Пеплом по льду

Прошло несколько дней, а прогресса все еще не было заметно. Ларри пару раз подходил к Трэвису, но тот упрямо твердил "я поговорю". И все же ничего не поменялось. — Ты поговорил с ним? — в очередной раз спросил парень у одноклассника, уже сбившись со счета. Тот устало взглянул на него и пожал плечами. — Он ничего мне не ответил. Просто жди, пока ему станет легче, и тогда я поговорю с ним еще раз. — И ты так просто оставишь его с этим одного? — Ларри, — раздраженно оборвал его Фелпс, — ты уже достаточно сделал. Прекрати доставать его, да и меня заодно. Поверь, Сал предпочитает справляться со всем в одиночку. Джонсона эти слова хоть и огорчили, но отступить пришлось. Не привязываться же и дальше к тому, кто видеть тебя не хочет. "Я и правда его достал своей назойливостью", - подумал парень, но посовещаться с Эшли все равно решил. Подруга нисколько не удивилась, услышав, что произошло. Просто прокомментировала: — Я бы тебя убила на его месте. — Я это и так уже понял, — проворчал Ларри. — Думаешь, мне стоит просто ждать? Эш пожала плечами, задумавшись. — Не знаю. В одном ты прав — даже если человек кажется холодным, он не может оставаться один. Но вы с ним не близки, так что к себе он не подпустит. Если ты уверен, что можешь что-то сделать — делай, но подумай прежде головой, если умеешь. Парень обиженно отвернулся, но мысленно с девушкой все же согласился.

***

Шанс подвернулся быстро. Вернее, так решил Ларри, вернувшись в Апартаменты после похода в магазин и увидев на первом этаже Генри Фишера. Тот тоже заметил парня и презрительно сморщился, выражая свое отвращение. И без того вспыльчивый Джонсон воспринял это, как вызов. — Чего вы на меня так смотрите? — осведомился он, подходя к мужчине. — Пидоров не люблю, — выплюнул тот грубо. — Шел бы ты отсюда, пока по роже не получил. Ларри швырнул ему в лицо банку из-под колы. Та попала прямо в цель. — Какого ты мне вообще угрожаешь? Генри уставился на него потемневшими от злости глазами. Только сейчас Джонсон почувствовал запах перегара, исходящий от соперника, и попятился. Но было уже поздно. Мужчина врезал ему по лицу, а затем легко опрокинул на пол. Ларри чувствовал удары, которыми осыпал его обезумевший Фишер, но понимал, что в этой ситуации может в лучшем случае от них укрываться. Повернув голову, парень заметил Сала. Тот стоял в нескольких шагах от них и смотрел. — Помоги, — одними губами прошептал парень. Он не ждал физической подмоги. Просто надеялся на то, что младший Фишер попытается вразумить отца. Но тот не сдвинулся с места. Просто продолжил смотреть. На его лице не дрогнул ни один мускул, даже когда Генри с силой пнул Ларри ногой в живот, вырывая короткий вскрик. Последней каплей стал удар, попавший по голове. Последнее, что разглядел и запомнил Джонсон - то, как оба Фишера ушли, оставляя его лежать на полу.

***

Ощущение, будто тебя окатили ведром ледяной воды, пожалуй, худшее, с чем приходится столкнуться после длительной отключки. Да почти так все и было. Тодд что только не перепробовал, чтобы привести друга в сознание. И даже когда это удалось, на контакт тот не пошел. Просто лежал и наблюдал, как друг суетится, выискивая, чем можно помочь. Лишь спустя пару минут Ларри прохрипел: — Я жив, прекрати искать, чем вытащить мои органы. Моррисон обернулся, нервно улыбнувшись. — Ты... Ты просто хреново выглядишь. — Не удивлен. Меня отпиздил бухой мужик. Друг присел на край кровати, озадаченно глядя на Ларри. — Но за что? Сал мне ничего не объяснил... — Кто? Патлатый приподнялся на локтях, зло глядя на Тодда. Тот нервно пояснил: — Меня Сал позвал, ну... Ты помнишь, Фишер, он... — Да помню я, кто это. Что произошло? — Он поднялся ко мне в квартиру и позвал, сказал, что тебя избил его отец и нужна моя помощь. Я просил его помочь тебя дотащить, но он отказался. Впрочем, если бы не Сал, я бы не узнал и не смог... — Ах, да, если бы не этот отважный герой, я бы загнулся там еще полчаса назад, — нарочито весело произнес Ларри. — Да он даже ничего не сделал, просто стоял и смотрел, как этот отморозок бил меня! Не удивлюсь, если ему нравилось на это смотреть. Моррисон нахмурился, совершенно ничего не понимая. — С чего все началось? Джонсон помрачнел, некоторое время раздумывая над ответом, но затем покачал головой. — Неважно. — Но... — Это не твое дело, Тодд, — отрезал патлатый. Все-таки Моррисон не был ему близким другом, поэтому парень решил умолчать об истории. Тот не расстроился, просто кивнул и спросил. — Ты уже можешь идти к себе или еще нет? — Выгоняешь? — усмехнулся Ларри, осторожно вставая с кровати. — Не переживай, я ухожу. Тодд проводил его до двери. Уже выйдя из квартиры, патлатый столкнулся с Трэвисом. Тот вздрогнул, увидев, в каком состоянии находится Джонсон. — Что... — Ничего, — оборвал его Ларри. — На что шел, то и получил. Кажется, Фелпс все понял, молча обходя его. По крайней мере, об этом говорили его глаза.

***

Он действительно все понял. Еще с самого начала, увидев, как выглядит Ларри, заподозрил, кто к этому причастен, но промолчал. Не стал ничего говорить Тодду, обходя эту ситуацию стороной, но после их короткой беседы помчался на четвертый этаж, чтобы поговорить с другом. К Салу в квартиру стучался ожесточенно, пока дверь не открылась. На пороге стоял Генри. Мужчина смерил блондина недовольным взглядом, молча ожидая, когда тот озвучит цель визита. — Сал дома? — короткий кивок в ответ. — Я к нему. Генри нехотя отступил, пропуская гостя в квартиру. Тот сразу же понесся к дальней комнате, почти пинком открывая дверь. Салли обнаружился на кровати. Сидел, сосредоточенно вычесывая Гизмо, и ничуть не удивился, увидев друга. — Привет, а что... — Ты с ума сошел?! — возмущенно пророкотал с порога Фелпс, подлетая к Фишеру и падая на кровать рядом с ним. Тот и бровью не повел. — Может быть. Ты по поводу... м-м... Ларри? — Не притворяйся, что забыл его имя, — фыркнул Трэвис. — Да как так можно, Сал?! За дверью что-то упало. Оба парня покосились на нее, а затем голубоволосый справедливо заметил. — Лучше говори потише, если не хочешь, чтобы отец выпер тебя отсюда пинком. — Да уж, я вижу, пинок у него мощный, — прошипел блондин. — Я все понимаю, он бесячий, крупно тебя подставил, но этот псих на нем живого места не оставил, Сал! Он же ходить так никуда не сможет, это... —...не мое дело, — закончил за него Фишер. Гизмо сердито зашипел, спрыгивая с кровати, и выбежал в коридор. Сал отложил расческу, после чего поудобнее расположился на кровати. Поразительное равнодушие, в простонародье — похуизм. — Тебе стоило попросить о помощи сразу, это же перебор, — воззвал к благоразумию Трэвис. — Чувак, что за дела? Ему тебя надоело пиздить, так он теперь на других заглядывается? — Прекрати, — поморщился Салли. — Ты же знаешь, как я воспринимаю подобные поступки. Тогда мне крупно досталось, и я решил, что допустимой помощью будет вообще кому-то об этом сказать. Поэтому я пошел к Тодду, и он спустился к этому бедолаге. — Ты так спокойно об этом рассуждаешь, как будто ничего и не произошло, — закипал Фелпс. — Я тебе уже говорил, что подшутил над ним, и поэтому он так тогда поступил, но он не заслужил, блять, десятка синяков и заплывшей рожи! — Он сам спровоцировал конфликт, — пожал плечами Сал. — Я не идиот с задатками героя, чтобы закрывать его своим телом, и не истеричный зевака, чтобы орать о помощи. Ты это прекрасно понимаешь. — А будь я на его месте, ты бы сделал точно так же? На несколько секунд в комнате воцарилось молчание. Фишер опустил взгляд, раздумывая над ответом. — Нет, — наконец произнес он, — я бы не хотел, чтобы ты пострадал. — Меня огорчила эта ситуация, Сал, — вздохнул Трэвис. — Ларри повел себя, как тот самый идиот с задатками героя, да, но это было слишком. Он ведь не плохой человек и зла тебе не желал. Я считаю так. Сал молчал. Только кончики его пальцев слегка подрагивали, когда он тянулся за стаканом воды. Фелпс встал, собираясь уходить. Они вышли в коридор вместе. Коротко попрощались, стоя у двери, и блондин тихо спросил: — Поговоришь с ним? Фишер открыл дверь, кивая на нее гостю. Тот не сдвинулся с места, и голубоволосый вздохнул, так же тихо отвечая. — Поговорю.

***

Мерзко прогремел будильник. Именно прогремел, потому что был он допотопных времен производства, железный и тяжеловесный. Его мелкий Ларри ещё с папой выкопал на чердаке "Апартаментов", где старина Эддисон разрешил им покопаться. Помимо статуэтки-кошки с короткими лапами и забавными ушами, пыльной картинной рамы и неизвестно из чего сплавленной сковородки, там обнаружился и этот механический источник сплошного раздражения, который отец сам доводил до ума. Какой полудурок вообще поставил будильник на семь утра в субботу? Не то чтобы Ларри вообще спал — раны, о происхождении которых он неизвестно что наврал Лизе, помешали ему получить хоть минуту покоя, а тем более уж — сна, но то, что его ход мысли был так бестактно прерван, добило и без того дерьмовое настроение. Итак, до чего же там дошли его размышления? Ах да, отец. Ему хоть до какого-то момента в жизни везло в этом плане, а многие вообще с самого начала не имели даже такого. Фишер-старший был последним мудаком с рождения, в этом Джонсон мог поклясться. Если он не был причиной того, почему Сал был таким... поехавшим, то точно был одним из основных факторов. Ход мыслей снова прервало дребежжание, в мерзкий промозглый день ощущавшееся как ушат ледяной воды на голову. На этот раз звук шёл из коридора, а конкретнее — от домашнего телефона, которым пользовалась только Лиза, да и та в последнее время только пыль с него протирала. Первая попытка встать не увенчалась успехом, а если быть ещё точнее — окончилась проебом. Постаравшись напрячь спину, чтобы хотя бы присесть, Ларри получил ответ от организма в виде резкого приступа боли. В несчитаный раз проклиная старика Фишера, металлист собрал последние силы и, опираясь о стену, вышел в соседнюю комнату. Причина, по которой тот просто не мог проигнорировать звонок, была так же проста: его мать искала новую работу, а упущенный звонок от, возможно, будущего начальника мог стоить ей карьеры. Свой же телефон миссис Джонсон благополучно утопила во время работы в канализации, что, кстати, и стало последним толчком попытать удачу в месте с условиями получше, потому можно было положиться только на громоздкий домашний. Но уволиться та все ещё не уволилась, а потому опять благополучно пропадала где-то в апартаментах, в который раз надраивая пол до блеска и даже не подозревая о том, что сейчас испытывает её (между прочим, любимый и единственный) сын в попытках добраться до бренчащего агрегата. Сняв-таки трубку, Ларри прохрипел: —Чем я могу вам помочь? — и сам ужаснулся от своего осипшего голоса. Но в ещё больший ужас он пришёл, когда услышал в ответ другой знакомый голос: — Доброе утро... Трубка гулко ударилась о столешницу...