Я ещё отыщу тебя там (Рядом со Мной)

Тэхен вскакивает с кровати, как только звенит будильник, и спешит его выключить. Его глаза все еще полузакрыты, он трет их, пытаясь хоть немного отогнать усталость. У него есть расписание, которое он не может игнорировать, поэтому приходится игнорировать то, насколько разбитым он себя чувствует от такого раннего подъема. Тэ выходит из своей комнаты, не слыша ничего, кроме тишины, наполняющей квартиру. Здесь так пусто, что он клянется, что слышит эхо своих босых шагов по мраморному полу. Пол ледяной. Воздух на кухне кажется прохладнее, чем обычно, погода испортилась, и Тэхён сожалеет, что не накинул халат или любую другую одежду. Вместо того, чтобы вернуться в комнату, он решает приступить к завтраку, зная, что ему нужно приготовить каждое утро понедельника. Понедельник означал блины с шоколадной крошкой и немного натурального апельсинового сока. Ничего больше. Он открывает холодильник, достает яйца и апельсины, свежие всегда найдутся там, и кладет их на стол. К счастью, есть небольшой телевизор, который составляет ему компанию по утрам, когда он готовит, и Тэ включает его максимально тихо. Он находит любимый канал, транслирующий шоу щенков, точнее, программу о том, как дрессировать собак, и Тэ не переключает, улыбаясь милому животному на экране. Существование на свете собак кажется благословением. Апельсины вскоре разрезаются пополам, Тэхён хихикает над щенками, сжимая фрукты, чтобы наполнить два стакана, и ставит их на обеденный стол. Он не лучший в приготовлении блинов, всегда добавляет слишком много или слишком мало шоколадной стружки. Никогда ее не бывает столько, сколько надо, серьезно — никогда. Либо так, либо он перебарщивает с сахаром. Несмотря на это, он все равно каждый раз старается изо всех сил, блины выглядят аппетитно, однажды должно получиться нормально. На две тарелки, на которые он нарезает небольшие кусочки клубники и бананов, поровну распределены четыре ровных аккуратных блина. Они выглядят… по крайней мере, презентабельно. Он смотрит на часы, улыбаясь. Успел вовремя. Тэхен убирает грязную посуду в посудомоечную машину, а оставшиеся продукты обратно в холодильник, выключает телевизор и убирает бардак на столшнице. — Доброе утро, Тэхён, — слышит он знакомый голос и улыбается. — Доброе утро, милый, — он смотрит на мужчину, что немного выше его, — ты хорошо спал? — спрашивает Тэхён, садясь за стол рядом со своим партнером. — Ты выглядишь более отдохнувшим, чем несколько часов назад. — Если бы ты только не обнимал меня так, что едва не выдавил легкие, пока я пытался уснуть… — Хёншик отвечает, беря тарелку с блинами и нож, чтобы порезать их на кусочки. — Опять пересахарил, — это его единственный комментарий сразу после того, как он попробовал приготовленное, жуя практически через силу. Плечи Тэхёна уныло опускаются. — Прости, пожалуйста. Я добавил меньше, чем в прошлый понедельник. Я никогда не могу угадать с порцией сахара… Хотя каждый раз очень стараюсь, — вздыхает он, и сам беря в рот кусок блина. Тэ соглашается. Это не очень вкусно. Вообще ни капли. Тэхён играет с обручальным кольцом на безымянном пальце и хмурится. Его жених закатывает глаза, прежде чем откашляться. — Где обедаешь сегодня? И с кем? — Тэхён открывает рот, чтобы ответить, но жених опережает его. — Ты мне вчера не сказал. — Точно, прости. Я буду обедать через дорогу от клиники с Чимином и Хоби, — он улыбается, беря клубнику в рот. — У тебя будет… — Почему ты идешь с Хосоком? Ты же знаешь, он мне совсем не нравится! — затем Хёншик повышает голос, рявкая: — Отменяй! — Шик, но я не могу отменить эту встречу. Хосок ведь мой лучший друг, — Тэхён смотрит в свою тарелку, избегая встречаться взглядом с Хеншиком. — Это было бы очень грубо с моей стороны, я не могу так относиться к друзьям. — Нет, Тэхён. Чимин — твой лучший друг, а Хосок — просто гребаная ревнивая прилипчивая пиявка, ничего больше, — давит Хеншик. — Мне он не нравится, поэтому я хочу, чтобы ты, блядь, отменил встречу с ним. Либо иди только с Чимином, либо обедай один. Я не хочу, чтобы ты был рядом с Хосоком, я думал, что максимально понятно объясняю тебе, как отношусь ко всему этому! — Но я не могу просто взять и послать Хосока, милый… — Тэхён встает, чтобы выбросить свою еду, аппетит стремительно пропадает, и тут рука Хеншика хватает его за запястье. Крепко. Сжимает слишком крепко. — Т-ты делаешь мне больно, — говорит он, хотя и не отстраняется. Он знает, что лучше не стоит. — Шик, пожалуйста. — Ты позвонишь им и скажешь что не сможешь сегодня прийти. Понял меня? — Хэншик цедит слова низким угрожающим тоном, показывая, насколько он раздражен тем, что Тэ попытался спорить с ним. Тэхён нервно сгладывает: — Да. Ладно, прости, я позвоню им по дороге на работу, — говорит он, опустив взгляд. Его парень тянет Тэ к себе за воспаленное запястье, ущепнув ладонью за щеку. Он примирительно улыбается, вызывая немного смущенную улыбку и у Тэ. Разве Хёншик не был зол на него всего несколько секунд назад? — Ты же знаешь, что я делаю только то, что лучше для тебя, верно? — голос Шика теперь намного мягче. — Хосок вечно лезет в наши отношения… ты же не хочешь, чтобы мы расстались после всего, через что мы прошли, правда? — Нет… ты прав, извини, — Тэхён улыбается ярче, а Хёншик ухмыляется, прежде чем поцеловать его в щеку. — Нам нужно собираться, пойдем? — бормочет Тэ. — Верно, малыш. Ты же знаешь я люблю тебя? — его улыбка злая, но выглядит милой в глазах Тэхёна, и он почти тает от нее. — И прибери бардак на столе перед уходом. Ты знаешь, я не люблю, когда в доме беспорядок, — его тон снова становится строгим, и через мгновение Шик выходит из-за стола, чтобы исчезнуть в холле. Тэхён смотрит на тарелки, кивая. Он должен убраться, нельзя игнорировать то, о чем просит его Хеншик. *** — Я просто чувствую, что мог бы быть более успешным, будь я один, понимаете? Я люблю свою девушку, но она временами давит на меня, и в итоге ее давление и советы становятся часто причиной моих неудач, но если я не сделаю, как ей хочется, она расстроится… и я никогда не знаю, как правильно поступить. С одной стороны, я хочу, чтобы у нас все было в порядке, и поэтому стараюсь принимать во внимание то, что она думает, но, с другой стороны, также я не могу допустить, чтобы в моем бизнесе начались проблемы, — Тэхён внимательно слушает, черкая пометки в блокноте напротив имени очередного своего клиента. — Вы говорили с ней о сложившейся ситуации? Замалчивание таких проблем может привести к более серьезным конфликтам в будущем, — говорит он тогда, мужчина перед ним вздыхает и протирает глаза. — Но что, если она порвет со мной только потому, что я не хочу, чтобы она продолжала вмешиваться в мою работу? — Тэхён открывает рот, чтобы ответить, но будильник на столе звенит, показывая, что отведенные сорок пять минут подошли к концу, и сеанс завершен. — О, сегодня время пролетело очень быстро, — Тэхён улыбается. — Хотите, мы продолжим еще ненадолго? Вы ведь еще не завершили свой рассказ, — говорит он, выключая таймер, и в комнате снова становится тихо. — Нет, нет, уже обед. Я не собираюсь воровать ваше законное время на перерыв. — отвечает пациент, поднимаясь с удобного кресла. — Лучше я назначу еще одну встречу. Тэхён поднимается тоже: — Да, обязательно запишитесь на новый сеанс, — говорит он с улыбкой, протягивая руку пациенту для крепкого рукопожатия. — Желаю вам хорошего продолжения дня. — И вам, большое спасибо, — они вежливо кланяются друг другу, и вскоре мужчина уходит. Тэхён грустно вздыхает, когда дверь за ним закрывается, размышляя о том, что свой перерыв проведет в одиночестве. Голос Чимина звучал разочарованно, когда Тэхён отменил их совместный ланч, и хоть он отвлекся на проблемы пациента, реакция Чимина все еще была свежа в его памяти. Он ненавидел себя за то, что продинамил друзей. Он снимает рабочий белый халат, вешает его на крючок рядом с дверью и накидывает свой пиджак. Так теплее и уютнее, и он чувствует себя в нем более комфортно. — Привет, Тэхёни. Идешь обедать? — спрашивает Намджун, встречаясь с Тэ на выходе из клиники. Блондин пожимает плечами со слабой улыбкой: — Я? А, да, — его коллега тоже улыбается, кивая: — Слушай, там твой приятель Чимин ждет у стойки регистрации, — Тэхён удивленно моргает, — Он с кем-то еще, но того парня я, вроде, не знаю. — О, нет, — шепчет он. — Хорошо, Джун-хён. Большое спасибо, — Тэхён давит улыбку, хотя вовсе не рад. Они не должны были приходить, черт! — Тэ! — Чимин светится, раскрывая объятия. И Тэхен не может сдержать улыбку при виде своего лучшего друга, как бы он ни был сейчас напряжен. — Я не понял, почему ты так внезапно все отменил, поэтому мы решили, что должны прийти к тебе… подумали, может, вдруг что-то случилось. — Ой, прекрати, — фыркает Тэхён. — Просто утром мне было нехорошо, вот и все, — он обнимает Чимина и Хосока тоже, целуя его в лоб. — Пойдемте? Есть хочу, умираю. — Да пошли. Нам есть, о чем поболтать. *** Чимин мычит от удовольствия, беря в рот кусок мяса, вкус еды такой же отличный, как и всегда, когда они приходят в этот ресторан. — Слушай, ты же знаешь про ту ученицу, которую я снова заставил пересдать тест, потому что думал, что она как-то сдула ответы? — начинает Чимин, размахивая палочками для еды. — Да, это та, у которой еще был максимальный балл? Что случилось? Она пересдала? — Тэхён хихикает. Он помнил, как Чимин очень злился из-за того теста и жаловался на незадачливую студентку не менее получаса. — Она набрала одиннадцать баллов из ста, прикиньте? — Хосок давится напитком, смеясь — Но у нее хватило наглости сказать мне, что я неправильно проверил ответы, и она не могла набрать всего одиннадцать баллов! — Математика — сложная наука, ты должен быть к ним снисходительнее, — подкалывает Тэхён. — Ну, и что ты ей ответил на ее обвинения? — Я сказал ей, что ей стоит подучить материал вместо попыток доказать, что она писала тест без шпаргалок, — Чимин пожимает плечами. — Эй, я люблю своих студентов, но когда они пытаются меня надуть, я бешусь. Но я не могу орать в классе, поэтому мне приходится быть спокойным и милым, хотя я просто хочу… тьфу! — Ты слишком милый, чтобы злиться, детка, — Хосок усмехается, тыкая Чимина в щеку. — Итак, Тэ, а у тебя было что-нибудь интересное сегодня? — Ты же знаешь, мне нельзя говорить о работе, врачебная этика, — он немного дуется на друзей. — Хотя на самом деле ничего не произошло, просто иногда есть люди, которые приходят ко мне, чтобы тупо поболтать с кем-то, а не с реальными проблемами, которые нужно решать с помощью терапии и психотерапевта. Они могут разобраться с этим и без меня. — Я вообще не понимаю, как у тебя хватает терпения просто выслушивать столько нытья каждый день. Как ты вообще все запоминаешь? Как не путаешь пациентов?» — спрашивает Хосок, с любопытством наклонив голову. — Хоби, я люблю помогать людям. Если им становится легче просто из-за разговора со мной, то я хочу быть рядом с ними и слушать. Еще я делаю записи в ходе сеанса, и перед новым перечитываю все, чтобы ничего не перепутать, когда клиент вернется. Это намного проще, чем кажется… — пожимает он плечами. — Тэхёни… что это у тебя на запястье? — Чимин спрашивает полушепотом, указывая на небольшой красноватый синяк вокруг его запястья. Тэхён опускает рукав, прочищая горло. — Ничего, я просто случайно ударился сегодня утром… ты же знаешь, у меня такая кожа, что очень легко появляются синяки, — и это правда. — Не о чем тут беспокоиться, — Тэ пытается отмахнуться от вопросов, но Чимин подозрительно щурит глаза. — И как ты так умудрился? Пораниться… вокруг запястья? — Хосок недобро усмехается. — Что этот идиот сделал на этот раз? — спрашивает он уже более серьезно. Тэхён смотрит в пол, избегая взглядов друзей. — Не говори так о Шике… он ничего не сделал, ясно? — Тэхён вздыхает. Он знает, что его лучшие друзья страстно ненавидят его парня. — Ты поэтому утром встречу отменить хотел? — Хосок хмурится еще больше. Он выглядит сердитым. — Он такой… — Нет, я позвонил, потому что чувствовал себя плохо. Мы можем сменить тему, пожалуйста? — он смотрит на них щенячьими глазами и дует губы, отчего они оба раздраженно вздыхают: — Тогда давай снова встретимся вечером, выпьем кофе после работы… мы приедем и заберем тебя? — Тэхён снова избегает смотреть парням в глаза. — В чем дело? Ты будешь занят? — Я должен быть дома к шести… вы же знаете… — Чимин раздраженно трет глаза, опуская палочки для еды, прежде чем продолжить говорить. Хотя Тэхён опережает его, вставляя: — Это то, о чем мы с Хеншиком давно договорились, и это уже негласное правило — возвращаться домой не поздно. — Он ведет себя так, будто ты его чертов раб, слуга или пес! — Тэхён лишь качает головой, не желая выслушивать это снова. — Да. Тэ, все именно так и выглядит, понимаешь? Тебе лет сколько? Не пять, а двадцать пять, на кой черт тебе комендантский час?! И кто он такой, чтобы его для тебя устанавливать? Твой парень не должен указывать тебе, что делать, черт возьми. — Эй, Шик просто не хочет, чтобы я поздно вечером возвращался один, это небезопасно, он волнуется. Он просто заботится обо мне, ребята, — Тэхён обижается на друзей. — Он желает для меня только лучшего, чтобы я был здоров и счастлив. С чего бы это было ненормальным? — Тэхён… — начинает Хосок, запинается, но все же договаривает: — Черт, неужели ты не понимаешь, что твой Шик — просто отвратительный партнер? Вот что ты можешь толкового сказать в оправдание большинства его дерьмовых поступков по отношению к тебе? Если вообще не всех? Да ничего, я уверен! — Да нет же, все не так, — Тэхён продолжает настаивать. — Он любит меня, а вы двое тоже вместе и прекрасно знаете, что в любых отношениях есть определенные правила. — Ага. Например, не обманывать и не скрывать что-то друг от друга, не относиться к нему, как к собаке. — говорит Хосок, повышая голос. Плечи Тэхёна опускаются. — Блин, ладно, извини… Я не хочу быть таким грубым с тобой, но… подумай об этом и хорошенько подумай. — Я давно уже подумал. Он мой жених… да ладно, постарайтесь хоть немного смириться с тем, что я с ним. Я был бы рад, если бы вы, наконец, нашли с Шиком общий язык но, поскольку это чертовски невозможно, по крайней мере, просто примите, что мы вместе, а прыгать по этому поводу от счастья я вас и не прошу. Просто не вмешивайтесь, ладно? — Тэ… он тебе совсем не подходит, — Чимин лишь вздыхает на тираду друга. — Ты заслуживаешь гораздо лучшего. *** Тэхён напевает себе под нос, помешивая еду, аромат наполняет кухню и пахнет великолепно. Он готовит одно из любимых блюд своего парня и безумно горд, что пока все идет, как надо. Он дует на ложку с едой, чтобы охладить ее, пробуя соус. — Хм… — улыбается Тэхён. Кажется, неплохо. Он не напортачил с ингредиентами. Телевизор снова включен, чтобы не было скучно готовить, Тэ находит две тарелки достаточной глубины для соуса и ставит их на стол вместе с двумя чашками. Хёншику не нравится есть прямо на кухне, хотя Тэхён думает, что так было бы проще и удобнее, но не спорит. Два набора палочек идеально лежат поверх салфеток, и он убавляет огонь, чтобы еда не остыла до прихода парня. Он постукивает пальцами по столу, одному сидеть тут скучно. Единственное, что хоть как-то развлекает — это кулинарное шоу по телевизору, и оно достаточно забавное, чтобы скоротать время. Тэ вздрагивает, когда слышит, как довольно резко хлопает входная дверь, а ключи падают на маленький декоративный столик в холле. Тэхён хмурится. Кажется, его парень раздражен. Блондин бежит в коридор, наблюдая, как Хёншик снимает обувь. — Трудный день…? — спрашивает он. — Давай, я помогу тебе снять это, — Тэхён осторожно кладет руки ему на плечи, словно намеревается потрогать кипяток, стаскивая с плеч Хеншика пиджак. Некоторые дни в офисе бывают слишком напряженными, и Тэхён уже привык, что дома у жениха не самое лучшее настроение. — Можно сказать и так, — Хёншик отвечает самым холодным тоном и уходит в глубь квартиры. Тем временем Тэхён решает, что пиджак отнесет в спальню попозже, поэтому вешает его на спинку стула и возвращается на кухню. — Приготовил твое любимое. Понадобилось больше двух часов, — он улыбается, когда его жених садится на свое обычное место. — Как прошел день? — Тэхён щедро с горкой накладывает еду в тарелку своего парня. — Как и любой другой день в офисе, Тэхён. Вечный стресс, — голос у него холодный, а отвечает он коротко, будто режет. Блондин хмурится еще больше, хотя это проходит более чем незаметно для партнера. — Хорошо… — Тэхён выжидает несколько секунд, Хеншик не спешит в ответ поинтересоваться его делами. Ему приходится подавить вздох. Впрочем, Шик никогда не интересуется тем, как, как дела у Тэ, все ли хорошо, и это не должно его обижать, все нормально. Вообще — глупый же вопрос, да? Хёншик — занятой человек, Тэхён должен это понимать. — Это… — Хёншик пробует первый кусочек приготовленного блюда и кривится от отвращения. — Это ужасно, Тэхён. Блондин хлопает глазами, едва не уронив челюсть от удивления. Он же пробовал еду раньше, и она была вкусной! — Н-но… — Тэхён в замешательстве смотрит на еду. — Я же готовил это почти три часа, — шепчет он смущенно. Хёншик вытирает губы, вставая и бросая салфетку, резко ударяя ладонью по столу. — Пропал аппетит, — Тэ осталось только наблюдать за тем, как он исчезает в коридоре, меряя его тяжелыми шагами. Ему требуется несколько секунд, взять себя в руки, и когда получается, Тэхён просто берет в рот крошечный кусочек мяса. Хёншик прав. Есть невозможно, как всегда. В мусорку. *** Тэхён со вздохом переворачивает очередную страничку книги. Он хочет спать, но Хеншика все еще нет дома, и он немного волнуется. Прошло четыре часа с тех пор, как Хёншик ушел, даже не переодевшись из домашнего, сказав Тэхёну не ждать его. Но Тэ, ждет. С книгой по психологии в руках под теплым одеялом. Его желудок урчит от голода, Тэхён съел только бутерброд после того, как выкинул в мусорное ведро всю еду, что приготовил. Он должен просто прекратить пытаться приготовить что-то съедобное и признать, что руки у него растут из задницы. Никогда не получается вкусно, Хёншику вечно не нравится еда. Он чувствует себя отвратительно, думая, какой из него выйдет муж, если он не может даже приготовить еду на ужин для своего парня? Он не может позволить Шику готовить самому. Они договорились, что это работа Тэ. Это его обязанность. В их доме он должен отвечать за готовку, и Тэхён уже давно смирился с этим, он в любом случае примет все, что скажет Хёншик. Его решения всегда казались правильным. Он прислушался, уловив шум закрывшейся входной двери, быстро убрал книгу и лег, выключая ночник на краю кровати. Хёншик же сказал ему не ждать. Дверь в их комнату открывается и хлопает, и Шик подходит к кровати, садясь, матрас продавливается под его весом. Тэхёну обидно. Даже не поцеловал, вернувшись. Хотя бы в лоб или щеку… Но ничего. Он решает перестать делать вид, что спит, и снова включает лампу. — Ты вернулся? — Тэхён притворяется сонным, говорит хрипло, как будто только что проснулся. — Уже поздно. — Я знаю. Тебе не нужно было ждать меня, детка. Взгляд Тэхёна падает на шею парня, на которой прекрасно видна яркая фиолетовая отметина. — Это засос? — спрашивает он с улыбкой, пытаясь скрыть беспокойство и отмахнуться от нахлынувших подозрений. Хёншик касается своей шеи, немного напряженно смеясь: — Да, а разве ты не помнишь, как оставил его на мне два дня назад? Нет, вашу мать. Тэхён не помнит. — Я ведь говорил, что тебе следует быть осторожнее, и ты ответил, что попробуешь в следующий раз, — фальшивой ухмылки Хёншика стало достаточно, чтобы и улыбка Тэхёна перестала быть вымученной. — Ой. Точно… — ну и дырявая же у него память, напридумывал себе тут… — Хёншик хихикает, укладывая Тэхёна в постель. — Засыпай давай, — говорит он. — Я скоро вернусь, — Тэхён опять дуется, обхватывая парня руками и тяня к себе. — Ну, куда ты? — Я же сказал, что скоро вернусь, не так ли? — Руки Тэхёна тут же опускаются, и он молча кивает. — Умница. Ты знаешь, что я люблю тебя, Тэхён. — Я тебя тоже люблю, милый.