Настоящий

      — Скажи, Дели… — сбиваясь, проговорил мужчина, крепко сжимая губы. Рука дрогнула. — Скажи, что сейчас я наставляю пистолет не на своего сына?       Воздух скомкался металлическим шаром и повис где-то в горле, блокируя реакции мозга. До заложенных из-за шума собственной крови ушей обрывками доносился истеричный голос матери, но всё внимание было приковано только к мужчине напротив, что стоял недвижимо, будто статуя. Лишь судорожное моргание влажных серых глаз давало понять, что это живой человек.       Серых.       Таких же, как у Люка.       У Люка — такие же, как у него.       В какой-то момент Люциус не глядя сбросил звонок, и наступившая тишина вмиг погрузила раздевалку в своеобразное таинство. Страх больше не сковывал движения, и казалось, что сейчас Люк чувствовал этот страх уже не от себя. Рука, державшая револьвер, теперь тряслась безудержно, бряцая оружием и разбавляя гнетущее молчание.       — Сын?.. — сипло вымолвил Люциус, и рука друида задрожала пуще прежнего, а по морщинистой щеке скатилась мелкая слезинка.       Люк сорвался на бег неожиданно даже для себя самого и выскочил в коридор уже через секунду, не останавливаясь.       Рука друида обессиленно сникла вниз, в то время как глаза продолжали всматриваться в шкафчик, где ещё мгновение назад стоял Люк.       Револьвер гулко ударился о пол, маскируя этим коротким звоном отчаянный выдох сверху.

***

      — Айзек?       Не дав сказать и слова, Скотт выскочил за порог, чтобы крепко сжать Лейхи в объятиях. Тот охнул весело и обнял в ответ, бросив сумку с вещами на крыльцо.       — А ты силёнок-то поднабрался, пока меня не было. Смотри, не раздави! — МакКолл засмеялся и отстранился, хлопнув Айзека по плечам. — Здравствуй, Крис! — ещё шире улыбнулся Лейхи, заходя в дом и налетая на Арджента.       — На дворе осень, а ты без шарфа? Это самозванец! Кто ты и что сделал с Айзеком?!       — И я рад тебя видеть, Стайлз, — искренне проговорил Айзек и в полуобъятии пожал Стилински руку, после чего трепетно поздоровался и с Мелиссой.       — Почему ты вдруг решил вернуться? — спросил Скотт.       — Около полугода назад я начал общаться со многими европейскими стаями. И то, что касается действий Монро и покойного Джерарда, — чтоб его черти на сковороде жарили! — дошло уже до множества стран. Я решил, что помощь не помешает, ведь дело принимает реально нехилый оборот.       — Рад встрече, друг, — просиял Скотт, впервые за несколько дней забывая о проблемах и позволяя себе эту мимолётную слабость.       — Мистер Арджент, я не смог найти наконечники нужного размера, в вашем арсенале просто ужас сколько… — Нолан, поднявшись из подвала, замер под взглядом нескольких пар глаз.       — А это ещё что за милое создание? — первым заговорил Айзек, весьма пристально разглядывая Нолана с головы до пят.       — К-кто? — мгновенно покраснел Холлоуэй, прижав к груди колчан для стрел.       — Это Нолан, — ответил Скотт.       — Да, и он был среди охотников Монро и пытался убить всех нас, — дополнил Стайлз, и Скотт прикрыл глаза, после чего красноречиво посмотрел на друга. Стилински лишь пожал плечами.       — А, — хмыкнул Айзек, прищуриваясь. Нолан вжал голову в плечи. — То есть стандартное становление друзьями со Скоттом, я понял. Эх, я скучал по этому городу. — Скотт сдержанно улыбнулся, а вот Нолан не совсем понимал, как на это изречение реагировать. — Есть чем поживиться? Голодный как волк, честное слово. Хотя почему как? Я же и есть волк!       На кухню уйти они не успели, так как Скотт засёк активное приближение к дому и тут же среагировал, бросившись к двери. Не успел МакКолл открыть, как к нему тут же кинулась Аделия, вся в слезах и с тяжёлым дыханием, словно весь этот путь сюда она бежала, а не приехала на машине, которую небрежно припарковала у дороги.       — Скотт! СКОТТ! — Она железно схватилась за его рубашку, одичало распахнув голубые глаза.       — Аделия, успокойтесь, что случилось? — Скотт осторожно взял её за локти, медленно отцепляя от себя.       — ЛЮК! Он нашёл Люка! А я не знаю… не знаю, где он! И о-он!.. Он звонил! Звонок прервался!.. Но трубку он больше не берёт, и я без понятия, что с ним случилось! «Орден» добрался до него, Скотт! Почему вы разделились, вы ведь должны были оставаться вместе?! Почему ты оставил моего сына без присмотра?! — заикаясь от слёз, быстро проговорила женщина.       С каждым её словом Скотт хмурился всё сильнее, под конец уже совсем не вслушиваясь. Он молча взглянул на Айзека, и тот понял всё без слов, слабо кивнув.       — Останьтесь здесь. И не выходите наружу, пока я не скажу, Крис защитит вас.       — Я пойду с тобой! — подалась за альфой Аделия.       — Я найду его, останьтесь здесь! — твёрже повторил МакКолл, сверкнув красными глазами в её сторону. Аделия остановилась.       — Что, вот так с лёту? Я ведь даже не перекусил, — вздохнул Айзек, закрывая за собой дверь.

***

      Комната играла оранжевыми лучами, переливаясь рыжими «зайчиками» на светлых стенах. Лиаму нравился вид на город с этой высоты: красиво и безмятежно. Словно последняя минута умиротворения перед разгаром войны.       Прогнав эти мысли, Лиам выдохнул и, накинув футболку, наклонился за джинсами. За спиной послышался восторженный свист. Лиам был уверен, что глаза его закатились настолько сильно, что даже с такого ракурса Тео это увидел.       Данбар развернулся, чтобы кинуть на него гневный взгляд, но сам же стушевался и снова отвёл глаза. Тео без стеснения раскинулся на кровати в чём мать родила и однозначно наслаждался таким смущённым Лиамом.       — Да прикройся ты уже, в конце концов! — Лиам с силой запустил джинсы прямо ему в лицо.       — Чего ты там ещё не видел? — весело проговорил Тео, даже не пытаясь стащить с себя прилетевшую в него вещь.       — Ты невыносим.       — О, спасибо.       Данбар забрал джинсы обратно, шепча возмущения под нос. Эту его черту Тео уже давно считал милой и потому не мог не улыбнуться.       — Идём со мной, — серьёзно заговорил Лиам, и Рэйкен мгновенно поменялся в лице.       Он сел на кровати, прикрыв пах уголком одеяла, и посмотрел в окно с противоположной стороны. Лиам буквально слышал, как сжались челюсти Тео, но он был непреклонен в своём намерении увести этого идиота с собой. Защитить. Бороться вместе — как раньше.       — Я не стану умолять тебя не быть полным кретином, которым ты сейчас являешься.       Данбар подошёл к тумбочке, чтобы забрать телефон. Следующую минуту он ничего не говорил, роясь в смартфоне, и тогда Тео всё же посмотрел на него, одолеваемый интересом. Лиам молча положил телефон на край кровати и нажал на голосовое сообщение, после чего отошёл в сторону, не желая мешать.       — Тео, — раздался из динамика голос Скотта, и Рэйкен тут же выпрямился в спине. — Я знаю, что ты пытаешься сделать. Я уже говорил, что теперь понимаю тебя, но… Возможно, ты просто не веришь в это и потому до сих пор сопротивляешься. Я лишь хочу поговорить — чтобы ты увидел, что это действительно так, что это не какая-нибудь уловка. Давай увидимся — только ты и я, и никого больше. Я напишу, где. Выслушай меня в последний раз и всё взвесь. После этого я отстану. Главное — приди.       Сообщение закончилось, и вновь накрыло тишиной. Тео никак это не комментировал, а Лиам продолжал пялиться вдаль, выжидая и нервируя этим Тео. Потому что Лиам никогда не ждал.       Лиам всегда рубил сгоряча и бил прямо в нос, но уж точно не пытался разъяснить что-либо словесно. Это его спокойное отчаяние било в лицо сильнее, чем реальный кулак, и Рэйкену такое не нравилось. Перемена в поведении других людей всегда ставила его пусть и ненадолго, но в тупик.       — Я не вернусь за тобой, — тихо проговорил Данбар. Тео опустил ноги на пол. — Если я уйду отсюда без тебя, я больше не вернусь, Тео.       — Ты вроде не собирался меня уговаривать.       — А я этого и не делаю, я лишь озвучиваю тебе факты. В остальном — выбор за тобой.       Лиам повернулся к нему, и в то же время Рэйкен поднялся на ноги, чтобы подойти чуть ближе. Глаза Лиама автоматически метнулись к потолку, и Тео немного расслабился, улыбнувшись этому.       — Ты так мило за меня волнуешься. Может, ещё и в любви признаешься? — Прежний хитрый прищур возвращался на его лицо.       — Может, и признаюсь, — перевёл на него взгляд Лиам. Бровь Тео чуть выгнулась. — Если проживёшь несколько дольше, чем собирался, конечно. Тогда, возможно, я над этим подумаю.       — Это что, шантаж? Или же ультиматум? — Рэйкен веселел, подбираясь ближе. То напряжение, что держалось между ними больше суток, наконец-то истончилось, сбрасывая с них метафорический груз.       — А что, если да? — шагнул навстречу Данбар, оказываясь к нему почти впритык. — Учился у лучших.       — Я впечатлён. Потому что, кажется, это работает, хитрый ты чертёнок.       — О! Тогда я могу гордиться собой, раз смог подловить самого Тео Рэйкена?       — Не зазнавайся, малец. Тебе многому ещё придётся научиться.       — Так научи.       Рэйкен усмехнулся, поражаясь дерзости Лиама с каждым его новым словом. Этот парень определённо схватывал слишком быстро, просто, возможно, не применял данный навык должным образом. Какое упущение.       — Я много чему хотел бы научить тебя, — заговорщически шепнул Тео.       Он обхватил лицо Лиама руками и прижался к его губам, замирая в одном положении. Лиам не успел набрать воздуха и потому через пару мгновений промычал, отстраняясь.       — Твоя взяла, Злюка.       — Ради бога, оденься уже! — Лиам легонько толкнул его, жалобно взвыв, но улыбался при этом настолько широко, насколько мог.       Тео играючи щёлкнул его по носу, после чего пришлось делать ноги, так как поразительное терпение Лиама Данбара исчерпало свой лимит.

***

      Пока Крис с Ноланом снова торчали в подвале, а Мелисса успокаивала на кухне Аделию, Стайлз стоял неподалёку, прислонившись к стене, и с подозрительным прищуром оглядывал женщину, скрестив на груди руки. В кармане завибрировал телефон, и Стилински ответил на звонок не глядя, словно если он отведёт глаза в сторону хоть на секунду, то упустит нечто важное.       — Стайлз, Пэрриш с вами? — донёсся из трубки голос отца.       — Не-а. Должно быть, снова бегает по лесу голышом, это же Пэрриш.       — Стайлз, я серьёзно.       — Я тоже, пап, он и с нами на связь не выходит. Пэрриш ведёт себя так из-за Люка, просто дай ему время привыкнуть.       — Кстати о Люке. Как у них дела со Скоттом?       — Ну-у… — Стилински скривился. — Есть парочка проблем. И одна из них сидит на кухне Мелиссы.       — Ты про Аделию?       — Ага. Подозрительная она какая-то, пап. Что-то с ней точно не так.       — Ну, просто она довольно специфическая личность. Честно сказать, я бы не хотел столкнуться с такой женщиной лицом к лицу.       — Она же была в участке.       — Нет, не была.       — Не понял?       — Мы никогда с ней не виделись, Стайлз. Мы связывались только по телефону.       — Но она же угрожала тебе! — Стайлз отпрянул от стены, смещая взгляд на окно справа.       — Это какой-то бред. Должно быть, она просто блефовала.       — Но, пап, это странно!       — Сын, хватит подозревать всех вокруг, мы же это проходили.       — Вот именно, вспомни Тео! — Шериф вздохнул в трубку. — Она просто мне не нравится, ясно? Лидия выбыла из строя, Лиам где-то бегает за Тео, Пэрриш снова слетел с катушек, а вокруг творится чёрт-те что! Ещё и мой лучший друг снова свалил куда-то на неопределённый срок и что-то однозначно от меня скрывает! А я должен знать всё!       — Возможно, у него просто не было времени, Стайлз. На нём слишком много ответственности, и слишком много событий происходит прямо сейчас. Не дави на него.       Стилински выдохнул, мысленно соглашаясь со словами отца, и снова посмотрел в сторону кухни, в ту же секунду хмурясь и пропуская мимо ушей слова шерифа. Мелиссы видно не было, а Аделия по-прежнему сидела за столом с невероятно идеальной осанкой, словно в позвоночник вбили железный кол. Только вот смотрела она уже не перед собой, а прямиком на Стайлза.       Стилински машинально опустил телефон и стал в ответ сверлить женщину взглядом. Та смотрела без агрессии или чего-то похожего, но этот стальной взгляд, пробирающий до самых костей, отчего-то не давал покоя.       Мелисса вернулась со стаканом воды и капнула в него несколько капель какого-то лекарства — очевидно, успокоительного. Отвлёкшись на хозяйку дома, Аделия быстро моргнула несколько раз и с улыбкой приняла стакан.       Скребущее чувство в груди Стайлза всё никак не отпускало, и потому он решил развеяться, взяв курс на подвал.

***

      — Значит, ты теперь с Малией? — спросил Айзек, пока они со Скоттом двигались вдоль окраины леса.       — Да, — с заминкой ответил МакКолл. — Это тебя удивляет?       — Удивляет то, что потребовалась не целая сотня лет, чтобы ты понял, что тебе нужен человек той же природы, что и ты.       — О, ну спасибо!       Айзек засиял своей прекрасной улыбкой, и на мгновение Скотт засмотрелся на неё, чувствуя в груди мягкое тепло. Нехватка Айзека все эти годы сейчас ощущалась особенно сильно.       — Так что мы делаем здесь? Ты что-то чувствуешь? Люка?       — Люк каким-то образом научился скрывать свой запах. И это хорошо — с одной стороны, ведь его запах слишком уникален, он привлекает не самое хорошее внимание к себе. Я чувствую Пэрриша, он где-то недалеко, и вот он уже сможет почуять Люка.       — Это нормально, что мы каким-то образом вышли к школе? — Айзек остановился, и Скотт вслед за ним.       — Странно… — МакКолл принюхался, мигнув алыми глазами, и немедленно ринулся к зданию.       — Скотт, эй? Что там?       — Я чувствую запах страха. Очень сильный, просто сокрушительный! — Скотт резко замер, активно задействуя мимику лица. — Люк… Это страх Люка! Нет… Только не это!       Скотт помчался в школу со всех ног, невзирая на оклики Айзека, и Лейхи ничего не оставалось, как побежать следом.       Оказавшись внутри, Скотт закружил головой. Тонкий зелёный шлейф сладостного аромата стелился по полу прозрачной вуалью, которую чётко видели глаза альфы. Запах паучьими лапками заползал в носовые пазухи и проникал в голову, нагоняя самый настоящий дурман.       Школьный коридор словно пришёл в движение, и МакКолл пошатнулся, в последний момент удерживаемый Айзеком.       — Я ничего не чувствую, — не понимал Лейхи. Но Скотт никак это не комментировал, и, едва отогнав от себя морок Аддасу, рванул прямиком к раздевалке.       — Он здесь. Он всё ещё здесь!       Но в раздевалку Скотт заходить не стал. Он остановился перед дверью и повернулся куда-то в сторону, напрягаясь всем телом, словно готовился к внезапному удару.       Эддерли стоял в нескольких метрах, но не обращал на парней внимания. Мужчина прижимался спиной к стене и рассматривал школьные плакаты немигающим взглядом. Не почувствовав угрозы, Скотт убрал клыки и когти и начал медленно приближаться, сохраняя осторожность.       — Где Люк? Что вы с ним сделали? У нас оставался ещё день, так зачем вы пришли к нему сейчас?       Но друид словно ничего не слышал, и это молчание грозило затянуться. Терпение альфы было на исходе, а нервы в последнее время и вовсе никуда не годились. И тогда, будто почувствовав настроение оборотня, Грегори всё же посмотрел на него.       — Почему вы здесь?       — Где Аделия Мартин? — бесцеремонно спросил друид, шагнув в их сторону. От заданного вопроса Скотт несколько растерялся и не сразу вник в суть.       — Зачем она вам?       — Потому что Люк её сын.       МакКолл недоверчиво прищурился. Почему именно она? Почему не мальчик? И почему…       — Потому что Люк наш сын.       Шок на лицах обоих оборотней нарисовался весьма отчётливый и достаточно продолжительный. Скотт даже тряхнул головой, греша на свой слух, но друид повторять не собирался.       — В каком это смысле… Люк ваш сын? — всё же спросил Скотт.       — А какой ещё может быть смысл?       — Ложь, — взъелся вдруг Скотт, чем привёл в замешательство Айзека. Тот посмотрел на друга так, словно не мог чего-то понять. — Аделия бы нам сказала.       — Женщина, которая провела в бегах более десяти лет? Доверилась бы и рассказала детали? Ты уверен?       — Да как это вообще возможно?       — Уже не важно. Мне нужно с ней поговорить. И нужно найти Люка, потому что он сбежал сразу же, как только узнал.       — Но вы пришли к нему, ещё не зная этого, не так ли? — всё больше гневался альфа, сам не понимая, из-за чего.       — Верно, мистер МакКолл. Я здесь, чтобы исполнить предназначение.       — Что вы!.. — Скотт дёрнулся вперёд, но цепкая рука Айзека удержала его на месте, крепко ухватив запястье.       — Да какого хрена с тобой случилось, пока меня не было? — шепнул Лейхи, явно нервничая из-за поведения альфы. — Что, Малия совсем не делает расслабляющий массаж? Так уж и быть, организую тебе один, но только по старой дружбе.       Шутливый тон немного остудил пыл МакКолла, и тот оставил попытки вырваться.       — И что же вы планируете делать теперь? С Люком.       — Я… — Мужчина опустил глаза, размышляя над следующими словами. — Я не знаю, Скотт. На перепутье всегда сложно. Я связан клятвой, и я не могу её нарушить. Но для начала нам нужно найти Люциуса раньше них. — Парни переглянулись.       — Кого — их? О ком вы говорите?       — Они худшие из тех, кого я знаю, но лучшие в своём деле. Убийства для них — обыденность, они не видят разницы между своими целями, будь то сверхъестественное существо или обычный человек. Жестокие. Смертоносные. Если ты встал у них на пути, будь уверен — ты уже покойник.       — И вы с ними, я полагаю, знакомы.       — Нас нанял один и тот же человек. — Челюсти Скотта скрипнули друг о друга, сжавшись. — Но если меня призывают для более тонких дел, то эти парни нужны лишь для уничтожения — своевременного и беспощадного. Монстры во всех смыслах этого слова.       — Они тоже оборотни? — уточнил Скотт. Эддерли кивнул. — Тогда почему?..       — Они не всегда являлись таковыми. Когда-то они были охотниками, но даже тогда их сторонились и опасались. Братья Вард и Тейгу Крастесс с детства взращены войной и кровью. Безжалостные солдаты, чей жизненный путь — беспрекословное исполнение нескончаемых указаний. В дальнейшем именно это и сделало их первоклассными наёмниками.       Грегори сделал два шага вперёд, следя за реакцией Скотта и Айзека. Их тела напряглись, но с места они не сдвинулись.       — Однажды они намеренно дали себя обратить, чтобы иметь колоссальное преимущество над остальными. Кодекс охотников твердил иное, но близнецы были с ним в корне не согласны. — Мужчина остановился в шаге от альфы. — И тогда они перебили свой же клан, окончательно стерев все границы.       Айзек снова посмотрел на Скотта, намереваясь вновь обменяться с ним взглядами, но тот не повернулся в ответ. Вместо этого МакКолл не сводил глаз с друида и следил за каждым его движением.       — Есть только хищник и его добыча, — продолжил Грегори. — А всем известно, что бывает, когда пытаешься выхватить добычу из пасти зверя.       — Плевать, кто они, — заявил Скотт. — Люка они и пальцем не тронут. Но вот вопрос: зачем посылать за ним головорезов, если он нужен Монро живым? Вы уверены, что их послала она?       — К чему ты ведёшь?       — К тому, что эти парни либо работают на два фронта, либо вообще никак не связаны с Монро.       — Тогда с кем же они связаны, по-твоему?       — Думаю, вы уже и сами догадались.       На лице Грира зашевелились желваки, а серые глаза блеснули огоньком зарождающейся ярости. Скотт видел все эти сигналы. И прекрасно их интерпретировал.       — Почему вы не знали о собственном сыне? С вашими способностями и связями вычислить Аделию было бы проще простого. — Мужчина фыркнул, словно начинал раздражаться. — А может… — Скотт плавно шагнул вперёд почти вплотную к друиду. — «Ордену» уже давным-давно было известно, чей именно Люк сын? И они не хотели, чтобы знали вы? — Грегори смотрел на Скотта с набирающим обороты гневом. Но не на МакКолла. — Не думали о том, почему сюда были отправлены именно вы? Почему убрать Аддасу выпало именно вам? Я скажу вам, почему.       Эддерли прищурился, а Айзек отошёл подальше, словно чувствовал исходящую от них угрозу, которая каким-то образом могла зацепить и его.       — Потому что такие, как «Орден», считают, что это по-библейски символично — вынудить уничтожить собственную плоть и кровь. Отец, убивающий сына. Прямо как в той легенде, о которой вы рассказали нам сами.       Казалось, весь поток друидской магии сейчас готов был собраться в узел и рвануть гневливой бомбой. Но Скотт и не думал прекращать.       — Просто посмотреть, повторится ли история. Сможете ли вы выполнить это сложнейшее задание или провалитесь так же, как и ваш предшественник? Чтобы стать следующей легендой в назидание остальным. Устроить представление, убедить в своей власти, что ни перед какими факторами их решения не должны быть оспорены. И вы, мой уважаемый друг, идеально подошли на роль этого инструмента.       — Я служил «Ордену» десятки лет. Зачем им проворачивать подобное?       — Потому что это вы породили Аддасу, — гонгом прозвучало в голове друида, отчего он отшатнулся назад, рвано выдыхая. — И только вы должны исправить свою «ошибку». Это для того, чтобы проучить вас, я в этом даже не сомневаюсь. Вы ведь не сказали им, что у вас был ребёнок?       — Зачем, если я считал своего сына мёртвым?       — А если они знали, что он не умер? — Грегори становился всё более угрюмым, и учащённое сердцебиение лишь подтверждало его смятение. — Очередная игра, которую устраивают правящие лица, потому что им банально скучно.       Что-либо ответить на это Скотт не позволил, так как молча развернулся к выходу. Лейхи только пожал перед мужчиной плечами и ушёл вслед за альфой.       — А теперь-то я уже могу поесть? — шикнул Айзек.       — Подумайте об этом как следует, Грегори, — бросил МакКолл напоследок. — И возможно, вместе нам удастся спасти вашего сына от участи куда более страшной, чем смерть.

***

      Торопиться Тео не хотел. Солнце практически спряталось за горизонтом, призывая на своё место сумерки, и из-за этого Лиам заметно нервничал. Словно с наступлением темноты на город как минимум должно было обрушиться небо.       Тео аккуратно вплёл свои пальцы в его ладонь, забирая часть нервозности себе. Лиам не сопротивлялся, но мимо проходящая пара, кинувшая на их соединённые руки взгляд, не вызвала положительных эмоций. Впрочем, Рэйкен проводил их довольно многозначительным взглядом. Пара ускорила шаг, удаляясь прочь, чему Лиам самодовольно улыбнулся и даже чуть шире расправил плечи.       — Так что написал Скотт? — спросил Лиам через какое-то время.       Они размеренно шли по тротуару, словно просто гуляли и наблюдали за редкими вывесками, что постепенно зажигались одна за другой.       — Мы встретимся с ним наедине.       — Это я в курсе.       — Он просил не говорить, где именно. Это только между нами.       — Эй, не скажете даже мне? — Лиам притормозил на секунду.       — И даже связи не будет. Чтобы не названивали всякие обеспокоенные беты.       — А если с вами что-то случится? Или случится у нас? Сколько вас не будет?       — Ну, ты же сам хотел, чтобы я встретился со Скоттом, — усмехнулся Тео, находя переживания Лиама забавными.       — Да, но не так, чтобы не было возможности с вами связаться! Что за сверхсекретность? — Данбар снова остановился, потянув Тео за руку.       Рэйкен развернулся на пятках и неожиданно близко к нему наклонился. Слюна резко скопилась в горле Лиама тягучей субстанцией.       — Значит, Скотт решил, что так необходимо. Не волнуйся, примчусь к тебе на всех парах, как только мы закончим. Даже соскучиться не успеешь, — ухмыльнулся он.       — Ой, да кто будет по тебе скучать! — Лиам отвёл от себя лицо Тео ладонью, и тот глухо засмеялся, возобновляя движение. — Ладно, только не задерживайтесь.       — Нам придётся здесь разделиться, я бросил пикап где-то в той стороне. Иди в ветклинику, а я сразу к Скотту. Жди меня дома, Злюка.       Тео звонко чмокнул Лиама в щёку и исчез так быстро, что Данбар даже не успел среагировать. Ладонь Лиама легла на скулу, а губы выгнулись в улыбке, после чего он огляделся по сторонам, словно искал возможных свидетелей произошедшего. Но улицы звенели пустотой.

***

      Травма Лидии получилась серьёзнее, чем казалось на первый взгляд. Именно поэтому последние часы она провела в ветклинике, где Дитон поил её специальными травами и держал её шею в пропитанных неизвестной смесью повязках. Малия оставалась там же, чтобы Лидии не было одиноко, а Питер заскочил к ним, видимо, только ради того, чтобы прочитать банши нотации.       — Не в твоём характере проводить курс воспитания, Питер, — просипела Лидия, грея руки о чашку горячего отвара.       — Думаю, в силу своего возраста я вполне имею на это право. Хоть я и выгляжу сногсшибательно для своих лет, это не повод игнорировать мои искренние переживания.       — Что-то на фантастическом, — отозвалась Малия из соседнего помещения.       — Досадно слышать такое из уст родной дочери. Ты ранишь моё сердце.       — У тебя его нет, Питер, — хмыкнула Лидия и сделала глоток отвара, тут же поморщившись.       — Подростки в наше время такие жестокие, — вздохнул Хейл, на что Лидия закатила глаза.       Когда в ветклинике показался Скотт, он сразу направился к Мартин разузнать о её состоянии. Из-за того, что именно по его вине Лидия переживала не самые приятные ощущения, МакКолл волновался сильнее всего и постоянно был с ней на связи.       — Скотт, всё в порядке, — уже в сотый раз повторяла Лидия.       — Не будь курицей-наседкой, Скотт, они уже давно не цыплята, — проговорил Питер, почёсывая щетинистый подбородок.       — Откуда тебе вообще знать, каково это — быть «наседкой»? — Скотт поднялся на ноги, сидя до этого перед Лидией на корточках. — Ведь своих «цыплят» ты неоднократно пытался убить.       — Согласен, есть парочка нюансов.       — Нюансов? — Скотт вскинул брови. — Ты так это называешь?       — Буду ждать тебя снаружи, продолжим там, — оборвал Питер разговор и просто удалился прочь.       Скотт потёр переносицу и снова вернул внимание Лидии. Тогда к ним присоединилась и Малия, словно ждала, пока её отец оставит их одних.       — Я уйду на какое-то время, — сообщил Скотт. — Появилась пара новых переменных, которые здорово могут всё изменить. Я пересёкся с друидом. Его намерения стали несколько иными, возможно, даже не несущими угрозы Люку. Ну… во всяком случае, я на это надеюсь. Но именно здесь возникает и другая проблема: в городе охотники-оборотни.       — Это ещё кто такие? — нахмурилась Малия.       — По словам Эддерли, идеальные машины для убийств, если вкратце. Но их всего двое, в отличие от нас. А значит, найти Люка первыми у нас куда больше шансов. Дерек забрал Айзека, они подберут Лиама, а затем…       — Постой, Айзека? — удивилась Лидия, невольно улыбнувшись. Малия беззвучно хмыкнула.       — Да, он в Бейконе. Нам нужно будет разделиться для поисков, но ни в коем случае не поодиночке. Мы с Тео отправимся в лес — Пэрриш должен быть там. Отыщем его — отыщем и Люка, но, возможно, вам удастся перехватить его уже в городе. Главное, чтобы вы не наткнулись на наёмников, — невесело добавил МакКолл. — В общем, времени ждать нет.       Скотт сжал руку Лидии напоследок, снова по-немому извиняясь, после чего коротко поцеловал Малию и вышел наружу.       Питер действительно ждал его возле выхода, прижимаясь к шершавой стене здания и разглядывая что-то вдалеке.       — Значит, ты и Тео? — начал Хейл. — Уж слишком ты за него как-то борешься. Это странно даже для тебя, Скотт.       — Если кому-то нужна помощь, я не откажу в ней, даже если она безмолвная. Даже если кажущаяся ненужной, что на самом деле не так.       — Не заигрывайся с чрезмерной опекой. Хотя… видя, как ты трясёшься над своими бетами… В какой-то степени это даже неплохо.       — Это что, похвала? — Скотт встал рядом с Питером и скопировал его позу, также устремляя взгляд вдаль.       — Возможно, отчасти в этом есть и моя заслуга. — Скотт непонимающе сдвинул брови к переносице. — Ведь не будь я столь жестоким альфой для тебя, возможно, ты бы и не пёкся так о них, не желая оставлять их без должной поддержки вожака.       — Питер, ты заболел?       Хейл усмехнулся, чему улыбнулся и Скотт.       — Когда у тебя появляются дети, твои устои и позиции неожиданно могут пошатнуться. Ты ведь и сам сказал, я не раз пытался убить тебя — порождённого мной оборотня, своего бету. Именно поэтому Малия никогда не разглядит во мне заботливого отца. Она сравнивает нас с тобой, как «отца» и «сына», и эти наблюдения ей точно не по вкусу. — Скотт повернул голову к Хейлу. — Я пытался объяснить ей, что это другое, но… это неважно. Её впечатление уже ничем не сгладить.       — А ты не сдавайся, — уверенно сказал Скотт. — Продолжай показывать ей, что она для тебя самое важное, что даже у такого, как ты, может быть пусть и единственный, но лучик света. Не оставляй попыток, и однажды она это увидит. Я точно знаю. Даже твою душу, как оказалось, можно спасти, а значит, этот мир не такой уж и пропащий.       — Снова ты не теряешь оптимизма, Скотт «Добрая душа» МакКолл.       Лицо Скотта почему-то исказилось какой-то мрачностью, чего Питер не увидел, но буквально почуял.       — В чём дело, волчонок?       — Просто… Меня немного напрягает это клеймо «святого».       — Ты сам его заработал, уж извини. Но я чувствую в тебе нечто большее, чем просто напряжение. Хотя странно, что всё ещё могу, ведь я разорвал нашу связь давным-давно.       — Или ты просто думаешь, что разорвал.       — Ты снова это делаешь, — неодобрительно бросил Питер, и Скотт отлично понял, что он имел в виду.       — Ты просто признаться в этом не хочешь, вот и всё. Ведь я же услышал тебя — когда ты выбрался из «Дикой Охоты». Я слышал твой призыв, а значит, наша связь не совсем прервалась.       — Ты услышал вой.       — Я услышал призыв о помощи своего альфы. — Хейл мгновенно повернул голову на Скотта, не скрывая удивления. — Тебя услышал только я, а Малия услышала уже через меня.       — Бывших альф не бывает, а? — хитро прищурился Питер. — Интересно, услышал бы я тебя в таком случае. С обратной стороной сложнее.       — Питер… — но Скотт замолчал, словно не мог на что-то решиться. — Что именно ты чувствовал, когда отнимал чужие жизни? Или, может, не чувствовал ничего вовсе?       Вопрос показался Питеру нетипичным для МакКолла, и потому на минуту он о чём-то задумался. А спустя ещё минуту уголок его губ пополз вверх.       — Я всегда говорил тебе, Скотт, что не стоит пытаться спасать всех и каждого. Это сыграет с тобой злую шутку, если уже не сыграло, ведь и раз в год волк в человека превращается.       — Если бы я действовал так, как ты говоришь, тебя бы уже давно в живых не было, — улыбнулся Скотт и будто бы расслабился, после чего отошёл от стены.       — Скотт, — шагнул за ним Питер, не двигаясь дальше. — Совет, как альфа — альфе: любые принятые решения — это только твои решения. Не давай права кому-либо сомневаться в них. Даже самому себе. Альфа — это куда больше, чем просто вожак, и порой ему приходится марать руки. Не позволяй подобному сожрать тебя изнутри, потому что правда будет на твоей стороне.       Не дожидаясь каких-либо слов от Скотта, Питер развернулся, чтобы вновь вернуться в клинику. Трель телефона выдернула МакКолла из нахлынувших мыслей, и он двинулся параллельно улице, попутно отвечая на звонок.

***

      Люк добежал до дома, сам того не осознавая. Прятаться здесь было по меньшей мере глупо, но, возможно, именно поэтому его бы и не стали здесь искать. Безумно хотелось сделать остановку, ведь сил не хватало даже на то, чтобы обмозговать всё произошедшее за день.       Мать Люк внутри не почувствовал, ещё стоя на пороге. Скорее всего, она в доме у Скотта: прибежала с криками о помощи или с криками обвинений. А может, и с тем, и с другим — на неё это очень похоже.       Усталость ударила по изнурённому телу, наконец обращая на себя внимание, и Люциус, не в состоянии подняться наверх, завалился прямо на диванчик в гостиной. Истома обволокла натруженное сознание, и он провалился в глубокий сон почти мгновенно.       Вот только спокойно отоспаться Люку было не суждено.       Голова тяжелела с каждым сонным видением, и тело содрогалось при каждом столкновении с ним.       Лесная чаща расползалась во все стороны, наполненная туманом и мраком. Каждый листок, дрожащий на ветру, издавал шум, словно турбина, из-за чего Люк, гуляя по призрачному лесу, вынужденно затыкал уши.       Но ничто не могло заглушить иной звук.       Копошение ветвей под ногами вызывало леденящее чувство в животе, а тело била крупная дрожь, не позволяя сдвинуться с места.       Люк слышал его шёпот. Едва уловимый травяной шелест крался по коже, подобно мелкой змее, которая в любой момент могла заползти в самое нутро.       Заставив себя очнуться, Люк рванул вперёд, больно царапая лицо и руки раскинувшимися ветками.

— Люциус…

      Голос, последовавший за ним в реальности, проникал теперь и в сновидения, не давая ни минуты покоя. Люк кричал куда-то в пустоту, оборачиваясь и спотыкаясь. Чтобы отстал. Чтобы прекратил преследовать. Чтобы позволил жить собственной волей.       Но почти тёплое, туманное дыхание касалось затылка раз за разом, зазывая к себе. Заманивая, словно русалка, поющая для недалёкого моряка. Только вместо песни всё тот же шелестящий шёпот, почти умоляющий о том, чтобы позволил наконец приблизиться.       Толстая лиана, ползущая по земле наравне с бегом Люка, резко обвилась вокруг лодыжки железными путами и опрокинула наземь, из-за чего Люк больно ударился подбородком.       Звонкий его крик раздался эхом среди деревьев, но лес будто отвернулся, как бы говоря о том, что не в состоянии помочь. Ветвь дёрнула его в обратном направлении, утаскивая кричащего о помощи Люка в сгустившийся, как молоко, туман. Уцепиться за землю было невозможно, и никаких коряг, как назло, не было. В последний момент Люк вдруг увидел перед собой руку, покрытую сажей, и незамедлительно ухватился за неё, как за спасательный круг.       Рука потащила его на себя, вырывая из древесных оков, и, оставив неестественный туман позади, подняла на ноги.       Люк с облегчённым возгласом подорвался на диване, садясь прямо, а рука, за которую он уцепился во сне, теперь крепко держала его и наяву. И только через несколько мгновений Люк понял, что перед ним сидел вполне себе настоящий человек.       Повторный крик случился уже от этого осознания. Мальчишка шарахнулся от руки и отполз в угол дивана.       — Эй-эй, спокойно! — приподнял Пэрриш руки. Люк замер, однако учащённое дыхание рвало грудную клетку изнутри.       — Как ты оказался здесь?       — Ты не закрыл дверь.       — Я не об этом.       — Твой блок спал, когда ты заснул. Поэтому я снова смог тебя чувствовать.       Прогнав сонливость, Люк пробежался по Джордану взглядом, после чего тут же стал отводить его в сторону. Кожа на щеках запылала. Пэрриш был практически обнажён, и лишь обрывки чёрных штанов болтались на его бёдрах, а всё тело было измазано сажей с головы до ног.       — Зачем ты убежал?       — Скотт обманул меня! — Злость оказалась сильнее смущения, и поэтому Люк уже гневно смотрел прямо на Пэрриша. — Ему было плевать на меня! Ему нужен был только Неметон! Мы потащились в лес только ради этого, а теперь я слышу его постоянно! Он как заевшая пластинка в моей голове, которую никак не заткнуть! — Глаза заслезились.       — Я знаю, ты напуган. Но Скотт никогда и никого не подверг бы реальной опасности. Он может что-то умалчивать, может не говорить всей правды, чтобы не пугать. Но никак не навредить. Убегать и оставаться одному, когда на тебя ведётся охота, как минимум безответственно и очень глупо. Смерти ищешь?       Люк стыдливо опустил глаза, подтаскивая ноги к груди и обнимая себя за колени. Джордан выдохнул, полагая, что оказался чуточку резковат.       — Скотт готов был отыскать Неметон, чтобы уничтожить его, Люк. — Парень резко поднял взгляд. — Чтобы он не добрался до тебя. Готов был пойти на такой риск, уничтожив один из оплотов сверхъестественных существ.       — Он мог сказать мне.       — Брось, ты бы воспринял это в штыки, — усмехнулся Пэрриш, и Люк немного расслабился.       Опуская ноги, Люк задел коленом подбородок и неожиданно шикнул от лёгкого касания. Пальцы нащупали щиплющую ранку с содранной кожей. Люк отдёрнул руку, заходясь панической одышкой.       — Мне нельзя спать…       — Что? Почему?       — Он найдёт меня. Найдёт меня даже во сне. Я не могу… не могу…       Паника набирала обороты, и нужно было поскорее что-то с этим решать. Пэрриш подсел ближе, кладя руку на спинку дивана, и нагнулся к Люку. Парнишка чуть отклонился, округляя глаза.       — Не бойся. Сон ведь прекратился, когда пришёл я? — Люк задышал чуть спокойнее. — Цербер не даст тебя в обиду.       — Но разве Цербер не Страж Неметона? Почему ты помогаешь мне, а не ему?       — Да я и… сам бы хотел это знать, — поморщился Пэрриш. — Мы подумаем об этом позже, а пока что тебе нужно отдохнуть. В моих руках ты можешь спать спокойно. Согласен? А утром мы пойдём к Скотту и всё проясним. Только не убегай больше, хорошо? — Люк спешно кивнул несколько раз.       Не дожидаясь каких-либо команд Пэрриша, Люк опустился головой на его бёдра, собираясь в позу эмбриона. В какой-то момент Пэрриш задержал дыхание, не двигаясь несколько секунд, после чего дотянулся до пледа и накрыл им Люка.       — Может, я сперва?.. — неловко начал Джордан, явно намекая на свой внешний вид.       — Всё нормально. Я слишком сильно хочу спать, — сонно пробормотал Люциус, удобнее устраивая голову.       Пэрриш всматривался в его умиротворённое и уставшее не по годам лицо ещё какое-то время, после чего осторожно запустил ладонь в огненные пряди. Вены на его руке тускло замерцали зеленью на несколько секунд, и ранка на подбородке Люка мгновенно затянулась. Пэрриш сделал пару массирующих движений и услышал тихое размеренное сопение.

***

      Стайлз не находил себе места даже с Арджентом. Крис словно не был похож сам на себя, охотно пребывая с Ноланом в постоянном контакте. А Холлоуэй, в свою очередь, не отрывал от мужчины восторженных глаз и жадно впитывал любую преподносимую информацию.       Стилински долго наблюдал за их идиллией, пытаясь разобраться, что к чему, а потом… Нолан улыбнулся. Широко и светло, демонстрируя глубокие ямочки на щеках.       И для Стайлза сразу стало всё более чем прозрачно. В носу слегка защипало от подступивших слёз, но Стилински прогнал их, скорбно улыбнувшись. Нолан напоминал Крису её. И дело было не только в ямочках.       Время, когда Эллисон металась между двух огней и не могла выбрать между семьёй и друзьями, Когда пыталась поступить правильно, невзирая на ту боль, которую им же и причиняла. Когда в итоге осознала, что была не права. Когда сложила оружие и выбрала наконец сторону.       Нолан делал почти всё то же самое, и Крис видел это, как никто другой. Как и тогда, он подставлял подростку необходимое родительское плечо, безмолвно говоря о том, что всё нормально. Что его не оставят и помогут разобраться.       На замечание Стайлза об их милом взаимодействии Крис лишь фыркнул, сохраняя брутальную уверенность, но Стайлза было не провести даже такому опытному человеку. Погрузившись в мысли, Стилински был выдернут из них только тогда, когда Нолан внезапно стал что-то пихать ему в карманы.       — Эй, какого чёрта ты делаешь? — опомнился он.       — Нужно быть всегда готовым! — уверенно заявил Нолан, пока Крис, сложив руки на груди и откинувшись на спинку стула, несдержанно ухмылялся. Стайлз выпятил челюсть, не сводя глаз с Арджента и обречённо позволяя Нолану завершить то, что тот начал.       — Ну и что ты мне там подсунул? — сохранял спокойствие Стайлз.       — Это дымовые шашки. Только с аконитом.       — Чт… гранаты?! Спятил, что ли?! — Стилински замер, подняв руки вверх. Нолан хихикнул, посмотрев на Криса, и тот сдержанно улыбнулся в ответ.       — Да не граната это, просто меры предосторожности. Никого она не убьёт — только задержит. Скотт разослал всем сообщение, что появились враждебные оборотни. А если мы на них наткнёмся, то лучше перестраховаться.       — Скотт всем сообщил? А как же я?! — Стилински резко опустил руки, тут же забывая о шашках.       — Ну-у… — замялся Холлоуэй.       — О, ну просто блеск!       Стайлз пулей выскочил из подвала, набирая номер по пути. Он подбежал к окну и зачем-то стал пристально сканировать улицу, словно кто-то обязательно должен был появиться на горизонте с дурными намерениями по отношению к этому дому.       — Стайлз? — сквозь помехи донёсся голос МакКолла.       — Почему я снова узнаю всё последним?! Я должен быть всегда в курсе! Обо всём! В первую очередь! У нас теперь ещё и какие-то сверхъестественные маньяки по городу шныряют?!       — Но я от…рави… тебе сам…му перв…м…       — Что? — Стайлз скривился, вдавливая телефон в ухо, словно от этого стало бы лучше слышать.       — Проклятье… Так лучше? — громче заговорил Скотт, почему-то тяжело дыша, словно с усердием куда-то карабкался. Вероятно, за более приемлемым сигналом.       — Да, так нормально. Где ты, чёрт возьми?       — Мы с Тео в лесу. На обрыве.       — Решил город показать с высоты или что? Устроите романтическое свидание позже!       — Стайлз, это нужно сделать. Мы вернёмся через пару часов, соберитесь к этому времени у нас дома. Извини, св…зь проп…       — Алло? Скотти! — Но в трубке был слышан один лишь точечный гудок. — Да чтоб тебя!       Скосив взгляд влево, Стайлз подскочил в испуге, обнаружив Аделию рядом, едва ли не прижатую к его боку. Из-за вскрика женщина дёрнулась и отшатнулась на шаг.       — Как давно вы тут стоите?! — Стилински выдохнул, кладя руку на бешено бьющееся сердце.       — Да… с самого начала. Это был Скотт? Он нашёл Люка? Где он?       — Не имеет значения, сейчас с ним всё равно не связаться. А Люк… Они найдут его, не о чем переживать.       Аделия ответила лёгким кивком головы и буквально поплыла своей грациозной походкой обратно на кухню. Стайлз проводил её тяжёлым взглядом, снова мучаясь от собственных домыслов, в которых он пока что никак не мог разобраться.       Карие глаза вновь сканировали улицу и цеплялись за одно единственное место, которое Стайлза манило вот уже не первый час. Стилински воровски заглянул на кухню, улавливая голоса женщин, и крадясь вышел на улицу, тихо прикрыв дверь.       Стайлз подбежал к машине Аделии, едва не проскользив по мёрзлому тротуару мимо. Местность была открытой, и потому ничто не могло послужить укрытием от дальнейших действий. Убедившись, что в окнах никто не мелькал, Стайлз нырнул в карман джинсов и вытащил оттуда какой-то хлам из мелких металлических деталей.       Стилински обогнул машину и остановился у багажника. Из горстки скрепок и какой-то проволоки он вынул наиболее подходящую, по его мнению. И, чуть отогнув тонкий металлический кончик зубами, стал пытаться отпереть багажник.       Руки непроизвольно дрожали, глаза постоянно возвращались к окнам, а адреналин заполошно стучал в висках.       Через несколько минут крышка багажника поддалась, и Стайлз победно дёрнул её вверх. Внутри было не особо захламлено: в основном какие-то пледы или покрывала и предметы простого быта, но шило в причинном месте не позволяло Стайлзу успокоиться. Он начал растаскивать тонкие одеяла в стороны, словно нисколько не сомневался, что наткнётся на какой-либо компрометирующий предмет.       В дальнем углу под последним покрывалом показался джутовый свёрток прямоугольной формы, обмотанный чёрным шнурком. Стайлз тут же потянулся к нему, однако резкий стук по металлу над головой вынудил его быстро отскочить, из-за чего он слегка ударился головой о крышу.       Аделия с силой захлопнула багажник, буравя Стилински холодными глазами и с нарастающим гневом сжимая челюсти, но пока сдерживаясь от громких обвинений.       — И что ты, позволь узнать, хотел там найти? — фальшиво по-доброму начала она, едва сохраняя хладнокровие.       — А зачем вы в Бейкон Хиллсе на самом деле?       — Это ты копался сейчас в моей машине, и не тебе задавать мне вопросы. Может, объяснишься?       — Вы что-то недоговариваете, и я узнаю, что именно. — Стайлз подошёл к ней ближе. Аделия была высокой женщиной, а стоя на тонких каблуках, она и вовсе была даже выше Стайлза.       — У тебя паранойя, юноша. Ты не можешь меня в чём-то обвинять, не имея доказательств. А вот за взлом автомобиля я вполне могу обвинить тебя, и сын шерифа прекрасно должен это понимать. И вообще, я не напрашивалась на общение с вами! — озлобилась Аделия. — Я просила оставить нас в покое, но вы уговорили нас сотрудничать! А теперь ты проникаешь в мою машину с непонятной целью уличить меня в чём-то, да ещё и вместо извинений продолжаешь сыпать обвинениями! Это уже слишком, мистер Стилински.       Начать оправдываться Стайлз не успел, потому что тень, мелькнувшая за спиной Аделии, приблизилась к ним настолько быстро, что Стилински даже не успел раскрыть рта.       Мужчина с пепельными волосами обхватил Аделию со спины, чем-то зажав ей нос и рот, и женщина испуганно вскрикнула, почти в то же мгновение обмякая в его руках.       — Какого?.. — Стайлз поспешил на помощь, но резко пригнулся из-за раздавшегося в доме выстрела.       Сердце сжалось в панике и забилось втрое. Отвлёкшись на выстрел, Стайлз даже не заметил, что перед ним уже никого не было. Внезапный болезненный удар под коленом выбил из лёгких воздух, и Стилински рухнул на асфальт, сдирая кожу на ладонях.       Его обошли со спины и чему-то хмыкнули. Стайлз поднял голову и первым делом подумал, что из-за удара у него начало двоиться в глазах, пока вскоре не сообразил, что мужчин действительно было двое.       — Думаешь, они чем-то помогут? — спросил один из них.       — Это хороший козырь против МакКолла. Да, Родинка? — оскалился второй мужчина, глядя на Стайлза горящими синими глазами.       — СТАЙЛЗ, БЕГИ! — крикнули внезапно, и Стилински наконец-то отмер.       На крыльце стоял Нолан, наставляя блочный лук на чужаков, а из его рассечённой брови струилась кровь и затекала прямо в глаз, мешая обзору.       Оборотень зарычал, вооружаясь клинками в обеих руках, и бросился к дому.       — Тейгу, нет! — рявкнул ему брат, но тот не послушал.       Нолан выпустил стрелу и попал оборотню в плечо, из-за чего тот взвыл и остановился. С клыков закапала слюна, будто у бешеной собаки, а гневное рычание заледенило в жилах кровь.       — Берём парня и уходим, идиот!       Стайлз, хромая, не успел убежать далеко, и потому его без труда схватили и повели к внедорожнику.       Тейгу вновь направился к дому, всем своим видом выказывая желание вцепиться Нолану в глотку. Холлоуэй пытался зарядить ещё одну стрелу, но из-за наступления разъярённого оборотня руки начали дрожать, и он не мог нормально зафиксировать стрелу.       Дрожь перетекла в колени, а сердце забилось в глотке, и Нолан уже практически попрощался с жизнью, когда Крис внезапно оказался у него за спиной и, оттолкнув его в сторону, произвёл выстрел.

***

      Скотт не спеша двигался вперёд, минуя одно дерево за другим, а Тео держался позади, не решаясь нарушить это таинственное молчание. Словно сейчас устанавливалась какая-то невидимая связь, которая могла порваться, как тонкая ниточка, если издать лишний звук.       Вскоре они вышли на открытое место и, как потом Тео понял, — к высокому обрыву, с которого был виден весь Бейкон Хиллс. Скотт остановился у самого края, поднимая взгляд в вечернее небо, и глубоко выдохнул через несколько секунд. Он отошёл от края и присел на один из камней, торчащих из земли. Рэйкен поравнялся с ним и принялся смотреть на город, ожидая, когда Скотт начнёт разговор.       Но Скотт, просивший об этом самом разговоре, отчего-то заводить его не спешил.       — Может, ты уже скажешь что-нибудь? — не вытерпел Тео. — Надеюсь, это не очередная монотонная лекция? Или ты вновь скажешь, что вдруг неожиданно начал в чём-то там меня понимать?       — Скажу, — кивнул МакКолл. — Но ты не поверишь в это, пока кое о чём не узнаешь. Тогда тебе всё станет ясно.       — Но почему ты делишься об этом со мной, а не с кем-то из стаи?       — Потому что ты единственный, кто сможет выслушать подобное. — Тео с непониманием посмотрел на него сверху вниз. Скотт сидел с низко опущенной головой и разглядывал что-то под ногами.       — Ты доверяешься мне вместо своих друзей? — неверяще проговорил Рэйкен. — Снова?       — Да.       — Мне, Скотт. Тебе напомнить, что случилось в прошлый раз?       — Я знаю. Но теперь-то мы обо всём в курсе.       — И ты всё равно сделаешь это?       — Да.       — Тогда я вообще ничего не понимаю, — в действительности удивлялся Тео.       — Ты и Питер — единственные, кто не осудит и поймёт. Кто не станет слишком бурно реагировать, — всё тише дополнял Скотт. — Хотя я так думал ещё до того, как узнал, что причина всего этого — твой низкий эмоциональный диапазон, и всё же… Только такой мерзавец, как ты, сможет принять неординарную информацию и, возможно, дать на этот счёт парочку советов.       — Даже не знаю, комплимент это или оскорбление, — хмыкнул Рэйкен, и Скотт улыбнулся, чуть выпуская из своего тела напряжение. Тео присел на камень напротив и внимательно посмотрел на Скотта. Природное любопытство пересиливало любые другие факторы.       — Стая всю неделю присматривается ко мне и шепчется. Особенно Стайлз. Он знает, что что-то не так, и бесится из-за того, что я ему не рассказываю.       — Когда он узнает, что ты рассказал мне первому, то прикончит нас обоих.       — Ха, да! — засмеялся МакКолл, но немного нервно, и Тео поддержал его нужным сейчас смехом, чтобы расслабить атмосферу.       — Что-то случилось за пределами Бейкон Хиллса, верно? — осторожно поинтересовался Тео. Улыбка пропала с лица альфы, и тот вмиг стал серьёзным. Скотт кивнул только через долгих полминуты.       — Мы гнались за охотниками до самой Канады, но потеряли их у границы в Вашингтоне. Получилось так, что нас с Дереком разделили, и несколько дней я был сам по себе.       Тео видел, как Скотт несдержанно мял пальцы, покачивался на камне и постукивал ногой по земле. Ему было тяжело. Тяжело просто произносить всё это вслух. Ничто пока не указывало на какие-либо из ряда вон выходящие события, но Рэйкен чувствовал, что это только снежинка на верхушке огромного айсберга. И потому смиренно ждал, когда МакКолл продолжит.       — Через какое-то время я совершенно случайно набрёл на одну стаю. Измотанный, голодный и обессиленный. Я опасался, что охотники зажмут меня в угол, но этого не произошло. Оборотни нашли меня первыми — без сознания — и отнесли в стаю. А когда узнали, что я — истинный альфа, то немедленно отвели к вожаку и приняли как почётного гостя.       Скотт улыбнулся, но улыбка эта показалась Тео настолько горькой, что даже со своими скудными ощущениями Рэйкен поморщился в ответ.       — Это была самая необычная стая из всех, что я видел, — тихо продолжил Скотт, по-прежнему не отрывая взгляда от земли. Словно ему было стыдно поднять глаза выше, но перед кем? Перед Тео? Точно нет. — Ни связи, ни электричества, палатки, напоминающие индейские. В Бейконе была похожая стая отшельников, но и от них они кардинально отличались. Сперва я даже не понимал их: они говорили на каком-то странном наречии, но со временем слова сами начали выстраиваться в узнаваемые для меня фразы.       МакКолл поднял с земли камешек и стал крутить его в руках, замолкая на несколько минут. Словно собирался с духом.       — Однажды вы не выходили с Дереком на связь целых две недели. Это случилось тогда? — Скотт кивнул.       — Люди там были прекрасные, — уже мягче улыбнулся Скотт. — Необычные. Все — именно рождённые оборотни, и далеко не в первом поколении. По-настоящему древняя и благородная стая. Со своей культурой и традициями, со знаниями, которые постигаются только спустя века, со специфической внешностью и речью: волосы белые, как снег, а глаза, наоборот, — непроглядно чёрные, и говор такой, словно они из другой эпохи. И с совершенно уникальным восприятием мира. Такого единения с природой и такой гармонии я не встречал нигде и ни с кем. В какой-то момент у меня даже промелькнула мысль, что я хотел бы остаться с ними.       — Звучит сказочно.       — Именно! — загорелся Скотт глазами. — Это действительно было так. И я понял это в первый же день, когда познакомился с их альфой. Тоже истинным. — Рэйкен вскинул брови.       — А разве они не рождаются только раз в столетие?       — Так и есть. И ему было явно больше. — Тео одними губами проговорил «вау». — Я слушал его, раскрыв рот, словно ребёнок, которому травили байки о захватывающих сражениях. А под вечер случилось такое, чего я и вовсе не мог вообразить.       — И что же?       — В шатёр принесли младенцев. — Тео нахмурился, явно не ожидая услышать подобное. — Как я уже сказал, у них была своя культура и свои обычаи. В их стае источником силы считались оборотни, которые способны были эту силу множить. Близнецы. — Тео хмыкнул. — За несколько часов до моего появления у одной из женщин начались роды. И когда все узнали, что это не просто близнецы, а тройняшки, вся стая просто стояла на ушах. Они утверждали, что это моё появление стало предзнаменованием такого великого события. — Скотт чему-то усмехнулся. — Близнецы появлялись на свет редко, а тройняшки — ещё реже, и по их традициям такие дети с самого рождения нарекались следующими альфами. Старый вожак держал пост до их взросления, после чего добровольно передавал им свою силу.       — И правда, стая удивительная. Даже Врачеватели о таких не слышали. Либо не верили в них или же просто не говорили мне. — МакКолл снова кивнул и почему-то резко опустил голову. — Что случилось потом?       — Потом пришли охотники. — Скотт поднял голову — две слезинки блеснули серебром под светом восходящей луны.

***

      Когда Эддерли добрался до дома МакКоллов, стояла подозрительная тишина. На машину Аделии, которая снова оказалась открыта, друид внимания задерживать не стал и сразу поспешил внутрь.       Стрела, выпущенная прямиком в лицо, замерла в паре сантиметров от глаза, когда друид едва успел остановить её зеленоватым потоком, исходящим из руки. Стрела упала на пол, и Грегори немедленно уставился на Нолана, сидящего на полу. Тот вздрогнул, словно нашкодивший зверёк, и опустил лук на колени.       — Что здесь произошло? — спросил мужчина, оглядываясь по сторонам.       То тут, то там были видны пятна крови, мебель сдвинута, более хрупкая перевёрнута и раскурочена, а стёкла некоторых окон выбиты.       — Кажется, он за нас, — устало махнул Холлоуэй куда-то в сторону, прикладываясь затылком к стене.       И только сейчас друид услышал рядом со своей головой щелчок курка. Он медленно посмотрел влево, встречаясь с дулом пистолета и недружелюбным лицом Арджента, который пока что не спешил отводить оружие в сторону.       — Я вас не трону, — осторожно проговорил Эддерли, глядя именно на Криса и словно не замечая пистолета.       — У меня была другая информация, — ровным голосом ответил Арджент. Эддерли переместил взгляд на плечо охотника, которое истекало кровью.       — Я могу помочь. — Друид сдвинулся всего на дюйм, как Крис тут же сжал свой «Магнум» крепче. — Я могу исцелить вас, — мужчина показал глазами на израненное плечо.       Арджент держал его на мушке ещё какое-то время, а затем неожиданно быстро убрал пистолет в кобуру. Эддерли опустил руки.       — Раз так, то сперва помоги ей.       Крис быстрым шагом направился к дивану и встал за его спинкой, после чего опустился вниз. Друид проследовал за ним и, когда обогнул диван, увидел Мелиссу, которая сидела у спинки и зажимала рану на бедре. Рваная рана от когтей, попавших прямо по артерии, выталкивала кровь огромными толчками — не помогали ни жгуты, ни повязки.       — «Скорая» не успеет, — со скрываемым страхом за жизнь Мелиссы проговорил Крис. — Подручные средства не работают.       — Я понял.       Не теряя ни секунды, Грегори опустился на пол к женщине и начал что-то чертить в воздухе перед собой. Между ладонями заискрило.       Нолан, тоже повредивший ногу, доскакал до дивана и взобрался на него, перегибаясь через спинку, чтобы видеть происходящее.       — Вам лучше взять её за руку, мистер Арджент, — спокойно проговорил Грегори.       Крис обошёл их с другой стороны и дал Мелиссе схватиться за себя. Искры, собравшиеся в одно скопление, рассыпались в стороны и стали плыть по воздуху, чтобы заползти внутрь раны. Мелисса не по-детски вцепилась в руку Арджента и закричала на весь дом.

***

      Скотту потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться и продолжить говорить. И даже Тео понимал, что случилось нечто явно такое, что сильный альфа, сидящий напротив, ломался от боли этих воспоминаний.       — Первым делом я решил, что это я привёл их за собой. Что именно из-за меня они смогли выйти на эту стаю.       — А это было не так?       — Пришли они не по моим следам. Но пришли из-за меня, так что легче от этого мне не становится до сих пор, — отмахнулся Скотт. — Ночью, в тишине… Они заползли в общину, как подлые змеи. Бесшумно. Без предупреждения.       Скотт выскочил из палатки на первые же крики детей и женщин, шатаясь на неокрепших ногах. Люди копошились, как муравьи, и сперва даже нельзя было понять, кто из них кто, ведь горящие судьбоносным огнём факелы и набирающий обороты хаос забирали себе всё внимание.       — Никто из них не дрался, Тео. Они словно забыли о том, что у них есть клыки и когти. Они верили, что можно решить всё мирно. Что насилие — не выход. Что можно со всеми договориться и всех спасти. — Скотт усмехнулся, делая акцент на последних словах, которые достаточно часто говорили ему Питер и Тео.       — Мирные оборотни, — тихо проговорил Тео. — Таких всегда убивали первыми, потому что они не противодействовали. Неудивительно, что они отрезали себя от мира, — чтобы никто о них не знал.       — Вот только этого оказалось недостаточно. — Скотт проглотил ком и выдохнул. — Пусть я тогда и восстановил часть своих сил, но всё же не исцелился до конца. Я отбивался, как мог, старался не убивать, пытался буквально вырвать всех тех оборотней из лап этих… этих… — МакКолл поморщился со злостью, блеснув красными глазами, но быстро взял себя в руки. — Меня схватили и заковали. Я метался в цепях и душой, и телом. Железо, сплавленное с омелой и аконитом, жгло мою кожу до кровавой плоти, но я не обращал на это внимания. Нисколько.       Взгляд замер перед собой и вмиг стал отстранённым. Рэйкен прикусил губу, внимательно следя за МакКоллом, и уже не находил себе места, когда Скотт вдруг продолжил:       — Шквальный поток выстрелов заглушал все мои слова, все мольбы о том, чтобы они прекратили, но им было плевать. Они… они смеялись, Тео. — Скотт поднял на него слёзные глаза, но с застывшим нечто, что теперь окончательно перегорело.       Из-за модифицированных цепей сознание лепило мешанину из мелькающих картинок и звуков, режущих острый слух. Но даже тогда в памяти отпечатались запах и вид гнилых зубов, маячащих перед лицом сквозь мерзкие улыбки. А полотна множества татуировок просматривались и через пелену ночного мрака.       — Это не были простые люди или солдаты. Эти люди были настолько отвратительны, что назвать их людьми не поворачивался язык. Это Джерард, Тео. — Нос Скотта по-звериному поморщился. — Он нанял тех людей. Он намеренно отобрал именно их — мразей, что довольствовались чужими страданиями. Им было плевать на войну людей и оборотней. Им был важен лишь сам процесс, весь ужас и беспредел, который они могли безнаказанно творить.       — А как же Монро со своими неизменными благими целями? — саркастично проговорил Тео. — Думаешь, она опустилась до такого?       — Думаешь, она в курсе случившегося? — невесело усмехнулся Скотт. — Они говорили ей только то, что она хотела слышать. Ей всё равно, что та стая была ни в чём не повинна. Они виновны для неё априори, ведь они «другие».       — Но зачем Джерарду устраивать такую бойню? В этом же нет никакого смысла. Они были скрыты для глаз, никого не трогали и ничем не угрожали, использовать их бессмысленно. Так почему?       — Эти охотники были отобраны лично для меня.       — То есть?       — Чтобы сломить… — Скотту пришлось сморгнуть несколько раз, чтобы прояснить взгляд. — Джерард не мог убить меня. Любой способ шёл наперекосяк, и я каждый раз рушил его планы. И тогда оставалось уничтожить меня лишь изнутри. Заставить смотреть.       Скотт жмурился и отворачивал голову, стараясь дышать ртом, чтобы не чувствовать запах крови и животного страха. Но раз за разом чья-то рука больно хватала за волосы и возвращала голову в исходное положение, а грязные пальцы давили на веки, чтобы не смел закрывать глаза.       — Заставить смотреть на все те ужасы, что творили эти нелюди, чтобы по итогу сдаться, отступить от дел и отказаться от своих принципов. Чтобы не смочь жить с увиденным дальше и прекратить бороться, и тогда бы он победил. И поверь мне, у него это почти получилось.       — Почти?       — Они практически сразу убили всех стариков и мужчин. Вторых — чтобы ликвидировать возможность отпора. — На короткое время возникла пауза. — Вожака обезглавили первым.       Скотт сделал несколько глубоких вдохов, видя даже сейчас, как наяву, голову, прикатившуюся к ногам, с искривлённым в крике ртом и занесёнными под веки глазами.       — Женщинам повезло меньше. — Поток слёз Скотт больше сдерживать не мог, и он просто позволил им бесцельно течь по лицу.       Девушки пытались убежать, хватая за собой молодняк, пока женщины постарше надрывно кричали, прося, чтобы не трогали хотя бы детей. Скотт видел и слышал искажёнными чувствами, как они падали в ноги и умоляли на коленях, но…       — Но никто не дрогнул. Они лишь… Они лишь продолжали смеяться и словно играли для меня самое отвратительное шоу. Этот мерзкий смех до сих пор звенит в ушах!       Глаза вспыхнули алым и задержались в таком состоянии. Рэйкен выпрямился, оставляя ладони на коленях, и смотрел на Скотта уже с собственным комом в горле.       — Они истязали именно женщин, потому что их крики гораздо пронзительнее и сильнее бьют по психике. Они… они прямо у меня на глазах… — Скотт не решился закончить предложение, давясь подступающими слезами.       Грязные тела на холодной, голой земле смешивались в однородную массу, и Скотт был даже рад, что отравленные оковы туманили его рассудок. Но надрывная мольба о помощи со всех сторон не могла быть заглушена даже этим, а тянущиеся к нему по земле руки основательно рвали доброе сострадательное сердце в клочья.       — Но даже этого им было мало. После всех мучений они подвешивали их на дыбе, чтобы… чтобы лишить ног. Чтобы не убить сразу, а заставить долго и мучительно умирать. — Тео сжал челюсти, чувствуя, как слёзы скапливались где-то в глотке. — Мой голос к тому времени уже охрип, я продолжал просить их остановиться, но… это было тщетно. Словно это было какое-то наказание за все те жизни, которые я когда-то спас. Просто уничтожить целую стаю за каждого спасённого, чтобы обнулить всё то, через что мы прошли. Чтобы одной ночью перечеркнуть всё, что мы когда-либо для кого-то сделали.       — А что дети?.. — дрогнувшим голосом спросил Тео, боясь услышать ответ. Скотт поднял припухшие глаза и закрыл их, продолжая говорить именно так.       — Они развели огромный костёр…       — Боже, нет… — Тео отклонился назад, растерев ладонями место под глазами.       — Они бросали всех в огонь… и живых, и мёртвых… — Скотт открыл глаза. — Первыми стали тройняшки… чтобы наверняка лишить остаток стаи их главной силы.       Да, в какой-то мере эмоции претили Тео, и он считал, что нет ничего такого, что могло бы вывести его из равновесия. Однако и он не способен был спокойно сидеть и принимать всё это. Теперь Тео понимал, почему выбор пал именно на него, ведь даже Питер, для которого крики женщин и детей знакомы не понаслышке, скорее всего, не был бы в состоянии выслушать эту чудовищную историю.       Рэйкен вскочил на ноги и обошёл камень несколько раз, потирая шею.       — Я не мог поверить в такую жестокость, — совсем тихо говорил дальше Скотт. — Я считал, что это не по-настоящему, что такого просто не может быть. Что человек не может быть настолько деспотичен. Такое фашистское отношение… Я ревел во всех смыслах этого слова. Ревел из-за того, что не мог высвободиться, что не мог даже отвернуться, чтобы не смотреть на это! А потом… — МакКолл щёлкнул пальцами, безжизненным взглядом уставившись на камень, где сидел Тео. — Просто какой-то щелчок в голове. Словно перегоревший в мозгу провод, а после — только темнота.       Тео быстро вернулся на прежнее место, поджимая губы в ожидании.       — Я чувствовал, как мой волк скребётся изнутри, словно он разрывал мою душу и грудную клетку. Я никогда не чувствовал такой ненависти к людскому роду. Никогда не чувствовал столько ярости, столько безудержного гнева, который так и плескался через край.       Рэйкен наклонился вперёд, потому что Скотт не собирался говорить громче, а наоборот — всё больше затихал.       — Я так легко сбросил оковы, словно это был тончайший шёлк, а не отравленный металл, — отстранённо сказал Скотт. — И меня просто накрыло лавиной эмоций — тех самых, которые раньше казались мне «неправильными». Вредными. Но в тот момент… в тот момент я только и мечтал о том, чтобы они затопили моё сердце. Мне было плевать на то, что станет с моим «альфой», я не мог спустить такое с рук. Я…       — Что? — нетерпеливо проговорил Тео.       Первым стал тот, кто караулил Скотта всё это время. Его гадкая усмешка в одночасье сменилась паникой и липким фонящим страхом. Таким, который в то мгновение показался Скотту слаще мёда. Страх настоящий. Не тот, что заставил Джерард испытывать весь Бейкон Хиллс. И даже не тот, что вызывал Анук-Итэ.       — Я не… Я плохо помню, что было дальше. — Скотт моргнул несколько раз, после чего полностью закрыл глаза. — Я помню лишь ощущения и запахи. Картинка смазанная и нечёткая, словно мне завязали глаза полупрозрачной тканью. Возможно, это был эффект от цепей. Да, скорее всего…       — Что ты чувствовал? Что слышал? — более вкрадчиво заговорил Тео, наклоняясь ближе.       — Слышал, как ломаются кости. — МакКолл так резко открыл глаза, что Тео невольно отпрянул назад. — Как рвутся мышцы под моими когтями… Как куски кожи застревают между пальцами…       С каждым произнесённым словом глаза Рэйкена становились всё шире, а сердце, неподвластное эмоциям, делало что-то невообразимое.       — Я помню вкус крови на зубах. Помню, как захлёбывался ею, потому что её было слишком много. Помню её горячие брызги на лице и руках — она текла ручьями. Я помню туман, в котором резко двигался от одного к другому. И не мог остановиться. Потому что их крики перекрывали крики тех женщин, гулом звеневшие в голове, и от этого мне становилось легче. Я помню… Помню улыбку на своих губах, с которой я раздирал их тела… и наслаждался. Помню силу, которую никогда не ощущал прежде, словно она была безграничной. Она в избытке струилась по венам и заполняла каждый уголок… И я не хотел с ней расставаться. Я чувствовал… облегчение.       Тео вновь встал и отошёл к обрыву, выдыхая, как после долгой изнурительной пробежки. Всё это не укладывалось в голове. Только не в единении с образом Скотта. Словно это было неправильно, словно он сейчас должен был сказать, что всё это — неправда. Такого просто не могло быть.       Но затем в голове всплывали картинки. Диалоги. Скотт говорил по-другому. Рассуждал — по-другому. Выглядел иначе и даже пах так же. Чуждо.       Живот скрутило холодом.       — Держу пари, что Джерард сейчас смотрит с той стороны и просто неистово рвёт на себе свои жиденькие волосы, потому что в очередной раз жёстко прокололся, — весело вдруг заговорил Тео, оборачиваясь к Скотту. — Уверен, не на такой эффект он рассчитывал. — Скотт хмыкнул. — И что было потом?       — Дерек нашёл меня слишком поздно. Приди он на пару часов раньше — ничего бы не случилось. Ужас… — МакКолл ненадолго запнулся. — Ужас в его глазах, когда он буквально откопал меня из-под разорванных мною же тел, я не забуду никогда. — Взгляд смягчился, снова слезясь. — Моя одежда стала заскорузлой от крови. Волосы, лицо, даже ботинки… Ни миллиметра чистого места. Будто я вошёл в воды багровой реки. Глаза щипало, кожу стягивало кровавой коркой, а когда пришло осознание — меня сразу вырвало… всё той же кровью. — Рэйкен поморщился. — И я очень долго пытался смыть с себя её запах. До сих пор не вышло.       Скотт поднялся и также приблизился к краю, но куда ближе, чем стоял Тео.       — Потребовалась целая неделя, чтобы я элементарно мог начать говорить. За семь дней я не произнёс ни слова, пока Дерек не отходил от меня ни на шаг. К сожалению, и у него не нашлось подходящих слов. Я и не уверен, что такие вообще можно было бы подобрать в данной ситуации.       — Ты сделал всё правильно, — твёрдо выдал Рэйкен, и Скотт уставился на него в немом шоке. — Ты искал подходящие этому слова? Так вот они. Они самые что ни на есть правильные. Подобные твари не должны жить, и не важно — люди это или кто-то ещё. Отморозков хватает, это так, но это…Такая падаль не заслуживает другой участи.       — Сомнительная оценка, Тео, учитывая, что она от тебя.       — Эй, это ведь ты решил рассказать мне об этом! А значит, в сердцах верил, что только я смогу сказать тебе нечто подобное. Ты надеялся на это, и я дал это тебе. Чувствуешь себя лучше?       — Не особо.       — Ничего, это придёт со временем. — Тео осторожно улыбнулся и расслабленно выдохнул, когда Скотт сделал то же самое. — Но вот…       — Что?       — Истинный альфа. Глаза у тебя красные, а следовательно, им ты и остался, но… Я думал, убийство херит всю эту нравственную концепцию, что, очевидно, не так.       — В тот момент мне было совершенно плевать на цвет моих глаз. Меня заботило совсем другое.       — Так ничего не изменилось?       МакКолл посмотрел вниз с обрыва и отошёл чуть вправо, поворачиваясь к Тео спиной.       — После возвращения домой я ни разу не обращался полностью. В неполной форме изменений особых нет. Оказывается, что я, как истинный альфа, могу контролировать некоторые физические данные.       — Покажешь?       — Н-нет. Не думаю.       — Передо мной уже точно нет смысла что-либо скрывать. Вряд ли ты выглядишь хуже, чем выглядел Девкалион. Ну же! — с нарастающим азартом просил Тео.       — Хм, ты прав.       Через минуту Тео уловил звуки перевоплощения, и в груди разлилось тепло детского предвкушения. Когда Скотт обернулся, Рэйкен вперился в него взглядом, не мигая, и чуть оступился на мелком камешке, но зрительного контакта не разорвал.       Красные глаза Скотта горели багровым заревом, обрамлённые чёрной каймой, и такой же тёмной была склера, которая полностью лишала глаза белков. Кожа не была серой, как у Девкалиона, о чём Тео и говорил, но определённо стала на несколько тонов темнее и теперь была коричневатого оттенка.       Почему-то почти не было растительности на лице, как раньше, но вместо этого она была на затылке и уходила за воротник, словно формировала звериную холку. Когти стали длиннее и также почернели — этот цвет задел и кончики пальцев, а клыков стало ещё на пару больше.       — Ого… — глупо пролепетал Тео, теряясь в словах. — Ну это же просто оху…       — Не выражайся, — остановил его МакКолл, впечатлив ещё больше — магнетически низким голосом.       — Ух ты ж, блять!       — Тео!