Прощание с юностью

Прошло четыре с половиной часа с тех пор, как Ришар припарковался неподалёку от серого многоквартирного здания в районе Северного вокзала. Он уже хотел уезжать: с наступлением вечера этот квартал превращался в настоящий рассадник преступности, а ему не хотелось попадать ни в какие истории или привлекать к себе лишнее внимание. Он вынужден был признать, что за неделю слежки за Мишелем Сэмюэлем не выяснил ничего нового и не заметил ничего подозрительного. Парень вставал ни свет ни заря, бежал на работу в местный ресторанчик, затем шёл на лекции, а вечера коротал с друзьями. Кажется, он состоял в какой-то студенческой организации, устраивающей пикеты за «мир во всём мире» или что-то вроде того. Что ж, обычное дело в его-то возрасте. Ничего криминального. Ришар хрустнул пальцами и взялся за ключ зажигания. «Возможно, Жемо прав, — подумал он. — Возможно, я только зря расстрою этого парня, если заговорю с ним о сестре». В окно машины постучали, и Ришар с недовольным видом вынырнул из своих мыслей. Это был всё тот же араб, продающий краденые музыкальные плееры. За сегодняшний вечер он уже три раза порывался завести свой нехитрый разговор. — Пшёл вон! — выкрикнул Ришар, снабдив восклицание неприличным жестом. Араб обиделся и несколько раз ударил по машине, но отошёл. За время их короткого диалога на улице что-то изменилось. С тротуаров доносились какие-то улюлюкания и возгласы. Четверо негров-иммигрантов, до этого мирно сидящие у тлеющего мусорного бака, теперь оживились и что-то призывно кудахтали, словно бойцовые петухи. Ришар обернулся по направлению их возгасов и увидел белокурую девушку, боязливо семенящую на высоких каблуках. Она была совсем тоненькой, словно тростинка. Миниатюрное сложение — на контрасте с ярким макияжем и короткой красной юбкой — привлекало к себе какое-то нездоровое, неотвратимое внимание. Придерживая сумочку и спотыкаясь на своих высоких каблуках, она походила на овечку, случайно оказавшуюся в стае диких волков. Один из негров перешёл улицу и взял девушку за предплечье, чтобы отвлечь её разговором. Она попыталась вырваться, но без особого успеха. Ришал почувствовал внутри клокотание и чертыхнулся. Он знал, что не сможет теперь уехать, оставив эту девушку на милость похотливым скотам. Ему нельзя было светиться, но разве мог он просто сделать вид, что это его не касается? Разве ради этого он стал полицейским?.. Девушку силой потащили через улицу. Ришар открыл дверь своей машины, но его опередили. Из подъезда многоквартиного дома выскочил Мишель Сэмюэль — да, после недели слежки он узнал бы его из тысячи — и, подбежав к девушке сбоку, разразился ругательствами. — Ах ты, стерва! Звон оплеухи оказался громче гула ночных гуляний и шума машин. Девушка схватилась за щёку, и её глаза округлились от обиды и возмущения. Кажется, даже из окна своей машины Ришар видел, как брызнули её слёзы. Негр отпустил красотку и, засунув руки в карманы, с увлечением наблюдал за разворачивающейся сценой. Мишель поносил свою подругу на чём свет стоит, картинно воздевая руки к небесам и распечатывая одно неприличное ругательство за другим. Девушка рыдала, словно маленький ребёнок, и через пару минут, понурив голову, позволила Мишелю утащить себя в подъезд. Негр махнул рукой и вернулся к своим. Ришар посидел в машине ещё десять минут, наблюдая, как в мансарде зажёгся свет. Оттуда уже не было слышно, что именно выкрикивал Мишель, но представить себе этот диалог было несложно. Что ж, парень выбрал себе не самую достойную партию. Обычное дело. Ничего криминального. Ришар вздохнул и завёл мотор. На следующий день он вернулся в Сен-Жермен и решил, что Жемо всё-таки кое-что смыслил в расследованиях, а ему, Ришару, не следовало искать великих тайн там, где их не было.