Пеплом по льду

***

Звонок - предвестник выходных наконец-то разлился яростным дребежжанием по классным комнатам, где томились несчастные подростки, и коридор наполнился шумом и гамом, создаваемых толпой учеников, в одночасье поваливших домой. — А я кричу ей "Миссис Бостон, а вы уверены, что в этот раз всё точно пройдёт как вы хотели?", а эта карга такая... — Да, Ларри, мне известно, что только что произошло, я ведь тоже там была. — А судя по тому, что ты просто сидела, уставившись в одну точку, ты может и была, но явно не слушала! Ларри внезапно прервал возмущения из-за беспардонного толчка в плечо, и так находившееся не в лучшем состоянии из за игры в футбол на физре. Потерев ушиб, Джонсон поднял глаза и установил личность нарушителя персонального пространства. Сал Фишер, как будто не обращая внимания на толчею, свойственную толпе, с такой же бесчувственной миной, как и в каждую их встречу, пробирался, по всей видимости, домой. — Опять он. — Опять он, ну и что теперь? Ты бы лучше вспомнил, не оставил ли чего в шкафчике, чтобы не возвращаться, если тебе внезапно понадобится учебник по химии. — Эш, да это было всего раз, такое больше не... Ох, черт, я кажется оставил в шкафчике свой плеер... —... — Ах, черт, Эш, дырявая моя голова, ты же знаешь... — Я не буду ещё раз проталкиваться через это сборище ради твоей меломанской примочки. На улице тебя подожду, — нахмурилась подруга. Наконец добравшись до забытого прибора и протолкнувшись через уже поредевшую толпу на школьное крыльцо, Ларри вдохнул воздух свободы с ароматом предстоящих выходных и мельком окинул взглядом школьный двор. Никого из знакомых лиц уже не было, только семиклассницы стояли кучкой возле громадной лужи и какие-то одиннадцатиклассники шли за школу, чтобы закурить после тяжёлого дня. — Трэвис какого-то черта пошел в сторону апартаментов. Странно, он же живёт в совершенно другой стороне. — И давно ты вот так подглядываешь за ним? — фыркнул Джонсон. — Нет, не так, с каких пор тебя вообще интересует, что творится в жизни у этого полудурка? Давай и мы уже направимся домой, у меня куча дел. Конечно, Эшли ещё не была посвящена в то, что куча дел - это постучать в квартиру синеволосого новенького, номер которой он по собственному раздолбайству благополучно забыл, вытащить его с драгоценной пластинкой к себе в комнату и насладиться звучанием творчества "Смысловой Фальсификации". Но зачем ей, в общем-то, знать. У неё на Джонсона и так уже приличный компромат, пополнять его он не собирается. Так, неторопливо говоря о том да о сем, двое дошли до апартаментов и разбежались по квартирам. Ларри, даже прибравшись в комнате (если сгрести под кровать носки и выбросить фантики из-под подушки, можно так это назвать) и натянув новые кроссовки в честь такого-то случая — ещё раз услышать столь шедевральную музыку, наконец-то выперся из квартиры, чтобы у лифта лицезреть совершенно неожиданную личность. — Ты... чего здесь забыл, Фелпс? — Тот же вопрос к тебе, патлатый. Блондин подбоченился, с любопытством разглядывая одноклассника. — Я здесь в первую очередь живу! И сейчас направляюсь по жизненно важному делу! — Если оно и правда столь же важное, как твоя жизнь, то оно не такое уж и значительное. Можешь не петушиться, я здесь не по твою душу. Я к Тодду. — А к Тодду тебя какие черти несут? Что ты от него хочешь? — насупился Ларри. — Это уже не твоё дело. Куда же ты сам так расторопился? Неизвестно какими принципами при этом руководствуясь и руководствуясь ли вообще, металлист выдал: — Знаешь Сала Фишера с 4 этажа? Короче, у него есть вещь, которая должна была быть моей, но сейчас у него, и короче там такая история... Ай, да что ты поймёшь, сноб чёртов... — Фишера я знаю ближе, чем ты можешь себе представить. Тебе, я боюсь полюбопытствовать, вообще известно, что раньше он жил в городе, но года четыре назад переехал в ещё большие ебеня чем Нокфелл, если такие вообще существуют, но в этом году зачем-то снова заявился сюда? После вышесказанных слов Ларри внезапно оживился. Новая информация об этом загадочном субъекте, а особенно если она может пойти в компромат, подобный тому, что на него имеет Эш, пожалуй, была бы приятнее, если бы не исходила от Трэвиса "самого-большого-отстойника-на-свете" Фелпса, но не то чтобы у него был выбор. — Ты действительно знал его? Тогда ответь, что у него с лицом? У него там какие-то мышцы парализовало или пострашнее что? Сколько не встречаю его, ещё ни разу не видел, чтоб он хоть какие-то эмоции выдал. — Так все происходит, говоришь? — с внезапно заинтересованным видом пробормотал сын священника. — А ты, скажем, не пробовал... пофлиртовать с ним? — Что? — поперхнулся патлатый. — Ну, оказать пару знаков романтического влечения. Ты что, настолько уже отупел в своём подвале, что тебе все как младенцу объяснять надо? — Да в курсе я, что такое флирт. Я это в смысле... с ним? Трэвис на секунду задумался, прежде чем пожать плечами. — Ты спросил у меня совета, я ответил. Это он только снаружи кажется недоступной принцессой в терновой башне с каменной физиономией. Пара сопливых подкатов и как будто случайно дотронуться до его руки — и он твой, и все что ты от него хочешь — твоё. Ларри, едва веря своему счастью, нажал на кнопку вызова лифта, сам себя не помня от радости, заскочил в кабину вместе с Трэвисом, больше даже не казавшимся таким уж отстойным, и облокотился на стену лифта. — А ты случайно не помнишь, какой у него номер квартиры? — 402, слизняк ты беспамятный. И прекрати выглядеть таким уж счастливым, я уже жалею, что рассказал тебе всё. Все ещё полный чудесных ожиданий, металлист радостно хлопнул блондина по плечу, вышел из лифта, добежал до нужной двери и постучался. «Неужели всё так легко и пластинка будет моей? Да и он, может, в человека превратится...» Дверь открылась через пару минут. Ну, вернее, чуть сдвинулась со своего места. В небольшой щели показалось бледное лицо Фишера. Он нахмурился, исподлобья глядя на назойливого соседа. — Ты опять пришел умолять отдать тебе... — Нет... Да. Ну, это, — замялся Ларри, на секунду забыв о цели визита, но тут же исправился. — Я к тебе пришел. Взъерошив волосы, парень попытался придать себе важный вид. Сал, кажется, не одобрил такого подхода, но это было только начало... — С чего бы это? Мы не друзья. — Пожалуй, — согласился патлатый, — но я мог бы предложить... что-то иное. Несколько секунд голубоволосый просто молча смотрел на Джонсона. Затем дверь открылась шире, и он проворчал. — Заходи быстрее. Не веря своей удаче, обрадованный парень влетел в квартиру. Хозяин, закрыв дверь, молча указал на одну из дверей, и они прошли туда вместе. Судя по всему, Сал решил пригласить его в свою комнату. Ларри скрестил руки на груди и оперся о стену, призывно взглянув на Фишера. Тот в ответ приподнял одну бровь. — Ну? — Так сразу? - хихикнул патлатый. — Давай деньги, - вытянул руку вперед Салли. — Деньги? - на секунду выпал из образа Джонсон. — Какие... деньги? Вопрос прозвучал будто бы с придыханием, и голубоволосый слегка напрягся. Руку, однако, он не убрал, и Ларри, уже не зная, с какой стороны зайти, схватил его за запястье и потянул на себя. — Что ты творишь? - прошипел Сал, пытаясь оттолкнуть его. Ларри, перейдя в наступление, прижал его к стене, самодовольно ухмыляясь. Он не увидел должной реакции... но это же блядский Фишер. Он будет ломаться до последнего. — Разве тебя не устроит что-то получше денег, м? — Джонсон опустил руку на бедро несчастного Салли, и тот задергался. — Отвали от меня! Ларри сдвинул брови. Пока это больше походило на домогательство, нежели на наличие ответных действий. Такой расклад его не устраивал. — Отпусти меня, — устав вырываться, на выдохе сказал Сал. — Я... Патлатый уже открыл рот, чтобы извиниться, но, пытаясь отступить, поскользнулся. Его повело в сторону. Не размыкая рук, он вместе с Фишером вывалился в коридор, смачно выругавшись. Более того, теперь голубоволосый чуть ли не сидел у него на коленях, а тот сомкнул руки на чужой спине. — Ларри... — вздрогнув, прошептал Сал. У Джонсона глаза на лоб полезли. Это начинало походить на какое-то дешевое порно. Да и Фишер уже даже не вырывался, а лицо его не выглядело каменным. Не зная, что делать дальше, Ларри на секунду отвел взгляд... и поперхнулся. В нескольких шагах от них застыл мужчина, цвет волос которого был таким же, как и у Салли. Он просто молча смотрел на них, и, кажется, именно поэтому младший Фишер позвал патлатого по имени. Пытался привлечь внимание. — Пап, это... — Сал, — тон мужчины был гораздо более холодным, нежели у Салли, и это неприятно ударило по ушам. Ларри аж передернуло, — проводи гостя, будь добр. — Да, пап, — младший перевел опустевший взгляд на Джонсона. — Вставай. Тот убрал руки, и они поднялись, отряхивая одежду. Под пристальным взглядом мужчины они проследовали к входной двери, и патлатый вышел из квартиры. Фишер пошел за ним, закрывая за собой дверь. — Сал... — начал испуганно Джонсон. — Нет, - прервал его тот. — Больше никогда не приходи сюда, Ларри. От собственного имени, которое прозвучало с таким холодом, патлатый вздрогнул. На секунду ему показалось, что Салли вот-вот заплачет. Но либо ему просто показалось, либо тот подавил это, еще пару секунд глядя на Джонсона нечитаемым взглядом. Потом он развернулся и зашел обратно в квартиру, громко хлопнув дверью. Кажется, Ларри впервые в жизни стало по-настоящему стыдно за себя.

***

Ученики школы, как это бывало нередко, снова могли лицезреть парня, носящегося по всей школе. Он останавливал всех и каждого, чтобы кого-то найти. Да, это был Ларри, но найти он хотел Трэвиса. Это ведь именно он устроил подставу. Только блондин вовсе не появлялся в школе. После третьего урока патлатый в очередной раз спустился на первый этаж, проходясь по нему, и вдруг заметил белобрысую макушку, застывшую у своего шкафчика. Подлетев к нему, Джонсон в бешенстве схватил Фелпса за плечо, разворачивая к себе лицом. — О, Ларри! Ты чего это? — как ни в чем не бывало поприветствовал его подлец. — Я чего? Это ты чего?! — зашипел обозленный парень, впечатывая его в шкафчик. — Ты меня обманул, подставил, да я... да ты! Ты вообще понимаешь, что натворил?! Тот озадаченно заморгал, никак не реагируя на его опасный вид. — Ну... Я вроде никого не убивал. — Очень смешно, приколист. Ты мне что про Сала сказал? На пару секунд Трэвис действительно растерялся, не понимая, о чем речь... а затем расхохотался. Ларри непонимающе уставился на него. — Ты серьезно повелся? Я же пошутил, чувак... Джонсон зашипел, толкая его на шкафчики, но тот даже не заметил удара, не прекращая хохотать. — Ну ты даешь, конечно... Патлатый отошел на пару шагов, хмуро наблюдая за скорчившимся Фелпсом. Пережив пытку издевок и насмешек, он обреченно спросил у успокоившегося блондина: — Что делать-то теперь? — А в чем дело? — пожал плечами тот. — Он тебя послал? Так скажи, что это прикол такой был. — Вообще-то все сложнее, — замялся Ларри. С Трэвисом они никогда особо не общались, но кому-то еще рассказывать о своей тупости парень не хотел, поэтому поведал блондину всю историю. Тот, кажется, и сам занервничал после слов о "мужике-глыбе". — Чел, это его отец, — пояснил Фелпс. — Ты... Мы. Мы его пиздецки подставили этой ситуацией. Генри наверняка не обрадовался такой картине. Он вообще злой очень. — И что делать? — сник Ларри, пытаясь отогнать съедающее чувство стыда. — Он меня не простит никогда за это. — Я тоже виноват, что не учел твои умственные способности, — признался Трэвис, — так что попробую с ним поговорить. Скажу, что я тебя надоумил. Может, он хоть немного смягчится... Хотя я бы на его месте очень долго обижался. — Ладно, спасибо... Фелпс похлопал бедолагу по плечу, и они пошли в сторону лестницы. — Только не говори ему, что я так тупо повелся, а?