Музыкальная минутка

Арсений укладывает голову на подушку и обнимает ворох одежды рядом. Родной запах помогает пережить ночь, уснуть в конце концов — со сном вообще беда. Когда один пытаешься уснуть после стольких лет вместе, словно чего-то не хватает. Ничего, антоновская одежда поможет пережить ночь, а там будет хорошо, будет утро. Зато спать можно, закрыв оба глаза, а не просыпаясь от каждого шороха, да, любимый? Любимый? Ах, да. Иногда Арсений так скучает. *** В квартире светло, чисто, Арсений ставит цветы в вазу и поправляет лепестки на бутоне — свежие, благоухающие, как сама жизнь. Стёкла такие чистые и прозрачные без вечного налёта от масла вейпа, мама всегда Арсения ругала, что окна грязные, а что он сделает, каждый день их мыть, что ли? Мама, я всегда был хорошим! Но разве ж она поверит? Тут слишком большую роль играют традиционные ценности — альфа в семье главный, альфа заправляет всем, альфа решает. И если он повторяет, что проблемы в доме от лени и недостаточной прыти — так оно и есть. Мама, это нечестно, думает Арсений. На кухне стоит пепельница — чистая, сверкающая, как и всё тут сейчас. Антон ей давно не пользовался, больше парил, но если приходили друзья, и была выпивка, то и пепельница оказывалась кстати. Арсений её всё ещё хранит, так кажется, что Антон где-то в соседней комнате или на работе. Иногда Арсений так скучает. Мама в трубке удручённо квохает — Арсений, ну как так, такого мужа упустил. Недостаточно любил, недостаточно уважал, не такому тебя учили. Арсений устал уже доказывать маме, что он хороший и никогда не был плохим омегой для Антона. Накатывает обычно к вечеру. Арсений открывает телеграм, смотрит на чат с Антоном, вздыхает, откладывает телефон. Делает несколько кругов по пустой и тихой квартире — непривычно, странно. Это должно успокаивать, но напротив — сердце сжимается. Арсений хватает телефон и пишет стандартное «мне хотелось бы тебя обнять». Антон не отвечает. *** Мама снова сетует, что Арсению надо бы перед Антоном извиниться. И это при всём при том, что Арсений ни слова не говорил о том, что виноват хотя бы на йоту в том, что Антон больше не с ним. Но для мамы не существует иного мнения. Арсений знает, что мама его любит. Просто такое воспитание. Просто такая жизнь. — Мам, может, и ничего, что я один. Он на меня руку пьяный поднимал. — Арсений, шлепок по заднице, когда наглеешь, не трагедия, а вот в твоём возрасте остаться в одиночестве с сомнительным разводом — это вот проблема. Хорошо бы Антоша вернулся и всё как раньше было. Арсений потирает ноги: они полностью здоровы и на них ни синячка, но фантомно он ощущает и удары, и жёсткие пальцы на лодыжках. — Да, мам, хорошо бы. *** Арсений снова пишет Антону, умоляет ответить, звонит. Это всё ночь, почему-то ночью больше всего хочется тепла, даже такого, даже через боль, даже если обидит — не всегда же было плохо! Арсений бы баюкал кудрявую голову в руках, перебирал бы волосы, пока Антон шутливо бы кусал его за пальцы. Арсений кутается в Антонову рубашку, отправляет финальное «Помнишь, как обнимались на концерте? Хочу тебя как тогда обнять» и засыпает. *** Мама ругается — Антон не берет трубку и на её звонки. Плохой знак — он не хочет иметь с ними ничего общего больше. Арсений молчит, Антон уже пропадал на неделю, что-то с работой, но возвращался всегда злой и пьяный, рычал по сторонам и не шёл на диалог. И на Арсово «почему трубку не брал» только рявкал, что отчитываться тут не обязан. Арсений всегда был паинькой и не перечил. Мама так его воспитала, он не очень доволен, но принимает на веру тот факт, что Антон имеет право сердиться, а Арсений, как хороший омега и верный партнёр, может только поддержать и не отсвечивать. Правда, всё покатилось в пропасть в последние полгода. Кажется, Арсений нарушил собственные принципы — сложно быть послушным, когда тебе страшно просто быть. Арсений усмехается сам себе. Ну что за тряпка, Антон — жестокий абьюзер, а Арсений всё ещё тоскует и, похоже, даже любит. Арсений снова кутается в Антонову рубашку, привычно набирает номер, который не ответит, и ложится спать. *** Жизнь идёт своим чередом. Арсений дышит полной грудью и без страха возвращается домой после десяти. На лестнице, правда, привычно придумывает оправдания, а потом вспоминает, что они уже никому не нужны. Арсений принимает душ и укладывается в огромную, но такую пустую кровать. Антон большой, занимает почти всё место, но рядом с ним так удобно было свернуться калачиком, прижаться к горячему боку и сопеть в подмышку. Жалко, что этого никогда уже не будет. Мама всегда говорила слушаться мужа. Арс непослушный и сделал всё хуже. Сделал совсем не так, как наказывал папа, глупый Арсений. Так бы Антон был рядом. Иногда Арсений так скучает. Как хотелось бы Антона обнять. Как тогда, когда они ещё были счастливы. Потому что были, определенно были! Это Арсений всё делает через жопу. Правда, чтобы обнять Антона, пришлось бы садиться на электричку, ехать в сторону деревни, ползти снова в гору, к реке и откапывать тело. Да и обнимать только холодные кости. Всё у Арсения не по-людски.