Skyfall

      Синий с чёрными полосами Ком’рк совершил посадку в ангаре на Явине-4, и моментально привлёк внимание большинства повстанцев. Никакой враждебности, поскольку они были осведомлены о хозяйке истребителя и её лояльности к Альянсу. Правда на базе она никогда не была частым гостем и никогда не оставалась там надолго. Она просто получила задание, выполняла его, затем получала деньги и занималась дальше своими делами, не связанными с борьбой против Империи. Одно время её считали тенью, нежданно исчезающей и появляющейся, что не успеваешь и глазом моргнуть, как она исчезает. Ей доверяли самые грязные поручения, связанные с убийством кого-то, ибо с этим была связана её работа. К её услугам прибегали крайне редко, когда альтернативных вариантов не оставалось.       Сегодня Армин прибыла на базу по совсем другим причинам, совсем не касающихся убийства кого-то неугодного Альянсу. У них с Кристой было другое дело и с ними за компанию согласился отправиться Хан, за которым, собственно говоря, они и прилетели на Явин-4.       Направляясь к «Соколу тысячелетия», Армин словила косые взгляды некоторых повстанцев. В них не было любопытства. Было опасение. Повстанцы преступный мир не любили, считали его грязным, кривым, не соответствующим их ценностям. Частью этого мира были Армин и Хан, они родились буквально в трущобах, где всегда пахло райдонием, жаренным мясом и сыростью. Росли среди бедности, преступников и негодяев, с детства в себя впитали все прелести криминального мира. И Армин не жалела, что устраивала свою жизнь в этом мире и развивалась там, её старания даром не прошли, раз она заработала определённое уважение и статус. У неё методы жёсткие, радикальные, разнящиеся с методами повстанцев. Они чересчур цеплялись за мораль и решение проблем словами или чем-то другим, кроме убийств. С отвращением относились к любой жестокости. Неженки, думала Армин. На Кореллии такие и три дня не протянули бы. Когда Сабе её только пригласила к ним, она тренировалась с другими мятежниками. Многие после спаррингов с ней уходили со сломанными челюстями и разбитыми носами. Армин никого не щадила и сражалась так, как учила её Феннек: беспощадно, безжалостно, не утаивая бдительности. Её приходилось оттаскивать, пока она окончательно не убила партнёра, доверие к ней после таких инцидентов пошатнулось. Сабе потом лично объяснила, что не все драки заканчиваются смертью и эти спарринги рассчитаны на простую тренировку, это не битвы на смерть и существуют свои правила. Холодные улицы приучили Армин быть готовой вести нечестный бой, потому что там, где росла она, про честные поединки не слыхали и никто поддаваться тебе не будет. Либо бьёшь ты, либо бьют тебя.       С тех пор она всё реже появлялась у них. Не только по причине того, что имперцы могли её заподозрить и объявить преступницей. Армин в идеалы повстанцев верила с трудом. Звучали они красиво, восторженно, реализма в них только мало было. Они так загорелись идеей вернуть Республику, что совсем не подумали о союзниках Империи. Падёт Империя — останутся верные и преданные сторонники, готовые вернуть её. Они распространяться по Галактике, как зараза, будут набирать силы и всё начнётся заново. По щелчку пальцев всё так быстро не решить. В последние дни Армин даже засомневалась, ту ли сторону она выбрала. Не лезла бы во все эти дела, в эту тупую борьбу Империи с повстанцами и жила бы себе спокойно. С другой стороны, она не полноправный член повстанцев — всего лишь человек, на которого можно спихнуть любую грязную работу. Ей платили — и она исполняла. Армин могла спокойно брать заказы и от имперцев, и от тех же повстанцев, потому что никогда официально не озвучивала свою позицию публично, что и привело к нахождению в достаточно выгодной позиции. Деньги лишними не бывают. Да и потом, в случае победы повстанцев, она легко могла получить с этого выгоду, как та, что выбрала правильную сторону. Она могла стать частью чего-то нового, могла принести пользу не только преступного миру. Это могло бы быть весело. Плюс это вдохновляло и мотивировало, принуждая все сомнения уйти.       Армин мимо повстанцев проходила своей привычной, уверенной походкой, не чувствуя стеснения или неловкости. На их мнение ей всё равно было, она здесь не ради них. У них свои взгляды, у неё свои. Криста со всеми здоровалась, обменивалась кивками и с ней здоровались в ответ. Армин же среди повстанцев была чужой. Кляксой на чистом полотне. По-настоящему частью их большой семьи ей не стать. Словно один единственный демон, прибывший из ада и оказавшийся среди белоснежных ангелов. Кто бы мог подумать, что сюжеты одних из детских книжек Кристы окажутся реальностью. Впрочем, роль демона Армин даже нравилась. Демоны свободные, уверенные, упрямые, с честным, острым язычком и полным отсутствием стеснения. У них нет границ, нет правил, их стиль тёмный, вызывающий и притягательный. Они заслужили титул истинных искусителей. Армин точно не ангел и не невинное дитя. Она перестала им быть давно. Трудно оставаться ею в борделе. Армин против течения всегда шла, на зло всем и всей Галактике, всячески пытаясь доказать, что она чего-то стоила. Сложно, нелегко, временами опасно, зато результат всегда оправдывал все средства.       Хан о чём-то спорил с Чуи и светловолосом парнем в желтой куртке. Никто из них не обратил внимание на подошедших к ним Армин и Кристу. В суть их спора Армин не вникала, лишь молча стояла со сложенными на груди руками и ждала, пока хоть кто-то из них их заметит. Спор их так завлёк, что они не видели её и Кристу, будто они стали невидимками. Криста хотела сцепила руки перед собой в замок, по наклону её тела стало ясно, что она хотела обрубить этот спор, но Армин положила руку ей на плечо, останавливая и беря инициативу в свои руки. Пора бы заявить об их присутствии, тогда они поскорее улетят с Ханом. Армин незаметно встала за спину брата, жестом показав стоящему напротив Чуи молчать. — Ку-ку, — подала знак Армин.       Хан от неожиданности вздрогнул и резко обернулся. Волна испуга на его лице быстро сменилась облегчением. — Колокольчик бы тебе на шею! — пробурчал Хан, притянув Армин к себе за плечи и сжав в объятиях. — Так и хочешь до вечной икоты меня довести! — Если бы хотела, пугала бы пострашней, — по-доброму усмехнулась она, с большим удовольствием прижимаясь к брату, как лот-кот, просящий ласки у хозяина. — Поселила бы к нам навсегда Бобу, например. — Ни за что! — запротестовал тут же Хан. — Вот только его у нас не хватало!       Чуи согласно зарычал. — Привет, малая, — поздоровался Хан с Кристой. — И ты давай сюда! Чего стоишь, как не родная?       Не дожидаясь её ответа, он прижал её к себе. Так они и стояли втроём — справа от Хана Криста, а слева Армин, сильно соскучившаяся по крепким братским объятиям. Её удивило, как Хан легко принял Кристу в их маленькую семью, как быстро с ней сдружился и начал уделять внимание ещё и ей. Как начал называть их с Армин младшей сестричкой, нисколько не беспокоившись о том, что у неё была своя семья. Он относился к ней так, словно они все на Кореллии втроём росли, в песочнице вместе играли и замки строили, мечтая о будущем. Криста стала для Хана маленькой сестричкой, чьи принципы порой рознились с принципами старшего брата. Армин не могла не обрадоваться, узнав, что они сдружились. Она от счастья светилась, когда её родной брат и девочка, ставшая для неё сестрёнкой, смогли найти общий язык. — И я тебя рада видеть, Хан, — вежливо ответила Криста.       Чуи вместе с тем светловолосым парнем тихо наблюдали за семейным воссоединением. Парень смущённо отвёл взгляд, похоже, почувствовав себя не в своей тарелке. — А, вы же незнакомы, — опомнился Хан. — Люк, это Армин — моя потерянная сестричка и один из лучших охотников за головами. Долгая история. А это Криста, она наша новая, младшая сестрёнка. Тоже долгая история. Девочки, это тот самый малыш с Татуина. Лучше с ним поаккуратней, он взорвал «Звезду смерти».       Люк застыл на месте, как в оцепенении, смотря на Кристу. Армин на миг даже испугалась, что с парнем что-то не так. — Ты ангел, да? — пробормотал он, не отрывая заинтересованного взгляда от Кристы.       Она наклонила голову. — Что? — переспросила Криста, сохраняя вежливый тон.       Люк мгновенно залился краской, запустив пятерню в волосы. Армин и Хан обменялись вопросительными взглядами. — Прости, пожалуйста, если обидел, — стал извиняться Люк, с каждой секундой краснея все больше. — Просто моя тётя часто рассказывала мне ангелов и говорила, что это самые красивые существа во Вселенной. Поэтому я и подумал, что… ты ангел. — Ему бы надо поучиться нормально флиртовать, — шепнула Армин Хану. — Солидарен, а то опозориться ещё так, — согласился он.       Криста же в ответ на такой комплимент лишь шире улыбнулась. — Ты очень милый, — прокомментировала она.       Люк смотрел на неё со смущением и неподдельным интересом. Армин подобный взгляд частенько встречала и знала его значение. — Братишка, ну, летим? — спохватилась она, вспомнив, почему именно они прилетели на Явин-4.       Хан прочистил горло. — Тут такое дело… — неопределённо протянул он, и по его тону Армин сообразила, что услышанное её не обрадует. — Криста и ты летите без меня. — Она возмущённо уставилась на него, уперев руки в бока. — Но с вами полетит Люк! Мы с ним поговорили, он не против, так что вам скучать не придётся!       Слова Хана её никак не обнадёжили. Ни один мускул на её лице не дрогнул. Хотелось осыпать братца отборным хаттским матом. На ум ещё и пришло пару острых фразочек на мандо’а. Между прочем, они с Ханом всё обговаривали, а теперь, когда они прилетели за ним, он лапки сложил и ушёл в сторону.       Скулы свело от желания устроить скандал на месте, если бы в памяти дымкой не возникли слова папы о терпении и контроле гнева. Она шумно вздохнула и кивнула вбок. Хану ничего объяснять не пришлось, он намёк сестры понял без слов. Они друг друга всегда понимали с одного полуслова, одного короткого взгляда. Двойняшки. Две части одного целого. Звёзды, из водорода и гелия сотканные, висящие рядышком в космосе. Из внешних сходств у них разница, разве что, в глазах. Ореховые карие и бескаровые серые. Их братом и сестрой трудно было назвать с первого взгляда, пока не узнаешь их характеры поглубже. Они не выносили одиночества, не против побыть в центре внимания, принимали других такими, какими они есть, предпочитали больше практику, чем теорию. У обоих двойняшек Соло будто в ДНК прописана склонность не глядя бросаться вперёд и на ходу придумывать решения проблем. Любовь к авантюрам из забавы ради у них в крови. В их характерах и различия имелись, проводящие к порой абсурдным перепалкам, тем не менее они продолжали сохранять хорошие, крепкие братско-сестринские отношения. Между ними параллели легко провести можно было, сравнить их судьбы и выявить различия. Их знакомые эти параллели обнаруживали в каждом движении, в каждом касании и случайно брошенным словом. Либо это Сила так игралась, но Хан и Армин почти мысли друг друга читали, улавливали изменения настроений друг у друга, Армин, по крайней мере, точно. Им понимание давалось легко, даже несмотря на долгую разлуку. Любопытное явление и очень ценное.       Хан и Армин отошли на небольшое расстояние, дабы Криста, Люк и Чуи их диалог не услышали. — Братишка, чё за хрень? — не постеснялась в выражениях Армин. — Ты мне сам говорил, что полетишь с нами, а теперь говоришь, что нет. — Говорил, да, — не отрицал Хан, — просто я в последний момент вспомнил кое-что связанное с Киджими. Не самое хорошее.       Армин начала догадываться, о чём шла речь. — Ты там уже был раньше? — В общем, да, — с неохотой бормотал Хан. Он явно хотел уйти от дальнейших объяснений. Армин демонстративно выгнула бровь. — И там есть одна женщина, которая грозилась меня убить, если я ещё раз туда прилечу. Зева Блисс. Она лидер одной преступной группировки и не понимает шуток.       Её догадка подтвердилась. Армин тяжело вздохнула и устало потёрла переносицу, нисколько не удивляясь тому, что Хан успел натворить дел на Киджими. — А раньше мне сказать об этом нельзя было? — Ты и не спрашивала, — неубедительно произнёс Хан. — И потом, я ж сказал, что поздно вспомнил. — Армин сощурила глаза. Очень неубедительные аргументы. — Спокойно, вы не одни там будете, с вами Люк. — Да, отлично, на моей шее теперь не один ребёнок, а двое, — съязвила Армин. — Знаешь, я в няньки как-то не планировала наниматься. — Какие дети? Им по девятнадцать лет! Один из них уже взорвал «Звезду смерти»! Чего ты за них переживаешь? Они сами за себя постоят!       В каком-то смысле, он был прав. Ни Люк, ни Криста уже детьми не были. Они в столь юном возрасте проявили себя и показали свои навыки. Криста блистала своими навыками и стратегическими возможностями, подкидывая иногда безумные, но зато точно срабатывающие планы. Люк взорвал целую космическую станцию, уничтожающую планеты. Армин мыслям собственным о беспокойстве этих двух смеялась в душе. Она сама перестала быть ребёнком лет в десять. Повидала всякого из-за жизни в криминальном мире. Криста и Люк там не росли, у них детство было светлее, доброе, не запятнанное кровью, иначе взгляды на мир у них были бы другие. Армин ту же Кристу до последнего не хотела посвящать в подробности своей работы. Не хотелось, чтобы она пошла по её пути. Из-за понимая, что выпавшие на долю Армин испытания психику подпортят так, что потом придётся тратить кредиты на хороших психотерапевтов и трястись по ночам от кошмаров увиденного. Армин не была против, чтобы с неё пример брали, но не хотела, чтобы с неё пример буквально во всём брали. Она психики чужие сберечь хотела, пусть у таких жизнь будет лучше, чем у неё. От того она и не хотела брать Люка с собой. Он парнишка молодой, всей жестокости ещё не видел, если судить о нём из рассказов Хана. Кристу тоже она сперва уберечь от этого хотела, пока она инициативу не проявила и твёрдые аргументы не вбросила. Она проявила себя достойно, не сломалась и поддалась чужому влиянию. Как поведёт себя Люк Армин не знала. Хотелось бы верить, что он не отдастся потом вредным привычкам.       Если Хан верил Люку, Армин постарается тоже. Может, Люк окажется её новым хорошим другом. От Хана она узнала, что он был с Татуина, купил там двух дроидов, оказавшихся дроидами Леи, нашёл отца Кристы, потом Хан их согласился довезти до Альдераана. Они все оказались на «Звезде смерти», спасли Лею, но Оби-Ван погиб от рук Вейдера. Криста долго скорбела по отцу, Армин и Сабе сидели всё это время с ней и пытались хоть как-то поддержать. Потерять единственного отца — всё равно, что остаться без сердца. Боль славилась всегда своей безжалостностью. Она способна оторвать кусок за куском от плоти, пока не останется одна безликая и безжизненная оболочка. Криста эту боль встретила стойко, с бескаром в глазах, походя в этот момент на свою тётю. Истинная Крайз. — Ну, если этот Люк дерётся также хорошо, как взрывает станции, мне будет меньше забот, — вышла из раздумий Армин. — Главное, чтобы он не сбежал при первой возможности. — Этот точно не сбежит, уж поверь, хоть с Вейдером за стол сядет, но никогда не покажет, что трусит. — Хан похлопал легонько её по плечу. — Только ты это, верни его не в разобранном виде. И желательно с целыми костями. А то он сунется куда-нибудь, приключений найдёт, а принцесса мне мозги полоскать потом начнёт.       Армин непонимающе покосилась на него. — Это уже зависит от него.       Они с Ханом повернули головы в сторону мило беседующих Кристы и Люка. Тот стал выглядеть более уверенней, чем при первом знакомстве, на щеках ещё играл румянец, на губах играла добрая улыбка, прямо точно мальчик, беседующий с понравившейся девочкой. Криста на его фоне выглядела намного уверенней, руки сцеплены в замок, лицо спокойное, приветливое, ни одного намёка на стеснение. — Знаешь, может быть, они ещё смогут потом сблизиться, — раздался над ухом задумчивый голос Хана. — Что-то у них есть такое.       Армин кинула на него возмущённый взгляд. — Ты опять? С каких пор ты стал сводником? То меня с Лэндо свести хотел, то теперь хочешь Кристу и Люка свести. — Лэндо, вообще-то, самый идеальный вариант для тебя, — как бы между прочем заметил Хан. — Уж лучше чем эта зелёная язва с ранцем. — Он произнёс эти слова с нескрываемой желчью и отвращением. — Неужели Фетт тебе так сильно понравился? — Хочешь послушать, как я его люблю? — ухмыльнулась Армин, следя за меняющимся настроением брата. — Я тебе всё рассказать могу. — Ой, нет, не хочу знать! — скривил лицо Хан. — Хватило того, что я увидел его у нас дома! — Какая жалость, а я только хотела начать с того, как я фанатела по нему в юности, — с наигранным разочарованием проговорила Армин. — И вообще, я тебе раз тридцать объясняла, что он обо мне просто заботился, пока я болела.       С того момента прошло где-то пять стандартный дней. Армин вспоминала те дни, когда Боба заботился о ней. Вспоминала его глубокие карие глаза, завораживающие с первой секунды, его хриплый голос, походивший на скрежет камня о камень. Её в приятный жар бросало от одного воспоминания о его губах, обжигающем кожу дыхании, ласкающих её тело руках. Она знала, что в ту ночь могло произойти нечто большее и одними поцелуями всё бы не ограничилось. Армин была готова тогда полностью отдаться мужчине, доверие к которому ни разу не пошатнулось, которому она доверяла свои секреты и не стеснялась быть расслабленной и порой глупой с ним, впрочем, как и он с ней. Мужчине, по которому Армин с ума сходила в юности, будучи новичком среди охотников. За всё время он стал для неё важным, дорогим. Родным. У неё все внутри от радости запело от осознания, что её чувства взаимны. Боба в слух не озвучил их прямо, выразив всё действиями. К тому же, будь всё наоборот, он не остался бы тогда с ней, не заботился о ней и не открывался бы ей никогда. А он душу свою перед ней обнажил, показав себя как человека со своим прошлым, а не орудие убийства. С этим человеком Армин было уютно, тёпло. Она могла в ту ночь ему показать, насколько сильно он важен ей был, однако вернулся Хан и Бобе пришлось уйти. С тех пор отвращение Хана к нему усилилось. — Знаю я эту заботу, — проворчал он. — Армин, он гадёныш, каких ещё поискать. Меня чуть не убил, угрожал Чуи. Да он падонок и сволочь, неспособный на заботу… — Хватит, Хан, — грубо перебила его Армин. Её лицо утратило прежние нотки безмятежности. — Когда вы оба угомонитесь уже, а? Что один на другого лезет, что второй! Вам так трудно наладить общение, или, хотя бы, друг друга не провоцировать? — Так, так, не кипятись, — успокаивал её Хан. — Мне хватило на Татуине уже. «Вы у меня подружитесь». «Если не прекратите, я не буду общаться с вами обоими». «Всё мужчины, как дети».       Речь шла о недавней стычке его с Бобой в доке на Татуине. Если бы не Армин и Чуи, эти двое дошли до жесткой драки. Узнав от Чуи об их споре, она выбежала из кантины чуть ли не со скоростью света, в жажде предотвратить возможную драку. Добежав до дока, она уже застала Бобу и Хана в боевых позах и готовых дать отпор. Пружина беспокойства натянулась и тут же лопнула. Армин не стеснялась в выражениях, прямо выражая всё, что она думала об этом конфликте. Поклялась, что они подружиться и предупредила, что, если они не прекратят конфликт, то она прекратит общаться с ними обоими. От них Армин вышла в ужасном настроении, полной гнева и раздражения.       Любой мелкий конфликт мог со временем стать масштабным и коснуться не только его участников. Армин находилась между двух огней. Она стискивала зубы и долго молча наблюдала за тем, как враждовали Хан и Боба. Раньше они просто друг с другом спорили, но совсем недавно их вражда заточилась, стала острее, как виброклинок, жёстче. Они не должны закончить всё смертью. Армин знала это так же хорошо, как знала вибронож, спрятанный в рукаве, что они вели опасную игру, и эта игра, как бы эти двое не признавались, приносила им обоим удовольствие. Боба и Хан играли в неё долгие годы и рисковали выйти с тяжёлыми травмами, если один из них сделает неверный шаг. У обоих это уже константой, выведенным подкожным изъяном — наносить внезапные удары, в попытке причинить вред. У них были причины ненавидеть друг друга пускай эти причины порой и были бредовыми. Обидно было то, что Армин их конфликт пропускала через себя и чувствовала себя ненужным там звеном. Поначалу, она просто терпела и игнорировала, пока их вражда не разбухла до гигантских размеров, подобно заразе, попавшей в рану. Она узнавала причины от разных сторон, однако определить, кто точно был во всём виноват, ей не удалось. При ней Боба меньше ругался на Хана, так как знал, что Армин услышать это будет неприятно. Хан же поступал ровно наоборот и всячески старался отгородить сестру от него, как от наркомана, всячески приговаривал, что Фетт её погубит и глазом не моргнёт.       Армин к ним не лезла, считая долго, что не её это дело. Она заняла позицию наблюдателя и смотрела, как два дорогих ей человека отравляли себя собственной ненавистью и жаждой показать своё превосходство. Прямо как малые дети, спорящие, кто лучше. Армин думала, они долго так враждовать не будут, только они уже стояли по колено в багровой тине, засасывающей их с каждой минутой. Боба и Хан ослепли настолько, что этого не замечали, продолжая проклинать друг друга и всячески провоцировать. Никто из них не выйдет победителем. Не будет ни побеждённых, ни победивших. Исходом их конфликта был труп одного из них. Они зависимы от издёвок друг над другом, от постоянных препирательств и неугомонного, задетого когда-то давно эго. И Армин скручивало от того, что два дорогих ей человека купались в этой вражде и не планировали останавливаться. Чувства в ней метались, грудную клетку царапали, на руку выйти желали. Все негативные эмоции внутри копились и лопнули в один момент, когда Хан и Боба чуть не устроили перестрелку. Армин не выдержала, накричала тогда на них обоих, придурками называла и на полном серьёзе выпалила, что перестанет говорить с ними обоими, если они не остановятся. И на полном серьёзе напоследок бросила, что все мужчины, как дети. Потому что сил её больше не было. Ей это стало омерзительно. Трудно вечно оставаться в стороне, когда родные, дорогие тебе люди хотят глотки друг другу перерезать. Она их подружиться заставит. Или заставит не провоцировать друг друга и молча игнорировать. Лишь бы они друг друга не убили. — Хорошо, что ты меня понял, — сухо отозвалась Армин. — Не дуйся, — подбадривал Хан, — а то ты когда дуешься, то начинаешь сутулиться. Не порть осанку.       Армин окинула его любопытным взглядом. — Смотрю, общество Леи пошло на пользу, раз ты о моей осанке волноваться начал, — подметила она. — Ой, ещё одна язва, — раздражённо цокнул Хан. — Учти, будешь меня снова дразнить, я Лэндо расскажу, кто тапки из номера украл. — Во-первых, всё было оплачено, — невозмутимо аргументировала Армин. — Во-вторых, они очень мягкие. А в-третих, тогда я ему расскажу, что его плащ не просто потерялся. — Мне просто тогда нечем было тушить пожар!       Армин издала короткий издевательский смешок, прекрасно помня, как Хан тушил пожар в номере дорогим плащом Лэндо, хотя под рукой стояла стекленная ваза с цветами, наполненная водой. — Брось, я же видела, как тебя воротило от этого цветастого плаща! — вспомнила Армин, смеясь. — Ты говорил, что Лэндо в нём похож на какого-то комика из головизора. И сказал, что он похож на… — Так, вали давай к ребятам, они тебя заждались! — Хан начал подталкивать её к Чуи, Кристе и Люку.       Армин не сдержала смеха. — Ладно, ладно. — Она сделала несколько шагов и остановилась. В её голове зародился гениальный ответ, который смутит Хана мгновенно. Армин обернулась. — Ты почаще общайся с Леей. Она на тебя хорошо влияет.       Самодовольная ухмылка исчезла с его лица. Огорошенный её ответом, он смерил сестру негодующим взглядом, словно она рассказала его секрет. Судя по его реакции, Армин подобрала нужные слова. — Иди ты! — выдавил из себя Хан, махнув рукой.       Уголки губ Армин ехидно поползли вверх. В ответ она показала ему средний палец. Хан вытянул руку вперёд и сжал в кулак, будто ловя что-то невидимое, и положил ладонь на грудь, где билось сердце. Их короткие, шутливые перепалки, полные детским весельем, доставляли удовольствие им обоим. Они могли друг друга дразнить, посылать, легонько толкать, а потом крепко обнимались и смеялись над всем подряд. Близнецы Соло способны поднять такой шум, что вся Галактика веками вспоминать будет. Два сапога пара, живущие одним днём и любящие быть в центре внимания. Печально, что Хан передумал лететь. С ним точно бы было веселее.

***

      Киджими была холодной гористой планетой. Городов мало, население маленькое. Правительство отсутствует. Люди и инородцы жили в небольших каменных домах с изогнутыми крышами. На планете царила настоящая анархия и всех это полностью устраивало. Преступники правили этим местом, наживаясь на простофилях и грабя всех встречных. Это был один из тех самых уголков Галактики, где законы Империи ни на что не влияли. Они были у всех на слуху, в воздухе висели подобно чему-то незначительному.       Воздух стоял холодный, но Армин дискомфорт из-за брони не чувствовала. Мандалорский шлем скрывал её пристальный взгляд. В каждой улочке она видела родную Кореллию, где ситуация стояла точно такая же, разве что, дома там были побольше. На Киджими дети милостыню не просили и не прятались от местных полицейских, как тени от солнца. Преступные группировки о себе в полный голос не заявили, как будто чего-то опасались. На Кореллии криминал чуешь сразу, замечаешь в каждой пёстрой вывеске игорных заведений и фальшивых улыбках зазывал. Кореллианцы зарабатывали на жизнь обманом и другими не самыми честными и аморальными методами, потому что по-другому они жить не могли — или не хотели. О выходцах с Кореллии байки различные ходили, стереотипы гуляли по Галактике, обходя систему за системой. То кореллианцы не могли жить без фирменного виски, то кореллинцы прирождённые шпионы и головорезы. Кореллианцев всегда считали и будут считать чудаками, которым лишь бы выпить и морду набить. Эти стереотипы ничем не отгонишь, если только вычищать их из мозгов каждого.       До недавнего времени Армин о Киджими не слышала ничего. Как, похоже, и Люк. Не расскажи обо всём Криста, Армин в неведении так бы и осталась. Киджими её привлекла по одной маленькой причине, носящей имя Криста. Юная леди Крайз, по слухам и информации от авторитетных источников, узнала, что совсем недавно там видели мандалорца в тёмно-синей броне. Ей нужно было проверить, так ли это было на самом деле. Криста убедиться хотела в своей теории. Как она сама призналась, мысль о том, что этим мандалорцем мог быть её кузен Корки, не давала ей покоя. Она год его отыскать пыталась — и вот появилась одна маленькая зацепка. Армин видела у неё этот порыв и узнавала себя, когда брата по всей Галактике искала. Её жажда найти родню была знакома. Слишком знакома, чтобы не согласиться помочь в поисках. Армин согласилась, не раздумывая, понимая, что чувствовала Криста. Плюс, как потом они обе обнаружили, мандалорская броня Армин могла стать хорошей приманкой и привлечь внимание этого мандалорца. Мандалорец, видя своих, обычно, тянется к нему, неважно, из каких побуждений. Хоть Армин мандалорцем не была, но зато у неё была броня. — А этот мандалорец точно должен быть здесь? — с сомнением в голосе спросил Люк, озираясь по сторонам. — Я в этом убеждена, — оптимистично ответила Криста ровным голосом. — Если это правда мандалорец, а не охотник за головами, наше присутствие должно привлечь его мнение. — Почему же? — продолжал задавать вопросы Люк.       Армин окинула его полным недоумения взглядом. — Ты правда ничего не знаешь о мандалорцах? — удивлённо спрашивала Армин. О них слышали в любой системе. На Татуине, откуда родом Люк, часто бывает Боба, которого часто принимают за мандалорца. — Армин, будь терпеливей, — укорила её Криста. — Ничего постыдного в незнании нет. Касательно мандалорцев, скажу, что раньше они были самым великим народом. У них была прекрасная цивилизация. А потом Империя превратила их дом в могилу. Многочисленные войны привели к ужасным последствиям. Народ раскололся на разные ячейки: те, кто поддерживал идеи моей покойной матушки и Джастера Мерила, и те, кто поддерживал старые традиции. Моя матушка была лидером новых мандалорцев. Выступала против насилия и военного прошлого народа. Она стремилась объединить весь народ ради восстановления Мандалора. Моя семья верила, что мандалорцы сильнее вместе. Так считаю и я. Когда мандалорец один на какой-то планете и вдруг узнает о появлении другого, то он, так или иначе, к нему приходит. Сейчас у мандалорцев один общий враг — это Империя. Моя тётя до сих пор пытается вернуть планету.       Люк слушал её внимательно. На последних словах Кристы, в его глазах мелькнула печаль. — Надеюсь, у твоей тёти всё получится, — старался подбодрить он.       Криста повернулась, глядя на него через плечо, и слабо улыбнулась. — Знаешь, у мандалорцев и джедаев тоже есть интересная история, — начала рассказывать она. — Они неплохо ладили одно время, даже сражались вместе. Моя тётя говорила, что ей довелось встретить некоторых джедаев. — А ты встречала раньше джедаев? — Двух, включая моего отца, — изложила Криста. — Я помню дядю Квинлана, который навещал меня. Я хорошо помню, как он рассказывал мне про Войны клонов, про моего отца, когда он был падаваном. Я помню, что с ним было очень весело, и я всегда радовалась, когда он приходил в гости. Он скрывается от Империи на Набу, тайно помогает повстанцам в борьбе против Империи. Когда он поселился там, уже я начала его навещать. Дядюшка многое сделал не только для моего отца, но и для Галактики в целом.       Квинлана Воса Армин тоже знала. Более того, первой с ним познакомилась она, причём при забавных обстоятельствах: рано утром она поливала цветы, — будто бы подыхающее от жары растение с пожухлыми листьями можно было спасти водой, — пила параллельно каф, потом она внезапно увидела, как кто-то перелез через забор на участок Сабе. И Армин в одной в пижаме его побежала останавливать, потому что приняла за наёмника. Он оказался сильнее, вот она и проиграла. Если бы тогда Криста и Сабе не выбежали на лужайку, неизвестно, чем бы всё закончилось. Потом Квинлан представился, объяснил, кто он и быстро со всеми нашёл общий язык. Он оказался правда классным джедаем. В плане поведения чем-то напоминал Хана.       Армин, идущая всё это время впереди, свернула за угол и тут же застыла на месте. — Стоять! — шикнула она на Люка, собирающегося идти туда. — Империя? — сообразил он. — Сама в шоке. Раньше их не было. — Армин осторожно выглянула за угол. На пороге чьего-то дома стояло четыре белоснежных штурмовика. В центре был мужчина в белом мундире, допрашивал кого-то. — О, я работала на этого имперца. — Она пригляделась и осеклась. — Нет, не он. У моего волосы не чёрные были и мундир почище, без плаща. И тот, на кого я работала, вроде бы, погиб на Скарифе.       Армин поймала на себе взгляд Люка, в котором мигнуло недовольство. — Не понимаю, ты же на стороне повстанцев, почему тогда работаешь на имперцев? — поинтересовался он. — Ты сама их ругала недавно.       Она замялась, обдумывая ответ. Армин могла принимать заказы от кого-угодно, её не волновало, с чьей они стороны. Это была только работа и не более того. Ей за неё платили, причём весьма неплохие деньги. Однажды Криста спросила, не хотела ли Армин какую-нибудь другую профессию, на что та сразу сказала, что нет. Её устраивало быть охотником за головами, там она проявляла все свои навыки и получала деньги. На другое она неспособна. — Потому что это моя работа, — придумала ответ Армин. — Я — охотник за головами. Если заказ соответствует моим ценностям и, если высокая оплата, то я соглашаюсь. И мне всё равно, на кого я работаю. Чтоб ты знал, мир на чёрное и белое не разделён. Обязательно есть серый, красный и другие цвета. Ты не обязан вставать на чью-то сторону. Ты имеешь право на свободу и чёткую позицию, а если кому-то не нравится, то это его проблемы, не твои.       Люк промолчал и отвёл взгляд.       Дождавшись, когда имперцы зайдут в дом, Армин жестом показала, что проход освобождён. — На многих имперцев тебе приходилось работать? — задал вопрос Люк.       Армин напрягла память, вспоминая тех, на кого работала. — Типо того, — стала отвечать она. — Я не помню имена всех. На Вейдера я не работала точно. На Дедру Миро я работала раза два. На Орсона Кренника ещё. На него я работала чаще всего. Правда он посылал меня тупо шпионить или просто отыскать кого-то, но платил щедро. — А на Гранд-адмирала Трауна? — уточнила Криста, не скрывая своего любопытства. — Не, — качнула головой Армин. — А почему ты именно про него спросила?       Криста повела плечом. — Гранд-адмирал был превосходным стратегом, — начала она. — Он обладал знаниями во многих областях. Говорят, он ценил историю и искусство. Без гениального ума Гранд-адмирала, я сомневаюсь, что Империя протянула бы долго. Пускай он был на стороне Империи, его ум и стратегическое мышление не могут не восхищать. Окажись он на стороне Республики, думаю, она точно бы не распалась. — Я ни разу о нём не слышал, — признался Люк. — Манд’алор ты мой, сколько же тебе открытий предстоит сделать, — неутешительно заключила Армин. — Ты, кстати, раньше хотел покинуть Татуин? Или ты был из тех патриотов, что планировали всю жизнь торчать на родной планете? — Хотел, — поведал Люк. — Я думал поступить в Имперскую академию, на пилота. Мне претила сама мысль, что я могу на всю жизнь остаться на ферме. — Он сделал небольшую паузу, посмотрев куда-то вдаль, словно отдаваясь воспоминаниям. Голубые глаза небесного цвета застелила скорбь. — Но всё изменилось. Штурмовики убили моих тётю и дядю. Раньше только они держали меня на Татуине, я расстраивать их не хотел. Теперь меня ничего там не держит. — Люк поджал губы и опустил глаза, смотря под ноги. — Не знаю, может, вернись я тогда раньше, то спас бы их. Может, я и не улетел бы тогда с Татуина.       Где-то внутри кольнуло от сочувствия. Его ситуация была Армин знакома. Правда она не размышляла над тем, что бы было, останься она на Кореллии или улети она позже. Она не привыкла размышлять над тем, что могло бы быть. Для неё смысла в этом не было. Прошлого ведь не изменить, на то оно и прошлое. Анализировать его и искать другие варианты событий весьма глупое занятие и вредное. Так и про будущее с настоящим забудешь. О том, что есть буквально под носом и чего можно достичь. — Лучше не впадай в отчаяние, — посоветовала Армин. Люк поднял на неё взгляд. — Отчаяние наоборот губит и только тормозит тебя. И всю психику рушит. Прошлое — это такая штука, которое мы не способны контролировать, как бы грустно нам не было, но на то оно и прошлое. Если слишком зацикливаться на том, что могло бы быть когда-то давно, то ты проморгаешь шанс жить здесь и сейчас. Ты можешь управлять своим настоящим и будущем. Жить так, как хочешь. Да, ты имеешь право на эмоции, на скорбь. Это даже хорошо, что ты не боишься проявить эмоции, так оно и надо, иначе хуже сделаешь. Тебе, наверно, кажется, что ты не сможешь жить без тех, кого потерял, но это не так. Ты сможешь, просто, пока, не хочешь. Рано или поздно этот момент наступит. — Люк слушал её с большим интересом, в глазах иногда блестело сомнение. Поняв, что её куда-то занесло, Армин, напоследок, сказала: — Короче, просто живи.       Он не видел её лица из-за шлема, но она, чисто на автомате, подмигнула и подбадривающе улыбнулась. Люк отразил её улыбку на своём лице, словно сквозь шлем посмотрел, правда его улыбка вышла слабоватой, неуверенной.       Армин невольно голову вверх подняла и замерла на месте, увидев движение на крыше. Руки сами потянулись к бластерам. Гуляющий по крышам либо любитель острых ощущений, либо самоубийца, либо представитель преступного мира. Армин показаться не могло точно. Её опасения подтвердились, когда из-за угла вышло пятеро мужчин с бластерами в руках. — Руки! — скомандовал один из них. — И не дёргайтесь. «Да начнётся потеха», — подумала Армин.       Не раздумывая, она быстро вытащила бластеры и начала стрелять по противникам, начав с силуэта на крыше, уже сделавшего выстрел. Люк отбивался от нападавших, делал выстрел за выстрелом, спиной закрыв Кристу, как щитом. Он активировал свой голубой световой меч, и передал Кристе бластер. Армин уворачивалась от лазерных лучей, сбивала противников с ног, ногой в грудь била. Сражалась беспощадно, блоки ставила и параллельно пыталась защитить Кристу и Люка. Бандиты сражались крайне неумело, хоть бы курсы охотников прошли бы или драться нормально научились. Перерезав горло одному из головорезов, Армин услышала шум в небе, и в ту же секунду рядом с ней приземлился мандалорец в синей броне. Он с лёгкостью отражал атаку, наносил удар за ударом, помогая Кристе, Люку и Армин.       Последний противник безжизненным мешком упал на землю. Никто из местных, к огромному счастью, не вышел проверить, что за шум. Лишних разборок никак не хотелось. Люк, Криста, Армин и подоспевший на помощь мандалорец пытались восстановить сбившееся из-за драки дыхание. На последнего Армин даже внимание не обратила. Её интерес был прикован к Кристе и Люку. Она бегло пробежалась по ним глазами, проверяя, целы ли они. — Угноты, вы как? — не скрывая беспокойства, спросила Армин. — Цел, — кивнул Люк. — В полном порядке, — заверила Криста.       Никого из них обращение к ним не удивило. Армин придумала это прозвище совершенно случайно и знала, что теперь будет так называть Кристу, Люка и, наверно, ещё и Лею, постоянно.       Мандалорец, всё это время стоявший молча, наконец-то, заговорил: — Из какого клана?       Армин приподняла вверх бровь. Вопрос, очевидно, был задан ей. — Клан Соло, — саркастично бросила она. — Я не мандалорка. — Ясно, охотник за головами, — сделал вывод мандалорец. В его голосе прозвучали нотки презрения. В ответ Армин раздражённо цокнула языком и закатила глазам. Лицо, скрытое шлемом, было обращено на Люка. — Классный меч. — Не беспокойтесь, мы не хотим вам сделать ничего плохо, — уверял Люк. Он храбрился, однако по языку его тела Армин определила волнение. — Мы, как раз, искали вас. — Почему я должен продолжать слушать вас?       Вперёд вышла Криста, вытащив руки из карманов шубы. — Я из клана Крайз, — подала голос она. — Моё имя Криста. Мы с тобой из одного клана. — И как ты это определила, что я из клана Крайз? — По символу Ночной совы, — пояснила Криста. — Он не только был символом отряда Ночных сов, но и гербом клана Крайз.       Её слова осыпались на землю и превратились в громкую тишину. Мандалорец стоял на месте, словно обдумывая ответ. Люк и Армин успели обменяться взглядами, полными удивления и непонимания. Криста продолжала стоять на месте, её спина была ровной, руки не дрожали. Она походила на одну из тех скульптур, что стояли в музеях. Ледяное спокойствие отражалось в её глазах. Криста всегда знала, что делала и редко сомневалась в своих действиях. Сабе воспитала её уверенной и сильной девушкой, руководствующейся исключительно доводами рассудка, а не громкими криками сердца. Однажды Криста заявила, что эмоции в важных делах бесполезны и важна исключительно логика и ум, способность мыслить здраво. Армин на её фоне была ребёнком, хотя, по правде говоря, не только на её фоне она будет так выглядеть. Она верила, будь у Кристы такая возможность, она сама стала бы управлять Империей, сместила бы Палпатина и начала бы управлять Галактикой самостоятельно. Как бы Криста не отнекивалась, не говорила, что не для неё это, Армин в неё верила и никогда в ней не сомневалась. Любые сомнения на счёт неё она притупляла и ломала на мелкие куски.       Мандалорец сделал два шага вперёд, к Кристе. Та не шелохнулась, только приподняла подбородок. — Я уже и не рассчитывал на нашу встречу. Впрочем, как и на встречу с кем-то из семьи.       Он поднял руки и медленно снял свой шлем, демонстрируя своё лицо. Под этим шлемом скрывался голубоглазый мужчина со светлыми с рыжеватым оттенком волосами. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Мужчина был собран и статичен. В его глазах читалось ледяное спокойствие — такое же, как у Кристы. У них были схожие глаза по форме и цвету. Даже черты лица мужчины напоминали чем-то её. — Меня зовут Корки, — представился он. — Я племянник Бо-Катан, как и ты. — Для меня великая честь встретиться с тобой, — Криста почтительно кивнула.       Армин и Люк не рискнули влезть в чужое семейное воссоединение. Их цель была достигнута. Мандалорец оказался родственником Кристы, она свою теорию подтвердила.

***

      Корки скрывался в маленьком каменном доме на окраине города. На каменной стене виднелись тонкие светлые чёрточки, буквально говорящие, сколько времени хозяин был здесь. Криста специально их подсчитала: вышло, что Корки находился на Киджими уже три стандартных месяца. В его доме не было тёплых одеял, мягких диванов и всего того привычного людям и гуманоидам для уюта в доме. Да, дом Корки не мог похвастаться уютом и тёплом. В углу был небольшой матрас со смятым одеялом, у стены стоял импровизированный стол, сделанный из коробок и железной двери. Тусклый свет светильника освещал комнату как мог. Окна маленькие, больше походили на щёлочки. Криста почувствовала запах рыбы и увидела на столе миску с супом из морепродуктов, а рядом сухие, невкусные пайки.       Для Кристы такой образ жизни был чуждым, непонятным. Она росла всегда в достатке, её приёмная мама смогла ей дать такую жизнь, о какой мечтал любой ребёнок. Криста никогда ни в чём не нуждалась, никогда ничего не просила, потому что у неё всегда всё было: дом, семья, воздух, чтобы дышать — больше ей ничего и не надо было. Бродячий образ жизни не для неё.       Криста и Люк сели на наполовину вздутый матрас, поскольку больше сесть было негде. Армин сняла шлем и села рядом с ними. У Кристы от холода тряслись руки. На Хоте, где морозы сильнее, чем на Киджими, она не мёрзла. От Люка не укрылись её попытки согреться, и он снял перчатки со своих ладоней и протянул их ей. — Вот, держи.       Криста на секунду растерялась. — Не стоит, спасибо, — в своём привычном, вежливом тоне говорила она. — Нет, стоит, — упорствовал Люк. — Ты иначе замерзнешь и заболеешь.       Его попытка вручит ей перчатки показалась слегка забавной и трогательной одновременно. Как он смущённо улыбался, краснел и отводил взгляд не могло не вызвать улыбку, при том, что Криста часто утверждала, что это глупо. Она с Люком знакома не так долго, он её ровесник, но во многом был не похож на неё. Люк олицетворял всё хорошее и светлое, невинность и доброе сердце горели в нём, внимание привлекали. Он очень порядочный, искренний, честный и смелый, что не могло не вызывать уважения. Порядочных мужчин осталось в Галактике мало. При этом Криста не могла отрицать, что его личность вызвала в нём не только уважение, но и интерес. Этот интерес она обуславливала его общение с её отцом. Он был с ним на Татуине, на «Звезде смерти». Призрачная боль отдавала в груди от мысли, что Кристы тогда не было рядом. Будь она рядом с отцом на «Звезде смерти»… Она мысленно качнула головой, отгоняя болезненные мысли прочь.       Убедившись, что Люк не отступит, Криста взяла перчатки и надела на руки. — Спасибо, — улыбнулась она.       Корки положил шлем на стол. — Прошу прощения, я не думал, что буду принимать гостей, — извинялся он, присаживаясь на край матраса. — Не переживайте, мы всё понимаем, — дружелюбным тоном сказал Люк.       Вспомнив про нацарапанные чёрточки, Криста спросила: — Ты здесь три месяца, верно? — Да, — подтвердил Корки. — У меня нет постоянного местожительства. Летаю с планеты на планету, чтобы Империя не поймала. Палпатин мандалорцев не жалует, а в последний год ненависть к ним усилилась. — А почему же? — полюбопытствовал Люк.       Армин прожгла его негодующим взглядом. — Малой, ты хоть что-нибудь знаешь? — возмутилась она. — Армин, не нужно, — одёрнула её Криста. — Ты сама была на его месте когда-то давно.       Под её тяжелым взглядом Армин осеклась и поджала губы. — Всё дело в чистке, — разъяснил Корки. — Я присоединился к клану поздно, думал, всё, наконец-то наладится, но враждующие кланы примерить было трудно. Многих возмутило то, что наша тётя получила меч в подарок. Империя видела внутреннюю междоусобицу, что и привело к бомбардировке планеты. Я был там и видел, как Империя уничтожала мой дом. Видел, как гибли мои друзья, с которыми я учился в академии. — Говоря всё это, он смотрела куда-то вдаль. По его лицу Криста видела, как больно ему было вспоминать это. — Имперцы перехватывали все корабли, они не брали пленных, а сразу убивали. Они дважды бомбили поверхность, украли наш бескар для своих целей. Это было таким предупреждением Галактике, что бывает с теми мирами, кто шёл против Империи. Ту ночь прозвали «Ночью тысячи слёз». Не всем тогда удалось спастись, нас осталось очень мало. Мандалорцы теперь скрываются, а некоторые бесхребетные трусы встали на сторону Империи, ради спасения своей шкуры.       Корки опустил глаза и сглотнул. Воспоминания о чистке приносили ему горькую боль. Криста повернула голову к Армин и посмотрела многозначительным взглядом. Та её намёк поняла сразу и подняла с матраса, отряхиваясь. — Угнот, — обратилась она к Люку, — пошли-ка, выйдем, поболтаем.       Он непонимающе уставился на неё, потом коротко посмотрел на Кристу. — Хорошо, — Люк встал с матраса, невзначай коснувшись её плеча, словно в попытке поддержать.       Криста была ему благодарна за понимание. Как только Армин и Люк скрылись за дверью, она придвинулась ближе к Корки. Ей очень многое нужно было ему сказать. — Корки, это был траурный день для всех мандалорцев, — с искренним сочувствием пробормотала она. — Меня не было там, но слухов ходило много. Я рада за тех мандалорцев, которым удалось спасти. Я рада, что выжили вы с тётушкой.       Корки неуверенно кивнул. — Поверь, это хорошо, что тебя там не было, — он понизил голос и тяжело вздохнул. — Произошедшее там — ужасное зрелище. Я до сих пор вижу этот день во снах.       Криста медленно положила руку ему на плечо и подбадривающе сжала. — Мы что-нибудь придумаем, Корки, — пообещала она им обоим. — Уверена, тётушка тоже просто так это не оставит. — Возможно, — пожал плечами он. — Я не успел с ней нормально поговорить, некогда было. Она сейчас наверняка тоже скрывается. Империя её же возненавидела ещё больше. Мофф Гидеон особенно.       Криста видела его угасшее настроение, его поникшее лицо. Она понимала, как ему нелегко и больно. Он видел своими глазами уничтожения собственного народа, пережил чистку. Мандалорцы снова стали жить как тени, откинутые на поверхность Галактики, при этом ничего не касающиеся. У них больше не было ни родной планеты, ни безопасного места, ни долгого пристанища. Им не оставалось выбора, кроме как менять постоянно местожительство, перелетать с планеты на планету, менять системы, как перчатки, и забиваться по углам, в страхе, что Империя найдёт и раздавит своим огромным кулаком, как букашек. Мандалорцы стали настоящими изгоями, гонимыми отовсюду. Криста была частью этого народа, несмотря на отсутствие брони, и ей тоже было больно за собственный народ. Она не была на Мандалоре в день чистки, но это не помешало боли резать внутренности хуже виброножа. Ненависть к Империи разгорелась сильнее. Криста месть считала признаком слабости и бесполезной вещью, однако за свой народ она хотела отомстить. Непрошеные мысли о мести и жажде принести Палпатину и всем имперцам страдания лезли в голову сами, будто из глубин сознания выходили. Настанет день, когда все имперцы почувствуют то же, что чувствовали все мандалорцы.       Корки продолжал сидеть поникший. На Кристу взгляда он не поднимал. Она, впрочем, ни о чём не просила и ни к чему не принуждала. Корки сделал многое не только для мандалорцев, но и для неё. Это ведь он спрятал малышку Кристу от Дозора смерти, увёз с Мандалора незадолго до переворота. Дядюшка Квинлан ей как-то рассказал, что прилетал несколько раз на Мандалор вместе с Оби-Ваном, где он познакомился с Корки. Выполняли поручения её биологической матери. Криста выяснила, что именно Квинлану Корки отдал её, и именно у него она была, пока отец не оставил её на Набу. Не хотелось думать, что произошло бы, останься она на Мандалоре. Исход и так был ясен — её бы не пожалели и убили. — Я искала тебя с одной целью, — оборвала воцарившуюся тишину Криста. — Я хотела тебя поблагодарить.       Корки повернул голову. — За что же? — Ты спас меня, — начала перечислять Криста, — рисковал своей жизнью, чтобы спрятать меня от врагов моей матери, отдал Квинлану Восу, а потом вместе с тётушкой и отцом помог вызволить мать из тюрьмы. Ты — настоящий герой.       Уголки губ Корки дрогнули в подобие улыбки. Глядя на Кристу, его глаза стали задумчивей. — Ты должна кое-что знать, — решил он. Криста устроилась поудобней. — В год Восхождения Империи, как раз незадолго до предательства клана Саксона, я разбирал старые вещи герцогини. И там я нашёл то, что перевернуло мой мир навсегда. Переписку герцогини с кузиной. — Корки сделал небольшую паузу, будто набираясь сил сказать то, что вертелось на уме. — Я узнал, что я не сын кузины Бо-Катан и Сатин Крайз, скончавшееся через год, после моего рождения. Меня отдали ей для прикрытия, назвали меня её сыном, чтобы скрыть истинное происхождение. — Он глубоко вздохнул, набрав в лёгкие воздуха. В глазах блистала железная решимость. — Моей настоящей матерью была Сатин Крайз, а отцом был Оби-Ван Кеноби.       Сорвавшееся с его губ признание прошибло Кристу не хуже электрического разряда. — То есть мы… — Я твой родной брат, Криста.       Слова Корки громом отдались в ушах. Она невольно вздрогнула, будто её холодной водой окатили. Галактика продолжала жить своей жизнью, пока у Кристы собственный мир с ног на голову перевернулся, открывая ей правду. Непонятное, туманное ощущение окутало её с ног до головы. Криста находилась в каком-то ранее неизвестном ей состоянии. Время замедлилось, посторонние звуки отступили. Изучающий взгляд скользнул по лицу Корки, находя всё больше родных черт. Да он один в один как она, разве что, нос другой и цвет волос, и разница в возрасте заметна была. Криста полными шока глазами смотрела на Корки и будто теперь видела его под другим углом. Раньше она просто считала его кузеном. Она никогда бы и не подумала, что не единственный ребёнок в семье. И вот он, сидел перед ней, живой и здоровый, узнавший о своём истинном происхождении после смерти биологической матери. Криста всё ещё не могла поверить, что у неё есть старший брат. Внезапное родство прям напомнило сюжет из голодрамы. Хан как-то даже шутил, что, если приглянуться, то можно понять, что все друг другу родственники. Криста в серьёз его слова не восприняла, не думая, что это коснётся её в будущем.       Разум исчез, оставив её одну со своими чувствами. Кристе страшно, она не понимала своё состояние. Внезапно она почувствовала, как оно начало отступать, в груди зародилось новое, тёплое чувство. У Кристы появился новый родственник, у неё появился брат. Она почувствовала, как радость овладевает ею и отгоняет все мрачные мысли прочь. Так она в последний раз радовалась, когда встретила впервые папу. Она услышала голос того, кого пыталась заглушить, ради чёткого голоса рассудка — голос собственного сердца. И сердце твердило, что всё происходящее было реальным.       Криста улыбку сдерживать было больше не в силах. На улыбнулась, обнажив свои белоснежные зубы. Корки ей ласково улыбнулся в ответ. — Я теперь всегда буду рядом, — рванным голос дала слово Криста. — Это я должен был сказать, vod’ika, — по-доброму усмехнулся Корки, прижимая сестру к себе и сжимая её в объятиях.       Криста охотно к нему прижалась и прикрыла глаза, походя на ласкового лот-кота. — Жаль об этом уже не расскажем отцу, — с грустью произнёс Корки. — Я слышал о его гибели на «Звезде смерти»       В этот момент Криста распахнула глаза и слегка отстранилась, серьёзно посмотрев на брата. Она ему доверяла и знала, что он сохранит в тайне то, что она собиралась ему рассказать. — Я должна тебе кое-что рассказать. Это насчёт нашего отца.       Корки выпрямился, приняв серьёзного выражение лица. — Говори, я слушаю