Я – ваш новый друг

Хантер не понимал, что он делает не так. Ему было указано найти новобранцев для ковена. Именно это он и сделал. Он привёл четырёх подростков, достаточно талантливых и сообразительных для такой работы. Парень и сам удивился своему успеху. Несмотря на то, что они являлись всего-навсего учениками школы, они оказались способнее, чем он думал. При должных тренировках их способности можно развить ещё больше, и из этих ребят получится отличная четвёрка солдат. Хантер готов был самостоятельно заняться этой работой. Но вместо ожидаемой похвалы или хотя бы банального признания он получает... Ничего. Казалось, осуждающие взгляды в его сторону только участились. Да, он получил обратно свой плащ, но теперь это казалось недостаточным. Возможно, он преувеличивал, но с его стороны это выглядело так, словно Дариус невзлюбил его только больше. "Ему не понравились новобранцы?" Хантер долгое время размышлял над этим, и пока что это объяснение казалось самым вероятным. Четверо подростков чем-то его не устроили, и он был недоволен работой Золотого Стража. Возможно, Дариус просто не увидел, на что они способны, не разглядел их потенциал. "И почему меня волнует его мнение?" – с раздражением думает парень. Да, конечно, он хотел поддерживать свою репутацию, хотел сохранить уважение к себе членов ковена, в особенности тех, кто ниже него рангом. Но мнение его дяди всегда было в приоритете, а тот одобрил его выбор. Ну, как одобрил... Император доверился ему, но сам ещё не видел будущих солдат. "Что, если дядя будет недоволен так же, как и Дариус?" Вот эта мысль уже заставляет его сердце испуганно сжаться. Если он снова провалится... Словом, ничего хорошего в таком случае ждать не стоит. Даже не столь страшен гнев императора, как его собственный гнев на самого себя. Хантер не сможет смотреть ему в глаза. "Нет, всё хорошо," – мысленно сказал он себе. – "Просто их ещё нужно натренировать. Именно этим я занимаюсь. Всё обязательно получится. Они способные, и скоро все это увидят." Золотой Страж привык во всём полагаться только на себя. То, что его успех или провал сейчас зависели от других ведьм, совсем ему не нравилось. Он практически врезается в девушку, идущую в противоположном направлении. – Ой! – ведьма вскрикнула, поправив очки в тонкой золотой оправе. – Прости, пожалуйста. Хантер удивлённо сощурил глаза. – Что ты здесь делаешь? Уиллоу была в коридоре одна, без чьего-либо сопровождения. Это нарушение правил. Заключённых всегда должен был сопровождать хоть кто-то из стражей. Конечно, эти подростки были не совсем обычными заключёнными, ведь тогда они бы до сих пор делили скудное пространство в темнице Конформаториума, однако покидать комнату в одиночку им было запрещено. Неужели ей удалось выбраться каким-то образом? Когда он не досмотрел? – Я иду с обеда, – ответила девушка, выдержав его взгляд. Золотой Страж был уверен в том, что отдал приказ кому-то из разведчиков сопроводить его учеников на обед, но не мог вспомнить кому именно. – Почему одна? Где твои друзья? – Они вернулись в комнату. Их сопроводил, эм... Один из разведчиков. Прости, я не запомнила имени, – она усмехнулась, как будто говорила о совершенном пустяке. – А мне надо было в ванную... Поэтому я отпросилась. Хантер смотрел на неё, не отводя глаз, как будто стоило ему это сделать – и девушка тут же воспользовалась бы его секундной слабостью, сбежала и исчезла. Её слова вызывали множество сомнений. Стражи не имели права оставлять заключённых предоставленными самим себе. Ни на минуту, пока те не окажутся вновь запертыми в своих камерах, а в их случае – в комнате. Этот приказ он точно отдавал каждому, кого просил сопровождать их в те дни, когда сам был занят работой. "Даже разведчики не слушают моих приказов," – с горечью подумал парень, тяжёлый вздох вырвался из его груди раньше, чем он успел это осознать. Похоже, он действительно терял авторитет в глазах подчинённых и глав ковенов. – Всё в порядке? – он встречается с взглядом Уиллоу, которая озадаченно на него смотрит. – Да, всё отлично, – Хантер быстро отвечает, едва не ухмыльнувшись с иронией, когда замечает в глазах девушки что-то похожее на беспокойство. – Пойдём, я провожу тебя до комнаты. Уиллоу не сопротивляется и кивает. На самом деле, это его оплошность. Он не уследил за тем, как выполняются его приказы. Доверять кому-либо без оснований – инфантильно и глупо, и юноша об этом прекрасно знал. К своим шестнадцати годам он знал больше, чем некоторые взрослые. И всё равно совершал подобные ошибки. Словно бы неудача преследовала его на каждом шагу, подстерегала за каждым углом. Стоило Хантеру потерять бдительность хотя бы на минуту – и всё начинало идти наперекосяк. "Впрочем, неудивительно, что меня уважают меньше," – рассудил он, чувствуя, что краснеет от стыда. Крайне неприятное чувство поселилось в его животе. Зависеть от чужого уважения – это неправильно. Парень не исключал, что за его спиной ходят самые различные грязные слухи, но стоит ему обернуться – и все тотчас начинают кланяться, подлизываться, угождать. Это всегда работает так. Но если даже угождать уже не изволят – значит, потерял он всякий авторитет в глазах подчинённых, а это уже действительно плохо. Такими темпами долго он на своей должности не продержится. Его юный возраст – это вовсе не престиж, как думали многие, ровно так же, как и родственные связи. Большинство считало, что именно благодаря этим двум факторам ему удалось добиться высокого положения. На самом же деле, ему напротив приходилось работать больше и усерднее, чтобы оправдать ожидания других. Звание "Самого молодого Золотого Стража в истории" требовало того, чтобы его постоянно поддерживали и оправдывали. Стоило расслабиться – и вот уважение превращалось в насмешки и сплетни. "Предстоит долгая работа," – он думал, на автомате отпирая дверь и запуская Уиллоу внутрь. Да, вернуть свой авторитет намного сложнее, чем его потерять. Но должен быть какой-то способ это сделать. Возможно, ему следует начать как раз-таки с Дариуса. Все сплетни распространяются по обществу подобно лесному пожару. В обратную сторону это работает так же. Если ему удастся заслужить уважение главы ковена, то обычных стражей и подавно. Уиллоу не имела ввиду ничего дурного, когда поинтересовалась, всё ли у Хантера в порядке. Он действительно казался подавленным. В смысле, больше, чем обычно. Совершенно неудивительно, что он всегда выглядел уставшим и немного даже больным (Гас предположил, что он может быть чем-то болен в их первый день заточения здесь), с таким большим количеством работы. Однако выражение его лица было иным. Эмпатия девушки подсказывала, что его что-то беспокоило. – Да, всё отлично, – не то, чтобы она действительно ему поверила, но настаивать, во всяком случае, не стала. Девушка кивнула, соглашаясь на то, чтобы Хантер её проводил. В любом случае, она уже сделала то, что было ей нужно. Она отпросилась в туалет, но, на самом деле, намеревалась немного осмотреть территорию. Она помнила застывшего стража, явно пребывающего в сомнениях, и холодный пот по спине. Но в конце концов тот дал своё согласие. Это было почти забавно. Вероятно, по этому поводу так переживал Хантер. Он молчал всё то время, что они шли к её комнате. Когда дверь захлопнулась, Уиллоу присоединилась к своим друзьям на немного скрипучих раскладушках. – Уиллоу! – Гас радостно помахал ей, с азартной улыбкой пытаясь завлечь её в игру. – Присоединяйся к нам! На небольшом стуле, в пространстве между стоящими раскладушками, лежало четыре стопки перетасованных карт. Уиллоу села на раскладушку рядом с Вайни. – Не думаю, что хочу сейчас играть... – честно ответила она. – Но я уже разложил на всех карты! – Портер возбуждённо указал на несколько колод, лежащих на стуле. – Не дави на неё, Гас, – слегка нахмурилась Вайни. – Всё в порядке, Уиллоу? – осторожно спросила девушка, положив руку на плечо подруги. – Да, всё замечательно. Я прошлась по коридору, но, к сожалению, не нашла ничего, что могло бы нам помочь при побеге... Только наткнулась на него. – На Золотого Стража? – уточнил Гас, мгновенно становясь серьёзнее в лице. До сих пор он меньше всех доверял их новому "другу". – Да. Я сказала, что возвращалась с обеда, вот и всё. – И он не прицепился к тебе с расспросами о том, что ты делаешь одна в коридоре? – Спросил, но я ответила, что отпросилась в туалет, – Уиллоу взяла в руки приготовленную для неё колоду карт и посмотрела на неё без всякого интереса. – Мне кажется, он немного не в себе. – Он? Не в себе? – Вайни с удивлением на неё смотрит, изгибая бровь. – Что ты имеешь ввиду? Парк пожала плечами. – Ему будто бы не было дело до меня, – ответила ведьма, безучастно собирая свои карты в небольшой веер. – Кто ходит первым? – Я, – Гас поднимает руку и кладёт одну из карт на стул, но не сводит с Уиллоу голубых глаз. – Может, он пытается сделать вид, что доверяет нам больше, чтобы мы подумали, будто можем удрать? После нашей неудачной попытки нас запрут в темнице, где ему больше не будет нужно круглосуточно приглядывать за нами. Таким образом он упростит себе задачу. – Ну ты, конечно, теоретик... – Вайни смотрит на него с удивлением. Она на самом деле впечатлена его умением придумывать невероятные сюжеты за минуту. – Я думаю, его просто что-то беспокоило, вот и всё, – Уиллоу вновь пожимает плечами и слегка хмурит брови, глядя на карты у себя в руках. Она выхватывает одну из них, кладёт поверх карты Портера. Обе мгновенно загораются и исчезают, обращаясь в пепел. – Я тебя обыграла, – замечает тёмноволосая ведьма, её лица касается лёгкая торжествующая улыбка. Парень хмурит брови и чешет затылок с видом задумчиво но старца, словно пытался отыскать причину собственного проигрыша. – Что же может беспокоить многоуважаемого Золотого Стража? – он не издевался – в голосе звучала подлинная заинтересованность. – Может, мы чем-то его не устроили? – он высыпается горку пепла себе в руку, очищая поверхность стула. – Твой ход, Уиллоу. Ты бьёшься со Скарой. Девушка кладёт на протяжении нескольких секунд вновь рассматривает колоду в своих руках, после чего кладёт карту перед своей новой противницей. Скара зависает в раздумьях, подносы руку к подбородку и хмурясь, демонстрируя активный мыслительный процесс. – Может быть. Я не спрашивала, – отвечает Уиллоу. – Я пыталась рассмотреть ещё возможные пути к отступлению, но больше ничего не нашла. – Наверное, искать лазейки в замке бессмысленно, – предполагает Вайни, и её суждения кажутся вполне разумными. Гас хмурится и скрещивает на груди руки. – Думаешь, лучше попытаться ускользнуть во время занятий на улице? – Не отрицаю, но это тоже проблематично. – Я знаю! В тот момент, когда Скара воскликнула, трое соседей по комнате синхронно повернулись к ней, ожидая сверхновой сногсшибательный идеи. Девушка с интригой пробежалась глазами по каждому из друзей, после чего с торжествующим видом бросила на стул карту. – Победа! Карта Уиллоу обратилась в лёд, карта Скары осталась лежать сверху. Это действительно была победа. Со стороны Вайни послышался тяжёлый вздох. – Мы уж подумали, у тебя появилась идея... – А чего тут думать? Посмотрим по ситуации, – ответила бард и пожала плечами. Уиллоу посмотрела на неё с выражением лёгкого удивления на лице. – Не ожидала услышать это от стратега команды, – сказала она с усмешкой. – Нет, ну, правда, что мы можем сейчас сделать? Сейчас мы абсолютно беспомощны. Вайни права насчёт замка – сбежать отсюда действительно... Возможно, конечно, но очень сложно. Поэтому предлагаю довериться удобному случаю. Я могу составить стратегию довольно быстро и практически в любых условиях, – девушка ухмылялась, позволив небольшой гордости расплыться по её лицу. Она не была горделивой или чересчур застенчивой – знала себе цену. – Поэтому предлагаю не суетиться. Да, кстати, кому я сейчас хожу? Вайни подняла руку, давая понять, что теперь её черёд в игре. Уиллоу наблюдала за тем, как сначала Скара после минуты раздумья (даже в играх она не позволяла себе расслабиться и везде применяла свой склад ума в полную силу) опустила на стул первую карту, и как затем её противница начала мычать, размышляя над тем, как же ей следует ответить. Да, на самом деле, в этой игре нужно было уметь размышлять логически. Как-то Луз обмолвилась, что в Мире Людей есть похожая игра с картами, но, разумеется, без подобных магических эффектов. – Так ведь будет скучно, – она вспомнила, как Гас забавно сморщил лицо. – Как понять, что ты победил, если карта твоего игрока не обратилась в пепел или не покрылась льдом? Это не имеет смысла. Но теперь, когда Парк перевела взгляд на друга, она увидела на его лице только печаль и тоску. – Гас, ты в порядке? – она спросила, когда тот облокотился руками о матрас раскладушки и тяжело вздохнул. Парень пожал плечами. – Легко сказать "не суетитесь," но не суетиться на самом деле гораздо сложнее, – произнёс юноша. – Как думаете, сможем ли мы сбежать отсюда ко Дню Единства? – Ещё и раньше сбежим, – ответила Вайни, хмыкнув. – Я не собираюсь здесь задерживаться дольше, чем на неделю, – она достаёт из колоды одну из карт и хмурит брови так, словно соревнуется на самом деле при помощи них. Затем она вздыхает и забирает карту Скары. – Я беру. Мне нечем бить. Играй с Гасом. Скара кивает и снова погружается в размышления, глядя на собственную колоду будто в первый раз. – Однако... Кажется, нам удаётся убедить его в том, что мы – его друзья, – продолжает Вайни задумчивым голосом. – Не стоит отрицать, что он действительно начал нам доверять чуть больше. – Да ведь он не такой уж и плохой, – замечает Скара, кладя карту на стол. На удивление быстро. Она всегда мыслила позитивно и, кажется, совсем не умела видеть в окружающих что-то плохое. Уиллоу нередко с удивлением пыталась угадать, каким образом она могла подружиться с кем-то вроде Боши. – Неплохой, – неохотно признала целительница. – Но, тем не менее, наш враг. Мы должны сбежать отсюда, причём раньше, чем наступит День Единства. – Отец, наверное, очень волнуется... – тихо произнёс Гас, подняв глаза к потолку. – Скорее всего, он уже объявил о нашей пропаже по новостям, и скоро нас начнут искать... Он смотрел в потолок и едва заметно покачивался из стороны в сторону. Со стороны могло показаться, будто он говорит сам с собой. Уиллоу нахмурилась. Порой она забывала, что Гас младше неё и всех здесь находящихся. – Мы можем надеяться на то, что кто-то из родственников догадается, где мы, – внезапно произнёс он, выходя из своеобразного транса. – И тогда за нами придут. – Верно. Твой отец ведь работает ведущим, так что нас точно уже ищут, – согласилась Вайни, обрадовавшись тому, что вспомнилась эта маленькая деталь. Уиллоу подумала о своих отцах, которые тоже, скорее всего, не находили себе места от волнения. Пусть они не имели таких связей, как отец Гаса, они наверняка уже предпринимали всё возможное, чтобы найти дочь. Эта мысль одновременно согревала и разбивала ей сердце. Она также думает о Луз, о которой вспоминала недавно. Она точно уже заметила их отсутствие. Возможно, Эмити тоже. В памяти всплывают все приятные воспоминания о родных и друзьях, о времени, проведённом с близкими, и ей хочется плакать. Но Уиллоу этого не делает. Она должна быть благодарна хотя бы за то, что заточена в уютной комнате, а не в сырой темнице, и что её друзья рядом с ней. – Беру! – отчаянный голос Гаса вывел её из раздумий. Скара тихо посмеивалась, прикрыв рот ладонью, в то время как Портер схватил карту со стула с крайне недовольным выражением лица. – Тебе просто везёт, бард. – Завидуй молча. По счастливому или не очень стечению обстоятельств он вновь наткнулся на Дариуса в коридоре. Глава Ковена смерил его недовольным взглядом, от которого юноша почувствовал дыру в животе. Однако он нашёл в себе силы обратиться к нему. – Дариус! Названный мужчина остановился. Пусть и крайне неохотно, он повернулся к Хантеру. – Чего тебе, Маленький Принц? – всем своим тоном он давал понять, что не желает разговаривать с Золотым Стражем. Но последнего это не остановило. – Ты правда считаешь, что я достоин носить этот плащ? Повисла тишина, которая царапала его сердце, словно кошка – старый облезлый диван. Но юноша ждал, глядя на Главу Ковена непрерывно, даже не моргая. Он потрясающе умел ждать. Ждать лучшего момента в засаде, ждать новых указаний, ждать, пока получит похвалу за свои старания. Он готов был подождать и сейчас. Старший ведьмак тяжело вздохнул и потёр переносицу двумя пальцами, как будто этот вопрос его очень сильно утомил. Дариус делал так всегда, когда что-то раздражало его или не вызывало к себе ни малейшего его интереса. – Почему тебя это так интересует? Я же отдал тебе чёртов плащ. Вопрос Дариуса слегка застал парня врасплох, однако он не растерялся. – Потому что дело не только в плаще. Я хочу знать, хорошо ли я выполнил свою работу, которая была мне поручена. Для Хантера было чрезвычайно важно добросовестное выполнение обязанностей. Он считал, что в работе не было смысла, если она не приносила пользы. Он старался быть полезным так, как только мог. Только в стараниях и труде он видел истину, и он мог считать свою работу завершенной лишь тогда, когда её признают сделанной верно. Лишь тогда он с чистой совестью мог позволить себе отдых. Никак не наоборот. Если насчёт его успеха появляются сомнения, он непременно должен это исправить. Поэтому подросток смотрит на Дариуса в ожидании, когда тот укажет на ошибки, которые он сможет исправить. Пусть он не император, но лицо весьма авторитетное. Если даже члены ковена считают, что он не заслужил носить плащ, то какой прок от его стараний? В таком случае он мог только доказать, что заслуживает носить этот плащ. С губ Дариуса снова сорвался усталый вздох. – Что, если нет? Что, если я не признаю твою работу? – в его голосе прозвучали издевательские нотки. – Даже если ты выполнил то, что тебе поручено, я не признаю тебя. Просто не признаю. Тут нет каких-либо особых причин. Ты просто подросток, который должен, не знаю... Заниматься подростковыми делами. Но не занимать такую должность. Те, кто были до тебя на этой должности, заслуживали его очень долго. Если хочешь знать моё мнение – я действительно не считаю, что ты дорос до того, чтобы носить этот плащ. Доволен? Хантер не был доволен. Пусть он и ожидал чего-то подобного, он почувствовал, как его сердце стало тяжелее. Однако он по-прежнему не сводил с Дариуса глаз, не желая давать оппоненту распознать его слабость. – Но от моего мнения, конечно же, ничего не изменится, – раздражённо заключил он, минуя Хантера и отмахиваясь от него, словно от назойливого насекомого. Страж долгое время молчал. Он обернулся, когда окончательно стихли шаги. Парень смотрел вглубь коридора, словно ожидал там увидеть призраков предыдущих Золотых Стражей, дающих своё благословение. В голове водоворотом крутилось множество мыслей. Не дорос. Дариус считал его маленьким ребёнком, не так ли? Юноша сжал ладони в кулаки, чувствуя, как внутри него закипает злость, подобно воде во включённом чайнике. Снова бессмысленные замечания о его возрасте. Взрослые всегда думают, что лучше него. Даже если у них меньше опыта в тренировках, у них гораздо дольше опыта в жизни, и потому испытывали чувство превосходства над. На самом деле это было настолько глупо и лишено смысла, что иногда ему хотелось смеяться, подобно последнему безумцу. Некоторые за такие доводы жестоко поплатились впоследствии. Как говорится, смеётся хорошо тот, ко смеётся последним, и иногда Хантер действительно смеялся последним. Но не в этом случае. Злость призывала надоедливое желание доказать обратное. Луз сжимала в руках чашку горячего какао. Ткань пледа, покрывавшего её плечи, показалась ей вдруг слишком тяжёлой. – Так, давайте ещё раз, – с губ Иды сорвался усталый вздох, когда она прислонила руку ко лбу. – Ваши друзья потерялись, верно? Обе девушки кивнули в унисон. Они сидели на полу на коленях с пледами и чашками в руках, в то время как Ида расположилась напротив них на своём любимом диване. Их разделял небольшой кофейный стол. Минуту назад на этом диване спал Король, но Ида выгнала его, когда две девушки прибежали к ней с неразборчивыми жалобами, из которых она не поняла ни слова – так они тараторили. – Мы видели их в последний раз пару дней назад, – сказал Эмити, отпивая какао, который втайне обожала. – Вы видели их в школе? – Да, – Луз кивнула, погружаясь в воспоминания с выражением боли на лице. – Мы собирались создать свои клубы... Мы с Эмити придумали свой, книжный, а Уиллоу – спортивный. Мы разделились и с тех пор больше не видели друг друга. Затем я узнала, что они исчезли... Человек погрузилась в воспоминания. Тогда у них с Эмити был прекрасный вечер. Они искали автора серии их любимых книг, придумывали разнообразные теории и, пусть их поиск не облачиться успехом, потрясающе провели время вместе. Луз не терпелось поделиться с друзьями историей, которой им довелось пережить. Она могла представить себе удивлённые лица тех двоих и восклицания Гаса по типу: "Я знал, что это будет она! С самого начала знал!" Но ни один из них не появился в школе на следующий день, и через день тоже. Новость о том, что её друзья и ещё несколько учеников школы пропали, потрясла её. Она также знала Скару, подругу Боши, которая являлась на удивление доброй и открытой личностью, и Вайни, девушку-бунтарку, которая однажды изобрела вместе со своим другом целое тайное убежище в школе и начала изучать два вида магии одной из первых. Все они исчезли без следа. Порой Луз злилась на себя за то, что оставила их в тот вечер, хотя подсознательно понимала, что вес её вины не больше веса пуха на весах. Ида смерила её долгим внимательным взглядом. – Вы ведь уже спрашивали учеников школы, так? – Разумеется! Никто не знает, куда они пропали... А новость об их пропаже уже разлетелась по всему Боунсборро. Это была правда. Отец Гаса об этом позаботился. Луз было жалко родителей её друзей. – Может, они не видели, кто их похитил, но могли заметить что-то ещё, что поможет нам? – скромно предположила Блайт. – Наверное, это... Вероятно, – согласилась Луз. Она поняла, что много раз спрашивала о пропаже, но ни разу не спрашивала о игре. – Точно, Эмити! – воскликнула она намного более эмоционально. – Мы должны спросить! – Но завтра! – настояла Ида, зная, насколько непоседлива и нетерпелива её приёмная дочь, и что этим она пошла в неё. – Сейчас поздно. Если найдёте негодяя, я согласна помочь надрать ему зад. А сейчас, Луз, тебе лучше проводить свою возлюбленную до дома. Сомневаюсь, что её мать одобрит её местонахождение здесь поздно ночью. На протяжении всей ночи Уиллоу страшно ворочалась. Не то, чтобы это было удивительно: она часто ворочалась во сне. Но это было нормой, когда это происходило во сне. Сейчас она не спала. Как бы она ни пыталась угодить Сну, он всё никак не приходил к ней. В конечном счёте она сдалась. Издав усталый вздох, девушка легла на спину и принялась рассматривать потолок, словно бы такая физическая нагрузка могла помочь ей отключиться. Она слышала лёгкое посапывание Гаса во сне и крик вороны за окном. Всё вокруг было спокойно, она лежала в удобной кровати и под тёплым одеялом, но по какой-то причине не могла заснуть. Она думала о папах. Бедные, бедные папы... Они точно ужасно волнуются за неё. Уиллоу помнила, как один раз потерялась на ярмарке, когда была совсем маленькой. Гилберт тогда перепугался больше неё самой и кинулся обнимать дочь, когда та нашлась, позабыв даже отчитать её за это. На лице Парк появилась лёгкая улыбка от воспоминаний. Затем её грудь сковала печаль. Порой её глаза закрывались, но сознание отказывалось прекращать свою работу. Казалось, оно делало всё, чтобы не дать ей расслабиться и придаться отдыху. Каждый из её друзей уже спал, а она не могла. Это казалось несправедливым. Когда она не могла уснуть в детстве, отца приходили к ней. Они читали ей сказки, и иногда даже по ролям. У Харви особенно хорошо получалось изображать эмоции различных персонажей при помощи голоса: один раз Уиллоу спросила его, не хочет ли он стать актёром, но тот только посмеялся. Он решил, что девочка шутила, в то время как на самом деле она была предельно серьёзна на тот момент. А Гилберт был с ней ласков; он гладил её по голове, целовал в лоб и шёпотом желал спокойной ночи, когда думал, что та уже спит, но она слышала каждый раз. Глаза Уиллоу невольно заслезились, когда та подумала о своих отцах. Ей казалось, она снова почувствовала тёплую руку Гилберта на своём лбу, нежно приглаживающую её тёмные волосы. От него всегда пахло чем-то вкусным, потому что ему нравилось готовить. Затем он закрывал дверь, и золотая полоска света становилась всё тоньше, пока не превращалось в отверстие толщиной с нитку. Когда послышался грохот, она машинально подпрыгнула на кровати и повернула голову в сторону звука. Её зрение было размытым, и всем, что она сумела различить в непроглядной ночной тьме, был слабый серебристый свет луны. Уиллоу потянулась к тумбочке рядом с раскладушкой и нащупала очки. Надев их, она смогла различить фигуру, склонившуюся возле окна. – Что... Хантер? – девушка медленно встала и неуверенно зашагала в сторону названного гостя. Да, это точно был он. Подойдя ближе, Парк убедилась в этом. Она знала всего одного ведьмака со свисающей на лоб длинной волнистой прядью – достаточно приметная деталь. Их взгляды встретились, и в пурпурных глазах Уиллоу прочитала ещё больший шок. – Я... Кажется, я перепутал комнаты... – произнёс он шёпотом. Девушка смотрела на него, всё ещё не верят своим глазам. Он стоял на одном колене, как будто кланялся перед ней. Чтобы Золотой Страж перепутал комнаты? Нонсенс. Уиллоу смерила его не доверчивым взглядом и заметила, как что-то капнуло на пол с глухим звуком. Её глаза расширились от ужаса, когда в лунном свете она сумела различить кровь.