Больно.

— ты не понимаешь моих намеков, – возмущаешься ты, а я смеюсь, потому что моих ты никогда и не понимала. «я не знала, что она чувствует…» Никогда, никто не знал, что я чувствую. Не считаю нужным вываливать все свои мысли, натягивая маску улыбчивой и дружелюбной. Хотя, в отличии от тебя я тональниками не пользуюсь, думала, что по моим мешками под глазами все можно было понять. * * * «...Никогда не отвернусь от тебя.» Я смотрю на резинку, которая была куплена для нас обеих в знак дружбы, которую ты отдала мне. На глаза моментально ложится пелена слез, не давая говорить. Больно. Я же сама хотела этого, так почему же сейчас мне так больно? * * * Сидя в гостях за столом, я слушаю как подружки о чем-то шутят и смеются, а я не могу поддержать разговор, смотря на ту самую резинку. Мне никогда не было так больно. * * * Завалившись на кровать, я решаю для себя, что раз твою резинку я вручила еще тайком в твой пенал, то свою выброшу, чтоб не мельтешила перед глазами. Не хочу вспоминать о тебе и чувствовать боль. * * * В своей жизни я нахлебалась боли, слез и отчаяния. Я не раз переживала предательства, тяжкие расставания с друзьями. Так почему же сейчас я хватаюсь за тебя, прямо как в том сне? Почему я думаю, что весь смысл моей жизни прямо сейчас в тебе? Неужели я так унизилась? Какая же я мерзкая. * * * Разговор по телефону скрасил мою тоску. Ты тепло говорил со мной и настраивал на разговор с матерью, потому что так долго тянуть нельзя. Странно. Любить двух людей одновременно — это норма? Это так ужасно. Но раз с одной стороны я никогда не получу внимания и заботы, то лучше и правда смотреть туда, где тебе всегда будут рады и где тебя всегда будут любить, где в неопределённый момент я не проснусь под дулом пистолета, а где проснусь в мягких объятьях и защитой. Разговоры по душам и правда могут разбить все льдинки, наросшие на мое сердце. * * * После разговора с матерью я радостно бегу сообщать новость ему. Я радуюсь, а он слушает весь поток моих мыслей и пересказа забавных слов моей матери. Он поддерживает и хвалит, просит сказать, что я люблю его. Я стесняюсь и молчу едва ли не десять минут, пока неуверенно говорю: «я тебя люблю». Никогда не думала, что эти три слова могут быть так важны ему. И зачем мне тогда та сторона, которые эти слова никогда не поддержит? Может, я правда сошла с ума? * * * Если все отвернулись от меня, то почему я думаю, что три оставшихся в моей жизни человека никогда не уйдут? Не хочу об этом думать. Ну, может быть четыре, иногда с ней всё-таки общаемся. * * * Везде темно. Тихо. Я словно прикована цепями к чему-то огромному, не могу пошевелиться. Я слышу шаги вдалеке. Шаг за шагом, словно ступают по стеклу. Подняв голову, я вижу свою точную копию, но лицо.. Его не было. Просто черная дыра и пара красных щелей вместо глаз. — ха. И ты думала что эта несчастная останется с тобой? – голос раздается эхом, – брось. Брось думать о ней. Она такая же мерзкая как и все те, кто отвернулись от тебя. — нет, ты не... – я получаю ободряющую пощечину. — ты ведь говорила ей, что ее парень не ровня ей? Мол, в такое хуйло – и влюбиться, – чувствую палец на своем лбу, – разве ты сейчас не тем же занимаешься? И правда. Оно правда того не стоит. Но как больно осознавать то, что за твои чувства даже никто и бороться не собирается, никто. Это до жути больно. * * * Я просыпаюсь и обдумываю сон. Или нет, не сон. Щека подозрительно сильно болит от пощечины, что складывается впечатление, будто влепили ее для того, чтобы разбудить. Но сон и правда открывает глаза на человека, который не пытается понять и поддержать, а думает «ой, ну ты же сама хотела...» Хотя, наверное с моей стороны это и правда странно.