Уроки утопления

Завтрак в главном зале сильно впечатлил слизеринца. Столы ломились от всевозможных яств: глазунья с колбасками и бобами, оладьи, пышки, каши, орехи, хлеб всех возможных видов и форм, сливочное масло и сыр, множество выпечки: сладкие конвертики с ягодами, пироги с мясом, фрукты, которых юноша ещё не видел, гренки, мёд. Аллен обходил стол, изучая многообразие блюд и вдыхая манящий аромат, выбирая, где сесть, его внимание отвлекал зачарованный потолок, под сводами которого витали облака, меж ними левитировала россыпь свечей. Хотелось бы попробовать все, что стоит на этом столе, любопытно, кто же приготовил столько блюд на завтрак, но его останавливало смущение от принятия пищи в присутствие такого количества людей и страх показаться голодным. Лишь поэтому юноша быстро перехватил пирог с птицей и тыквенный сок, затем наскоро покинул Главный зал. Карта Хогвартса, и даже зачарованный компас, едва ли спасли его от опоздания на первый урок заклинаний. Коуэл блуждал по коридорам и лестницам, изучая замок, ну не мог он себе позволить пройти мимо фонтана с русалками, которые оживали от взмаха волшебной палочки, грациозное движение морских дев из гранита заворожило студента. Ему пришлось перейти на бег за золотой нитью зачарованного компаса, когда он понял, что безбожно опаздывает. Лоб заметно покрылся испариной, волосы растрепались, дыхание сбилось, пока он добрался до астрономического крыла. Он дал себе пару секунд на передышку, и чтобы поправить одежду и прическу прежде, чем зайти в кабинет. «Едва успел, лекция ещё не началась» — успокаивал себя слизеринец. Окинув аудиторию взглядом, легко сделал вывод, что свободных парт не осталось. — Эй, обернись! Тут есть свободное место, — его окликнула темнокожая ученица Гриффиндора с характерным акцентом. Ему оставалось только улыбнуться в ответ и сесть с девушкой. Профессор Ронен оказался смешливым пожилым мужчиной в наряде с индийскими этническими мотивами, он был заметно увлечён своим предметом и старался вовлечь в него учеников шутками и активными видами деятельности. У Аллена задрожали пальцы от предвкушения изучения нового заклинания. Манящие чары — привычные для остальных учеников, стали открытием для него. Заклинание было освоено и опробовано на учебнике Натсай Онай, именно так представилась соседка по парте юноше. Но профессор Ронен решил, что знания нужно закрепить на более сложном упражнении, в игровой форме. Студенты высыпали во двор, где профессор подготовил деревянную сцену с цветной разметкой и огромными каменными шарами. «Вроде, ничего сложного, просто притянуть шар и все» — крутилось в голове Коуэла. Его вызвали опробовать манящие чары первым. Он сжал палочку, нацелился на объект и произнёс: — Акцио, шар! — ученик осознал свою ошибку, когда подопытный прокатился на бешеной скорости и по инерции вылетел со сцены. «Нужно как-то вовремя его отпустить, не прикладывать так много силы в следующий раз», — тревожные мысли уже стали навязчиво кружить в голове, ладони предательски вспотели. Следующий шар едва сдвинулся с места. В последний раз эксперимент сработал — идеальный баланс приложенной силы и вовремя прерванного заклинания, шар остановился ровно на последнем цветном секторе. Юноша позволил похвалить себя в мыслях. — Неплохо для первого раза, мистер Коуэл, как на счёт дружеского поединка, например, с мисс Онай? Факультет победителя получит 10 очков! Хорошая мотивация для соревнования — заработать первые очки в учебном году для Слизерина. Это могло бы помочь чувствовать себя более уверено, тем более что мероприятие имело добровольно-принудительный характер. Первая — Натсай Онай, затем, Аллен Коуэл. И так по очереди. Юноша научился ювелирно вести шар по доске, останавливая вовремя. Гриффиндорка же, не имея возможности заранее подготовиться, выполняла задание не так идеально. За их спинами раздавались поддерживающие возгласы болельщиков, Слизеринцы уже подсчитали, что новенький выигрывает, внутри студента уже зарождалось тихое ликование и самодовольство от победы. — Что же! Весьма недурно, но… слишком скучно, как на счёт препятствий? — профессор посмеялся своей затее и наколдовал на доске пару кубов. Ни у кого из студентов лица не выражали того же энтузиазма, но пришлось повторить испытание ещё раз, поменявшись местами. Аллен притянул первый шар практически идеально и уже было расслабился, как шар Натсай его столкнул с пьедестала. «Грязные приёмчики, гриффиндорка» — юноша был взбешён, проигрывать он точно не любил, но как бы он не старался догнать ее в очках, делал только хуже, это был проигрыш практически в сухую. За спинами участников раздалось недовольное гудение зелёных и радостные выкрики красных. Спина Аллена намокла от проступившего холодного пота, голова загудела, — это был абсолютно нечестный проигрыш, их соревнование заслуживало как минимум ничьей, а в лучшем случае — дисквалификации Натсай за жульничество, но словно никто этого и не заметил, до него доносилось лишь осуждение от однокурсников. — Не переживайте, мистер Коуэл, вы неплохо справились! Немного практики и станете так же хороши, как мисс Онай, — приободрение профессора хлестнуло ученика звонкой пощёчиной. Ему пришлось плотно сжать губы, чтобы не выпалить ничего вслух, а лишь кивнуть в ответ. Он закинул сумку на плечо и спешными шагами постарался покинуть двор, но его остановила Наттсай, она едва поспевала за юношей, перешла на бег, окликнула его и, не получив ответа в итоге догнала и схватила за плечо. — Мне показалось, ты сильно расстроился из-за проигрыша, Аллен, ты должен учиться принимать поражения, они заставляют нас расти над собой, — девушка говорила, а ее собеседник практически ничего не слышал, лишь вглядывался в лицо и пытался считать, искренни ли ее слова, либо она пытается утвердиться в своём превосходстве над ним.

***

На перерыв между занятиями пришёлся обед, который Коуэл благополучно пропустил, вкусной трапезе среди шумных разговоров учеников он предпочёл не глядя нестись по длинным коридорам, сам не зная куда, силой мысли сдерживая подступающие слёзы. Он бежал, пока не закололо в боку и не подвело дыхание. Окинув взглядом неизвестный этаж, юноша завернул за угол и обнаружил мужской туалет — отличный вариант для временного убежища от мира. Аллен потянул на себя тяжелую дверь, отозвавшуюся скрипом, аккуратно заглянул внутрь — никого. Он подошёл к крану и набрал в ладони ледяной воды, умылся, практически ныряя в спасительную прохладу. Пальцы его сжались на фарфоровой раковине, взгляд смотрел прямо, не мигая, юноша всматривался в отражение так, словно видел впервые, он пытался сфокусироваться на своём лице, чтобы прийти в себя. Эмоции начали отступать, ему удалось поймать поток мыслей, которые последние полчаса гудели в его голове так, что их было не разобрать. Юноша никак не мог понять кто он, почему его обуревают такие эмоции, что он едва себя контролирует, метаться как дикому зверю по клетке уже не хотелось, да и силы иссякли. Было стыдно, что его может вывести из себя такой пустяк, как проигрыш в глупом соревновании. Он чувствовал, что все время должен доказывать себе и окружающим, что чего-то стоит, что он лучший. Но ему было так сложно, так больно, а ведь хотелось всего лишь заслужить немного внимания. Аллен смог уговорить себя собраться и пойти на урок по защите от темных искусств, параллельно убеждаясь в том, что его поведение — не более чем детские истерики и капризы, он должен контролировать себя, если хочет начать новую жизнь в волшебном мире и обуздать свою силу.

***

Профессор защиты от темных искусств — Дина Гекат, была из того типа людей, в ком чувствовался внутренний стержень. Женщина рассказала ученикам о карьере мракоборца, на основании своего профессионального опыта, она посоветовала ученикам подходить к волшебным дуэлям с фантазией, ведь заклинание, применённое неожиданным образом, может атаковывать противника не хуже мощной ударной волны. Аллен живо конспектировал лекцию и внимательно слушал профессора, она произвела на него должное впечатление и вызвала уважение. Мадам Гекат наколдовала подиум посреди аудитории и пригласила добровольцев на показательную дуэль, Коуэл едва не выпрыгнул из-за парты от энтузиазма и вызвался первым. Компанию ему составил Себастьян Сэллоу. — Пора поприветствовать тебя как следует! — усмешка слизеринца была беззлобной, он открыто улыбнулся, и уголки губ Аллена непроизвольно дрогнули. Ученики встали на позиции, Коуэл взял волшебную палочку поудобнее и приготовился нападать. «Прости, Себастьян, сейчас мне эта победа нужнее», — мысль мелькнула в голове слизеринца прежде, чем он произнёс: — Левиоса! — тело оппонента взлетело в воздух с неожиданной лёгкостью, Сэллоу не успел ничего сделать, прежде чем на него обрушился град атакующих заклинаний. Он рухнул на подиум, быстро собрался и атаковал в ответ, но сокурсник отразил его заклинание с помощью протего, энергетический заряд улетел в класс, ученики разбежались по углам. Аллен воспользовался тем, что дуэлянт отвлёкся, опять подбросил его в воздух, ещё нескольких заклинаний было достаточно, чтобы сбросить его с платформы. По телу Аллена пробежала волна необъяснимого удовольствия, словно его томившаяся годами магия получила долгожданную разрядку. Сердце готово было разорваться от нахлынувших эмоций, а вены словно полыхали энергией тысячи солнц, тогда он осознал, каким же магическим потенциалом обладает, и какое наслаждение ему доставляет сила. Мадам Гекат признала победу за новым пятикурсником и подарила Слизерину 10 очков за образцовую дуэль, Аллен ликовал внутри, его уши ласкали удивленные возгласы сокурсников и аплодисменты, он театрально раскланялся, спрыгнул с подиума и подал руку Сэллоу: — Спасибо за дуэль, ты достойный соперник, — в ответ на реплику юноша ухватился за предложенную руку и поднялся, потирая ушибленное место. — Неплохую ты мне задал трепку! — шатен, кажется, совсем не злился за свой проигрыш, даже наоборот, был взбудоражен не меньше и искренне улыбался, — у меня есть кое-что, что для тебя подходит, — Себастьян стрельнул глазами на собеседника, чтобы убедиться в его заинтересованности, — как на счёт небольшого немного запретного дуэльного клуба? — полушепотом закончил он. — О-хо-хо, — Аллен заметно просиял, — это по мне, - предложение сокурсника оказалось более чем кстати, мало того что это давало бы отличное подспорье в тренировке магических навыков, так ещё и могло бы стать приятным времяпрепровождением, если бы стало приносить такие же эмоции, как сегодня. — Тогда встретимся после уроков, — Себастьян ответил ехидной улыбкой, реакция его раззадорила, ему стало тепло внутри от ощущения того, что он нашёл единомышленника.

***

Тёплый сентябрьский ветер ласкал лицо Сэллоу и развевал и без того всклокоченные волосы, юноша стоял во дворе школы, неподалёку от входа, ожидая новенького для совместного похода в Хогсмид. Их планы на дуэльный клуб отложились до завтра, так как профессор Уизли попросила его составить компанию мистеру Коуэлу и показать деревню. В прочем, Себастьян был и сам не против развеяться. Ещё тёплое солнце приятно румянило щеки и заставляло парня щурить глаза, пока он наблюдал, как распущенная в этом году команда по квиддичу старается не потерять спортивные навыки, выполняя упражнения по полетам и ловле мячей. Погода не могла не радовать, губы юноши сами собой растянулись в улыбке от дурашливой перепалки спортсменов, но в груди не отпускало щемящее чувство — они с сестрой собирались попробоваться в команду по квиддичу в этом семестре, но все пошло не так, как ему бы хотелось: Анна в тяжёлом состоянии осталась с дядей, да и квиддич отменили по прихоти директора Блэка. Сегодня Себастьян намеревался найти что-нибудь для сестры, что смогло бы поправить её состояние, он не мог себе позволить оставить попытки снять проклятье. Из тоскливых мыслей его вытащил звук неуверенных шагов, слизериец обернулся и заметил своего знакомого: — О, это ты! Я тебя заждался, пошли скорее, — ребята обменялись улыбками и выдвинулись в сторону Хогсмида. По дороге Себастьян трепался без умолку обо всем: о профессорах, учениках, любимых конфетах, траве у дороги, смотрителе мистере Муне, о чем угодно, лишь бы не возвращаться к тревожным мыслям. Периодически он оборачивался на спутника: тот был довольно тихим, словно не знал, что сказать, лишь восхищался видами и стеснительно отвечал на поток мыслей Сэллоу, что было довольно странно для того, кто так лихо орудовал палочкой на дуэли. Себастьян не мог знать наверняка причину такого странного поведения, но у него было ощущение, что за ним идёт не молодой многообещающий волшебник, а затравленный браконьерами дикий зверь. Эта, придуманная им же метафора, не отпускала его и по прибытии в Хогсмид, им нужно было разойтись каждому по своим делам, Сэллоу не выдержал бы похода за свитками и рецептами, да и у него были свои планы, но к вечеру нужно было как-то разговорить новенького. — Мне нужно купить кое-что для сестры, встретимся на центральной площади, как приобретёшь все из списка профессора Уизли, и не забудь хорошо повеселиться, это же Хогсмид! — Себастьян одарил сокурсника одной из своих самых весёлых улыбок, взглянул на него: тот переминался с ноги на ногу, внимательно изучая свои ботинки, и криво улыбнулся на один бок. — Спасибо, и до встречи, — отвечал он, видимо, мостовой, ибо так и не поднял взгляд, развернулся и побрел в сторону магазина мистера Оливандера. «Что же с тобой не так?» — немой вопрос прозвучал в голове Сэллоу, пока он провожал взглядом сокурсника, когда тот скрылся за углом, слизеринец направился в «Горбин и Бэркес».

***

Как и было уговорено, Себастьян дожидался Аллена на скамейке под деревом на главной площади, попутно засыпая себе в рот шипучие леденцы, его взгляд следил за зачарованным оркестром музыкальных инструментов, который играл сам, иногда отвлекался, чтобы выхватить обрывки из разговоров прохожих, нечаянно услышанные реплики могли его очень повеселить. В поле зрения попал беловолосый однокурсник, который шагал заметно бодрее, лицо его светилось от счастья, радуясь тяжелой ноше учебных принадлежностей. — Уф! Ты не представляешь, — он плюхнулся на скамейку рядом и принялся копошиться в своём портфеле, вытянул оттуда плоскую продолговатую коробку со знакомой этикеткой, сияя от восторга и детской гордости, протянул ее Себастьяну, приоткрывая крышку, торжественно произнёс, — тёрн, двенадцать с половиной дюймов, немного гибкая, волос единорога. — Позволишь? — Сэллоу улыбнулся бурным эмоциям сокурсника и потянулся к коробке. — Конечно, — кивнул собеседник. Пальцы Себастьяна аккуратно скользнули по поверхности новой волшебной палочки Аллена, она была окрашена чёрным матовым лаком и имела форму мягкой спирали. Слизеринец бережно взял ее с бархатной подушечки и оценивающе осмотрел: — Думаю, она тебе очень подходит, — он протянул палочку законному владельцу, их руки соприкоснулись на долю мгновения в неловком жесте, но этого было достаточно, чтобы Себастьян почувствовал легкий разряд, который пробежался от кончиков пальцев, по руке и дальше разнесся венами по всему телу, он быстро окинул взглядом собеседника: тот дернул рукой и отвёл взгляд, неужели, тоже почувствовал это, — поздравляю! — наконец закончил он фразу. — Спасибо, — собеседник мягко улыбнулся. «Какое странное чувство», — задумался юноша. Аллен складывал свои покупки в сумку, когда их заставил обернуться какой-то шум: в сторону площади неслась толпа волшебников. — Т-Р-О-Л-Л-Ь!!! Начался хаос: уличные торговцы со своими телегами дали деру, матери, схватив детей, побежали вниз, в надежде спастись под мостом, люди кричали и разбегались в разные стороны, кто-то пытался укрыться в магазинах. Ученики предусмотрительно закинули свои сумки в кусты и встали на изготовку, окружённые оставшимися волшебниками. Огромное уродливое существо, размером с одноэтажный дом, прорвалось на площадь, сметая все на своём пути. — Гоните его от деревни! — кричала констебль, — вдоль реки, к холмам! Ученики? Скройтесь в безопасное место. Волшебники атаковали тролля толпой, изгоняя его подальше, Себастьян дёрнул Аллена за рукав: — Пойдём отсюда скорее, — его сердце бешено колотилось, он ещё никогда не испытывал такого ужаса, хотя трусом себя не считал. Аллен же впал в ступор, он смотрел в одну точку и не двигался, приятелю пришлось одернуть его ещё раз, — давай, хватай вещи и уносим… Договорить он не успел, раздался оглушающий грохот, земля задрожала: появился второй тролль и снес магазин одним ударом, отсекая им путь отступления. Придётся драться. Тролль буйствовал и размахивал своей дубинкой, Аллен ловко увернулся перекатом. Себастьян попытался атаковать тролля, но заклинания отлетали как от стенки бобы, тогда он решил проявить креативность, как раз ту, о которой говорила мадам Гекат, и отобрать левиоссой у тролля его орудие, приём почти сработал, но гигант успел ухватить свою дубинку, от такой наглости он рассвирепел только больше. Напарник же выбрал другую тактику, он притягивал к себе близлежащие тяжелые предметы типа камней и бочек и швырял их в тролля, далее тактически отступая в сторону. — Кинь ему в голову бочку, я попытаюсь ее взорвать! — в голову Себастьяна пришёл план. Как только Коуэл подхватил очередной предмет и метнул его в удивительно маленькую голову для такого огромного существа, слизеринец воскликнул: — Конфринго! — бочка взорвалась как раз вовремя, оглушая тролля, ученики воспользовались моментом атаковали его залпом заклинаний. Атмосфера нагнеталась, воздух стал практически осязаемым, запахло озоном, словно приближается гроза. Себастьян обернулся на Аллена: вокруг него собралась воронка неизвестной голубоватой энергии, он вскинул руку с палочкой в воздух, и она словно перетекла в него, парень будто и сам не понимал, что происходит, но с силой размахнулся и ударил в противника зарядом магии. И… Тролля. расщепило. на. частицы. От него буквально ни-че-го не осталось. Теперь была очередь Сэллоу впасть в ступор и смотреть в одну точку, он не мог ни пошевелиться, ни вымолвить хоть что-то, лишь осел на землю. Он не был уверен, может ли дышать, сердце ухало в грудной клетке, руки дрожали, наконец, он моргнул. — Что… что это было? — едва вымолвил он. Аллен уже подошёл к нему, чтобы помочь подняться: — Если честно, я… Я и сам не знаю, - его пробивала мелкая дрожь. Их диалог прервала констебль Сингер: — Молодые люди, вы оказали неоценимую помощь Хогсмиду! Вдвоём одолеть взрослого тролля… как вы только справились? — Все, как в тумане, инстинкты, наверное, — не очень убедительно соврал Себастьян. — Что же, ладно. Мы были бы вам благодарны ещё больше, если бы вы помогли восстановить площадь, ведь вам знакомо заклинание репаро? Студенты опешили от такой наглости: они только что пережили нападение тролля, даже сумели его победить, а их ещё и помощи просят, впрочем, они не намеревались отказать.

***

Вечерело, в воздухе начала ощущаться прохлада. Созидательный процесс по восстановлению площади помог привести чувства в порядок. Ученики договорились отметить окончание этого чрезвычайно насыщенного дня в «Трех мётлах». Себастьян активно пропагандировал распитие сливочного пива Аллену, когда они стали невольными свидетелями спора Виктора Руквуда — местного главаря бандитов и Ранрока — гоблина, уже печально известного местным жителям и новоиспечённому волшебнику. Скрывшись за углом здания, юношам удалось подслушать разговор: речь шла, очевидно, о нападении троллей, и об устранении «мальчишки». Себастьян проделал несложные логические умозаключения и сделал вывод, что речь идёт о его напарнике. Не успел он задать своих накопившихся вопросов, как их обнаружили, ученики быстро ретировались и укрылись в пабе. Этот день все не унимался. Недолгое умиротворение с кружечкой сливочного у барной стойки за приятным разговором с хозяйкой заведения Сироной было прервано появлением Виктора Руквуда в компании помощника. Они быстро заметил учеников, но мирно отдыхающих магов не обрадовал такой визит, и они с редким энтузиазмом повскакивали со своих мест, направляя на бандитов волшебные палочки, Сирона настояла на том, что юных гостей никто не тронет под ее присмотром, ведь у нее приличное заведение, и мужчинам пришлось покинуть паб. Себастьян уже начал закипать от всех происшествий за день, в нем росло стойкое желание напиться. — Слушай, давай… Давай посидим на воздухе, на меня начинают давить эти стены, — обратился слизеринец к однокурснику, — и я хотел бы обсудить, все, что за сегодня произошло. Аллен взглянул на парня, лицо его было непривычно серьезным, взвесив все за и против, он принял решение, что Себастьян заслуживает искренности: — Хорошо, пойдем. Это короткое согласие у Сэллоу вызвало чувство облегчения, но планы свои менять он был не намерен, помимо прочего, еще днем ему хотелось разболтать новенького. Слизеринец вернулся к барной стойке и обратился к хозяйке: — Будь добра, мне нужен огненный виски Ogden's и Gold Flake, и спички… пожалуйста, — самоуверенность Себастьяна как рукой сняло, он поджал губы и неуверенно посмотрел на Сирону. — На какой, говоришь, курс вы поступили в этом году? — хозяйка осуждающе подняла бровь. — Ну Сирона, пожалуйста, мне очень нужно, — юноша использовал свой самый жалобный, практически щенячий взгляд. — Ладно! Только не смотри на меня так, вы заслужили отдохнуть сегодня. Но это в первый и в последний раз, и если дядя узнает… — Я понял-понял! Спасибо, ты лучшая! А, о, еще ананасовый сок, — Себастьян обернулся на однокурсника, тот ожидал за столом, — я не уверен в способностях моего друга. — Ананасовый? Что тебе еще дать? Шляпу Мерлина? Только яблочный и тыквенный. — Ладно, яблочный пойдет, — Себастьян отсыпал на стойку пригоршню монет, — спасибо! Хозяйка заведения поставила на стол бутылку, кувшин с ручкой, который нужно было вернуть, и положила небольшую коробочку. Сэллоу был доволен собой, у него практически всегда это срабатывало, нужно только очень хорошо попросить. Парень вернулся за стол и пригласил Аллена подняться наверх. Они прошли несколько лестничных пролетов, а после завернули в небольшой коридор, завершающийся неприметной дверью, Себастьян по-хозяйски распорядился замком, применив на него алахомору, дернул ручку — дверь открылась, их утомленные лица обдал прохладный воздух. Слизеринец вышел, приглашая за собой приятеля жестом. Проход вел на запасную лестницу, выходящую на задний двор, ребята расположились прямо на ступенях, кинув сумки рядом. Умиротворение. Нос приятно щекочет аромат белого зачарованного шиповника, который цветёт круглый год, в траве стрекочут насекомые, вокруг бутонов кустарника летают светлячки. «Какая же красота», — любовался Аллен, он запрокинул голову, посмотрел на небо — оно было уже не таким чистым, как вчера, миллионы созвездий и Луна соседствовали с нежными слоистыми облаками, но ему так нравилось даже больше. Бесконечность утягивала вглубь себя, наталкивала на экзистенциальные размышления, но юношу из транса вытащил Себастьян: — Вот, выпей, — он протянул бутылку огневиски, второй рукой указал на сок, — горло сильно обожжет, потом запей, станет легче, — Сэллоу заключил, что лучше сначала выпить, а потом уж разговаривать, хотя нужно отдать должное, они оба были уже хороши после нескольких бокалов сливочного пива. Аллен примкнул губами к стеклянному горлышку, помедлил, до этого ему еще не доводилось пить крепкий алкоголь, и осмелился попробовать, Себастьян был прав, рот обожгло, не просто обожгло, он горел изнутри, проглоченная жидкость горячим комком прокатилась от горла в желудок, где словно начала отбрасывать искры, подобно костру, вскоре реакция нейтрализовалась, разливая приятное тепло по всему телу, расслабляя мышцы, затуманивая рассудок, на языке осталось приятное пряно-сладковатое послевкусие. Парень потянулся за графином с соком. — Ну как? — поинтересовался второй, попутно забирая бутылку себе, делая несколько неприлично больших глотков. — Думаю, мне еще никогда не было так горячо и так… легко? — парень обернулся на собеседника, посмотрел на его лицо, Себастьян тоже заметно расслабился, его глаза словно приобрели другие краски, обычно карие, веселые, сейчас напоминали теплый крепкий чай с бергамотом, в котором отражаются какие-то искры, только сейчас Аллен заметил, что у юноши веснушки еще и на веках, и они как-то задорно его поприветствовали, обрадовавшись, что их наконец кто-то заметил. Губы парня растянулись в улыбке, он усмехнулся своему маленькому сумасшествию, всякое бывало, но ни с чьими веснушками он еще не здоровался. Эти глаза, цвета крепкого чая, казались медово-сладкими, теплыми, они топили его своим взглядом, как сливочное масло на горячих оладьях, стало как-то уютно. Сэллоу отпил еще, цепкий взгляд проследил за движением его кадыка, за пульсирующей венкой у основания шеи, приоткрывшуюся расстёгнутым воротником и ослабленным галстуком. Аллен дал себе мысленную пощёчину за такие мысли и потянулся за бутылкой, чтобы выпить еще. — Хорошо здесь, — сказал он вполголоса, сделал глоток, второй — опять горячо. — Да, это уж точно, — Себастьян потянулся в карман и извлек из него небольшую золотисто-красную пачку, дугообразный логотип которой гласил: «Gold Flake», и ниже надписи: сигареты, лучшее качество, Бристоль и Лондон. Парень зажал её губами, достал спички и ловким движением поджег одну, маленькая искра превратилась в аккуратный язычок пламени, он подкурил сигарету и затянулся. Было все-таки что-то вот в таких маггловских ритуалах. Он выдохнул горький дым куда-то в ноги. — Будешь? — мазнул взглядом по приятелю, тот порядком размяк и блуждал взглядом, наблюдая за светлячками у шиповника, обернулся, задумался. — Да, давай. Сэллоу протянул свою сигарету, Аллен аккуратно взял её, удерживая между средним и указательным пальцами, руки его были тонкими, холодными, жилистыми, можно сказать изящными, но с заусенцами и небольшими мозолями. «Не аристократия» — подметил про себя Себастьян, взгляд продолжил наблюдать за движением руки: пальцы у лица, немного влажный фильтр коснулся припухших губ, парень неумело втянул в себя дым, попытался затянуться, закашлялся, еще попытка — затянулся, втягивая щеки, внутри Себастьяна что-то вспыхнуло, заискрилось, вслед за нутром вспыхнули и щеки, он отмахнулся от этого ощущения, списав его на огневиски, но все же задумался о том, когда он в последний раз курил с кем-то одну на двоих. Аллен вернул ему сигарету, теперь она приблизилась к губам другого слизеринца, дым заполнил легкие. — Так может ты мне объяснишь, что ты сделал Виктору Руквуду, Ранроку, и что за синяя вспышка магии помогла тебе одолеть тролля? Извиняюсь за свою бестактность, но это не дает мне покоя, — Сэллоу наконец вернулся их изначальной цели пребывания на лестнице. Аллен вздохнул, он понадеялся, что сможет избежать этого разговора: — Если честно, я не уверен, что могу рассказать, — перевел взгляд на собеседника, заметил, как тот потух, — ты не так понял, дело в том, что я сам не до конца понимаю, что произошло. Могу сказать так — я вижу следы древней магии, и по всей видимости, могу её как-то использовать, не подумай, что я сумасшедший. После нападения дракона нас с профессором Фигом телепортировал портал, на котором были следы этой самой магии, мы оказались на каких-то руинах, а далее попали в Гринготс, через зеркальную стену, а потом, из банковской ячейки нас перенесло черт-знает куда, но там на нас напали каменные стражи, потом нас опять куда-то перенесло, в какой-то старинный кабинет или вроде того… и там был омут памяти, а потом появился Ранрок и… видимо ему зачем-то нужна эта магия, которую я вижу. А теперь это — тролль, Руквуд, я не думал, что поступление в школу магии обернется так, — наконец закончил Коуэл. Речь его едва ли можно было назвать связной, но Себастьян приложил усилия, чтобы понять суть. — Теперь я понимаю, почему ты сказал, что это было ужасно и захватывающе, в это просто… Невозможно поверить! Но… почему-то я тебе верю. В глазах Аллена уже плыло, но он постарался сфокусироваться на лице собеседника, просиял улыбкой — было приятно, что на его откровенность ответили так. — Я рад. — Ну, не отчаивайся сильно, этот год предвещает быть запоминающимся. Да и… какой способ завести друга может быть лучше, чем совместная победа над троллем? — Сэллоу приободряюще улыбнулся, — пойдем, уже поздно, нам лучше не попадаться в такое время и в таком состоянии старостам, а тем более преподавателям. Аллен испытал теплое щемящее чувство в груди — у него появился друг.

***

Обратно из Хогсмида они добирались намного быстрее, чем туда, по каким-то необъясним причинам. Ученики шли и смеялись, поддерживая друг друга от заносов на поворотах. — Я сейчас расскажу тебе анекдот, слушай, — Себастьян еще не успел начать, Аллен уже смеялся в полный голос, — нет, я серьезно, послушай, — он прочистил горло и начал рассказывать, имитируя голоса героев: — У гоблина спрашивают, пожертвовал бы он ради независимости своего народа своим хозяйством. «Да», отвечает гоблин. «А скотиной?» «Конечно!» Тогда собеседник спрашивает: «А кузней?» «Кузней? Нет! Ни в коем случае!» «Почему же?» «Потому что хозяйства и скотины у меня нет, а вот кузня есть», — Себастьян закончил рассказывать по ролям, сам едва сдерживаясь от смеха. Аллен посмотрел на него, сдерживая смешок, а потом расхохотался в голос, не сколько с того, что это смешной анекдот, ведь он был просто ужасным, а скорее с актерского мастерства рассказчика.

***

Добравшись до спален Слизерина, они обнаружили, что являются соседями. Ученики пожелали друг другу доброй ночи, скинули одежду под кровати, улеглись на свои спальные места и провалились в глубокий долгожданный сон. В комнате пятикурсников раздались тихие шаги, в темноте было не разобрать, кто же это. Скрип. Рука одернула балдахин кровати. Шёпот, взмах волшебной палочки: — Инканцерус! Остолбеней! — это были те слова, которые разбудили Аллена, и последние, которые он услышал прежде, чем отключиться.