Настоящий

      — Но Тео не в стае! — прорычала Малия, удерживаемая Питером. Лиам неосознанно шагнул в сторону Тео.       Рэйкен изначально знал, что это плохая идея, но Скотт был непреклонен в своём решении взять его с собой. Только вот что ему там делать? Среди этой идиллии дружной стаи — людей, что опора друг для друга во всех проявлениях, где ему совершенно точно нет места? Тео не понимал, чего Скотт добивался.       Тео полагал, что таким образом МакКолл хотел его проучить, вынуждая смотреть со стороны на то, чего ему никогда не познать. То, что он упустил сквозь собственные пальцы. Но для Скотта это было бы слишком жестоко, хотя Тео и не был уверен наверняка, что МакКолл не способен на это.       — Не вижу в этом необходимости! — продолжала Малия. — Зачем ему ехать с нами? На него ведь не влияет луна, он не оборотень, на кой чёрт ему там быть?       «Не оборотень».       — Зато очень влияет на тебя! И прямо сейчас! — подключился Стайлз.       «Провал».       Лицо Тео осталось непоколебимым, дрогнули лишь ресницы, но резкий запах досады на миг сдержать не удалось. Однако этой секунды хватило, чтобы Скотт почуял его, и в следующее же мгновение он коротко рыкнул на Малию. Та сверкнула голубыми глазами, усмиряясь.       — Я тоже не оборотень, — тихо проговорил Кори, привлекая всеобщее внимание. — Мне тоже нет там места?       Малия повела головой, словно сгоняя морок, и, бросив скомканное извинение Кори, подхватила сумку и быстрым шагом выскочила наружу.       — Тео едет с нами, — со всей серьёзностью, присущей альфе, проговорил МакКолл. — И прошу больше не устраивать сцен по этому поводу.       — Она имеет полное право на меня злиться, — тихо обмолвился Тео. — Любой из вас.       — И мы это уже обсудили. Никто ничего не забудет, Тео, — подошёл к нему Скотт и положил руку на его плечо. — Прошлое нужно помнить. Но чего не стоит делать, так это жить им. Запомни разницу.       Кажется, своего восхищения Тео уже не скрывал. То, как умело Скотт мог подобрать нужные слова в нужный момент, как коротко и точно мог дать какое-либо наставление, преподнося это в такой непринуждённой форме, что на подсознательном уровне проглатываешь его как нечто должное, — страшило и завораживало одновременно.       — А теперь давай, в дорогу. Домик у озера полностью в нашем распоряжении благодаря Лидии.       Оставшиеся в доме Мелисса и Арджент проводили взглядом удаляющиеся пять машин и шумно выдохнули, наслаждаясь наступившей тишиной.

***

      Обосноваться решили на заднем дворе и устроить там барбекю. Словно не стая оборотней собралась в полнолуние с конкретной целью, а просто кучка студентов захотела развеяться подальше от городской суеты. Хотя частично, если подумать, так оно и было.       Места для парковки перед домиком оказалось более чем достаточно. Тео пристроил машину последним, намеренно отставая от других. Наблюдал, как Скотт и Дерек разгружали багажники, набитые ранее собранными Мелиссой пакетами; как Кори с Мейсоном тащили в дом разнообразный инвентарь для игр; как Лиам с Малией пока что стояли в стороне, порыкивая, и недовольно косились на луну; как Лидия командовала, куда именно нужно что-либо отнести, и как Питер корчил из себя жертву вселенского масштаба, потому что Стайлз сгрузил на него весь древесный уголь и вынудил тащить всё это в одиночку.       Ну, раз даже Питер здесь, то Тео чувствовал себя уже не столь некомфортно. Рэйкен с какой-то особой осторожностью зашёл внутрь, прислушиваясь к галдежу из кухни, и замер возле камина, снова не решаясь идти дальше.       — А ты чего встал? — вылетел вдруг Стайлз, выбивая Тео из потока мыслей. — Решил отлынивать от работы? Давай, взял себя в лапы и пошёл в подвал за грилем, время не ждёт! Он вон там, — указал Стилински, пока Рэйкен по-прежнему не реагировал. — Земля вызывает Тео!       Стайлз щёлкнул пальцами у него перед носом, и Тео наконец-то отмер.       — Да что с тобой? Сам на себя не похож, — скривился Стайлз. — В таком состоянии пережить словесную перепалку со мной у тебя нет никаких шансов, так что давай, раскачивайся! — выкрикнул Стилински, уже заворачивая обратно на кухню.       Тео усмехнулся и отправился в указанном направлении.       Так как домик был окружён лесом, задний двор даже не огораживался забором. По бокам стояли высокие кованые фонари, между которыми была натянута гирлянда с крупными лампочками, что своим тёплым оранжевым светом создавали приятную атмосферу. Слева в просторной деревянной беседке Лидия выкладывала на стол различные закуски, с чем ей помогали Стайлз и Мейсон. В центре находился небольшой искусственный пруд, а справа была натянута сетка для волейбола.       Стейками и всем тем, что можно было закинуть на гриль, решил заняться Дерек, и пока он выкладывал подходящие продукты на столик, Малия голодно облизывалась в сторону сырого мяса.       — Лет двести назад, — начал Питер, опустив очередной пакет с углём возле гриля, — как только наступало полнолуние, каждая деревенька запиралась на семь засовов и молилась, чтобы ни один волкоподобный монстр не добрался до её жителей. Мы собирались огромной стаей, наполняя сердца лунным светом, и рыскали до восхода солнца в поисках кровавой добычи. — Все устремили взгляд на Хейла. — А сейчас что? Будто дворовые псы. Пикник устроили, подумать только! Наши предки в гробу бы перевернулись, узнав, сколь кощунственно мы интерпретировали былые традиции. Таким хищникам, как мы, Тео, здесь явно не место.       Рэйкен, желая оставаться сегодня максимально незамеченным, обречённо вздохнул, прикрыв глаза. Скотт, помогавший до этого Лиаму справиться с очередной волной полнолуния, приблизился к ним.       — Мы не в Средневековье, Питер, — спокойно проговорил Скотт. — И если ты по-прежнему противишься тому, чтобы измениться в лучшую сторону, ещё не значит, что на это не способен Тео.       Рэйкен в изумлении перевёл взгляд на МакКолла. Питер цокнул языком и развернулся к мини-бару.       — Твоя святая простота однажды погубит тебя, Скотт, — проговорил Питер, вынимая из бара две бутылки пива. — Хотя умирать для тебя уже и так не ново, разве нет? — покосился он на Тео, и тот по-злому нахмурился.       — Как, собственно, и для тебя, насколько мне известно, — вторил той же манерой Тео, и Питер, подождав секунды две, чему-то удовлетворительно хмыкнул.       — Я ведь просила тебя никого не раздражать! — обрушилась криком Малия на отца, подбежав к нему. — Не веди себя так, будто страдаешь, находясь здесь!       — Но это чистая правда, дорогая.       — Ложь! Хватит ворошить всё это! Твоя пакостная натура просто не может обойтись без токсичных насмешек, вот и всё!       — Мне мерещится, или ты действительно сейчас защищаешь Тео? — ухмыльнулся Питер, наблюдая за растерянностью дочери.       — Ещё чего! — воскликнула она и направилась в дом. — Я в подвал! Вы меня все нервируете!       Дерек молча посмотрел на Питера, угрожающе клацая кухонными щипцами, и забрал у него одну из бутылок.       — Скучные вы, — кинул тот и облюбовал себе место на одном из лежаков.       Тео только открыл рот, чтобы явно бросить язвительное замечание всему этому фарсу, но в него неожиданно прилетел волейбольный мяч, который он словил в дюйме от лица.       — Эй, шакалья рожа, — окликнули совсем рядом, и Тео тяжко вздохнул, не желая даже смотреть в сторону Стилински. — Вставай под сетку. Очень надеюсь, что пару мячей ты примешь своей мордой, и тогда я буду просто счастлив.       — Ловить мячи мордой — твоё кредо, Стайлз, судя по твоей игре в лакросс. С чего ты взял, что преуспеешь в волейболе?       — Вот сейчас мы это и выясним, — гордо кинул Стилински и направился к сетке, куда стали подтягиваться Мейсон и Кори.       Ловить мячи мордой, как ни странно, очень получалось у Мейсона, и он, наверное, уже набил себе на лбу шишку. Стайлз не сдерживал смешков в его сторону, отвлекаясь и тем самым точно так же принимая мячи лбом. Кори же, держась за живот, отбивал подачи блестяще, показывая, как правильно это делается.       Тео смеялся с ними.       Звонко. Задорно.       Без опасения, что посмотрят за это косо. Тео не помнил, когда в последний раз смеялся искренне, не помнил, было ли это «искренне» вообще. Не помнил, что бы кто-то смеялся вместе с ним.       Особенно все те, кому он так или иначе причинил боль: моральную или физическую. Смеялись легко. По-дружески. И даже не ясно, заострил ли Кори внимание на том, как отбил кулаком кулак Тео, выиграв очередную подачу.       Как все они, не прерывая смеха, сломя голову понеслись к Дереку, позвавшему их распробовать первую партию барбекю. Как Тео замер, наблюдая за Скоттом, что шутя пытался накормить Лиама, приговаривая, как маленькому ребёнку, что необходимо хорошо кушать. Как Лидия, подобно второму родителю, усадила Мейсона и Кори в беседке, пока Стайлз крутился вокруг Дерека, чтобы ухватить кусок получше.       Что-то непроизвольно зашевелилось внутри, будто сухую землю напитал дождь, и червь, почуяв долгожданную влагу, разворошил её.       Уют.       Спокойствие.       Непринуждённость.       Вот чем пахла стая Скотта. Тем, что окутывало своими тёплыми объятиями, точно мягким пледом в морозный день. Оберегая. Даря чувство умиротворения.       Такими же были и объятия Лиама. Тео скользнул взглядом в его сторону, и рука сама собой потянулась к плечу, которое не так давно было пронизано когтями. Лечащая боль. Таковым было ощущение в тот вечер. Словно с этими ранами вместе с кровью вытекла и часть той многочисленной грязи, которой изгваздано всё нутро Тео. Очищение. Тео не признался бы, но это чувство ему не претило. Оно зазывало. Велело распробовать ещё раз.       Прикоснуться.       Ощутить сполна, а не довольствоваться огрызками.       Вероятно, этот маленький эгоизм Тео никогда не выкорчевать. Он и не станет. Всё или ничего — что-то всегда будет неизменным.       За всем этим Рэйкен даже не понял, насколько пристально всё это время следил за Лиамом. И если в первый раз, заметив на себе этот взгляд, Лиам нахохлился, подобно взъерошенному воробью, то во второй раз просто спрятался за Скотта, не выдержав подобного внимания. На кислый запах его смятения отреагировал Дерек и поморщил носом в сторону Данбара, после чего посмотрел прямиком на Тео.       Рэйкен тут же отвернулся, не желая ловить молнии от этой хмурой скалы, и сразу набрёл глазами на другого Хейла, что сидел возле пруда вместе с Малией. Сидели они напротив друг друга, а между ними по земле был рассыпан пепел рябины маленьким кругом. При соприкосновении с границей круга, он, как и полагалось, отталкивал руку Питера голубоватым мерцанием — будто раздражённо. Из-за размеров круга граница скорее напоминала эфемерный неоновый столб, что появлялся раз за разом, стоило только Питеру попытаться его обхватить.       Малия несдержанно смеялась каждый раз, когда Питер сжимал столб рябины, шутя при этом рыча, словно состязался с ним всерьёз. Должно быть, подобное дурачество отвлекало Малию от полнолуния. Происходящее так сильно заинтересовало Тео, что он неосознанно стал к ним приближаться.       Неосознанно протянул руку, проваливаясь пальцами в голубоватое свечение, совершенно ничего не чувствуя. Каково оно на ощупь? Упругое? Доставляет дискомфорт? Действительно ли так явно ощущается слабость под влиянием этой рябины? Тео никогда не узнает.       Несомненно, у химеры есть определённые плюсы, и Тео активно ими пользовался, ведь они не раз удачно играли ему на руку. Но то, что Тео никогда не чувствовал луну, всё же определённым образом волновало его в последнее время. Он не знал, каково это, когда свет небесного тела проникает в тело оборотня и будоражит в нём то дикое, первобытное начало, которое дурманит разум, оставляя лишь голые инстинкты.       Тео чувствовал усиленные запахи всех присутствующих, однако он ровным счётом не чувствовал самого полнолуния. А хотелось ощутить. Узнать наконец, что конкретно так сводит с ума молодых волков.       — Тео? — раздался позади голос Скотта.       Рэйкен встряхнул головой. Кажется, он скоро начнёт уставать от этих нескончаемых размышлений уже физически. За это время Малия уже успела куда-то убежать, а Питер по-прежнему сидел по-турецки на земле и молча наблюдал за Тео хитрым прищуром.       — Что-то не так? — как всегда с переживанием спросил МакКолл и, не дожидаясь ответа, указал на пару лежаков рядом.       Тео молча кивнул и прошёл на указанное место.       — Ты какой-то загруженный с тех пор, как я видел тебя в последний раз. Тебя что-то беспокоит? — Скотт подхватил банку пива со столика и опустился на лежак.       — Разве обычным людям не опасно быть здесь в полнолуние? — ушёл от вопроса Тео.       — Они часть стаи. Как Стайлз, так и Мейсон. Как и Лидия. И чем спокойнее отдельный член стаи, тем спокойнее стая в целом. Лиам и Малия улавливают это от них и тем самым рефлекторно успокаиваются вслед за ними. Это как импульс, что идёт по цепочке, огибая все её звенья. Только благодаря им они сейчас и не обращаются.       — Кажется, Малия уже на грани.       — Для этого здесь ты.       Рэйкен повернул к Скотту голову, хмурясь.       — Если она обратится полностью, ты единственный, кто сможет последовать за ней и проследить, чтобы она ничего не натворила.       — Дерек тоже может обращаться.       — Да, но он не койот.       — Так ты поэтому позвал меня? — резче стал говорить Тео. — Чтобы в случае, если одна из твоих бет взбесится, я её приструнил?       — Нет, не только поэтому. Пока я здесь, с этим я и сам прекрасно справлюсь. Прекрати думать, что я в чём-то тебя использую.       — Это довольно сложно. После десяти лет жизни с тремя психами начинаешь во всём искать подводные камни, знаешь ли.       На минуту они замолчали, и в какой-то момент Тео даже принял из рук Скотта банку, после чего сделал пару больших глотков и снова принялся наблюдать за ребятами. Те играли уже баскетбольным мячом, получая нагоняй от Дерека, чтобы не бегали рядом с грилем.       — Зачем ты позвал меня, Скотт? — не выдержал Тео, и окрас его запаха мгновенно донёсся до нюха Скотта горькими нотками. — На самом деле? Ты хотел, чтобы я сидел тут и упивался сожалениями? Ты ведь знаешь, что их не будет, это не в моей природе.       — И всё же ты полон сомнений. — Тео заиграл желваками, снова отводя взгляд. — Ты можешь отнекиваться сколько угодно, но запах твоих истинных эмоций не скрыть. Уже нет. Я буквально чувствую их кожей.       «Эмоции… Смешно».       — Да? Тогда что же ты надеялся услышать от меня? Может, хотел похвастаться примером идеальной стаи? Тем, чего я никогда уже не заимею? Чего не смогу ощутить, как ты говоришь, кожей? Потому что я даже не оборотень, Скотт. Такому созданию, как я, не нужна стая. Точнее… — Рэйкен замолчал и ругнулся под нос на свой внезапный поток слов. — Это стае не нужен такой, как я.       — Если ты считаешь, что я привёл тебя сюда лишь для того, чтобы поиздеваться, то это вовсе не так, — продолжал спокойно говорить МакКолл.       — Знаешь, я… — Тео выдохнул, сбрасывая последний щит. Скотт явно обладал сверхталантом к задушевным разговорам. Даже с такой душой, как у Тео. — Я часто думаю о том дне, когда вернулся в Бейкон Хиллс и пришёл к вам. Когда я сказал, что хочу найти себе стаю. Что, если бы не вся эта история с Врачевателями, если бы я действительно просто попросил тебя о том, чтобы принять меня?.. Если бы я просто рассказал о них тогда? Если бы не гнался так слепо за властью?       Скотт плавно оттолкнулся от спинки лежака и повернулся корпусом к Тео, полностью сосредотачиваясь на нём.       — Но никуда это «если» не деть, — продолжил Тео, уже самолично забирая у Скотта банку. — Мне до сих пор не ясно, почему они выбрали именно меня. Словно это было просто пальцем в небо. Обыденно — для них, но судьбоносно — для меня. Вся жизнь под откос. Я не оправдываюсь, чтобы ты понимал, но лучше бы я и дальше был обычным задирой в нашем классе, делящим с тобой один ингалятор на двоих. — МакКолл улыбнулся далёкому воспоминанию. — Кто знает, может, сейчас я бы бегал с Малией где-нибудь по лесу, и она не хотела бы всякий раз вырвать мне глотку. — Скотт печально усмехнулся.       — Но сейчас ты здесь. С нами.       — Я химера, Скотт, — вдруг совсем угрюмым стал Тео. — Сверхъестественный эксперимент, и тот — неудавшийся. И не говори сейчас о Кори, потому что, в отличие от него, я сделал слишком много. Много непростительного. Я наслышан о том, какова была полная форма Девкалиона. Видел Питера. Цвет кожи оборотня отражает все те мрачные поступки, которые он когда-либо совершил, и я… Я часто думаю, насколько тёмным стало бы моё лицо, будь я полноценным оборотнем.       Рэйкен посмотрел на Скотта, будто именно он должен был ответить на этот вопрос.       — Скотт… оно было бы чёрным. И мне даже не нужно тебе всё объяснять, потому что ты прекрасно знаешь это сам. А сущность? Укус отражает то, какой ты внутри. Что, если бы я стал кем-то, кто страшнее Питера? Ты ведь и сам как-то сказал: я даже не человек. — Скотт раскрыл рот, чтобы на это ответить, но Тео не дал ему этого сделать, продолжив: — Поэтому я не понимаю, что ты делаешь по отношению ко мне всеми этими вещами. Которые я точно не заслуживаю.       — Ты рассуждаешь так, будто я святой, но поверь, я далёк от этого.       — Я вовсе не считаю тебя святым, — улыбнулся Тео. — Я не единожды восхищался тобой ещё до того, когда обо мне раскрылась вся правда. Когда дело по Врачевателям зашло в тупик, ты был как на иголках. Ты был резок и неприступен в своих решениях. Ты сделал из Хэйден приманку, обманув Лиама, и бесцеремонно залез Кори в голову, подвергнув его опасности. — Скотт кивнул чему-то своему. — Так что нет, ты отнюдь не святой. Но на моём фоне эти поступки всего лишь пыль. Поэтому спрошу ещё раз: зачем ты всё это делаешь?       — Потому что ты не безнадёжен.       — Забавно, твоя мать сказала мне то же самое. Но с чего вы это взяли? Ты ведь слышал Докторов тогда. Я, по их мнению, истинное зло.       — Именно. По их мнению.       — Да почему ты так отчаянно пытаешься наставить меня на какой-то там правильный путь? Я лишь временный союзник, который помог устранить общую угрозу. Я уже не смогу что-либо изменить, даже если захочу, так почему!..       — Потому что ты всегда был один, Тео. — Рэйкен резко завис, переваривая слова МакКолла. — Всю свою жизнь. Всегда. Ты не знаешь, каково это, когда рядом есть люди, готовые заслонить тебя от опасности собственной грудью. Когда они помогают не только поступками, но и дельным советом. Когда они окружают тебя заботой в моменты грусти. Я привёл тебя, Тео, чтобы ты понял, что ты можешь обрести, если будешь готов сделать для этого всё возможное.       — Не думаю, что кто-то из присутствующих после всего, что я совершил, бросится меня защищать.       — Однако это делал ты. И это не пустой звук для нас. — Тео вздохнул. — Питер пытался убить меня куда чаще, чем ты, Тео, — пожал плечами Скотт, возвращая банку пива себе. — Но, как видишь, он здесь и весьма прекрасно себя чувствует. Может, это и не столь очевидно, но если присмотреться, он очень любит Малию. А на том, кто способен на это чувство, рано ставить крест.       — Почему ты смотришь на меня? — нахмурился Тео. Скотт как-то по-заговорщически улыбнулся, придвигаясь ближе. — Ко мне это явно не имеет никакого отношения.       — Правда? — всё шире улыбался Скотт. — А мне показалось, что вы с Лиамом поладили.       — Вот именно, тебе показалось, — быстро кинул Тео и вновь пробежался глазами по двору. — Кстати, где он? — встрепенулся Рэйкен, активнее начиная выглядывать Данбара среди остальных. — Где Лиам?       — Прикипел к нему? — по-прежнему тянул улыбку МакКолл.       — Да ни в жизнь! Это ты, вообще-то, сказал мне не спускать с него глаз. Я всего лишь выполняю твою просьбу. Привязанность… — Тео ненадолго замолчал. — Они называли это моей слабостью. «Признак провала — повторять одну и ту же ошибку снова и снова». И я упустил момент, когда, собирая стаю химер, думал совсем о другой стае. Когда начал по-своему привязываться… Очередная ошибка, ведущая к провалу. Снова. И снова.       — По их мнению, Тео, — мягко поправил Скотт, поддерживающе сжимая чужое плечо. — Я так не считаю. И ты не должен.       Сказать «спасибо» для Тео всё ещё было чем-то сверхвозможным, поэтому он просто кивнул альфе, вновь замолкнув на неопределённое время.       — Лиам в эллинге, — заговорил через пару минут Скотт. — Полагаю, ему нужно нечто большее, чем простое стайное успокоение.       — Но…       — Иди, Тео, — слегка понизив тональность голоса, проговорил Скотт.       Рэйкен недовольно вздохнул, однако препираться не стал. Да и лучше уж он потерпит одного Лиама, чем всю стаю разом. Хотя Тео сомневался, какой из вариантов для него безопаснее, и всё же поднялся с лежака.       — Эй, Скотти! — сразу, как только ушёл Тео, подлетел к нему Стайлз и чуть не навернулся из-за резкого торможения.       — В чём дело?       — Отец только что прислал! — Стилински присел на корточки возле МакКолла и выставил перед собой телефон. — Кажется, это случилось пару дней назад. Странно, что папа не рассказал мне об этом по приезде.       — Может, он не хотел портить встречу с сыном очередным расследованием?       — Но я должен узнавать о подобном в первую очередь!       — Стайлз, мы отошли от дел, помнишь? Нам лишь нужно разобраться с Монро, а дальше они справятся и без нас.       — Ладно, короче! Смотри.       Скотт нахмурился, разглядывая снимки двух трупов: одно полностью без головы, а второе — с изувеченным лицом.       — Мама тоже ничего не говорила о том, чтобы в больницу поступало нечто подобное.       — Скорее всего, по какой-то причине их всё ещё не доставили в морг. Я позже уточню это у папы. Но ты вообще понимаешь, что это значит? — МакКолл повёл бровью. — Конечно же, не понимаешь. Скотт! «Оружие» Монро реально! И я более чем уверен, что это оно убило этих двоих! Да ты посмотри на них! Человек не стал бы убивать так!       — Хорошо, Стайлз, я тебя услышал, но мы займёмся этим завтра, идёт? Сегодня этот вечер только для стаи.       — И для Тео? — прищурился Стилински, поднимаясь на ноги и скрещивая руки на груди.       — «И для Питера?» — должен был продолжить ты.       — Ты же не доверяешь ему, да?       — Нет. Но если он будет стараться, то, возможно, со временем мы сможем изменить это мнение.       — Ох, Мать Тереза ты моя, — вздохнул Стайлз, стаскивая Скотта с лежака. — Пошли, иначе Питер всё сожрёт! У него какой-то зверский аппетит.

***

      Двумя днями ранее.       — Милый, в чём дело?! — кричала женщина, пытаясь догнать миниатюрного парнишку, что буквально бежал к себе в комнату, натягивая серый капюшон едва ли не до подбородка. — Что случилось?! Люк! Постой!       Но мальчик никак не реагировал и только больше ускорял шаг. Белая дверь захлопнулась перед лицом с такой силой, что рыжие локоны затрепетались на плечах, точно от дуновения ветра.       — Люк, что произошло? — всё пыталась достучаться женщина, прижимаясь ухом к двери. — Сынок, тебя опять обидел кто-то? Не молчи, пожалуйста! Расскажи, что произошло!       Но парень уже не слушал, так как сразу направился в ванную, параллельно стягивая с себя толстовку. Губы были слезливо сжаты и слегка подрагивали, а руки остервенело шоркали по вороту толстовки, безуспешно пытаясь оттереть ткань.       Люк взглянул на своё отражение в зеркале, замечая на щеках брызги крови, словно дополнительные веснушки к уже имеющимся, и тогда сдерживать поток слёз было уже невозможно. Он вцепился в раковину по бокам и низко опустил голову, сотрясаясь плечами в беззвучных всхлипах.       — Н-нет… Только не с-снова… — хрипел парень. — П-пожал… луйста… Н-не хочу…       Тонкие пальцы вцепились в плотный эластичный бинт, что кольцами опутывал шею мальчишки. Он несдержанно начал расчёсывать место под подбородком прямо поверх бинта, и чесал с такой силой и частотой, что, будь это открытая кожа, расцарапал бы её уже до крови.       Парнишка опустился на колени, сжимая собственное горло и заливаясь новой порцией слёз.

***

      Лиам сидел на причале, свесив ноги вниз, и неотрывно наблюдал за ярким диском луны, время от времени нашёптывая мантру, когда контроль ускользал из рук.       — Эй.       Данбар дёрнулся, даже не заметив того, что был уже не один. Тео стоял в паре метров от него.       — Что ты тут делаешь? — растерялся Лиам, подбирая ноги под себя.       — Кажется, кое-кто просил за ним приглядеть этим полнолунием, — ухмыльнулся Тео, всё же сокращая расстояние между ними и падая рядом с Лиамом.       — А… д-да, точно. — Рэйкен вновь усмехнулся и откинулся назад на вытянутые руки.       — Ты чувствуешь что-нибудь?       — Чего?! О чём ты?!       — О луне.       Эта необычная растерянность забавляла Тео и даже в какой-то степени умиляла. Он не понимал, откуда в нём эти ощущения, но противиться им он больше не хотел.       Азарт.       Это всего лишь пагубный азарт, не более, который срочно нужно утолить, иначе он сожрёт изнутри.       — Я в порядке. Ну, держусь, по крайней мере, как видишь. Ты… — Лиам запнулся на секунду. — Ты только из-за меня ушёл от остальных или…       — Слишком много людей на один квадратный метр.       — Ясно.       Из Тео вышел бы неплохой кицунэ, потому что эти глаза, украдкой следившие за каждой ужимкой Данбара, были истинно лисьими. Язык чесался съязвить в обычной манере, как-нибудь поддеть, но луна была уже в зените, и Лиам, на удивление, даже не особо бесился — лишь постукивал иногда по дощатому полу пальцами, закусив губу.       Закусив губу…       Это просто рот. Мужской к тому же. Но Тео отчего-то не мог заставить себя отвести взгляд. Уже какое-то помешательство, честное слово.       Тео решил, что лучше и дальше продолжать спокойный диалог, ни в коем случае не выводя сейчас Лиама из себя. Но тема для разговора никак не приходила на ум, а молчание стало затягиваться.       Отвлекал и профиль Лиама, подсвеченный по контуру лунным светом, из-за чего длинные ресницы были особенно заметны. Серьёзно, какого чёрта с ним происходит? Тео не понимал.       — Спроси уже что-нибудь, — нервно бросил Лиам. — А то сидеть тут с тобой в тишине, на причале, под луной — как-то уже слишком. — Тео беззлобно посмеялся над этим, прокручивая те же мысли.       — Слишком романтично?       — Боже, нет! — скривился Данбар, и Тео засмеялся пуще прежнего. Обстановка стала более расслабленной.       — Не знаю, я не привык вести светские беседы, но… — Рэйкен сделал небольшую паузу. Лиам плавно переместил взгляд с озера на Тео. — Из-за того, что ты весь такой мелкий злобный бета Скотта, который вводит в ступор даже взрослых оборотней своей силой и нравом, мне всегда было интересно узнать о тебе побольше.       Лиам даже не врезал ему за подобное сравнение и ещё более пристально уставился на Тео, ожидая продолжения.       Удивительно. Они спокойно разговаривали через рот.       — Например, какой страх был сильнейшим из того, что ты испытывал?       Лиам удивлённо вскинул брови.       — Я ожидал чего-то более простого. Типа… любимый цвет там, предпочтения в музыке. — Лиам неловко улыбнулся, но затем заговорил уже серьёзно: — Мне казалось, с Анук-Итэ это и так было ясно, разве нет?       — Анук-Итэ сам по себе вызывал страх: он усиливал то, что закладывалось в человеке изначально. Но страх испытывает всё живое, так что это не то. Может… — тон голоса в очередной раз обрастал сомнениями. — Может, страшнее всего было испытать страх потери? Когда умерла Хэйден?       Губы Тео почему-то плотно были сжаты, выдавая неясную нервозность. И если бы не полнолуние, то Лиам вряд ли бы почуял её.       — Нет, — довольно твёрдо ответил Данбар, удивив этим Тео.       — Всё-таки гнев, — кивнул Рэйкен, отталкиваясь от пола. — Но это ведь слишком обобщённое понятие. Должны же быть определённые факторы, которые особенно сильно не дают тебе покоя?       — Ты что, переживаешь за меня? — честно недоумевал Лиам, но Тео молчал, и тогда Данбар продолжил: — Ты прав, страх не в гневе как таковом, а, скорее… в том, чтобы убить кого-то, ослеплённым им.       — Но ты готов был убивать ради стаи.       — И я всё ещё готов. Но это другое. Это бесконтрольно. А то, что совершается, будучи лишённым этого контроля, — недопустимо для меня. Именно это и произошло в ту ночь, в ночь суперлуния. — Тео напрягся. — Когда я чуть не убил Скотта. Это и по сей день преследует меня. Конкретно в тот вечер я об этом не задумывался, но вот позже… Я был просто в ужасе. Ведь именно гнев затмил мой рассудок: я никого не хотел слушать, и в голове набатом билась только одна мысль — убить.       — В любом случае, тем, кто его действительно убил, был я, так что не вижу смысла разглагольствовать об этом теперь.       — А что, если бы это были мои когти? — подавленно проговорил Лиам, чуть наклоняясь к Тео. — Если бы это были не когти химеры? Если бы это были когти его единственной на тот момент беты, его оборотня? Что, если бы в этом случае он уже не воскрес?       Тео решил не отвечать. В этих словах действительно был смысл, разгребать который у Тео не было ни желания, ни достаточной силы духа.       — А что насчёт тебя? — спросил вдруг Лиам, отвлекаясь от губительных размышлений.       В любое другое время он пошутил бы, что у такого отмороженного придурка, как Тео, наверняка и чувство страха было таким же отбитым, но Лиам совершенно точно знал, что это не так.       — Полагаю, быть утащенным в ад собственной мёртвой сестрой явно входит в топ самых жутких хреней на свете?       Тео хихикнул.       — Ты, наверное, удивишься, но нет. Хотя и то, о чём ты сказал, действительно было страшно до усрачки.       Лиам смотрел на него с немым вопросом, но отчего-то не мог задать его вслух. Однако лицо Лиама вполне говорило само за себя, что Тео и понял.       — Сильнее всего я был напуган тобой.       — Что? — скептически произнёс Данбар, морщась.       — В той хижине, где мы поймали Всадника. Когда ты сказал, что да, это было огромной ошибкой — вернуть меня назад. — Тео ненадолго прервался. — Когда сказал, что отошлёшь меня обратно под землю, — всё тише говорил Рэйкен. — Моим главным страхом было не то, чтобы попасть в ад, Лиам. Страшнее всего было бы туда вернуться.       Лиам смотрел на Тео широко раскрытыми глазами и никак не мог замедлить своего пульса, который подскочил в одно мгновение. Нужно было держать в голове, почему Тео отправили в ад, и не стоило забывать, за что он там оказался, но Лиам не мог. Всё, о чём он мог думать, — только о том, что конкретно Тео там испытал.       Невзирая на совершённые злодеяния.       Невзирая на разруху, что была посеяна в стае его руками и практически привела к распаду.       Когда дышать стало особенно трудно, Лиам подскочил на ноги.       — Эй, в чём дело, всё же было нормально? — подорвался вслед за ним Тео. — Лиам, успокойся!       — Я не… не могу!       — Это из-за того, что я сказал? — изумился Рэйкен. — Господи, ты не перестаёшь удивлять меня! Серьёзно?       — Я чуть не отправил тебя в ад!       — О, прекрасно, что ты наконец-то это понял! Но ты не отправил, — продолжил Тео спокойнее. — Я здесь, цел и невредим.       Рэйкен сделал себе мысленную пометку, что ещё пару месяцев назад Лиам был бы только рад обратному, но сейчас этот же человек пребывал едва ли не в ужасе только от одной мысли о подобном.       — Я чуть не обрёк человека на грёбаный ад! Снова! Даже если этот человек ты!       — Ну спасибо.       — Проклятье!..       Лиам отпрянул в сторону, вновь заходясь тяжёлым дыханием. Глаза опасно блеснули ярко-жёлтым.       — Так, Лиам… — Рэйкен насторожился и медленно приблизился. — Просто не думай об этом.       — Да не могу я не думать об этом, блять! Потому что только сейчас я вспомнил, как ты посмотрел на меня тогда! Словно в тот момент это я был величайшим злом на свете! Вот об этом я и говорю! Вот они, последствия моего чёртового гнева!       — Лиам, да не зацикливайся ты на этом! Какой прок с того, чтобы сожалеть о том, чего даже не произошло? Или тебе так нравится убиваться, идиот?!       Данбар зарычал, крепко сжимая кулаки, и сделал несколько широких шагов в сторону выхода.       — Лиам, нет!       Тео оттолкнул его от выхода в угол, из-за чего Лиам несильно ударился о деревянный столб и раздражённо зарычал. Однако он не стал набрасываться на Рэйкена, а только сильнее вцепился в столб когтями.       — Тео, тут где-то должны быть цепи… Закуй меня, пока я ещё держусь!       — Тебе они не нужны.       — Ты что, поехавший?!       Насчёт всего себя Тео уверен не был, но вот его голова вполне уверенно двигалась в этом направлении.       — Ты никогда не научишься себя контролировать, если и дальше будешь полагаться на одни только цепи.       — Да просто сделай это, блять! Или я за себя не ручаюсь!       — Лиам, всё в порядке, ты можешь это контролировать.       — По-твоему, я выгляжу так, словно у меня получается?! — Данбар на секунду оголил клыки в его сторону и вновь упёрся лбом в деревянную поверхность.       — Ты никуда отсюда не денешься. Кругом лес, а стае ты не навредишь. Может, тебе, наоборот, стоит отпустить себя разок? Чем больше сопротивляешься, тем хуже себе делаешь.       — Да что за дичь ты несёшь?!       Оскалившись, Лиам бросился в сторону Рэйкена, но Тео крутанулся на месте, тем самым уклоняясь от разъярённого оборотня. Тео метнулся к нему следом же и ловко придавил к стене.       — Лиам, кончай страдать хернёй! — Но тот даже на слова уже не был способен — только лишь рычал. — Лиам, твою мать!       Данбар оттолкнулся от стены, пытаясь отпихнуть от себя Тео, и, чтобы не дать ему этого сделать, Рэйкен обхватил его со спины руками, крепко притискивая к себе. Лиам, зажатый и лишённый свободы действий, начал брыкаться, рыча сильнее прежнего.       — Лиам, ну же! Держи себя в руках!       Но держал его в руках только Тео, и, кажется, с этой задачей он скоро перестанет справляться. Лиам — оборотень. Оборотень в полнолуние. Он сильнее его по природе, а в подобном состоянии и подавно. Поэтому нужно было что-то решать быстро и без промедления.       Тео скрестил руки Лиама на его груди и крепко сжал их левой ладонью, а вторую переложил на его живот, ощущая огнём горящую кожу даже сквозь одежду.       — Ну же, волчонок, давай успокаиваться, — томно прошептал Тео, круговыми движениями поглаживая его живот, — вспоминая, как то же самое делал с ним Лиам, и решил, что это может помочь и ему самому.       Однако Лиам, уже не вырываясь так яростно, расценил всё по-своему.       В голове невольно возникала параллель со случаем в доме МакКоллов, но теперь успокоить пытался уже Тео. И не в первый раз за вечер.       Руки Тео были больше. Они обхватывали тело подобно толстым лианам и сдавливали, точно удав своими кольцами. Похоже, Тео делал это неосознанно, полагая, что таким образом заземлит буйного оборотня.       И Лиам успокаивался. Но явно не поэтому.       Данбар вывернул запястье одной руки так, чтобы пальцами коснуться руки Тео, и от этого незамысловатого действия поглаживания на животе прекратились.       Рэйкен ослабил хватку на чужих запястьях, уверенный в том, что Лиам сию же секунду вырвется и налетит на него с когтями.       Но Лиам не вырывался.       Тео переместил ладонь на его правое плечо, обнимая теперь по диагонали, и Лиам обхватил руками предоставленное предплечье, повисая на нём, как на покривившемся турнике. А затем он с громким выдохом откинул голову на плечо Тео и прикрыл глаза.       Сколько они так простояли — неизвестно, но разум от лунной вспышки прояснялся, и с каждой секундой Лиам всё больше осознавал положение вещей. Глаза раскрылись в лёгком ужасе.       Учащённое — не из-за полнолуния — сердцебиение, разумеется, Тео услышал.       — Порядок? — негромко спросил он.       Было большой ошибкой повернуться к нему лицом. Потому что лицо Тео оказалось всего в дюйме.       — Да. Нормально, — проговорил Лиам, смачивая слюной пересохшее горло.       Дыхание опаляло слишком чувствительную сейчас кожу, разгоняя по телу мелкую дрожь, и Лиам всё никак не мог заставить свои глаза подняться вверх — они смотрели куда-то ниже, не мигая.       От шевеления футболка задралась, из-за чего кончики пальцев касались полоски разгорячённой кожи, нисколько не добавляя сердцу Данбара умеренного ритма.       Он отвернулся. Однако отходить не стал и снова навалился на такое удобное плечо практически всем весом, не желая пока расставаться с этими уютными — пусть и по локоть в крови — руками. Тео для лучшей опоры прижал его чуть теснее.       — Я устал постоянно злиться, — промолвил Лиам. — Устал срываться на тебя, устал от этого треклятого гнева.       — Вы должны на меня злиться, и это нормально. Ведь это самое милосердное, что вы могли дать мне после всего сделанного.       Лиам сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, ненадолго прикрывая глаза. Тео подождал секунду, после чего осторожно прильнул виском к голове Лиама.       — Я зол не на то, что ты сделал. Ну… в то время-то конечно, но не теперь. Вся та злость, которую я вымещаю на тебе сейчас — не из-за тебя, Тео, как бы странно это ни звучало.       Пальцы Рэйкена словно сами собой поддели край футболки, касаясь бóльшего участка кожи. Слишком горячая. Не такая, как у самого Тео — по известным причинам.       — Тогда что?       — Это я сам.       Тео украдкой заглянул в лицо Лиама, словно хотел убедиться, что тот полностью серьёзен.       — Я злюсь из-за того, что на тебя — не получается. — На этот раз сам Лиам коротко посмотрел на Тео, и тот по-прежнему не знал, что на это отвечать. — Я думал, что это, возможно, из-за Охотников, ведь тогда мы действительно неплохо сработались. Или из-за того, как ты помогал нам с Монро. Может, потому, что забрал у Гейба его боль — хоть что-то, что поспособствовало меньшей ненависти к тебе, но… Я просто не хочу. — Пальцы на его животе чуть сжали кожу, выдавая эмоции хозяина. — Я не хочу ненавидеть тебя, Тео. Уже давно нет.       Лиам вскинул подбородок, чтобы вновь взглянуть на Тео. И то, что он увидел в его глазах, сложно было охарактеризовать.       Слов ненависти за свою жизнь Тео наверняка выслушал не мало. Должно быть, для него они были обыденностью. А может быть, каждый раз задевали по живому. Болезненно. Лиам не знал. Но в чём он почему-то точно был уверен, так это в том, что слова не-ненависти ему слышать доводилось крайне редко.       Нужно продолжать. Нужно говорить дальше, пока удалось уцепиться за соломинку, ведущую к чертогам истинных эмоций Тео. Нужно вывести его из равновесия, сломать эту неприступность и понять уже, наконец, о чём он думает.       — И я боялся, Тео, что об этой причине тебе станет известно. А я не должен был этого допустить.       Рука скользящим движением перешла с живота на бок, полностью забираясь под футболку, и легонько его сжала. Лиам прерывисто выдохнул, после чего нахмурился.       — Но почему?       — Казалось, что в таком случае я бы вышел за черту, которую должен обходить за несколько миль. Словно то, что по всем законам жанра я обязан тебя ненавидеть, но по итогу не стану, толкнёт меня на путь, который мне не понравится. Который не одобрят.       — Глупый, — со смешком шепнул Тео, мягко бодая Лиама в лоб. — Негативные эмоции куда сильнее позитивных — так меня учили. Они впиваются в твой мозг своими стальными клешнями и не отпускают, пока не начнёшь сопротивляться им должным образом.       Лиам в очередной раз отвернулся, не в силах скрыть волнение от непривычной близости к Тео.       — Знаешь, я… Я ведь так и не поблагодарил тебя за то, что ты вытащил меня из ада.       — Ага, куда чуть не отправил снова.       — Не начинай опять, — чуть более строго проговорил Тео. — Я знаю, что это было сделано не ради меня, что вы просто хотели меня использовать, и всё же… Спасибо, Лиам. — Данбар совсем притих, но всё же кивнул на эти слова. — И спасибо, что больше не хочешь меня убить.       — Кто сказал?       Рэйкен коротко прыснул смехом, который подхватил и Лиам.       — Слушай… — продолжил Лиам через минуту. — А почему мы всё ещё стоим в обнимку?       — Не знаю. Тебе неприятно?       — Нет.       — Правда?       Они одновременно взглянули друг на друга и тут же подвисли, забывая обо всех словах. Глаза обоих судорожно бегали, разглядывая чужие черты, и с каждым мигом всё чаще задерживались на нижней части лица, отчего у Данбара вновь участился ритм сердца.       Ещё секунда, и мысли перетекли бы уже совсем в другое, неправильное русло, но повисшее напряжение разорвал громкий волчий вой, слившийся с несколькими другими и разнёсшийся по меньшей мере на пару километров вокруг. Тео и Лиам резче, чем нужно было, отпрянули друг от друга с таким видом, словно очнулись от гипноза.       — Это был «стайный рёв»?       — Да, — сухо ответил Данбар. — Вернёмся к остальным, хорошо? — не глядя на Тео, кинул Лиам и сразу направился к выходу.

***

      Лежаков на всех не хватало, а торчать в беседке поодаль от остальных не хотелось, поэтому часть стаи сидела прямо на траве возле прудика и о чём-то хохотала, играя в настольную игру.       — Вас долго не было, — тут же объявился Скотт. — Проблем не возникло?       — Нет. Не возникло. Не думаю, — рассеянно ответил Тео. МакКолл прищурился. — А у тебя? Никто с катушек не слетел? Как Малия?       — Кстати, о Малии.       — Что на этот раз?       — Она скорее откусит себе язык, чем сама попросит, поэтому с тобой говорю я.       — Выкладывай уже, — вздохнул Тео.       — Она хочет, чтобы ты побегал с ней.       Тео посмотрел в сторону Малии, которая нервно переминалась с ноги на ногу, изображая активную беседу с Лидией.       — Побегать? Со мной? А она точно не планирует закопать меня где-нибудь в лесу?       — Она сделала бы это намного раньше, если бы действительно хотела.       Рэйкен согласно хмыкнул.       — Эй, Тео! — неожиданно влетел в него Кори. — Идём играть в волейбол! Один я Лиама точно не вывезу, а ты играешь круто! Идём, а? Ну же, пошли!       — В этот раз без меня, Невидимка, мне нужно помочь Малии с её койотскими проблемами. А кто, как не я, лучше всего с этим справится? — улыбнулся Тео, и Кори состроил обиженную мордашку.       — Тогда я обречён.       — Ну что это такое? — Тео обхватил голову Кори за затылок и большим пальцем второй руки начал оттирать тёмное пятно на его скуле. — Это Малия должна быть вся в грязи со своими вылазками, а не ты. Нужно следить за собой. Всё начинается с мелочей, Кори.       — Ай! А можно понежнее?       — Я и так максимально нежен. — Кори скривился. — Просто прыгай выше и бей сильнее, и тогда шансы на победу сильно возрастут. Когда будет бить Лиам, не забудь про блок, иначе точно пропустишь мяч.       — Хорошо, спасибо! И за чистку щеки спасибо, блин, ты мне сейчас всю кожу сотрёшь!       Кори отмахнулся от Тео и побежал к ребятам. Рэйкен улыбнулся и тут же заметил краем глаза Скотта, у которого от широкой улыбки чуть ли не рвался рот.       — Чего? — буркнул Тео.       — Это было довольно мило.       — Чушь не неси, — отмахнулся Рэйкен. Скотт всё же засмеялся, подходя ближе.       — Ну так что, ты сделаешь это для Малии?       — Если это хоть как-то поможет избавиться от её постоянного желания вгрызться в мою шею, то да.       — Хорошо. Спасибо, Тео. — Скотт хлопнул его по спине, после чего тоже решил присоединиться к игре.       «Спасибо». От человека, которого Тео неоднократно обманывал и когда-то даже убил. Тео никогда их не поймёт.       Отогнав очередной шквал мыслей, Тео очертил происходящее взглядом: кто-то играл в волейбол, кто-то грыз уже остывшее мясо, а кто просто сидел и смотрел за остальными.       Не было только Питера. Его Тео заметил сразу же, но не стал уделять этому особого внимания. Хейл вальяжно устроился в беседке и наблюдал за всем двором издалека, точно таинственный надзиратель. Сегодня Питер вёл себя несколько странно по отношению к Тео, и Рэйкен это очень яро чувствовал.       — Ох, Тео-Тео, — раздался голос Питера, неожиданно оказавшегося рядом. Рэйкен вздрогнул и кинул в его сторону безобидное ругательство. — Знаешь, как ты выглядишь со стороны, глядя на них? Как бездомный щенок, провожающий грустными глазами каждого прохожего с надеждой, что кто-нибудь из них заберёт тебя с собой.       Тео стиснул челюсти, гневно косясь в сторону Хейла, который, в свою очередь, увлечённо следил за игрой ребят.       — Даже если бы я и хотел, мне всё равно никогда не стать частью их стаи. Да и тебе вряд ли удастся. Ты и сам прекрасно это понимаешь. — Тео опустил взгляд в землю.       Питер чему-то ухмыльнулся, полностью довольный собой.        — Мы оба с тобой змеи, Тео, — таинственно заговорил он. — Но главная разница в том, что лишь одна из нас — ядовитая.       Никак не поясняя сказанного, Питер развернулся, снова возвращаясь в беседку и оставляя озадаченного Тео наедине с собой.

***

      Наступило утро долгожданного выходного, и потому Мелисса позволила себе проваляться в постели чуть дольше обычного. Скотт ещё не вернулся — либо успел забежать и снова куда-то ушёл по делам стаи.       Зевая, Мелисса зашла на кухню, чтобы налить стакан воды, но почти сразу же замерла, к чему-то принюхиваясь. Напрашивался вывод, что Скотта дома точно ещё не было, иначе своим нюхом он бы однозначно почуял непонятную вонь, которая не ускользнула даже от человека.       Мелисса перевела взгляд на мусорное ведро.       — Вот чёрт, мы вчера так и не выбросили мусор.       Она приблизилась, всё так же кривясь, и нажала на педаль ведра.       На звонкий женский крик Арджент прилетел едва ли не через секунду, держа наготове перед собой пистолет. Но, кроме Мелиссы, никого больше не обнаружил.       — Мелисса, в чём дело? — не понимал он, убирая пистолет за пояс.       Женщина не ответила, а только лишь показала глазами на опрокинутое мусорное ведро, прикрывая нос ладонью. Неподалёку от него была рассыпана небольшая кучка отходов, а рядом лежало что-то чёрное, что как раз являлось источником чудовищного запаха.       Крис выудил из деревянного стаканчика палочку для суши и присел на корточки, чтобы подцепить ею смердящее нечто.       — Боже, это ещё что такое? — вновь скривилась Мелисса, складывая ладони перед лицом в молебном жесте.       Арджент осторожно приподнял неприятную находку, чтобы она не соскользнула, и поморщился, стараясь не дышать носом.       С палочки свисал кусок чёрной животной шкуры, не отделённой от окровавленной и такой же чёрной плоти.

***

      Каждый скрип, шёпот и просто малейший звук раздражали нервную систему, вынуждая дёргано реагировать на всё подряд. Люк сидел у окна и совершенно не слушал о каких-то там «невероятных» сравнениях рек Амазонки и Миссисипи. Всё, что его волновало, —непрерывно зудящая шея, которую он не мог перестать чесать даже сейчас, постоянно ныряя за ворот чёрной — на этот раз — толстовки.       — Люк.       Кожа под бинтом горела и тем самым сильно беспокоила, не прекращая ни на секунду. После того дня симптомы только ухудшились, вогнав парнишку в настоящую депрессию.       — Люк!       Нога нервно задёргалась под партой, периодически ударяясь о неё коленом. Хотелось содрать кожу не только с шеи, но и со всего тела, чтобы это, в конце концов, уже прекратилось.       — ЛЮК!       Мальчишка вздрогнул и тут же уставился на учительницу географии, имя которой он даже не запомнил, так как бывал на её уроках от силы раза три.       — Я понимаю, что ещё не успела как следует с вами познакомиться, но это не повод так открыто меня игнорировать, — размеренно проговорила немолодая женщина, поправляя на переносице очки.       — П-простите, — тихо бросил Люк, исподлобья следя за одноклассниками, большая часть которых сейчас смотрела именно на него. Учительница подошла к столу и начала вести костлявым пальцем по журналу.       — Напомни-ка свою фамилию.       — Мартин.       Женщина подняла на него свой выцветший взгляд, а затем снова опустила в журнал, словно проверяя подлинность слов мальчишки.       — Люциус Мартин.