Смена планов

Нил пытался заниматься за столом, когда в общежитие вошёл Эндрю. Нил был уверен, что Мэтт закрыл дверь, но вполне возможно, что Эндрю украл ключ или просто взломал замок. Эндрю вошёл, даже не взглянув на Нила, с полиэтиленовым пакетом в руках и прошёл на кухню. Он оставил пакет на столе и жестом подозвал Нила к себе. Нил оставил попытки сосредоточиться на своей домашней работе, поэтому встал и присоединился к Эндрю на кухне. Он всё равно не мог сосредоточиться, когда рядом был Эндрю, а с тех пор, как они занялись сексом, Нил не мог оторвать взгляда от блондина. Эндрю был почти всегда у него на уме, иногда даже во время игры в экси. Иногда Нил ловил себя на том, что он пялился на Эндрю во время тренировок. Так что, даже если Эндрю уже в третий раз вламывался в его комнату, он был рад его присутствию. — Привет, — сказал Нил, прислонившись к стойке. Эндрю посмотрел на Нила сверху вниз, прежде чем положить теплую руку ему на лоб. — Температуры нет, — пробормотал он, убирая руку. Нил едва не улыбнулся от этого. В последнее время он чувствовал себя не лучшим образом и его периодически тошнило, а ещё он был крайне уставшим, хотя и не напрягался больше, чем обычно. Нил также не мог есть некоторые продукты, от них его тошнило. Они с Мэттом предполагали, что это просто желудочная инфекция, поэтому Мэтт стал чаще убираться. Конечно же, Кевин вёл себя как кретин, уговаривая Нила обратиться к Эбби до того, как это повлияет на его игру. Но, так как Нила всё ещё не вырвало на тренировке, он собирался игнорировать это. Он был в порядке, да и это, скорее всего, не было чем-то серьёзным. — Что принёс? — спросил он, взявшись за одну из ручек пакета. Эндрю отдёрнул его руку. — Мороженое, — ответил он. Он достал банку мороженого и отставил её от Нила. Мороженое было единственным продуктом, которое, как Нил знал, не вызовет у него сильного желания блевать. Единственным, что заставляло его беспокоиться было то, что он не очень любил сладкое и обычно не хотел его так часто. Но он мог его есть и именно это Нил и собирался сделать, даже если это разозлит Кевина. На самом деле, это была ещё одна причина для того, чтобы съесть чёртову тонну мороженого. — Можно мне немного? Или ты будешь есть его у меня на глазах в качестве какой-то изощрённой пытки? Эндрю посмотрел на Нила. Затем он снова полез в сумку, не прерывая зрительного контакта, достал маленькую коробочку и поставил её перед Нилом. Нил слегка нахмурился, но взял коробку. Он замер, прочитав, что было написано на дурацкой коробочке. Это был тест на беременность. Чёртов тест на беременность. — Какого чёрта? — спросил Нил. Эндрю просто достал ещё одну коробку и поставил её на прилавок. — На всякий случай, — сказал он. — Я не… Ты понял, — ответил Нил, возвращая коробку из своих рук обратно в пакет. Он даже не хотел думать о возможной беременности, он просто не мог быть беременным. Не-а. Ни за что. У него просто было расстройство желудка. Именно. — Это просто расстройство желудка или что-то в этом роде, к следующей неделе я буду в порядке. Эндрю одарил его взглядом, говорящим, что он не купился на это. — Возьми, — приказал он. — Если результат окажется отрицательным, нам не о чем беспокоиться. Нил вздохнул. Он не хотел его брать. Нил не был уверен, было ли это связано с тем, что он боялся увидеть две полоски или чем-то другим. Он просто не хотел его брать. И Эндрю знал это. — Я в порядке, — сказал Нил. — Не ври мне, — спокойно сказал Эндрю. Но Нил разглядел гнев, скрывающийся в его глазах. — Ладно, я возьму его, но он будет отрицательным.

—

Положительный. Оба дурацких теста были положительными. Ему нужно сходить к врачу, чтобы подтвердить беременность, но сейчас он мог полагаться только на тесты и ему бы очень хотелось, чтобы они оба были ложно-положительными. Они оба были от разных брендов и у них, скорее всего, не было одних и тех же недостатков. Так что да, Нил забеременел в самый неподходящий момент. Нил не знал, что ему делать. Оставить ребёнка или нет. Лучшим вариантом было сделать аборт, продолжать беременность смысла не было. Это повлияет на его игру и он всё равно скоро умрёт. Даже если бы он каким-то чудом пошёл к ФБР, его бы включили в программу защиты свидетелей. Тогда он больше никогда не увидит Эндрю. Даже если в конце концов у него с собой останется частичка Эндрю — черт, Нил действительно надеялся, что ребенок будет больше похож на Эндрю, чем на него, — это было бы нечестно по отношению к Эндрю. Он не сможет увидеть их ребёнка, у него не останется ничего от Нила, как у Нила от него. И это если он проживет достаточно долго, чтобы пойти к ФБР. Не похоже, что Морияма пощадят его, если Нил всё же беременен. А люди отца и подавно. Если бы они знали, точно использовали бы это против него. Нет, лучше сделать аборт. Но, когда Нил взглянул на Эндрю, мысль о том, чтобы избавиться от их ребенка, вызывала у него тошноту. Или, может быть, это было из-за утреннего недомогания. Нил вздохнул и прислонился к стене. Это невозможно. И слова Эндрю — «Я поддержу любое твоё решение», — не помогали от слова совсем. Он позвал Эндрю, чтобы вместе с ним дождаться результатов, и эти слова — первое, что сказал Эндрю, осознав реальность происходящего. — Ты… ты хочешь стать отцом? — спросил Нил. Он знал, что последнее слово будет за ним, но ему нужно было знать мнение Эндрю, помимо поддержки его решения. Эндрю посмотрел на Нила, выражение его лица оставалось апатичным. — Я ничего не хочу, — сказал он. Нил с трудом подавил желание закатить глаза. — Эндрю, ответь мне нормально. Эндрю еще мгновение смотрел на Нила, прежде чем скрестил руки и устремил взгляд на стену. — Это должно быть твоим решением, — сказал он. — Знаю, но я хочу узнать, чего хочешь ты. Потому что я совершенно точно не знаю, чего хочу, — это было ложью лишь отчасти, потому что Нил точно знал, что хочет как минимум частичку Эндрю. Если же Эндрю этого не хотел, то это хотя бы немного, но помогло. Тогда он мог бы сделать аборт и умереть спокойно. Или Нил мог бы прожить достаточно долго, чтобы добраться до ФБР и быть включенным в программу защиты свидетелей и растить их ребенка в одиночку. Если бы, конечно, он был жив. А это не было похоже на возможный исход. Эндрю снова замолчал, и Нил не был уверен, собирается ли он проигнорировать его или действительно даст Нилу ответ. — Я не знаю, — наконец сказал Эндрю. — У меня не так много хороших образцов для подражания в воспитании детей. Я никогда не думал, что мне нужно будет размышлять о таком. — Да, я тоже, — Нил вздохнул. Он закрыл глаза и испустил вздох. Он был в смятении. Понятия не имел, что собирается делать, да и сил думать об этом уже не осталось. — У нас тренировка, — наконец сказал он после часового по ощущениям молчания. — Давай, даже не знаю, вернёмся к этому разговору после пятничной игры, — этот день также был концом обратного отсчёта. Не то чтобы он собирался сказать это Эндрю. Эти слова заставили Эндрю посмотреть на него так, что Нил мог почувствовать вес его взгляда. — Ты не будешь играть, — сказал он. Нил открыл глаза и нахмурился. — Буду, — возразил он. Как будто он смог бы расстаться с остатком своего сезона. Чёрт, если он оставит ребёнка, то ему придётся отказаться от Т. Чёрт возьми. — Нет, не будешь, — сказал Эндрю, в его голосе сквозила ярость. — Почему нет? — спросил Нил. — Я даже не знаю, оставлю ли я его или нет, так зачем мне прекращать играть? Да и при потере ещё одного игрока мы будем дисквалифицированы. Ты и сам это прекрасно понимаешь. — Наркоман, — сказал Эндрю. — Есть вещи и поважнее, чем стикбол. Нил потер лицо руками и подавил раздраженный стон. Они не будут это обсуждать, по крайней мере, не сейчас. — Я в порядке. Я буду в порядке, — настаивал Нил. Он встал и посмотрел на два дурацких теста на краю умывальника. Две маленькие пластиковые палочки переворачивали его сезон вверх дном. — Я прослежу за тем, чтобы меня никто не ударил в живот, я также могу надеть защитное снаряжение, если хочешь, — возразил Нил. У него было такое предчувствие, что, если он сейчас не попытается успокоить Эндрю, найти золотую середину, то тот ни за что не позволит ему играть. Эндрю смерил его долгим взглядом, прежде чем сказать: — Если ты опять будешь делать что-то безрассудное, то я самолично удалю тебя с поля. С этим Нил мог смириться. — Хорошо, — согласился он. Нил просто хотел играть, пока мог. Он просто хотел играть.