Стань моим мужем, Ренгоку-сенсей!

      Фукуока       Первый год старшей школы       Аказа 16 лет, Кёджуро 23 года       До конца летних каникул оставалось чуть меньше месяца. Адская жара прекратилась, уступив место прохладе и морскому бризу, заполнившему маленький городок. По утрам спалось как никогда хорошо: ни тебе шумного Токио за окном, ни орущих опекунов. Кто бы мог подумать, что обыкновенный сон с открытыми окнами может быть так сладок. Лучше только та ночь, когда рядом был Кёджуро. Но сонные мечты Аказы оборвались сообщениями в лайн. И кто только мог писать в такую рань? Разве не весь мир сейчас спит?       Часы показали 09:48 — очевидно, мир давно проснулся, а в лайн были сообщения от Кейзо-сенсея:       «Завтра к 9.00 по этому адресу, будет четырёхчасовая тренировка»       Вторым сообщением была геометка, на которую Аказа бездумно тыкнул. Карта показала «Додзё СоРю», примерно в сорока минутах ходьбы от его дома.       Аказа сонно отправил «мгм» и снова закрыл глаза, падая в сладкий сон, чтобы через доли секунды резко проснуться, подскочить и судорожно удалить уже прочитанное «мгм» и отправить положенное «Да, сенсей!».       Не хватало ещё одной лекции на тему отношений между учителем и учеником. Особая связь, уважение, послушание, дисциплина, жизненный путь… После этой лекции Аказа только убедился в своём нежелании называть Кёджуро учителем. У них явно не такие отношения. Не должны быть. Вот почему для Кёджуро будет доверительное «мгм», а для Кейзо уважительное «Да, сенсей!». И никак иначе!       Додзё «СоРю»? Выходит, что его позвали на занятие во взрослую группу? А может, там разные по возрасту группы? Кейзо-сенсей ничего не рассказывал о своём додзё на занятиях в школе, да никто и не спрашивал особо. Много ли вообще людей, которые изучают этот стиль, если по всей школе набралось всего лишь несколько учеников? Кендо популярнее, особенно когда его преподаёт Ренгоку. Наверное, что там будут те, кто постоянно ходит на занятия в школьный зал. С ними Аказа уже знаком, так что и волноваться, выходит, особо не о чем.       Парень отложил телефон и прислушался к своему состоянию, собираясь поспать ещё немного. Сон не шёл. Тогда Аказа вновь прибегнул к своей новой уловке для того, чтобы спокойно засыпать: обнял одеяло, закрыл глаза и представил, что это Кёджуро. Как тот обнимает его и гладит по плечу, едва касаясь горячей ладонью. Над ними — палатка, а за ней — сплошной лес и ни единой живой души. Вот Кёджуро собирается встать на какой-то там обход, но Аказа сжимает его крепче — не уходи! И Кёджуро остаётся с ним, наверняка улыбаясь. Аказа расслабляется окончательно — захотелось мурлыкать — и проваливается в тёплый, уютный сон.       * * *       К обеду чаты ожили. Одноклассники Аказы проснулись и начали спамить всем подряд. Среди потока сообщений, к которому Аказа был равнодушен, выделялось одно.              beauty_limеу: Акихиро Моринага, 2С       Это было от Гютаро, поэтому парень сразу открыл диалог. Вслед за этим сообщением шли всего лишь два скриншота с сообщениями из какого-то неизвестного Аказе чата с небольшим количеством участников.       На них Даки (Аказа знал все её никнеймы в чатах) весьма коварно вывела на эмоции какого-то Ин-сана, заставив похвастаться тем, что он так пошло подколол «розоволосую барби» на тему влюблённости в нового учителя. На втором скрине были в основном оскорбления однополых отношений как в целом, так и в исполнении «барби» в частности. Ин-сан открыто высмеивал то, что Аказа забрал фотографии «любименького», убеждая всех вокруг, что это точно было сделано ради самоудовлетворения.       Аказа довольно усмехнулся. Акихиро Моринага? Получается, это парень из среднего класса старшей школы. На год старше. Да хоть на десять! Новый семестр у этого Акихиры Моринаги из класса 2С начнётся ой как нескучно. Пара идей сходу пришли Аказе в голову, осталось только продумать пару деталей. Деталей, которые ни за что бы не понравились Кёджуро. Если он об этом узнает, конечно.       Мудак, — отправил Аказа в ответ Гютаро.       И всё? — ответил тот.       Конечно же нет, — заверил Аказа, — надо отучать. Иначе он продолжит.       Гютаро поставил палец вверх на это сообщение и Аказа уже спокойнее принялся убирать посуду после завтракообеда. Так они с мамой называли тот приём пищи, который должен был быть завтраком, но проходил в обеденное время. Всё-таки есть те вещи, которые никогда не поменяются. Интересно, а Кёджуро когда-нибудь завтракообедал? Вряд ли, он ведь за дисциплину.       Аказа недовольно поёжился — надо поскорее постирать форму, чтобы успела высохнуть до завтра. И обычную одежду тоже было бы неплохо постирать. Вроде бы каникулы, а дел всё равно много. Когда же отдыхать?       Парень вздрогнул, вспоминая о целой горе домашнего задания на лето. Буквально каждый учитель расстарался на выдумки и задал если не целое исследование провести, то прочитать какую-то определённую литературу по его предмету. Кёджуро тоже не отставал — выдумал темы для сочинений, ещё и структуру работы прописал, говоря, что это отличная продвинутая подготовка перед поступлением в высшее учебное заведение.       Тема, выданная Аказе, звучала так: «Как менялись столицы Японии на протяжении истории».       Аказа удивлённо моргнул. Да не особенно часто менялись, вроде бы? И что тут писать на несколько страниц, если ответ в одной строчке помещается? Ладно… парень открыл план для сочинения, пробегаясь по нему взглядом. С планом задача оказалась куда проще, чем без него. Сенсей приложил содержание и указал, какую взаимосвязь между ними надо найти. Готовая пошаговая инструкция для написания сочинения.       Аказа хмыкнул. Почему бы не делать так же по японскому языку и английской литературе?! Теперь Аказа понял, почему Кёджуро так часто остаётся после работы. Он делает куда больше, чем требуется от учителя, действительно помогая ученикам.       Парень опустил листок с планом на стол, подсчитывая в уме: если темы не повторяются, выходит, он вот таких планов составил около… девяноста штук?! На все три первых класса старшей школы! А для средних и старших классов…?       Выходит, так. Сколько же это работы, каждую тему взять и расписать так подробно!       — Круто, сенсей, — признал вслух Аказа.       Конечно, Кёджуро он так ни за что не скажет, чтобы тот не вздумал сравнивать Аказу с остальными учениками — они друг для друга особенные! Вот и не надо уравнивать, мешая Аказу с потоком школьников. Но Кёджуро и правда крутой учитель. Значит, его домашнее задание и будет выполнено первым!       Аказа включил было поиск по ключевым словам заданной темы, но спохватился и, собрав нужную одежду, отправился на нижний этаж, в небольшую прачечную.       * * *       Мало того, что Кейзо-сенсей вынул из Аказы всю душу на тренировке, так ещё и дал поручение передать какой-то пакет Кёджуро.       Измотанный парень ожидаемо взбесился. Казалось, что у него взорвётся голова, брызнув глазами, выскочившими из орбит.       — Какого чёрта именно я?!       — Сбавил тон! — приказал сенсей, — Потому что вы рядом живёте. Передашь сегодня же.       — Да, сенсей! — прорычал Аказа.       Со стороны такой диалог мог быть расценён как настоящий конфликт, но это было не так. Кейзо хорошо понимал нрав своего ученика. Такое поведение вовсе не было злостью или подрывом дисциплины, это была обычная реакция Аказы на стресс. Кейзо уже привык к тому, что само упоминание светловолосого учителя словно заставляет кровь его ученика чуть ли не вскипать — парень бесился, даже если в самом дальнем углу зала тихо сказать «Ренгоку» в сторону. Отчего так происходило, неизвестно, но мужчина понимал, насколько трудно быть подростком, да ещё и обладая адреналиновой силой. Парень легко высвобождал те ресурсы организма, которые у обычных людей могли активироваться только в экстренных ситуациях. Это было одной из причин, почему Ренгоку-сан попросил заниматься с Аказой. Всю эту энергию нужно было разрабатывать, учиться владеть силой и эмоциями, а стиль Со Рю невероятным стечением судеб подходил для Аказы. Больше, чем для любого другого ученика.       Вот по этой причине Кейзо всё же старался ничего не упускать из виду.       — У вас с ним какие-то проблемы? — спросил он ученика, отдавая ему пакет. К этому моменту Аказа уже успокоился, растратив все силы до последней капли.       — Никаких проблем, — спокойно ответил Аказа, беззастенчиво рассматривая содержимое пакета, — что это за хрень, сенсей?       — Средство для чистки татами, — отозвался Кейзо, привычно щёлкая Аказу по подбородку за «хрень», — Ренгоку-сан успевает позаботиться даже о таких вещах, как уборка спортивного клуба. Чем он тебе не угодил?       — Да ничем. То есть, всем. То есть… Да нормально всё, правда, — сбивчиво ответил Аказа, отводя взгляд.       — А впечатление такое, будто ты его ненавидишь.       Пока Кейзо отвлёкся на то, чтобы попрощаться с другими учениками, лицо Аказы едва заметно набрало румянец, всем своим видом показывая, что речь идёт вовсе не о ненависти. Совсем-совсем не о ней! Голубые глаза растерянно бегали, будто лихорадочно отыскивали тот ответ, который подошёл бы ситуации, не раскрывая при этом правду. Оглядев ученика, Кейзо ободряюще хлопнул его по плечу.       — Будь с ним добрее! А то такое чувство, будто сожрать хочешь.       — Да, сенсей, — тихо отозвался Аказа, падая в какие-то свои мысли.       Кейзо окончательно всё понял и по-доброму усмехнулся.       — Ну, иди.       И добавил, когда Аказа был уже у выхода, заставив его обернуться и неуверенно кивнуть в ответ вместо привычного «Да, сенсей»:       — Веди себя хорошо.       * * *       Само собой, перед тем, как пойти к Кёджуро, Аказа зашёл к себе и наскоро принял душ, переоделся, благодаря самого себя за то, что не поленился привести в порядок вчера свою одежду. Оглядев результат, раздражённо отметил, что особо лучше и взрослее не стал выглядеть и, схватив пакет и хлопнув дверью, спустился вниз, где ему прилетело ворчливое замечание от соседей за то, что разводит шум. Бросив извинения через плечо, парень быстро вышел со двора дома.       Несколько минут тревоги и волнения и вот он уже перед другой дверью. Может, надо было позвонить и предупредить? Наверное, Кейзо предупредил? А если нет? А что, если Кёджуро нет дома?       Вот это было бы идеально! Немного успокоенный этой мыслью, Аказа позвонил в дверной звонок и едва ли не подпрыгнул, когда громкий грозовой голос пробил несчастную дверь и стены, наверняка причиняя соседям куда больше неудобства, чем Аказа причинил своим, всего-навсего хлопнув дверью.       — Открыто! Заходи!       Нежелание видеть Кёджуро полностью исчезло, наверняка убитое его голосом, в котором на этот раз слышалась улыбка. Аказа распахнул дверь, желая поскорее увидеть золотой громогласный образ с улыбкой, по которой он, оказывается, успел соскучиться каждой клеточкой тела.       Аказу обдало свежим морским бризом из открытой балконной двери, приветственным мявом Хидеки и солнечной улыбкой Кёджуро вкупе с его взглядом, который ощущался почти физически. Будто открылась дверь в совершенно иной мир, который был по всем параметрам лучше, чем тот, из которого пришёл Аказа. Этого всего было так много и так слишком, что Аказа заморгал, пытаясь вынырнуть в осознанность, но не вышло: Кёджуро стоял возле зеркала с влажными после душа волосами и собирал их в хвост. Аказа невесомо шагнул через порог, аккуратно закрывая за собой дверь, чтобы не выпустить из квартиры это восхитительное всё, что составляло мир счастья: подобранного Кёджуро кота, который был цветом похож на него самого, воздух, который Кёджуро заряжал одним своим присутствием, его аромат вперемешку с морским бризом и каким-то ментоловым шампунем, его улыбку на губах и в уголках глаз, движение влажных медовых волос, теплоту его рук, которую невозможно было забыть, наверное, даже при амнезии и, конечно же, голос прекрасной грозы, чей звук проникает в сами кости, не говоря уж о коже и крови.              — Аказа, привет! Как тебе додзё Кейзо-сана? — медовые пряди всё не хотели собираться в аккуратную причёску и у Аказы заныли пальцы от желания прикоснуться.       — Мгм, — ответил он, не уловив сути вопроса.       — Спасибо тебе за помощь! — продолжал радоваться жизни Кёджуро, — Один я бы потратил очень много времени!              Он говорил ещё какие-то слова, но Аказа, захваченный чувствами, с которыми совершенно позабыл бороться, хотя и должен был! — ничего не понял. Он очнулся от наваждения только тогда, когда Кёджуро вдруг оказался слишком близко, отчего-то смотря на него немного обеспокоенно.       — …тебе плохо? — спросил он, внимательно осматривая ученика, который наконец-то начал моргать.       — Что?       — Аказа, я тут с тобой разговаривал, — непривычно тихо сказал Кёджуро, — может, присядешь? Хочешь воды?       — Я в порядке, Кёджуро, — абсолютно искренне ответил Аказа.              «И даже более чем»       — Скажи честно, что последнее ты слышал? — всё также непривычно тихо, чуть ли не ласково, спросил Кёджуро, набирая для него воду в стакан.       Это было на самом деле так непривычно, что оглушённый Аказа ответил честно и послушно:       — «Привет, Аказа».       Кёджуро рассмеялся уже с привычной громкостью и Аказа спокойно выдохнул.       — Ты определённо потратил все силы на тренировке! Тогда лучше иди домой и отдохни, я справлюсь сам.       — Что? — очнулся окончательно Аказа после глотка воды, — Нет! Я помогу. А что надо делать?       — Пойти со мной в школу и отмыть татами. Кейзо-сенсей передал мне органическое средство для этого.       — Мгм. Пошли, — повернулся к выходу Аказа.       Дверь напомнила о том, что за ней находится мир, не улучшенный по всем параметрам с помощью Кёджуро. Парень смерил её подозрительным взглядом, будто думая, стоит открывать её или нет.       — Аказа! Может, отдохнёшь?       — От чего?       — От тренировки. Кейзо-сан похвалил тебя, сказал, что ты очень стараешься и уже достиг значительных успехов!       — Да, тренировка была.       — Знаешь, Аказа! — решительно сказал Кёджуро, — Посиди-ка ты минут десять. Похоже, тебе нехорошо.       Аказа послушно сел на диван и через несколько минут на самом деле пришёл в себя, наблюдая за этим удивительным пространством, которое настолько выбило его из колеи. Самое ужасное, что шокирующий эффект уже схлынул, но очарованный уют этого места остался. Даже странного вида коряга, очевидно, сделанная для кота собственноручно, которая занимала приличное место в углу перед балконом, не прогоняла это чувство.       Квартира Кёджуро была довольно приличной по размеру, да и обставлена неплохо. Небольшая кухня, на которой царил лёгкий беспорядок, будто там недавно готовили. Просторная гостиная с диваном, телевизором, где беззвучно крутилось видео каких-то путешествий по тропическим островам, и открытым сейчас балконом, на подоконнике которого стоял большой контейнер с какой-то зеленью, очевидно, купленный некоторое время назад для кулинарных экспериментов. Зелень упёрлась в прозрачную крышку, грозя вскоре сбросить ту.       Повсюду гулял прохладный ветерок и Аказа ощутил желание уснуть прямо здесь, на этом диване. Чтобы этого не случилось, он перевёл взгляд на Кёджуро, который что-то делал возле холодильника. Аказа понял, что он смешивает что-то в своём шейкере. Может протеин или что-то другое? Ренгоку, наверное, тоже тренировался сегодня. Выглядит… прекрасно, даже в футболке и шортах, даже с тем, что волосы начали высыхать и немного пушиться.       Чтобы не думать об этом, Аказа поймал кота и усадил к себе на колени. Тот сначала посопротивлялся для приличия, но вскоре не устоял перед ласками за ушком. На глаза попалась щётка для вычёсывания и Аказа взял её, решив сделать что-то полезное вместо того, чтобы просто сидеть. Хидеки немного напрягся, но Аказа слегка сжал его кожу на холке и кот быстро смирился с происходящим. Однако он остановился, когда услышал удивлённое восклицание.       — Как у тебя получилось?       — Что? — не понял парень.       — Он мне совсем не даётся! — пожаловался Кёджуро, — Я так ни разу его и не вычесал.       Аказа продолжил простую, по его мнению, процедуру.       — Как-то так, — через некоторое время отозвался он, — что?       Оказывается, то, что смешивал Кёджуро, было предназначено Аказе. Мужчина поставил около него ярко-красный шейкер.       — Вот, Аказа.       Отогнав от себя дурацкие мысли о том, что вот так люди и пропадают, Аказа продолжил держать кота одной рукой, чтобы не сбежал, второй же взял шейкер и отпил содержимое. Из-за своей дурацкой влюблённости, он был готов без вопросов что угодно взять из рук Кёджуро, выпить, принять, даже не спрашивая, что это вообще такое. Пойти куда угодно и сделать всё, что тот скажет.       Я идиот.       Достойный детективной истории шейкер был наполнен потрясающе вкусным клубнично-шоколадным протеиновым коктейлем, который Аказа прикончил одним махом, искренне поблагодарив Кёджуро и вмиг ощущая сытость. Он вообще ничего не ел после тренировки, потому что распсиховался из-за одежды и вынужденной встречи.       — Всё потому, что ты держишь его здесь! — догадался Кёджуро, наблюдая за притихшим котом.       — Попробуешь сам? — предложил Аказа, чуть ослабив хватку.       Хидеки вытаращил глаза, готовый бежать на всякий случай, но передача его холки из рук в руки не дала ему шанса, поэтому он смирился, только возмущённо мявкнул, видимо, чтобы обозначить, что с ним шутки не шутят. Процесс пошёл лучше.       — Не сжимай сильно, — посоветовал Аказа, — если что, можешь немного прижать его, но кожу лучше не натягивать.       — Получается! — обрадовался Кёджуро, — Спасибо тебе, Аказа.       — Мгм, — тихо отозвался тот, наблюдая за ласковыми руками.       Этот процесс окончательно привёл его в чувство, а может, сработал протеин, но в его голове прояснилось. Но самое главное — счастливый маленький мир этого места, этого человека — заполнил его покоем, будто пробравшись и поселившись в каждой клеточке тела. Поэтому, когда они вышли из квартиры Кёджуро, этот покой остался в душе Аказы вознаграждением.