Я – ваш новый друг

Эмити крепко сжимала её руку, боясь потерять в толпе. На обеденной перемене школьники спешили к столовой, и порой это становилось похоже на самую настоящую борьбу за выживание. Однако две девушки упрямо продолжали идти против толпы в самом буквальном смысле этого слова. – Извините, пожалуйста, не могли бы вы уделить минутку внимания? Луз практически умоляла, и Эмити было грустно на это смотреть. В большинстве случаев ученики либо отнекивались, либо и вовсе игнорировали их просьбы. Блайт невольно подумала о том, что будь она такой же, как раньше, ни один ученик этой школы не посмел бы отказать ей, и они бы уже выудили нужную им информацию. Правда, в таком случае она бы и не помогала Луз, если бы абсолютно всё было, как раньше. – Луз, тебе тоже нужно поесть, – мягко заметила девушка, сжав тёплую руку человека ещё крепче, но вместе с тем и нежнее. Безусловно, она тоже переживала, но самопожертвование Луз вряд ли привело бы к чему-то хорошему. Она беспокоилась о своей девушке, что было совершенно нормально. – Но мы всё ещё не получили никакой ценной информации! – Носеда вскрикнула с неожиданным раздражением, но в её карих глазах Эмити увидела сожаление, боль и что-то ещё. Чувство вины. Луз постоянно винила себя за всё. За то, в чём виновата. За то, в чём не виновата. Эмити ненавидела видеть её такой. Ей становилось невероятно больно от мысли, что раньше она вела себя так ужасно с самым любимым человеком. И готова была искупить это, ухаживая за Луз и заботясь о ней, раз уж сама человек не хочет этого делать. Вот и сейчас рука ведьмы мягко ложится ей на плечо. – Луз, это бесполезно... По крайней мере, сейчас, – она говорила спокойно и тихо, словно боясь спугнуть её. – Нельзя забывать о себе. Им это не поможет... – Она прикусила губу, чувствуя, как в глубине души закипает страх. Они не знали, что случилось с внезапно исчезнувшими друзьями. Были предположения о том, что это проигравшая команда решила отомстить обошедшим их противникам таким грязным способом, но проверка показала, что это в действительности не так. И больше предположений у них не было. Луз ответила Эмити долгим взглядом, точно соревнуясь с ней, но после лишь обессиленно вздохнула. – Хорошо, – она кивнула, положив голову на плечо Блайт. При других обстоятельствах Эмити бы обрадовалась и умилилась этому, но печаль в глазах любимой девушки причиняла ей сильнейшую боль. Она чувствовала, что хочет защитить её, когда крепко обняла. Как бы сильно она ни хотела избавить Луз от переживаний и тяжкого чувства вины, сама она испытывала то же. "Уиллоу действительно стала в разы сильнее. С ними точно всё в порядке," – Эмити пыталась себя успокоить, но выходило у неё из рук вон плохо. Она не сомневалась в подруге, но, тем не менее, не могла ничего знать наверняка. Сообщения в Пенстаграмме так и остались непрочитанными. Эмити не писала ей на протяжении очень долгого времени до этого дня. Когда-то она причинила боль и Уиллоу тоже, и когда всё, казалось бы, начало налаживаться, случилась такая трагедия. Чудовищная несправедливость. Только девушки собрались уходить, как за их спиной раздался тихий голос. – Прошу прощения, я... Я могу вам помочь, я думаю... Эмити обернулась. Она увидела перед собой знакомую скромную девушку, чьего имени, однако, не сумела вспомнить. Это была молодая ведьма приблизительно их возраста, возможно, чуть-чуть постарше; её бледное лицо усеивали веснушки, она смотрела на Блайт своими золотыми глазами, скромно прокручивая в пальцах прядь кудрявых розовато-рыжих волос. – Да? – Луз мгновенно оживилась, приблизившись к ней. Как будто внутри неё сработал переключатель. – Вы ведь ищите кого-то, кто был на игре, верно? Я была там... Могу рассказать, что видела. Эмити готова была обнять эту девушку настолько крепко, насколько только была способна. Она жертвовала своим временем и обеденным перерывом, чтобы помочь им. Луз мгновенно просияла. – Мы были бы очень благодарны! – она произнесла это настолько громко, что бедняга даже вздрогнула, не ожидая такой бурной реакции. На секунду Блайт испугалась, что их спасительница сейчас уйдёт, унеся с собой ту маленькую надежду, которая у них появилась. Человек достала блокнот и маленький плохо заточенный карандаш, который всегда носила с собой, чтобы делать эскизы. Сейчас она, очевидно, собиралась дать ему другое применение. – Внимательно Вас слушаем, – сказала она с долей самодовольства, цитируя их любимую с Эмити героиню Азуру в одной из книг, где ведьма допрашивала своего противника. У Луз всегда потрясающе получалось её пародировать. Девушка (которую, как оказалось, звали Милдред) не рассказала им в целом ничего нового. Она видела лишь то, что происходило во время игры, но не то, что произошло после. Эмити уже готова была отчаяться и поблагодарить эту девушку хотя бы за те сведения, которые та способна была им дать, когда та достала свой свиток. – Совсем забыла, что я сделала несколько фотографий... – произнесла она и после нескольких нажатий открыла галерею. Качество фото было достаточно хорошим, даже несмотря на движение, чтобы девушки сумели различить на них силуэты своих друзей и... Кое-кого ещё. – Это же... – Луз ахнула, и Эмити вполне разделяла её удивление. Золотой Страж. Что он забыл на этой игре?! – Спасибо большое за помощь, – Блайт улыбнулась Милдред. – Ты показала всё, что было нам нужно. – Рада, если действительно сумела помочь вам, – розоволосая девушка улыбнулась и растворилась в толпе учеников, в то время как Луз и Эмити остались наедине со своими мыслями. Ведьма увидела, как сжались кулаки человека. – Это он. Он забрал их. По-другому и быть не может... В глазах Луз была нескрываемая злоба. Эмити сама чувствовала закипающую ярость. Сначала ключ, теперь её друзья. Что это было? Месть? Какая-то специальная миссия? Что бы это ни было, они должны найти его и допросить. И в этот раз Эмити не посмотрит на их схожесть и не проявит к нему ни малейшей жалости. – Нужно проникнуть в замок, – решительно принесла Луз, словно прочитав её мысли. Конечно, идея была безбашенной, но в этот раз у них действительно не было выбора. Друзей в беде не бросают. – Ты попросишь помощи у Иды? – Нет, она... Она откажет. Скажет, что это слишком опасно и что я ещё ребёнок, – Луз закатила глаза. Она ненавидела, когда её считали ребёнком. – Только мы. Вдвоём. Хорошо? Обещаешь никому не рассказывать? Эмити улыбнулась, словно ждала этих слов. – Никто не узнает, – пообещала она, сжав руку своей девушки. – Встретимся сегодня ночью у школы. Уиллоу понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. Резкий вздох Хантера наконец вывел её из транса. – Осторожно, осторожно, – она кинулась к нему, успев поймать прежде, чем он рухнул на пол. К счастью, он оказался совсем не тяжёлым для неё. – Н-не делай резких движений... Несмотря на то, что она всё ещё пребывала в некотором шоке, её голос звучал размеренно и даже тихо, чтобы не разбудить спящих соседей. В этой тишине, нарушаемой лишь сопением Гаса, она услышала сдавленный болезненный стон. Парень словно стал куклой, как только она к нему прикоснулась: теперь она ощущала весь его небольшой вес. Парк помогла ему осторожно сползти по стене. В такой темноте толком разглядеть что-либо представлялось сложным. Его и без того бледное лицо в лунном свете казалось мертвецки-белым, тёмные круги выделялись ещё сильнее на фоне молочной кожи. Отняв руки от его бока, девушка чувствовала, насколько они промокли. – Что произошло, Хантер? – в этот раз её голос дрожал, точно так же, как и её руки (которых она не могла разглядеть в темноте, но знала, что они в крови). – Просто миссия... – ответил он бесцветным голосом. – Меня... Ранил монстр... Такое иногда происходит. Иногда происходит? Титан, он сейчас пачкал пол и говорил об этом, как о самой обыденной вещи? Даже если его работа включала в себя подобные случаи, разве можно относиться к этому настолько небрежно? – Сиди и не двигайся, – велела она властным голосом, поднимаясь. Она сомневалась, что в таком состоянии он мог вскочить и догнать её... Хотя кто знает этого чёртова живучего парня?! В конце концов, сюда он добрался каким-то чудом, и ещё находил в себе силы спорить с ней. Оценив всю серьёзность ситуации, она решилась на отчаянные меры. – Вайни, просыпайся, – Уиллоу вцепилась в плечо спящей соседки и принялась тормошить её. – Быстрее... – Что... Чего..? – послышался сонный голос девушки. Она медленно заморгала и уставилась на Парк, ничего не понимая. –Нужна твоя помощь. Срочно. Девушка вложила в эти слова всю серьёзность, и, наверное, поэтому Вайни вскочила с кровати, словно ошпаренная. Она понимала: если кому-то требуется какая-либо её помощь, то речь с большей вероятностью идёт о медицинской. – Что случилось? – она посмотрела на подругу круглыми от шока глазами, а затем её взгляд скользнул к фигуре, которую в темноте уловило её боковое зрение. – Ох... Она быстро встала с постели и в мгновение ока очутилась перед Хантером, опустившись на колени. Уиллоу подбежала к ним. – Слышишь меня? – Вайни спросила его тихим, но сильным голосом. Тыльной стороной ладони она коснулась его белой щеки. Парень держался рукой за рану и зажмурил глаза, когда до него до тронулись, словно девушка трогала его больное место. – Слышу... – ответил Хантер и закашлял, издав тихий стон. – Я слышу... – Так, мне понадобится время... – объявила Вайни, стараясь звучать властно, но Уиллоу всё равно услышала в её голосе тонкие нотки неуверенности, заставившие её тело покрыться мурашками. На неё сейчас была вся надежда. Вайни начала залечивать. Изредка со стороны страдавшего слышались тихие стоны, но Парк всё равно внутренне поражалась его стойкости. Оставшиеся в комнате тоже начали просыпаться, и вскоре вся четвёрка опустилась возле стены. – Держитесь подальше, пожалуйста, я пытаюсь сосредоточиться, – твёрдо сказала девушка. По её лицу стекала капля пота, она хмурилась от напряжения. Никогда прежде Вайни не приходилось залечивать настолько серьёзные повреждения, и она заметно нервничала по понятным причинам. Оставалось надеяться и молиться Титану, чтобы она справилась. Исходящий из-под её рук тёмно-синий свет не исчезал на протяжении нескольких минут. В конце концов она обессиленно выдохнула и в буквальном смысле этого слова опустила руки. – Ты в порядке? – Скара посмотрела на неё встревоженно и положила руку ей на плечо. Вайни тяжело дышала, с её лба струйками стекла пот. – Всё нормально, – ответила она пренебрежительно, в то время как сама больше беспокоилась о своём внезапном пациента, которого не излечила полностью. – Теперь рана не смертельная, но я не закрыла её до конца. – Дальше я сам справлюсь, – Хантер кивнул. Он всё ещё был немного бледен, и по его лицу стекал пот. – Спасибо, – тихо поблагодарил он Вайни и медленно поднялся, опираясь о стену. Уиллоу почти кинулась к нему, чтобы помочь, но в итоге не сдвинулась с места. – Простите, что разбудил. Доброй... Доброй ночи. Увидимся завтра на тренировке. – На какой ещё тренировке?! С ума сошёл?! – неожиданно Вайни подала громкий властный голос. – С твоей раной тебе положен отдых как минимум на несколько дней! Даже Уиллоу слегка опешила от тона подруги, хоть эти слова и были предназначены не ей. Несмотря на то, что Хантер был их наставником, Вайни не боялась разговаривать с ним в таком тоне. Когда дело касалось исцеления. В ней уже были задатки будущего врача – строгость, решительность, быстрое принятие решений. Целители отвечают за спасение чужих жизней, и в их помощи хоть однажды нуждаются абсолютно все, поэтому чин и возраст не имеют значения. К ним прислушиваются, им доверяют собственное здоровье, собственную жизнь. И в те мучительные минуты, который тянулись, как часы, жизнь Хантера была в её руках, как ни крути. Парень тоже, казалось, был ничуть не удивлён таким поведением Вайни и только перевёл на неё равнодушный усталый взгляд. – Работа есть работа. Спасибо за то, что помогла... Правда, спасибо. Дальше я сам разберусь. Поверь, это не первая травма за всю мою карьеру. Ему ответили долгим, молчаливым взглядом. Напряжение в комнате росло, пусть исчезла паника. Сейчас его жизнь не находилась под угрозой, но без должного ухода риск осложнений мог возрасти. Уиллоу знала это по себе. Это как простуда – на первый взгляд несерьёзная болезнь, но, если её не лечить, может перетечь в воспаление лёгких. В её голове был вопрос, который она, как и остальные в этой комнате, не решилась задать. Почему он не обратился в Ковен Исцеления? Только ли потому, что перепутал окна? Перепутал ли он их на самом деле? – Делай, как знаешь. Доброй ночи, – ответила ему Вайни, скрестив руки на груди. Она не собиралась с ним спорить. Он не маленький мальчик, да что там – старше неё. Когда дверь за ним захлопнулась (или, точнее говоря, беззвучно закрылась), комната снова на некоторое мгновение погрузилась в тишину. – Ну ты даёшь, Вайни... – самый младший нарушил тишину самым первым. – Даже я испугался... Как будто ты говорила со мной. – Приятно слышать, – девушка ухмыльнулась, по-лисьи сощурив глаза. А ведь Хантер действительно её послушал! До этого он, казалось, не слушал никого, кроме своего горячо любимого дяди. Может, потому, что его жизнь действительно висела на волоске, он временно изменил свои принципы? – Думаете, с ним всё будет хорошо? – подала взволнованный голос как всегда добродушная Скара, которая переживала за любую букашку, переползавшую дорогу в людном месте. Но сейчас её волнения были не беспочвенны. – Не ребёнок уже. Сказал же, что разберётся, значит, разберётся, – Вайни фыркнула и скрестила руки на груди, но от Уиллоу не ускользнула лёгкая тревога в её голосе. Она тоже не была равнодушна к случившемуся. Иначе не стала бы даже кричать на него. – Я оказала ему первую помощь, теперь его рана не критична и не угрожает его жизни. Да и это, в конце концов, действительно не первое его ранение. С его работой он наверняка знает, о чём говорит. Звучало логично. Уиллоу уже видела небольшой шрам на его щеке, маленький на ухе и даже на руке, когда случайно заметила его без перчаток. Шрамы на его работе не были ничем удивительным. Возможно, наоборот, даже предметом гордости. Шрамы показывали, что он побывал не в одном сражении и повидал немалое. Возможно, поэтому Хантер оставлял их, а не залечивал. Но почему он не обратился за помощью сейчас? Ковен Исцеления работал и днём, и ночью. Уж Золотому Стражу они в помощи наверняка бы не отказали. – Я собираюсь спать, – сообщила наконец Вайни, зевая. – И вам советую. Нужно спать как минимум семь часов в день. – С этими тренировками хоть немного поспать – уже радость, – проворчал Гас, укладываясь в постель. На самом деле, у них был щадящий график. Многие разведчики работали чуть ли не круглые сутки. Время от времени девушку настигает бессонница, и она слышала шаги за дверью их временной комнаты. Скорее всего, и сам Хантер иногда проходил там. Их комнаты располагались по соседству, но стены не позволяли услышать происходящего в другом помещении. А вот двери – пожалуйста. Если хорошенько прислушаться, можно было даже услышать обрывки разговоров. И сейчас она услышала грохот какой-либо из находящихся поблизости дверей. Уиллоу легла в кровать и укрылась одеялом. Шумный вздох вырвался из её груди. Конечно, после такого заснуть будет непросто – стресс и нервы сделали своё дело. И всё же девушка прикрыла глаза, надеясь получить хотя бы минимальное количество сна. Зайдя в комнату, Хантер постарался не хлопать дверью слишком сильно, однако провалил и эту миссию. Он затаил дыхание, прислушиваясь к звукам снаружи своих обителей. Тишина. Никто никак не отреагировал на его фокус. Это было очень хорошо. Шумно и тяжело выдохнув, юноша опёрся спиной о холодную стену и беззвучно опустился на пол. Тут же его окатило щедрой волной беспокойства. – Я в норме, Флэпджек, – он устало отмахнулся от птицы, которая, видит Титан, кружила над ним ну точно как колибри. – Ай, не клюй меня! Рано или поздно у меня появятся от тебя синяки, маленький абьюзер, – он тихо посмеялся с собственной шутки. – Я в порядке, правда. Мне помогли. Птенец удивлённо прочирикал назревший вопрос. – Нет конечно. Ты ведь знаешь, почему я не имею права обращаться туда. – Хантер слегка нахмурился. – Дорога в Ковен Исцеления для меня закрыта... Поэтому я планировал лечиться сам, но перепутал окна. А та девушка с хвостом, Вайни, она хорошо знает заклинания исцеления. Она подлатала меня. Подлатала. Как куклу. Примерно так это и выглядело. Она не оставила его, чтобы попытаться сбежать отсюда вместе со своими друзьями. Никто из них не сбежал, точно они боролись за его жизнь, хотя не были обязаны это делать, в отличие от целителей. Это было странно и непривычно для него. В этом заключается дружба? Так она познаётся? Флэпджек подпрыгнул на месте и снова вопросительно чирикнул. – Да, я хорошо себя чувствую. Что говоришь? Думаешь, она талантливая? – он протянул палисману ладонь, на которую тот ловко запрыгнул. – Да, я тоже так считаю. Как и все они... Красный кардинал вопросительно склонил голову, вглядываясь в сделавшееся задумчивым лицо хозяина. – Ты знаешь... Раньше я хотел сделать из них воинов, чтобы доказать свою стоимость. Дариусу, дяде... Самому себе. Но теперь... Мне бы хотелось, чтобы они сами поняли, насколько они способные. Чтобы стали сильнее. Я... По-настоящему верю в них? За все те многочисленные тренировки он наблюдал, как у его друзей получается всё лучше и лучше, они допускают всё меньше небольших ошибок. Наблюдая за ними, Хантер испытывал приятное чувство. Как будто он сам чего-то добивался. Никогда прежде ему не было столь же приятно наблюдать за успехом других. Он верил в то, что они могут, и оказался абсолютно прав. Он действительно верил в них. Флэпджек снова чирикнул. – Ни к кому я не привязываюсь! – блондин шутливо отмахнулся от птицы. Палисман протестующе захлопал крыльями. – Точнее... Мы, конечно, друзья, но... Я не привязан к ним, нет. Я и не могу. Они... До сих пор хотят вернуться к своим семьям, я думаю. – Снова чириканье. – Да, они сами сказали, что им нравится тренироваться и что мы стали друзьями, но... Мне кажется, здесь что-то не так. Как бы то ни было, я привёл их сюда силой. Хотя среди разведчиков есть и те, кто попал сюда не по своей воле, но позже полюбил свою работу больше семьи, друзей и прежней жизни, так что... Я поступаю правильно? Сомнения в его голове сплелись в один огромный клубок. Он знал, что хотел как лучше, честно выполнял свой долг, старался на благо империи, заботился о том, чтобы его новые друзья стали сильнее, опытнее и получили лучшую работу на островах. Но отвратительное грызущее изнутри чувство никак не унималось. Он старался улучшить положение дел, но, казалось, только ухудшал. И дело было даже не в том, что Дариус не хвалил его, а дядя словно бы вообще не обращал внимания на то, что он делал. Он сам чувствовал, что ошибается, только не мог понять, в чём. Флэпджек с молчаливым беспокойством смотрел на своего хозяина. – Конечно, ты не дашь ответа... Я должен дать его сам.