Стань моим мужем, Ренгоку-сенсей!

      Фукуока       Первый год старшей школы       Аказа 16 лет, Кёджуро 23 года       Праздники золотой недели пролетели быстро и началась неделя рабочая. Закончилась она тоже очень быстро. Если честно, Ренгоку не успел доделать всю работу, даже несмотря на то, что задерживался допоздна. Дел скопилось прилично: проверка эссе по эпохе Эдо и тестов по историческим датам, журналы по пожарной безопасности, план летней поездки в горы, учебный план по своему предмету на следующий семестр. Но всю эту работу (или большую её часть) можно будет сделать на выходных. Куда важнее было то, что Аказа живёт в неблагополучной семье.       Нормально ли они отнеслись к школьнику, когда тот вернулся домой после ночёвки у своего учителя? Он поужинал? Готовил наверняка сам. Когда же, в таком случае, он делал домашнее задание? Снова учился, вместо того, чтобы спать? Во вторник Аказа выглядел, как обычно, сонным и недовольным, чем немного успокоил своего учителя.       Ренгоку, набравшийся впечатлений от встречи с горе-опекунами Аказы, бегло просмотрел его документы, а также документы остальных учеников в первый свой рабочий день после праздников. Двадцать три школьника жили хорошей, полноценной жизнью и учились, постигая науки со всей своей пламенной силой юности. Проблемным оказался только один Аказа. Помимо него, как выяснилось, на параллельном потоке, который был отдан в строгие руки Химеджимы Гёмея, тоже было два проблемных ученика — брат и сестра Шабана. Но даже им повезло с опекунами больше, чем Аказе.       Папка с его документами была отложена в верхний ящик стола — она пробудет там ещё немного. Эти документы представляли собой обычный файл с бумагой. На первой странице было только фото и имя — Аказа Сояма. И даже на фотографии для документов этот парень красовался с розовыми волосами. Разве что серёжки снял, спасибо и на том. Упрямец какой.       Желание поворчать вылетело из головы Ренгоку, как, впрочем и вообще все мысли, когда он впервые освободил документы из прозрачного файла и перевернул страницу.       В первом блоке были место и дата рождения. Данные были обновлены и подогнаны под общемировой стандарт. 21 декабря 2002 года. Ренгоку мысленно исправил по привычке: 13-й год Хэйсэй Родился Аказа в Токио, где и жил вплоть до конца первого года средней школы, после чего переехал на другой конец страны, сюда, в Фукуоку. Какова потеря возможностей! Судьба дала парню родиться и вырасти в столице. Очевидно, эти горе-опекуны были его единственными родственниками. Иначе как Аказа очутился бы здесь?       В блоке «Семья» стояли имена его родителей и младшей сестры. Напротив каждого из имён был статус «числятся погибшими». Ренгоку затаил дыхание. Он уже понял, что родители Аказы погибли, но в глубине души словно надеялся, что это не так.              Дата смерти родителей и сестры: 20 декабря 2015 года. Тогда Аказе было тринадцать лет. Почти. Всё случилось накануне его дня рождения.       Лишиться семьи в тринадцать лет… Ренгоку поднял глаза на окно, за которым негромко переговаривалась компания из клуба фотографии.       Он даже не мог вообразить, что было бы с ним, попади он в такую ситуацию. Если бы его родители и младший брат погибли и он остался бы совсем один. А затем попал бы в руки неадекватных опекунов-пьяниц.       Отличной новостью было то, что по учёбе Аказа выдерживал средние баллы. Хотя во время младшей школы они были блестящими. Сможет ли он вернуться к таким успехам, если будет нормально спать?       Ведь если Аказа будет нормально спать, то сможет лучше учиться. Возможно даже станет чаще улыбаться. Ренгоку улыбнулся и в задумчивости стукнул кончиком карандаша по подбородку. Если Аказа будет хорошо питаться — вытянется в росте и обретёт потрясающую фигуру: уже сейчас видно, насколько хорошие у него пропорции тела и осанка. Ренгоку твёрдо решил затащить парня в клуб кендо — не пропадать же таким природным данным! Если только всё будет в порядке — Аказа обязательно будет счастлив. Нужно только совсем немного помочь. Ренгоку расслабленно откинулся на спинку стула и улыбнулся. Именно этим он и занимается — помогает детям.       Аказа уже несколько раз холодно сообщал, что он не ребёнок. К сожалению, ему и правда пришлось перенести то, что не должно выпадать на долю детей. При этом он остался в обществе детей, наверняка выпадая из общения. В старшей школе ещё можно повеселиться! Фестивали, поездки, соревнования, праздники! Осталось только втянуть Аказу во всё это веселье. Ренгоку улыбнулся снова, прикидывая, каких ещё активностей подкинуть ученику помимо тех, что он уже придумал. Может, назначить его старостой? Ох, нет, тогда парень, того и гляди, сбежит.       Из размышлений его вывел тихий оклик Канаэ-сан, школьного психолога. Девушка только что зашла в кабинет. На вопрос о том, всё ли в порядке, Ренгоку кивнул и спросил:       — Канаэ-сан! Вы, случаем, не знаете об обстоятельствах смерти родителей Соямы?       Девушка кивнула с серьёзным выражением лица. Она осмотрела учительскую, будто убеждаясь, что здесь действительно больше никого нет, и закрыла дверь. В их небольшой школе было две учительских: одна на четырех учителей, другая на шестерых. В малой учительской, где было также и рабочее место Ренгоку, сейчас было тихо — все были на уроках.       — Я ознакомилась с этой информацией до начала учебного года. — ответила Канаэ, подвигая стул ближе к столу Ренгоку, — Как раз хотела подойти к Вам. Сояма-сан наотрез отказывается ходить ко мне на сессии.       — У него очень трудное положение, — нахмурился Ренгоку, — я нашёл способ помочь, но нужно ещё хотя бы несколько дней, чтобы он освоился в новых условиях.       Ренгоку подробно рассказал девушке обо всём, что успело произойти. О том, как он нашёл Аказе новое место для проживания и о том, что парень имеет серьёзные проблемы со сном. Канаэ внимательно слушала, не пропуская, кажется, ни единого звука. В какой-то момент она потянулась к ручке, лежащей на столе преподавателя, но остановилась, будто спрашивая разрешения. Ренгоку кивнул и достал девушке несколько листов бумаги, понимая, что той нужно сделать какие-то заметки.       Пока он завершал свой рассказ, Канаэ быстро набросала основную информацию.       — По поводу обстоятельств смерти, — наконец ответила она, подняв взгляд от своих заметок, — к сожалению, известно немногое. Я нашла статью, из которой понятно, что Сояма-сан в тот вечер пошёл в гости к другу. Пока его не было, произошёл взрыв, причины которого в статье не указаны. В пожаре погибло шестеро человек.       Ренгоку пристально смотрел в фиалковые глаза, пока девушка рассказывала. Каждая клетка его тела будто вздыбилась от вихря эмоций, прошивающих всё тело. Как же так? Уйти в гости, а по возвращении узнать, что твоей семьи больше нет? И ничего, совсем ничего нельзя сделать, что-то изменить…?       — Ренгоку-сан? Всё в порядке? Вы так побледнели…       — Я в порядке, Канаэ-сан. И подумать не мог, что всё случилось вот так.       — Да, к сожалению, Сояма-сан пережил страшную трагедию. Поэтому я бы хотела поговорить с ним, но он никак не хочет идти на контакт. Вы не могли бы помочь мне подвести его к мысли о терапии?       — Расскажите подробно, как это сделать, — кивнул Ренгоку.       Школьный психолог дала нужные рекомендации, убедившись, что Ренгоку осознает последствия каждого из перечисленных ею принципов. После того, как они закончили разговор об Аказе, Ренгоку кое-что вспомнил.       — Канаэ-сан! Простите, я отвлек вас. Должно быть, вы пришли по какому-то рабочему вопросу.       Девушка вдруг слегка покраснела и на миг отвела взгляд.       — Я хотела позвать вас на обед! Р-Ренгоку-сан. — немного рвано ответила она.       Ренгоку улыбнулся и встал из-за стола.       По пути к школьной столовой он думал о том, что уже завтра, если всё получится, можно будет устраивать переселение своему ученику.       Решение для проблемы Аказы с его горе-опекунами Ренгоку подготовил за пару дней. К сожалению, не было законного способа отселить Аказу от пьяниц, при этом не переводя его в другую школу. Отдавать его неизвестно кому Ренгоку не собирался. К тому же, потрясений парню было более, чем достаточно. Сейчас, в старшей школе, ему нужно прилагать все силы к учёбе, а не переезжать из города в город. Оставалось лишь надеяться, что горе-опекуны не будут против отдавать государственные начисления для содержания школьника ему же. Иначе придётся долго и ответственно с ними разговаривать, к чему Ренгоку, в принципе, был готов.       Поэтому переехать Аказе всё же пришлось. Не в другой город, а в другой дом. В среду Ренгоку пошёл с ним домой, по пути объяснив свой вариант решения проблемы. Ошарашенный Аказа сразу же согласился на переезд и Ренгоку только вздохнул, осознавая, насколько его ученик близок к нервному срыву. Они сели на лавочку во дворе дома Аказы. Ренгоку спокойно, не торопясь, повторил все условия, заверив, что спешить некуда и он подождёт столько, сколько нужно, пока Аказа обдумает, подходит ему всё это или нет. Но парень, выслушав всё ещё раз, заявил, что размышлять тут не о чём и пошёл за своими вещами. Учитель, убедившись, что горе-опекунов не было дома, оставил его одного, чтобы тот спокойно мог собрать свои вещи.       Аказа вышел из дома с рюкзаком и одной спортивной сумкой. Ренгоку улыбнулся, ощущая фальшь своей улыбки как никогда остро. Он как можно более непринуждённо убрал свой телефон с заранее набранным номером такси в карман брюк.       Как он вообще мог подумать, что у парня, живущего в таких условиях, будет большое разнообразие личных вещей?       — Не делай такое лицо, Кёджуро, — поморщился Аказа, — я же к лучшей жизни иду, чего так переживать?       — Я думал о том, сможешь ли ты уснуть на новом месте, — парировал Ренгоку.       Одна спортивная сумка и рюкзак. А как же зимние вещи, куртки, шарфы, свитера, обувь? Спортивная одежда? Личные книги, игры, ноутбук? Чёрт побери…       — Если не смогу, приду к тебе, — заявил парень, — Хидеки меня успокаивает.       — Приходи в любое время! — искренне обрадовался этому Ренгоку, — Заодно поможешь с дрессировкой. Вчера я пытался его вычесать, а он не позволил.       — Ты должен показать ему, кто из вас босс, тогда он подчинится, — посоветовал Аказа.       — Звучит жестоко.       — С котами нужно общаться по-кошачьи.       — Ты много знаешь о кошках, — заметил Ренгоку.       — У нас была…       Парень резко замолчал и отвернулся, уставившись в окно. Ренгоку на миг затаил дыхание. Если честно, в этом вопросе ему вновь понадобится помощь психолога. Если Аказа даже о своём домашнем животном не мог произнести и слова, то уж о погибшей семье наверняка не стоило расспрашивать просто так. Ренгоку похвалил себя за то, что вовремя осёк свою прямолинейность в этот раз, как и посоветовала Канаэ-сан.       Они быстро доехали до нового места жительства Аказы.       Накануне вечером Ренгоку поговорил со своим домовладельцем и тот с радостью отправил его к своей матери. Женщина в возрасте по имени Сумире-сан активно занималась содержанием небольшого жилого дома, который находился всего в четырёх домах от места, где жил Ренгоку. Женщина с удовольствием согласилась помочь, когда услышала о непростых условиях жизни ребёнка от яркого молодого мужчины, который был способен вдохновить на добрые дела даже сухую деревяшку, не говоря уж о живом человеке. В итоге Аказе предстояло жить ближайшие три года в её доме, лишь иногда помогая с мелкими ремонтными работами. В свою очередь, Ренгоку сообщил, что поможет со всем необходимым взамен на помощь с ведением клуба кендо.       Молодой учитель ожидал, что парень, выросший в столице, отвергнет такую заботу из гордости. Помогать домовладелице с лампочками и ходить в любимчиках классного руководителя? Почти все восприняли бы это как тиски, что были бы не особенно лучше, чем жизнь с алкоголиками. Подумаешь, выпивают? Не такая уж и редкость…       Но Аказа выглядел спокойным, согласившись на предложение с удивительно ощутимой осознанностью.       Ренгоку ещё раз мысленно напомнил себе о работе с психологом. Обязательно!       Новая комната Аказы была довольно просторной и заботливо убранной к приходу нового хозяина. В воздухе витал аромат чистоты и свежести: будто бы от только что поглаженного постельного белья. В шкафу было новое тёплое одеяло. Этого не было видно, но Ренгоку знал: в кухонных шкафах и ящиках были приборы и самая простая посуда для приготовления пищи. На видном месте стояла большая чаша с фруктами. По просьбе Ренгоку холодильник был заполнен продуктами. Сумире-сан подробно показала и рассказала о том, как работает душевая и кухня, показала прачечную на первом этаже. Аказа выглядел очень спокойным и Ренгоку приободрился.       — Сможешь завтра добраться до школы отсюда? — спросил учитель перед уходом.       Было уже поздно и ночные лампы, тускло освещавшие коридор второго этажа, слегка мигали, бросая тени от щедро расставленных повсюду растений в горшках.       — Если скажу что нет, проводишь меня за руку? — отозвался Аказа.       — Запросто! — искренне улыбнулся Ренгоку.       — Пф, Кёджуро. Хватит суетиться. Ты итак уже… много сделал, — с трудом сказал Аказа, — поговорим завтра, в общем.       — Конечно. Тогда спокойной ночи!       — Мгм.       — Если что-то вдруг случится, звони мне!       — Мгм.       — Звони сразу, не жди утра.       — Мг… Спокойной ночи, Кёджуро.       Мужчина махнул рукой и ушёл, спустившись по лестнице. Аказа замер на пороге, провожая его взглядом. Ночью было довольно холодно, а Ренгоку был в одной форменной рубашке, без куртки или, хотя бы, пиджака.       Получается, — думал Аказа, — он всё ещё не был дома и не ужинал. Это потому, что Аказа слишком долго возился, собирая свои вещи в доме опекунов? Или потому, что тётушка Суми долго хлопотала, показывая им квартиру? Почему…?       Мелькнула мысль окликнуть учителя и бросить ему свою куртку, но Аказа фыркнул. Его вещь не налезла бы на этого шкафа Кёджуро. Подросток помотал головой. Чтобы вот так поделиться с ним курткой, либо Кёджуро должен был как-то уменьшиться, либо Аказа — набрать массу.       Парень вздохнул. Одним слитным нечитаемым словом он мысленно признал, что уместен только второй вариант, потому что это не Ренгоку был шкафом, это Аказа стал скелетом. Конечно, ему было далеко до Гютаро, но его мышцы пришли в ужасное состояние, словно вообще исчезли. Он не был в бассейне уже два года и не бегал столько же. Два года сплошной тьмы и безразличия ко всему. И вот сейчас он стоит под тусклой лампой и перебирает спутанные знания о том, как набрать мышечную массу и упражнения для роста ног и спины.       Чтобы что? Чтобы поделиться курткой с Кёджуро?       Смешно. Но пока что это единственная причина начать заботиться о себе. Лучше, чем совсем ничего.