Почему не стоит умирать

Голова пульсировала, выдавая вспышки боли, будто бы в ней зарождается новая нейтронная звезда. Тело ощущалось ватным, конечности дрожали, а нервный тик время от времени обезображивал мою прекрасную морду. На удивление мыслей было много. В основном матерных, но попадались и конструктивные предложения. Например, сейчас я плакал внутри кровавыми слезами от тотальной несправедливости. Основная претензия звучала достаточно просто, можно даже сказать — обыденно. Почему они, а не я!? Где мой канон, блеать!? Лучше бы не просматривал память из прошлой жизни, честное слово, а то желание пожаловаться на жизнь свою тяжкую с того времени прогрессирует семимильными шагами. Вот почему другие покровители отправляют своих «дражайших» попадунов в нормальный мир, где все вокруг тупые имбецилы с лишней хромосомой, что позволяет попадуну доминировать уже своими ажно двумя лишними хромосомами над всеми вокруг? Где моя Дафна, мать её, Гринграсс, которая идеальная вайфу из крутого рода, что пригреет-обогреет убогого нагибатора, да ещё и гарем позволит сделать? Почему моя лучшая подруга в новом мире первым делом сдала меня в ебаное рабство, а лучший друг — член блядской секты, да ещё и меня тянет туда обещаниями всяческих благ, начиная от денег и заканчивая регулярной половой жизнью с хорошим другом Али «два в одном»? Как так-то, блеать?! Почему все вокруг такие, млять, умные — они же дети! Не то чтобы я был великим экспертом по взрослению личинок магов, но та же Ирис кажется иногда умнее меня! А ей одиннадцать! Хитрожоп тоже отличился: крутит свои мутные темки-схемки, а сам даже без мамкиного разрешения не может из дома в магазин за хлебушком пойти. Это вообще как!? — Майкл, прекращай сверлить меня бараньим взглядом, я и так знаю, что ты не самый умный молодой человек. Мягким, проникновенным тоном, будто бы говорила с пациентом дурки, промурлыкала Ирис. Я перевёл взгляд на другого пассажира. — Да уж, ты только не переживай, Майкл, это нормально, жизни не помешает… наверно, — Альфард задумчиво почесал подбородок. — Но если что, я помогу… если тут ещё можно помочь. Шёпотом добавил он последнее предложение. — … Я перевёл свой взгляд уже на выдвижной стол купе, где лежал большой исписанный лист бумаги. — Уговор есть уговор. Тихие, полные скрытого торжества слова рыжей ведьмы ввинчивались в моё многострадальное сознание. — Ирис права, дружище, тут уже ничего не сделаешь. Важно кивал Блэк, кидая на меня сочувствующие… а нет. Я снова встретился взглядом с Хитрожопом и увидел только мрачное ожидание зрелищ. Предатель! Я снова перевёл взгляд на стол. Одинокая, полная боли и разочарования в жизни слеза готовилась уже вот-вот скатиться на тот самый лист, как двери купе неожиданно распахнулись! — Так и знала, что вы будете обижать малыша! И как вам не стыдно, а? В проходе появилась донельзя возмущенная девушка лет шестнадцати. Её тёмные как ночь волосы трепетали, а воинственный вид дополнял вскинутый вверх кулачок. Со скоростью штормового ветра она подсела ко мне и зажала в стальных объятиях. — С-спасибо, Пенелопа, уж ты меня в обиду не дашь. Пробормотал, поплотнее прижавшись к своей спасительнице. — Да-да, хвали меня больше! Вжала меня ещё сильнее девушка. — Тц! Скривилась рыжая ведьма и локтем ткнула под дых Альфарда. Хитрожоп сдавлено захрипел, а его рука начала дёргаться в сторону кобуры для палочки. Но Ирис только больше разозлилась и прописала Блэку смачный подзатыльник. — Это ты виноват! — Она обвинительно тыкнула пальцем в пострадавшего юнца. — «Коллокорпуса» хватит, бе-бе-бе. А ведь такой шанс был, ты только посмотри на седого, он же вообще сопротивляться не может! Её возмущенный взгляд вперился сначала в меня, а потом переместился на вторую девушку, которая с улыбкой гладила седое желе и бормотала успокаивающие глупости. Только спустя секунду Ирис поняла, что натворила, и резко закрыла рот двумя руками, но было поздно. Тёплая улыбка Пенелопы превратилась в змеиный оскал, а зрачки ужались в узкие щёлочки. — Не может-с-с с-сопротивляться, да? — Ой, бля… — Не выражайся, малыш-ш. Её рука мгновенно захлопнула мой рот. — Бу-бу-бу-бу-бу. — Ты чего там бормочешь, дружище? Вяло спросил Альфард, потирая ушибленную голову. Я решил поделиться своими мыслями с парнем и профессионально обслюнявил ладонь Пенелопы под её довольные попискивания. Но руку она убрала, да. — Говорю, где моя понимающая, добрая, умная, красивая блондинка Дафночка? Где она!? Бу-бу-бу. Стальная рука опять перекрыла мне возможность делиться с миром своей болью, а атмосфера в купе сразу потяжелела. — Кто-кто? — Ш-ш-ш-ш! — Мне, кстати, тоже интересно. Два обжигающих взгляда и один любопытствующий впёрлись в маленького седого мальчика. В меня! Я не отвечал, а лишь малодушно закрыл глаза, а то Пенелопа начала болтать меня в объятиях, и я был не уверен, что желудок выдержит такое издевательство. Да, откат от усиления — это просто пиздец. Гвинет как настоящая ведьма даже тут нагадила. Оказывается, тот призрак, что меня преследовал в лесочке на пути в особняк Карасу, — это то, что осталось от Гвинет после спасительного подарка Адама. Осталось там мало, но образ своего убийцы закрепился в сознании потусторонней твари накрепко. Хорошо, что это все, что уцелело, а то даже безмозглый призрак Гвинет был на уровне, который Пивзу даже в страшном сне не светит. А он неплохо магичить может, тварь эдакая. Короче, в процессе поглощения то, что осталось от Гвинет, жёстко сопротивлялось, а это в мои планы не входило совершенно. Призрака я всё-таки поглотил, но Кассандр Великий, как же мне было плохо. Я кое-как с поддержкой Эрика дополз до школьного поезда, а там меня подобрали Альфард с Ирис, которые и завели меня в свободное купе и остались охранять от завистников. Ну, я так думал. Эти нехорошие личинки магов воспользовались моим положением, чтобы загнать меня в долги, блять! Уговорили сыграть в какую-то игру, правила которой я вообще не знал, и давай издеваться да зубоскалить. В итоге тотального разгрома мне подсунули лист долгов, который они очень оперативно создали. Ничего криминального там не было: быть галантным кавалером для Ирис, не общаться со старостой, мелкой Прюэтт, пить только авторский чай от Ирис, помогать Альфарду проклинать всяких чудиков и всё в таком роде. В моем положении это был хороший вариант соскочить от дальнейших издевательств. Но! Запрещать мне участвовать в соревнованиях гриффиндорцев!? Мои две золотые медальки за дальность плевков и скоростное поедание жуков до сих пор греют сердечко. Ирис говорит, что я позорю нашу компанию такими действиями, но я знаю. Я всё знаю! Ещё не стёрлись воспоминания, как она кидала завистливые взгляды на мои золотушечки, хотя постоянно говорит, что это не так. Я отбивался как раненый, но не сломленный лев против стаи шакалов. Яростно (махнул дрожащей рукой), отчаянно (шипел в сторону рыжей ведьмы) и гордо (заткнул уши, чтобы не слышать аргументов). Но проиграл. Правда, с приходом Пенелопы огонёк надежды превратился в мощный костёр и сразу же потух. Она такая же, как эти предатели. Нет, ещё хуже. Я помню, как продался ей за портключ. Я всё помню. Особенно то, как она заставила меня делать массаж её ножек, благо это было в чулках. Просто жуть. После этого я ещё минут двадцать прятался под пледиком в своей комнате. Обито был прав. Этот мир прогнил, не осталось ничего, кроме страда… Бах! — Майкл, приветики! Дверь купе в очередной раз распахнулась, и в проходе показались три любопытные головы. Мой пустой взгляд разочаровавшегося в жизни человека встретился с задорным, полным внутреннего огня голубым небом. — Привет, Анна. В полной тишине проскрипел мой голос. Анне хватило нескольких секунд, чтобы оценить ситуацию и начать действовать. Она рукой подала знак своим подругам, и в тот же миг события пустились вскачь. В этот момент откат от усиления отправил меня в спасательный обморок, и я не видел этой поистине эпичной кошачьей драки за мясо в моем лице. Очнулся уже в другом купе в компании трёх сучек. Моя голова лежала на коленях Анны, пока она своими пальчиками нежно перебирала мои волосы. Девочки о чём-то тихо переговаривались, пока Прюэтт не заметила, что я очнулся. — Спи спокойно, Майкл, нам ещё пару часов ехать. Я сохраню твой сон. Я повернул голову наверх и застыл. Когда наши взгляды встретились, мое сердечко пропустило удар. Рыжая теперь уже не сучка, а миленькая рыжая девочка казалось смотрела прямо в душу. Её спокойный, полный какой-то странной теплоты голос успокаивал, мне даже на миг показалось, что мигрень от отката ушла. — Спасибо. С алыми щеками пробормотал и, устроившись поудобнее, провалился в спокойный сон. — Какой он хорошенький! Прошептала очень довольная Анна и повернулась к своим подругам. Поттер только закатила глаза, а Эйра согласно кивнула. — И правда хорошенький. Блондинка задумчиво провела пальчиком по щеке спящего мальчика. — Моё! Не трожь! Рыжая мгновенно подобралась, стараясь поменьше двигаться, чтобы не разбудить своего героя. На лице блондинки промелькнула довольная улыбка. Ей очень нравилось дразнить свою подругу. Так и прошла поездка Майкла под тихие смешки дразнящих Анну девочек. *** С момента поездки в поезде прошла неделя. За это время откат, слава Кассандру, уже сошёл на нет. В результате этой авантюры мощь моего ядра выросла в целых два раза. Могло и выйти побольше, но Гвинет такая Гвинет… Ещё я стал проводить много времени в компании мелкой Прюэтт с переменным добавлением её подруг. Уж не знаю, что случилось на «поле боя», но, насколько я понял, после проиграша, Ирис и Пенелопа пошли на уступки. Они в какой-то степени ограничивали мои контакты с другими учениками. Не то, чтобы я был против, но сам факт. А теперь в качестве виры, меня иногда сдают в оренду Анне. Поэтому Ирис, гордо задрав носик, старается разными формами невербальных сигналов сказать мне, какой же я дурак, а Альфард только бессильно разводит руками и даёт сомнительные советы по примирению с Ирис и Пенелопой. Кристалл, кстати, дуется едва ли не больше рыженькой, но ждёт, когда я приползу к ней на коленях при очередной нужде. Не сказать, что она неправа. Она очень хороша в зачаровании и чарах, так что моя жадная душонка не устоит получить парочку полезных артефактов за несколько часов унижений. Ну это так, мелочи жизни. А сейчас я, сидя в библиотеке, окружил себя журналами с разной рекламой магических товаров и думал, что можно прикупить для развития своего участка. Мне как раз пришло письмо из «Гнездышка 13», что сектанты принесли плату за ремонт своих артефактов, так что финансы имелись. Первым делом я, конечно, выделил треть бюджета на хорошую одежду для себя любимого. Жить в теле одиннадцатилетней личинки мага и так сомнительное удовольствие, а делать это в дешевой мантии из полиэстера — вообще преступление против человечности. — Эрик, — позвал я, не отрываясь от каталога «Мантии на все случаи жизни и смерти». Слева от меня зашевелилось небольшое зеркальце на маленьких ножках. Моя, на удивление, удачная копия местных сквозных зеркал для связи. Качество, конечно, не ахти, но на парочку звонков хватит. — Слушаю, господин. Опять нужно найти кого-то в Лютном, кто продаст нам печень дракона по цене потрошков флоббер-червя? — Бери выше, Эрик. Мы начинаем проект «Усадьба мечты». Малфои свой камень отгрузили в «Гнездышко»? — Так точно, — Эрик хмыкнул. — Куча мрамора и гранита теперь украшает наш пустырь. Друиды, которых вы наняли, смотрят на эти глыбы с таким видом, будто я им на ковёр посреди гостиной навалил. Говорят, это нарушает «гармонию магических токов». — Плевать на гармонию, — отмахнулся я. — Я планировал строить всё сам, честно. Думал, пара-тройка заклинаний, немного пафосного размахивания палочкой — и вуаля, замок готов. Но знаешь… я тут подумал. Я же великий маг, будущий глава Ордена, в конце концов! Мои руки созданы для того, чтобы чертить сложнейшие пентаграммы и… ну, ты понял. Мои ресурсы ограничены. Я величественно захлопнул журнал. — Короче, Эрик. Мне лень. Найми строителей. Найди нормальную бригаду сквибов или обедневших чистокровных, которым магия не жмёт карман. Пусть они вкалывают, пока я буду заниматься «стратегическим планированием». Проследи, чтобы фундамент не перекосило и чтобы они не подмешивали в раствор кровь девственниц — мне лишние призраки в доме не нужны. — Будет сделано, — Эрик замялся. — А что с Янусом? Он там… это… опять заперся в подвале «Гнездышка» и требует «пищу для разума». Жаловался, что ему не хватает редких металлов для укрепления сочленений лап. И еще он просил купить ему «пару интересных кристаллов для медитации». Мать его, голем медитирует! Куда катится этот мир… Я вздохнул. Моя копия в кристалле, волею случая ставшая мозгом голема-арахнида, была прожорливее стада акромантулов. Копирование моего сознания дало Янусу одну чертовски неприятную черту — он был трудоголиком. Видимо, вся та энергия, которую я тратил на лень, у него трансформировалась в жажду деятельности. — Выдели ему ресурсы. Ему нужны редкие сплавы для укрепления лап и, кажется, он просил пару магических линз. Наш хозяйственный паук хочет видеть мир в более высоком разрешении. И не забудь про удобрения для сада! Магические фрукты сами себя не вырастят, а я хочу, чтобы к весне там всё благоухало так, будто мы в Эдеме, а не в «Гнездышке номер тринадцать». Эрик что-то утвердительно промычал и прервал связь, отправившись выполнять поручения, а я откинулся на спинку кресла. В библиотеке было тихо. Старушка Пинс подозрительно косилась на мою стопку журналов, но молчала — видимо, мой «седой» вид и аура перенёсшего тяжелый откат страдальца всё ещё работали как идеальное прикрытие. — Майкл, ты опять читаешь эту чушь для волшебников за 50? — раздался над ухом знакомый мурлыкающий голос. Я даже не вздрогнул. Ирис. Моя рыжая подруга и по совместительству «хозяйка» половины моих долговых обязательств. — Это не чушь, рыжая, это инвестиции в будущее, — я лениво повернул голову. — Если я буду выглядеть как оборванец, твой «галантный кавалер» быстро превратится в позорище школы. Тебе оно надо? Рыжая ведьма прищурилась, и на её губах промелькнула та самая улыбка, от которой у нормальных людей начинаются проблемы с законом и психикой. Она грациозно опустилась на стул рядом, бесцеремонно отодвинув каталог элитной обуви. — Знаешь, Майкл… — она наклонилась к самому моему уху, обдав его тёплым дыханием. — Одежда — это, конечно, важно. Но ты обещал выпить мой авторский чай. И, кажется, сегодня твоя очередь отрабатывать «галантность». Альфард уже ждет нас в подземельях. У него есть одно незаконченное дело с одним слизнем. Я мысленно застонал. Опять. Опять эти теневые игры Блэка. Благо, что срок выплаты долгов закончится через неделю, а то за последнее время я кажеться выучил всё нелетальные проклятия которые только существуют. — Иду-иду, — я нехотя поднялся. — Только учтите, если вы опять заставите меня пробовать «экспериментальное зелье» от обворожительной рыжей вольшебницы по имени Ирис, я объявлю забастовку. Мой желудок ещё не отошёл от твоей прошлой ядерной травы. Ирис только весело хмыкнула и потащила меня к выходу. Жизнь в Хогвартсе после каникул обещала быть насыщенной. Деньги улетают на стройку, голем требует металл, друзья — внимания, а где-то на задворках сознания Гвинет продолжает недовольно ворочаться. «Кассандр Великий, — подумал я, позволяя рыжей тащить себя по коридорам. — Дайте мне просто один спокойный день. И Дафну Гринграсс. Желательно одновременно».