Я ещё отыщу тебя там (Рядом со Мной)

Хеншик делает солидный глоток вина из бокала, усмехаясь, пока его приятель продолжает болтать о вещах, на которые ему, в целом, наплевать. — У тебя как с твоим? Вы двое вместе? — он усмехается, делая еще один глоток вина, прежде чем ответить на вопрос: — Я тогда безумно хотел получить повышение. А моя начальница отдавала предпочтение, ну, скажем так… особенным людям. Она сделала женщину маркетинговым директором — и закономерный вопрос, кто, вашу мать, вообще позволит бабе взять на себя такую ответственность? А потом какого-то цветного протолкнула… но когда она лесбиянку повысила, я догнал: нужно тоже парня найти и получить свое повышение. Что я, в итоге, и сделал. — В конце-концов-то, он тебе понравился? Вы же все-таки помолвлены и все такое, — посмеиваясь, спрашивает его друг, наслаждаясь чужой историей — Честно? Ни капли. Он такой невыносимый, пиздец раздражающий. Единственная причина, по которой я все еще его терплю рядом, — стабильность. Он готовит, и по сути он служанка. Зарабатывает больше меня, и я убедил его, что оплачивать счета — его обязанность. Можешь представить, сколько времени и денег я экономлю, живя с ним? Кроме того — секс, когда захочется, — перечисляет Хеншик. — Ну, это все объясняет. Я бы до сих пор таскался с той сукой, будь она такой же полезной, — они оба смеются, когда бокалы со звоном стукаются над столом. Вот так пообедать вместе и поболтать — замечательное времяпровождение. — Все, что важно сейчас, — я обвел его вокруг пальца. Когда мы встретились, Тэхён был капец наивным, так что я повернул это в свою пользу, буквально ослепил его. Он реально… совсем тупой, — фыркает Хеншик. — Я видел его дважды и могу сказать: твой парень, может, и тупой, но до чертиков смазливый, — комментирует приятель, облизываясь. — Ой, после стольких раз — уже приелось, — пожимает плечами. — Я никогда и не планировал ему предложение делать. Думал, мы повстречаемся, пока меня не повысят. Но тут он предложил разбежаться спустя полгода — видите ли, я вечно очень занят. В общем, теперь очевидно, наверное, почему я предложил пожениться. Только из-за этого и держу его рядом теперь. — Ты разве не трахаешь свою секретаршу? Я замечал кое-что подозрительное за вами двумя, — Хеншик смеется, до дрожи во всем теле, откидываясь назад, — конечно же, трахает: — Я встречаюсь с тремя бабами, она одна из них. Ясное дело, они не знают о моем ненаглядном женишке. Нравится мне контролировать людей, иметь власть — лучшее чувство на земле, — хмыкает он, попивая свое вино. — А Тэхён в курсе? Что, если он тоже гуляет? — от такого вопроса Шик не может сдержать усмешку. — Он бы не посмел. К тому же, пусть только рискнет налево посмотреть— я его убью. И да, он понятия не имеет — он слишком тупой, чтобы заметить, — его друг кивает с ухмылкой на губах. — Короче говоря, я везунчик. Пока Тэхен ослеплен любовью ко мне и обведен вокруг пальца, у меня все в шоколаде! *** Чонгук наклоняет голову пониже, безуспешно пытаясь прочитать график смен на следующую неделю в своем смартфоне. Из-за солнца ни черта не видно, а без темных очков лучше тоже не становится. Он бессвязно матерится себе под нос, когда слышит, что его окликают. Чонгук поднимает голову и оглядывается в поисках источника звука. Тэхен машет ему с улыбкой на губах. Но он не один. Чимин сидит вместе с ним, они оба за столиком на летней террасе ресторана. Он машет в ответ, тоже не скрывая улыбки, и видит, как его жестом подзывают подойти ближе. Чонгук убирает телефон, направляясь к столику. — Привет, — здоровается он, улыбаясь Чимину, прежде чем посмотреть на Тэхёна. — Привет, увидели, что ты мимо идешь, садись, пообедай с нами. Если, конечно, ты не спешишь, — предлагает Тэ с той же улыбкой, и Чонгук немного тормозит на секунду-другую. Пальцы обхватывают телефон, пока он нервно сглатывает. — Оу… я не… я забыл бумажник, — говорит Чон, пытаясь отказаться от заманчивого предложения, игнорируя тянущее чувство в пустом желудке, которое не проходит несколько дней. — Все в порядке — все равно сегодня моя очередь платить, — улыбается Чимин, указывая на стул возле Тэхёна. — Все, правда, нормально, присоединяйся — я все еще почти ничего не знаю о тебе, чтобы понять, одобряю ли я ваше возобновившееся общение, — Гук немного напрягается. — Чимин… — предупреждающе шикает Тэхен. — Шучу я. Садись уже, — Чимин прыскает, и Чонгук все же отодвигает стул присаживаясь, чувствуя себя абсолютно не в своей тарелке рядом с ними. Он знает: Чимин не особо сейчас шутил, и прекрасно понимает, почему. В прошлом Чонгук причинил его лучшему другу немало боли. — Я просто… Надеюсь, что не помешаю, — говорит он. — Совсем нет: мешал бы — мы бы не позвали, — успокаивает блондин, беря меню, чтобы передать Чонгуку. В горле пересыхает. Ненавидит он зависеть от других. И так с головой хватает друзей, которым приходится постоянно покупать ему еду, чтобы он не сдох от голода прямо возле своей Мун. Чонгук уж точно не будет использовать для этого новых знакомых. — Я не голоден — поел перед выходом, — давит улыбку. — Мне просто стакан воды. Тэхён немного хмурится, но все же кивает. Гуку приходится сдерживать рвущийся из груди вздох, когда они заказывают то, что даже звучит дорого и вкусно, довольствуясь своей водой, которая — он уверен — ни воны другим не будет стоить. — Ну что, Чонгук, — начинает Чимин, когда заказы уже сделаны. — Мы не виделись с тобой сколько? Лет десять? — говорит он, укладывая на стол ладони и переплетая свои коротковатые пальцы. — Да, быстро время пролетело, — неловко усмехается Чонгук. — Как у тебя… м-м-м… как жизнь? — Ну, знаешь, стандартно: закончил школу, потом колледж на матфаке и теперь сам в старшей школе преподаю математику. Зарплата могла быть и получше, но не жалуюсь. Мне нравится преподавать, — объясняет Чимин, пожимая плечами под конец, а Чонгуку хочется рассмеяться. У преподавателя зарплата, наверняка, раза в четыре, а то и пять выше его собственной. А может, и того больше. — Звучит круто, — отвечает вместо этого. — Математика — это отлично. — А ты? Помню, ты был одним из лучших по успеваемости учеников, — опять этот вопрос. Тэхён его тоже спрашивал в самом начале. Люди на самом деле ждали от него столь многого? Мозги не всегда дают гарантию на то, что у вас будут деньги на колледж. — Я не получал вышку. Только школу закончил, — Чимин наклоняет голову, уже открывая рот, чтобы спросить, почему, но Тэхён реагирует быстрее, замечая нарастающий во взгляде Гука дискомфорт, так что вмешивается в диалог, будто только что вспомнил нечто важное: — Вы же вчера на свидании были — как прошло-то? — задает отвлекающий вопрос Чимину, замечая облегченный вздох Чонгука. — Да отлично прошло — Хосок же просто потрясающий. Но мы опять практически подрались из-за предложения. Он сказал, что это должен сделать я, я — что это он должен предложить мне руку и сердце. Не думаю, что мы вообще когда-либо поженимся из-за этого. Я хочу услышать заветные слова от Хоби, но он тоже, и это чертов камень преткновения, который нам не сдвинуть никак, — отвечает Чимин, хмурясь. — Почему бы вам не сделать предложение друг другу одновременно? — за столом воцаряется тишина после непрошеного совета Чонгука, и Чимин удивленно пощипывает переносицу: — Где же ты раньше был, такой умный? Мог бы подсказать нам это еще год назад, — Гук прыскает. Несложно было додуматься до такого. — Я расскажу Хосоку об этом, и считай, что приглашение на свадьбу у тебя в руках, если это сработает, потому что это ожидание было крайне болезненным, — он ноет под конец, заставляя двоих парней рядом рассмеяться. — А сам ты как? Как жизнь, семья? — у него кровь в жилах стынет от последнего вопроса. Семья. Точно, блядь. Охуенная тема. — Моя… семья? Да тут, честно говоря, и рассказывать нечего, — он неловко улыбается, немного отстраняясь, когда официант ставит на стол заказанные блюда. Живот урчит, запах просто обалденный. Кажется, принесли его воду… Похоже, Чимин все еще ждет от него хоть какого-то ответа, когда начинает есть, так что Чонгук лишь опускает взгляд. — Мы сейчас… не особо близки. — А, вот как… — Чимин хмурится, не зная, что на это ответить. — Тогда сменим тему? — Да, пожалуйста, это было бы замечательно, — кивает Чонгук, оборачиваясь к Тэхёну. Его взгляд скользит к шее парня, и Чонгук замечает там темные отметки. — Это что, синяки? Он спрашивает прежде, чем успевает заткнуться. Чимин тоже поворачивается к лучшему другу, задерживая взгляд на его шее. — Да, — Тэхёну приходится согласиться. Он решил сказать то же, что уже говорил Чонгуку несколько дней назад. — Мы с Хеншиком… Его перебивают, прежде чем он успевает оправдаться. — Он снова навредил тебе? — шипит Чимин. — Что еще за «снова»? — быстро спрашивает Чонгук, щуря взгляд. — Нет, Чимин не это имел в виду… — невесело посмеивается Тэхён, и парень вспоминает о Чонгуке, сидящем рядом. Точно: они не одни, и Пак не хочет ставить Тэхёна в неловкое положение, вот так между делом заговаривая об абьюзивной стороне его парня. — Да, я не так выразился, — врет он, размышляя, что бы такое сказать, чтобы отвлечь чужое внимание внимание от новых синяков на шее Тэ. — Ты… э-э-э… свободен сегодня? Мы бы могли прогуляться за кофе после ужина. Чонгук тоже может пойти с нами. Он улыбается, но Тэхён на это лишь вздыхает, опуская палочки на стол. — Ты же знаешь, Хеншику особо нравится, если я куда-то ухожу вечером, — тон уж очень похож на жалкое бормотание, и Чимин просто опускает взгляд в тарелку. А Чонгук нет. У Чонгука сдержаться не получается: — И ты не выходишь никуда по вечерам, потому что твоему жениху так хочется? — Взгляд Чимина, полный надежды, немедленно поднимается на Чона, тая на дне скрытую благодарность. — Все совсем не так, — о, нет, все именно так! — Можем мы… поговорить о чем-то другом? Чонгук сцепляет зубы, пресекая на корню любые свои, готовые вырваться из рта, последующие реплики. Последующие вопросы. Тэхен уважает его личные границы, и он должен поступать так же. Сложно, но он сделает это. Может, будет спрашивать постепенно. Осторожно получать информацию. Потому что он уже понял: что-то тут не так. И он не может позволить Тэхену продолжать жить со всем этим вот так. — Блин, мы замучились темы менять — это и так уже раз десятый за десять минут, у меня больше нет идей, — шутит Чимин, попивая содовую. — Что же… Тэ, ты уже решил, куда отправишься на предстоящие праздники? — спрашивает он, пытаясь как-то поднять скатившееся вниз настроение друга. — Думал о Японии — да, опять, знаю, но мне там нравится. Не уверен, согласится ли Шик поехать — надеюсь, да. А ты? Куда вы с Хоби собираетесь? — Может, куда-нибудь в Европу? Сам же знаешь: мы те еще тормоза, когда приходится что-то решать. Возможно, туда, где пляжи… — пожимает плечами Чимин. — А ты куда хочешь? Чонгук вздрагивает, когда к нему обращаются, его взгляд то и дело бегает между лицами парней. — Я никогда не уезжал из Сеула, да не отмечаю праздники, если честно, — Тэхён удивленно моргает. «Досадно», — думает он. — Уверен, однажды ты тоже съездишь куда-нибудь. Куда бы тебе хотелось? — Хм… Индия, Египет… может, Франция, Мексика… Не знаю, мне кажется, это отличные маршруты, — пожимает плечами Чонгук. — Ну, и еще Япония — слышал, там очень красиво. — Это правда: особенно если едешь во время цветения вишни, — улыбается Тэхен. — Идеальное место для фотографов, а тебе нравится фотографировать. Чимин растягивает губы в улыбке, смотря на них, успевая впихивать в себя свой обед. Ему нравится, что у Тэхена появляются новые друзья. Хеншик никогда не давал ему достаточно свободы, чтобы это могло произойти. Он не перестает замечать, как сильно Чонгук изменился. Этот Чонгук ему нравится. *** — Привет, любимый, — улыбается Чимин, падая на диван, на котором уже развалился его парень. — Как день прошел? Хосок ставит телевизор на паузу, оборачиваясь к нему: — Нормально, ничего такого. А у тебя? — Чимин в ответ улыбается: — Ходили с Тэхёном и Чонгуком на обед. Чон проходил мимо, и мы позвали его поесть с нами… ну, есть он не стал в итоге — просто посидел, поболтал с нами, сказал, что уже пообедал, — рассказывает Чимин, пожимая плечами. — И как он тебе? Хороший парень? — Вы бы поладили. Прикинь, он немного наехал на Хеншика… и если его вздувшаяся вена на шее что-то значила, то могу предположить, что он собирался продолжить высказываться, но сдержался. Думаю, они с Тэ еще не настолько сблизились, чтобы Чон мог поучать его… — поясняет Чимин. — Твою мать, ты серьезно? Это же прекрасно, Чимин. Если они сблизятся, и он будет продолжать говорить, что думает про этот кусок дерьма, то, возможно, Тэ откроет глаза. — Знаю, у самого душа радуется. И… не то чтобы я прямо приглядывался, но они были бы милой парочкой, — хихикает Чимин. — Я знаю, что это из разряда фантастики — ну, по идее, мере очень маловероятно, — но зуб даю: они бы прекрасно смотрелись вместе. — Все: нам нужно познакомиться в ближайшее время, — убирает он волосы со лба Чимина. — Пока он отличный парень — я не против. Кто угодно, только не Хеншик. — Согласен! Кстати, малыш, Чонгук предложил возможное решение нашей проблемы. Мы должны сделать предложение одновременно. Так мы оба услышим те самые важные слова, — улыбается Чимин. — Боже… мы просто тупицы, — Хосок делает жест «рукалицо». — Спасибо этому парню, до чего же умный мужчина. Тогда нам нужно все спланировать! — Чертовски согласен, милый! А еще придумать, как мы этих двоих сводить собираемся, да? Возможно. Мне бы хотелось. Чонгук кажется таким милым сейчас, совсем изменился. Он на самом деле повзрослел, — бормочет Чимин. — Тогда стоит пораскинуть мозгами над этим вопросом. *** — Дорогой? — зовет Тэхён, входя в их спальню. — Дорогой? Он обошел всю квартиру, так нигде и не обнаружив своего парня. Тэ вздыхает. — Шик? — кричит погромче, просто на всякий случай. — Ты дома? Тишина. Тэ вздыхает еще раз, присаживаясь на кровать, оглядывая спальню. В комнате всегда порядок и приятный аромат парфюма. Другого Хеншик бы не позволил. Что-то на прикроватной тумбочке со стороны Хеншика привлекает его внимание, и он обходит кровать, поднимаясь. И видит его помолвочное кольцо. Тэхён в замешательстве, что неудивительно. Почему оно здесь? Сердце замирает от страха. — Ш-Шик? — Тэхен подлетает к шкафу и распахивает дверцы, облегченно вздыхая: он по-прежнему набит чужими вещами. — Ох, Господи, спасибо. Он расслабляет плечи, все еще держа руку на сердце. Хеншик, наверное, просто забыл кольцо дома. *** — М-м-м… — Чонгук втягивает запах горячей еды и стонет почти с наслаждением. Рамен на вкус в сто раз вкуснее, если целый день провести без еды. Мун жует свой корм рядом с ним, и от этого настроение ползет вверх: как будто он ест в прекрасной дружеской компании. — Съедай все, милая, — говорит ей, втягивая лапшу, когда она поворачивается к нему. — Папочка тоже кушает, сосредоточься на себе. Его смешок заставляет собаку занырнуть назад в миску — чавкающие звуки наполняют комнату. Для него они словно звуки прекрасной музыки для ушей. — Знаешь, сегодняшний обед… ну, он прошел на ура. Тэ и Чимин веселые, но дело не в этом. Кажется, жених Тэхёна— настоящий мудак. Я его в глаза не видел, конечно, но, чувствую, он чертовски плохой парень, — Мун снова смотрит на хозяина, и тот согласно мычит, подтверждая даже не заданный собакой вопрос. — Чимин проговорился, что он навредил Тэхену. И все это как-то не сходится с версией Тэ на этот счет. Он так и сказал «опять». И это «опять» до сих пор никак не выходит из головы, — он делает большой глоток виски прямо из горла, разговаривая уже сам с собой. — Не складывается это. Совсем. Мун виляет хвостом, пока Чонгук мягко гладит ее по спине, пальцами пробегаясь по мягкой шерсти. — Возможно, смогу убедиться, что прав, если буду осторожно тянуть из него информацию — прямо, как он из меня… — говорит низким голосом. — Если мои догадки окажутся правдивыми, я должен… я просто обязан сделать что-нибудь, хотя бы попытаться… Он тяжело вздыхает: — Мун, я просто не смогу позволить, чтобы с ним случилось то же, что с моей мамой…