Глава 14. Я была безрассудна, спеша помочь?
1 августа 2023 г., 22:59
Примечания:
Billie Eilish — No time to die
На яхту Багрового рассвета оказалось пробраться не так уж трудно, как казалось всем на первый взгляд. Такая халатность к безопасности Кристу неприятно удивило и разочаровало. Будь она на месте лидера Багрового рассвета, повнимательней бы отнеслась к безопасности и охране. Особенно в то время, когда проходит важное мероприятие, если аукцион, где собрались известные синдикаты, можно называть таковым. Криста отдалённо слышала голоса, вслушивалась, успевала находу анализировать и мысленно излагать своё мнение. Она шла вслед за Лэндо, Чубаккой и Леей, которые пробрались на яхту лишь с одной очень значимой целью — найти карбонит с Ханом и вернуть домой. Её не было на Беспине и потому Криста не видела, как его замораживают и как до этого Империя его подвергла мучительным пыткам. Всё, что ей нужно было знать, она от Люка услышала, сильно пострадавшего в битве с Вейдером. Он лишился руки и теперь был вынужден ходить с протезом до конца своих дней. Криста не была богатой на излишние эмоции, считая их, в большинстве случаев, лишними и туманящими разум, однако в стороне она не осталась и поддержала Люка, нуждающегося в поддержке как никогда прежде.
Криста не впервые приходилось быть на подобных яхтах. Мама брала её с собой на важные мероприятия с детства, доверяя своей приёмной дочке и нисколько не сомневаясь в её послушании. Можно сказать, она её с раненого возраста приучила к посещению подобных мероприятий. Всегда и везде всё было одинаковым: дорогое шампанское, вкусные закуски, застывший в воздухе невидимой дымкой аромат дорогого одеколона и тихая музыка на фоне. Спина должна быть ровной, кожа ухоженной, макияж неброский. И никогда нельзя забывать улыбаться, как бы гадко и противно не было. Криста выучила весь этикет, начиная от правильного столового прибора и заканчивая важными темами для светских бесед. Не потому, что надо — её, как раз таки, не заставляли, — ей эта тема была интересна самой. Она сама стремилась быть образованной девушкой с определённым багажом знаний, чтобы в будущем легко можно было поддерживать любые темы. Криста частым гостем на важных мероприятиях была, при возможности знакомилась с новыми людьми, находя полезные связи. Она подмечала настроение гостей, анализировала их поведение и проводила собственный расчёт в голове. За красивым фасадом многие скрывали свои алчные и необразованные души, наполненные гнилью и жаждой наживы. Ничего искреннего. Однажды Криста была на ужине у семейства Органы, где познакомилась с кузеном Леи. Столько хвастовства она даже от Хана не слышала. Этот юноша так хвалился купленной картиной известного художника, что хотелось наглеца спустить на землю. Строил из себя ценителя искусства, хотя на неделе таким не являлся. Криста ещё юна и не знала многого, однако для неё истинная любовь к искусству выражалась не в хвастовстве. Если ценишь и разбираешься в искусстве, не будешь кричать об этом направо и налево. В каждом цвете, в каждом мазке художника, в каждом символе будешь находить смысл и глубину, и точно не будешь считать это пустотой и бессмыслицей.
Шагая позади Леи, Чубакки и Лэндо, Криста переодически оборачивалась на стены яхты и отмечала хороший интерьер, идеально подходящий под столь крупную яхту и создающий свой стиль. Они пробрались на аукцион с одной целью — отыскать карбонит с Ханом и вернуть его домой. Информаторы Лэндо сообщили, что его видели у Багрового рассвета, у леди Ки’ры, собирающейся продать Хана на аукционе. Собрались известные синдикаты и вскоре прибыл даже сам Вейдер. Криста, пусть и не любила учавствовать в подобных миссиях, согласилась, потому что Хан имел значение и для неё. Она спокойно могла его считать старшим братом, плюс он сам дружелюбно к ней относился, к ним с Армин в семью принял, словно Криста была их младшей сестрёнкой изначально. Они многое сделали для неё и остаться в стороне для неё бы означало проявлением неуважения и неблагодарности. Или всё дело было в фамилии Крайз, кричащей где-то в груди и напоминающей об истории её семьи. Клан Крайз на Мандалоре считался королевским, сочетал в себе милосердие, благородство и мудрость. Криста помнила историю своей семьи, с уважением относилась к своим корням, не забывая, через что прошла её семья ради неё и защиты Мандалора. Возможно, она просто пыталась соответствовать своей фамилии, не желая стать позорной, безликой тенью на фоне своей великой семьи.
У Кристы в голове вопросов множество вертелось. Ей непонятно, почему Ки’ра, раз являлась раньше подругой Хана и Армин, решила продать бывшего возлюбленного на аукционе. Непонятно, почему синдикаты до сих пор не перестреляли друг друга и почему Вейдер никого так и не убил на этом мероприятии. Почему карбонит с Ханом украли у Бобы и как вообще умудрились это сделать. Красть у Бобы Фетта — автоматом подписать себе смертный приговор. Только глупец и безумец рискнёт воровать у него. Кристу волновал и другой вопрос, не связанный с нелепым аукционом.
— Позволь я задам один вопрос? — подала голос она, решившись спросить у Лэндо то, что её интересовало с того самого момента, как он позвал её с собой.
Лэндо оглянулся на неё через плечо с приподнятыми от удивления бровями, похоже, удивившись вежливости Кристы. До этого дня они никогда не виделись вживую. Узнавали только крупицы информации друг о друга от Армин и Хана, но этого было мало, чтобы нарисовать полноценную картину личности человека.
— Задавай, — разрешил Лэндо, поправив плащ.
— Почему ты на эту миссию взял именно меня?
Криста никогда не считала себя особенной. Она знала себе цену, знала свои навыки, но не более того. В хорошие бойцы она не годилась от слова совсем, несмотря на владение световым луком. У неё таланты заключаются в построении планов и анализировании, никак не в ведении боя. Она сама на подобные миссии не вызвалась, если она, непосредственно, не будет вызывать у неё интереса с точки зрения изучения. Криста не боец, скорее, аналитик. Гены матери-пацифистки в ней проявлялись всё чётче и чётче.
— Ты хороший человек, по словам Хана и Армин, — начал отвечать Лэндо. — Люк ещё тебя рекомендовал, сказал, ты можешь пригодиться.
При упоминании Люка Кристу захлестнуло нечто непонятное и неподвластное её разуму, не поддающееся объяснению. Тёпло пушистым одеялом накрыло её с головы до ног. Она думала, Люк её переоценивал. Порой слишком переоценивал. Глядя на Люка, Криста видела всё то, чем может стать Галактика после поражения Империи: доброту, веру и надежду. Он смотрел на мир своими небесными глазами, будто сквозь розовые очки. Золотистые пряди ему падали на лицо после долгих тренировок. Его искренняя улыбка с маленькими ямочками на щеках разносила радость всем, кто на неё посмотрит. Он изо всех сил старался видеть хорошее в каждом цветущем цветке, в каждой упавшей капле дождя, в каждом незнакомом ему человеке. И Криста считала, что он не заслужил всего того, что он пережил. Она повзрослела, потому что стремилась к этому сама. Люк повзрослел из-за смерти тёти и дяди. У него сердце уже покрыто рубцами, нити на скорую руку его раны залатали, вместо правой руки он вынужден уже носить протез. После боя с Вейдером он был сам не свой. Печальный, задумчивый, поникший, что вечно спокойное сердце Кристы дёрнулось от сожаления. Люк не на много младше, а уже чуть не погиб. Он дружил с ней почти три года, пробуждая в ней спрятанную чувствительность и мягкость. Возвращая её в детство. Люк для Кристы был интересным собеседником и она согласна, что он — самый искренний и невинный парень, которого она встречала. Поэтому, видя его печального, она не отходила от него, пока он снова не улыбнётся. Она начинала улыбаться вместе с ним и чувствовала, как от общения с ним ей самой становилось хорошо.
— Раз ты упомянул Армин, мне любопытно, почему вы не стали брать её с собой? — самым вежливым и ненавязчивым тоном спросила Криста. — Она же сестра Хана и я сомневаюсь, что она отказалась бы от шанса спасти его. К тому же опытный охотник за головами оказался бы вам более полезней, чем двадцатидвухлетняя девушка, только заканчивающая учёбу в академии на Набу.
Лэндо ненадолго замялся и встретился с Леей взглядами. Короткий, немой диалог между ними повис в воздухе.
— Ну, тут да, — подтвердил Лэндо. — Армин хороший боец, да и внешне симпатична, но её буйный нрав сейчас нам только помешает. Она и так, наверняка, на взводе из-за Хана, а здесь её эмоциональность никак не поможет. Сделает, как всегда, всё по-своему, наорёт, пошлёт трёхэтажным матом, а потом всё испортит и лишь хуже сделает. Ты же её знаешь, это же Армин, она всегда делает, а уже потом думает.
Кристе тут возразить нечего было. Армин ей как старшая была, желающей позаботиться о близких и воспитать в младших уверенность в себе и в своих действиях. Криста росла вместе с ней, часто оставалась под её присмотром. Её приёмная мама как-то поручила Армин присматривать за малышкой, и та, нисколько не возражая, согласилась и всё исполнила. Хотя, лучше сказать, что Армин выполняла это поручение по сей день. Опекала Кристу, защищала, если на неё нападали или посмели малейшее слово в её сторону бросить. Яркая, амбициозная охотница за головами, чьё имя в последние годы было на слуху и шёпотом на губах — скорее всего, презрительным или завистливым — у многих представителей различных форм жизней. Беспощадная в сражениях и ласковая с теми, о ком она заботилась. Криста вошла в это число с десяти лет. Она Армин знала очень хорошо. Знала, что она любит и что ненавидит. Ради чего готова по головам пойти, а на что никогда в жизни не пойдёт. Лэндо прав, она импульсивна, вспыльчива и бросается вперёд, не глядя и совершенно не думая. Ей не хватало терпения и такта. С чем Криста была не согласна, так это с тем, что Армин могла завалить их план.
— Ты смотришь на то, что перед собой, не видя возможностей, Лэндо, — загадочным тоном начала Криста. — Любые качества можно превратить в оружие и использовать. Взять, скажем, Хана. Он ничем не отличается от Армин, разве что, чаще мыслит логически, чем она, но при этом он невероятно храбр и является неплохим пилотом. Повстанцев это ни раз выручало. Лея обладает лидерскими качествами и хорошо ими пользуется, направляет солдат и вдохновляет их. Ты, Лэндо, умеешь хорошо опираться на логику и здраво мыслить, что, должна сказать, в нынешние времена есть не у многих. Ну а Армин превосходный боец и бросается вперёд, как и Хан. Хоть они оба и могут потом едва не угробить всех остальных, но их не самые здравые способы решения проблем, зачастую, оказываются самыми верными.
— В этом есть смысл, — признала Лея. — Кстати, ей кто-нибудь вообще сообщил о том, что случилось?
Лэндо виновато отвёл взгляд, притворившись, что разглядывал стену.
— Лэндо? — обратилась Лея, повысив голос. — Я, кажется, просила ей всё рассказать.
— Мы с Чуи раз пять с ней пробовали связаться, она не отвечала, — оправдывался Лэндо. Чубакка коротко зарычал. — Я не виноват, что её куда-то в глушь занесло!
Лея закрыла лицо рукой и громко, раздражённо выдохнула.
— Боюсь, потом это может привести к не самым приятным последствиям, — высказала свои опасения Криста. Увидев вопросительный взгляд Лэндо, она поспешила объяснить: — Я это к тому, что сейчас идёт столкновение Империи с Альянсом. Каждая из сторон сейчас стремится обрести потенциальных союзников и друзей. Кто первый успеет набрать больше сильных союзников, у того вырастают шансы на победу. Обретя союзников, главное — не потерять их из-за маленькой оплошности. Любые сомнения посеют раздор. Вы сами знаете, на что способна Армин. Не разобравшись, она может очень сильно расстроиться и затаить обиду.
Криста про себя хмыкнула. Корки бы сказал, что младшую сестру потянуло на философию. Не удержалась. Это не исходило из желания продемонстрировать свои знания. Просто Криста говорила как есть, по сути. Как она считала нужным говорить, плюс ко всему, она частично не считала такие речи проявлением мудрости. Квинлан Вос в шутку отмечал, что эта привычка у неё пошла в папу.
— Ну, извините, я не контролирую связь во всей Галактике, — пробурчал Лэндо. — И я не виноват, что нашу голубушку куда-то занесло.
— Смотри, я тебя от этой голубушки спасать не буду, — Лея легонько похлопала Лэндо по плечу.
— Да почему сразу я виноват? — не понимал он.
Лея ничего не ответила, молча прошла мимо него, будто он был пустым местом. Криста понимала её поведение. Исходя из того, что она услышала от Люка, прохладные отношения Леи к Лэндо весьма логичны и обоснованы. Она видела, как Лэндо из кожи вон лез, желая вернуть утерянное доверие, но раненное предательством сердце очень трудно вылечить. Ему нужно немало времени, чтобы зажить и вновь пустить ростки былого доверия. Потерять и обрести в первый раз легко, трудно вернуть всё назад.
— Дай ей немного времени, Лэндо, — шепнула ему Криста, последовав за Леей и Чубаккой. — И постарайся сам не потерять снова доверие. Оно, знаешь ли, очень хрупкое, легко лопается.
Тётушка Бо учила, что доверие — великая ценность. И Криста следовала её совету по сей день. После Великой чистки Мандалора тётушка на связь выходила очень и очень редко. Корки оправдывал это попытками спрятаться от лап Империи и снова собрать флот для возвращения Мандалора. Они с Кристой верили, что их тётя сумеет вернуть Мандалор. Это же сама Бо-Катан Крайз, готовая лететь сквозь целые галактики к своей цели и не умеющая сдаваться. Придётся день и имперцы поймут, что одно поражение Бо-Катан Крайз научит их больше, чем миллион побед над повстанцами. Она станет их главным кошмаром, на колени поставит тех, кто уничтожил её планету и заставит их в собственные сердца стрелять, пока она будет сидеть на своём троне, как истинная королева. Тётя не прощала предателей, с врагами всегда была беспощадна и жестока, и Корки с Кристой знали, она найдёт в себе силы и продолжит эту войну с Империей за возвращение Мандалора. Она будет играть теперь по своим правилам.
«Я не разочарую вас, — поклялась в мыслях Криста. — Я буду достойной вас. Мамочка, надеюсь ты за меня спокойна».
Криста отдалённо слышала голоса внизу. Назревал крупный конфликт между хаттами и Вейдером. Этот аукцион мирно не закончится. Ни один из синдикатов не допустит возвращение Багрового рассвета. Не допустит Империю, сующую свой длинный нос в дела преступного мира. Криста не предчувствовала, она знала, что грядёт противостояние. Вопрос только в том, насколько кровавым оно будет. Будь здесь Корки, он не упустил бы шанса бросить саркастичный комментарий по поводу аукциона. Стоило признать, Криста по брату скучала. После того, как она его нашла, Корки согласился присоединиться к повстанцам и с тех пор активно помогал в борьбе с Империей. При первом взгляде на них трудно было сказать, что Корки и Криста являлись братом и сестрой. Корки гораздо старше Кристы и потому больше походил, скорее, на дядюшку, чем на старшего брата. Он её, приблизительно, лет на семнадцать старше. Он даже старше Армин, Лэндо, Хана и Бобы. Криста долго привыкала к мысли, что не единственный ребёнок в семье. Не каждый день же узнаёшь, что у тебя есть старший брат. Она погрузилась в воды этого неизведанного ранее состояния, не боясь утонуть и пойти на дно. Криста научилась дышать под водой, она все риски просчитала заранее и не боялась утонуть.
Она не заметила, как замедлилась и оказалась позади Леи и Лэндо. Как только они свернули за угол, то вдруг резко остановились, что Криста чуть в спину Лэндо не врезалась. Его плечи заметно напряглись, он вскинул вперёд руку с бластером. Чубакка, стоящей рядом и закрывающий собой Лею, зарычал. Криста выглянула из-за спины Лэндо и её губ коснулась снисходительная улыбка.
— Фетт, — выдавила из себя Лея, не скрывая своего отвращения.
Это был он. Боба Фетт, собственной персоной. Узнаваемая с первого взгляда фигура занимала наблюдательную позицию, словно воплощённая справедливость, разглядывала прибывшие синдикаты, вопящих не хуже стаи варактилей. Лицо, скрытое мандалорским шлем, было обращено теперь на пришедших Лею, Лэндо, Чубакку и Кристу. Взгляд за ним острый и резкий, как отточенный клинок. Загоревшееся в тот час предположение Криста без внимания не оставила, и, сцепив руки перед собой, стала ждать, чем же всё обернётся и окажется ли верным её домысел. Бобу она видела очень часто, Армин их лет пять назад друг с другом познакомила. Он не произвёл впечатления голословного человека — и так оно и оказалось на самом деле. Боба был тихим, отстранённым и ледяным. Грубым и резким на слова, не выносил, когда чужие к нему с советами лезли. Кристе удалось с ним поговорить, и она убедилась, что, хоть он и был молчалив, зато не был дураком и разбирался во многих сферах. Армин под его крылом точно не пропадёт.
— Смотрю, удача тебе изменила, — насмешливо отметил Лэндо. — Не такой уж и ты и профессионал, раз у тебя украли Хана, а Джабба назначил деньги за твою голову. Ты так сильно не горюй, даже у лучших бывают промахи.
— Опусти бластер, Калриссиан, иначе увидишь, что с тобой станет, — с угрозой в голосе предупредил Боба.
— И не подумаю. Ты заплатишь за всё, что сделал, Фетт.
Палец Лэндо уже переместился на курок, однако лазерного выстрела не последовало, так как к его затылку внезапно приставили дуло бластера.
— Опусти бластер, Лэндо, — потребовал искажённый вокодером голос Армин.
Криста шире улыбнулась. Её предположение подтвердилось. Где был Боба, там была и Армин. Она стояла, закованная в синюю броню, с направленным в затылок Лэндо бластером. Черты её лица были скрыты за шлемом. Голос звучал резко, как колотый лёд, твёрдо и чётко. Чётче, чем раньше. Рука, сжимающая бластер, не дрогнула. Зная характер Армин, Криста не сомневалась, что она будет искать Хана самостоятельно и спасёт его тоже сама. В стороне точно не останется, когда дело касается жизни её брата.
— Не делай этого, — не шевелясь, просил Лэндо.
— Я сказала: опусти бластер, — жёстче повторила Армин.
— Ты совершаешь ошибку, меняя сторону, подруга.
— Я — охотник за головами, Лэндо. Я не знаю, что такое лояльность. Я там, где мне больше всего платят.
— Прекратите, вы оба! — одёрнула их Лея. — Оставили свою ненависть для имперцев и опустили оба бластеры, пока нас всех здесь не нашли!
Лэндо поджал губы и послушно опустил бластер одновременно с Армин. Та прошла мимо него, демонстративно задев плечом, визор её шлема повернулся к Кристе. На ней чёрная жилетка с фиолетовыми полосами — та самая жилетка, принадлежавшая раньше Армин. Первая вещь, которую она купила в своей жизни, а не украла. Армин ни раз упоминала, как дорога ей была эта жилетка. Это была её первая честная покупка, памятная вещь. А она Кристе её подарила после поездки на Мандалор четыре года назад. Криста чувствовала себя весьма неловко, краской заливалась, но Армин настояла. Вверила в её руку памятную и ценную вещь, не потребовав ничего взамен. Она отдала ей частичку себя, частичку собственной души, зная, что она её сбережёт. Криста с тех пор берегла эту жилетку и носила при удобном случае, с уважением и честью относясь к подарку.
— Ты с ним, да? — догадался Лэндо, стреляя негодующими глазами в Бобу и Армин. — Нашла с кем объединяться!
— Зато у меня больше шансов вернуть брата, — сказала Армин. — И я не позволю, чтобы его отняли у меня. Снова.
— Армин, мы все тут с одной целью, — успокаивала её Лея. — Нам всем здесь дорог Хан, не одной тебе. И мы все хотим вернуть его домой. — Она скосила недоверчивый взгляд на Бобу. — Ну, или большинство из нас.
Боба раздражённо фыркнул. Шлем Армин медленно наклонился набок. Криста прислонилась спиной к стене и сложила руки на груди, прислушиваясь к разговору внизу. Возникшее недоразумение между Армин и повстанцами её не сильно волновало. Слух полностью был сфокусирован на споре Вейдера с Ки’рой. Хатты затихли, как и другие синдикаты, что показалось Кристе весьма странным и подозрительным. Совсем недавно синдикаты друг с друга кожу содрать готовы были, маску с Вейдера снести могли вместе с его головой. Вопили так, что голова трещала и раскалывалась пополам. Гранд-адмирала Трауна на них нет, подумала Криста, один его шёпот заглушил бы крики сотни синдикатов. Он бы навёл порядок. Хотя, вероятнее всего, Гранд-адмирал Траун в эту помойку бы не сунулся, он гораздо выше глупых споров синдикатов за право владеть чем-то. Криста не знала его хорошо, она видела его вживую один раз, тогда ей было четырнадцать. Приёмная мама в тот день взяла её с собой на Имперский бал. На том была Криста увидела многих имперских чиновников и военных, Траун был в их числе. Он пообщался с мамой, Криста постеснялась перебивать и отвечала лишь когда её саму спрашивали. Она поразилась в тот день выдержке Гранд-адмирала, его холодным спокойствием, обширным багажом знаний и сдержанностью. Среди многих вспыльчивых имперцев он сильно выделялся, не только из-за принадлежности к чисской расе. Среди всех воспоминаниях, каких-то чётких, каких-то поблекших, Криста этот день не забывала. После того бала, лёжа на кровати, в юном разуме вырисовывалась цель — она может быть не хуже.
Одно громкое заявление Ки’ры, громом раздавшееся в ушах, расстелилось густым туманом по яхте, сжало в плечах, принуждая замереть:
— Хан Соло достаётся лорду Вейдеру!
Криста почувствовала, как внутренности обдал неожиданно пришедший могильный холод. Её глаза нашли Вейдера, липкий комок застрял в горле. Кончики пальцев похолодели. Мало кто знал, что Криста способна бояться. Все свои эмоции она старалась прятать за каменным равнодушием или снисходительной улыбкой. Приёмная мама научила хорошо контролировать мимику и прятать эмоции. Никто и подумать не мог, что Криста из клана Крайз способна на страх. Она образец пробивающего до костей ледяного бесстрашия. Эталон спокойствия в критических ситуациях. На самом же деле, глубоко под сердцем, Криста прятала многочисленные страхи. Мама учила, что всегда следовало бояться исключительно с теми, кому ты веришь и никогда не озвучивать незнакомцам потаенные страхи, потому что эти страхи обернут против тебя самого, когда ты сам не будешь этого ожидать и это станет болезненным ударом в спину. Криста боялась замкнутых пространств, грозы, насекомых, но главным страхом был тот, чьё имя у всех было на слуху. Тот, что одним дыханием в сердце страх вселял. Личный палач Императора Палпатина, который сожмёт руку в кулак и заставит захлёбываться собственной кровью. Криста боялась Вейдера с самого детства, ещё с того момента, как она впервые по головизору его увидела. От могильного холода, завладевшего ею тогда, ей стало страшно. С годами этот страх стал тише, но он никуда не ушёл, нервы царапал по сей день. Вот и сейчас, видя Вейдера, Криста с трудом сдерживала свой старый страх, она еле удерживалась от нервных движений и старалась контролировать собственное тело.
Напряжённое молчание прервал рык Чубакки.
— Чуи прав, — согласился с ним Лэндо, — нам надо уходить отсюда. Против Вейдера здесь мы ничего не сумеем сделать, нам надо придумать другой план.
Лея, чуть поколебавшись, пробежалась глазами по всем присутствующим и кивнула в знак согласия. Криста поддерживала Лэндо и Чубакку целиком и полностью. Им надо покинуть яхту и придумать другой план по спасению Хана. К тому же, чем больше они оставались здесь, тем больше рисковали быть обнаруженными. Все уже направились к выходу, кроме Армин, застывшей на месте.
— Армин? — позвала её Лея. — Идём, нам надо идти.
Но Армин так и осталась стоять, будто заворожённая вниз смотрела, на Вейдера, беседующего с Ки’рой.
— Армин? — повторила Лея. — Армин, идём!
Та вновь не подавала никаких признаков движения. Криста увидела, как зажёгся алый световой меч в руках Вейдера, как он занёс его над одним из представителей хаттов.
— Армин, скорее, уходим! — скомандовал Боба.
Его голос сумел вывести её из транса. Она вздрогнула и замотала головой. Ничего ответить она не успела, Лея взяла её за руку и потащила к выходу.
***
— Ты спятила! — вопил Лэндо. — У нас с тобой разные понятия безумия, — равнодушно ответила Армин, сидя на диванчике, за столом дежарика. — Ты могла убить меня! — Но не убила, прошу заметить. Криста и Лея, сидящие рядом с Армин, обменялись короткими взглядами. Боба стоял рядом с Кристой, за весь спор он не сказал ни слова. Чубакка, сидевший в кресле, схватился за голову. Лею, судя по её глазам, крайне утомил спор Армин и Лэндо. Она устало вздохнула и потёрла переносицу. Криста же молча наблюдала за ними, слушала их спор с абсолютно расслабленным лицом, словно она на спектакль смотрела. Она анализировала претензии обоих сторон и вычисляла вероятный исход. Ей понятны были и претензии Лэндо, и претензии Армин. У них обоих был повод злиться и высказывать недовольство. Криста видела, они оба на грани, раздражение в них вот-вот дойдёт до критической отметки и грозило перерасти все возможные рамки. Ненависть усиливалась в геометрической прогрессии. — Как думаешь, с какой вероятностью Армин прибьёт Лэндо? — как бы невзначай поинтересовалась Криста у Бобы. — С высокой, — ответил он. Криста опёрла подбородок о сложенные руки, продолжив наблюдать за спором Армин и Лэндо. Шлем Армин лежал на столике, что дало возможность наблюдать за изменениями эмоций на её лице. — Ты ничего не сообщила нам, — продолжать спорить Лэндо, — объединилась с Феттом и чуть не убила меня. Скажи, ты в самом деле готова пойти на такую дурость? — Дурость?! — вспыхнула Армин, вскочив с места и метнувшись к Лэндо. — Считаешь, что желание спасти единственного брата — это дурость? А что ты ещё предлагаешь мне делать? Может, сидеть на месте и ни хрена не делать, пока жизнь моего брата висит на волоске? — Я даже не это имел в виду. Ты не знаешь о лояльности, мечешься из стороны в сторону, ищешь, где тебе выгоднее. Может, тогда и брата ты также легко готова бросить? — Не смей говорить то, о чём не знаешь! — Армин ткнула пальцем в сторону Лэндо. — Говорю то, что вижу! — рявкнул он. — Раз он тебе так дорог, ты бы не объединилась с Феттом и не позволила бы ему прогнуть себя под него! Ты просто пляшешь под его дудку! Армин сделала два шага к нему, не отрывая зрительного контакта. — Я никогда и не перед кем не прогибалась и не прогнусь! — строптиво выкинула она. — Видишь ли, когда мой брат в опасности, я не иду на переговоры. И я не буду молча ждать, пока всё наладится само. Уже насиделась, знаешь ли. — Всё равно, ты не должна была объединиться с Феттом! Ты обязана была не идти с ним! Хан его терпеть не мог, а Фетт при первом же случае тебя предаст и отдаст Хана Джаббе! Такая ты хорошая сестра, что готова обречь брата на такую участь? Так он тебе дорог, раз ты идёшь против него и всех нас! Армин застыла на миг. Тень пробежала по её лицу. Кристе казалось, что корабль взорвался от выброшенных слов Лэндо. Он выстрелил, не глядя, и попал точно в цель, прямо по незатянувшимся шрамам. Сам того не зная, разбудил спящего зверя, голодного до крови и мести. Красная пелена гнева застлала серые глаза. Армин голову набок склонила, исподлобья недобро посмотрела. Она готова раздробить чужие кости. Криста Силой не владела, она не могла знать, о чём человек думает наверняка, но, видя выражение лица Армин, можно смело заявить, что в её голове вертелись не самые хорошие мысли. Желваки заиграли на её скулах. Армин приподняла подбородок и, сделав ещё один шаг навстречу, она скривила губы в ядовитой, злобной усмешке. — Ты из тех, кто верит только своим глазам, правда, друг мой? — она нарочито выделила последние два слова, будто напоминая Лэндо про его предательство на Беспине. Её слова возымели действия. Лэндо тут же стушевался, уставившись на неё исступлённым взглядом. Армин новую щепотку соли насыпала на его раны, не успевшие коркой покрыться. У неё в глазах безумный, мстительный блеск плясал, радовался, что удалось нанести болезненный удар, словно лезвием медленно по его сердцу провела. — Я много лет помогала восстанию, рисковала своей шкурой, выполняла всю грязную работу. Мне всё равно было, что с каждым годом за моими услугами обращались всё реже и реже. Что же я получаю, когда узнаю, что мой брат заморожен в карбоните? Ни хрена и даже не сказали, что его собираются спасать. Подумаешь, что я всего-навсего его родная сестра и имею право знать всё, что с ним происходит. Я же охотник за головами, я всё испорчу. И знаешь, мне осточертело, что мне не доверяют и за человека толком не считают. А я не дроид, запрограммированный на выполнение приказов и тупое проявление лояльности. Мне решать, что делать и что не делать. Особенно, когда дело касается жизни моего брата. Ты знаешь, я не привыкла отступать, и я не отступлю и здесь. Лэндо открыл было рот, желая возразить, но осёкся из-за направленного в его сторону визора мандалорского шлема. — Вы закончили? — грубо выпалил Боба. — Не тебе меня затыкать, — огрызнулся Лэндо. — Точно, это прекрасно делают другие. Лея цокнула языком и закатила глаза. — Хватит вести себя, как малые дети! — встряла она. Её терпение лопнуло. — Оставьте свои разногласие на другой раз, сейчас это вообще не к месту. Мы все здесь из-за того, что хотим спасти Хана, поэтому нам всем надо успокоиться и придумать, что делать дальше. В мысли Кристы пробралась искренняя благодарность Лее. Всё-таки, бесконечные конфликты сильно утомляли. — Я не вижу пока никаких вариантов, — удручённо заговорил Лэндо. Усмешка коснулась его лица. — Разве что, пробраться на флагман Вейдера и тайком вытащить Хана. Все присутствующие устремили на него многозначительные взгляды. Его глаза округлились, когда он осознал, что только что сказал. — Да ну нет. Ну это же бред! Вы же не… — Лэндо запнулся, ощутив повисшее в воздухе немое согласие с его идей. — Вы серьёзно? Это же бред полный! — Любая идея не бредовая, если её тщательно проработать, — подметила Криста. — Раз мы хотим поскорее спасти Хана, то это наш единственный шанс. Да и разгоревшийся конфликт хаттов и Вейдера может сыграть нам на руку. — Им будет не до нас, — задумчиво пробормотала Лея. — А как мы его у Вейдера свиснем? — проявила участие Армин. — Не, если кто-то вдруг обладает мантией-невидимкой и скрывал это, то пора бы сказать, потому что она бы нам очень пригодилась. И как именно мы проникнем на флагман? «Сокол» привлечёт кучу внимания, если он окажется поблизости от «Палача». Думаю, тут объяснять не надо, почему. А мой «Шторм» хорошо прославился вместе со мной и все в курсе, что я сестра Хана. Тоже могут возникнуть подозрения. Криста задумчиво потёрла подбородок. — А мой корабль на что? — подал голос Боба. — В отличие от некоторых, я с Империей в открытую не ссорился и родственных связей с Соло у меня нет. Я скажу, что Вейдер меня вызвал. Посадку сразу одобрят. Потом мы проникнем на уровень содержания под стражей и попытаемся незаметно спасти вашего дурака Соло. Я знаю флагман лучше вас всех, так что смогу быстро провести вас. Армин приоткрыла рот от услышанного, приковав к Бобе удивлённый взгляд. Криста вскинула от удивления бровь. — Что-то не верится, что ты нас не предашь, — сощурился Лэндо. — А что? Тебе это выгодно будешь. Предашь, а сам тайком Джаббе отдашь Хана и будешь героем у Империи, заодно сможешь получить снова благосклонность Джаббы. — У меня другие приоритеты, Калриссиан, — сухо отметил Боба. — Я предпочитаю не работать с теми, кто сомневается в моих навыках и отказывается платить. — Забыл, Джабба ж крупную сумму за твою голову назначил, — опомнился Лэндо. — Охотники же не любят, когда их предают. — Охотники не любят, когда им не платят. Лея нахмурилась. — Подожди, а Империя разве не заплатила тебе за поимку Хана на Беспине? — Вейдер обещал за вашего друга сто тысяч, — начал отвечать Боба. — Как только я сделал свою работу, мне сказали, что деньги у меня на счёту. А по пути к Джаббе, я увидел, что ничего мне и не перевели. Я пытался разобраться, в чём дело и требовал свои деньги, а в итоге мне никто и ничего не ответил. — Что-то не верится, — усомнился Лэндо. — Ну, не доставишь Джаббе, есть другие синдикаты. Ты видел, как они Хана получить хотели. — Мне всё равно, чему ты там не веришь, — процедил Боба. — Говорю, как есть. У меня есть свои причины не дать Соло попасть ни к синдикатам, ни к Вейдеру. Губы Армин расплылись в радостной улыбке. Криста догадывалась, какие конкретно это были причины. Армин подошла ближе к Бобе, встала так, что за его широким разворотом плеч её не было видно. — Ну, смотри, если предашь нас, я тебе лично голову снесу, — предупредил Лэндо. — Встань в очередь, — буркнул Боба. — Учтите, я не за бесплатно вам помогаю. Заплатите потом ту сумму, которую я должен был получить от Вейдера. — Сто тысяч?! — прошипел Лэндо. — Миллион не хочешь?! — Если он у тебя найдётся, то давай, — хмыкнул Боба. — А чего ты возмущаешься? — выглянула из-за его плеча Армин, ехидно усмехаясь. — У самого плащи в два раза дороже! Криста не сдержала тихого смешка и прикрыла рот рукой. — Ты получишь свои деньги, Фетт, — дала слово Лея, — но и ты не вздумай предавать нас и облажаться. — Единственный раз, когда я потерплю неудачу, будет в том случае, если меня для этого наймут, — отмахнулся он. Лэндо закатил глаза к потолку. Армин не скрывала гордой ухмылки, смотря на Бобу. Криста отразила её ухмылку, прекрасно видя эту химию между Бобой и Армин. Очень тонкую, едва ощутимую. Всех подробностей их отношений Криста не знала, считала, не её это дело. Но она видела, как сияла с ним Армин, какими радостными, солнечными глазами на него смотрела, а для Кристы было важно, чтобы её названная старшая сестричка была счастлива.***
«Раб-I» покинул Джекару. Едва корабль сумел приблизиться к имперскому флагману, на пути внезапно встретился огромный флот кораблей хаттов. Целый флот влиятельных хаттов против Звёздного разрушителя. — Крифф твою мать! — выругалась Армин. — С языка сняла, — Боба потянул штурвал вправо, уворачиваясь от вражеских атак. На самом деле, учитывая события на идиотском аукционе, такой исход был вполне ожидаем. Хатты никогда не упустят возможности доказать своё превосходство, а Империя не любит слишком назойливых и просто ненавидит, когда им ставят палки в колёса. Каждая из сторон хотела глотки друг другу перегрызть, на куски разорвать для демонстрации превосходства. И каждый хотел получить Соло. Хатты из-за того, что этот дурачок им насолил в прошлом, и они хотели с ним разобраться сами. Почему Империи он сдался было непонятно. У Бобы не было ни одной здравой мысли по поводу резкого желания Вейдера завладеть Соло. Тот же сам заявлял, что Соло являлся простой приманкой для Скайуокера, теперь же он из-за него с хаттами сражаться готов. Вообще, с недавних пор Боба в принципе перестал понимать действия Империи и Вейдера. Он много лет работал на него, ни разу не предавал и ему щедро платили за работу, порой в два раза больше, чем обычно платил Джабба. Вейдер для Бобы был надёжным работодателем и у них за годы установились прочные, деловые отношения. После Беспина эти отношения пошатнулись, как только Бобе отказались платить честно заработанные им деньги. Он же нашёл «Сокол тысячелетия» и ему должны были заплатить. Боба злился сам на себя, что позволил Вейдеру обмануть себя. Злился на Дока, который должен был починить нестабильный карбонит, — но, надо отдать должное, он его починил, — и не должен был допустить посторонних, пока Боба беседовал с Бибом Фортуной насчёт Соло, в итоге Док мёртв и карбонит украли. Ещё он затаил злобу на Джаббу. Криффовый слизень, толком не разобравшись и не попытавшись связаться с Бобой лично, поверил этой не пойми откуда взявшейся Ки’ре и назначил крупную сумму за его голову. Естественно, он нанёс визит во дворец к Джаббе, желая разобраться во всём. Хозяина не было, был зато Биб Фортуна, уведомивший, куда именно тот улетел. Боба говорил, что доставит Соло, но не в том случае, когда за его голову объявлена сумма в пятьдесят пять тысяч кредитов. Фортуна в ответ плечами своими дряхлыми пожал и сказал, что так пожелал хозяин и Соло доставит ему кто-то другой, а Бобе придётся очень хорошо постараться, чтобы вернуть расположение хаттов. От услышанного внутренности скручивало от отвращения. Да Боба там чуть весь дворец не снёс от ярости, ему лично хотелось пристрелить надоедливого Фортуну. Злоба на Джаббу в тот момент охватила его полностью. Взял и объявил охоту. И это после того, как Джабба миллион раз клялся, что услуги Бобы ему понадобятся на постоянной основе. Настолько этот слизень им дорожил, что так просто отмахнулся? Как он после стольких лет работы с ним мог легко поверить какой-то неизвестной женщине? Доверие Бобы к нему разбилось на сотни осколков; вот так и работай на хаттов, а они нож в спину потом воткнут и найдут сотню оправданий по этому поводу. Боба не зол, он в бешенстве. Разум потихоньку отравлялся ненавистью, как бы он не глушил её холодным спокойствием. Он чувствовал себя домашним питомцем, которому клялись в любви и спустя много лет выкинули на улицу. От столь несуразного сравнения Боба в мыслях презрительно фыркнул. В этом конфликте он не занимал ни сторону Империи, ни сторону хаттов. Ни в его интересах это было. После такого наплевательского отношения у него, пока что, не возникало желания вновь с кем-то из них сотрудничать. Он — лучший охотник за головами в Галактике и не позволит обращаться с собой, как с какой-то тупой шавкой. Никому не позволит, кто бы это не был. Боба настроил панель связи и нагнулся к микрофону: — «Раб-I» запрашивает доступ к посадке, — отчеканил он. — Работаю в срочном деле от лорда Вейдера. После нескольких минут томительной тишины, сквозь треск статистического разряда прорвался голос имперского офицера: — «Раб-I», доступ разрешён. Боба ухмыльнулся, довольный сработанной уловкой и, повернув голову, встретился с визором шлема Армин. Он не видел её лица, однако мог догадаться, какие эмоции отпечатались на нём. — Скажи честно, ты не знал, что это сработает? — спросила она. — Скажем так, я ненадолго допускал подобную мысль, — приукрасил действительность Боба. Армин громко усмехнулась, очевидно не поверив его словам. — Допускал он, — передразнивала она его. — И какую мысль ты ещё допускал? — Что кавалерия спасения приняла правильное решение, объединившись со мной. — Только проблема в том, что, кроме нас с Кристой, больше ты там никому не нравишься. — А они и не обязаны мной восхищаться. Им достаточно не мешать делать мне мою работу. И Боба не врал. Ему плевать, что о нём думают, пускай только под ногами не путаются. Также он не сомневался в своей уловке. Имперцы слишком заняты разгневанными хаттами и у них гораздо более серьёзные проблемы. Иногда важным рычагом для успешного выполнения миссии может стать отвлечение, а лучшее отвлечение — это кто-то другой, вызывающий приливную волну чистого, идиотского, всепоглощающего хаоса. Для успешной карьеры охотника за головами нужно использовать эти возможности, как ранкор, хватающий добычу, прежде чем съесть её. Пусть идёт бойня, пока Боба выполняет свою работу. После такого конфликта с хаттами, Империя наверняка усилит меры по ужесточению контроля над синдикатами, в качестве показателя того, кто именно был в Галактике хозяином. В ангаре суетились штурмовики и имперские офицеры, пилоты прыгали в истребители. Всех буквально паника охватила, ещё бы им не бояться, не повстанцы же атакуют, а хатты. Те-то куда пострашнее будут и намного жёстче. Посадив корабль, Боба перевёл все корабельные системы в режим ожидания и отстегнул ремни безопасности. Они с Армин аккуратно спустились вниз, где сидели в пассажирских креслах Криста, вуки, Органа и Калриссиан. — Все угноты остаются здесь, — дала указание Армин, вытащив бластеры. — Оставляете нас здесь? — недоумевал Лэндо. — Ну уж нет, мы идём с вами и точка! — Думаешь, имперцы настолько слепые, что не заметят огромный, ходячий коврик и двух разыскиваемых людей в Галактике? — вставил Боба. Вуки возмущённо зарычал. Забавно, что из всей кавалерии спасения, только одна Криста не засветилась и не являлась преступницей. Вроде бы, она никогда в самих миссиях не участвовала и жила обычной жизнью, училась, потому имперцы ничего не подозревали на её счёт. — Тогда пусть кто-то один пойдёт, — не унимался Лэндо. — Не разумно, — заговорила Криста. — Пойду я, — встала с кресла Органа. — С этим плащом и капюшоном меня маловероятно, что узнают. Я не буду просто сидеть и ждать. Боба и Армин пересеклись визорами своих шлемов, словно в глаза друг другу смотрели. Та по поводу Органы ничего не возражала. Вот вызовись Криста, Армин бы пару ласковых точно бросила и оставила бы девчонку на корабле с остальными, ибо, якобы, не доросла девочка. Бобу не очень привлекала идея брать Органу с собой. Он, в принципе, справился бы и один, без посторонних. Армин с ним сама пошла, но ей он претензии не предъявлял, знал, в каком она положении. Заметив краем глаза Органу, Боба вспомнил, как Соло её поцеловал, и как сразу же после она ему в любви призналась. Видать братец Армин сумел украсть сердце вечно собранной и уверенной в себе принцессы. Плюс Боба её характер знал и помнил, что с ней бесполезно спорить. Она, как Армин, упрётся, корни пустит, застынет и будет долго на своём стоять. Хотя уж лучше Органа с ними пойдёт, чем неугомонный вуки и раздражающий Калриссиан. — Идём, — выдохнул Боба, двинувшись к трапу. Вуки коротко завыл. — Всё будет хорошо, Чуи, — Органа надела чёрный капюшон на голову. — Я смогу за себя постоять. Тут дело было не только в банальном беспокойстве. На Беспине Соло попросил вуки позаботиться о принцессе. Вуки к таким вещам относятся очень серьёзно, со всей внимательностью, присущей им. Для них это сродни долга и спрятанной под их шерстью чести. У них в ДНК это въелось и передавалось из поколения в поколения. Боба не спорил, качество хорошее, но легко способно извести и остатки здравого рассудка уничтожить. Подумав об этом, он посмотрел на Армин, шагающей рядом с Органой, будто надёжный телохранитель. Для Бобы честь тоже имела значение, не только для вуки. Возвращение долгов у него тоже в приоритете. Все имперцы так были заняты, что абсолютно не замечали ни Бобу, ни Армин, ни прятавшуюся Органу. Принцесса молодец, догадалась сменить белый цвет на чёрный. Белый стал её символом, её узнаваемым атрибутом. Боба проводил взглядом пробежавших мимо штурмовиков. Конечно, очень даже хорошо, что всем всё равно на них было, — если Вейдер отсутствовал на флагмане, везение вырастет вдвойне, — но поводов для радости не было. Радоваться рано, праздновать можно потом, когда Соло получится вытащить. Армин прикрывала Органу, заслоняла её своей спиной и переодически оборачивалась, проверяя, не заметил ли кто появление принцессы. Боба вёл их за собой, направляя на уровень содержания под стражей. Он столько раз работал на Вейдера, сотню раз был на этом «Палача», потому в памяти прекрасно сохранился план флагмана. Будет потом имперцам большой сюрприз. Их лица скривятся от злобы, негодования и отчаяния, когда они обнаружат, что их обвели вокруг пальца и буквально под носом украли карбонит. Помимо хаттов прибавится к их многочисленным проблемам похищенный Соло. А вот внимательней быть надо. Боба в кои-то веке начал понимать, как именно повстанцы одолевали имперцев. Если никто так и не поймёт, как именно пропал карбонит, будет просто идеально. Что ж, иногда, маленькая месть бывает очень полезной. — Уверены, что это не ловушка? — с опаской полюбопытствовала Органа. — Не нагнетай, — бормотала Армин. — Чем быстрее найдём Хана, тем лучше. Боба осторожно выглянул из-за угла. — Всё чисто, идём дальше. Армин и Органа последовали за ним. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Фетт, — скептично протянула Органа. — Я всегда знаю, что делаю, — не сомневался в себе Боба. — Можешь в этом не сомневаться, Лея, — добавила Армин, прикрывая ту со спины. — Чего ты так неуверенна? — Ну, знаешь ли, у меня есть причины не быть уверенной в том, кто хотел отдать Хана Джаббе, — сказала Органа, интонацией напоминая Бобе про Беспин. — Придётся мне довериться, если хочешь спасти своего дружка, — он повернул голову к ней. — Мы не заставляли тебя идти с нами. Сама вызывалась. Органа недолгое время прожигала его взглядом, словно испепелить хотела. И тут же появилась на её лице непроницаемая маска. — И тебе тоже придётся доверять нам, раз мы работаем вместе, — отразила уверенно она. — И не перечить никому из нас. Прояви хоть немного манер. Боба насмешливо фыркнул, не желая никак комментировать слова Органы. Пока они шли по длинным коридорам, он был, своего рода, командиром, ведущим за собой маленький отряд. Оценивал тыл и фланг, первый обстановку проверял, первый заворачивал и только потом разрешал пройти Органе и Армин, убеждаясь, что проход безопасен. То, что имперцы сражаются с флотом хаттов, ещё не значит, что можно спокойно разгуливать по «Палачу», будто это была самая обычная, лёгкая прогулка в парке. Ещё оставались офицеры и штурмовики, не принимающие участия в атаке на корабли хаттов. Бдительность всегда и везде должна быть на первом плане, какая ситуация не происходила бы. Плевать на усталость, плевать на каждый, отдающей тупой болью в теле мускул, никогда нельзя расслабляться. Они дошли до нужного им уровня. Помещение тускло освещала оранжевая подсветка на полу. Боба моментально заметил двухметрового дроида-охранника и успел пристрелить его прежде, чем тот успел схватить Органу. Дроид, заискрившись, с громким лязгом рухнул на пол с прожженной в голове дырой, прямо под ноги, чуть не задев принцессу. — Спасибо, — сумела выжить из себя слова благодарности она. Боба молча кивнул, одновременно с ней и Армин уставившись вперёд. В центре комнаты стоял похожий на гроб контейнер, в нём была человеческая фигура. Каменная, неузнаваемая, словно реальная статуя. Лицо Соло застыло в непонятной гримасе с приподнятыми вверх ладонями. Это больше не был прежний, весёлый, живой Хан Соло, ускользающий от Империи и хаттов. Не он, а лишь замершее подобие его. В памяти промелькнули события на Беспине: громкий рёв вуки, вопящий золотистый дроид, отвернувшаяся Органа и Соло, принявший свою несчастливую участь. Он старался вести себя как обычно, будто это не его заморозят в карбоните — Соло и их знаменитый, порой неуместный оптимизм. Армин владела точно таким же. Едва она и Органа сделали несколько шагов к карбониту, как прогремел взрыв, растянувшийся на целые измерения. Мощный, разрушительный, моментально снёсший часть каюты. Один из кораблей хаттов таки попал по кораблю. Бобу, Армин и Органу отбросило к стене и, ударившись об неё, они упали на пол. Посторонние звуки на какое-то время пропали, в ушах неприятно зазвенело. В глазах застыла чёрная пелена. Тупая боль пронзила спину и затылок. Шестерёнки в голове, остановившиеся из-за взрыва, медленно закрутились. Боба собрал остатки сил и приподнялся. Слуховые сенсоры, будто находясь в воде, улавливали взволнованный голос Армин. — Давай, Лея! — приводила она её в чувства, склонившись над ней. — Бо, она без сознания! Армин приподняла её, пальцами щупала сонную артерию. Она приподняла голову в шлеме. — А где Хан? — рвано и испугано сорвалось с её губ. Боба судорожно вздохнул и напрягся, как пружина. Карбонита нигде не было. Перед глазами был лишь космос, небольшая Джекара, дрейфующие безвольно обломки, вспыхивающие лучи выстрела, имперские истребители и флот хаттов. Ни одного намёка на замороженного в карбоните Соло. Боба сумел встать на ноги. Он проглатывал неблагополучные для Соло варианты, продолжая искать его глазами. Не мог же он сгореть. Не мог. Взрыв бы не сумел его унести. Соло слишком живучий для такого. Глаза потихоньку начали болеть. Среди всего этого месива Боба вдруг заметил вдалеке карбонит, схваченный тросом, который стремительно утягивал его на дрейфующее коричневое судно, по форме напоминающее тарелку. — Я его вижу! — выкрикнул Боба и, активировав ранец, устремился туда, не желая отдавать Соло кому-то другому. Он не должен был позволить это. Но, как бы быстр он не был, корабль успел улететь в гиперпространство. Недалеко по-прежнему сражались имперцы с хаттами. Любые звуки исчезли, кроме звука собственного дыхания. Боба парил в космосе, с сжатыми челюстями смотрел туда, где ещё секунду назад был корабль. Липким пятном растеклась досада. Легкие сковало от осознания, что он не успел. Змея ядовитая кусала под ребром. Оставалось же чуть-чуть, ничтожные секунды помешали Бобе вызволить Соло. Заметь он его раньше, уже давно бы схватил. Он мог успеть. Мог не допустить этого. Боба же лучший охотник за головами, славившийся тем, что всегда был быстрее своих соперников. Впервые он опоздал и так крупно просчитался. Тот корабль не был одним из флота хаттов и не был имперским. Боба старался вспомнить, где мог видеть это судно. Глубины разума подбрасывали ему отрывки воспоминаний с подобным кораблём. Короткие, может быть, и вовсе не точные. Боба напряг мозг, старые воспоминания перебирал в поисках ответа и, наконец, ответ пришёл, отчего он сильнее стиснул челюсти. Кажется, он вспомнил, кому могли принадлежать такие корабли. Кто славился тем, что подбирал весь хлам после сражений и присваивал себя. Кто не перед чем не остановится, будь то ситхи, джедаи, Республика, Империя и многие другие. Пираты.***
«Сокол» стоял рядом с «Рабом-I» и «Штормом» на Джекаре. Органа сидела на диванчике, укутанная в плед. В руках она держала кружку с травяным чаем, наспех сделанным Армин. Её пальцы слегка дрожали. Она старалась сохранить непроницаемое выражение лица, однако Боба видел, что она напряжена и едва держится, чтобы не пролить слёзы на глазах у всех. Вуки сидел рядом, гладил успокаивающе своей косматой рукой её по спине. Криста сидела по другую сторону от неё, сжимала её руку. Армин устало тёрла виски, её шлем лежал на её коленях. Пружина беспокойства натянулось у всех и вот-вот готова была лопнуть. Боба продолжал сохранять ледяное спокойствие, не обращая внимания на долю растерянности после случившегося. Он не предвидел появление пиратов, не мог угадать, что они тоже явятся, однако он не позволял растерянности взять верх над логикой и здравым рассудком. — Точно это были пираты, а не кто-то из охотников? — задала вопрос Органа. — Судя по кораблю, да, — кивнул Боба. — Думаешь, это мог бы быть Хондо? Боба на пару секунд призадумался и затем покачал головой. — Не думаю, от Хондо давно никаких новостей. Не уверен, что он вообще ещё жив. Органа приподняла голову и посмотрела на Бобу. — Спасибо, что помог, я обязательно переведу тебе деньги, — твёрдо произнесла она. — Я, конечно, не против, но моя работа не выполнена. — Увидев насупившийся взгляд Органы, он разъяснил: — Мне обещали заплатить за найденного и доставленного Соло. Он ещё не найден, а это значит, что я продолжаю свою работу. Криста приковала к нему заинтересованный взгляд. Армин, услышав его слова, грустно улыбнулась. — В таком случае скажи, ты знаешь, где могут собираться пираты? — продолжала спрашивать Органа. — Да, — подтвердил Боба, — и я собираюсь лететь туда. Я хорошо знаю их предводителя. Думаю, у меня получится с ним договориться. В глазах Органы застыли сомнения. — Насколько мы можем быть уверены, что с тобой он будет в безопасности? — спросила она. — Мне же заплатили за это, — аргументировал Боба, — и я гарантирую, что выполню все условия. И поверь мне, принцесса, лучше будет, если до Соло раньше всех доберусь я, а не кто-то другой из охотников за головами. Органа понимающе кивнула. — Знаешь, ты бы пригодился повстанцам. У тебя очень хорошие навыки, нужные нам. — Это против кодекса охотников за головами, — проговорил Боба. — Вот тут я не согласна, — возразила Криста. — В кодексе не прописан пункт про лояльность. Охотники за головами просто работают на тех, кто больше платит. На надёжных заказчиков. Уверяю, надёжность в Альянсе тебе гарантирована. К тому же у них есть деньги, чтобы оплачивать твои услуги. Услуги Армин же оплачиваются, а она тоже берёт не мало. Для студентки академии Набу Криста уж больно много знала про кодекс охотников за головами. Боба ухватил краем глаза реакцию Армин. Она молча сидела, приковав к нему глаза. Не отрицала сказанное Кристой. — Если я скажу, что подумаю, отстанете от меня с этими расспросами? — грубовато выкинул Боба. Никто ничего ответить не успел. Из кабины пилота выбежал Калриссиан. Он, запыхавшись, остановился у прохода. — Там Ки’ра, — сообщил он. — Она требует, чтобы мы впустили её на борт. Взгляд Армин мгновенно стал острее, её руки сжались в кулаки. Органа побледнела, поставила кружку на стол и спросила плед с плеч. — Пусть поднимется на борт, — разрешила она, встав с дивана и вытаскивая бластер. Органа, Криста и вуки последовали за Калриссианом. — Не нравится мне это, — шепнула с опаской Армин. — Мне тоже, — поддержал Боба. Чувство, всегда спасающее его во время сражений, громко сигнализировало об угрозе, крепче заставляя вцепиться в винтовку. Боба был на чеку, готовясь не к самым лучшим последствиям. Возможно, он уже медленно превращался в параноика, а может это просто въевшиеся под кожу инстинкты. Когда много лет работаешь охотником за головами, то забываешь про неосторожность и на первое место ставишь готовность бить первым. Кто первый ударит — тот и выиграл, а кто выиграл — тот и не угодит в подготовленную для него ловушку. На борт «Сокола» грациозно, как кошка, ступила невысокая женщина с короткими каштановыми волосами и голубыми, как море, глазами. В ее глазах какой-то загадочный блеск, на губах улыбка играла. Леди Ки’ра, лидер вернувшегося Багрового рассвета, поднявшая своим аукцион шумиху во всей Галактике. Боба возвращение Багрового рассвета не считал серьёзной проблемой. Когда-то очень давно у этого синдиката и была слава, были связи и сторонники, но эти времена пришли. У Багрового рассвета сейчас, кроме их кричащего названия и запятнанного кровью прошлого, ничего больше нет. Он своё лидерское положение среди синдикатов вряд ли вернёт. Ни хатты, ни Пайки, ни Чёрное солнце не позволят. Они руку в кулаке сожмут и хрупкую шейку Ки’ру сломают, не дав ей взойти на престол. Поклониться в ноги заставят и кость за костью сломают. От Бобы не ускользнуло то, что она прихрамывала, её левая кисть была перебинтована. Последствия столкновения с Вейдером. Удивительно, как Ки’ру вообще в живых оставили. После боя с Вейдером мало кому удавалось остаться в живых. Выйти живым, после битвы с Вейдером, большая удача. — Очень приятно встретиться с вами лично, ваше высочество, — почтительно говорила Ки’ра. — Я слышала много хороших вещей о вас. — Оставь свои любезности, Ки’ра, — огрызнулась Органа. — Лэндо, обыщи её. Логичное решение с её стороны, Боба с ней тут был согласен. Ки’ра приподняла ладони в примирительном жесте, позволил Калриссиану её обыскивать. Она оглядела Органу и Армин с головы до ног. Криста приподняла подбородок, сцепив руки перед собой в замок. — Давно не виделись, Ки’ра, — прокомментировал Калриссиан, — ты хорошо прославилась. — Спасибо, Лэндо, — поблагодарила Ки’ра, — жаль я не могу сказать того же о тебе. Я слышала про случившееся на Беспине. — Временная неудача, — уклонился Калриссиан. — Из того, что я слышала, вся твоя жизнь — временная неудача, — пыталась уколоть Ки’ра. — Да, но это временно, — оспорил Лэндо. Боба ядовито усмехнулся под шлемом. Ки’ра устремила на него заинтересованный взгляд. — Интересных союзников ты выбрал, Боба Фетт, — оценила она. — Я о тебе наслышана. О твоей славе. Забавно, как ты допустил такую ошибку, упустив Хана. — Я эту ошибку быстро исправлю, — буркнул он. — При твоих талантах ты бы стал отличным солдатом, но выбрал путь обычного, жалкого наёмника. — Был вариант в библиотекари. Закончив обыск, Лэндо повертел в руках маленькую золотистую бутылку алкоголя. — Оружия нет, — контрапунктировал он, — это всё, что при ней было. — Всего лишь бутылка, я же гость на корабле, — повела плечами Ки’ра. — Вы можете меня сдать повстанцам, если захотите. Для правосудия. Или же мы можем сесть и поговорить. — О Хане? — догадалась Органа. — О Хане, — подмигнула Ки’ра. Армин расправила плечи, придав себе более уверенный вид. Ки’ра вальяжно продефилировала к столу дежарика, рассматривая с неподдельным интересом корабль. — Почему ты так с ним поступила? — не понимала Органа. — Он — не товар, не трофей и уж точно не приз, за который борются. — Я хотела не навредить ему, а спасти, — отвечала Ки’ра. — Я знала, что он вам дорог, и я ждала, что вы или его сестра появитесь на аукционе и спасёте его. Думаете, вы проникли на яхту благодаря везению? Я специально старалась не дать никому выиграть. Хотела выиграть для вас время. Боба в мыслях фыркнул. Какие бы сладкие и искусные речи она не твердила, но до змеи-искусительницы ей было далеко. — И как, получилось? — не упустила шанса вставить Органа. — Знаешь, что из-за тебя мы получили? — Геморой на голову, — бросила Армин. — И новых врагов, — добавил Боба из солидарности. — Не могла же я просто отдать вам Хана? — Ки’ра приподняла вверх бровь. — Я хотела, чтобы выгоду получили все мы, а не только вы одни. — Сомнительное решение, — проговорила Криста. — У преступного мира свои правила, я знаю, однако, раз ты такая влиятельная, как говорила на аукционе, отдать Хана нам, втайне от всех, было бы более логичным решением, чем устраивать аукцион и звать все синдикаты, которые могли бы тебя убить сразу. Ки’ра впервые обратила на неё своё внимание, оценивающе пробежавшись по ней глазами. — Хороший интеллект, — похвалила она. — Не хотела пойти в политику? Или стать лидером какого-нибудь синдиката? Ты бы стала отличным лидером. — Ой, боюсь мне в этих сферах не место, — Криста улыбнулась обманчиво-приятной улыбкой. — Во-первых, просто не интересуюсь. А во-вторых, я чисто физически не могу засунут голову в собственную задницу. Ведь, судя по твоему поведению на аукционе и как ты пыталась угодить каждым синдикатам, у тебя это хорошо выходит. У Ки’ры глаза округлились от выброшенного в её сторону оскорбления. Боба издал хриплый смешок. В глазах Армин мелькнула неописуемая гордость, на лице играла довольная ухмылка. Калриссиан прикрыл рот рукой, пытаясь заглушить собственный, рвущийся наружу смех. Губы Органы поползли вверх, та явно получила удовольствие от услышанных слов. Даже вуки не сдержал смеха. Кто бы мог подумать, что Криста Крайз могла ругаться? — Это называется манипуляция, — отстаивала своё Ки’ра. — Мне это было необходимо. — Ты могла отдать Хана сразу нам, — вернулась к разговору Органа. — О, но тогда я бы ничего не получила, — промурлыкала Ки’ра. Армин, стоящая рядом с Бобой, горько усмехнулась. Криста села на диванчик, оперев подбородок о сложенные руки. — Когда владеешь трофеем, за которым охотиться пол Галактики, то можно сделать с ним всё, что угодно. Использовать как инструмент для возвышения, например. — Хан — не вещь, — грубо процедила Армин заместо Органы, привлекая к себе всеобщее внимание. Тягучая тишина повисла в воздухе. Боба глянул на неё и заметил, как она переменилась в настроении. Её взгляд стал жёстче, каменней, ни грамма веселья в глазах — одна ненависть, перемешанная с грустью. — Охрененно ты с бывшим возлюбленным поступаешь. Вижу теперь, как он тебе дорог. Улыбка упала с лица Ки’ры. — Он мне правда дорог, Армин, — понизила голос она. — Я дорожу им так же, как ты и все остальные. Армин натянуто улыбнулась, поджав губы. — А вы тоже своих бывших на аукционе продаёте? — отрезала ехидно она. Её слова были бы забавными, не будь в её глазах отрешённости, какой-то детской безысходности. Армин шмыгнула носом, судорожно вздохнув, тяжёлым и уничижительным взглядом на Ки’ру смотрела, в мыслях наверняка прикидывала способы её убийства. Боба раньше никогда не видел её такой. Утратившей нотки веселья и жизнерадостности. Вместо лёгкости и тепла лишь всепоглощающая пустота, серая буря и угрюмость. — Армин, — Ки’ра сделала шаг к ней и протянула руку, в попытке успокоить. — Не трогай меня, — резко дернулась Армин, будто обожглась об раскаленный металл. — Это так тебе дорог мой брат, что ты готова взять и продать его? Это так он тебе дорог, что ты называешь его трофеем? Так он тебе дорог, что ты ставишь свои интересы выше его? И всё это для того, чтобы выпендриться перед синдикатами, для этого?! — Армин, прошу, помолчи… — Нет уж, я выскажусь! — взъелась Армин, повышая голос. Её глаза готовы были яростные молнии метать. Мрачная тень пробежала по её лицу. — Я, наверно, раз сто за последние дни слышала, что Хан — трофей или вещь. Столько про него наслушалась, что сил уже нет. Мне просто интересно, кроме меня, Кристы и Леи он кому-то ещё реально нужен? Один предал, другая продать хотела — это такие вы хорошие и верные друзья, а?! Так вы им дорожите?! А у него вообще-то есть друзья, есть семья! Я — его семья! — Она ткнула себя в грудь. Чаща терпения, наполняющаяся столько времени, вдребезги разбилась, осколками гнева осыпаясь. Её глаза заблестели, голос стал дрожать. — А меня даже посвящать не захотели в план его спасения! Моего брата! Вы не имели права не говорить ничего мне! Я должна была всё знать! Но правильно, кто я?! Просто оставшаяся семья, которая его любит и хочет спасти! Вы хоть понимаете, что с ним сделали? Это из-за вас он сейчас неизвестно где и неизвестно у кого! Вы так все ненавидите имперцев за их лицемерие, хотя сами ничуть не лучше! Это ваша хваленная справедливость и желание добра?! — Армин, ты забываешься, — не выдержал Калриссиан. — Думай, что говоришь. — Я помню своё место! — выкрикнула Армин. Он попал по её самому уязвлённому месту. — Мне же так часто о нём напоминают! Да достали вы повторять, что я должна, а что не должна! Не вам это говорить! Боба видел, как её волна злости захлестнула. Её слова громким эхом отражались от стен корабля. Ненависть обхватила её липкими щупальцами и ко дну тянула. Слёзы предательские в серых глазах стояли, губы дрожали. Боба мог Армин одернуть, утащить куда-нибудь подальше от Калриссиана, Ки’ры и остальных. Но не делал этого. Позволял ей эмоции выплеснуть. Трусость была не причём. Дело в истине, вертевшейся в сознании и тревожно звонящей: в том, что случилось с Соло, отчасти была и его вина. — Мы пытались его спасти, — продолжил Калриссиан. — Вы хреново пытались! — выплюнула Армин, как приговор для всех. — Зато потоптались на жизни Хана! Потоптались сполна на моих чувствах! Я — его сестра, я — человек и мне тоже бывает больно, когда у меня отнимают дорогое! — Прости. — Что мне твоё «прости»?! Оно не вернёт мне брата! Не вернёт всё, что было отнято у меня! У всех нас! Хан сейчас где-то один, возможно, его и вовсе в живых уже нет! И знаешь, кто виновен в этом?! Все, кого он считал друзьями, Империя, я! Я не сберегла его, Лэндо! Я снова его потеряла! — Голос Армин предательски задрожал на последних словах. По её щеке стекала вниз маленькая слезинка. — Как мне твоё «прости» теперь поможет? Как это спасёт его? Калриссиан смотрел на неё с сожалением. Органа сомкнула губы, в её глазах отразилось горькое понимание. Ки’ра медленно выдохнула, отвернув взгляд. Криста, всегда сохраняющая спокойствие, сглотнула и виновато опустила глаза, словно это именно она подвергла жизнь Соло опасности. Взгляд Армин понемногу стал проясняться. Гнев, что сродни наваждению, ушёл, оставив после себя одну душащую горечь. Она слёзы перестала сдерживать, голос сорвался и охрип, щёки алым окрасились. Армин всех растерянно оглядела, часто дыша, печальные глаза на Бобе и Кристе задержала. Боба сентиментальным никогда не был, однако, видя её такой потерянной, невидимые лапы сомкнулась на его горле. Она не хотела срываться на них. — Армин… — осторожно позвала её Органа и протянула руку, намереваясь коснуться плеча. — Лея, прошу, не трогай меня сейчас, — всхлипнула Армин, оторопело попятившись и, помедлив, направилась молниеносно к выходу. Органа сделала шаг, желая последовать за ней, но остановилась, когда Калриссиан схватил её за предплечье. — Пусть остынет, — глухо сказал он. — Потом вернётся. — Лэндо прав, — согласилась с ним Ки’ра. — Я предлагаю вернуться к разговору о Хане. Лея, я хочу поговорить с тобой тет-а-тет. Мы с тобой лучше поймём друг друга. Калриссиан нахмурился, что-то шепнул Органе на ухо. Она переменилась в лице и вырвалась из его хватки, придав себе уверенный и строгий вид принцессы. — Я согласна, — приняла предложение она. Не убирая бластера, Органа вместе с Ки’рой ушли. Калриссиан и вуки, задержав оба хмурые взгляды на Бобе, ушли, предположительно, в кабину пилота. Сам Боба намеревался пойти отыскать Армин, не желая её в одиночестве оставлять. Она сидела где-то сейчас, в гнетущей тишине, между рвущими на куски эмоциями, злилась на весь мир и хныкала от того, что предотвратить не смогла. Боба ценил личные границы, уважал чужое личное пространство, только вот сейчас, видя перед собой опустошённые, усталые серые глаза, он не мог позволить Армин в одиночестве грустить. Не мог оставаться безразличным, пока сердцу дорогой человек в собственных эмоциях захлебывался — хотя нет, тут всё проще, он просто не хотел её оставлять. Армин спасала его множество раз, когда Боба от эмоций собственных терялся и рисковал быть разрезанным ими на куски, на поверхность из воды будто вытаскивала. Сколько раз Боба спасал её? Не от внешней угрозы, а от внутренней? В памяти вырисовался один случай. Один криффов случай на Набу три года назад, тогда Армин к нему пришла после ночного кошмара. Но она тогда не плакала, не кричала в порыве гнева на всех, срывая голос до противных хрипов. Жизнь тогда ко дну тяжёлым камнем её не тянула. Боба не привык к тому, что его близким людям плохо, и он не знал, что делать и как поступить. У него не было в голове чёткого плана. Он лишь знал, что не должен Армин одну сейчас оставлять. Неважно, где она, он её найдёт. — Ты же откажешься, верно? Боба остановился из-за раздавшегося позади голоса Кристы. Он и забыл, что она сидела на диване и никуда не ушла. — Прощупываешь? — Боба быстро сообразил, про что шла речь. Он развернулся к Кристе, сидящей вновь со спокойным, немного ледяным выражения лица. — Что ты? Конечно нет! — отрицала Криста. — Прости мою бестактность. Нет, Боба, тут больше обычная наблюдательность, исходя из твоего характера. Зная тебя, ты пойдёшь своим путём, но не пойдёшь против Империи. Но ты видишь, что сейчас происходит. Прямое столкновение Империи с повстанцами уже идёт, и я беспокоюсь, что оставаться в нейтралитете долго не выйдет. — Ты не тяни банту за хвост и скажи вкратце, что за хрень ты несёшь и что ты хочешь? — Боба руками опёрся о стол. Его терпение бесконечным тоже не было. Он не любил, когда у него время забирали и не любил, когда его растягивали. — Тогда ты потеряешь смысл всего предложения, — Криста откинулась на спинку дивана. — Ты охотник и должен знать, что нельзя выпускать всю картину из вида. Порой двух слов может быть недостаточно для оценки происходящего. — Тянешь моё время. Криста дёрнула щекой. — Что, по-твоему, главное в любом сражении? — невозмутимо спросила она с лёгкой улыбкой на лице. Боба терял терпение и хватался отчаянно за его остатки. Криста, пусть и любила бессмысленные речи, не была плохим человеком и лично ему ничего плохого не сделала. — Мощь? — предположил он. — Далеко нет, — качнула головой Криста. — Мощь лишь один из факторов. Главное оружие — это ум. Кто лучше продемонстрирует свой ум, тот и выиграл. Империя и Альянс сейчас активно набирают союзников и друзей. Разница в том, что Империя недальновидна и агрессивна, ищет себе только мускулы. Ну и ты сам понял, насколько ненадёжно партнёрство с Империей. После ухода многих тактиков, она растеряла своё положение. Доверие к Палпатину угасает, а он слишком стар или не настолько умён, чтобы удержать необходимых союзников при себе. С одними мускулами далеко не уйдёшь и победы не добьёшься. Повстанцы сейчас набирают и мускулы, и мозги. В тебе же есть и то, и другое. Губ коснулась тихая усмешка. — Очень странно это слышать от мандалорки, чей народ предпочитал исключительно силу, — озвучил Боба свои мысли в слух. Улыбка Кристы стала шире. — Это слова мандалорки, не поддерживающей насилие, — объяснила она. — Если бы ты знал историю мандалорцев, то знал бы и про существование новых мандалорцев, которые активно боролись за жизнь Мандалора и считали, что насилие только сильнее сгубит планету. Моя биологическая мама и мой брат являлись представителями новых мандалорцев, например.— Криста выпрямила спину. — Но это другая история. Возвращаясь к теме стороны, я прошу тебя подумать. Понимаю, странно работать на тех, против кого ты раньше бился, но ты обязательно подумай. Пойдёшь к тем, кто тебя уже обманул? Или, может, рискнёшь выбрать тех, кто гарантировал тебе доверие? Боба призадумался над её словами. Мандалор был, грубо говоря, безразличен. Это отец восхищался мандалорцами, разным диалектам учил, устаревшим словам на мандо’а. Отец мог считаться мандалорцем, не Боба. И того не волновала судьба планеты и всех мандалорцев. Не для него это. Он задумался насчёт выбора стороны. — Я рискну пойти туда, где мне будет выгодно. Боба хотел было уйти, но снова замер, услышав, как Криста, понизив голос, сказала: — Армин говорила практически так же, когда моя приёмная мама предложила ей присоединиться к восстанию. Хоть сейчас её доверие к Альянсу подорвано, но платили ей всегда щедро. Порой я видела такую сумму, которую Империя обычно не платила никому из охотников, что весьма удивительно, потому что у повстанцев всегда были проблемы с деньгами. Она сейчас точно не пойдёт к Империи или к какому-то синдикату. Знаю, ты Армин дорожишь и лично я не против, что ты рядом с ней. С тобой она счастлива. Не уверена, что это заставит тебя быстрее принять решение, но, знаешь, если ты согласишься, будешь чаще её видеть. И она счастливей будет. Боба проницательности Кристы больше не удивлялся. Она подмечала всё до мельчайшей детали, любое изменение. Криста подметила и то, как менялась Армин рядом с Бобой и что она важна для него. Пусть он ненавидел подобное, однако он давно был знаком с Кристой. Не сказать, что он считал её близким другим. Он просто ей доверял и знал, что она являлась надёжным тайником секретов. Сплетником её не назовёшь точно. — Значит, что хорошо для неё, хорошо и для меня, — уклончиво ответил Боба, оставляя Кристу на «Соколе». Он слишком много времени потратил. В голове слова Кристы звучали об Армин, и проносились брошенные им фразы: «Что хорошо для неё, хорошо и для меня». Боба с Армин в отношениях находился три года, знаком был уже лет восемь. На публике они оставались напарниками, иногда объединяющихся и делящих пополам награду. Смертоносный дуэт, вызвавший всеобщий ажиотаж. Многие даже приводили в сравнение дуэт отца и Зэм Уэссел. Никто не замечал откровенной химии в глазах Бобы, когда он подолгу задерживал на Армин взгляд. Под шлемом же ничего не видно, вот репутация и имидж никак не страдали. Правда многие удивлялись, кто-то ликовал, что Боба Фетт ничего не делал с набирающей популярность Армин Соло, позволял ей взбираться на вершину карьерной лестницы. Ага, позволял он. Пускай глаза разуют. Боба никогда не стремился к соперничеству и дебют Армин его не волновал. Его никогда не волновало ничьё возвышение, он предпочитал двигаться сам по себе, по своему течению, нарочно не влезая в соперничество и конфликты. Он вырос из того периода. Всё-таки мозги в тридцать пять лет лучше работают, чем в тринадцать. Никто из этих идиотов не знал, что он похоронил отца и жену, убил тётку и чуть не умер, спасая сестру. Как ничтожно себя ощущал и как жил в юности одной местью. Сколько шрамов, наполненных историей, Боба прятал под бронёй. Что у него синяки под глазами из-за недосыпа, лёгкий астигматизм и не установленная аллергия на окружающую среду, из-за которой он тратится на таблетки и капли, а также в память о бурной молодости татуировки с дурацкими символами остались, больше напоминающие странные чёрточки — в юности Боба был уверен, что это нечто крутое. Он не хотел, чтобы кто-то о его слабостях знал. Репутация беспощадного охотника бы тут же испортилась. У Бобы выработалась эта система с восемнадцати лет. А потом в его системе произошёл сбой. Причина этого сбоя имеет звонкий голос, серые глаза, громкий смех и имя, луну и солнце в себе сочетающее, чем-то детским и родным веющее. У его затмения очень нежная улыбка, от которой все льды внутри него безысходно тают. Бобе приятно было ей вслед смотреть и гордо улыбаться её достижениям. Его затмение очень любит пончики и слизывать с них начинку. Она прикрывала глаза, когда улыбалась. Её глаза, будто небо Камино, жизнью искрили. Сердце тепло другим дарило. У его затмения есть дурная привычка не проветривать комнату, а ещё она корочку с хлеба срезала, объясняя это тем, что она не такая вкусная. У его затмения тёплые, немного сухие ладони, шрамы на спине, каштановые волосы и очень мягкие губы. Армин давно ледяное сердце заставило биться быстрее. Боба от одной её светлой улыбки в душе смущался, потому что не привык кому-то тепло и радость дарить. Посторонним про этот факт знать было необязательно. Про эти отношения знали Криста, Коннор и Соло, да и то они не знали всех подробностей. Боба рискнул Армин показать свою тьму, вечный дождь и угрюмую бурю, а она продолжала смотреть на него как на солнце. Он для неё установленные правила нарушил и не пожалел об этом ни разу. Множество эмоций он с ней испытал, новые ощущения нашёл. Самое сокровенное, интимное, что испытал Боба с Армин — спокойствие. То спокойствие, которое он раньше находил исключительно наедине с собой. Теперь он же находил его наедине с ней, обнимая её плечи и носом в её волосы зарываясь. То, отчего ему раньше было дискомфортно, стало с ней нужным, как глоток воздуха. Стыдно признавать, но Бобе нравились объятия Армин. Нравилось обнимать её в ответ, музыку с ней слушать и шутить на разные темы. Нравилось её волосы перебирать, пока она на его груди сладко спала. Потому что знал, что это безопасно. И у них обоих есть один общий вопрос, сильно озадачивший с самого начала: любовь ли это? Никто из них не знал ответа на этот вопрос. Им обоим друг с другом было хорошо, но при этом они оба могли прожить друг без друга. Не было у них такого, как в дешёвых голофильмах, где пары друг без друга не могут и безбожно травятся зависимостью, потом кашляют спорами и кровь друг у друга пьют. Боба привык видеть Армин весёлой, сияющей, цветущей полевыми цветами. Но не привык видеть её такой, какой она была в последние дни: уставшей, поникшей, всю жизнерадостность утратившей, как будто кто-то всю радость выкачал из неё невидимым насосом. Замороженный брат её сердце сильнее изранил. Её счастье сквозь пальцы утекало. Треснуло её терпение, надломилось, затем и вовсе разбилось на множество осколков. Гнев Армин руку свою бордовую протянул, улыбался широко, так дьявольски, зубы острые, блестящие демонстрировал и страдания облегчить предлагал. Она его руку пожала, не заметив подвоха. Гнев её начал топить, издевательски смеясь. Армин рыдала и кричала, срывая и ломая свой голос, от всхлипов задыхалась и уничтожить всех готовая была. В утиль отправила остатки былого веселья, болезненные слова, горечью выплескавшиеся в разуме, по гортани ползали и с языка срывались, осыпались в напряжённое молчание других. Армин при всех плакала впервые, потому что, как Боба знал, брат для неё буквально дороже жизни. Она теряла его однажды и боялась потерять ещё раз, на этот раз, окончательно, безвозвратно. Её глаза прояснились, после исчезновения пелены гнева, яд закончился, оставив неприятное послевкусие у всех. В том числе и у Бобы. Он планировал доставить Соло Джаббе, как и было обговорено изначально, планировал Армин обо всём сообщить, дабы та потом тайком спасла дурачка-брата. Боба пыталась договориться с Джаббой, чтобы деньги ему перевели до попадания Соло во дворец. Уговаривал Вейдера не замораживать его, поскольку внутри клубились сомнения по поводу того, выживет ли он. В итоге все планы прахом развеялись и всё стало гораздо хуже. У Бобы были свои причины побыстрее отыскать Соло. Армин была одной из них. Он нашёл её на её корабле, сидящей где-то в углу на полу. Её лицо в коленях было спрятано, руки обнимали ноги. Потерянная птичка, упавшая на землю и разбившаяся из-за оторванных крыльев. Её отчаяние сжирало, беря всё, без остатка. Былая энергия окурками от сигареты падала вниз. Армин даже не обратила внимание, что на борту её «Шторма» посторонний — или, может, обратила, просто Боба не заметил по причине тусклого освещения. Глядя на то, в каком состоянии она была, у него внутри что-то надломилось. Мысли в клубок спутались. Он не понимал, что делать и как помочь, ведь она никогда при нём так не плакала. Горло саднило от безвыходности. Армин приподняла голову, глазами красными, потерянными на него уставилась. Тогда Боба медленно сел рядом с ней и снял шлем, положив рядом на пол и демонстрируя своё лицо. Она и звука не издала, дар речи словно потеряла. Он одним движением снял с правой руки перчатку, задержал изучающий взгляд на её глазах и протянул мизинец — их жест доверия, поддержки, безопасности. В глазах Армин зажёгся слабый огонь надежды, губы задрожали. В следующую секунду она выдавила из себя печальное подобие улыбки, сняла с руки перчатки и прихватила его мизинец своим в таком отчаянном жесте, точно утопающий, цепляющийся за спасательный круг. Уголки губ Бобы приподнялись. «Уж лучше улыбайся, — подумал он. — И не губи себя лишний раз, горе ты моё.» Он опустил глаза на их мизинцы и нахмурил брови, увидев странные красноватые полосы на её ладони. Боба тут же напрягся, взял её ладонь и рассмотрел следы от ногтей. Его зрачки расширились от вида не заживших ран. — Ещё больно? — только и спросил он. — Пустяки, — рвано произнесла Армин. — Не страшно. Он поджал губы и устало выдохнул. Под диафрагмой собрался комок. Опять Армин себя не берегла. Опять не щадила себя. Боба короткий взгляд на неё бросил, в котором жалость едва блестела и опустил снова на её руку. Он оставил короткий поцелуй на её ладони и, прикрыв глаза, прижался к ней щекой, как кот к хозяйке. Побыть немного мягким он мог позволить себе быть с теми, о ком он заботился. В данный момент, маленькую слабость, Боба мог позволить себе с Армин. Пал воин к ногам принцессы, восхищавшей его, и воин не жалел, что слабым мог с ней побыть, потому что знал, его принцесса его примет любым. — Не жалеешь ты себя, — тихо бормотал Боба ей в ладонь. И Армин упала к нему в объятия. Уткнулась носом ему в ключицу и тихо захныкала. Боба её поймал, прижал крепче в себе и зарылся носом в её волосы, поглаживая успокаивающе по спине. Пусть она грустит и злиться на всех в его объятиях, чем в одиночестве. Он готов быть с ней рядом, без лишних вопросов. Готов самолично ей солнце дарить или, по крайней мере, сильно постараться это сделать. Всё для неё. Боба не придумал, как именно, ибо не разу не сталкивался с подобным. Но он придумает. Всегда придумывал. — Тебе отдохнуть надо, — прошептал он. — Не могу, — всхлипнула Армин ему в ключицу. — А надо, — серьёзно говорил Боба. — Ты почти не спала и не ела. Даже кавалерия спасения понимает, что надо отдохнуть. — Я не могу так, Бо. — Арс, ты хуже себе только делаешь. Твой брат бы этого не хотел. — Боба приблизился к её уху. — Не губи ты себя, Затмение. Ты всё сможешь, но не так. Она теснее к нему прижалась. Армин достаточно наплакала, достаточно настрадалась. Боба уверен был в её смелости, в её силах. Знал, что она всё осилит, всего добьётся, будет ярче любых звёзд сиять. Она всё сможет, даже больше, только ей нужно отдохнуть, поесть и поспать. Он гарантировал ей безопасность, Армин к его плечу могла прижаться спокойно, он будет рядом. Его самая важная, яркая, солнечная. Боба терпеть не мог сопли и на сантименты он не богат, но готов был ради неё всё выдержать, если ей это будет нужно. — Я найду его, слышишь? — дал слово он. — Я не дам ему умереть. Армин быстро закивала. Бобе на все проблемы мира глубоко наплевать стало. Он выбрал сторону, знал, что будет делать дальше. В его в планы, пока что, входило вернуть расположение Джаббы. Нет, он не был безумным мазохистом. В Бобиной голове выстроился план мести криффовому слизню. Он заставит его пожалеть обо всём. Понадобиться время, возможно, вмешательство повстанцев. Всему время, сейчас же Боба планировал оставаться с Армин, пока та не успокоится. Он её в таком состоянии не бросит. Ни сейчас, ни в будущем — никогда. Боба придти готов был в любое время, если это ей будет необходимо. Не даст ей упасть, разбиться и умереть. Он даст ей безопасность, надёжность, спокойствие. Прежний свет и энергию вернёт. Боба всю Галактику перевернёт и отыщет Соло. Лишь бы Армин больше не плакала.
