Настоящий

      Могильный холод резвой стрелой пронзил грудь, и будто тысяча иголок намертво впилась в сердце, сбивая дыхание. Кружка с дребезгом рассыпалась осколками по кафельному полу, формируя маленькое озеро из остатков цветочного отвара.       Время словно замерло.       — Лидия? — немедленно подбежала Малия, сохраняя ровный тон голоса.       — Нет… — едва слышно выдохнула Мартин.       Панический страх забился в красивых каре-зелёных глазах испуганной птицей, а нижнюю губу пробила мелкая дрожь.       — НЕТ! — закричала Лидия уже громче, из-за чего по окнам прошлась небольшая вибрация.       — Лидия, не молчи! Что ты увидела?       — Они умрут… — не мигая, тихо проговорила банши одними только губами. Малия, казалось, прекратила дышать. — Они все умрут!       — Что?..       Задняя дверь в клинику с грохотом ударилась о стену. Внутрь, запыхавшись, вбежали Мейсон и Кори.       — Они его забрали, — негромко сказал Хьюитт.       Пара слезинок скатилась вниз, расчерчивая щёки, — Лидия уже знала.       — Они забрали Стайлза.

***

      Питер, Дерек, Айзек и Лиам добрались до дома Скотта раньше остальных, так как уже держали туда путь. Когда они прибыли на место, Эддерли всё ещё сидел над Мелиссой и чертил на полу рядом с ней какие-то кельтские символы её же кровью. Из-за очередного её вскрика Хейлы рефлекторно почти кинулись на друида.       — Здесь вы не поможете, — спокойно обозначил Крис.       Хейлы с этим согласились и, выслушав все детали произошедшего, вновь удалились, намереваясь вычислить охотников по горячим следам.       — Я знал. — Лиам стиснул челюсти, глядя на улицу через открытую дверь. — Я чувствовал, что что-то должно произойти. Нужно было к себе прислушаться, чёрт! — Данбар пнул опрокинутый на пол стул, и тот с надрывом проскрипел по паркету к стене.       — Это уже не имеет значения, Лиам, — сказал ему Арджент. — Сейчас нужно спасать дорогих нам людей, и это важнее всего.       — Значит, мы займёмся поисками!       — Остынь, мелкий, — одёрнул его Айзек, помогая Нолану перевязать рану на ноге. — Ни к чему идти всей толпой. Если Дерек с Питером ничего не найдут, тогда и будем искать другой способ. А пока что подождём остальных.       — Ай! — вскрикнул вдруг Холлоуэй. Лейхи резко убрал руки, полагая, что перетянул рану слишком сильно.       — Да брось, она же еле держится, — скептически кинул Айзек, накренив голову.       — Я всего лишь человек, не забывай.       — Чтобы водиться с оборотнями, болевой порог нужен повыше, Белоснежка.       — Моё имя — Нолан! — вспылил вдруг парень. — Хватит называть меня всякими странными прозвищами!       — Но Белоснежка — это имя!       — Из сказки!       — Что очень тебе подходит, ведь ты просто сказочно красив.       — Да боже, прекрати! — Нолан закрылся руками, уже не видя широкой ухмылки Лейхи. — И откуда ты такой вообще взялся!       — Прямиком из Парижа, к вашим услугам!       Лиам закатил глаза, глядя на этих двоих, и ушёл в другую комнату, чтобы сделать звонок.       — Как успехи? — спросил Арджент, подкладывая Мелиссе под спину ещё одну подушку. Её лицо покрылось испариной, а губы побелели, что ещё больше усиливало тревогу мужчины.       — Она потеряла слишком много крови, — со стойкостью солдата размеренно проговорил Грегори, закатывая рукава до локтей. — Всё будет зависеть только от неё самой.       — Если она не выживет… — предупреждающе заговорил Крис, демонстративно кладя руку на кобуру. — Ты станешь следующим.       — Я не волшебник, мистер Арджент, а всего лишь целитель. И если у неё достаточно сил бороться, то она справится.       Лицо Арджента смягчилось, и он, в очередной раз смочив тряпку, приложил её ко лбу Мелиссы, аккуратно протирая взмокшую кожу.       — Справится. Не сомневаюсь.       — Тогда просто наберитесь терпения.       — Они попались! — выкрикнул из глубины дома Лиам и прибежал в гостиную. — Камеры засекли двух мужчин с белыми волосами недалеко от заправки! Шериф уже раздаёт ориентировки. Это в той же стороне, куда отправились Дерек и Питер!       — Нам нужно срочно найти Скотта, — сказал Айзек, поднимаясь на ноги.       — Он вне зоны сети. Кто-нибудь вообще знает, куда он направился?       — Думаю, знал только Стайлз, — заговорил Нолан. — Перед тем как на нас напали, он вроде бы звонил ему.       — О, как удобно! — иронично выдал Данбар. — Больше ни за что не отпущу их в лес!       — Их? — нахмурился Айзек.       — Скотта и Тео.       — А это ещё кто? — драматично вздохнул Лейхи.       — Ну…       — Подожди, не говори, дай угадаю, — Айзек выставил указательный палец. — Ещё один антагонист сей драмы, который собирался вас всех прикончить, но перешёл на «светлую сторону», умасленный добрым сердцем Скотта, я прав?       — Не то чтобы…       — Значит, я прав.       — Да не важно! Идём уже! — Лиам потянул его за свитер в сторону выхода.       — Куда это вы собрались? — вышел к ним Крис, испачканный в крови. Нолан с сожалением поджал губы, окинув мужчину взглядом.       — Я должен найти Скотта. Их обоих! Только Скотт сможет почувствовать Стайлза, если его поиски затянутся, поэтому нельзя терять ни минуты!       — А что, если они только этого и ждут?       — Что вы имеете в виду?       — Не думай о них как об обычных оборотнях, Лиам. Они в первую очередь охотники, и весьма профессиональные. И им ничего не стоит заставить нас прийти туда, куда они хотят.       — И что вы нам предлагаете?       — Скотт и Тео в лесу. Они знают эти места, а вот близнецы — нет. Пока они там, им ничего не угрожает. Будем пока что просто пытаться дозвониться до них.       — Но!..       — Лиам, — остановил его Айзек. — Крис хочет сказать, что твоему парню сейчас куда безопаснее подальше отсюда.       — Он не мой парень!       — Это всё, что ты услышал?       — Н-нет… — Данбар отвёл глаза. — Ладно, — согласился он через минуту, стараясь замедлить пульс. Сердце не хотело соглашаться со своим хозяином и будто бунтовало, бившись о рёбра. — Но что нам делать теперь?       — Сидеть на месте ты всё равно не станешь, так что поезжай к шерифу, — сказал Крис. — Мне будет спокойнее, если ты сможешь находиться под присмотром взрослых. Если Скотт и Тео объявятся, я дам тебе знать.       — Хорошо.       — Отлично! Удачи, бойскаут! — воскликнул Айзек и взял курс к Нолану.       — Эй, месье француз! — Лиам схватил его за локоть. — Ты пойдёшь со мной.       — Я буду ждать Скотта или Малию. Или всех вместе.       — Не заливай мне в уши! А то-то я не вижу, куда нацелены твои хитрые волчьи глазки!       — Нет, ну вы издеваетесь! — протянул Лейхи уже за закрывшейся дверью.

***

      Голова была настолько тяжёлая, что не хватило сил даже слегка приподнять её. Перед глазами — не желавшими раскрываться и в которые бесцеремонно лез закатный свет из окна позади — клубилась мешанина из серых цветов, а в носу стоял плотный запах пыли, отчего хотелось либо отмахнуться, либо чихнуть. Но боль в ноге и в голове не позволяла сделать даже этого.       Глубоко в сознании, где-то на задворках, звуки — как те, что прорываются сквозь поверхность воды и пытаются достичь песчаного дна. И именно на дне Стайлз себя и ощущал — словно чувствовал на себе всю эту многотонную тяжесть, которая давила на него своей толщей, не давая шанса сдвинуться с места.       Трудно дышать.       Как будто всё внутри заполонил вакуум, и каждый лишний вздох отдавался гулким эхом, искажая голоса где-то за занавесом.       — Нужно его обшарить, — пробасил голос.       — Да плевать! Помоги извлечь пулю! — прошипел второй. — Сам я не дотянусь.       — Тебе никто не виноват. Я просил придерживаться плана, но ты, как всегда, сделал всё по‑своему! Будешь теперь сам с ним объясняться!       Грозное рычание, стук чего‑то тяжёлого и рык — только более жалобный — слились в один резкий звук, отчего Стайлз неприятно поморщился, хотя в любое другое время даже не обратил бы на это внимания.       — Подними его.       — Ты слишком сильно его приложил, он не очнётся ещё минимум два часа.       — Он пытался сбежать. Дважды. Иного варианта не оставалось.       — Вот сам его в чувства и приводи, а сейчас помоги мне уже, блять, вытащить чёртову пулю!       Как долго он снова был без сознания, Стайлз не помнил, но солнце уже не било в глаза, голова слегка прояснилась, и теперь можно было разглядеть частично выбитые окна в доме, заваленном самым разным хламом.       Когда Стилински медленно принял сидячее положение, он болезненно простонал, придерживаясь за затылок. Рука почему‑то стала липкой, и Стайлз не сразу понял, в чём дело, пока не взглянул на ладонь.       — Ух ты ж, божечки! — Стайлз вытянул руку вперёд на максимальное от себя расстояние, словно на ней была не кровь, а ядовитая змея. — Ну просто блеск, Стайлз! Ты умрёшь в какой-то глуши, в стрёмном месте, и даже шакалы тебя здесь не найдут!       — Шакалы — не самое страшное, что может с тобой случиться, — донеслось откуда-то из тени, и от неожиданности Стайлз подпрыгнул на месте, после чего завалился назад.       — Ты хочешь выведать информацию или довести его до сердечного приступа? — недовольно проговорили с другой стороны.       — Не лезь, Вард!       Всего одно мгновение, и перед Стайлзом сидел уже знакомый ему оборотень, пристально цеплявшийся взглядом за каждый контур его тела.       — Всё в порядке, — спокойно заговорил беловласый мужчина, склонив голову набок. — Если предоставишь нужные нам данные, то сможешь спокойно уйти отсюда.       — Кончай уже разыгрывать этот фарс, — вздохнул брат.       Тейгу внушительно зарычал, при этом не отрывая взгляда от Стилински. Глаза его насыщенно вспыхнули: голубое пламя объяли чёрные нити, а слишком длинные для оборотня клыки сверкнули белизной сквозь полутьму. Стайлз напуганно сглотнул, чувствуя себя беззащитным зверьком, зажатым между двумя дикими зверями, рычащими друг на друга за право ухватить добычу. Однако виду он не подал.       — А ты не из робких, Родинка, — внезапно смягчился наёмник и попытался улыбнуться, однако это нагоняло ещё больше жути в его безумный образ. — Ну так что? Будешь послушным мальчиком?       — Я ничего не знаю, — заговорил Стайлз, прочистив горло. — Было весьма недальновидно с вашей стороны похищать именно меня, потому что это пустая трата времени. Я люблю поболтать и болтаю много, вот только для вас мои слова совершенно бесполезны.       — Думаю, пара оторванных конечностей сможет развязать тебе язык.       — Ха-ха! — засмеялся Стайлз, неожиданно даже для себя. — Ох, если бы ты только знал, сколько оторванных конечностей мне обещали, Седовласка. Придумай что-нибудь не настолько банальное. Или у всех оборотней есть какая-то методичка с кратким пособием по угрозам? Так вы обновите производство или выпустите второй том, а то уже больно на вас смотреть.       — Люблю весёлых ребят, — снова улыбнулся Тейгу с оскалом, как у акулы, и внезапно потянулся к лицу Стилински когтистой рукой.       Стайлз съехал на локте чуть вниз, чтобы уйти от прикосновения, но соскользнул слишком неудачно, из-за чего голову вновь прострелила боль, едва успевшая утихнуть.       — Ты мне нравишься, Родинка, и мне бы не хотелось, чтобы это симпатичное лицо кривилось в мучениях. Можешь сколько угодно изворачиваться, но мы не ошиблись. Прятаться под личиной дурачка у тебя не выйдет, Мечислав Стилински.       Стайлз мгновенно изменился в лице, взглянув на оборотня исподлобья уже куда серьёзнее. Тейгу удовлетворённо улыбнулся и вновь попытался коснуться его лица, но и сейчас Стайлз не дал ему этого сделать.       «Не оборотни-волки», — подумал Стайлз, отметив загнутые, как у кошки, когти.       — Я не знаю, где Скотт, — спокойно проговорил Стилински. — В этих лесах вы потратите слишком много времени на его поиски. Даже если бы я знал хотя бы приблизительное местонахождение, это всё равно бы вам ничем не помогло.       — С МакКоллом особых проблем не возникнет, — заговорил второй близнец, по-прежнему вещая из тени.       — Он не представляет для нас никакой угрозы, Родинка, — съехидничал второй. — С ним мы разберёмся чуть позже, а сейчас… — Тейгу мгновенно оказался едва ли не нос к носу со Стайлзом, из-за чего тот окончательно свалился на грязный пол. — Где Аддасу?       Тейгу крепко схватил его под челюсть и неслабо сжал, нависая сверху. Очертания заброшенного помещения потекли волнами, и Стайлз, насколько позволяло положение, встряхнул головой пару раз, чтобы не упасть в очередной обморок.       — Не знаю я, где ваш Аддасу! А если бы и знал, всё равно не сказал бы — никто из нас! Так что до Люка вам не добраться!       — Люк? — Вард наконец вышел на свет, хмурясь в недоумении.       Рассудок поплыл в темноту, образы потеряли свою чёткость, но Стайлз продолжал держаться, также начиная чего-то недопонимать.       — Разве кто-то говорил о Люке? — Тейгу наклонил голову, по-детски хлопая глазами.       Сознание заволокло темнотой, последние слова полностью заглушились. Стайлз упал головой на пол, вновь проваливаясь в забытьё.

***

      Предупредительный огонь обжёг веки, и Пэрриш тотчас же проснулся. Люка не было ни рядом, ни где-либо в поле зрения, а дом не подавал признаков жизни. Джордан незамедлительно подорвался с места и первым делом проверил входную дверь, однако та по-прежнему оставалась заперта изнутри.       — Люк?! — напрягся Пэрриш, хаотично бегая по дому глазами.       — Я здесь, — донеслось со второго этажа, и помощник выдохнул, задержавшись у лестницы. — Я просто решил переодеться, — добавил Люциус.       — Хорошо, я… Я воспользуюсь душем, ты не против? — крикнул Джордан, глядя наверх.       — Да-да, конечно. Там есть чистые полотенца и штаны.       Пэрриш безмолвно его поблагодарил и, предположив, где должна находиться ванная, поспешил смыть с себя всю грязь.       Но горячие капли не могли сравниться с адовым пламенем, и потому вода на коже ощущалась талым снегом, что нисколько Пэрриша не расслабляло. Не отвлекала она и от мыслей, что коварными щупальцами заползали под кору головного мозга и вытаскивали наружу то, о чём не следовало думать.

— Джордан…

      Когти Цербера заскребли по белой кафельной плитке — мелкое крошево посыпалось вниз, утекая в слив вместе с водой.

— Отдай его мне, Джордан… Он принадлежит мне…

      — Ни за что, — твёрдо сказал он вслух, прислушиваясь к шуму воды, словно призрачные слова исходили именно от неё.       Вопреки словам Люка, штанов в ванной всё же не оказалось, и, тихо выругавшись, Пэрриш просто остался стоять над раковиной. Он взялся за её края, наклонившись, и глубоко выдохнул.       — Не лезь ко мне в голову, — неслышно рыкнул он, всё ещё отмахиваясь от поползновений Неметона.

— А это и не я…

      Пэрриш в тот же момент выпрямился во весь рост и через зеркало столкнулся взглядом с Люком, после чего сразу развернулся.       — Прости, я больше не слышал шума воды, поэтому решил, что ты уже закончил, — с короткими паузами объяснился Люк, то и дело стараясь не опускать глаза на обёрнутое вокруг бёдер полотенце.       — Да, я закончил, — слегка напряжённо ответил Пэрриш, пристально вглядываясь в парнишку.       Цербер чуял сладко-древесный запах, который стал значительно гуще за последний час, и скулил внутри подобно выброшенному на мороз псу. Пэрриш крепко сжал ладони.       — Извини, я забыл, что… ну… — На предплечье Люка висели сложенные пополам штаны, на которые он указал взглядом, так и не закончив предложение вслух.       — Да. Спасибо.       — В-всё в порядке? — Люциус затоптался на месте, нервничая из-за переменившегося помощника. Взгляд второго тяжелел и смотрел словно насквозь, вызывая табун мурашек.       — Не выспался просто. Давай собираться, нам нужно к стае. — Мальчишка кивнул невпопад и быстро покинул ванную, словно только этого и ждал. — Идиот… — шикнул на себя Пэрриш уже после.       Пока Джордан натягивал штаны, он не мог отогнать образы, которые раз за разом вставали перед глазами, как наяву. Вид бледной, точно фарфоровой кожи, словно произведение искусства; мягкие, яркие волосы, будто касался самого солнца, ощущая их на пальцах, и…       Теперь в носу щекотало нечто медово-цветочное, но при этом терпкое и освежающее. Запах обвивал тело лозой и заковывал в свои сети, обволакивая дурманом — призывая к действиям.       — Нет! — Пэрриш снова рыкнул, сжав раковину так, что по белому фаянсу тут же пошли тёмные трещины.       Присутствие слишком очевидное, но в то же время незаметное даже для неусыпного Цербера. Будто Люк двигался в пространстве по‑особенному, перемещаясь только ему понятными движениями, которые нельзя было уловить или почуять сразу. И лишь тогда, когда уже всё — лицом к лицу.       Или лицом к спине.       Пэрриш развернулся вполоборота и снова застал Люциуса в проходе. Вот только слова на этот раз были проглочены и свалены тяжёлым камнем внутрь, холодя даже нутро Цербера.       — Люк? — Джордан смотрел на него, пытаясь понять, что в нём изменилось.       А Люциус не шевелился. Люциус без стеснения вёл глазами по голому торсу напротив и одобрительно улыбался своими пухлыми губами.       Манящими.       Сердце в груди Цербера по инерции забилось быстрее, наращивая огонь вокруг себя и разгоняя его по всему телу. Пэрриш повёл головой, разгоняя туман, который так и норовил лечь на глаза.       — Всё хорошо, Джордан. Я просто хотел взглянуть на тебя ещё раз, — очень тихо и плавно проговорил Люк, медленно моргая. Словно его тело застыло в лёгкой эйфории.       — Но что ты?..       — Ч-ш-ш… — Люк прильнул к нему, невесомо касаясь кончиками пальцев его рта.       Из-за разницы в росте Люку пришлось высоко поднять голову, чтобы найти глаза напротив и заставить смотреть в свои так, словно это единственное, что сейчас важно в мире.       И Пэрриш смотрел. Смотрел вглубь этих бездонных тёмно-серых глаз, от которых не было никаких сил оторваться.       Не было никакого сопротивления и тогда, когда мальчонка, приподнявшись на цыпочках, жарко выдохнул в губы и оставил на них лёгкий, неумелый поцелуй.       И будто невидимая шерсть тут же встала на спине дыбом, а через каждую косточку пробежали тысячи вольт. Цербер взревел, физически ощущаясь в голове.       — Люк! — притормозил его Джордан, схватив за локти. — Что ты делаешь?       — Тебе не нравится? — вкрадчиво проговорил Люк, не думая отстраняться. — Я знаю, что ты испытываешь ко мне, Джордан.       — Это не так. Дело в наших альтер-эго, не более.       — Я никогда не чувствовал себя в большей безопасности, чем с тобой. Только ты меня защищаешь так откровенно и так охотно. Словно все эти трудности меркнут за твоей спиной. Это слишком… подкупает, — на выдохе закончил он, прижимаясь к помощнику всем телом. — Пожалуйста…       — Люк!.. — Пэрриш скривился, сопротивляясь, но Цербер внутри рвал и метал, отвлекая на себя внимание и ослабляя бдительность.       Мальчишка повис на его плечах и прервал непроизнесённые слова уже более уверенным поцелуем. Но всё таким же совершенно невинным, соблазняя тем самым ещё больше и подталкивая к более развязным действиям.       И тело предательски ответило. Сильные руки сжали в ладонях стройную фигуру и чуть приподняли над полом, из-за чего Люк охнул пару раз провокационно, окончательно сводя с ума. Цербер прорычал довольно и облизнулся, жадно впитывая в себя ставший густым запах.       Теперь уже целовал Пэрриш — так, как хотел уже давно, а вслед за ним голова Люциуса шла кругом, принимая новые ощущения.       Тонкую шею располосовала тёмно-красная черта. Свет в ванной судорожно замигал несколько раз, что из-за прикрытых глаз осталось незамеченным.       Обнажённая кожа чувствовала всё в разы ярче, под закрытыми веками сверкали белые пятна, а ноги пробивала дрожь из-за нарастающего возбуждения. Люк обхватил руками Джордана за затылок, склоняя к себе ниже и стараясь поспевать за активными движениями.       Чёрная вытянутая дыра увеличилась в размере, открывая вид на белые игольчатые зубы.       Воздух отяжелел, а здравый рассудок оказался на грани забвения, когда Пэрриш усадил Люка на бортик ванны, не разрывая жаркого поцелуя — такого, словно бредущий по пустыне странник наконец-то дорвался до живительного оазиса.       Длинный язык неестественного багрового цвета выполз из образовавшейся пасти и скользким мазком прошёлся по смуглой шее, собирая невысохшие капли воды.       Джордан в ужасе распахнул глаза и отлетел назад, больно врезаясь поясницей в многострадальную раковину и ломая её окончательно.       Глаза Люка светились без зрачков зелёным, а пасть на его горле улыбалась плотоядно, облизывая языком воздух, будто снова пыталась таким образом нащупать приглянувшееся тело.       — В чём дело, Джордан? — механически проговорил Люциус, бездумно глядя перед собой. — Таким я тебе не нравлюсь?       — Приди в себя, Люк, это не ты, — негромко произнёс помощник, широко раскрытыми глазами наблюдая за парнишкой, которого теперь было не узнать. Аура… изменилась.       — Это и есть настоящий я, Джордан. Разве не этого вы хотели? Чтобы я был в единении с собой?       — Вот только это совсем не так, потому что за тебя говорит Аддасу.       Люк злобно поморщился, и пасть на шее вторила ему, однако Пэрриш уже успел подбежать к нему и схватить за плечи, чтобы как следует встряхнуть.       — Верни его! — потребовал Пэрриш голосом Цербера. Глаза его налились огнём.       Люк сжался беззащитно. Пасть, недовольно зашипев, вернулась в прежнюю форму, слившись с кожей. Глаза прояснились, и теперь Люк смотрел на помощника снизу вверх уже своим взглядом, который начал наполняться слезами.       — Что произошло?.. — дрогнувшим голосом произнёс он. — Что я сделал, Джордан? — Пэрриш лишь поморщился с сожалением, не зная, что сказать. — Это снова случилось, да?       — Это я виноват, ты совершенно ни при чём. — Рот парнишки исказился в подступающем плаче. — Необходимо учиться держать его в узде, помнишь? Надо… надо… Чёрт! И где носит Скотта, когда он так нужен? — проговорил он уже куда-то в сторону.       Люк соскочил с бортика и вышел в коридор. И пока Джордан соображал, что происходит, Люциус захлопнул дверь ванной с той стороны и закрыл её на шпингалет.       — Люк, что ты делаешь?! — опомнился Пэрриш и кинулся к двери.       Парнишка знал, что подобная преграда не удержит Цербера надолго, и потому рысью помчался вниз, по пути захватывая куртку с кресла.       — Я так не могу больше, не могу! — шептал Люк, несясь по улице резвым шагом. — Он прав, нужно к Скотту. Боже, почему всё происходит именно так?! Мама… Если бы я знал всё раньше, чёрт!       Люк остановился ненадолго, чтобы крепко зажать глаза руками, дабы надоевшие слёзы не смогли вылиться наружу.       — Я так хочу, чтобы всё это прекратилось!.. — хныкнул Люк. — Зачем ты сделал это, а?! Чего тебе всё время не хватает, почему ты не можешь существовать спокойно?! — Люк продолжил движение, совсем не замечая, куда бежал, так как перед глазами всё плыло. — Идиот… какой же я идиот! Скотт был прав! Он был прав…       Люк не понял, когда асфальт неожиданно сменился шелестящей листвой, но когда он это осознал, то в ту же секунду застыл на месте.       — Что?.. — Глаза увеличились в диаметре и стали наполняться ужасом, а сердце затрепыхалось в грудной клетке, точно рыба, выброшенная на берег. — Нет… нет-нет-нет!.. Как я здесь оказался?!       Люциус стоял среди частично оголившихся деревьев, которые молчаливо возвышались над ним, рассекая своими тонкими ветвями синее небо.       — Нужно уходить… Господи, я не должен быть здесь!       «БЕЖАТЬ».       Страх без промедления начал подкидывать в голову соответствующие картинки, и теперь каждая ветка казалась уродливым монстром, тянувшимся к Люку своими скрюченными лапами. Каждая палка шевелилась, словно ползучий гад, а любой звук сменялся рёвом растревоженного зверя.       От безысходности слёзы начали душить с новой силой, ноги бежать отказывались, а руки тряслись из-за нехватки кислорода, потому что лёгкие каждую секунду неравномерно сжимались и не могли нормально принять в себя кислород.       — Пожалуйста, нет… Джордан… Джордан! Защити! Защити меня!.. Прости…       Рёв Цербера послышался где-то вдалеке: надрывной и жалобный, словно Пэрриш уже не успел. Услышав его, Люк заревел несдержанно и громко, хватаясь за тонкий ствол.

— Люциус…

      Люк на мгновение замер, а затем сорвался со всех ног, будто открылось второе дыхание.

— Я помогу, Люциус.

      — Нет, отстань! — кричал мальчишка в воздух, не прекращая бега. Но тропа будто не заканчивалась, а деревья вокруг стали узнаваемыми.

— Я облегчу твою ношу… — словно шептали в затылок ледяным дыханием.

      — Прошу, не надо!.. — Слезинки слетали при беге и на лету превращались в хрустальные льдинки, падая мелкими бриллиантами в листву.

— Тебе не придётся больше тревожиться… Не нужно будет переживать о возможном причинении вреда… Не нужно будет больше убегать…

      — Оставь меня в покое! — Ветка больно рассекла кожу над уголком левой брови и чуть зацепила скулу, но Люк не остановился.

— Позволь позаботиться о тебе… Позволь помочь друг другу, ведь вместе… мы больше не будем одиноки…

      Бег перешёл в трусцу. В ответ на это Люциус ничего не сказал, а будто, наоборот, стал слушать внимательнее.

— Ты лишь один из многих моих детей, которые страдают повсюду… Я ежесекундно чувствую их боль и никак не могу им помочь… Не могу поднять свои корни из земли, чтобы начать действовать… Я вынужден лишь беспомощно наблюдать… Но пора положить этому конец.

      Люк остановился и обернулся, услышав этот голос уже позади себя. Но за спиной тянулся всё тот же серый лес без единого намёка на чьё-либо присутствие.       А когда Люциус повернулся обратно, то по инерции отшатнулся назад, а всё его нутро тревожно задрожало.       Перед глазами теперь была небольшая поляна, в центре которой величественно стоял Неметон, а все звуки, характерные лесу, вмиг сникли, оставляя гудящую напряжением тишину.       — Пожалуйста, нет…       Люк осторожно двинулся спиной вперёд. Ноги неумолимо дрожали.       Резкое дуновение ветра от срубленного дуба прошлось волной, расшевелив перину листьев. Парнишка замер.       Птицы сорвались с деревьев с неспокойным чириканьем и улетели прочь, полностью лишая это место жизни. Серые глаза Люка стали светлеть — до тех пор, пока окончательно не превратились в белые, и тогда он, расслабившись, сделал первый некрепкий шаг.       Ветви на земле пришли в движение и стали выползать из-за пня, беря окружающую территорию в кольцо так, чтобы Люк оказался в середине. Словно постепенно принимали в свои объятия.       Чем ближе Люциус подходил, тем мягче становилась земля, а возле самого Неметона она и вовсе перетекала в обширную лужу густой грязи. Оказавшись в разжиженной земле по щиколотку, Люциус остановился, а ветви сузили кольцо вокруг него до минимума.       Вдох.       Чёрные капли, будто живые, поползли по кедам вверх, чтобы оттуда перейти на голень, но Люк ничего этого словно и не замечал, так как не отрывал взгляда побелевших глаз от сердцевины пня.

— Я освобожу тебя от боли.

      Выдох.       Чёрная топь забурлила в отдельных местах, и тело Люка стало плавно проваливаться вниз, как в зыбучий песок. Образовавшееся болото затягивало его неспеша, дюйм за дюймом, а когда дошло до груди, листва, словно в невесомости, воспарила вверх над землёй, и будто само пространство задребезжало вокруг.       — Нам нужно спешить! — торопила Лидия Малию, попутно скидывая в сумку травы от Дитона. — Идём же, ну! — Лидия схватила кожанку и двинулась к выходу, звонко отстукивая каблуками.       Непередаваемой силы гул громогласно затрубил в голове банши, будто дробя череп изнутри и лопая все сосуды. Лидия закричала во весь голос, обхватив голову, и даже несмотря на повреждённые связки, крик выбил все окна, распахнул двери и, казалось, целиком накрыл Бейкон Хиллс.       Лиам вскрикнул и коротко зарычал, хватаясь за Лейхи, чтобы не свалиться вниз, обескураженный столь пронзительным звуком.       Машина резко заскрипела колёсами, в последний момент успев затормозить на обочине. Дерек и Питер вывалились наружу, подкошенные оглушительным звоном.       Очередной рёв Цербера, раздавшийся в непосредственной близости, пошатнул плотную ауру Неметона. Глаза Люка будто треснули, осыпаясь крошечными белыми осколками и возвращая себе серый цвет.       — Что… Нет! Боже мой, нет! — Люк запаниковал, а чёрная жидкость тем временем уже доходила ему до плеч.       Руки полностью увязли, но адреналин, выброшенный в страхе за свою жизнь, прибавил сил, и Люциус смог развернуться и высвободить одну руку. Ладонь отчаянно потянулась вверх, к уходящему свету, блестевшему единственным лучом сквозь кучкующиеся облака.       — Джордан! — сорванным голосом кричал Люциус, пытаясь ухватиться склизкими пальцами за воздух.       Шипастые лозы прорвались из-под земли за его спиной и ловко опутали худое тело, лишая всех тех ничтожных попыток хотя бы просто шевелиться.       И с той же силой они резко потащили на дно, топя всякую надежду на спасение и заглушая душераздирающий крик непостижимого ужаса.       И всё вмиг стихло.       Последний сухой листик, невесомо рассекая воздух, улёгся поверх остальной листвы подобно пёрышку, тем самым словно завершив негласный ритуал.       Небо вобрало в себя последние лучи. Таинственная пелена сумерек в то же мгновение погрузила лес в ещё бо́льшую загадочную мрачность. Самодельное болото перед Неметоном улеглось и застыло, отражая на своей поверхности блёклое свечение первых звёзд.       По чёрной глади прошлась лёгкая рябь, а следом вздулось несколько серых пузырей, лопнувших через секунду.       Вот только с каждым таким лопнувшим пузырём земля вокруг содрогалась, и дрожь эта нарастала и нарастала, пока в один момент снова всё не прекратилось. Рябь разровнялась, рисуя гладкое тёмное зеркало, схватившееся тонкой плёнкой, и даже гуляющий ветер не смел больше тревожить его.       Рука, прорвавшаяся наружу, вспугнула двух мелких зверьков неподалёку, и те шмыгнули в кусты, не оглядываясь. Словно жидкий дёготь, он стекал по длинным пальцам, огибая тонкую руку густыми ручейками.       Кончики пальцев сливались с заострёнными ногтями, легко цеплявшимися за рыхлую землю, чтобы вытягивать на поверхность оставшееся тело. Мужская фигура медленно поднималась со дна чёрного болота и тяжело ползла вперёд, проваливаясь коленями — при каждом касании земли они мгновенно врастали в неё корнями, которые приходилось вырывать снова и снова.       Сердцевина Неметона разверзлась небольшим кольцом, выпуская из себя рой светлячков, которые живой стрелой врезались в спину и пропали в ней, впитываясь.       Фигура выпрямилась в полный рост. Чёрная слизь отваливалась частями и сползала вниз, словно вторая кожа, за которой сразу же оказывалась «новая» — чистая и светлая. Будто и не грязь то была вовсе, а просто вода.       Босые ноги осторожно шагнули вперёд, будто заново пробовали учиться ходить. Руки, словно вырезанные из бежевого дерева, преобразились, принимая человеческую форму, а по голому торсу заскользили тонкие ветви, облепляя и формируя собой изысканное травяное одеяние.       Рыжие волосы, теперь больше похожие на красочную осеннюю листву, мягко колыхнулись, ниспадая длинными прядями на преобразившееся, более взрослое лицо. Зеленоватые губы улыбнулись одним уголком, а глаза засияли салатовым свечением из-под багряной чёлки.       Эддерли удивлённо вздохнул, положив руку на грудь, и его слегка повело в сторону. Арджент подхватил друида и уставился на него с нарастающей тревогой.       — В чём дело?       — Неметон… Мы опоздали.

***

      Ночь постепенно заступала на дежурство, и когда Скотт с Тео держали обратный путь, было уже достаточно темно. Тео по-прежнему воодушевлённо описывал новый образ Скотта, а тот лишь неловко улыбался, не зная, хорошо ли это.       Границы давно стёрлись, Скотт.       Сказал ему Рэйкен пару сотен метров назад, однако на душе легче не становилось. Этот груз теперь навечно со Скоттом и будет напоминать ему о своём существовании, как бы он ни хотел принять его или забыть. В какой-то степени Скотт даже завидовал Тео — не чувствовать в полной мере, как все, сейчас было бы крайне удобно.       — Расскажи Стайлзу.       — Что? — вышел из раздумий МакКолл.       — Расскажи об этом Стайлзу, — повторил Рэйкен, и они остановились. — Он поймёт тебя и поддержит лучше кого-либо другого.       — Не думаю, что…       — Он не рассказал тебе про Донована, и ты злился, а сейчас ты делаешь то же самое. Так что расскажи, пока не поздно, иначе вы снова разбежитесь, как в прошлый раз.       — Ну, сейчас-то ты не приложишь к этому руку, надеюсь, поэтому всё должно быть нормально.       Они улыбнулись друг другу и продолжили движение, но ударивший по всем рецепторам пронзительный крик снова затормозил их и вынудил зажать уши на какое-то время.       — Это ещё что за чёрт? — поморщился Тео, прочищая ухо.       — Лидия… — тихо проговорил Скотт, заходясь частым дыханием. — Лидия!       — Скотт! — окрикнул его Тео, но МакКолл, наоборот, только ускорился.       Острое зрение позволило заметить движение слева, что также ринулось вперёд наравне с ними.       — Скотт, нет! — Тео распахнул глаза и на сверхскорости помчался следом. — Скотт, это ловушка! Остановись!       Когда МакКолл обернулся, вспышка света разрезала воздух, ослепив Тео на несколько секунд.       — Проклятье, Скотт! — зажмурившись, звал его Тео, но ответа всё не было.       Звуки ударов и рычания слились в беспорядочный гул, стремительно нарастая, пока резко опять не стихли.       Когда белые пятна перестали мешать обзору и взгляд прояснился, Рэйкен обернулся по сторонам, чтобы обозначить чужое присутствие. Но такового не обнаружилось. Тео уставился перед собой — холодок тут же пробежал по спине, а в животе странно скрутило, как никогда прежде.       Глаза увеличились, а губы то смыкались, то размыкались, не в состоянии подобрать нужные слова.       Чёрная кровь ручьём лилась изо рта Скотта, а наконечник стрелы, торчащий из его правого бока, крутился вокруг своей оси, продолжая буравить разорванную плоть.       — Тео… — прохрипел Скотт. И упал на спину со всего роста.       — СКОТТ!       Удар когтистой руки Рэйкен перехватил и перенаправил на падавшего, отбросив его на значительное расстояние. Тео гневно зарычал в его сторону, «зажигая» глаза и обращаясь в полную форму.       — Даже если подделка качественная, — томно раздалось с противоположной стороны, заставив Тео развернуться, — она всё равно остаётся лишь подделкой. Тео Рэйкен.       «Тео Рэйкен».       Тео сжался на секунду, но быстро взял себя обратно в руки. Охотник низко смеялся, мелькая белой макушкой среди деревьев. Второго, лежавшего на земле, уже не наблюдалось, и тогда Тео поспешил принять боевую стойку.       Слева, бесшумно переступая, плавно вышел один из близнецов, сверкая клинками в обеих руках. Второй спрыгнул откуда-то сверху, тяжело приземлившись рядом с братом.       — И это знаменитый Скотт МакКолл? — издевательски проговорил Тейгу, подступаясь к Тео. — Какое разочарование. Мы ожидали захватывающую битву, но вы предсказуемы и наивны, словно дети. Обезглавь стаю — и она распадётся, как песочный за́мок.       — Вот только я не в стае, приятель, — ухмыльнулся Рэйкен и ринулся в атаку.       Вард отошёл в тень, словно не желал сталкиваться прямо, чего, наоборот, только и ждал Тейгу. Два массивных клыка вытянулись, опускаясь за линию подбородка, а его лицо слилось по цвету с волосами, пересечённое симметричными чёрными линиями.       Навыков боя у Тео было в достатке, и уже через пару минут самодовольная ухмылка на белом лице начала сходить на нет. В какой-то момент Тейгу вовсе отбросил клинки, и они сцепились в рукопашной.       Нездоровый азарт в горящих голубых глазах набирал обороты, удары становились резче и мощнее, и теперь Тео хватало только на то, чтобы отражать их. А когда присоединился Вард, делать это стало ещё сложнее.       Вступать в бой с обученными убийцами — далеко не то же самое, что усмирять новообращённых подростков.       Нырнув под рукой Тейгу, Тео опустился на колено и полоснул когтями по его голени, сбивая с ног. Наёмник яростно зарычал и приземлился на ладони, а Вард, отвлечённый на брата, не заметил следующего замаха Тео.       Оборотень всем телом врезался в ствол дерева и также оказался на земле. И пока Вард был дезориентирован, Рэйкен схватил брошенный ими клинок и направился к другому близнецу.       — Не в моё дежурство, полосатый, — фыркнул Тео и занёс клинок над головой, с удовольствием улавливая мимолётный испуг в голубых глазах.       Тео вложил в удар всю свою силу, вот только клинок воткнулся в землю — рукоятка одиноко покачнулась из стороны в сторону. Никого.       — Что?.. — Тео нахмурился, но мысль так и оборвалась на середине.       Боль пронзила неожиданно и заполонила тело до самых кончиков пальцев — так, что не вдохнуть кислорода. Ноги подкосились и онемели, под веками заплясали тёмные пятна, и тогда Тео медленно опустил голову, чтобы взглянуть на эпицентр боли.       Окровавленная рука торчала из его живота, ближе к левому боку, и проворачивалась то в одну сторону, то в другую, намеренно усиливая боль.       — Слишком медленно, — надменно шепнули над ухом, возвышаясь, и Тео тут же сплюнул под ноги немалое количество крови. — Химера никогда не превзойдёт оборотня. Как бы ты ни старался.       В глазах задвоилось, а тело стало невообразимо тяжёлым.       — Знаешь, собаки ведь могут чувствовать рак, как и все оборотни в том числе. Но то, что исходит от тебя, воняет куда хуже, — триумфально закончил Тейгу и резко вынул руку из тела Тео, упиваясь его криком. Рэйкен рухнул на колени.       — Тео… — негромко проговорил Скотт, приваливаясь спиной к дереву. Бок кровоточил бордово-чёрной жидкостью, а вены на шее и руках посерели так сильно, что были заметны даже в ночи.       — Истинный альфа, — равнодушно заговорили рядом. — Не более чем обычная второсортная шавка. Даже просто называться альфой такому, как ты, — позор для всех нас, — прорычал Вард, присев перед ним. Тейгу стоял чуть поодаль и довольно слизывал с руки кровь.       — Ты не первый, кто так говорит, — невозмутимо сказал МакКолл. — И будешь не первым, кто возьмёт свои слова обратно.       — Ха-а, — заинтригованно протянул Вард. — Что ж, я не прочь взглянуть на это. Ещё станцуем, волчонок. Если выживешь, конечно. Но сперва… сперва скажи мне, где найти Аддасу.       — Кто нас заказал?       — Вас? — Вард удивился так сильно, что его густые тёмные брови поползли наверх. — Кажется, кто-то набил себе цену. Вы, Скотт, всего лишь побочный эффект — просто бонус к основному заданию, не более.       — Обидно, — почти грустно хмыкнул Скотт, но не переставал следить за близнецами взглядом.       — Где Аддасу, Скотт?       — Вам не достать Люка.       Лицо Варда омрачилось, и даже Тейгу прекратил скалиться исподтишка, став серьёзнее. Братья переглянулись, после чего Вард устало вздохнул.       — Вы бесполезнее, чем я думал, — заключил он и поднялся на ноги.       — Мы что, просто уйдём?! — возмутился Тейгу и почти бросился на Скотта.       — Оставь его! Мы закончили. Без своего альфы они ещё более никчёмные, только зря потратим время. Идём! — гаркнул Вард, и Тейгу, недовольно прорычав, ушёл за братом.       Поляна наполнилась тишиной. Скотт надрывно простонал, зажимая рукой бок. Он скатился по стволу на землю и теперь прислонялся к дереву только головой. Тео, не в состоянии подняться на ноги, лишь спустя какое-то время подполз к альфе и, запыхавшись, завалился рядом.       — Эй, ты как? — спросил Рэйкен, пытаясь разглядеть повреждения у Скотта. Их раны иронично отзеркаливали друг друга.       — Нужно предупредить остальных… нужно… Мы нужны друзьям.       — Твоим друзьям.       — Нашим.       Рэйкен фыркнул. На мгновение Тео о чём-то задумался, после чего полез в карман за телефоном.       — Вот же дрянь, — выругался он, глядя на экран, треснувший в нескольких местах. — А где твой? — Скотт обшарил карманы рукой.       — Не знаю. Должно быть, где-то выпал, когда мы дрались.       — Да мы с тобой везунчики.       — Нужно выбираться.       — Ты же альфа, чёрт тебя дери! — воскликнул Тео, вновь закашливаясь. — Исцеляйся давай! Если ты ждёшь подходящего момента, это как раз он и есть.       — Не могу… Это… это жёлтый аконит. — Рэйкен чертыхнулся. — У Арджента… должен был остаться… — МакКолл дышал всё тяжелее. — Нужно… нужно добраться до него…       — Ты выглядишь слишком хреново. Почему он подействовал так быстро и так сильно?       — Доза… доза слишком велика. Задеты внутренние органы. Я не выберусь сам, Тео. Так что… если тебе не всё равно… придётся тебе. Чтобы помощь пришла… Без жёлтого аконита я покойник.       Рэйкен ничего не ответил и опустил взгляд на дыру в своём животе, после чего часто заморгал. Тео покривился от неуёмной боли и снова посмотрел на Скотта, который покрылся испариной и был едва ли не в обморочном состоянии.       — Есть ещё одна проблема, Скотт. — МакКолл вопросительно промычал. — Я тоже не исцеляюсь.       Скотт повернул голову в сторону Рэйкена. Кровотечение не останавливалось, из-за чего Тео стремительно бледнел.       — Так что извини… старый друг.       — Так быть не должно, — с сожалением поморщился Скотт. — Мы не можем погибнуть оба. Я тебе запрещаю.       — Ты не можешь запрещать мне что-либо.       — Как твой альфа — могу. — Лицо Тео мгновенно озарилось удивлением. — С этого момента — ты в стае.       — Но…       — Обжалованию не подлежит.       — Я умираю, Скотт. Теперь уже конкретно. Я и при всём желании отсюда не выползу.       — Ты справишься, — вымученно улыбнулся Скотт. — Ты сможешь исцелиться, Тео, если станешь настоящим оборотнем.       — Или смогу быстрее откинуться, — скептически проговорил Рэйкен. — Я слишком слаб. Я могу не пережить этого.       — Ты в любом случае умрёшь. А так мы хотя бы попытаемся.       Скотт неожиданно ловко перекатился набок и схватил Тео за руку, чтобы подтащить к себе. Его глаза ярко вспыхнули красным цветом в почти кромешной темноте.       — Скотт! — Тео поморщился из-за раны и, потеряв опору, также свалился набок.       — Не ради меня, Тео, — ещё раз улыбнулся МакКолл на грани сил. — Живи ради Лиама.       Рэйкен перестал вырываться и замер, внимательно вглядываясь в лицо альфы и что-то для себя решив — напряжение постепенно уходило из тела. Тео выдохнул, удобнее подставляя ему запястье.       Клыки незамедлительно вонзились в кожу — глубоко и безапелляционно, чтобы исключить любую возможность передумать. Тео зажмурился, крепко стиснув челюсти. Горячее тепло мгновенно выстрелило от места укуса по жилам и распространилось по всему телу за доли секунды. Глаза ослепило внутренней вспышкой, а дыхание участилось.       «Тео Рэйкен».       Тео издал болезненный звук и ударил себя по щеке, чтобы не отключиться из-за всех этих ощущений.       Скотта отбросило обратно на ствол дерева, и он снова схватился за рану. Тео взялся за предплечье, разглядывая кровавый отпечаток зубов.       Сила. То, что он так мечтал заполучить на протяжении долгого времени. То, что когда-то пьянило сознание и будоражило кровь, теперь… не вызывало ничего. Словно случилось что-то обыденное. Словно тело не переживало сейчас судьбоносную метаморфозу, переписывающую каждую клетку организма.       — Как-то… — тихо начал Тео, прислушиваясь к ощущениям. — Ничего не изменилось. Неужели обращение происходит так скучно?       — Ну извини, — усмехнулся МакКолл.       — И когда сработает? Я вроде уже не умираю, но сильно лучше себя тоже не чувствую.       — У кого как. В основном заметно на следующий день.       — Ты не протянешь до следующего дня! Погоди… — отвлёкся Тео. — Рана… кажется, болит уже меньше. Что ж, возможно, я всё-таки не подохну.       — Ну вот видишь.       — Так, ладно. Попробуем подняться.       Тео, придерживаясь одной рукой за дерево, а другой — за живот, сперва поднялся с колена, а затем, глубоко вдохнув, одним рывком вскочил на ноги, слегка покачиваясь.       — Окей… вроде нормально. Давай теперь ты.       Рэйкен взял альфу под руки и осторожно потащил на себя, чтобы тот приспособился. Но едва он его приподнял, как тут же резко отпустил, из-за чего Скотт больно ударился головой, простонав от всего сразу.       — Не круто, чувак… — поморщился Скотт. Ответной реакции не последовало. — Тео?       Тео уже сидел на четвереньках и вжимался лбом в землю, а его спина выгибалась раз за разом, будто пронзаемая током. Рэйкен натужно замычал, сгребая в ладонях куски почвы.       — Тео?! — Скотт начинал паниковать. — Что с тобой?!       Рычание сменяло рычание — то тихое, то громкое; то басистое, то высокое. Рэйкен резко выпрямился и завыл в небо, снова складываясь пополам.       — Скотт… — прохрипел Тео, подползая ближе.       Договорить не получилось, так как поток крови, смешанный с ртутью, хлынул водопадом изо рта Тео прямо под ноги МакКоллу.       — Скотт, что происходит?       — Я не… я не знаю, — растерянно смотрел на него альфа. — Возможно, укус… Тело его отторгает.       — Ну уж нет… Я не умру так просто, — оскалив окровавленные зубы, улыбнулся Тео, в глазах которого вспыхнуло безумие. — Я ему обещал.       Тео больше не был в силах говорить, потому что каждое его слово срывалось в рёв раненого зверя, а тело начало ломаться изнутри. Скотт слышал отчётливый хруст костей и видел, как Тео бился в конвульсиях, переживая что-то, чему он не мог дать названия.       Серебряные дорожки потекли из глаз и ушей Тео, а его руки схватились за макушку, сдавливая её. Скотт покривился с жалостью и покачал головой, постепенно начиная терять сознание.       Рэйкен сверхбыстро переметнулся с земли к стволу ближнего дерева и, глубоко оцарапав его и низко зарычав, скрылся в лесной чаще.       — Тео!       Забвение было близко и беспощадно, и Скотт, зарычав напоследок в полную силу, канул в темноту.

***

      Когда Стайлз очнулся, было уже совсем темно. Стилински недовольно вздохнул, снова закрыв глаза, и стал сравнивать всё происходящее с дурацкой временной петлёй, в которую он угодил. Сколько раз он уже вот так просыпался и отключался? Он не собирался считать, но это случалось не менее пяти раз.       За спиной послышался шорох. Стайлз моментально принял сидячее положение, невзирая на по-прежнему ноющую голову, и развернулся. На стуле у окна по центру сидела Аделия с опущенной головой и вяло позвякивала чем‑то за спиной — наручниками, как предположил Стилински, учитывая положение её рук и характер звука.       — Аделия? — шёпотом позвал её Стайлз. — Аделия, эй… — Он подобрался к ней на корточках и коснулся её ноги. Женщина громко вдохнула воздух, выпрямляясь, и Стайлз, испугавшись резкого движения, свалился назад.       — Да бог ты мой, сколько можно! — уже в полный голос проговорил Стилински.       — Стайлз? — Аделия мотнула головой, а затем огляделась. — Где это мы?       — О, разумеется, наши похитители оставили для нас точный адрес. — Женщина закатила глаза. — Как давно вы здесь?       — Столько же, сколько и ты.       — Я просыпался раньше — вас не было.       — Потому что я всё это время была у тебя за спиной, умник.       — Ладно, допустим. Я сейчас.       Стилински встал и обошёл её, оценивая степень сложности. Он неутешительно поморщился: руки действительно были закованы и прикручены к спинке стула, вдобавок стянутые морскими узлами тугой верёвки.       — Да вы, должно быть, издеваетесь.       — Всё плохо?       — Ну-у… Обидно, вообще-то, что меня просто бросили на пол, а вас заковали по полной программе. То есть даже вы несёте для них больше угрозы, чем я?!       — Стайлз, просто освободи меня уже. Сможешь поплакаться об этом, когда мы выберемся на свободу.       — Да, точно. Извините.       С верёвкой проблем не возникло, так как среди мусора нашлись стеклянные бутылки. Стайлз разбил одну из них и, не забыв порезаться, использовал осколок как нож. Это заняло не менее десяти минут, но в итоге путы были сброшены.       — Стайлз, быстрее. Они же могут вернуться в любой момент!       — Да сейчас, не торопите меня!       После нескольких тщетных попыток Стайлз смог разбить цепь небольшой арматурой, но не ту, что соединяла сами наручники, а ту, что крепилась к стулу. Руки по-прежнему оставались скованы, и Стайлз, взглянув в потолок, устало простонал.       — Так-так-так…       Стайлз вцепился в металлическую трубу обеими руками и прижал её к груди, закрыв собой Аделию. Вкрадчивый голос прозвенел как гром среди ясного неба и осел в ушах, разгоняя беспокойство. Из глубины развалин показались близнецы, которые неспешно к ним приблизились.       — Ты что, вздумал бросить меня, Родинка? — Тейгу картинно надул губы. — Я ведь могу и расстроиться.       — Думаю, я это переживу, — ответил Стайлз, чем вызвал у охотника улыбку.       Взгляд Стилински опустился на руки и одежду наёмника, где под ночным светом отчётливо блестела кровь, переливаясь бликами. Взгляд Стайлза сделался более тяжёлым.       — Ох, прости нас за непрезентабельный вид, мы это исправим.       — Что вы сделали? — голос дрогнул, и дрожь эта комком встала в горле, после чего провалилась внутрь. Лицо Тейгу перечеркнулось оскалом.       — Будь ты оборотнем, ты бы уже знал, — протянул Тейгу, начиная расхаживать из стороны в сторону и играя одним из клинков.       — Что ты сделал, ублюдок белобрысый?! — Стайлз метнулся было к нему, но остриё клинка, внезапно оказавшееся у горла, пресекло его действия.       — А вот обзываться не стоит. Твой друг был куда более вежлив, тебе бы взять с него пример. — Глаза Стайлза расширились и непроизвольно увлажнились.       — Где он? Где Скотт?!       — Доживает свои последние минуты, — самозабвенно похвастался Тейгу, из-за чего карие глаза напротив наполнились болью. — Вместе со своим дружком Рэйкеном. Или вы враги, я до конца так и не понял?       Стилински отшатнулся назад к Аделии и часто заморгал, покачивая головой. Второй близнец также приблизился, протирая перчатки от крови и при этом брезгливо морщась.       — Каждый раз, когда ты даёшь неверные ответы, кто-то будет умирать, — нарочито медленно проговорил Вард. — Говори, кто Аддасу, Стилински. Или жертв станет больше.       — Это блеф, — фыркнул Стайлз, крепче сжимая арматуру. — Скотта так просто не одолеть. Вы не первые, кто пытался нас убить. И не первые, кто проиграет.       — Они даже говорят похоже, как мило, — заметил Тейгу.       — Вот только на вашем пути ещё не встречались такие, как мы, Стайлз. И мы не повторяем дважды.       — Я сказал, что без понятия, где этот чёртов Аддасу! С одного раза не дошло?! — Стайлз отошёл ещё ближе к Аделии и незаметно запустил руку в карман.       — Значит, вся ваша стая также ни на что не годна, как и ваш альфа.       Вард направил арбалет прямо в голову Стилински, но Тейгу резко опустил его руку.       — Ты обещал оставить его мне!       — Хватит валять дурака! Этот слабый человечишка и когтя твоего не стоит!       — Вот только на вашем пути ещё не встречались такие люди, как я, — перекривлял Стайлз и прищурился с усмешкой.       А затем вынул из кармана дымовую шашку и, выдернув кольцо, бросил охотникам в ноги. Фиолетовый дым обильно заполнил помещение, и близнецы, зайдясь тяжёлым кашлем, опустились на пол, пропадая в цветном облаке.       — Скорее!       Стайлз снял руки Аделии со спинки стула и помог ей подняться. Проскочив мимо дезориентированных оборотней, они незамедлительно бросились наружу.       Вот только бежать с руками за спиной было мучительно неэффективно. Аделия всё время спотыкалась и останавливалась, чтобы перевести дух, в то время как Стайлз безжалостно поторапливал её.       — Да снимите вы эти чёртовы каблуки! Нам нужно свалить отсюда как можно дальше!       — Если ты думаешь, что босиком по лесному мусору будет быстрее, то ты сильно заблуждаешься.       Стайлз взвыл и остановился у валежника, чтобы Аделия смогла отдохнуть.       — Я не понимаю, что происходит, — метался из стороны в сторону Стилински. — Какого чёрта эти упыри ищут на самом деле? И почему до сих пор не нашли, если они так быстро отыскали Скотта? Скотт… — Стайлз остановился. — Нет. Нет-нет! Этого не может быть, они солгали. У них бы не вышло, я же знаю Скотта. Они не могли его найти в незнакомых лесах так быстро, что-то здесь не сходится!       — Стайлз, это уже не важно.       — Нет, важно, Аделия! — крикнул на неё Стилински, то поворачиваясь, то снова отворачиваясь. — Важно, потому что они никак не могли это выяснить! Потому что знал только я!       Морщинки меж его бровей разгладились, а тёмный взгляд сфокусировался перед собой на одной точке, отражая активный мыслительный процесс.

«Где ты, чёрт возьми?»

«Мы с Тео в лесу. На обрыве».

      Стайлз забегал глазами по земле, снова хмурясь и собирая в голове только ему понятную мозаику.

«Как давно вы тут стоите?!»

«С самого начала. Это был Скотт? Он нашёл Люка? Где он?»

      Стилински развернулся и хмуро посмотрел на женщину, вызывая тревогу в её глазах.       — Вы тоже знали.       — Что?.. — удивилась Аделия, неловко улыбнувшись.       — Вы стояли рядом. Когда я разговаривал со Скоттом, вы стояли близко! Вы слышали его! — Стилински подлетел к женщине впритык, и та сжалась под его гневной аурой.       — Стайлз, я не понимаю!..       — Не лгите мне! — Он схватил её за узкие плечи, вынудив посмотреть ему в глаза. — Зачем вы сказали им, где они?!       — Стайлз, ты делаешь мне больно! Я ничего им не говорила!       — Вы врёте! Признайтесь же, наконец! Зачем, Аделия?!       — Они бы убили Люка! — Аделия вырвалась и виновато отвернула голову. — Они… они сказали, что не тронут его… — Стилински сжал губы. — В обмен на альфу.       — Поэтому они взяли с собой и вас, — теперь понял Стайлз. — Чтобы вы выложили им всё на блюдечке, в то время как я задницу рвал, лишь бы этого не случилось! — снова закричал на неё Стайлз, из-за чего та вжала голову в плечи. — Они бы Люка и так не тронули, потому что не он им нужен, чёрт бы вас побрал! — Аделия недоумённо взглянула на Стилински. — А вы так легко на это повелись. Крастесс хотят заполучить Аддасу, вот только это не Люк, а кто-то другой! А вы взяли и столь бездумно сдали им Скотта! Клянусь, Аделия… — Стайлз снова схватил её. — Если мой лучший друг и эта химерская изворотливая сволочь не выжили, я собственноручно прикончу вас и не испытаю ни капли сожаления!       В этот раз Стайлз сам оттолкнул женщину, выплеснув слова ядом, и отошёл подальше, чтобы попросту не смотреть на неё. Стилински тяжко вздохнул и накрыл ладонью глаза.       — Я не знала… — тихо проговорила Аделия. — Мне жаль, Стайлз, но когда речь идёт о жизни твоего ребёнка, всё остальное теряет значение.       — И я это понимаю. Однако и вы должны были понять, что эти ребята не станут играть по правилам!       — Но если они ищут не Люциуса… То кого тогда?       — Я не знаю, — устало сказал Стайлз, потирая виски. — Аддасу слишком редкие, и мы совершенно точно знаем, что это Люк, тогда почему близнецы так странно отреагировали, когда речь зашла про него? Словно они уже знали личность Аддасу и просто ждали, что мои слова это подтвердят! Но услышав имя Люка, они будто разочаровались. О каком Аддасу я должен был им рассказать, если и сам, выходит, не знаю? Почему схватили именно меня? Что я упускаю из виду? Кто ещё способен быть Аддасу помимо Люка? Кто?..       От вороха мыслей, перебивающих друг друга, разболелась голова. Но, уцепившись за одну из них, Стайлз замер и недоверчиво нахмурился.       — Вас со мной не было.       — О чём это ты?       — Вы сказали, что вас держали рядом со мной всё это время. Но вас не было.

«Перед глазами — не желавшими раскрываться и в которые бесцеремонно лез закатный свет из окна позади — клубилась мешанина из серых цветов, а в носу стоял плотный запах пыли…»

      — В окно за моей спиной светило солнце, я видел перед собой всё остальное. Если бы вы всё время сидели там, где оказались в итоге, ваша тень была бы на полу. Я бы заметил вас.       — Ты был в полуобмороке, Стайлз.       — Почему вас привели лишь незадолго до моего пробуждения?       — Я не понимаю, что ты хочешь от меня услышать!

«Я знаю, что мой сын у вас! И лучше бы вам меня впустить, пока я не отправила жалобу на шерифа в соответствующие инстанции!..»

«Мы никогда с ней не виделись, Стайлз. Мы связывались только по телефону». «Но она же угрожала тебе!» «Это какой-то бред. Должно быть, она просто блефовала. «Но, пап, это странно!»

      Сердце Стайлза наполнялось тревогой и неистово стучало в груди, а горячий пар учащённо вырывался изо рта, выдавая его дыхание.

«Аддасу — это извращённая форма того, кем он должен был стать, но не смог, однако сумел выжить и адаптироваться». «И какой же тип самый опасный?» «Банши».

      Грудь стянуло железным обручем, и всё вокруг стало призрачным.

«Семейный наш дар передаётся через поколение, то есть от моей матери не ко мне, а к её внукам. Я не расстроилась, знаете ли».

      Кровь зашумела в висках, а сознание рвалось надвое.

«В каком это смысле… Люк ваш сын?» «А какой ещё может быть смысл?» «Ложь. Аделия бы нам сказала». «Женщина, которая провела в бегах более десяти лет? Доверилась бы и рассказала детали? Ты уверен?»

      Стилински выпрямился, а его плечи опустились вместе с длинным выдохом, чтобы напрячься ещё сильнее.

«Не знаю я, где ваш Аддасу! А если бы и знал, всё равно не сказал бы — никто из нас! Так что до Люка вам не добраться!» «Разве кто-то говорил о Люке?»

      Паника постепенно заявляла о себе. Стайлз принялся мять и тереть ладони, как он обычно себя успокаивал. Лёгкие сдавило, а глаза смахнули слезинку, растерянно моргая.

«Говори, кто Аддасу, Стилински». «О каком Аддасу я должен был им рассказать, если и сам, выходит, не знаю? Почему схватили именно меня? Что я упускаю из виду?»

      — Это вы.       Ветер тихо прогудел, петляя между деревьями. От собственных слов Стайлз окончательно прекратил шевелиться.       — Что ты сказал? — переспросила Аделия.       — Они схватили меня, потому что знали, что только я смогу докопаться до правды. — Стилински медленно развернулся, пока не решаясь смотреть на женщину, словно её взгляд мог обратить его в камень. — Это вы… настоящий Аддасу.       Стайлз поднял глаза, столкнулся с взглядом Аделии и тут же сглотнул, чувствуя, как немеют ноги.       Аделия стояла с высоко поднятой головой, а вдоль её тела свободно покоились руки, на которых болтались разорванные наручники.       — Крастесс искали нужного им Аддасу… и даже не подозревали, что уже нашли его.       Уголки утончённых розовых губ слегка приподнялись, глаза сощурились хищно, по-лисьему, и их небесно‑голубой цвет сменился оттенком глубокого синего моря.       — Ты и правда очень умён, Стайлз, — заговорила Аделия другим голосом: спокойным, лишённым истеричных нот. Со вздохом, будто наконец‑то не нужно было его скрывать. — Когда-нибудь тебя начнут ценить по достоинству.       В этот момент Стайлз не мог вымолвить ни слова и лишь ошарашенно смотрел на женщину, не мигая.       — Это я рассказала «Ордену» про Люка.       Удар. Сердце забилось сильнее.       — Чтобы сосредоточить все их силы и внимание на нём. И отвести его от себя.       Второй. Третий.       — Никому бы и в голову не пришло подозревать заботливую мать, что столь яростно боролась за своего сына. Это должно было вызвать восхищение. Или хотя бы понимание.       — Вы не вернулись в Бейкон Хиллс, чтобы сбежать. Нет. Наоборот…       — Я неполноценная банши, Стайлз. И Лорейн не забывала напоминать об этом, тыкая меня носом при любом удобном случае. А Люк… Беременность оказалась удобным предлогом, чтобы покинуть это злосчастное место.       — Но вы вернулись!       — Ради Неметона. — Стайлз оступился, когда Аделия плавно шагнула к нему. — Потому что только он способен заполнить мою пустоту. Однако «Орден» нельзя было недооценивать.       — Они решили проверить, действительно ли Аддасу — Люк.       — И отправили наёмников. До чего же они отчаялись, — усмехнулась женщина.       — Но отправили их не за Люком!       — «Орден» не давал им наводку на Люка, — монотонно проговорила Аделия, перестав улыбаться. — Ради чистоты результата наёмники должны были выйти на Аддасу сами.       — А Скотт?.. Если их отправил «Орден»… зачем трогать нас?       Аделия хищно усмехнулась, а ветви возле её ног пришли в движение и поползли к Стилински. Стайлз тут же попятился, но зацепился за корягу и свалился спиной на землю. Ветви потянулись друг к другу и сплелись воедино, образуя заострённый кончик.       — Близнецы всегда отличались многозадачностью. Вы — последнее желание Джерарда.       Древесный наконечник, словно кобра, кинулся в сторону Стайлза.

***

      Когда Питер и Дерек вернулись, их встретила потрёпанная криком банши ветклиника. Лидия была без сознания: над её головой сидела Малия и протирала её лицо мокрой тряпкой. Питер, заметив засохшую кровь в ушах дочери, немедленно подошёл к ней, а Дерек перевёл внимание на Дитона, Мейсона и Кори, которые решили слегка прибраться.       — Что-то вы быстро, — проговорил Алан, подметая осколки.       — Зацепка оказалась ложной, в той стороне ничего нет. Возможно, они не обычные оборотни, а кто-то из рода кошачьих. Они способны скрывать свой запах или же направлять его так, как им того хочется. Мы уже возвращались назад, когда услышали крик Лидии. Что случилось?       — Мы не знаем. Она потеряла сознание сразу же после этого и больше не приходила в себя. Что бы это ни было — точно ничего хорошего.       — Где остальные?       — Лиам с Арджентом в больнице: Мелиссе делают операцию. А Айзек куда-то запропастился.       — Нужно найти Скотта, — серьёзно сказал Дерек. — Надеюсь, он исполнил задуманное, но пора бы уже вернуться. Без него мы не найдём ни Стайлза, ни охотников, поэтому отыскать его в первую очередь куда оптимальнее, чем гоняться за тенью.       Только Дерек договорил, как внутрь влетел Айзек. Его взгляд был шальной и обеспокоенный, а дышал он и вовсе через раз.       — Айзек? — прищурился Дерек.       — Я потерял след. Я чуял Скотта до определённого момента, а потом — всё. Резко оборвалось. Будто стена выросла.       — Крастесс. — Хейл переглянулся с Дитоном. — Если они встретились, то искать по запаху уже бессмысленно.       — Это был не просто запах… — рассеянно проговорил Лейхи. — А кровь… Много крови. Крови Скотта.       Зубы с силой сжались, и теперь привычная хмурость Дерека казалась ещё более угрожающей.       — И что, мы просто сдадимся? — обречённо проговорил Айзек, приваливаясь плечом к стене.       — Не имеем права.       Питер, на удивление, молчал и всё это время оттирал с ушей Малии кровь, которая всё просила его прекратить, хотя и не сопротивлялась.       Глубокий рёв раздался внезапно и лишь на мгновение, однако Питер тут же подорвался на ноги и забегал по клинике широко раскрытыми глазами.       — Скотт?.. — тихо произнёс он.       — Мы ничего не слышали, — поморщился Дерек.       — Это был Скотт, — утверждал Питер. Лицо его вдруг разгладилось в каком-то осознании, и он, не думая больше ни секунды, бросился к выходу.       — Питер, эй! — Дерек выбежал следом, а за ним Малия и Айзек.       — Это был Скотт, я знаю!       — Почему тогда мы, как члены его стаи, ничего не слышали? — недоумевала Малия, глядя на отца с подозрением.       — Потому что он мой бета. — Питер резко развернулся к ним, светя голубыми глазами. — И я всегда буду знать, где он. — Все удивлённо переглянулись. — Звоните Ардженту, пусть привезёт жёлтый аконит, а мы с Дереком вернём Скотта.       Но Малия с Айзеком стояли недвижимо и будто всё ещё не понимали, что делать.       — Действуйте, ну! — рыкнул Питер, и они побежали обратно в клинику. Хейлы же незамедлительно рванули в лес.

***

      Получив сообщение с указаниями, Арджент, не говоря о происходящем Лиаму, незаметно покинул больницу, куда отправились Кори и Мейсон на замену Криса.       Прошло не более получаса, когда Дерек и Питер набрели на бессознательного Скотта и приволокли его в клинику, где уложили на секционный стол. МакКолл выглядел крайне плохо: на боку и животе была чёрная развороченная плоть в крови того же цвета, а тёмные вены разошлись настолько сильно, что уже проступали под глазами.       — Если охватит всё лицо, мы ему уже ничем не поможем, — тревожно заключил Дитон, осматривая голову Скотта. Малия разорвала на нём оставшиеся куски одежды, чтобы предать туловище лучшему обзору.       — Где чёртов Арджент? — процедил Питер сквозь зубы, после чего обхватил предплечье Скотта обеими ладонями.       Дерек, задержав на Питере короткий взгляд, отзеркалил его действия на другой руке Скотта, Малия уложила ладони на едва вздымающуюся грудь, а Айзек взялся за плечо.       Боль альфы медленно начала перетекать в руки оборотней, рисуя на них чёрные линии, и чем выше они по ним поднимались, тем светлее становились на самом Скотте.       МакКолл слабо вздохнул, после чего ещё раз и ещё, постепенно наращивая частоту дыхания. Малия радостно улыбнулась и ткнулась лбом в сложенные на его груди руки.       Немного погодя, в здание спешно ворвался Арджент и, не обращая внимания на ворчание Питера, незамедлительно кинулся к Скотту — как раз тогда, когда траурные вены вновь начали захватывать его тело.       Крис вынул из небольшого чемоданчика массивный стеклянный шприц с жёлтым содержимым и стал намечать место для ввода инъекции. Самым подходящим, по его мнению, была сама рана, и тогда, замахнувшись, Арджент вонзил иглу до самого основания, впрыснув весь жёлтый аконит внутрь.       Глаза Скотта распахнулись на максимум, удивляя присутствующих чёрно-красной расцветкой, и он, сделав шумный глубокий вдох, громко зарычал на выдохе — с такой силой, что оставшиеся части стёкол на окнах окончательно отвалились.       — Я здесь, Скотт, всё хорошо! — тут же прильнула Малия, чуть ли не забираясь к нему на стол.       МакКолл принял сидячее положение, поддерживаемый Айзеком и Дереком, и сразу же встретился неподдельными глазами с глазами Питера. Тот улыбнулся как-то понимающе и, не сказав ни слова, отошёл в сторону, сделав видимость, будто собирался проверить Лидию.       — Ты как, в норме? — поинтересовался Лейхи.       — Да… — отдышавшись, ответил МакКолл. — Теперь всё хорошо.       — Ничего не хорошо.       Все повернулись на голос незаметно появившегося друида. Эддерли смотрел на них из тени, из-за чего его высокая статная фигура выглядела ещё более внушительно.       — Как я уже понял, вы им не сказали, — недовольно проговорил Эддерли, глядя на Криса.       — Грегори… — начал было Скотт.       — Неметон добрался до Аддасу раньше, чем это сделал я, — пронеслось по помещению так, словно был зачитан приговор. — Он поглотил Люка, Скотт. Теперь он возродился, и помешать ему мы уже не сможем.       — Но как?..       — Уже всё равно, — оставался резок друид. — Мне следовало разобраться с этим с самого начала. Я не должен был позволять вам лезть в это и тянуть время. Я не должен был узнать, что придётся убить собственного сына, из-за чего мой курок так и не оказался взведён. — Незнающие о данном факте тут же удивлённо уставились друг на друга.       — Нужно связаться с Пэрришем, — сохранял хладнокровие Скотт. — Он сможет подобраться к нему, и тогда…       — Полностью окажется в его власти, Скотт, — прервал его Эддерли. — А мне останется лишь с позором вернуться к «Ордену» и наблюдать со стороны за крахом привычного мира. Но, возможно, моё наказание смягчится, если я доставлю им хотя бы мистера Рэйкена. — Скотт тут же помрачнел, вспомнив о Тео.       — Зачем он вам? — прищурился Скотт и спустился на пол, придерживаясь за Лейхи. — На самом деле?       — Я уже говорил.       — Причина, что Тео — лабораторная ошибка, которая не должна существовать, слишком незначительная, Эддерли. Я не верю, что такому высокопоставленному лицу, как вы, есть дело до подобных мелочей. И уж точно не настолько, чтобы этим занимался «Орден». Мы не так глупы, как вы думаете.       Друид недовольно выдохнул и подошёл к ним ближе.       — Ты прав, Скотт, — не стал отрицать он. — Мне просто нужен был предлог, чтобы забрать его.       — Но зачем?       — Затем, что главная задача заключалась в том, чтобы держать его подальше от тебя.       Скотт готов был услышать что угодно, но точно не это. Подобное не укладывалось в рамки рационального восприятия, всё дальше и дальше ускользавшего от МакКолла.       — В каком это смысле?       — Как ты думаешь, почему из всех химер так долго прожил лишь он? Почему Врачеватели не убили его, как поступили с остальными? Почему терпели все его выходки и продолжали держать подле себя?       — Я не понимаю…       — Потому что Тео никогда не был «Провалом».       МакКолл так и остался стоять с открытым ртом, и в том же оцепенении смотрели на друида и остальные.       — Что? — отмер Скотт.       — Жеводанский Зверь был не единственным, кого Врачеватели хотели воскресить. Но процесс возрождения был прерван, потому что Докторам не доставало одного ингредиента. Редчайшего. И самого важного.       — Что-то, чего не смогли даже они? — прищурился Скотт.       — Чтобы завершить начатое, необходим был укус, — пояснил Эрддерли. — Необходимо было обратить Тео, чтобы все изменения в его теле наконец активизировались. Вот только укус обычного альфы не сработал бы.       Рёбра Скотта сжались от спёртого воздуха, а все остальные звуки, кроме голоса друида, вмиг стали неслышны.       — Только истинный альфа мог запустить заложенный в нём механизм. Укус истинного под светом молодой луны. Вот чего никак не смогли бы добиться Врачеватели искусственным путём, — подытожил Грегори. — Но затем появился ты, и вы с Рэйкеном неожиданно стали сближаться, а значит, его обращение было лишь вопросом времени. «Орден» не мог этого допустить.       «Успех».       Скотт в ужасе посмотрел в выбитое окно. Узкий серп луны скромно светил сквозь ночные облака, наполняя сердце альфы разгорающимся страхом.       «Успех».       Постепенное осознание проступало на лице друида — Эддерли подошёл ближе. Но Скотт лишь бегло окидывал присутствующих обеспокоенным взглядом.       — Скажи, что это не то, о чём я думаю? — тон Грегори моментально стал жёстче.       — Я… я не…       — А где Тео, Скотт? — наконец решил спросить Дерек, словно тот просто вылетел у всех из головы.       — Что ты сделал?.. — с напором бросил Эддерли — голос стремительно набирал обороты. — Что ты сделал, Скотт?! — закричал он, и все Хейлы тотчас же оголили клыки. Но друид их будто и не замечал, не прекращая прожигать альфу взглядом. — Нет… Ты не мог. Ты не мог испортить всё ещё больше, чем и так уже есть!       — ГДЕ ТЕО?!       Все посмотрели в сторону выхода, где стоял Лиам, тяжело дыша, словно после долгого изнурительного бега. Данбар наверняка заставил Кори и Мейсона во всём сознаться, и, добившись этого, незамедлительно бросился сюда.       — Скотт, где Тео? — спокойнее повторил Лиам. — Где он?       — Я не знаю, Лиам, — с сожалением вымолвил МакКолл. — Всё внезапно вышло из-под контроля… — Данбар сглотнул. — Было слишком много крови и ртути, которой он начал истекать. А потом… потом он просто исчез.       — Нет… — Лиам неверяще мотнул головой и попятился назад. — НЕТ! — Данбар выскочил наружу.       — Лиам, стой!       Малия и Айзек выбежали на улицу вдогонку, но от присутствия Лиама будто не осталось и следа. А затем острое чутьё оборотней уловило запах гари, и они синхронно повернулись направо.       Пэрриш стоял в нескольких метрах от них, держа на руках Стайлза. Светлая футболка Стилински выделялась кровавым пятном на груди.       — Стайлз?.. — моргнула Малия, приоткрывая рот.       Тяжёлая капля дождя разбилась об асфальт, предвещая скорый ливень.

***

      Лиам бежал сквозь густые дебри, стараясь не упустить из виду ни одной детали. Счёт времени был уже потерян; ноги по щиколотку вязли в грязи от разыгравшегося дождя, а ветер свистел в ушах, мешая концентрации.       Но Лиам не сдавался. Лиам бежал только быстрее и быстрее, словно чувствовал, что на верном пути, и никакая непогода не могла его в этом превозмочь.       После часа блужданий Данбар всё же притормозил, чтобы перевести дыхание, и прижался спиной к дереву, прячась от дождя под его густой кроной.       — Ну где же ты…       Набрав в лёгкие побольше воздуха, Лиам возобновил свой импровизированный путь, но, не пробежав и десяти метров, вновь остановился, вслушиваясь в удары дождя о землю.       Слыша что-то за ним.       Сердце непроизвольно пустилось вскачь — адреналин растёкся в жилах обжигающим потоком. Лиам медленно обернулся назад и несмело поднял глаза.       Вокруг было темно, но то, что он видел перед собой, казалось ещё более чёрным на всеобщем фоне. Данбар прекрасно помнил тот день, когда бездумно вступил в схватку с Жеводанским Зверем — и то, чем это для него закончилось после.       Лиам решил, что схлёстываться с чем-то неизведанным вот так опрометчиво — себе дороже, и потому, скользнув по влажной почве, он готов был уже развернуться…       Дуновение ветра, пришедшее с той стороны, ударило в носовые пазухи и заставило принюхаться. Лиам снова взглянул туда, присматриваясь тщательнее — но уже волчьим зрением.       Виски запульсировали, ощущаясь буквально. Шум дождя заглушился и отошёл на второй план.       Нечто стояло на двух ногах, прячась за деревом; его очертания словно сливались с окружающей тьмой, и только два ярких пурпурных глаза служили хоть каким-то ориентиром, располагаясь высоко над взором Лиама.       Этот запах Лиам не перепутал бы ни с чьим и никогда. Даже сквозь стену бушующего дождя. Даже искажённый.       В мыслях — белый шум.       — Тео?..