы мы только могли отправить сообщение прямо к ней… — После этого Гермиона смачно хлопнула себя по лбу. — Господи, я идиотка! — девочка нервно посмотрела на часы: времени едва хватало. — Соня? — вопросительно сказала она. С хлопком маленькая светловолосая эльфийка появилась прямо на столе. Гермиона была рада видеть её как никогда. Они едва успели до её смены! — Мисс Гермионе Грейнджер нужна помощь Сони? — пропищала она. — У тебя есть домовой эльф? — шокировано спросила Пенелопа. — Нет, она школьный эльф. Долгая история. — Гермиона вытащила блокнот из кармана мантии и начала писать на страничке. — Соня, мы думаем, что монстр ползает по школе прямо сейчас. — И-ик! — ответила Соня. — Нам очень нужно, чтобы ты передала сообщение профессору МакГонагалл. Пенелопа, ты можешь скопировать эту страницу из книги? — Э, конечно, — равенкловка повела палочкой, и через мгновение лист из блокнота стал выглядеть в точности так же, как страница книги. — Спасибо. А теперь обведём… — Гермиона обвела заголовок «Василиск» на странице, нарисовала стрелку и написала «Комната» и «трубы» на полях. — Я бы хотела придумать, как заблокировать этот взгляд, — начала рассуждать она. Она обвела слово «змея», провела стрелку и дописала «парселтанг». — Может, какой-то фильтр света, если это вообще сработает… — Она связала «убивает взглядом» и дописала «окаменяет через отражение», и тут её посетила идея. — Пенелопа, а какого цвета глаза змей? Девочка удивлённо заморгала и пролистала книгу снова. — Эм, красные, жёлтые, зелёные-… видимо, вариаций много. — Не синие. — Ну, про синие не написано. — Великолепно. Не идеально, но есть шанс. Ты сможешь трансфигурировать две пары солнцезащитных очков? — Солнцезащитных очков. Ну, думаю, да. Думаешь, они помогут? — Нужно попробовать. И использовать зеркальце тоже. Мы знаем, что оно точно сработает. — Она закончила оформлять заметку, дописав про убийство петухов у Хагрида, и передала её в руки нервничающей эльфийке. — Окей, Соня, мне нужно, чтобы ты передала эту запись Профессору МакГонагалл прямо сейчас. Скажи, что Монстр Слизерина — это Василиск, что он прямо сейчас ползает по замку, и что Пенелопа Клируотер и я попытаемся добраться до неё. Всё понятно? — Мисс Гермиона Грейнджер, Соня защитит вас от монстра, — начала малышка. — Нет, Соня, сейчас гораздо важнее передать сообщение Профессору МакГонагалл, и тебе нужно не попадать в коридоры, они небезопасны. У нас есть способ защитить себя. Пожалуйста, Соня, иди. — Да, мисс, — разочарованно выдохнула Соня, дёргая ушами. Потом она щёлкнула пальцами и растворилась. — Окей. Пенелопа, дай мне очки. — Гермиона взяла их в руки и навела палочку. Она попыталась представить в голове переход от нормального и привычного восприятия света на строгое затемнение фильтра в определённую категорию частот, надеясь, что этот магический компонент намерения сможет понять её специфическую цель. Она подняла палочку и заколдовала их: — Коловария Азур, — дважды. Она не была уверена, что заклинание сработает в точности так, как задумано, но теперь солнцезащитные очки стали синими. — Ну, надевай. — Зачем синее нанесение? — Хах. Надеюсь, что его глаза жёлтые или красные, синий фильтр сможет заблокировать часть того, что мы увидим. Давай, нам надо добраться до офиса МакГонагалл, будем использовать зеркало на каждом повороте, просто на всякий случай. Две девочки вышли из библиотеки, посмотрев с помощью зеркальца в освещенный факелами коридор. Они, должно быть, выглядели очень странно, идя по замку в голубых очках, но в этот момент их обеих это не волновало. Единственным, что Гермиона не учла, было освещение. Безоблачное небо за окнами немного освещало камни, но этого было мало, а факелы были сильно затемнены синими фильтрами. — Я ничего не вижу, — сказала Пенелопа, когда они дошли до действительно тёмного коридора. — Погоди секунду, — сказала Гермиона. Она вытащила из кармана старую банку и прошептала: — Лакарнум Инфламаре, — до краев наполнив банку округлыми голубыми огоньками. Держа её как фонарь, она смогла осветить коридор голубым светом, который спокойно проникал через линзы. — Это великолепно, Гермиона! — сказала Пенелопа, и они снова начали двигаться. — Как ты до этого додумалась? — Мне это заклинание и раньше уже помогало, — сказала Гермиона с улыбкой. Пенелопа улыбнулась в ответ. Но они продержались недолго, потому что когда они снова заглянули за угол, они увидели отблеск страшного. *** Минерва Макгонагалл начинала сосредотачиваться всё быстрее, чем дальше читала листок, который ей принесла насмерть перепуганная эльфийка. Мисс Грейнджер, кажется, раскрыла истину, и эта истина была, без сомнений, ужасающей. По школе прямо сейчас ползал василиск. Он, несомненно, выискивал магглорождённых, возможно и саму Грейнджер, но он мог появиться и атаковать в любой части замка из-за разветвленной канализационной системы. И единственным, кто мог отследить василиска, был… — Мне нужен Поттер, — сказала она. — Соннитт, вернитесь к мисс Грейнджер и мисс Клируотер и попросите их встретиться со мной около Тренировочных Полей. — Поняла, Профессор МакГонагалл, мэм, — эльфийка растворилась в воздухе. Минерва быстро наколдовала зеркало и начала двигаться по коридорам к Тренировочным Полям. Но едва она сделала пару шагов, Соннитт появилась рядом, выглядя даже более испуганной и белой, чем раньше. — Профессор МакГонагалл, мэм! — на одном дыхании пропищала маленькая эльфийка. — На Гермиону Грейнджер и Пенелопу Клируотер напали! — Что?! — Они были в холле около библиотеки. Соня видела их! — Мордред и Моргана! — пробормотала Минерва, прежде чем принять решение и начать действовать. — Хорошо, Соннитт, сообщи профессору Флитвику и Мадам Помфри об этом и скажи им использовать зеркала, чтобы заглядывать за угол при каждом повороте. И профессору Вектор… Она убьёт меня, если я ей не сообщу. Я прибуду в Больничное Крыло так быстро, как смогу. — Да, мэм, — слабо пропищала Соннитт. Она глубоко вдохнула и снова растворилась. Минерва шла на Тренировочные Поля, используя зеркало на каждом повороте, пока не вышла из замка. Если василиск на улице, они все уже обречены. Она вытащила из сарая для мётел большой фиолетовый мегафон и побежала на квиддичное поле. — МАТЧ ОТМЕНЯЕТСЯ, — прокричала она толпе. Её встретили крики протестующих, но она проигнорировала их, выискивая в летунах Поттера. — ВСЕ СТУДЕНТЫ ДОЛЖНЫ ПРОЙТИ В СВОИ ОБЩЕЖИТИЯ И ЖДАТЬ ИНСТРУКЦИЙ. — Это был риск. Василиск был неописуемо опасным зверем и был ещё опаснее в толпе, но она только надеялась, что Наследник не захочет убивать такое количество чистокровных, которые есть в любом факультете. — Мистер Поттер, за мной, — строго сказала она приземлившемуся мальчишке. — Профессор, что случилось? — спросил Рон Уизли, пролезший к ним через толпу. — Оставайтесь со всеми, мистер Уизли. Я пошлю за вами, как только ситуация успокоится. Мистер Поттер, за мной. Гарри Поттер последовал за ней в замок. Он буквально бежал, чтобы поспевать за её стремительным шагом. — Профессор, что случилось? — задыхаюсь, спросил он. — Произошло нападение, Поттер. Снова двойное. — Мальчик ахнул. — Держитесь ближе и скажите мне, как только услышите любой странный голос. — Голос? — удивлённо спросил он. — Вы о них знаете? — Я прочитала, что монстр Слизерина может быть змеей, Поттер. А то, что вы слышите, — парселтанг. Мальчик замер, а потом бросился вперёд, потому что она преодолела уже несколько метров. — О боже, я должен был догадаться! — Просто слушайте очень внимательно, Поттер, — ответила она. В эту минуту было не до формальностей. — Ничего? — спросила Минерва. — Нет, мэм. В первый раз я слышал его около третьего этажа. — Тогда он двигался к месту сна. Сюда, Филиус! — фамильярно позвала она полугоблина. — Я отправила всех студентов в Общие Гостиные и мистера Уизли сюда. Они смогут подождать с Мадам Помфри. Боюсь, что то, что вы увидите, может шокировать, Поттер. Когда Профессор МакГонагалл и Профессор Флитвик отошли, Гарри смог зайти в палаты. Там, на кровати, рядом с Мадам Помфри и Профессором Вектор, лежала Гермиона. Внутри Гарри всё сжалось, словно ледяные когти впились ему в сердце. Она не окаменела, как остальные. Он закрыл глаза и подумал, что, может, она просто спит. Рука девочки безжизненно лежала в руке Мадам Помфри. — Она… она не окаменела… — ужаснулся Гарри, едва способный выдавливать из себя слова. — Она что… — Она жива, мистер Поттер, — обрадовала его Мадам Помфри. — Они просто без сознания. Обе. Гарри чуть не рухнул от облегчения, когда она указала на соседнюю кровать, где лежала кудрявая староста, которая тоже как будто спала. Гарри прошёлся дальше по ряду и увидел крохотную фигурку, лежащую на кровати. На секунду Гарри подумал, что это Добби, но потом увидел нос-картошку и короткую светлую прическу. — Соня? Что с ней случилось? — Магическое истощение, — сказала Мадам Помфри. — Она аппарировала не меньше семи раз за несколько минут. Даже внутри Замка это тяжелая задача для эльфа — Мистер Поттер, — позвала его Септима. — Гермиона определила, что монстр Слизерина это василиск. — Гарри тупо уставился на неё. — Это огромная змея, которая умеет убивать взглядом. — О… это… плохо. — Да, плохо. Мы все понимаем, что информация не должна покинуть комнату. Наследник не должен знать, что мы в курсе. Это ясно? — Гарри медленно кивнул. — Хорошо. Гермиону и мисс Клируотер нашли с вот таким приспособлением, — она протянула ему две пары очков. — Вы можете определить, не маггловский ли это артефакт? — Синие очки? Не похоже, — смутился Гарри. — Я могу только предположить, что они фильтруют какую-то часть смертельных интенций взгляда Василиска, — сказала Вектор. — Согласна, — кивнула Мадам Помфри. — Полагаю, это причина, почему они только потеряли сознание, а не окаменели. — Так Гермиона не пропустит уроки? — спросил Гарри. — Готов поспорить, она обрадуется. Вектор тревожно усмехнулась: — Уверена, обрадуется. Гарри едва сел, когда Рон ворвался в апартаменты, сопровождаемый Фредом и Джорджем, которые всё ещё были в квиддичных мантиях. — Гермиона! — закричали они хором, прорываясь к её кровати. — Она в порядке, господа Уизли, только потеряла сознание, — сказала Мадам Помфри, отгоняя их от постели. — Прошу заметить, что они обе очень слабы и плохо реагируют на мои тонизирующие препараты, но должны очнуться через пару часов. — Какое облегчение, — выдохнул Джордж. — Думаете, они успели рассмотреть Наследника? — Надеюсь, — прорычал Фред. — Если я узнаю, кто поднял руку на Гермиону, я-… — То вы ничего не сделаете, мистер Уизли, — строго пресекла всё Вектор. — Монстр слишком опасен для любого студента. Информация не должна покинуть комнату, но перед атакой Гермиона идентифицировала монстра как василиска. Фред и Джордж ошарашенно переглянулись: — Вот же чёрт! — Она посмотрела на чёртового василиска и выжила? — закричал Фред. — …и даже не окаменела, — добавил Джордж. — Вот это наша Гермиона… — сказал Фред, погладив её по голове. — Для неё нет слова «невозможно» — Да, вот только я уже не уверена, хорошо это или плохо, — покачала головой Септима. Но пока они сидели и ждали, в фойе Больничного Крыла раздался шум, и они услышали голос МакГонагалл: — Министр? Мистер Малфой? Ради всего святого, что вы тут делаете? *** Первое ощущение Гермионы — сильная головная боль. Её как будто ударили свинцовой трубой прямо по глазам. Последнее воспоминание… Зеркальце! На них напал василиск Слизерина! Её пульс резко ускорился. Очки сработали? Она окаменела? Как долго она была без сознания? Что ещё ужасного произошло, пока она спала? Она застонала и попыталась подняться на кровати в Больничном Крыле, чтобы оценить ситуацию. — Мадам Помфри, она двигается! Это Гарри? Она попыталась открыть глаза, но свет вокруг был слишком ярким. Она услышала шаги рядом, а потом услышала голос медиведьмы, которая сказала: — Сообщите Профессору МакГонагалл, мистер Поттер. Полегче, мисс Грейнджер. Я почти уверена, что ваше состояние доселе никем не описано, так что будем очень аккуратны. Как вы себя чувствуете? — Я… моя голова… — простонала она. — Головная боль… Не удивительно, учитывая обстоятельства, — сказала Мадам Пофри. — Попробуй выпить вот это, — она протянула маленькую склянку с зельем, которую Гермиона сжала в дрожащей руке и начала пить. Глоталось медленно и с трудом. Но головная боль начала уменьшаться в ту же секунду. Она открыла глаза и прищурилась (всё ещё было очень ярко). — Спасибо, — сказала она. — Конечно. Что-то болит или не двигается? Гермиона подвигала пальцами и снова скривилась от боли. Каждый мускул в теле стреляло, но болели они не так сильно, как голова — скорее было похоже на судороги во время гриппа. — Мышечные боли… во всём теле, — просипела она. — Скажите, пожалуйста, как много я пропустила? — Только несколько часов, мисс Грейнджер, — сказала ей Мадам Помфри, но тяжело вздохнула, протянув ей ещё два зелья. — Ещё даже не ужин. Скажите, как почувствуете результат. Гермиона выпила зелья и почувствовала, как мышцы расслабляются, а боль уходит, хотя она всё ещё чувствовала сильное перенапряжение. — Гораздо лучше, мэм. Спасибо. Значит, очки сработали? — Если вы имеете в виду, что они спасли вас от окаменения, то да, хотя я могу предположить, что боль в мускулах из-за какого-то частичного окаменения. К счастью, мне не нужен отвар мандрагоры, чтобы снять эти симптомы. Гермиона начала себя поднимать, чтобы осмотреться в Больничном Крыле. Внезапно неподалеку запищали: — Мисс Гермиона Грейнджер проснулась? — раздался звонкий и мягкий голосок. — Соня! — она увидела эльфийку, которая лежала в слишком большой для неё кровати. — Я в порядке. Что с тобой случилось? — Соне нужен отдых, мисс. Она слишком часто аппарировала. — Ох, милая, прости. — Соня была счастлива помочь Гермионе Грейнджер, мисс, — она закрыла глаза и снова уснула. В этот момент Пенелопа Клируотер тоже поднялась на кровати между Гермионой и Соней. Гермионе было приятно видеть, что очки сработали и на ней. — Ох-х-х, меня что, катком переехали? — простонала Пенелопа. Мадам Помфри тут же подошла с набором зелий и к ней. — Добро пожаловать в мир живых, мисс Клируотер. Не торопитесь двигаться. Давайте выпьем лекарства. Пенелопа снова застонала и выпила зелье, что явно прояснило её сознание. — Гермиона? — Прямо тут. Очки сработали. Мы были без сознания около шести часов. — Великолепно… — Сожалею, но не так уж и великолепно… — сказала мадам Помфри. — Это были долгие шесть часов. Я бы рекомендовала вам оставаться в кровати и не волноваться, мисс Грейнджер, но профессор МакГонагалл сообщила, что мне нужно оповестить вас, как только вы проснетесь. — Мэм? Что случилось? — встревожилась Гермиона. Но не успела женщина сказать хоть что-то, как дверь распахнулась, и внутрь ворвалась настоящая толпа: Профессора МакГонагалл, Флитвик, Вектор и Локхарт (этот выглядел испуганным), а ещё Гарри, Рон, Фред, Джордж и Перси, все с глазами на мокром месте. Гермиона не успела открыть рот, как со всех стороны закричали: — Гермиона, ты проснулась! — начал Рон. — О, Мерлин, тут просто жуть… — Фадж-… — …похитил Джинни-… — …и Малфой-… — …Арестовал Хагрида-… — …в Тайную Комнату-… — …а Дамблдор-… — ЭЙ! — закричала Гермиона. Все замерли. Она потерла лоб и сказала: — Умоляю, по одному. Я только что очнулась. Заговорила Профессор МакГонагалл. Она была бледной и не могла скрыть дрожь в голосе. Она выглядела такой же испуганной, как во время кражи Философского Камня в прошлом году, если не больше. — Мисс Грейнджер. Когда на вас и мисс Клируотер напали, Люциус Малфой использовал это событие, чтобы собрать Совет Попечителей, сместить профессора Дамблдора с должности и удалить из замка под предлогом того, что он не в силах защитить учеников. — Что? — закричала Гермиона (а Пенелопа повторила за ней). — И они думают, что без него будет лучше? — Так сказали и все учителя, Мисс Грейнджер, — присоединилась профессор Вектор. — И лично. Но Люциус Малфой был очень… убедителен. Дамблдор покинул школу к обеду. — Но, к несчастью, это было только началом, — продолжила Минерва. — В то же время, как прибыл мистер Малфой, Министр Магии тоже прибыл в школу, чтобы арестовать Хагрида за нападения на школу. — Что? Не может быть! Хагрид этого не делал. — Мы знаем, мисс Грейнджер. Боюсь, что тому есть железные доказательства. Всё внутри Гермионы сжалось. — Что случилось после, мэм? Но ответил ей Рон. — Наследник Слизерина похитил Джинни! Гермиона ахнула: — Джинни?! — И он запер её в Комнате, — кивнула МакГонагалл. — Как? Почему? Вы… Вы уверены? Минерва, казалось, вот вот расплачется, но продолжала говорить: — Менее часа назад под надписью, которую оставили на Хэллоуин появилось новое сообщение… «Её скелет навечно останется в Тайной Комнате». Единственная студентка, местоположение которой не подтверждено, — Джинни Уизли. — Даже мы не смогли её найти, — прошептал Фред. — А мы всегда знали где она. — Близнецы были бледными, как призраки. — Но… но она же чистокровная, — ужаснулась Гермиона. — Почему Наследник выбрал её? — Уизли — Предатели Крови, — сказал Джордж. — Я уверен, что она что-то знала, — высказал мнение Фред. — Ты видела, какой она была. Наверное, он шантажировал её весь год. — Мисс Грейнджер, мисс Клируотер, не будем ходить вокруг да около, — снова начала МакГонагалл. — Возможно, мисс Уизли ещё жива… но… но независимо от того, жива она или нет, мы должны найти и остановить Наследника и василиска быстрее, и если мы не справимся, то Хогвартс закроют на неопределённый срок. Если вы видели что-то… если у вас есть хоть какие-то мысли о личности Наследника… Гермиона в шоке уронила челюсть. Закрыть Хогвартс? А куда пойдут все студенты? Что случится с замком, если внутри будут искать василиска? Что, если Наследник сбежит вместе с остальной толпой? Она покачала головой, стряхивая уже накатившиеся слезы. — Простите, мэм. Всё, что мы видели, — василиск. Мы не видели, кто им управлял. Все сдулись прямо у неё на глазах. Очевидно, девочки были их последней надеждой. Гарри мог бы отследить василиска, если бы тот ползал по замку, но если змей впадёт в спячку, то и мальчик со своим парселтангом станет бесполезен. — Гилдерой, вы, кажется, самый опытный в таких делах, — сказал Профессор Флитвик учителю Защиты, явно надеясь на чудо. — Может, у вас есть какие-то идеи, как проникнуть в Комнату. Вероятно, вы могли бы сразиться с Наследником. Я уверен, что с вашим опытом вы знаете, как убивать василисков и без помощи петуха. Локхарт тем временем потел от страха: — Ну… — пробормотал он, — возможно… но, к несчастью, это никак не поможет, если мы не найдём комнату… Я… Я, может, и мог бы справиться с поисками, будь у нас время… или если бы её не спрятали так хорошо… Локхарт звучал подозрительнее, чем обычно, но слова Профессора Флитвика сподвигли Гермиону задуматься. Голова всё ещё была немного затуманена, но под давлением ситуации её аналитическая часть начала работать с удвоенной силой. — Постойте! — выдохнула она. Все в комнате посмотрели на девочку. — Я не знаю, кто Наследник или где Тайная Комната, но, кажется, поняла, кто знает. — Кто? — раздалось несколько голосов из толпы. — Плакса Миртл. — Миртл? — сказал Рон, а потом вскинулся: — Гермиона, сообщения же прямо у её туалета! Вход в Комнату, вероятно, где-то там. — Боже правый, логично! — Гермиона подскочила на кровати и с трудом поднялась на ноги. — Мы должны поговорить с ней. Но МакГонагалл перехватила её руку: — Подождите минутку, мисс Грейнджер. Мы должны быть очень осторожны. Я не хочу, чтобы мы рисковали больше необходимого, особенно студенты. Ужасно, но, мистер Поттер, мы нуждаемся в вашей помощи, если вы согласны. Вы единственный, кто слышит василиска и в теории даже сможет его контролировать. — Я согласен, мэм, — быстро закивал он. — Я сделаю всё, чтобы спасти Джинни. — Хорошо. Гилдерой, ты должен спуститься и сразиться с василиском. — Что? Й-й-я-а-а? — дрожащим голосом переспросил Локхарт. — Ну, это же вы у нас эксперт по тёмным существам? Я пойду с вами и окажу всю необходимую помощь. — Профессора переглянулись, очевидно, МакГонагалл ожидала битвы. — О… д-да, конечно, — ответил он, но выглядел так, как будто мечтает оказаться где угодно в мире — лишь бы не тут. — Профессор, думаю, мне стоит пойти с вами, чтобы поговорить с Миртл, — влезла Гермиона. — Если только вы не знаете кого-то, кто может сказать ей больше двух предложений так, чтобы она не разрыдалась. Заместительница директора вздохнула: — Как бы ни было неприятно соглашаться, но вы правы. Вы тоже пойдёте. — Она обернулась к мальчишкам семьи Уизли. — Вы должны вернуться в башню сейчас же. — Но Джинни-! — начали протестовать они. — Вы не поможете ей, если окаменеете или умрёте, — остановила она их. — Это работа для специалистов. Обещаю, что мы приложим все возможные усилия для её спасения. А сейчас — идите. — О-она права, — сосредоточилась Гермиона. Она только заметила, что Перси, бледный и молчаливый, всё время разговора держал Пенелопу за руку. Сюрприз. Он прошептал ей что-то, а потом встал: — Мы д-должны идти. Фред, Джордж и Рон закивали и встали. — Верните её, — яростно сказал Рон Гарри и Гермионе. — Верните её нам. — Мы сделаем всё, что сможем, — пообещала Гермиона. Когда Уизли ушли, МакГонагалл уже собралась идти, но Профессор Вектор остановила её. — Минерва… — вздохнула она. Её голос подрагивал, но уверенность и настойчивость читались всеми. — Я думаю, это мне стоит сопровождать Гилдероя и учеников. — Септима? Ты не должна, — отрицательно закивала головой Минерва. — Я должна нести за это ответственность. — Я знаю, Минерва, но я была прекрасным дуэлянтом ранее, и, что более важно, я чистокровная слизеринка, а все остальные профессора — полукровки. И если есть какой-то шанс, что у Наследника Слизерина именно такие мотивы, я лучший выбор. Плюсом, я обещала родителям Гермионы, что буду её оберегать, и планирую сдержать обещание. Теперь, когда Дамблдор ушел, ты нужна каждому в школе, чтобы защитить их от внешних угроз. МакГонагалл сжала губы и уставилась на коллегу, но причины были более чем логичными. Она медленно кивнула. — Хорошо, быть посему, Септима. Удачи. — Спасибо, Минерва, — Вектор глубоко вдохнула. — Мы должны приступать. Пойдемте, Гилдерой, мистер Поттер, Гермиона, если тебе уже лучше… — Я справлюсь, — сказала девочка. — Пойдемте. Вектор повела их через коридоры, крепко сжимая плечо Локхарта и используя зеркало, чтобы заглядывать за каждый угол. — Мистер Поттер, немедленно говорите, если услышите василиска. — Понял, мэм. — Гермиона, твои голубые очки спасли вас от окаменения. Ты сможешь повторить колдовство? — Я даже смогу их улучшить, теперь, когда я уверена, что это сработало. — Это было важно, и она начала рассуждать вслух на ходу. — Нужно только выбрать более точную частотную характеристику. Парабола будет коротковата… — В теории, Коловария Азур была идеальным параболическим синим светофильтром, который не пропускал другие цвета. На практике, невозможно скастовать чары с идеальной точностью, ведь будут квадраты более высокого порядка, которые могут вызвать утечку и пропустить другие цвета. А в их случае это может стать смертельным. Ей нужна более сложная функция для подавления элементов более высокого порядка. Возможно четвертичная функция. Она попыталась подставить некоторые числа. — Нет, нет, слишком большие числа. Я никогда не смогу наколдовать это достаточно точно, — продолжала бормотать она. — В идеале мне нужен какой-то вид замкнутой функции, может ящичковая диаграмма. Нет, в разложении Фурье тоже будут утечки… Может, синусоидальную функцию, которая не проявится до момента-… нет, это никогда не сработает. Ну конечно, эллиптическая! — закричала она. Такое простое решение: использовать форму правильной параболы и извлечь квадратный корень. Если значение будет за пределами желаемого диапазона, поэтому не учтутся члены более высокого порядка… в теории. Сейчас ей нужно быть уверенной в цвете, а значит, ей нужно поговорить с Миртл. — Что-то слышите, мистер Поттер? — спросила Вектор, когда они приблизились к туалетам. — Нет, ничего не слышу. — Хорошо. Гермиона, делай всё, что нужно. Гермиона кивнула и толкнула дверь, входя и впуская остальных. — Миртл? — позвала она. Из кабинки раздались булькающие звуки. — Миртл, пожалуйста, выходи. Нам нужно поговорить с тобой. Призрачная девочка просочилась через дверь. — Чего хотите? — угрюмо спросила она. — Нам нужно узнать… детали твой смерти. Миртл разозлённо посмотрела на Гермиону: — Я уже говорила, что ничего не знаю. — Она развернулась и уже начала улетать в свою кабинку. — Миртл, стой! Мы… мы хотим отомстить за твою смерть. Как по волшебству, эти слова её остановили. Она медленно развернулась и подлетела очень-очень близко к лицу Гермионы. — Ты серьёзно? — спросила она. — Я бы не стала тебе лгать, Миртл. Мы поняли, что это за монстр, но нам нужна твоя помощь, чтобы его найти. Миртл отлетела и «встала» прямее, уверенная и решительная. Она как будто даже засветилась ярче. — Что вы хотите знать? — Когда ты умерла… это же не «просто случилось» в тот день, так? Ты видела что-то… два глаза, да? Девочка-призрак удивлённо прищурилась: — Вс-сё так, — ахнула она. — Как ты узнала? — Потому что монстр — василиск. Он убивает своим взглядом. Где ты их видела? Миртл развернулась и показала. — Прямо тут, у раковин. Гарри устремился к раковинам и начал рассматривать их. Он быстро обнаружил, что одна из них не работает. — Эта никогда не работала, даже когда я была жива, — пожала плечами Миртл. Гарри не слушал её и продолжал исследовать раковину. Внезапно все в комнате подпрыгнули (выше всех — Локхарт). От него раздались странные шипящие звуки. С грохотом раковины начали светиться и крутиться, и со зловещим скрежещущим звуком вся раковина опустилась на пол и открыла им большую дыру в полу, по которой мог бы легко соскользнуть человек (или проползти змея). — Тайная Комната, — прошептала Гермиона. — Мы нашли её, — кивнул Гарри. — Теперь надо спуститься. — Да, мистер Поттер, — кивнула Вектор. — Не хочу подвергать вас риску, но вы мне ещё нужны. Гермиона, что с очками? — Придумала. Только нам нужно наколдовать их для каждого. Миртл, вспомни, это важно. Мне нужно, чтобы ты точно сказала, какого цвета были глаза змеи. — О, они были жёлтыми. Очень большие и ярко-жёлтые. — Какого оттенка? Золотые? Жасминовые? Шафрановые? — Мне кажется, куда ближе к золотому. — Были ли там какие-то зелёные или синие оттенки? Даже если это точки или маленькие блики в глубине? Миртл закрыла глаза и сосредоточилась. Явный ужас и дискомфорт отразились на лице. Видимо, вспоминать детали ей было нелегко. — Нет, не было. Скорее были отблески красного и оранжевого. — Прекрасно, — Гермиона взяла у профессора Вектор четыре пары солнцезащитных очков и начала колдовать. — Голубой цвет, на который реагируют колбочки в глазах, с длиной волны примерно от 400 до 480 нанометров, — пробормотала она. Вектор и Гарри с интересом смотрели на неё, а вот Миртл и Локхарт не особо понимали, о чём она. В Рождество она узнала, что в чарах Люмоса и Цветоизменяющих Чарах частота света измеряется в единицах максимальной частоты солнечного света, которая, по исследованиям Гермионы, — 340 тетагерц. В этих единицах измерения частота видимого света колебалась от 1.26 до 2.20. Фильтр, который она хотела создать, пропускал бы свет из промежутка от 1.84 до 2.20, поэтому она привела бы к нулю уравнение в этих частотных пределах, составив параболическую функцию «-(x — 1.84) (x — 2.20)», или «-x^2 + 4,04x — 4.048». Теперь нужно извлечь квадратный корень, нормализовать уравнение, умножив на 50/9… и-и-и… она закончила. — Движение палочки не изменилось, — продолжила размышлять она. — А вот заклинание… — она пробормотала ритм, пытаясь придумать подходящее слово. — Да-да-да-ди-да… Да-да-да-ди-да… Ура! — Она взмахнула палочкой на первой паре очков. — Коловария Флуктуабревис! — Очки сменили цвет с её грубой и интуитивной попытки голубого цвета на глубокий, благородный синий цвет. Вау, десять слогов. Это было самое длинное заклинание, которое я колдовала, но все специфические заклинания требуют большей длины. И да, это была ужасная пародия на латынь, но самое важное — ритм, а точностью в заклинаниях не страдал вообще никто. Она надела очки, чтобы проверить результат. Факелы стали значительно темнее, чем в её предыдущую попытку, а это хороший знак. А блондинистые волосы Локхарта стали почти такими же тёмными, как чёрные волосы Гарри, что было её лучшим знаком. — Думаю, это сработает, — сказала она и повторила заклинание трижды со всеми очками, что были у неё в руках. Очки Гарри она заколдовала прямо на лице (они же были ему нужны) — Гермиона, ты только что рассчитала новый модификатор цвета за пять минут в уме? — неверяще спросила Профессор Вектор, смотря на очки. — Профессор, сейчас точно подходящее время? — спросила Гермиона. — Прости, — смутилась Вектор. — Но это было просто блистательно, Гермиона. — Спасибо, мэм. — Ты знаешь, что твои родители убьют меня, если я позволю тебе спуститься? — Знаю, мэм, но меня они убьют первой, так что мы в равных условиях. Я нужна вам внизу на случай, если что-то будет не так с чарами. — Знаю. Просто пообещай быть очень осторожной. Вы тоже, мистер Поттер. — Хорошо, Профессор, — синхронно сказали дети. — Ну-… Я ничего в них не вижу, — сказал Локхарт, снимая очки. — Я не представляю, как они нам помогут. — Они спасут от смерти при прямом взгляде в глаза василиску, — строго ответила Гермиона, а потом добавила: — Лакарнум Инфламаре! — она вложила в заклинание больше силы, чем раньше, и голубые светящиеся шарики разлетелись по ванной, освещая её мягким голубым светом. — Теперь видно? — спросил она. — Эм… да, — кивнул Локхарт. — Превосходно. Ты первый, Гилдерой, — сказала Вектор. Но Локхарт не сдвинулся с места. — Слушайте, когда я сказал, что знаю, как убить василиска, я, возможно, несколько преувеличил… — Ну нет, Гилдерой. Как Профессор Защиты ты обязан защищать школу от опасностей. — Ну, мне жаль, но с этой секунды я ухожу в отставку. Мне не хочется ранить вас, но-… — Он вытащил свою палочку. Раздалось шептание, и внезапно Локхарт врезался в стену и упал на спину. Гермиона и Вектор удивлённо оглянулись и увидели, что Гарри стоит у входа в Комнату с палочкой Локхарта в руке. Синие очки полностью поглотили красную вспышку его тихого Экспеллиармуса. — Не стоило вам разрешать Снейпу нас учить. Локхарт, ещё более бледный, чем раньше, сел, хотя это и сложно было понять в очках. — Ну вот, вы сами видели, — простонал он. — Я вам не пригожусь. — О, я так не думаю, — расхохоталась ледяным смехом Вектор. Раньше Гермиона от неё такого не слышала. — Теперь ты самый бесполезный человек в комнате. Так что пойдёшь первым, и мы убедимся, что внизу безопасно. — Что? — Профессор? — удивилась Гермиона. — Ты слышал, Гилдерой. В конце концов, я слизеринка, — сказала Вектор. — Знаешь, я всегда думала, что ты был полным дураком и слабаком, когда был учеником, а теперь я вижу, что ты таким и остался. Ну же, вперёд. — Я правда не думаю, что- А-А-А-А-А! — Гарри подкрался у нему и сильно толкнул, мужчина поскользнулся и упал в дыру. Несколько секунд спустя раздался грохот и послышалось отдаленное «о-у-у-у». — Ну, он жив, — сказал Гарри и бесстрашно прыгнул вниз, за ним. — Гарри! — только и успела закричать Гермиона. — Аргх. Мальчишки. Думаю, нам лучше идти вперёд, Профессор. Вектор кивнула, и они быстро спустились вниз. Труба была, должно быть, с сотню футов длиной, отвратительно склизкой и липкой. Гермиона визжала и морщилась от отвращения весь путь вниз, а ещё придерживала руками очки, чтобы они вдруг не соскользнули. Секунды показались вечностью, но наконец труба изогнулась под таким углом, который почти наверняка уходил под Чёрное Озеро, а потом она вылетела из трубы с очень даже опасной скоростью и с глухим стуком приземлилась в большом каменном тоннеле. Она едва успела откатиться в сторону, как за ней вылетела профессор Вектор. — Лакарнум Инфламаре! — закричала она, и множество голубых огоньков разлетелись по туннелю. Они огляделись. Локхарт в страхе жался к стене. А потом они увидели впереди прямо на их пути что-то огромное, изогнутое и… бесформенное? Гермиона испуганно отстранилась. — Я взгляну, — прошептал Гарри. — Осторожно, — прошипела Гермиона в ответ. — Даже в очках лучше ему в глаза не смотреть. Гарри молчал несколько долгих секунд, а сердце Гермионы билось всё быстрее и быстрее. Но наконец мальчик сказал: — Всё в порядке. Это просто кожа. Гермиона повернулась и оглядела огромную шкуру. — Просто кожа? — неверяще переспросила она. — Этот василиск должен быть куда больше анаконды, чтобы осталось вот такое. Внезапно они услышали крики позади себя. Они развернулись и увидели Локхарта, который стоял позади профессора Вектор с её палочкой в руках. — Нападаешь со спины, Гилдерой? Какого чёрта ты творишь? — яростно закричала женщина. Гарри и Гермиона подняли палочки, но Локхарт что-то пробормотал, и Гермиона едва успела увидеть вспышку света, после которой палочка выскользнула из её руки, а Гарри тоже потерял свою из-за предательства педагога. Локхарт только что использовал трюк Гарри против него же. — Профессор! — закричали они одновременно. Но Локхарт уже натянул на себя маниакальную ухмылку. Он направил палочки на них троих, выставив их в линию рядом друг с другом. — Дурак и слабак, Септима? — спросил мужчина. — Хочешь правды? Правда в том, что я не сделал нихера из того, что написано в моих книгах. Гермиона ахнула. Даже если она начала беспокоиться о его правдивости, она всё равно не могла и подумать, что всё окажется ложью. — Ты права. Я просто ужасен в сражениях с тёмными существами, но это меня не остановило. Нет, я просто находил людей, кто дрался с ними, опрашивал, чтобы написать историю от своего лица, рассказать её моим уникальным голосом, а потом стирал их воспоминания, чтобы они не могли никому рассказать о моих махинациях. Если я и могу гордиться своими достижениями, то определённо в области Чар Памяти. — Что ты делаешь?! — закричала Вектор. Гермиона была слишком испугана, чтобы говорить. Красть достижения других людей, а потом стирать их воспоминания? Это же подло! Она почти почувствовала вину. Разве это не то же самое, что Фред и Джордж сделали с Малфоем? Но это были всего полчаса. А тут были важные детали её жизни. Она хотела сбежать от этого сумасшедшего. Она развернулась и приготовилась бежать… — Инкарцеро! Гермиона споткнулась и упала, чувствуя, как все её конечности стягивает веревками, выпущенными из палочки Локхарта. — Не думай, что никто раньше не пытался, — злобно улыбнулся он. После этого он связал и Гарри с Вектор. — Я могу быть невезуч, но уж точно не некомпетентен в своем деле. А теперь, мисс Грейнджер, поймите. Ничего личного. Я так ценю своих преданных поклонников! — Я забираю назад все хорошие слова, которые о вас говорила! — выпалила Гермиона. — О, дорогая… Ну, ничего личного, — снова сказал Локхарт, наслаждаясь тем, что был единственным человеком с волшебной палочкой в комнате. — Я куда более фотогеничен, чем настоящие охотники на тёмных существ, знаешь ли. А теперь… что бы мне сделать с вами тремя? Как думаете, «Война с Василиском» это хорошее название для книги? Я отрежу часть этой кожи для Минервы, скажу, что я трагически опоздал, чтобы спасти девочку, а вы трое потеряли разум, увидев её растерзанное тело. И кто скажет, что Чары Памяти не великолепны? Этого было достаточно, чтобы Гермиона впала в полноценную паническую атаку. Её учитель собирался стереть ей память. И это будут не просто полчаса. Это будет Мерлин знает сколько. Достаточно, чтобы люди посчитали, что она сошла с ума. Её воспоминания о друзьях? Родителях? Математика и магии? Она не сможет жить без них! Она должна сбежать! Она почувствовала головокружение и жар в ладонях. Она посмотрела вниз и увидела, что веревки на руках прогорели полностью. На краю разума она поняла, что разрушила путы с помощью стихийной детской магии, но большая часть мозга была слишком занята страхом и осознанием, что всё случилось слишком поздно. Локхарт поднял свою палочку, навёл на неё и хитро ухмыльнулся. — Скажи своим воспоминаниям «пока-пока».