Африканские тексты

«Бог и король пауков Ананси может принимать любой облик, который ему угодно будет принять. Как каждый трикстер, он обожает притворяться не тем, кем является: человеком, зайцем или лисой. Народ ашанти считают его творцом мира. Однако чаще всего он занят тем, что делает более приятной свою собственную жизнь. Если при этом она становится более трудной для других — тем веселее...» * * * Джек Форрестер, американский горный инженер, служащий по контракту на приисках Кумба, не был завсегдатаем ночных клубов, тем более подобного толка. Но раз уж он попал в Браззавиль на неделю, грешно было бы этим не воспользоваться. Только с осторожностью. Согласно изученной им статистике, именно здесь наблюдалось самое высокое число ВИЧ-инфицированных. Джеку было и стрёмно, и стыдно, и одновременно его разбирало любопытство, когда он преодолев фейс-контроль, вошёл в замкнутое пространство этого клуба, где царил почти что интимный полумрак, прорезаемый только цветными вспышками с танцпола. Впрочем, нет, ярко освещена была барная стойка с традиционно флегматичным и симпатичным барменом. И тускло освещались зоны отдыха над несколькими полукруглыми кожаными диванами, расставленными там и сям у стен. Народу хватало, на Джека никто особого внимания не обратил, да он и знал, что ничем не примечателен — обычный двадцатипятилетний клерк, неброско одетый, модно постриженный, симпатичный, но стандартно симпатичный, с мягкой улыбкой. Дойдя до барной стойки, Джек облокотился на неё, заказал бокал дайкири и, понемногу из него отпивая, внимательно оглядел зал. Он так и замер, увидев на одном из диванов очень своеобразную пару. Близнецы. Эти двое явно были близнецами, — тонкие черты одного лица повторяли грубые черты другого, — но разнились они просто как небо и земля. «Землёй» был коротко стриженный темнокожий парень спортивного вида. «Качок», сказали бы в родном квартале Джека, оставшемся за сотни миль отсюда, на другом конце света, в Балтиморе. Кожаный жилет, надетый на голое тело, подчёркивал его бугрящиеся бицепсы, украшенные татуировками. Он спокойно попивал свой коктейль, так же, как и Джек, остро оглядывая зал. «Небо» было хрупким, тонкокостным, почти таким же смуглым, как его брат, с ярко накрашенным ртом, с тёмным чокером на гибкой шее. Чокер больше напоминал ошейник, правда, украшенный стразами. Обнажённые руки — тонкие и длинные, а одето «Небо» было во что-то вроде шёлкового струящегося комбинезона, белоснежного, как облака. «Небо» бросало вокруг скучающие взгляды из-под накрашенных ресниц. «Ох, ну ничего ж себе!» — ошарашенно подумал Джек. Он ни на что особо не рассчитывал, когда залпом допил дайкири, поставил бокал на стойку и решительно направился к диванчику со странной парой на нём. Он заметил, как «Небо» отшило как минимум одного подошедшего к нему парня, застенчиво опустив длинные ресницы и робко покачав головой в ответ на его приглашение на танец. Возможно, Джека ждала та же участь, когда он подошёл к диванчику и заглянул в тёмные глубокие глаза «Неба», уставившиеся на него с некоторым любопытством. — Может быть, потанцуем? — негромко спросил Джек и неловко улыбнулся обоим. И тут — он даже оторопел — «Небо» взглянуло на него так же остро, как его брат, и кивнуло, опустив ресницы. Джек не поверил своим глазам, получив это согласие, и осторожно сжал тонкие пальцы «Неба» в ладони. — Аккуратнее, чувак, — негромко, но чётко предупредил Джека второй близнец, разлепив полные губы. Его словно вырезанная из тёмного дерева физиономия вдруг показалась Джеку одним из тех древних ликов, что он видел в музеях. Джек ошеломлённо кивнул. Краем глаза он заметил, что окружающие наконец обратили на него внимание, и кое-кто пялится на них с завистью, а кое-кто... с сожалением? Да, с сожалением. Странно. Машинально отметив это, он прекратил оглядывать толпу и заглянул в яркие, сильно подведённые, глубокие глаза «Неба», ведя его к танцполу. Он спросил, старательно подбирая слова, будто офицер армии конфедератов, обращающийся к благовоспитанной леди-южанке: — Могу я узнать ваше имя? — Делл, — прозвучал высокий тихий голос, очень мелодичный. — Оно вам подходит, — искренне сказал Джек, нерешительно положив ладонь на гибкую талию под шёлком комбеза и гадая, настоящее ли это имя. — А я — Джек. Джек Форрестер. Я горный инженер в «Юнайтед Сан». В столице по делам, но они уже… закончились. Но вообще я из Штатов, работаю тут по контракту. Предыдущая мелодия оборвалась, и заиграла новая. Тихая, томная, почти сладострастная. Самое то для интимного разговора и медленных перемещений по танцполу. — Горный инженер из Штатов? Это… м-м… — интересно, — наконец прозвучал ответ. Джек внимательно посмотрел на «Небо». Само очарование, иначе не скажешь. Но глаза... в них что-то таилось, как на дне глубокого озера. Тревога? — Зачем вы ходите в такие места, если ваш брат не позволяет вам развлекаться? Или это ваша единственная отдушина? — понял он вдруг. — Посмотреть, как развлекаются другие? Или вашему брату... — пришла ему в голову ещё одна догадка, — нравится дразнить вас и тех, кому вы понравились? — Его зовут Делани, моего брата, — только и отозвалось «Небо», метнув быстрый настороженный взгляд в сторону дивана. Джек подумал, что это совершенно ничего не значивший ответ, как вдруг раздался быстрый дрожащий шёпот: — Умоляю, спасите меня от него… хотя бы на этот вечер. Вы можете сделать вид, что провожаете меня в туалет? Мы можем скрыться чёрным ходом, я знаю, где он, охранники выпустят нас, — тёмные глаза теперь взирали на него умоляюще, хотя гибкое тело продолжало раскачиваться в танце. Сердце у Джека захолонуло. — Ра… разумеется, — пробормотал он. — Вы можете на меня рассчитывать. — Спасибо! — пылко выдохнула «Небо». — Мне сразу стало ясно, что вы порядочный. Джек зачарованно подумал, что сейчас его сразит сердечный приступ. В двадцать пять лет! Но тогда он не успеет спасти «Небо». Он отчего-то вдруг сразу поверил ему. Он решительно повернулся к дивану, где восседал Делани, и кивком указал тому в сторону туалетных комнат: мол, мы ненадолго отлучимся. Ему на секунду показалось странным, что тот просто молча кивнул в ответ, даже не пытаясь подняться с места… странным, да, но только на секунду. Потом он снова забыл обо всём на свете, сжимая тонкие прохладные пальцы «Неба». Музыка загрохотала, заглушая все остальные звуки, тонкий дым марихуаны защекотал ноздри, когда оба вывалились в коридор. Джек подумал, не стоит ли ему попробовать поцеловать ярко-алые губы «Неба»… только попробовать и выяснить, что получится. Он быстро огляделся: в полутёмном коридоре, устланном коврами, они были одни. Стоило попытаться, да. Он наклонился к этим призывно полураскрытым губам и прикрыл глаза. Поэтому и не заметил, как за его спиной бесшумно возник Делани, будто материализовавшись из воздуха. Хотя, возможно, действительно из воздуха. Мощный удар отшвырнул Джека к стене. Он медленно сполз вниз и только тогда наконец раскрыл глаза. Два силуэта высились над ним: один — широкоплечий и мощный, второй — тонкий и хрупкий, но такой же высокий. И когда они задвигались, сливаясь воедино, Джеку показалось, что он спит и видит кошмарный сон. Либо одурманен наркотиками. Но нет. Весь этот ужас происходил наяву: теперь вместо близнецов над ним возвышался громадный паук со множеством конечностей, покрытых тёмными длинными волосками. Одну из этих конечностей он и протянул Джеку со словами, произнесёнными мелодичным тихим голосом «Неба»: — Потанцуем или пообжимаемся, красавчик? — Или выпьем? — тут же прозвучал второй голос, низкий и глумливый, голос Делани. — Выпьем… тебя. И тогда Джек закричал, чувствуя, как горячая струя мочи позорно растекается по его ногам. Его джинсы сразу промокли насквозь. Да уж, в Браззавиле оказалось нечто пострашнее ВИЧ-инфекции. — Фу-у, — насмешливо произнёс над ним голос «Неба», и силуэт чудовищного паука снова разделился на два человеческих, — нет, я уже не хочу этого зассанца. Пойдём отсюда, братец. Прежде чем потерять сознание, Джек Форрестр успел увидеть две удаляющиеся прочь, грациозно покачивающиеся фигуры. Когда он пришёл в себя, над ним стоял охранник, глядя на него сверху вниз, как показалось Джеку, сочувственно. — Вызвать вам такси, мистер? * * * «Иногда Ананси считают сыном бога Неба или самим Небом. Иногда он предстаёт перед людьми в облике близнецов».