Музыкальная минутка

Арсений говорит почти без перерыва. Рассказывает, рассказывает, пока Антон его пальцы ледяные сжимает в руке — ну что за дурак, хоть бы перчатки надел, всё выделывается. — Математика отстой полный. Я просто не вывожу. И география, блин… — он закидывает в рот очередной скитлз или M&M's, и задорно им хрустит, а Антону хочется его поцеловать в этот сладкий рот, но он только сильнее затягивается сигаретой. — Мама меня убьёт скоро, это очередной трояк, да откуда мне знать, что добывают во всех этих Кузбассах, кому это вообще пригодится? Я знаю столицу Италии и Чехии, достаточно, чтобы выбрать направление для путешествий, остальное же… Только бумагу на учебники переводят. Антон приобнимает свою зазнобу за плечи: тот вырядился в какую-то лёгкую куртёшку, штаны с дырками и модные кроссы — наверняка, старшего брата, потому что видно, что не по размеру. А на улице между прочим снег пошел, пусть и тает почти сразу. Тоха тоже не в шубе, на нём любимая косуха, но ему по жизни жарко, да и фляжечку он из дома с горячительным прихватил, а вот у Арсения уже нос ледяной, придурок, жрёт дальше свои конфеты, как ни в чём не бывало. — Прикинь, вчера, видимо нас с тобой видели в компании обнимающимися, так вот, один придурок решил мне предъявить, мол, чё это я с тобой гуляю. Я так офигел, что не нашёлся, что ответить. Он начал обзывать меня гомиком, и прикинь, Серёжа ему в нос заехал! И такая драка началась, ну просто жара. — Серёга — молодец, — вставляет свои пять копеек Антон. — Да, между прочим, всегда за меня стеной. Надеюсь, он не рассчитывает ни на что такое… — дует губы Арсений и пытается придать голосу безразличие. Антон понимает, что Арс так на ревность его провоцирует, но всё равно не ревнует — к кому? К Серёге? У Антона самооценка не под потолком, но он слепое обожание в Арсовых глазах разглядеть может и без розовых очков. — Шастик… Пойдём в кино? На задние ряды, а? — Арсений отбрасывает все свои сомнения легко и просто — в этом весь Арс. Жмётся к руке, повисает всем телом. Такой очаровательный и с футболкой своей кислотной, и с кроссами в цветных шнурках, и с брелоками и значками этими на сумке-почтальонке: Марвел, девки какие-то, аниме. Ещё бы куклу повесил. — Арсюх, кроха, время почти восемь, если в кино, то долго это, а мне тебя Татьяне Александровне надо до пол-одиннадцатого сдать, а то опять на неделю запрут. Может, лучше в бар? У меня там знакомые, тебя пустят без проблем, если алкоголь не будем заказывать. — Ну пойдём в бар, — немного разочарованно тянет Арсений, но быстро возвращается в хорошее настроение. — О-о-о, там же есть безалкогольные коктейли, но такие же, с зонтиками, с апельсинкой? — Есть, есть, — ржёт Тоха. — С апельсинкой обязательно. Про бар не врёт — реально друзей. И только недавно открылся, ещё шарики у входа не все растаскали. У Арсения глаза загораются, и он шепчет на ухо горячо: — Попросишь у них шарик? Антон улыбается от уха до уха. — Макар, дарова! Организуешь мне пиво, а Арсу чё-нить сладкое? С апельсинкой и зонтиком, — здоровается он с другом, пожимая руку через стойку. Илюха сам за баром, хоть и совладелец, смотрит, как Арсений болтает ногами на высоком стуле и вертит очаровательной башкой. — Привёл принцессу? — улыбается ответно Макар. — Бля, он школьник? — Илюх, не бзди, не сяду. Не делали мы ничего такого ещё, так, гуляем, сосёмся… — Ну смотри, Шаст. Красивый, конечно, зараза, и не скажешь, что малявка. Антон хмыкает, забирает своё пиво и яркий слоистый коктейль и двигается к столу, за которым сидит Арсений. — Тут та-а-ак круто! — шепчет он доверительно, тут же присасываясь к напитку и дёргая зонтик в бокале. — Как есть, — удивлять Арсения несложно — ему сейчас всё в новинку, и Антон этому может только радоваться. — Антон, поцелуй меня? — У меня губы горькие от пива, крох, да и народ кругом, — вдруг смущается Антон. Арсений губы дует опять и хмурится. — Это потому что я мелкий, да? У нас всего три года и семь месяцев разница, а ты всё равно меня за малявку держишь. — Не поэтому, — вздыхает Антон. Конечно, в их возрасте три года считай что пропасть, но Антон Арса любит, и уже не ищет себе оправданий. — А потому что получить промеж глаз я тут смогу, даже будь тебе восемнадцать. Арсений тяжко вздыхает и снова присасывается к трубочке. Надо ему шарик ещё забрать. *** Дверь Арс открывает в десять двадцать три. Татьяна Александровна с телефоном в руках маячит в коридоре и качает головой. Ходят по краю. Антон выходит на ночную улицу один и жмурится на падающий снег. Навалило за последний час как в декабре. На снежной аллее до дома пустынно — на часах уже без пяти одиннадцать. — Разрешите прикурить? — раздаётся из-за спины. Мужик какой-то в шляпе заснеженной подходит, пальцами на сигарету в зубах показывает. Антон свою зажигалку и сам зажжённой держит — сам только собирался закурить — так что ему не жалко, и он вытягивает руку с огнём в пальцах. Только вот вместо ожидаемых действий в животе резкая боль, в ногах слабость. Антон на снег оседает, глядя, как мужик прикуривает от так и не погасшего огня в руке и уходит вдаль по аллее. Антон так и стоит, как бюджетная версия Статуи Свободы с зажигалкой в руке, потом глаза на живот отпускает — по футболке пятно расползается и снег красными каплями окропляет. Руку автоматом к сигарете — себе так и не поджёг. Антон медленно поднимается на ноги, игнорируя резь в животе, и так же медленно бредёт в обратную по аллее сторону домой. Выдюжит.