Музыкальная минутка

AN: Кто устал писать этот набор бессюжетного бреда — тот я. Не ищите тут логику. Очень постарайтесь получить удовольствие. Я в вас верю. ______ У Антона был секс. Да, всего один раз, но настоящий, с живым человеком, он больше не девственник. А ещё узнаёт об этом факте буквально любой, кто разговаривает с Антоном больше пяти минут. «Знаете ли, секс. Я им, кстати, занимался» — совсем не кстати говорит он. «А, девственность? Я уже и не помню, как это. Я по другую сторону баррикады, если вы понимаете, о чём я». Потому что Антон очень гордится тем, что у него был секс. И он хотел бы сказать, что это было незабываемо, если бы не одно но. Он не помнит об этой ночи буквально ничего. Вот совсем. Только сам факт соития, тесноту тел, руки на своём члене и оглушительный оргазм, тонущий в чужом стоне. Но знать об этом всем необязательно. И уж точно он никому не расскажет, что даже не уверен в том, какого пола был этот человек, который разделил с ним этот ошеломительный миг. Текила — страшная вещь. Ещё у Антона есть друзья. Они все его старше, поэтому вопрос девственности стоял ещё острее, чем могло бы показаться изначально. Как они могут воспринимать его на равных, если он ещё мальчишка? А теперь, вроде, есть чем гордиться. Антон теперь мужчина. *** Дима — уже семейный человек. Не самый хороший, конечно. Антон в принципе считает, что учителей математики изрыгает преисподняя, но Дима совсем конч, он и мелом в учеников кидается, и линейкой стучит. Что там у него дома творится — даже знать не хочется. Хотя, когда конфликты были в баре — милее человека не найдешь! Он за мир и за любовь, сука двуличная. Серёга — человек-раздолбай. Ему уже за сорок, а он всё любитель розыгрышей и тупых приколов. Из последнего Антон припомнит и жуков в упаковке от жвачки, и пластиковые экскременты, и подушку-пердушку. Общаться с таким очень весело, но очень опасно, если розыгрыш направлен на тебя. Там ещё с сыном его и бровями какая-то мутная история, Шаст не уточнял, но на бритву в руках друга всегда смотрит с опаской. Арсений. Это просто человек-педик. Человек-скандал. Недавно подрался со школьницами на спортплощадке, наверняка, за пудреницу, ебанутый. Честное слово, Шаст бы с ним даже не общался, если бы только тот не был таким смешным и чертовски красивым. Последнее Антон использовал сугубо в корыстных целях — тёрся рядом, отсвечивая миловидным чужим хлебальником, завлекал на живца девчонок, а потом подсекал контрольным «Арс, а чо там твой мужик?». Девочки остаются в его безраздельное пользование! Профит! Ну, это он так думал. На самом деле профита было категорически маловато, девочки либо кисло сливались, либо сам Арс, просёкший фишку, отвечал что-нибудь из серии «нахрена он мне, когда есть такой ты?». Антону ничего не оставалось, точнее оставался такой вот Арсений и бухать. Так что с отсвечиванием чужим личиком пришлось завязать, а привычка бухать с Арсом в барах осталась Короче, по итогу вышесказанного: бабушка Антона друзей его не любит и думает, что он умрёт, если будет с ними водиться. И шутить, что всё его друзья нюхают и колются, тоже, пожалуй, было лишним. *** Poz: дети пиздец выебал бы каждого анально бесят YaMa: бггггг ты смотри в сети таким не бросайся, ещё посадят Poz: ну да, я ж не Шаст, по мне-то видно, что у меня секс уже был, не отмазаться Shast00n: В смысле? У меня был секс! YaMa: да да, мелкий, верим, как же))))) Ars: а почему вы ему не верите? Я же в конце концов с ним спал. Антон с хлопком закрывает ноутбук и слепо смотрит в стену. Пиздец. *** Антон мнёт в руке целлофан цветка. Дум думано-передумано. Но вывод у каждой один. И прямо сейчас он Арсу его озвучит. — Привет, — удивлённо вскидывает брови Арсений. — Привет. Я тут решил — я гей, — хлопает глазами Антон и протягивает розу. — Давай встречаться и трахаться? — Пиздец у тебя разгон, конечно, раз в пару месяцев, редко выстреливает как-то. Я уж думал, что ты испугался, — задумчиво тянет Арсений, но в розу нос свой очаровательный утыкает. — Я ж не помнил ничего. Только, что секс был. А с кем — не запомнил. Даже не был уверен — с девушкой или мужиком. Это ж мой первый раз был. Арсений ржёт так, что на стене звякают стеклянные блюдечки. Но потом смотрит серьёзно, даже обиженно немного. — Шастун, серьёзно? Ты вообще ничего не помнишь, а сейчас припёрся с цветком? — Ну… Типа да? Мне понравился секс! Вроде. — Да иди ты нафиг, гей новоявленный, — фыркает Арсений. И дверь перед носом закрывает. *** Арсений обиделся. Антон ради прощения готов ходить за ним с рок-группой за спиной, чтобы ныть сопливые песни для девочек, пока тот грустно сидит на лавочке, грустно едет в автобусе и точно-точно грустно сидит на кухне. Только Арсений чего-то совсем не грустный, ржёт над Серёгиными приколами, стыдит Димку за очередной всплеск эмоций в школе, рассказывает, как буквально на днях словил после концерта милого парня и утащил его трахаться в ужасный отель со скрипящими кроватями, но так нажрался, что игнорировал это до самого оргазма. Антон сердито рассматривает смешной профиль с обрубленным кончиком носа и принимает решение нажраться. *** Утро, вроде. Антон шагает по обочине и вслух жалуется собутыльнику на жизнь, периодически снимая с плеч и головы белые куски туалетной бумаги — что вообще за ересь? И чё этой цаце надо? Чтобы Антон был смелым? А где набраться этой смелости? Кто бы подсказал. Пить хочется страшно, а бутылка пустая, зато на обочине припаркован велик, а в корзинке стоит целая бутылка молока. Как у молочников! Без определенной марки, с фольгированной крышкой — он точно в реальности? Обливается он, кстати, знатно. Ещё из открытий — никакого собутыльника нет, а он тащит за собой надувную куклу из секс-шопа в платье. Утро заканчивается на моменте, когда он видит Арсову припаркованную машину и с криком швыряет в боковое стекло пустую бутылку вискаря. Пидор красивый, блять. *** — Ну и что это было? — спрашивает Арсений. Антон виновато сёрпает чаем. — Давай встречаться, Арсений, — замечательное предложение после того, как ты влетел на ремонт окна в чужой машине. Арсений вздыхает тяжело и стучит ногтями по столу. — Антон, потому что тебе понравился секс? — Мне нравишься ты! Ты красивый! И секс! Я помню, что понравилось! — А ещё что помнишь? Что именно понравилось-то? — Арсений разговаривает с ним, как с дегенератом, и это обидно. — Ну… Оргазм! — находится Антон. — Давай повторим, если хочешь, тогда точно скажу! — а это вообще идея на миллион, ведь тогда у Антона уже два раза будет секс! И один из них он запомнит! Арсений капризно поджимает губы. — Не буду я с тобой спать. У меня парень появился, его Рустем зовут, и он тебе в жбан пропишет, если только узнает о твоих похабных предложениях. Антон не находится что сказать. Его бросили! *** Его бросили! И не первый раз! Сначала, прошлой зимой, это была девушка из клуба. Её звали Снежана, и она провела с ним незабываемый вечер — они танцевали, пили дешёвые коктейли и гуляли по Москве. Но под утро Снежана испарилась, не пожелав оставить свой номер. А Антон всего-то попросил подкинуть полтос на метро! Ему показалось, что они уже на той стадии, когда можно было доверять друг другу. Потом зимой, Дима попросил подвезти его сестру. Антон честно развлекал её всю дорогу двадцать минут, она так увлеченно слушала, так шокированно молчала! И ушла! Ушла, бросила его с зарождающейся любовью одного, в машине, даже не бросив стандартного «Прощай». Что случилось весной — даже страшно вспоминать. Отношения продлились целых полторы недели, но девушка, с которой три бок о бок делали вместе проект даже не соизволила после сдачи улыбнуться. Будто они не провели в тесном контакте столько времени! Будто она не вносила правки под его диктовку, а он не прислушивался к каждому её слову! Ужасно. И теперь вот Арсений. Разбил сердце. Антон никогда не будет прежним. *** — Поехали на яхте кататься? — мрачно говорит Антон, из-под чёлки поглядывая на Арсения, потирающего бокал с пивом рукой. Антон бесповоротно влюблён и очарован. В бой пошли стихи и романтика. Осталось дождаться Арсового согласия. — Гос-с-споди, какой ты… — Арс не заканчивает, но у него алеют скулы, и Антон считает это хорошим знаком. — Я стихи тебе написал. Но расскажу только на яхте. Согласен? — давит Антон. Арсений щурится довольно и кивает. На яхте Антон целует Арсения «впервые». *** — Ты точно меня любишь? — с сомнением спрашивает Арсений, раздвигая ноги. Антон думает, что преждевременное семяизвержение скажет всё без слов. — Люблю. *** Эпилог. Антон Арсения приобнимает со спины и тычется в загривок носом. — Устал? — Капец просто. Не фильм, а треш нелогичный. Я уже жалею, что ввязался. — Да ладно тебе, весело, дешёвая драма такая, с тупыми диалогами и нелогичным повествованием. Такое тоже должно быть, — мурчит Антон. Он тоже не особо высокого мнения о фильме, но они всей четвёркой вписались, а, значит, должны выложиться по-полной, как и всегда. — Линии не проработаны, всё сами додумайте, почему так, когда твой персонаж успел влюбиться, куда делся Рустем… — бормочет Арсений, но расслабляется в объятиях и даже улыбается. — Надеюсь, фильм назовут «До рассвета — 2», и этим всё будет объяснено. Антон хихикает. Он знает, что Арс всё равно счастлив — что снимается в главной роли, что снимается с Антоном. Что у них даже есть сцена с поцелуем. Фильм разорвёт прокат, как бы Арсений сейчас ни бухтел. — Ты вообще переигрываешь. Таких чмонь в жизни не бывает, — Арсений окончательно растекается в кольце рук и, кажется, даже на ногах не держится самостоятельно. Антон не против. — Согласен. Но я и не актёр. А ты актёр. И ты был великолепен. Арсений фыркает и трётся макушкой об антоновскую щетину. — Поехали домой. Докажешь, что любишь меня без преждевременной эякуляции. — С удовольствием.