Прощание с юностью

Марион сидела на узенькой кушетке, держась за щёку, и ревела в голос. Мишель ходил взад-вперёд по маленькой комнатушке, потрясал париком цвета блонд и выдавал одно бессмысленное восклицание за другим. — Я же сказал сидеть дома! Неужели тебе непонятно?! И где ты взяла все эти вещи?! Он ещё раз потряс париком, и оттуда вылетел локон волос. — Как ты мо-ог меня уда-арить?.. — протянула Марион, не отпуская щёку. — Как ты мог?!.. — Вопросы сейчас я задаю! — парень взял её за плечи и заставил посмотреть на себя. — Где ты взяла парик? И юбку? И всю эту косметику? Ты знаешь, что похожа на проститутку?! Марион затихла и с ненавистью посмотрела на брата. Затем вытянула губы трубочкой и плюнула ему прямо в глаза. Мишель отпрянул, сел на пол и уставился на сестру. Несколько секунд они молча дулись друг на друга, покрываясь пунцовыми пятнами. — Никогда не смей меня бить, Мишель, — сквозь зубы прошипела Марион. — Я сбежала от Леклерков, сбегу и от тебя. Парень засунул руки в свои каштановые локоны и зарычал от бессилия. — Какого чёрта ты так вырядилась, ты можешь мне сказать? И куда ты ходила? — Просто прошлась по улице… Надоело сидеть в четырёх стенах. — Мы же говорили с тобой об этом! — Мишель ударил кулаком по полу. — Неужели ты не понимаешь, что нас с Рене посадят? А тебя отдадут Леклеркам или кому похуже. Ты этого хочешь? — Прошло два месяца, Мишель! Всем наплевать на меня, я не какая-нибудь знаменитость, — Марион осторожно ощупывала щёку, на которой красовались белые следы от пальцев. — А если вас с Рене посадят, то уж явно не из-за меня… Мишелю захотелось отвесить ей ещё одну оплеуху, но на этот раз он сдержался. В конце концов, девчонка сказала правду. Она и раньше была умна не по годам, а полгода в детдоме и в приёмной семье сделали её ещё более проницательной. — Чёрт бы тебя побрал! — Мишель пнул парик, и тот вылетел в окно. Глаза Марион сузились, и в них заблестело презрение. Мишель был уверен, что сейчас в воздухе залетают молнии, но вместо этого раздался скрип несмазанной двери. На пороге показался Рене. Он окинул взглядом происходящее, вскинул бровь и прошёл внутрь. — Что тут у вас происходит? — вежливо поинтересовался он. Мишель хотел было пожаловаться другу на безрассудное поведение своей сестры, но быстро понял, что это выставит его не в самом лучшем свете. Находясь рядом с Рене, он всегда остро чувствовал, когда был неправ. Когда следовало переступить через свою гордость и поступить, как мужчина, а не как мальчик. — Ничего, — буркнул он, поправляя на себе рубашку и впиваясь взглядом в сестру, чтобы та помалкивала. Девочка втянула обе губы и принялась молча расчёсывать волосы, примятые после парика. — Не хотелось бы разрушать вашу семейную идиллию, — в глазах Рене мелькнула ласковая насмешка, — но сегодня ты нам нужен, Мишель. Случилось кое-что важное. Парень сглотнул ком в горле и кивнул головой. — Я спущусь через пару минут, — сказал он. Рене понимающе улыбнулся и бесшумно вышел из комнаты. Мишель громко выдохнул и опустился перед сестрой на колени. — Прости меня, — прошептал он, поглаживая её щёку. — Это был единственный способ. В глазах девочки блеснула слеза, но она не пустила её наружу. — Я вытащил тебя от Леклерков не для того, чтобы потерять, — продолжил Мишель. — Ты ведь это понимаешь? Марион кивнула и закусила губу. — Пообещай мне, что больше такого не сделаешь, — парень серьёзно посмотрел на неё. — Обещаю, — чуть слышно ответила она. Брат поцеловал её в висок и заспешил к выходу. — Мишель… — окликнула она, когда он был уже на пороге. — Что? — нахмурился парень. — Принесёшь мне с утра круассан с миндалём? — вкрадчиво попросила она. Мишель рассмеялся, и на сердце стало легко-легко. Всё-таки она была ещё совсем ребёнком! — Принесу! — пообещал он. — А теперь ложись спать. Его быстрые шаги эхом прокатились по ступеням и стихли.